Текст книги "Гимн шута 22 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Зачем? – исправился клановец.

Сестренка ответила секунд через шестьдесят.

– Знаешь, Паша, – задумчиво произнесла она. – Одаренность – это, конечно, хорошо. Однако по сумме личных баллов ты вполне мог бы претендовать на пост менеджера Правления второго уровня.

Молодой человек уже куда аккуратнее растянулся на мате и задумался. Менеджер второго уровня – достойный пост. Даже для отпрыска Правящей Семьи. А уж по линии Правления…

– И что произошло? – спокойно спросил он.

– Перед голосованием Игорь Георгиевич надавил на комиссию, – ровно и бесстрастно ответила девушка. – Предлогом стало «личное несоответствие».

Павел задумался. Обидно не было. Более того, он был даже рад, что все сложилось текущим образом. Но все же какая-то заноза неприятно кольнула душу. Однако парень отмахнулся от эмоциональных оценок и попробовал рассуждать здраво. Насколько смог. Все-таки извилинам было очень тяжело шевелиться в измученном теле.

– У тебя есть объяснение? – просто спросил он.

Девушка отвела взгляд. Из чего Павел сделал вывод, что объяснение есть. Но оно требует предыстории.

– Если я права, то отец всеми силами выводил нас из вертикали управления кланом.

Молодой человек застыл на миг. Эта простая мысль никогда не приходила ему в голову. Виктор – офицер полицейского спецназа, Сергей примерил курсантские лычки в Академии СИБ, а сам он принес клятву опричника императору. Лишь Светлана еще участвовала в проектах и исследовательских работах клана. Но и она уже была вассалом его личной Ветви…

«Секундочку!» – мелькнула в голове непрошенная и очень неприятная мысль.

– Нет, – прекрасно все поняла сестренка. – Полагаю, что Игорь Георгиевич просто воспользовался сложившейся и сделал ставку на наиболее отвечающего ситуации наследника Правящей Семьи.

Павел выдохнул. Было бы обидно узнать, что результат его борьбы «за независимость» был заранее просчитан и… одобрен.

Да, сейчас можно было сказать, что в чем-то со всеми ними старшие родичи играли. Но вот правила их «игр» были подобны броску кандидатов в бассейн и ожиданию самого сильного, который сможет выплыть.

Из всего этого можно было сделать один очень неприятный вывод:

– Неужели Глава ожидает ТАКОЙ резни внутри клана? – глухо спросил клановец.

Светлана не ответила. Зачем? Ее брат уже и так прекрасно все понял. Судя по всему, старшие родичи, оценив старания Павла, сейчас всеми силами укрепляли его позиции и выводили ресурсы таким образом, чтобы их можно было быстро «легализовать» уже в казне Ветви, если в том появиться потребность.

Но это значит…

– Как тебе перспектива стать настоящим Главой Волконских? – негромко спросила сестренка.

В глазах ее не было и капли насмешки. Именно это заставило Павла закрыть лицо руками и негромко застонать.

Такой засады он не ожидал!

Глава 15

Глава 15

Игорь Георгиевич довольно ржал. Негромко. Сдержано. Но и это было редким зрелищем. Мало кому даже из приближенных удавалось увидеть его хотя бы единожды за всю жизнь, а уж дважды – так и вовсе невероятно. За исключением собравшихся, естественно.

– Это смешно, – буркнул отец бунтаря и глава Волконских, однако и сам не выдержал – хмыкнул.

«Шутка» старшего брата удалась. Сын не то чтобы запаниковал, но однозначно занервничал. Об этом свидетельствовал участившийся радиоперехват и доклады разведчиков.

И нет, установить постоянное наблюдение за самим Павлом пока не удалось. Однако по косвенным признакам, парень явно зашевелился. Еще активнее, в смысле. И Анатолий Георгиевич пока не мог сказать, к добру ли это.

Валерыч только головой покачал и откинулся на спинку кресла. Массивная древняя конструкция из дерева недовольно скрипнула, однако вес свой выдержала.

Согласно легенде, эти монументальные кресла с высокой спинкой и знаменитой и глубокой стежкой пуговиц, прозванных капитоне, поставил сюда еще дед нынешнего владыки. Никто не знал, правда ли это. Однако шоколадная кожа даже при тщательном уходе уже успела протереться до благородного блеска на подлокотниках

– Разведка докладывает, что наш мальчик засуетился, – недовольно подтвердил он.

Естественно, главе клановых ВС не слишком нравилась необходимость выделить еще больше ресурсов разведслужб на наблюдение за силами Павла.

Успокоившийся было Глава клана вновь засмеялся. Уж больно серьезным было лицо воеводы.

В «сумерках» курительной комнаты, где с мраком боролись лишь несколько бра из темной бронзы и массивная люстра с плафонами из мутного стекла медового оттенка, казалось зловещим. Но это была лишь иллюзия, созданная приглушенным, теплым янтарным светом, отраженным от дубовых панелей, которыми были отделаны стены. Основной источник освещения был скрыт. Он подсвечивал сверху деревянный потолок, заставляя жилки дуба мерцать.

Все это создавало удивительную атмосферу убежища, где первые лица клана хоть ненадолго могли бы побыть собой.

– Пусть привыкает к ответственности, – решил Глава наконец.

Собравшиеся только покачали головами. Уж что-что, а ответственности Павел Анатольевич взвалил на себя немало.

– Молодец, – оценил Елизар Петрович. – Элегантное решение.

Представители верхушки клана Волконских замерли. Это был крайне редкий кадр, чтобы казначей так откровенно похвалил кого-то из своих учеников.

Однако даже отец бунтаря вынужден был признать, что решение получилось и впрямь… элегантным.

– Уж не думал, что до такого доживу, – хмыкнул Глава, обмакивая кончик сигары в небольшой коньячный бокал.

Очередной клуб ароматного дыма взвился к потолку. Однако прекрасная вытяжка моментально очистила воздух в комнате. Она справлялась столь эффективно, что табачный дым даже не успевал впитаться в деревянные стены помещения. Отчего некурящему Валерычу было совсем не трудно расслабиться здесь.

– Интересно, как же ты его убедил? – подобрался Елизар Петрович. – Нашего мальчика не так просто обвести вокруг пальца.

Несколько секунд Глава сидел с загадочным лицом, катая по языку терпкий глоток коньяка.

– Не я, – наконец покачал головой Игорь Георгиевич. – Мои аналитики неделю готовили информационную атаку. Затем по разным каналам мы аккуратно принялись подкидывать кусочки мозаики Светлане. И, естественно, она моментально собрала из хлебных крошек «каравай».

Со специалистом класса «Сигма» иначе и быть не могло.

– Красиво, – решил Валерыч.

Вот только у воеводы были свои поводы беспокоиться. Хотя бы потому, что договориться о параметрах взаимовыгодного сотрудничества удалось не так давно. И ставить соглашение под угрозу не хотелось. Даже ради столь важной операции.

– Что же ты скажешь, когда Павел поймёт, что это всего лишь дезинформация? Парень наверняка потребует ответа. И ты знаешь, что стандартные «отписки» его не устроят.

– Скажу правду, – честно признался Глава. – Эта операция не против его Ветви.

Собравшиеся понимающе кивнули. Никто и не предполагал, что глава клана будет настолько глуп, чтобы тратить огромные ресурсы лишь для того, чтобы ставить шпильку слишком активному племяннику.

И для юного бунтаря это объяснение будет вполне… приемлемым. Не то чтобы полностью устраивающим. Но хотя бы аргументированным. В конце концов, с принципом доведения в части касающейся молодой человек никогда не спорил.

А уж тот факт, что его «тонкая душевная организация» пострадала… Так эмоции нужно лучше под контролем держать. До этого вывода главный бунтарь клана дойдет самостоятельно.

– То есть это удар по Правлению, – задумчиво оценил Анатолий Георгиевич.

Его сигара застыла в пальцах уже давно, но он не обращал на это внимания, глубоко погрузившись в свои мысли.

– Именно, – подтвердил догадку главный Волконский. – Теперь мы знаем, в какую «точку» они ударят. И будем готовы.

Анатолий Георгиевич недовольно покачал головой, уставившись на брата тяжёлым взглядом.

– То есть ты сделал из моего сына наживку? – спокойно спросил он.

В этом не было ничего необычного. Формально Глава был в своем праве. Но духу соглашений с молодым главой Ветви игра вслепую противоречила более чем полностью. Не говоря уже о том, что второй человек в клане всех своих детей любил. Как умел, правда. Но все же.

– Не я, – спокойно ответил Глава, наблюдая за движением дыма. Струйка благодаря мощной и продуманной вентиляции не уходила вверх к потолку, а «отплывала» горизонтально, в сторону едва заметных воздухозаборников, из-за чего дым красиво струится, не раздражая глаза. – Павел Анатольевич сам нарисовал на своей спине огромную мишень, когда решил идти против всех. Я лишь воспользовался ситуацией. Тем более мы не оставим твоего сына справляться в одиночку.

На это возразить отцу главного бунтаря клана было нечего. Сын действительно ярко отметился на политическом ландшафте. Большинство к этому моменту уже бы свернуло себе шею. Однако богиня удачи, казалось, поцеловала Павла в макушку. Во всяком случае, серьёзных потерь он пока не понёс. А результаты его говорили сами за себя.

– Мне это всё равно не нравится, – подытожил Анатолий Георгиевич.

Эту реплику пропустили мимо ушей все. Заместитель главы просто обязан был это сказать. Однако повлиять он уже ни на что не мог. Разве что проследить, чтобы рядом с сыном оказалось достаточно гвардейцев Волконских, чтобы прийти на помощь в любой ситуации.

– Думаешь, это заставит «спесивца» действовать? – уточнил Валерыч.

Вопреки тщательно выстраиваемому образу, он не был сапогом кирзовым. Гибкость мышления у пожилого уже воеводы была потрясающая. Однако даже для него подобная операция была слишком тонкой. Очень много точек, когда что-то могло пойти не так.

– Он уже нервничает, – усмехнулся Елизар Петрович, как всегда державший руку на пульсе. – Активность его запросов по службам возросла едва ли не на порядок. Спикер уже затребовал дополнительные силы и машинное время вычислительного разведывательного комплекса. Насколько мне известно, в его операциях на данный момент задействовано до пятнадцати процентов ресурсов клановой разведки.

– Как к войне готовится, – покачал головой Анатолий Георгиевич, сжав пальцы на подлокотниках. – Полагаю, он попытается решить вопрос с Павлом до того, как ветвь наберёт силу.

– Думаю, да, – согласился глава. – Наш дорогой Михаил Павлович врагов за спиной не оставляет.

Он ненадолго задумался, выпустив ещё один клуб дыма.

– Мишаня всегда был нетерпеливым. С этим ничего не поделаешь – характер. Но надо отдать ему должное: держать себя в руках он умеет. Значит, дров не наломает.

В голосе Игоря Георгиевича прозвучало сожаление. Если бы Михаил Павлович решился на резкие действия, убрать его было бы куда проще. Однако приходилось ждать, пока он не совершит фатальную для себя ошибку.

Все эти размышления приправляла явная толика горечи. Глава прекрасно помнил, как в детстве они все вместе учились и тренировались, чтобы позже занять ключевые посты в клане. Тогда жесткость «Миши» казалась чем-то естественным. А потом он стал пытаться отбирать у братьев «игрушки», называя это справедливым перераспределением. И вот теперь дело дошло до Трона клана.

– Стоит ли предупредить Павла? – риторически задал вопрос Елизар Петрович.

– Не вижу смысла, – к удивлению собравшихся, эти слова произнёс отец бунтаря. – Мой сын неплохо адаптировался к подобным ситуациям. Да и его служба безопасности всегда находится в повышенной боевой готовности. Тем более он уже оценил первый подход спикера. Стало быть, понимает, с кем имеет дело. Тем более на обострение он пошёл сам. А это значит, что к ответному удару Павел готов.

– То есть наблюдать мы будем издалека, – скорее констатировал, чем спросил Игорь Георгиевич.

– Я зарезервирую несколько мобильных групп, – вмешался воевода. – Мы расположим их по периметру района обитания нашего мальчика…

Братья кивнули. Они прекрасно знали, что разведке пока удалось установить лишь примерный ареал обитания молодого человека. За этим бунтарь следил тщательно. Нет, конечно, если бросить на решение этой задачи все силы, то в скором времени Шут будет локализован. Но стоит ли это ссоры с парнем?

– … Если Павлу понадобится помощь, время реакции будет не более пяти минут, – продолжил воевода. – Полагаю, что своих сил у него вполне достаточно, чтобы продержаться до нашего прихода.

Казначей поудобнее устроился в кресле и потянулся за коньячным бокалом. Он с отеческой гордостью обвёл глазами своих учеников. «Насколько же они повзрослели!» – мелькнула невольная мысль у старого казначея. Да, «малыши» до сих пор совершают ошибки и даже крайне редко, но всё же делают глупости. Однако троица мелких шалопаев уже давно стала опытными политиками. Анатолий Георгиевич, как всегда, предпочитал роль серого кардинала. Его брат стремился к власти с самого детства. Трон главы Волконских – вполне достойная награда за его усердие. Валерыч же, хоть и притворяется чуть ли не валенком, оказался вполне компетентным воеводой и политиком. Учителю было чем гордиться.

Именно под этот молчаливый тост Елизар Петрович сделал глоток выдержанного ароматного напитка.

* * *

Три дня спустя.

– И что это с ней? – негромко поинтересовался Павел.

Юсупова пожала плечами.

Это движение заслужило короткого задумчивого взгляда собеседника.

– У Фила нахваталась? – уточнил парень, еще год назад в принципе не способный представить, что подобное в исполнении «небожительницы» вообще возможно.

Все они сильно изменились за последние месяцы.

– Грустит, – коротко ответила девушка. – Неприятно осознавать, что из тебя долго и тщательно делали марионетку лишь для одной цели – стать разменной монетой в играх политиков.

Волконский пожал плечами. Для него в этом не было ничего удивительного. Наверное, потому что он вырос в правящей семье и слишком рано понял, что ты либо играешь за столом, либо играют тобой. Так что особых иллюзий он не испытывал.

Юсупова, которую с детства готовились разменять как актив, тоже не считала подобное чем-то ужасным. Даже с учетом своей собственной судьбы. Логика ее была проста: смогла вырваться – молодец. А если нет, то делай как велят родичи и не выступай.

– И долго она так? – спросил негромко клановец

Виктория достала коммуникатор и глянула на экран.

– Прогулка началась пятнадцать минут назад, – констатировала она. – Вот с тех пор и сидит.

– Ну, – негромко протянул Павел. – Почему бы и нет?

Вокруг и правда было замечательно. Возглавляемый Кошкиной научно-исследовательский центр находился в небольшом лесу за пределами климатического купола столицы. Однако сегодня стояла на редкость хорошая погода. Волконский с удовольствием вдохнул свежего лесного воздуха и подставил лицо тёплому летнему солнышку. Конечно, вокруг ещё было прохладно. Он совершенно не пожалел, что взял лёгкую осеннюю куртку. Да и Алёна укуталась в тёплый плед, замерев на лавочке куколкой-бабочкой.

Только Юсуповой было всё равно. Лёгкая прохлада вокруг лишь бодрила её, подпитывая аспект Льда.

– Она в порядке? – поинтересовался Павел.

В этом, в общем-то, смысла не было – он и так получал медицинские отчёты. Однако застывшая на лавочке девушка всё-таки вызывала лёгкое беспокойство.

– Физически – да, – констатировала Виктория. – Однако эмоционально психоломка сильно ударила по ней. Плюс грубый срыв и неисполненная программа тоже бесследно не прошли.

– Защитная реакция психики, – констатировал Павел, рассматривая завёрнутую в плед фигуру. – Проще говоря, обиделась на весь мир.

– Цинично, – решила Юсупова.

Волконский чуть удивлённо обернулся к собеседнице.

– Это ты мне говоришь? – поинтересовался он у принцессы.

Уралочка пожала плечами. Вновь. Иногда среди своих ей очень нравились подобные жесты. Таким образом она словно открещивалась от своего происхождения.

– Ну, я и что?

– Мир перевернулся, – буркнул молодой человек. – Или вывернулся. Наизнанку. Массаракш!

Девушка равнодушно пожала плечами. Углубляться в тему она не стала. А то собеседник мог бы вспомнить, что кое-кто пытался ломать его собственную сестру. Да, тогда психологическая операция провалилась. Аналитик вычислил атаку и начала контригру. В итоге всё обернулось сменой власти в её собственном клане и переходом под руку Волконского. Кстати, именно Виктория оценивала результат той операции как очень даже неплохой. В собственном клане перспектив не было, а в молодой Ветви было где развернуться и к чему приложить руку.

Тем более, сюзерен не мешал ей заниматься тем, что она хочет.

– Твои предложения? – спросил негромко Волконский.

И нет, он не собирался заботиться о душевном здоровье девушки больше необходимого. Сама потом займется, когда все это кончится. Однако ему нужно было, чтобы Алена пришла в себя и смогла продолжить работу со «уралочкой» до победного конца. Сейчас к конструктивной деятельности она была непригодна.

– Я разобрала схему воздействия, – ответила специалист по психопрограммированию.

– Молодец, – спокойно похвалил Павел, наслаждаясь запахом леса. – Так в чём проблема?

«Уралочка» задумалась на миг, подбирая слова. Ей предстояло «скомпилировать» кучу заумных терминов в короткий и лаконичный вывод.

Исходя из выводов психологов, Алёне должно было бы стать намного легче после того, как ей объяснили, что именно с ней произошло и кто это сделал. Однако всё произошло наоборот. Девушка словно бы застыла.

– Глубокая фрустрация, – без особых эмоций ответила Виктория. – Она просто не понимает, как с ней так могли поступить.

Павел задумался ненадолго, после чего очень невесело фыркнул.

– Вот она, реакция здорового человека.

Виктория на миг удивленно приподняла бровь. Однако уже через несколько секунд вынуждена была признать: наверное, это не слишком хорошо, если с самого детства ты знаешь, что можешь стать для родственников разменной монетой в их политических играх. Наверное, оно и правильно, чтобы такие вещи вызывали у человека шок. Однако такова доля тех, кто родился в правящих семьях. Во многих аспектах им приходится взрослеть намного быстрее. Хорошо ли это? Да кто его знает. Однако большинству помогает выжить.

Кроме того, за все нужно платить. Клановцы с самого рождения обладают большим достатком и властью, чем кто бы то ни было. Обратной стороной монеты становится участие в политической жизнью. Иногда осознанное. Но часто старшие родичи «играют» отпрысками клана как пешками. В лучшем случае это значило выбор жизненного пути и занятости. В худшем – участие в «игре на выживание» со всем понятной ставкой.

– Имя? – спросил Павел коротко.

Ему нужно было выяснить, кто же «ломал» Волконскую, чтобы убить его. Клановец сильно сомневался, что сразу выйдет на заказчика. Однако исполнитель – вполне неплохая ниточка.

– Неизвестно, – вздохнула Виктория. – Пока Алёна Ильинична не способна продолжать работу.

– Ясно, – решил Павел и сделал шаг вперёд.

Виктория пожала плечами. Останавливать сюзерена она не собиралась, хотя и не была уверена, что тот поступает правильно. В конце концов, какое ей дело до конкретно этой Волконской? Ее волновала судьба сюзерена. Возможно, чуть в большей степени, чем она была готова себе признаться. Кроме того, был Виктор. К остальным же она относилась примерно как хирург к своим пациентам – по человечески, вроде, и жалко, но если придется резать, рука не дрогнет.

– Алёна, – негромко позвал Павел, подойдя к скамейке.

Девушка обернулась к нему. В глазах её не было привычной ненависти и резкости. Она равнодушно оглядела молодого человека и медленно кивнула подтверждая, что узнала.

Клановец без спросу присел рядом. Некоторое время они просто молчали. Виктория подошла сзади, однако вмешиваться в действия Павла не собиралась. Просто наблюдала.

– Пора работать, – через некоторое время констатировал парень.

– Зачем? – глухо спросила Алёна безжизненным, заторможенным голосом.

– Я хочу добраться до того, кто это сделал с тобой, – заявил молодой человек.

В тоне его сквозила лишь деловитость. Нельзя давать собеседнице эмоциональную привязку, иначе она может рухнуть в новую «спираль».

– Ты хочешь отомстить за меня? – так же безжизненно поинтересовалась Алёна.

Тот же Иван тоже говорил, что все будет хорошо. Когда-то. А потом сжег ее Убежище.

– Нет, – покачал головой клановец. – Мне абсолютно всё равно, что с тобой случится. Честно говоря, если после того как я найду его, ты решишь, что жить тебе не имеет смысла – ничего не имею против.

Девушка моргнула и даже потеряла интерес к невидимой точке прямо перед собой, в которую пялилась почледние несколько минут. Она медленно повернула голову к собеседнику.

– Жёстко. А как же попытаться убедить, что ты мой единственный друг и только ты способен?..

– Да бред всё это, – перебил Волконский безразлично. – Мне абсолютно всё равно, что с тобой случится. Если уж ты на себя руки наложить хочешь, так это почему должно волновать меня?

Павел прекрасно понимал: эмоциональные доводы сейчас будут бесполезны. А вот циничная и в какой-то мере жестокая сделка – вполне себе вариант.

– И ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Мог бы и предложить что-нибудь взамен…

Голос девушки не изменился. Однако в глазах мелькнуло едва заметное раздражение… тут же замеченное собеседником. Первый этап «раскачки» был выполнен. Алена эмоционально включилась в разговор.

– А чего ты хочешь? – насмешливо бросил Павел, поудобнее развалившись на лавочке. – Ты же у нас тут застыла как Снежная Королева. Сидишь, себя жалеешь. Что я могу для тебя сделать?

Девушка сжала пальцы на деревянную доску сиденья скамейки. Челюсти ее сжались, а в глазах мелькнула обида.

– Так зачем ты лезешь во все это⁈ – почти выкрикнула она вдруг.

– Это мой клан, – спокойно ответил Павел.

– Даже после того, как они поступили с тобой⁈ – резко обернулась к парню Алена, дестко ткнув пальчиком в грудь. – Я ведь прекрасно знаю, что глава выбросил тебя из управления как жалкого бесполезного щенка! Отработанный материал, не оправдавший вложенных в него средств!

Волконский и ухом не повел. Более того, он с удивлением обнаружил, что его совершенно не трогают слова. Конечно, было немного неприятно слышать подобное. Но за душу как-то не брало.

Тем более, он прекрасно понимал, что Волконская старается вывести его из равновесия. Не из злобы. Скорее обиды: ей больно, а кому-то – нет.

– Знакома с моей историей? – безмятежно приподнял бровь Павел.

Несколько секунд девушка внимательно изучала лицо собеседника в попытке понять, действительно ли его не трогают слова или он хорошо притворяется.

– И ради них ты стараешься? – спросила Волконская через несколько секунд, так и не придя к определенному мнению

В этот раз клановец молчал почти минуту.

– Знаешь, Алёна Ильинична, – наконец произнёс он. – Столкнувшись с жизнью вне этажей, я понял одну интересную вещь: мы даже не задумываемся о том, как много нам даёт клан. Прекрасное образование. Мы не ищем кусок еды каждый вечер. Нам не нужно думать о безопасности. Во всяком случае, до совершеннолетия. Для нас это кажется естественным. Однако большая часть жителей империи находится в куда более сложных условиях.

Ответ выбил Алену из колеи. Как истинная клановка она не слишком задумывалась об «обычных людях». Да и «простую жизнь» ей было представить довольно сложно. Разве что по книгам. Или фильмам. С точки зрения Павла, все это от реальности было далеко.

– Я не хочу никого искать, ни в чём разбираться, – вновь ушла в свою скорлупу Алёна, отворачиваясь от собеседника. – Хочу вернуться к обычной жизни.

Павел оперся на спинку деревянной скамейки, поставленной прямо напротив входа в главный корпус научно-исследовательского института.

– Прекрасное желание, – решил он. – Я тоже хотел спокойненько занять должность менеджера и построить понятную, предсказуемую карьеру. Однако не всегда реальность совпадает с нашими желаниями.

Павел прекрасно понимал, что именно беспокоит девушку. На последнем этапе «расшифровки» психломки ей под легким гипнозом придется еще раз пережить далеко не самые приятные моменты своей жизни. Кроме того, ей было просто страшно отдать практически полную власть над собой кому-то другому. Тем более в нынешней ситуации, когда убеждала себя, что здесь могут все что угодно сделать с ее телом, но Дух останется с ней до конца. Теперь же ей предлагали добровольно лишиться последней опоры.

– Ну, ради чего я должна снова проходить сквозь всё это? – спросила Алёна, оборачиваясь.

Волконский прекрасно понимал подоплеку вопроса.

– Сёстры, отец, – произнёс два слова Павел.

Девушка вздрогнула. Слова попали в цель.

– Но у них всё хорошо, – парировала Алёна.

– Пока я этим озабочен, – строго объяснил свою позицию клановец. – Однако я не меценат. Помоги мне, чтобы я и дальше мог заботиться о твоей семье.

– Это шантаж, – резко обернулась к собеседнику Алёна.

– Здравый смысл, – спокойно парировал он. – Нравится тебе это или нет, но в жизни ничего не бывает бесплатно. Помоги мне – и я сделаю всё, чтобы твои близкие были в безопасности. Что же касается тебя… Как только эта ситуация решится, можешь делать всё, что твоей душе угодно. Вплоть до…

Алёна думала долго. За это время Павел уже успел полюбоваться природой, надышаться свежим воздухом и даже чуть-чуть заскучать. Стыдно ему не было. Строго говоря, Алена действительно пыталась его убить. Да, под программой. Но много ли это меняло?

– Он уничтожил всё, что мне дорого, – глухо выдохнула она наконец. – Единственное место на Земле, где я чувствовала себя спокойно и безопасно… Его больше нет.

Павел понимающе покивал, вновь поворачиваясь к собеседнице. По нему бы тоже больно ударило, если бы кто-то уничтожил квартиру Фила.

Спрашивать кто такой «он» парень не стал. Пусть ее отец разбирается.

– Так отомсти, – спокойно предложил он.

– И как же? – едва слышно выдохнула девушка.

– Забери у этих тварей то, что им дороже всего!