Текст книги "Гимн шута 22 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Глава 16

– На мосту стояли трое, – негромко выдохнул Павел. – Он, она и…

Секретарь на миг замолкла и застыла в ожидании уточняющих вопросов. Негромкое бормотание она не разобрала, но дисциплинировано замерла в ожидании.

– Нет-нет, ничего, продолжай, – попросил Волконский.

Очередная, сорвавшаяся с языка присказка. И она явно принадлежала не ему.

Катерина, скинувшая было взгляд на сюзерена, вновь вернулась к докладу. К неудовольствию последнего, кстати говоря.

– Воеводство почти готово к блокаде, – начала она с «места остановки». – Новый комендант города сформировал бригады и силовые ведомства для обеспечения порядка и блокады большей части нелегальных путей…

Волконский слушал примерно вполуха. Да, ежедневная сводка была важна. В последнее время Павел все больше работал в столице. Однако не забывал и об остальных направлениях.

Вот только от Катерины ему сейчас хотелось слышать совершенно не эти слова. Однако время доклада свято. Стоило наступить установленному часу, как блондиночка встала и раскрыла планшет, куда уже была загружена сводка к ежеутреннему брифингу.

– Николай Андреевич после встречи с Тун Яо вернулся обратно в Красноуральск, – продолжила блондиночка. – У аналитического отдела нет претензий к его нынешней работе.

Павел кивнул. Он был рад, что с Горевым не пришлось решать вопрос кардинально. Созданная им структура теперь работала на нового воеводу, в руках которого находились и кнут, и пряник. С одной стороны, Павел был единственным человеком, который стоял между Николаем Андреевичем и очень долгим тюремным заключением. С другой же стороны, именно клановец мог обеспечить следующую встречу Горевого с Цзинь Вэй.

Павел вздохнул. Мысли невольно скользнули со слов Катерины на неё саму. Чёртов доклад прервал куда более интересный процесс. Да, дисциплина. Да, режим! Однако они вернулись около пяти утра, и больше всего парню хотелось просто отдохнуть. И Волконский уже предпринял попытку склонить секретаря к принудительному и разнузданному отдыху. Однако блондиночка была неуловима и неумолима.

– Павел Анатольевич, – потребовала девушка. – Не отвлекайтесь, пожалуйста.

Волконский едва не поперхнулся. Ну да, ну да, не отвлечёшься тут. Разве что попробовать откинуться на подушку и уставиться в потолок.

Ещё некоторое время девушка посвятила делам Красноуральска и региона в целом. «Мёртвый узел» находился под контролем. Пока основные события развивались в столице.

– Что по нашему ханьскому контакту? – спросил Павел, делая вид, что заинтересован в докладе.

– Личность Ли Вэйминя до сих пор не установлена.

Клановец приподнял бровь. Мол, что это значит? Как это не установлена, если Госсовет подтвердил полномочия его странного союзника?

– Ни разведке, ни аналитическому отделу не удалось выяснить ничего нового, – объяснила секретарь. – Биография идеальна. Послужной список подобран замечательно. Однако всё это имеет признаки умелого конструирования, словно профессиональный режиссёр расписал историю жизни. Сомнения вызывает именно тот факт, что биография Ли Вэйминя просто безупречна. Да, есть упоминания о некоторых правонарушениях и удалось достать больничную карту. По отдельности почти каждый факт проверяем и не вызывает подозрений. Однако общая картина выглядит нежизнеспособной.

– Продолжай дальше.

Большую часть данных Павел уже получил. Ничего срочного не было, поэтому он специально поторопил девушку, так как прекрасно понимал, что пока та не закончит, доклад будет продолжаться.

– По плановой линии без изменений. Аппарат главы на данный момент не определился со своей позицией. Однако на ваш адрес пришёл документ с рекомендациями по дальнейшему поведению, а также предупреждением о ряде угроз. Все желтого списка. Плановые. Потому я решила, что дополнительное информирование не требуется.

Павел кивнул. Катерина имела право фильтровать поток данных в определенных рамках. Пока Волконский о таком положении дел не жалел.

– Также воевода клана выделил под ваше командование ещё восемь групп быстрого реагирования, – продолжила блондиночка. – Они не могут быть использованы нигде, кроме охраны определённой территории.

Павел пожал плечами. Что ж, родичи озаботились его безопасностью. Ожидаемо, особенно если они действительно видят его во главе всех Волконских.

– Что по Виктору и Виктории? – спросил негромко молодой человек.

Этот вопрос его действительно волновал. Игнат не торопил и обязательства свои исполнил. Однако тянуть время до бесконечности было попросту невозможно.

Катерина развела руками. Это движение едва не заставило парня забыть, о чём они тут вообще говорили.

– Что ж, – негромко произнёс Волконский вытягиваясь.

Вылезать из кровати ради заслушивания доклада ему казалось совсем необязательным. Особенно с учётом того, что именно в этой кровати он и собирался остаться после того, как девушка закончит.

– Придётся их подстегнуть, – решил молодой человек негромко. – Есть ли что-нибудь срочное?

Девушка пробежала взглядом по планшету. Несколькими аккуратными движениями она мазнула по экрану, сверяясь со списком.

– Сводка по Красноуральску, – негромко пробормотала блондиночка, не отрывая взгляда от планшета. – Здесь без изменений. Ничего. Разведка и аналитический отдел продолжают работать по выявленным объектам свободы воли и контрабандистов. Всё в штатном режиме. Отдельно упомяну доклад по линии СБ. С точки зрения Валентины, Марика Орлова и Елена Кошкина готовы к выполнению задачи. Под их нужды сформирована группа прикрытия, и отработана схема охоты.

Павел вздохнул. Ему предстояло каким-то образом объяснить Сергею, что повлиять на выбор девушек попросту не получится. Впрочем, он полагал, что брат и сам уже осознал создавшееся положение. Вот только решил ответственность переложить на Павла.

Ещё несколько минут Катерина проверяла сводки. После чего уверенно констатировала:

– Доклад закончен.

Примерно в эту же секунду планшет был вырван у неё из рук и довольно метко брошен в сторону дивана. Сама же блондиночка, не изволившая одеться для своего выступления, была мгновенно утянута за руку на кровать.

А вот нечего исполнять доклад по форме «ноль»!

* * *

Утро выдалось спокойным. Павел легко набрал как норму выравнивания гормонального баланса, так и часов сна. Удивительно, но ни один из экстренных каналов связи так и не взорвался тревожной вестью. Даже сестрёнка не позвонила с какой-нибудь очередной нехорошей новостью. Да и остальные родичи притихли – вот уж кого Павел точно не хотел сейчас видеть. Уж больно не понравилась ему идея Главы спихнуть на него свои обязанности. Он ведь и жить только-только начал. Куда ж ему такая ответственность?

Так что на завтрак молодой человек отправился в прекрасном настроении.

– Я тебя ненавижу.

Именно эти слова первым услышал Павел, едва войдя на кухню. Он даже возмутиться не успел, а Фил уже объяснил:

– Вернее, ненавижу, когда ты ночуешь дома.

Несколько секунд клановец размышлял. Однако ни к какому выводу, увы, не пришел.

– Это почему? – удивился Павел.

– Согласна, – подтвердила Виктория, не отворачиваясь от плиты.

Выразив поддержку Филу, девушка с чувством выполненного долга вернулась к скворчащей сковороде.

Интересный факт: именно «принцесска» в последнее время предпочитала ночевать в этой квартире чаще всего. Благо комната за ней до сих пор сохранилась.

– Поподробнее, пожалуйста, – попросил Павел, подхватывая пальцами традиционный сырник.

Виктория всё ещё продолжала совершенствоваться в тонком искусстве приготовления кругляшей из творога. И к успеху она шла семимильными шагами.

– Потому что пока «спите» вы, – с наигранной злостью хмыкнула Юсупова, глянув сначала на Павла, а затем на только что вошедшую на кухню Катерину. – Не спит больше никто.

Молодой человек оглянулся на своего секретаря. Та едва заметно лукаво повела плечиками. Ну да, он забыл вновь активировать заглушающие звуки амулета. Но ему и впрямь было не до того!

– Буду аккуратнее, – пообещал он, вгрызаясь в ароматный сырник.

Отчего-то ему никто не поверил.

– Что в округе? – немного невнятно уточнил клановец.

– Всё тихо, – доложил Филипп, заведующий связями с местными дворовыми. – В смысле, в пределах нормы. Какого-то увеличения числа наблюдателей не замечено.

Удивительно, но система социальных связей с местными работала едва ли не лучше, чем наблюдательные пункты и клановая разведка. Во всяком случае, аналитический отдел получал от Филиппа не меньше информации, чем от всех остальных. По крайней мере, в той части, что касалась района их обитания.

– Тихо, значит, – негромко констатировал Павел.

Он давно уже не помнил столь спокойного утра. Если уж ему удастся ещё и чай попить без необходимости сорваться по какому-то очередному звонку, то он и впрямь мог бы считать себя счастливым человеком.

К удивлению Волконского, ему это удалось. Тревожный сигнал комма застал его уже за второй чашкой.

– Воевода, – одними губами шепнул он Катерине и, нажав ответ, вышел из кухни.

– Выспался? – негромко спросил Валерыч вместо приветствия.

Павлу тут же захотелось ответить резко, жёстко и желательно матерно. Однако он сдержался.

– Вполне, – просто сообщил клановец, старательно изображая ровный тон.

Повод позубоскалить родичу давать не хотелось.

– Рад за тебя, – констатировал Валерыч. – Перейду сразу к делу. По нашим данным, спикер Правления проявляет интерес к ареалу твоего обитания, выделяя для этого достаточно серьёзные силы и средства. Кроме того, один из его людей получил приказ любой ценой заставить тебя согласиться на все озвученные условия. Полагаю, что в противном случае возможно применение серьёзных мер воздействия.

Павел кивнул своим мыслям. День начался слишком хорошо, чтобы ему сейчас не сообщили о том, что его собираются убить. Опять.

– Принял, – коротко обозначил он. – Кто исполнитель?

– Иван Романович Волконский.

* * *

– Есть ли что-то, что ты хочешь мне сказать?

Иван буквально съёжился. Он впервые услышал в голосе сюзерена прорывающееся раздражение. Обычно Михаил Павлович не тратил эмоций даже на ближайших соратников. И это было страшно.

– Хорошо, – вздохнул спикер. – Если что-то не хочешь мне рассказывать, но я должен об этом знать?

Мужчина с трудом поднял взгляд. Ему было откровенно страшно – вплоть до подкашивающихся ног и сбившегося дыхания. Заставить себя открыть рот было очень сложно.

– Да, господин, – выдохнул он с трудом.

– Говори, – потребовал сюзерен.

– Павел Анатольевич проявил куда меньше интереса к нашему предложению, чем мы предполагали.

Хозяин кабинета на сто сорок третьем этаже задумчиво пристукнул несколько раз монументальной ручкой по столешнице. С его вечной сдержанностью это казалось почти истерическим криком.

– И почему же из твоего первого донесения создавалось впечатление, что наши цели достигнуты? – спросил господин.

– Я… – слова застревали в горле.

Страх сковывал сердце настолько, что-то начало пропускать удары.

– Я не хотел вводить вас в заблуждение, – промямлил он.

– Иван.

Молодой мужчина осекся, как от щелкнувшего у лица кнута.

Михаил Павлович встал со своего кресла и прошёлся до окна. Несколько минут он наблюдал за проплывающими мимо облаками. Казалось, что ещё мгновение – и можно будет дотронуться до них рукой. Однако бронированное стекло надёжно защищало облака от поползновений людишек.

Спикер прекрасно понимал, что именно сделал его подопечный. Нет, он не соврал ни одним словом. Формально свои обязательства мужчина выполнил от и до. Однако из его рассказа выходило, что Волконский сбежал, испугавшись открывшегося ему понимания, с кем он имеет дело. Естественно, не его лично. Иван не настолько дурак, чтобы выдавать имя сюзерена на первой встрече. Однако сам масштаб способного на такие «подарки» господина должен был подавлять.

Однако реальность оказалась несколько иной.

Всё это время Иван обливался потом. Однако он даже не смел поднять руку, чтобы вытереть мокрый лоб. Не дай бог привлечь внимание господина в такой момент. Это могло оказаться страшной ошибкой. И даже ошибкой последней.

– Что ж, – неожиданно обернулся Михаил Павлович. – Я понимаю. Возможно, в донесении была допущена неточность.

Мужчина упёрся взглядом в пол. Шея нещадно чесалась, словно предвкушая встречу с топором палача. Конечно, в современном мире гильотины и эшафоты перешли в разряд атавизма. Однако человечество придумало множество других – как быстрых и безболезненных, так и очень наглядных – способов заставить жертву покинуть этот мир. Испытывать ни один из них на себе Иван не желал.

Ещё секунду подумав, хозяин кабинета вновь вернулся в своё кресло.

– Что ж, – решил он. – Павел Анатольевич должен быть с нами.

– Да! – резко вскинул голову Иван.

Если господин переходил к конструктиву, это значило, что гроза миновала, по крайней мере, пока. А значит, у него есть шанс исправить ошибку. Хотя бы попытаться. Любым способом.

– Точно так, – вновь с чувством воскликнул Иван.

– Если же у тебя не получится убедить его, то… – Михаил Павлович размышлял. – Разрешаю применение любых средств. Главное, чтобы он…

– Будет исполнено, господин.

Надежда придавала сил. В какой-то момент Иван уже попрощался не только со своим положением, но и самой жизнью. Спикер Правления был вовсе не тем человеком, который легко прощал ошибки. И за службу господину мужчине не раз приходилось видеть, что бывает с теми, кто разочаровал сюзерена.

Вторую попытку Михаил Павлович не давал практически никому. Впрочем, Иван легко объяснил себе подобное исключение. Он уже много лет верой и правдой служил спикеру. Таким ценным инструментом разбрасываться было бы просто глупо.

Если бы его размышления смог подслушать Павел, то подивился бы изобретательности мозга, способного найти рациональное объяснение чему угодно.

Хозяин кабинета тем временем потянулся к коммуникатору.

– Анжелика, пригласи нашего гостя.

Через несколько секунд в кабинет зашёл крепкий мужчина лет сорока в тёмном костюме. Его лицо было столь же неприметно, как и весь его внешний вид. Такого можно встретить как в секретариате Правления, так и на нижних этажах. Да и даже просто на улице. Если бы Иван Романович хоть раз ездил на автобусе, он не удивился бы, встретив подобного персонажа в качестве соседа по сиденью.

– Приветствую, господин, – чётко склонил голову невзрачный.

– Олег Михалыч, старший оператор контрразведки клана, – негромко прокомментировал Михаил Павлович. – Поступает в твоё распоряжение до особого указания.

Разведчик никаких эмоций по поводу нового назначения не проявил. Ему было не привыкать. Даже взгляд не изменился – был всё так же холоден и равнодушен. Казалось, ему вообще всё равно, что вокруг происходит.

– Его группа вычислила местонахождение Павла Анатольевича. Если не удастся договориться – уничтожьте его.

Иван вздрогнул. Он не припомнил, чтобы его господин хоть когда-то высказывался столь откровенно. С другой стороны, в самом голосе не прозвучало и тени эмоций. Словно спикер просил передать ему чашку чуть остывшего чая.

– Будет сделано, господин, – выдохнул он, резко ломаясь в поклоне.

Именно в нем Иван и застыл.

Разведчик не шелохнулся.

– Идите, – бросил хозяин кабинета, вновь отворачиваясь к окну.

Мужчины поклонились и вышли.

Оставшись в одиночестве, Михаил Павлович сложил руки перед собой и принялся наслаждаться видом облаков. Это успокаивало. Ему много лет понадобилось, чтобы выработать привычку прятать любые эмоции – надёжнее золотого запаса. Однако внутри они всё равно продолжали жить.

– Сука, – выдохнул хозяин кабинета, неожиданно швырнув ручку в окно, в ближайшее облако.

Естественно, она не долетела, ударившись о стекло. Несколько секунд спикер потратил на выравнивание дыхания. Привычная практика вернула покой через три минуты.

– Что ж, пусть работают, – решил Михаил Павлович.

У Ивана действительно есть ещё один шанс – уйти легко. Это в случае, если ему удастся убедить Павла Анатольевича сотрудничать. Ежели он вновь провалится – его новый подчинённый уже получил соответствующие указания и колебаться не будет!

Глава 17

Глава 17

Пальцы дрожали, вцепившись в туго, но криво завязанную дорогую ткань.

Молодой мужчина поморщился и в который раз принялся развязывать неудавшийся узел. Пальцы слушались плохо.

– Господин, – раздался негромкий голос из-за спины.

Иван Волконский вздрогнул. В последнее время подобную реакцию вызывал практически любой неожиданный звук, отчего прислуга этажей старалась не попадаться клановцу на глаза. Истории о том, что могли сотворить с «обычным человеком» свихнувшиеся «небожители» передавались из уст в уста. И, надо сказать, рациональное зерно в этих страхах было. Хоть Волконские и никогда не попадали в скандалы по обвинению в жестоком обращении с «простолюдинами». Нет, эксцессы случались, конечно. Но на общем фоне их было немного. А информационное управление прекрасно справлялось со своей работой.

– Давайте я помогу, – шагнул вперёд слуга Савва.

Он слишком долго служил на этом этаже, чтобы бояться. Ему тоже было не по себе находиться рядом с взвинченным клановцем. Но кто-то должен был. Не посылать же сюда молоденьких девочек…

– Да, работай, – глухо выдохнул Иван, убрав руки в карман брюк, чтобы слуга не заметил дрожащих пальцев.

Пожилой мужчина аккуратно шагнул вперёд. Он прекрасно видел покрасневшие глаза, нервные движения, чуть сбивчивый темп речи. Однако долгие годы службы у Волконских приучили его держать язык за зубами. Того же Ивана он знал куда лучше, чем тот сам. Хотя бы потому, что помнил его с младенческих лет. Об этом, кстати, прекрасно знала контрразведка клана. Именно поэтому у каждого слуги его уровня была подписка о неразглашении с такими санкциями в качестве последствий нарушения, какие не всегда грозят высокопоставленным инженерам оборонных производств.

Слуга молча распутал узел – несколько ловких движений – и повязал галстук прямо.

– Всё готово, господин, – негромко произнёс старый Савва, отступая.

Естественно, поблагодарить клановцу в голову не пришло. Не из злости или спеси. Просто на этажах понятие «человек» относилось в основном к членам семьи или клана. Не более того. Остальные были лишь фоном. Вы же не благодарите кресло каждый раз, когда сели на него. Исключения, конечно, случались. Но редко.

Иван пригляделся к зеркалу. Вроде всё было нормально. Молодого мужчину в отражении можно было бы даже назвать представительным. Конечно, если бы не бледный вид. Но для тех, кто не имел возможности общаться с Волконским каждый день, это могло быть просто особенностью.

– Господин, вы хорошо себя чувствуете? – негромко спросил Савва.

Он прекрасно видел, что в последние дни его сюзерен вёл себя странно. Однако помочь ничем не мог. Разве что выполнить свои обязательства перед контрразведкой. Отчёты в соответствующий отдел он писал регулярно. Как и практически каждый допущенный к работе с наследниками или членами клана. Другой вопрос, что с момента начала работы Ивана на своего нынешнего господина большинство из них по назначению так и не доходили.

– Куда сегодня? – буркнул Волконский, пропуская слова слуги мимо ушей.

Однако нотка раздражения, мелькнувшая в голосе давала понять, что вопрос попал в цель.

– Интервью, – тут же отозвался слуга. – Тема: помощь социально незащищённым слоям империи.

Мужчина кивнул. Как каждый член клана, он обязан был отрабатывать социальные обязанности. Что же до темы – естественно, он заучил ряд тезисов от информационного отдела клана. Даже не задумываясь, Волконский был готов выдать заготовку по данному вопросу. Конечно, если бы интервьюер захотел копнуть глубже, он бы обнаружил, что его собеседник фактически читает заготовленный текст. Опытный же репортер легко бы построил разговор так, что даже самый неискушенный зритель прекрасно понял: «небожителю» абсолютно вообще на все слои населения, живущие ниже сотых этажей. И особенно на «социально незащищенные». Однако где тот смельчак, который рискнёт подставить Волконских?

– Хорошо, – выдохнул Иван. – Выезд.

– Машина готова, господин. Жду только вас.

– Тогда вперёд, – себе под нос буркнул клановец.

И даже попытался уверенно кивнуть своему отражению мужчина.

Получилось плохо. Жалкое выражение невыспавшихся глаз так и не удалось изгнать из уставившегося на его отражения.

Слуга послушно замер у дверей.

– Подожди, – неожиданно решил клановец, вернувшись к зеркалу.

В специальном футляре у него лежали как раз на подобный случай очки с напитанными Иллюзией линзами.

– Так-то лучше, – решил он, натягивая конструкцию на нос.

Теперь выражение его глаз рассмотрть было гораздо сложнее, хотя очки и выглядели обычными.

– Да, господин, – подтвердил Савва.

Слуга, правда, считал, что гораздо большую нервозность сюзерена выдают сутулившиеся плечи и чуть дёрганые движения. Однако кто он такой, чтобы давать советы господину? Тем более, непрошенные. Поэтому старик привычно промолчал. Умение держать язык за зубами в любых ситуациях было практически обязательным условием для попадания сюда.

Кроме того, машины уже у входа. Опаздывать на интервью было нельзя. Все-таки эфир на всю страну. Ивану, конечно, за подобный прокол ничего не будет – спросятся слуги: почему не обеспечил прибытие господина в срок? А Савва слишком дорожил своим местом, чтобы лишиться его без всякого выходного пособия. И даже в самом лучшем варианте упустить премию за полгода было бы крайне неприятно. У него три внучки учились в очень хороших университетах. И старик надеялся уйти со своей должности уже после их выпускного!

В машине Иван молчал почти всю дорогу, лишь чуть нервно ковырял пальцем обивку ручки пассажирской двери. Перед ним стоял простой и в чём-то элегантный выбор: либо он исполняет распоряжения господина, либо находит способ договориться с Волконским. Отчего-то «порученец» был уверен, что на предложение пойти им на встречу Павел откажется.

Беда в том, что он понятия не имел, чем может заинтересовать абсолютно безумного парня, который не соблюдал ни законов, ни правил, ни принятого в клановой среде этикета.

От размышлений его оторвал голос Саввы:

– Мы приехали, господин.

Иван огляделся. И впрямь – машина затормозила перед зданием телецентра. Полчаса пути проскользнули мимо его сознания. В реальность он вернулся вместе с хлопками дверей машин сопровождения. Охранники организовывали периметр безопасности.

– Вас встречают, господин, – негромко констатировал Савва.

Иван и сам заметил, что от телецентра к нему направлялась очаровательная, смутно знакомая девушка в сопровождении двух секретарей. Красавица, облаченная в светлый бежевый брючный костюм грациозно плыла ему на встречу. Охрана попыталась было заступить ей путь, но начальник смены вовремя узнал гостью и что-то негромко рыкнул в эфир. Проход тут же освободили.

Строгая красавица подошла к машине в тот миг, когда Савва распахнул дверь, а сам Иван ступил на разогретый тёплым летним солнцем асфальт.

– Здравствуйте, Иван Романович, – чуть склонила голову она, с первых же слов обозначаю свою принадлежность к клану. – Рада личному знакомству с вами. Позвольте представиться – Анна Архипова.

За спиной тут же раздался негромкий шёпот. Савва умудрился прийти на помощь своему подопечному таким образом, что собеседница ничего не заметила… Или имела возможность дипломатично сделать вид.

– Рад приветствовать вас, Анна Михайловна, – повторил поклон Волконский, улыбнувшись так, словно встретил старую знакомую.

Однако уже через секунду он застыл, так и не разогнувшись, вновь обретая контроль над лицевыми мышцами?.

«Что это вообще было⁈».

Клановая масочка – почти броня, за которой в любой момент можно спрятаться. «Снять» ее при первом знакомстве было глупо. Даже почти неприлично. Словно Иван вместо визитки отправил серьезному собеседнику нечто такое, что лет четыреста назад в иных кругах называли странным словом «дикпик».

Впрочем, красавица не растерялась ни на секунду.

Вслед за собеседником девушка моментально «скинула» клановую масочку и ответила похожей улыбкой. Волконский даже восхитился реакцией встречающей: сориентировалась она мгновенно.

«Да что я творю?» – мелькнуло в голове Ивана. Он не припомнил, чтобы собирался отступать от кланового этикета. Однако это получилось само собой. Хорошо, что это Архипова тут же подстроилась. Иначе был бы повод к значительному конфузу.

– Позвольте проводить вас, Иван Романович, – предложила девушка. – Заодно я покажу вам студию и дам ознакомиться с вопросами.

Мужчина кивнул. Неожиданности ему были не нужны. Имиджевое мероприятие не должно было превращаться в настоящее интервью. Задача представителя великого клана – сказать нечто успокоительное, выразить верноподданнические чувства императору и бросить кость толпе. Не более того.

– Прошу за мной, – ещё раз повторила девушка и, легко развернувшись, первой направилась ко входу, где почётный караул из четырёх секретарей уже склонился в поклоне.

Иван Романович шагнул следом. «Не всё так плохо», – решил он, наблюдая за движением ягодичных мышц своего проводника. Его действительно порадовало, что интерес к подобным вещам остался. В последнее время ему казалось, что жизнь не радует совсем.

– Нам сюда, – негромко предложила девушка, указывая на только что прибывший лифт, откуда вышла смутно знакомая фигура.

Иван поднял ногу, чтобы шагнуть следом за Анной, и едва не споткнулся. Сердце пропустило удар, в глазах потемнело. Казалось, что из лёгких исчез весь кислород.

– Что это? – прохрипел он столь глухо, что этот выдох можно было принять за попытку прочистить першащее горло.

Прямо ему навстречу – в джинсах и тёмном балахоне, натянув кепку на глаза – шагнула Алёна. Это было невозможно. Однако он узнал её. Волконский слишком долго изучал девушку, чтобы выстроить нужную программу и просто не мог перепутать её хоть с кем-то другим! Девушка не стала задерживаться. Лишь на секунду она подняла голову, бросив из-под козырька обжигающий взгляд на своего родича, и тут же скрыла лицо таким образом, чтобы её фиксаторы не зафиксировали ее лица.

«Что же это?» – мысленно воскликнул Иван. Да, он не ждал столкновения с «куклой», но и предположить не мог, что встреча с его жертвой так повлияет так ударит по нему.

В ушах зашумело. Звон буквально заставил мужчину поморщиться и, сделав шаг в сторону, опереться на короб лифтовой двери.

– С вами всё в порядке? – донёсся словно издалека голос Анны Архиповой, возвращая мужчину в реальность.

Зрение вновь сфокусировалось. Шум исчез. Стало легче дышать.

– Где она? – негромко выдохнул он.

Иван и в голову не пришло, что он только что пропустил удар его же оружием. И первая фаза «программирования» теперь уже его сознания началась. Вот только Волконскому противостоял вовсе не новичок, нахватавшийся знаний среди фанатиков «Свободы воли», сам даже не разробатывавший программу «ломки». По ту сторону игрального стола находился специалист, получивший фундаментальное образование в клане Юсуповых.

Конечно, реального опыта у Виктории было маловато. Но разрыв в подготовке эту проблему нивелировал с легкостью.

– Что вы имеете в виду? – озадачилась девушка.

Он начал было и тут же замолк. Несколько секунд мужчина тёр глаза.

– Простите, Анна Михайловна, – негромко произнёс Иван. – Кажется, я неважно себя чувствую.

– Мы можем перенести интервью, – тут же включилась девушка. – Всё равно оно пойдёт в записи, в эфир не раньше чем через неделю.

Мужчина постоял недолго. Он колебался, однако всё же уверенно кивнул.

– Благодарю вас, госпожа Архипова. Полагаю, мы сможем закончить сегодня.

– В таком случае прошу в гримёрную, – предложила девушка и первая шагнула в лифт.

Иван с некоторым трудом зашел следом. Каждый последующий шаг давался ему всё тяжелее.

* * *

– Все вон!

Молодые девочки буквально прыснули из гримерке, оставив Ивана одного.

Мысли пришла в голову неожиданно. Однако идея Волконскому понравилась. Мужчина достал и внутреннего кармана комм и быстро нашел номер абонента.

– Слушай меня внимательно, Павел Анатольевич, – грозно начал он, едва собеседник изволил принять вызов. – Я требую, чтобы… ЧТО⁈ КУДА⁈

Ответом ему стал тоновый сигнал разрыва связи.

Еще несколько минут Иван сидел, тупо уставившись на гаджет. Такого ответа он точно не ожидал.

А ведь идея казалась такой хорошей, да…

* * *

– Пошёл в жопу.

Ничто не злит человека больше, чем невозможность высказаться. А потому Павел просто нажал отбой. Не так часто ему удается провести утро в постели. Так что «нарушитель спокойствия» заслуживал адекватного ответа.

«Пусть помучается!» – решил парень с некоторым удовлетворением. Несколько секунд клановец прислушивался к своим ощущениям. Отчего-то он был очень доволен собой. Вполне возможно, виной тому прекрасная ночь, в течение которой молодой человек умудрился замечательно выспаться. Впервые за довольно долгое время.

«Сделал гадость – сердцу радость», – негромко «укорил» сам себя Волконский, аккуратно выбираясь из-под закинутой на него руки. И тут же сам себя простил. Тем более, перед ним стояла сложная задачи, сродни разминированию.

Покинуть кровать оказалось не так просто. В этот раз Катерина заблокировала путь не только закинув на него руку, но ещё и придавив бедром матрас. Чтобы выбраться и не разбудить девушку, понадобилось минуты две и ещё двадцать секунд на то, чтобы подхватить одежду и бесшумно выбраться в коридор.

– Нормально, – тут же оценил Фил, едва Павел аккуратно прикрыл за собой дверь.

Аккомпанементом его словам стала серия негромких хлопков. Павел опустил взгляд. Ну да. Одежда у него была в руках. А вот на теле – ровно ноль. И если хозяин квартиры просто негромко фыркнул и вновь направился на кухню, Ирина, отчего-то заночевавшая здесь же, взгляда не отводила. Более того, она даже расщедрилась на аплодисменты.

– Неплохо, – решила Бешенная.

Павел покачал головой в коридоре было не разминуться. А дорогу ему боец «Барса», которую клановец по привычке называл «полицейской», уступить отказалась.

Пришлось протискиваться к полному удовольствию черноволосой хулиганки.

– Кыш, – только и фыркнул Волконский, «застряв» на середине пути.

В ответ получил веселый смех и еще несколько секунд демонстративного разглядывания. Наконец девушка освободила путь и шагнула в кухню, где ее уже ждали Фил, завтрак и, судя по аромату, Юсупова, вновь решившая порадовать своими кулинарными шедеврами обитателей обычной панельной пятиэтажки.

Павел особо не смущался. После того злосчастного душа скрывать от полицейской ему, в общем-то, было нечего. Поэтому он спокойно и неторопливо направился в ванную. Следовало хотя бы умыться холодной водой, чтобы разогнать остатки сна.