332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Аня Грачева » Люди до (СИ) » Текст книги (страница 15)
Люди до (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2017, 09:30

Текст книги "Люди до (СИ)"


Автор книги: Аня Грачева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Нога, отлично. Ты же видишь, как хорошо я могу бегать, особенно если есть куда. – Смеюсь я.

– Да и в общем, ты уже не похожа на ходячий труп, у них явно есть секретная медицина, возвращающая людей с того света. – Снова острит Лён.

– Да, ты почти прав. Это называется сон. Они принудительно усыпили мой организм. Как знали, что сама я спать так долго, откажусь. Тим, расскажи как обстоят дела. Су мне набросала информацию кратко, но что ты думаешь по этому поводу? – Я меняю тему со своей персоны, на общую проблему.

– Я думаю, что они начинают действовать. Нам необходимо все выяснить, но мы ждем, когда нас пригласят на заседание правления по этому вопросу. Зоин пытается что-то узнать и решить. Но пока от него нет никаких известий.  – Объясняет Тим.

– А когда планируется заседание? И который сейчас час, я совсем потерялась во времени.

– Через два часа, мы как раз зашли за тобой, не хотели находиться там, не зная, как ты себя чувствуешь и сможешь ли ты присутствовать. А сейчас раннее утро, уже шесть часов. В восемь нас ждут.

– Я с вами. – Сразу даю всем понять, что не собираюсь отлеживаться здесь на каких-то дополнительных тестах, в то время, когда они будут стоять и отвечать за меня перед правлением.

– Но ведь тебя еще не отпускали. – Перебивает Су.

– Да, но кто мне помешает от сюда уйти, или они лечат также принудительно, как усыпляют? – Задаю я вопрос Лёну, как самому осведомленному в вопросах медицины Нового города.

– Понятия не имею, я сам лечился здесь, лишь однажды. Но думаю попробовать стоит. – Он озорно улыбается, уже предчувствую наш побег. Что ж, так тому и быть.

Мы группируемся в одну кучку и ребята закрывают меня собой, идя по коридору. Я, предварительно обматываю свой халат вокруг себя плотнее так, чтобы он походил на облегающее короткое платье. Выходит не слишком похоже. Да и девушек в городе, слишком мало, чтобы слиться в толпе, но мы надеемся на чудо. Уже преодолев весь коридор первого этажа, и подойдя к двери, нас останавливает окликом кто-то из служащих здания. Мы замираем и первый оборачивается на зов, Тим. Он покидает нашу четверку и идет к нему для разговора. Не уверена, что он поступает правильно, но не вмешиваюсь, доверяя его выбору. Он не долго о чем-то разговаривает с медицинским служащим и снова возвращается к нам.

– Ну что? – Не выдерживаю я, и задаю ему вопрос еще до того, как он подходит к нам.

– Все в порядке, они не против того, что ты выписываешься раньше, чем было запланировано. У них хватает работы, и они не собираются насильно тебя здесь оставлять. И одерни уже халат, выглядит слишком коротко.

Я смеюсь на его последнюю фразу, но развязываю узлы, поддерживающие мой наряд и он опадает, снова превращаясь в банальный, длинный халат, закрывающий мои ноги полностью. Выходит зря мы таились с Су, пробираясь коридорами до первого этажа, и зря, разыгрывали этот гениальный план побега. Я кошу взгляд на Лёна, а он невозмутимо вышагивает, даже не смотря в мою сторону. Не может быть, чтобы он за всю свою жизнь здесь, не знал этого правила медицинской службы, выступающее против принудительного лечения. Думаю, это преподавалось еще в школе, но почему-то он решил разыграть эту шутку со мной. Снова я его не понимаю. Нельзя же, до такой степени презирать меня, чтобы постоянно издеваться словом или действием. Мне обидно, но я давлю это чувство в себе. Я узнала, что это за человек, и заранее была готова к его действиям, направленным против меня. Здесь нечему удивляться. Нужно только постараться разгадать его замысел. До какого момента, он собирается вести двойную игру, и выдавать себя за заботливого братца. Когда именно выльется его настоящая натура и снова поставит меня в неловкое положение. Нужно постараться быть готовой ко всему, ведь нам недолго осталось действовать. Это заседание правление должно быть решающим. На нем определиться дальнейшая судьба и наше участие в ней. По-моему, это самое подходящее место, чтобы проявить себя. В самый раз для Лёна. В прошлый раз он не растерялся, не задумается и в этот. Нужно что-то предпринять, но пока в голову не идет никаких решений, только вопросы. Да и времени остается совсем мало.

Мы приходим домой к Зоину и Лёну. Как и предполагали, Зоина еще нет дома. Наверное, его дела затянулись и нам придется увидится лишь в здании правления, на самом заседании. Я, по-быстрому принимаю душ, сушу волосы и принимаю в подарок от Лёна новую одежду. Он выдал мне свои штаны и рубашку. И то, и другое – было велико на несколько размеров. Еще один способ позлить меня. Да нет же, он не виноват, это то, что есть у него в доме. Но все же сама ситуация меня злит. Но я вышла из неловкого положения, с помощью ножниц, которые я нашла в ванной комнате. Раз Лён, подарил мне свои вещи, думаю, он не будет против, если я их изменю под себя. Я обрезала штанины до состояния шорт, пояс завязала покрепче, проделав в ремне несколько неаккуратных новых дырок, закатала длинные рукава рубашки по плечи и завязала ее края узлом спереди. Теперь, хоть и выглядит кривовато и по пляжному, но хотя бы это можно носить, и это не затрудняет ходьбу.

Когда я высушила волосы, уложила их в хвост и вышла в своем новом образе к остальным, Лён даже рот открыл от удивления, а Тим, замер на месте, так и не разлив по кружкам, горячей воды, для чая.

– Вообще-то это была моя одежда. – Первым отмирает Лён и тут же старается уколоть меня.

– Вообще-то, ты мне ее подарил. – Парирую я, и не обращая на него внимания подхожу к Тиму, забираю у него чайник, чмокаю его в щечку, и разливаю воду по кружкам, за него.

– Ну и вид, подруга. Нет, ты круто выглядишь, просто не для встречи с правлением, а для игры в волейбол. – Просыпается, ранее молчавшая Су.

– Ничего страшного, я же не пойду к ним в медицинских вещах. Хотя, я могу взять твою одежду, а ты посидишь пока здесь. – Предлагаю я Су, но та быстро машет головой.

– Что ты, тебе даже идет. Покори их длиной своих ног и они сделают все, что ты их попросишь.

– Думаешь? Хорошо бы так. – Смеюсь я в ответ Су, и она тоже подхватывает мой задор. Но в ее глазах все еще сквозит какое-то новое чувство, зародившееся в ней недавно, которое я никак не могу расшифровать. Но, это позже, а сейчас есть дела поважнее.

У нас осталось совсем немного времени до встречи с правлением и мы принимаемся за завтрак. Я не ела несколько дней, но острого голода, не чувствую. Наверное, в медицинском центре, мой организм поддерживали, не только сном, но и питанием, которое я получала, через все эти трубки, подсоединенные к моим венам. Я смотрю на Лёна, на то, как он засовывает первую ложку с кашей в рот, и наблюдаю за его реакцией. Все, как я и предполагала. Такого, кислого выражения лица у него, я давно не видела. Это стоило того. Я, едва не давлюсь чаем от подступившего смеха, когда он все же проглатывает пищу, приготовленную его отцом. Как не старалась вести себя менее заметно, все обращают на это внимание, и смотрят на меня.

– Ну что опять? Разве не забавно, то что он не может есть то, что ел на протяжении всей своей жизни, а теперь считает – гадостью редкой. – Оправдываюсь я, за свое поведение.

– Я вообще-то здесь, не стоит меня обсуждать! И ты, выглядела не лучше, когда впервые ела у нас в доме. Но я не смеялся над тобой. – Высказывает Лён.

– Да, но тогда ты не знал другого вкуса, поэтому все и выглядит смешным. Раньше, ты считал меня чокнутой, когда я еле пережевывала вашу еду, а теперь я наслаждаюсь ответной реакцией.

– Вот и разобрались! – Бросает он мне. – Только Тим, прошу у тебя несколько уроков приготовления пищи, а то я с голоду помру, пока снова привыкну к этому. – Он указывает на кашу, переливая ее из ложки, обратно в тарелку.

– С этим я смогу тебе помочь! – Вызывается Су, достаточно резко и быстро, так, что Лён и мы с Тимом, чувствуем неловкость ситуации.

– Ну хорошо. – Отвечает озадаченный Лён. – Лишь бы, что-то из этого вышло, более съедобное.

Дальше мы заканчиваем еду, уже молча, каждый в своих мыслях, но не слишком рассиживаемся, так как нам уже пора выдвигаться на встречу с правлением.

Мы, снова на этой улочке, ведущей нас к зданию правления, своими плавными и узкими изгибами. Идем не спеша, у нас еще есть время и мы должны прибыть без опоздания. Когда мы уже сближаемся с фонтаном, через его переливы, я вижу дивную радугу огненного цвета. Я замираю на месте, а потом бросаю всех и мчусь на другую его сторону. Все так, как я и нарисовала себе в воображении. Это Рон, своей роскошной огненной шевелюрой, мелькает, между струями воды в фонтане.

– Рон! Рон! – Окликаю я девушку, бредущую вдоль фонтана, слегка задевая его край, своей маленькой ручкой. Она оборачивается, и некоторое время стоит неподвижно. Потом, зарывает рот ладонью и начинает подпрыгивать на месте. Она подбегает ко мне, и обнимает меня, мы кружимся под брызгами воды, отлетающей от бортиков фонтана.

– Лин, ты жива! А я ночами не спала, думала, что же с тобой случилось, после нашего падения в реку.

Когда Рон, немного успокоилась, и стала способна не только выкрикивать что-то похожее на «какое счастье, что же с тобой было или, а ты представляешь», тогда я смогла спокойно обсудить детали событий, произошедших с ней, и со мной. Выяснилось, что после своего падения со стены, Рон не помнит ничего. Ни то, как попала в Коммуну, ни то, как ее от туда выкрали, ни то, как ее выкупил Новый город у похитителей. Она помнит только прыжок в реку, а после больничная палата уже в Новом городе. Бедняжка, ей даже никто не сообщил того, что ее похищали. Дали ей думать так, что ее вытащили из реки, и спасли жители Нового города. Оказывается, лекарство, добавленное похищенным девушкам, действует намного серьезнее, чем мы думали. Наверное, первая доза лекарства, выдаваемая в пищу – всего лишь снотворное, а есть еще вторая порция, которая значительно влияет на память. Я постаралась восстановить, ту часть в сознании Рон, которую мне рассказывал Тим и остальные. Она слушала меня, перепуганная, что ей пришлось многое пережить, чего она даже не может воспроизвести в своей памяти.

– Рон, у меня есть к тебе предложение. Я хочу взять тебя с собой, в поддержку. Сейчас, будет проходить собрание правления Нового города, в котором мы, – я указываю на моих спутников, стоящих неподалеку, ожидающих конца моего разговора, – принимаем непосредственное участие. Ты все поймешь по ходу, но основной момент, тебе все же придется объяснить заранее. Дело в том, что Новый город хочет объявить войну Основному. – Рон, вздрогнула, от сказанных мной слов, но я не собиралась щадить ее чувства, в данный момент, у меня просто на это не было времени. – Сама по себе, война – уже идет. Она направлена на уничтожение Нового города экономически, Основной город хочет ослабить противника, вымогая, с помощью похищения девушек, наиболее значимые для обеспечения жизнедеятельности города, ресурсы. А совсем недавно, в том месте, где держали вас в заложниках, был найден большой запас оружия и патронов к нему. Основной город планировал напасть первыми, теперь эту попытку осуществит Новый город. Что ты думаешь по этому поводу?

– Война! Это так серьезно и страшно. – Не таясь, начала Рон. – А есть способ ее предотвратить? – Сразу же задает она вопрос.

– Мы надеемся, что есть. Но в этом вопросе есть и другая сторона. Нужно ли ее останавливать? Я хочу, чтобы ты хорошо подумала и вспомнила все, что произошло с тобой, все, чему тебя научило время, за этот короткий промежуток времени вне Основного города. Вспомни, как людей Основного города кормят пищей с лекарствами, чтобы скрыть плачевное состояние окружающей среды и заставить беспрекословно выполнять то, что им потребуется. Вспомни, как они спокойно разменяли нас, на более выгодный товар. Прибавь к этому то, что людей, не подходящим им по результатам тестирования, они безжалостно выпихивают за купол, без воды и пищи, на верную смерть. И в окончании, задумайся о том, что семьи, которые могли бы жить вместе, навсегда разлучены. Прошу тебя, обдумать всю эту информацию и позже высказать свое мнение по этому вопросу. Твое решение, как и наше, будет выслушано и возможно принято во внимание правлением.

Я заканчиваю высказывать свои доводы, а Рон, пристально смотрит куда-то вдаль. Может быть, она вспоминает родной город и мечтает туда попасть вновь, а может она прислушалась к моим словам, и желает что-то поменять. Мне, пока, не известно об этом. И я не желаю прерывать ее внутренней борьбы. Все же остальным, я давала больше времени для раздумий, чем ей. Я машу рукой, чтобы к нам присоединились остальные. Они быстро подходят и по лицу Лёна, я понимаю, что времени у нас осталось совсем мало, и нам следовало бы поторопиться в зал заседаний правления. Что мы поспешно и делаем.

Внутри здания, я уже не озираюсь по сторонам, как в первый раз, хотя архитектура Нового города, меня не перестает поражать. Сейчас, меня бьет мелкой дрожью, от предстоящего разговора. Снова – заседание, и снова – волнение. Мы не договаривались друг с другом о том, что будем говорить правлению. Мы, даже не до конца знаем свои позиции, что придется занять, в этой странной игре вождей. Тим, сжимает мою руку крепче, хочет успокоить мою дрожь и волнение. Сейчас – это не поможет, но я благодарна, что он рядом со мной до последнего. До того момента, как нас разделит его выбор. Это его решение, принятое путем взвешивания человеческих судеб и людских жизней. Он выбрал жизнь, я выбираю будущее. Он не может сделать столь смелый шаг, из-за ответственности, возложенной на него, должностью Главы Коммуны. Он знает, почти каждого жителя своего города, и не хочет пускать их на верную гибель, только из-за того, что города что-то не поделили между собой. А в будущем, я вижу, как после столкновения городов, победившее правление доберется до Коммуны, и им не удастся, снова отсидеться в сторонке, так как вопрос будет касаться их лично. Я старалась объяснить это Тиму, но он не возьмет на себя эту роль, он предоставит действовать остальным. Все его доводы по поводу человеческой жизни, «брат на сестру, мать на сына», они не обоснованны. Ведь никто не говорит об открытой бойне. И я этого не желаю. Я хочу обойти этот острый момент, сгладить углы, заставить правящие силы бороться между собой, не привлекая к этому остальных. Не знаю, что из этого выйдет, от этого боюсь еще сильнее. Хочется обнять Тима и кричать ему, чтобы он услышал меня и не бросал, но я не могу так поступить с его выбором. Он тоже не в восторге, что у меня по этому вопросу такое мнение, но он не давит на меня, так же, как я, не давлю на него. Будь, что будет! В который раз, говорю я себе, в те моменты, когда от моего слова или действия, зависит совсем немногое, а может, я ничего не могу предпринять, может, все уже решено и спланировано. Тогда, нам придется уйти ни с чем. Я стараюсь не падать духом и идти с гордо поднятой головой, твердо шагая по красному ковру, ведущему нас за собой, к главному кабинету здания. В конце коридора, уже видны массивные двери, зала заседания правления. Они заперты, и не пропускают ни единого звука, что доверили, хранить толстой породе дерева.  Мы собираемся у дверей в назначенное время. Теперь нас пятеро. Мы переглядываемся, смотря поочередно, в глаза друг друга, но сохраняем молчание. Нам нечего больше обсуждать, перед тем, как намерения и планы правления вскроются. Я, пытаюсь увидеть в глазах Лёна, его намерения, но они, по-прежнему, хорошо укрыты им. Его глаза, не выдают, ни единой эмоции. Он смотрит, словно мимо меня, а когда ловит на себе мой изучающий взгляд, то снисходительно приподнимает уголок губ, вместо радушной улыбки.  Он искренне сказал, что будет на моей стороне, что он согласен со мной, в вопросах борьбы. Но что еще может таить в себе этот человек, ранее не знакомый мне? Тот, кто выставил себя предателем по отношению ко мне, перед своим отцом. Тот, кто спас меня и не единожды помогал, не прося ничего взамен. Что это за личность?

Тим, несколько раз сжимает мою руку, чтобы я обратила на него внимание. И действительно, я не свожу глаз с Лёна, довольно длительное время. Я жму руку Тима, в ответ, и улыбаюсь ему так, как могу улыбнуться только ему. Постепенно, начинают нервничать все, присутствующие здесь, а дверь, так и не раскрывает нам тайны собрания, своими узорами увлекая наши мысли. Я на пределе, и мне мало поддержки Тима. Я подаю руку, рядом стоящему Лёну, и он ее принимает, так же крепко сжимая мои пальцы, как и Тим. Лён, в свою очередь протягивает руку Су, а Тим, стоящей рядом с ним, Рон. Мы обмениваемся своими рукопожатиями, как спасательными веревочками, заброшенными в реку, для спасения утопающего. Нам нужна помощь каждого, из здесь присутствующих, чтобы поменять что-то в этом мире. Мы сильны – пока мы вместе. Когда дверь, наконец, приходит в движение, мы вздрагиваем, и это движение передается через руки каждого. На пороге зала, появляется Зоин. У него задумчивое выражение лица. Его, сдвинутые к переносице, брови не предвещают ничего радужного. Я бледнею, но стараюсь не показывать своего страха, ни ему, ни остальным.

– Доброе утро, извините, что заставили вас долго ждать. Мы решали спорный вопрос, который не мог ждать. Прошу вас проходите. Я вижу в ваших рядах прибавление? – Спрашивает Зоин, кивая на Рон. И я, вызываюсь ответить за нее, ведь это моя инициатива втянуть ее во все это.

– Это Рон, та самая девушка, что похищали вместе со мной. Думаю, ее, также как и меня, затрагивает этот разговор. Она в курсе того, что происходит. – Предупреждаю я его.

Он кивает, не возражая, против ее присутствия. Мы разъединяем руки и переступаем поочередно дверной порог. Теперь, мы не знакомые, друзья, любимые и родственники друг другу. Мы личности, которые будут отстаивать свои интересы, и бороться за их победу. Зоин, все еще стоит в дверях и держит створку двери открытой, пропуская нас внутрь. Когда я ровняюсь с ним и уже готова сделать следующий шаг, он приостанавливает меня и шепчет на ухо.

– С тобой уже все в порядке? Тебя выписали из больницы?

– Нет, – так же шепчу ему в ответ, – я сама ушла. Но я в порядке.

Больше, я не задерживаю движение, и прохожу следом за Тимом и Рон, которые уже стоят напротив стола правления, чуть ближе, чем мы с Лёном стояли в прошлый раз. Видимо, не все так хорошо знакомы с протоколом заседаний, как Лён.

Глава 20.


– Рады видеть вас снова Лин, Лён. – Произносит речь, господин Раун, председатель правления. Я киваю председателю в ответ, так как слово мне еще не давали. – И вас мы рады приветствовать, представьтесь, пожалуйста. – Просит Раун, и все остальные члены правления, оббегают глазами вновь прибывших персон.

– Здравствуйте господин Раун! – Берет речь Тим, как и предполагалось. – Я рад, присутствовать на собрании Нового города, и содействовать принятию решений вашим правлением. Меня зовут Тимофей, и на данный момент,  я – являюсь Главой Коммуны, расположенной к востоку от этой местности, это Сара, – он указывает на Су, стоящую с другого конца, нашего ряда, – она новый член Коммуны, ранее жительница Основного города. И Рон, эта девушка мне плохо знакома, но я встречал ее, когда она лечилась у нас, после падения, вместе с Лин. Именно эта девушка бежала с ней от похитителей, а после была вновь похищена уже из Коммуны и направлена к вам в город в качестве обменной монеты. – Тим, заканчивает представление присутствующих, отдельно выделяя последние слова своей речи. Это звучит, как угроза, но такое ощущение, что я одна это слышу. Я пытаюсь взглянуть, в его глаза, найти объяснение его поведения. Но, он, не отрываясь, смотрит на членов правления, словно бросая им вызов, столь яростным и тяжелым взглядом. Или он хочет показать мощь своего народа, или весомость своего слова  в Коммуне, или – я уже запуталась в намерениях и желаниях каждого.

Судя по реакции членов правления, Тима воспринимают в этом месте всерьез и готовы вести с ним разговор. Начало положено.

– Мы собрались здесь сегодня, обсудить очень важный вопрос. – Председатель, не мешкая, приступает сразу к сути разговора. Остальные члены правления, сидят задумчиво, не особо обращая внимание на наше присутствие, лишь Зоин разглядывает нас. – Лин, перед тем, как я выскажу мнение правления, на всю ситуацию, хочу спросить тебя. – Раун ждет, когда я дам согласие, ответить на его вопрос, и я киваю. – Скажи, Лин, с какой целью, ты бросила поисковую экспедицию и исчезла в неизвестном направлении? – Председатель смотрит мне в глаза, нахмурив брови, от чего выглядит еще старше и серьезнее, чем мне показалось при первой нашей встрече. Я делаю два глубоких вдоха и выдоха, чтобы собраться с волнением и отвечаю:

– Прошу меня понять, председатель, под угрозой стояла моя репутация. Я не смогла бы показать Коммуну, ни под каким предлогом. Мне пришлось бы врать и изворачиваться, а на крайний случай, завести в неверном направлении ваших людей. И все не из-за того, что я хотела навредить вашим поискам. Все только по той причине, что мне необходимо было получить разрешение Главы Коммуны, на раскрытие своего местонахождения. И если бы мной не было получено это разрешения, то сейчас я не стояла бы перед вами. Но вот я вернулась. О каком предательстве может идти речь? Я честно выполнила наше соглашение и показала вашим людям то, что было в моих силах. Насильно меня никто не собирался заставлять, верно? – Я задаю этот вопрос, чтобы напомнить председателю, о честности, что обещал он в отношении меня.

– Да, теперь все ясно. – Говорит председатель правления и бросает строгий взгляд, на пытающегося что-то сказать члена правления, отвечающего за безопасность города.

– Сложилась сложная ситуация. – Начинает председатель вновь. – Те, кого мы считаем сестрами и матерьми родными, те, кто клялся в верности и честном сотрудничестве с братьями своими, начинают восставать против нас. Изначально, мы не понимали, что происходит. Но визит Лин в наш город и ее сведения, раскрыли нам глаза. Позже, в убежище, организованном для похитителей Основным городом, было найдено боевое оружие и снаряды к нему. Мы всегда считали Основной город образцом для подражания. Они те, с кого стоило брать пример – утверждали мы. А те, кто надел маски ангелов, тайком хотел напасть на наш город и забрать его силой, делая из нас рабов. Мы вовремя разобрались в ситуации, мы смогли сорвать маски. Я не утверждаю, что Новый город является венцом творения, но их действия  заставляют нас дать отпор. Мы хотим бороться против этой алчной системы. – Говорит Раун и во мне все переворачивается, он имеет в виду, именно то, что я хотела. Борьба. Мы не сдадимся, мы спасем Основной город! – Более того, – продолжает председатель правления, – мы рассчитываем на вашу помощь, на поддержку, которая нам так необходима. Что вы скажете? Вы сможете оказать нам и себе, такую услугу? – Господин Раун проводит по каждому уз нас цепким взглядом, будто рассматривая каждого изнутри, ждет ответа. Я не решаюсь отвечать первая, и о чудо, это делает Лён.

– Господин Раун, я напрямую осведомлен о сложившихся отношениях между городами и предлагаю свою помощь в защите общества от несправедливой власти Основного города и ее возможного нападения на Новый город.

– Благодарим тебя, Лён. Мы верили, что ты окажешься одним из первых, кто согласиться  оказать посильную помощь городу. Кто-то еще? – Спрашивает Раун и вновь разглядывает остальных.

Я беру слово, поднятием руки, Раун кивает, готовый выслушать меня.

– Я и моя подруга Сара, бывшие жительницы Основного города. Сара перешла жить в Коммуну, а я еще не определилась, что будет в дальнейшем. Мне нужно больше знать и видеть, я хочу помочь Новому городу, помочь жителям Основного города. И если наши цели совпадают, то и я, и Сара готовы вступить в одни ряды с вами.

Раун, довольно улыбается, а господин Вин, удивленно поднимает брови. Наверное, он ожидал, что после моего побега, я не захочу больше иметь дел с их людьми, но я снова ввязываюсь в их игру.

Следующей, обращается к председателю правления, моя знакомая по – несчастью Рон. Она, довольно застенчива и едва подбирает слова, чтобы не ударить в грязь лицом, перед столь высокими чинами.

– Я не помню, большинства событий, случившихся со мной за последнее время. Но именно вы оказались рядом, когда я нуждалась в помощи. Я хочу отблагодарить вас, за радушный прием, оказанную мне медицинскую помощь, а так же, за крышу над головой и доброту с которой ко мне относятся все в этом городе. Я была бы рада, оказаться полезной вам и вернуть сполна все то добро, что вы не пожалели для меня.

Раун уже переводит взгляд на Тима, в ожидании его решения. Но Тим не торопиться высказываться, а выступает с вопросом.

– Я, как Глава Коммуны, не имею права единогласного решения важных вопросов. В таких случаях, решение принимается общим голосованием. Но мне нужно быть более осведомленным о ваших намерениях в отношении Основного города. Как конкретно, вы собираетесь бороться против системы Основного города, какими средствами будете достигать победы? Ваш ответ, играет важную роль, в принятии решения нашей Коммуной, не затруднитесь ли вы его дать?

Тим, очень требователен к председателю правления и остальным его членам. Его голос ни разу не дрогнул, когда он ставил свой ультиматум. Впервые, я посмотрела на него, не как на мальчишку, которого люблю, который мне помогает пройти свой путь, а как на Главу, готового принять решение, сделать правильные выводы и обосновать их. И я уверена, что если бы не его чувства ко мне, он пробовал бы снова и снова убеждать меня в своей истине. Но он дал мне свободу выбора, право на принятие собственных решений, на личное мнение, в которое не вмешивался своим авторитетом. Думаю, я бы сломалась, спустя несколько его попыток переубедить меня, если бы он действовал так же решительно и твердо.

Члены правления, тем временем, взяли паузу и совещаются, путем перешептываний и взглядов. Они решают сейчас, так ли им нужна эта горста детей? Может выгнать этих  и дело с концом? Или у них есть особый интерес на участие Коммуны в этой войне? Глава правления, усаживается ровно на своем стуле, и готов огласить свое решение. Я с замиранием сердца жду его ответ. Пытаюсь найти его заранее, заглядывая в глаза всем присутствующим членам правления, но они, как всегда, сосредоточены и холодны, они не выражают никаких чувств и эмоций. Даже Зоин, который раньше всегда ловил мой взгляд, сейчас смотрит, будто сквозь меня.

– Мы посовещались, – начинает господин Раун, и мое сердце замирает, в ожидании его ответа, – и пришли к единому мнению. Нам бы хотелось видеть Коммуну в рядах противостояния. Мы смеем полагать, что Коммуна может быть также заинтересована в исходе битвы, как  и мы. Основной город угрожает не только Новому, а всему в округе. Ведь, как бы не сложились обстоятельства, жителям Основного города нужна будет территория для расширения своего внутреннего пространства. Если они проиграют, то это – свежий воздух, новый щит, восстановление прав и свобод граждан Основного города и тому подобное, а если одержат победу, то вскоре им покажется малым то, что досталось после завоевания в скором времени и Коммуне придется вести свою, отдельную войну. Сейчас, мы предлагаем оказать нам помощь. Дело в том, что процесс уже пошел, машина запущена, и мы не сможем ничего изменить. Но дополним с радостью. Первая волна нашей атаки запланирована на завтрашнее утро. Готово все, и люди, и техника, и научный подход к проникновению сквозь купол Основного города уже отрегулирован. После первой волны, последует вторая, она запланирована на следующий день после первой и должна пройти намного проще. Народ будет сломлен, власть оголена, пути доступа организованы. Следом, третьим этапом, на третий день войны, проходят переговоры, которые будут автоматически выиграны в нашу пользу, так как ждать защиты властям Основного города будет не от куда. – Раун берет паузу, и выжидающе смотрит в сторону Тима.

Молчание затянулось, но никто не смеет его нарушить. У меня дрожат руки, а глаза, теряют четкость зрения, от нахлынувших слез. Все то, на что я надеялась – пошло прахом, развеяно по ветру. Мое стремление – сделать мир лучше, обернулось против меня. Я убью этот мир. Я убью свою мать. Я убью тетю Мар. Я убью своих школьных подруг. Я сделала это, стоя здесь, на красном ковре зеркальной комнаты, высказав свое согласие – войне. Но как они могут игнорировать опыт предыдущих войн? Как могут допустить кровопролитие? Я не могу сдержать свои эмоции, и слезы постепенно катятся по щекам, падая на пол. За руку меня берет Тим. Он сжимает пальцы так, что моя ладонь перестает вибрировать. Перевожу на него взгляд и машу головой из стороны в сторону. Губы, даже не могут произнести ни одного слова. Он понимает. Я не согласна. Но теперь уже поздно. И это он тоже понимает. Я вижу это у него в глазах. При любом его ответе – война уже идет, и не имеет значения, какой мы дадим ответ, мы лишь пешки, которые или уберут с доски, или заслонят нами свои тела. Тим предупреждал, но я не верила. Может еще есть шанс, убедить правление поменять свое решение. Наверное, Тим видит изменения на моем лице, потому что он машет мне в ответ «Нет».

– Благодарю за предложение, – обращается уже к членам правления Тим, – решение будет принято, и вас уведомят о нем. Не смею вас больше отвлекать, мне необходимо как можно скорее добраться до Коммуны, чтобы собрать жителей на голосование. – Тим, слегка склоняет голову, и разворачиваясь, идет на выход из зала заседаний.

– Мы выделим вам машину с сопровождающим, для скорейшего возвращения в Коммуну. – Добавляет ему в спину господин Раун.

Я смотрю ему в след и не могу понять, что он делает. Он бросает нас? Тех, кто принял необдуманное решение и поддался спонтанной прихоти. Он бросает меня? Ту, что предала его однажды, и предает снова. Все правильно. Теперь мы сами должны разгребать то, что натворили. То, на что я всех подписала.

– Если мы вам больше не нужны?.. – Начинаю я, но Раун меня перебивает.

– Да, конечно отдыхайте. Учения вы уже пропустили, но я организую для вас не выездную тренировку, прямо у нас в спортивном блоке. А завтра буду ждать на построении ровно в восемь часов утра.

Я киваю и не смотря на остальных покидаю зал. Я толкаю двери и вырываюсь на свободу, подальше от этих людей. Сколько можно играть со мной, как с тряпичной куклой. Бросая поочередно в различные места, создавая новые невероятные условия. Теперь я должна обучиться стрельбе, чтобы убить как можно больше человек. Как? Что мне с этим делать? Я иду по коридору, а тело бьет в беззвучной истерике. Я словно онемела, не могу произнести ни слова, ни всхлипа, только слезы текут по щекам и тело бьет дрожь. Тима нигде нет. Как я и предполагала, он оставил нас, чтобы защитить свой народ. Мудро. Но он даже не попрощался. Или тот момент, когда мы смотрели друг на друга в зале заседаний, был для нас последним? Меня останавливает Лён, нагоняя и хватая за плечи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю