Текст книги "Гимн шута 22 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Гимн шута – XXII

Глава 1

Глава 1. Пролог.

«Протестуны» были к этому готовы.

Да, их дух подточили последние недели неопределенности. Но они все еще были сильны.

Саня-Матрос, известный в околофутбольной среде столицы «колымщик», готовый вписаться в любую тему за деньги, упрямо склонил голову. Драки он не боялся. Напротив, хлестнувший по нервам адреналин словно заставил очнуться от серой хмари последних дней.

– Давай, братан, взялись! – рявкнул рябой жилистый парнишка, с явным некомплектом зубов во рту.

Они с Зубило (не склоняется!) в палаточном городке и познакомились. И пили. Много. Как «чайку», так и водочки после того, как «пайку» снизили.

– Ссышь? – хмыкнул Матрос, хватаясь за руку приятеля.

– Выживем – ужрусь! – дебильно ухмыльнулся рябой.

Двери КПП наконец-то распахнулись. Из них медленно и солидно выкатились несколько пожарных машин с развернутыми в сторону толпы водометами.

– Я манал! – взвыл Матрос, которого слева схватил за руку толстяк Бор.

Их учили. Именно этому. Одному под ударом водомета не устоять. Никак. Но еще швейцарская пехота (инструктор-орг объяснял, но проспиртованный мозг так и не понял, кто это такие) в древние времена доказала незыблемую силу правильного строя.

Впрочем, Сане было плевать на такие тонкости. Ему было достаточно понимания, что соседа справа нужно схватить особым образом, а вторую руку протянуть бойцу слева. Тот уж сам схватится!

– Вот ******, – усомнился в ориентации защитников Зубило.

И глубокомысленно добавил:

– Мля!

Саня дернулся:

– Завали хлебало, сыкло! – резко бросил он, разглядывая выстраивающихся за «коробочками» бойцов.

Волконские не стали мудрствовать лукаво. Прозрачные щиты, удобные дубинки с боковыми рукоятями, несколько стрелков на отделение с резинострелами и пара гранатометчиков с компактными «машинками», способными отправить в строй шесть гранат со слезоточкой за один барабан.

Тактика работы против организованной толпы была отточена еще легендарным ОМОНом прошлой империи.

– Травить будут, падлы! – присоединился Бор.

Матрос зло рыкнул. Ему было страшно. Да, он знал, что слабенькие маги, десяток которых в лагере еще оставался, не дадут газу сбить их с ног. Однако все равно было… неспокойно.

– И «зомбаки» куда-то делись, – сплюнул Зубило.

Прямо через отверстие в зубном ряду.

Это началось пару недель назад. Первой обезлюдела «элитная» часть лагеря, куда Матросу и близко ходу не было. Там квартировали технические специалисты, журналисты десятка издания, верхушка организаторов.

После первого же перебоя с оплатой из них осталась только треть. Затем исчезли почти все «зомби». В этот вечер Саня впервые с высадки из автобуса рядом с палаточным городком, не получил очередную пайку, местными метко названную «чайкой».

Как же хреново ему было в ту ночь. Он даже вспоминать не хотел.

Больше таких «провисов» не было. Да, странный напиток теперь не разливали просто так. Да и норма стала куда меньше. Но так плохо делать больше нечего.

Через два дня впервые случилось… это.

– Нет денег, пацаны, – развел руками Скиф, окидывая растерянным взглядом напряженные лица собранного им же отребья. – Завтра обещают. Отвечаю.

Его не порвали. Тогда.

«Розочкой» располосовали лицо, а после забили ногами его на третий день. За «безответственность». В смысле, за базар ответить он так и не смог. Возможно, причиной стал тот факт, что не всем везло как Матросу. Кое-кому «чайки» регулярно не хватало. И крышу от этого «лишенцам» рвало знатно.

– Ай-да с оргами базарить! – бросил тогда клич Саня.

И за ним пошли. В ту самую «элитную» часть. Их встретили равнодушным окликом «Стоять!» на подходе. Два парня и девчонка в форме. Школьной. Хотя Матрос и понятия не имел, где именно таких учат.

Естественно, взвинченные ублюдки, почувствовавшие кровь, только прибавили шаг. Да и девочка была чудо как хороша! Этакая лолита-нимфетка. И быть бы ей по итогу гораздо искушеннее в плотской любви, если бы не одаренность.

Пламя хлестнуло по толпе. Без цели убить.

Дикий вой разнесся по округе. Огонь прилипал к одежде и плохо сбивался даже на земле, но… был слишком слаб, чтобы кому-то смертельно навредить.

– Тварь! – взлетел над толпой из двух десятков «протестунов» общий клич.

И опал. Перед двойным щитом, что возвели сопровождающие магичку парни.

Был барьер слаб и тонок. И наличие автомата, мгновенно помогло бы нащупать предел насыщения защиты. Или пара десятков бутылок и кирпичей. Но у толпы не хватило ума даже проверить. А когда упал и забился на земле с обожженными кислотной полусферой руками, и самые горячие головы чуть поостыли.

– Стойте там! – потребовала «школьница».

Аккомпанементом лязгнули десяток затворов подоспевшей охраны и вой пострадавшего.

Бах!

Одиночный выстрел заставил тормознуть всех. Визг раненного стих.

И это был не первый случай. Каждую неделю грузовичок увозил два-три тела из начавшего терять управление палаточного городка.

Удивительно, но много «зрителей» шум не привлек. Лагерь жил своей страшной жизнью. Да, десяток-другой пустых взглядов сцена собрала. Но и только!

– Нам нужны бабки! – рявкнул Матрос.

Его поддержали. Больше мычанием. Не слишком уверенным. Трудно строить из себя героев под дулами карабинов.

Из-за спин охраны выступил Лелик. Интеллигентного вида студент в овальных очках.

– Деньги будут! – пообещал бригадир, поправив оправу указательным пальцем.

Саня вступил вперед. Деньги он любил. Ради них готов был даже побыть немного «героем».

– Когда⁈ – громко и четко крикнул Матрос. – Мы же и свалить можем!

«Студент» цинично фыркнул. Потом откровенно презрительно расхохотался.

– Вали, – хмыкнул он отсмеявшись, и тут же добавил куда громче. – Вали куда хочешь, ублюдок! Думаешь, у этих…

Очкарик жестом Ленина на броневике указал рукой на КПП «РитРос».

– … Твоей «рожи» не осталось⁈

Матрос тормознул. Насупился. Как-то не думал околофутбольщик, когда подписывался на «дельце», что все зайдет так далеко… Мысль, что он стал соучастником убийства людей Волконских, Саня гнал от себя как чумную. От таких размышлений жить не хотелось. Совсем.

– Мы платим тебе бабки, – жестко отрезал очками. – И нам решать, сдохнешь ли ты на зоне, либо отправишься гулять на все четыре!

«Крючок» в виде атаки на автобус с рабочими «РитРос» для того создавался, чтобы повязать кровью толпу. И сейчас, когда с деньгами и ресурсами вышла заминка, он очень даже пригодился!

– Думайте, уроды! – растянул рот в неприятной улыбке «студент».

И свалил. За спины одаренных и стрелков, оставив остальных размышлять о своей нелегкой судьбе.

– Уходим! – наконец махнул обеими руками Саня.

А вот сбежать из палаточного городка у него яиц не хватило.

Жизнь же в лагере становилась все хуже. Не сразу. Первыми начались перебои с вывозом мусора. Лагерь стал «зарастать» на глазах. Затем проблемы коснулись еды. Нет, голод не наступил. Но иногда начал «выпадать» завтрак. А через неделю наваристый рацион «тучных времен» воспринимался императорским пиром.

Кто-то сбегал. Кто-то бунтовал. Тогда «черный грузовик», в котором вывозили тела, появлялся чаще. Некоторым, по слухам, даже удавалось уйти. Но все равно большая часть лагеря осталась на месте.

И «якорями» служили простые вопросы:

– Вдруг станет лучше?

– Вдруг не придется отвечать?

– Вдруг все закончится хорошо?

Хотя по тому, насколько реже стали встречаться осмысленные взгляды на лицах обитателей палаточного городка, в «хорошо» мало кто верил.

И вот наступил тат самый день! Ворота КПП завода распахнулись!

Защитники «РитРос» не торопились. Под прикрытием щитовиков, они солидно и деловито вывели на исходную технику. И некому было им помешать. К тому моменту, как орги собрали несколько линий из согнанных «протестунов», развертывание остальных сил уже было завершено.

– Стоять, муфлоны штопанные! – шипел «студент», по иронии судьбы командовавший их участков.

Матрос морщился, но тупее варианта, чем двинуть прямо сейчас в нос очкарику, придумать просто нельзя.

– Сцепились! – рявкнул голос за спиной.

Саня тихо взвыл. Бор воспринял команду буквально. Да и сам он вцепился в Зубило со всей дури.

Их задача проста: устоять. Пройти несколько шагов вперед. Прикрыть следующие ряды от ревущих потоков воды…

– Навались! – скомандовал голос.

И Матрос тут же почувствовал, как вторая линия вцепилась в их плечи, усиливая строй.

Где-то в животе екнуло.

«И что теперь, е-мана!» – стегнуло неприятное понимание. Он же даже уклониться не сможет! Просто не дадут те, кто вцепился в них сзади!

Но отчего-то тут же стало намного спокойнее. Теперь от него совершенно точно ничего не зависит!

– Началось! – заорал кто-то.

Но как-то тонко. Неубедительно. Да еще и петуха под конец дал!

В стане защитников началось движение. Две развалюхи, раскрашенные пожарными машинами, медленно выкатили перед строем «коробочек». Тут же разом взвыли десяток моторов остальных транспортов.

– Развалюхи, мля! – вякнул Бор.

Больше для собственной бодрости. Но нервные смешки подтвердили, что чуть легче стало всем.

– Держать, ска! – заорал «очкарик» где-то за спинами.

Матрос на миг зажмурил глаза. Но тут же распахнул их. Сейчас в нем было куда больше злости и веселой ярости, чем страха.

«Нас же учили!» – напомнил себе он, почти поверив в то, что им суждено выстоять и получить за это деньги.

– Мрази! – заорал он во все горло.

Вокруг него «кочегарился» строй.

Бор визжал что-то невнятное. Зубило же просто рычал, извергая матерные конструкции.

Где-то в груди Сани радостно расправил крылья древний монстр стадного инстинкта. Он и сам не понял, как из его горла рванул хриплый рык!..

– СТОЯТЬ! – прошла команда.

Матрос подался вперед. В попытке удержаться на ногах и… едва не завалился. Сработали лишь две «развалюхи». А ударная волна… ее не было! Струи ударили мягко. А часть и вовсе «оросила» собравшихся за спиной Сани.

– Что за?.. – попытался выдать он.

И тут же заткнулся. Зловонный аромат ударил в нос как кулаком. А мерзкий привкус во рту заставил содрогнуться тело в спазме. Матрос тут же сообразил, ЧТО это за… вкус. Его вывернуло. Если бы не вцепившиеся в плечи пальцы, он бы упал на колени.

Додумать не успел.

Его окатило «второй волной». С ног до головы. И он с ужасом почувствовал, что хватка Бора… исчезла. А еще через миг Саня и сам сообразил, что ни за кого не держится.

Удар в живот был страшен. Его буквально сбило с ног и протащило по земле. Чье-то тело придавило сверху.

К тому моменту как водометчики выцелили одаренных, перегрузив их щиты, а гранатометчики отправили в толпу десятки газовых гранат, все уже было кончено.

Защитники «РитРос» в течение четверти часа буквально смыли лагерь от своих ворот.

Глава 2

Глава 2

Павел шел. Рядом шагала Светлана. Оба они удалялись от КПП.

– С душком вышло дело, – задумчиво выдал Волконский оборачиваясь.

За спинами брата и сестры бульдозеры как раз сгребали в кучу остатки лагеря. Запах над полем боя стоял такой, что подъехавшие на место событий представители журналистской братии и экстренных служб натуральным образом прослезились.

Ну да, они использовали содержимое канализации. К этому готовый стоять под ударом водометов сброд оказался не готов, сломав строй. И «давить» не пришлось. Напор в старых списанных автоцистернах был слабенький. Ну так ведь никому и не хотелось, чтобы кого-то убило «прилетом» просто потому, что у кого-то был запор.

И без того троих затоптали в толпе свои же.

– Этих не жалко.

Светлана даже и не подумала обернуться. Она прекрасно помнила, сколько именно до места событий добиралась полиция в день нападения на автобус. И не надо быть гением аналитики, чтобы сравнить его с нынешним «подлетным временем», почувствовавших, что дело пахнет жареным, стервятников.

Зато теперь у них имелось имя. И должность. А также список помощников. И всем этим Волконские щедро поделились с государевой канцелярией. Ибо самим «снять» или «уйти» обладателя генеральских погон им было не под силу.

Высоковато засели «лампасники», прикрывавшие «краснобородых» в столице.

– Статус, – потребовал Павел, глянув на часы.

– В расчете, – привычно ответила Светлана.

На экран комма она даже не посмотрела. Там отображалась общая сводка. Все действительно важное помощники сообщат ей в реальном времени через наушник.

– Не соврал, что ли? – философски пожал плечами молодой человек.

Да, они проверяли вторую «папочку» Ли Вэйминя. В этот раз ханец передал детали провокации против «РитРос». И они были подробны: финансирование, уже в значительной части «подсушенное» после смерти Кирсанова, прикрывающие лица, каналы связи, информационное сопровождение.

– Ты мне должен! – Светлана остановилась так, что брат едва не врезался ей в спину.

Обернулась девушка резко и порывисто, даже и не думая скрывать предвкушающую улыбку.

– Да ладно… – протянул Волконский.

Он-то надеялся, что сестренка забудет об их споре.

Однако девушка состроила серьезную мордашку и… демонстративно покачала головой.

– Хорошо, ты победила, – согласился парень и, подумав, добавил. – Вот же ж!..

Светлана в том же стиле несколько раз важно кивнула. Мол, молодец, хороший мальчик!

И да, она была права. Именно аналитик удержала брата в тот миг, когда клановцу очень хотелось снести все это шапито бульдозерами. Если бы провокация «захлопнулась» штатно в первые дни, когда финансирование шло в полном объеме, а прикормленные журналисты только и ждали отмашки, ущерб был бы очень значительный. Да и серьезные люди в силовом блоке получили бы команду «Фас!» в сторону Павла. Быть может, не загрызли бы. Силенок маловато. Но покусали бы точно. И это, даже если не считать удар по репутации – попощечину, которую конкретному Волконскому отвесили бы на глазах всего мира.

– Слушай, когда я что-то говорю! – наставительно подняла указательный палец к небу сестренка.

Действительно, когда стала известна общая схема, появилась возможность подготовиться. Юсупова и Архипова взяли на себя информационную войну. Клановец не сильно вдавался в подробности, но запрос на выделение нескольких гвардейцев подписал не глядя. Надо значит надо.

Позже бойцы доложили, сколько именно рук поломали тем, кто любит деньги, но глух к журналистской этике. Волконский постарался об этом забыть, либо размышлял с точки зрения воспитания. Хотя пороть было уже поздно. Лавку своим плоским животом поперек они могли измерить лишь давно в детстве. Теперь пороть уж поздно. Да и воспринято подобное действие во взрослом мире может быть совсем не как наказание.

Хотя мысль о том, что именно понимают девочки под словом «эффективность», Волконского порой напрягало. Сам он считал себя… добрее, что ли.

– Подставляй, – потребовала Светлана, надув губки.

Глава Ветви вздохнул. Перебрал в голове возможные возражения. Но логичных не нашел.

– Ла-а-а-адно, – неохотно буркнул парень, нагибаясь и вытягивая лоб вперед.

Сестра действовала в своем стиле. То есть, решительно и без колебаний.

Аккуратный крепкий кулачок взлетел над головой клановца и тут же рухнул вниз. Указательный пальчик хлестко «выстрелил» в последний миг.

Щелк!

– Ох, ты! – даже удивился Павел, потирая пострадавший лоб.

«Тренировалась, что ли?» – оценил силу щелбана он, припомнив, сколько еще споров с сестренкой находится в статусе «активный».

– То-то же, – наставительно решила девушка, гордо воздев тот самый ударный палец к небесам. – Будешь меня слушать!

Волконский, убирая руку от пострадавшего лба, только и протянул задумчиво:

– Напомни мне, чтобы я поаккуратнее был со словами вроде «Зуб даю!» или «Голову на отсечение!».

Сестренка удивленно моргнула. Конструкции были интересные, но ей насквозь незнакомые.

«Ну да, ей же странные сны не снятся… Наверное!» – оценил Павел.

– Не задумывайся, – порекомендовал он вслух.

Девушка наградила брата долгим изучающим взглядом, от которого тому стало очень не по себе. Светлана никогда не расспрашивала его о последствии ритуала Единения Духа. Но аналитик не может игнорировать поступающие данные. И в какой-то момент накопится критический объем. И будет сделан вывод. Скорее всего, с учетом особенностей сестренки, довольно близкий к правде. Или тому, что сам клановец таковой считал.

К добру ли это? Да кто знает! Главное, чтобы в одержимые не записали. Таковые случались время от времени. Их не изолировали. Но на репутации моментально ставили крест. Для обычного человека в целом это ничего не меняло. Но «небожителю» грозило социальной смертью.

И да, признание одержимым – довольно сложная процедура. Даже если Дух живет в теле симбионтом или полностью завладел оным. Но зачем подавать шанс противникам в принципе инициировать подобный процесс, очень близкий признанию недееспособным?

Кстати, Павел, сколько бы ни думал об этом, никогда не слышал о случаях, когда Дух гармонично сливался в одно целое с личностью «сосуда». А роль пациента из анекдота, которому в качестве единственной хорошей новости сообщают, что в его честь назовут новую болезнь, ему вовсе не хотелось.

Не слишком завидна эта роль.

– И как ты теперь работать будешь тут, а? – поинтересовался парень негромко.

Брат с сестрой отошли уже шагов на сто пятьдесят от КПП, но душок содеянного все еще ощущался довольно убедительно.

– Бригаду бытовиков вызвала, – просто пожала плечами Света, думая о чем-то своем.

Ее куда больше интересовали возможные показания тех, кого спецам брата удалось выдернуть из дезорганизованной толпы.

Естественно, брали не абы кого. Охота шла точно по списку. И тринадцать из пятнадцати обозначенных аналитиком человек удалось взять на месте. Один «просочился». И даже часа полтора погулял на свободе. Потому все равно приняли. А вот последнему удалось сбежать. Он оказался одним из троих затоптанных. Некромантов у Волконского в команде не было.

– Тогда зайду завтра, – пообещал Павел, вызывая машину.

Сестренка даже не отреагировала на легкую подколку. Ограничилась кивком. И все.

– Спешишь? – только и поинтересовалась она.

– Да. Мне нужно выполнить одно обещание.

* * *

Сегодня она была спокойна. Даже ее ставший уже знаменитым реактивный нрав уступил место рассудительности.

– Не устала? – поинтересовался Павел.

Его спутница лишь презрительно фыркнула. Мол, каких-то три раза, а ты говоришь об усталости? Да какой же ты мужик, тогда!

– Еще хочу, – решила Фэнг, указывая на очередной аттракцион с вычурным названием.

«Жемчужина карибского моря!» – прочитал Волконский, глянув на сложную конструкцию по выдавливанию восхищенных визгов из детей и завтраков из взрослых. И клановец бы с удовольствием остался на грешной, но такой устойчивой земле. Однако сестренку Цзинь Вэй на аттракцион без сопровождения попросту не пускали.

Махать же клановым перстнем или стволом перед носом контролера Павел счел ниже своего достоинства. Хотя первая подобная мысль посетила его уже после второго захода.

– Дай мне минуту, – попросил «клановец» пощады, взглядом указав на палатку с мороженым.

Сестренка Цзинь Вэй манипуляцию раскусила мгновенно, наградив «старшего брата» суровым взглядом. Однако, оценив цвет лица, девочка расплылась в улыбке.

– Я куплю, дагэ! – воскликнула она и рванула к ларьку.

Одной из карточек Волконского она завладела еще на этапе входа в парк аттракционов.

Оставалось только поразиться уживчивости непосредственного взрывного нрава и моментов необычайной для столь юной девочки рассудительности.

– Может, и к лучшему, – покачал головой молодой человек.

Во всяком случае, когда Тун Яо совершенно честно объяснила Фэнг, где именно ей придется провести, возможно, остаток жизни, та поплакала. На плече Цзинь Вэй. И больше вопросов не задавала. Совсем. В

Штатный психолог ГБР подтвердил, что девочка реальность осознает. И принимает. Без серьезного вреда для психики. И на такое не каждый взрослый способен!

– На! – вырвал Павла из тяжелых размышлений радостный детский визг. – Дагэ, джэ шы гэй ни!

Клановец нахмурился.

На территории интернациональной империи внешность Фэнг не слишком бросалась в глаза. Однако Волконский все равно просил девочку пользоваться русским языком. Во всяком случае, на людях. Имени просьба не касалась.

– Держи! – тут же поправилась младшая из сестер Тун, протягивая «братику» рожок с мороженым.

Девочка напрочь игнорировала всякие посыпки и яркие упаковки, выбирая самый простой пломбир.

Клановец кивнул.

– Фэнг, – негромко позвал он.

Девочка моментально вскинула взгляд, качнув черными как смоль хвостиками, в которые удерживались «антеннами» благодаря десятку разноцветных резинок для волос.

– Тебе нужно познакомиться с одним человеком, – негромко произнес Павел, отмечая краем глаза движение вооруженных людей.

Троица приближалась. Причем специалист, прошедший иное обучение, сразу мог бы сказать, что двое из них стали конвоем для мужчины средних лет. И нет, они не держали оружия на виду. Но Волконский прекрасно знал, что под свободными летними куртками за перекинутый через плечи восьмеркой ремни подвешены компактные пистолеты пулеметы.

Обычно такие вещи даже в клановых гвардиях были запрещены как класс. Но клятва опричника давала некоторые привилегии.

Девочка же, задумчиво откусив кусочек мороженого, принялась быстро его жевать, «обжигаясь» холодным лакомством.

– Не торопись, Фэнг.

Рука Павла невольно сжалась в кулак. Он знал, как именно формируются подобные рефлексы.

– Доешь спокойно.

Парень действительно не собирался торопиться. Особенно ради «гостя». Строго говоря, если бы не личная просьба Тун Яо… Он бы все равно использовал этого человека в своих целях. Но все было бы куда грубее и жестче. «Без всякой смазки!» – как порой говорила Тишь.

Но и миндальничать клановец не собирался. Во всяком случае, возможность дать Фэнг доесть мороженое он ценил куда выше, чем время «подконвойного».

Девочка, глянув на лакомство, притормозила. И даже открыла рот, чтобы продышаться, старательно махая маленькой ладошкой. Кусок она откусила явно не по зубам.

– Не торопись! – мягко улыбнулся парень.

Младшая сестра Цзинь Вэй оказалась на редкость жизнелюбивым человеком. И заключение у «хунхузов» ее не сломило. Хотя Павел часто замечал его признаки. Как сейчас, например. «Ешь быстрее, а то могут отобрать!» – вот о чем говорила поспешность Фэнг. И всякий раз Волконскому хотелось второй раз убить ублюдка Лю Фэна.

Хотя, если верить словам Хули-Цзина, ему и так в последние моменты жизни пришлось непросто.

Тун Яо на этот счет хранила молчание.

– Все? – поинтересовался Павел, едва девочка доела.

Фэнг обстоятельно прислушалась к внутренним впечатлениям и солидно кивнула.

Волконский тут же сделал знак гвардейцам в штатском. Один из них слегка подтолкнул «гостя».

– Добрый день, Николай Андреевич! – негромко хмыкнул Павел.

Горевой кивнул. Но смотрел только на Фэнг. Младшая Тун тоже его узнала. Хоть и виделись они единожды. И недолго. Возле небольшой торговой площади в Красноуральске, когда Цзинь Вэй «попросила присмотреть» за своей сестрой.

– Это дядя Николай, – негромко представил молодой человек.

Девочка вздохнула. Имперские имена ей давались хуже всего. И дело было даже не в произношении. Она владела русским языком неплохо. А уж после работы со спецами-логопедами, так и вовсе было сложно расслышать хоть какой-нибудь говор в сравнении с ребёнком того же возраста, всю жизнь прожившего в империи.

Знания младшая сестренка наемной убийцы впитывала почти мгновенно.

– Меня зовут Тун Фэнг, – тут же включилась девочка. – В этом году мне исполнилось девять лет. Как мне вас называть?

Волконский качнул головой. Слова на русском «младшая сестренка» произносила прекрасно. А вот построение фразы все равно оставалось ханьским.

Горевой глянул на Волконского. Клановец пожал плечами. Мол, да как хочешь. Ему действительно особого дела не было, как тот представится. А вот Николаю Андреевичу, судя по всему, было далеко не все равно, как именно запомнит его младшая сестра Тун Яо.

– Можешь звать меня дядя Коля, – наконец решил он, покосившись на клановца.

Тот и бровью не повел.

– Дядя Ко-ля, – повторила Фэнг запоминая.

Получилось очень даже ничего. Разве что Павел отметил бы излишнее смягчение буквы «л» в имени. Но для ее возраста это было нормально.

– Сладкая вата! – разнесся над парковой аллеей голос из фургончика.

Девочка тут же подскочила на месте.

– Хочу, дагэ!

Волконский нахмурился.

– Братик!

Парень кивнул. Пусть лучше так.

А вот Горевой задумался о чем-то своем.

Но ровно до того момента, как Фэнг, повинуясь кивку «братика», рванула к фургончику с картой клановца в руках.

– Зачем ты меня вызвал? – прямо спросил мужчина, ныне выполнявший вместе со своей «охранной фирмой» неофициальные задания в интересах одного конкретного Волконского.

Не то чтобы у него было пространство для маневра после всего, что он натворил за рамками закона империи. Но почему бы и не попытаться?

– Тун Яо…

Некогда имперский представитель тут же обратился вслух. Да, он прекрасно держал себя как бывший чиновник Трона. Но с клановой его подготовку было не сравнить.

– … Попросила меня организовать встречу с двумя людьми, – подал плечами Павел. – Своей сестрой и тобой.

Смысл-то скрывать?

– Где она? – тут же спросил Николай Андреевич.

«Небожитель» едва заметно качнул головой.

– Что с ней?

Павел не шелохнулся.

– Но она в порядке?

В этот раз Волконский задумался. Ненадолго. Затем ответил. Хорошо кушает, много спит (парень не помнил, чтобы Цзинь Вэй был «прописан» режим депривации сна), наверняка хорошо какает.

Горевой поперхнулся.

– Ну как так, – вздохнул парень. – Нужно знать культуру своей избранницы.

«Представитель» сделал вид, что эти слова к нему не относятся.

Павел головой качнул. Это для иностранца звучит странно, а в ханьской культуре пожелание хорошо и регулярно испражняться – проявление заботы. Ведь своевременный стул без запоров – главный показатель здоровья в ханьской медицине. Особенно народной. Лучшее лекарство – отсутствие болезни. Так что смысл фразы сводится к пожеланию хорошего благополучия каждый день.

– Я… – начал было Николай Андреевич.

– Братик!

Вихрь эмоций со сладкой ватой в руках буквально налетел на клановца, едва не сбив крепкого парня с ног.

– Ох! – только и вздохнул тот, в последний момент ловко перехватывая Фэнг и смягчая удар.

– Хочу кататься!

Миниатюрный пальчик тут же указал на карусель.

– Ну вот с дядей Колей сейчас и сходите, – улыбнулся парень счастливой девочке и немало удивленному Горевому.

А почему бы и нет, собственно? Нужно же уметь пользоваться сложившейся ситуацией!