Текст книги "Гимн шута 22 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Честь имею, – неожиданно выдал странную фразу Павел и вновь обернулся к входу.

Сделать он успел семь шагов.

– Стойте! – догнал его крик в тот момент, когда пальцы клановца уже легли на ручку входной двери.

Молодой человек застыл. Не оборачиваясь. Однако даже на его спине широкими буквами было написано: «Как же вы меня все достали!..».

– Слушаю вас, Иван Романович, – вздохнул Шут.

Собеседнику понадобилось несколько секунд, чтобы вновь открыть рот. Он не сразу сообразил, что именно хочет сказать младшему родичу. Однако тот достаточно терпеливо подождал, пока переговорщик соберется с мыслями.

– Павел Анатольевич…

Ивану очень хотелось шагнуть вперед. Или даже подойти вплотную, чтобы слова падали весомее. Однако он не решился.

– … Вы понимаете, что имели несчастье вызвать неудовольствие моего сюзерена? – спросил мужчина. – Вы даже не представляете, кто мой господин. Ему не составит труда напомнить вам, что такое страх.

Не впечатлило.

– Пусть приходит и поговорим, – пожал плечами Павел.

Грудь Ивана обожгла неожиданно поднявшаяся в душе волна ярости.

– Да вы хоть представляете кто мой господин⁈ – не слишком заботясь разнообразем речи вновь прошипел переговорщик.

Молодой человек лишь вздохнул и потянул дверь на себя. Ответил он, уже ступив одной ногой за порог.

– Не сомневайтесь, Иван Романович, обязательно узнаю.

Глава 13

Глава 13

– Помочь? – негромко спросила Катерина.

Блондиночка без труда удерживала стаканчик с кофе в руках.

– А они как внутрь ломанутся!.. – счастливо вещал Кроль, бросая машину в безумный маневр.

Настроение у Кирилла отчего-то было просто замечательным. А потому он с какой-то отчаянной лихостью демонстрировал все свои таланты. Водительские.

Верный «Империал» тоже не подвел, реализуя дикий нрав и мощный двигатель. Рык выхлопных газов собранного лет сорок назад автомобиля заставлял морщиться водителей современных экологичных малолитражек, словно напоминая: «Вот что значит старый добрый V8, а не эти ваши „пакетики сока“!».

– Прикинь, их свои же задержать пытались! – захохотал вновь Кроль, бросая машину в «окошко» между автобусом и грузовиком.

Сердце Павла ушло в пятки от резкого маневра. Испугаться-то он все равно бы не успел. И лишь в последний момент клановец поймал равновесие, чтобы не расплескать кофе из купленного секретарем стаканчика.

– Мы вообще доедем?

Вопрос прозвучал чуть громче, чем того хотелось Павлу.

Блондиночка, словно и не замечая лихих маневров, повернулась к сюзерену.

– Несомненно, господин, – мягко сообщила она, сделав глоток из своего стаканчика. – Так вам нужна моя помощь?

Волконский вопрос проигнорировал.

Естественно, он не позволил бы так гонять Кролю, если бы тот при всей своей лихой и придурковатой манере езды не умудрялся… соблюдать практически все правила! Да и для окружающих его «лихачества» опасности не представляли. Это в салоне древнего премиума мотало, как на занятиях по боевому пилотированию глайдера.

Нет, конечно, Павел мог бы попросить Кирилла вести машину полегче. Однако одного взгляда на Катерину хватило, чтобы понять: девушка поездкой наслаждается. Она чуть прикрыла веки, подставив лицо бьющему в глазки солнышку, и едва заметно покачивала головой в такт приглушенной почти до нуля музыке.

«Пусть наслаждается!» – решил Волконский.

– Охрана, как же! – продолжил «раскатывать» телохранителей Ивана Кирилл. – Топтались себе у входа. Потом внутрь ломанулись. Двое вообще в дверях застряли!

Волконский улыбнулся, представив картину. Выходило и впрямь забавно. Но очередной маневр заставил его вернуться в грешное «сейчас».

И подкативший к горлу ком.

Краем глаза молодой человек увидел, как Катерина улыбнулась чуть шире. Волконский ото всей души понадеялся, что не его страданиям!

– Стоило оно того, Паш? – неожиданно спросил Кроль.

Катерина тут же повернула голову к сюзерену. Ей образ Идеального Секретаря мешал наброситься на господина с вопросами сразу же. Но коль скоро заветные слова уже прозвучали, ей тоже было интересно.

– Не каждый день узнаешь себе цену, – заставил губы разъехаться в саркастической ухмылке Павел.

Легкость бытия давалась ему непросто. Уж больно сегодня Кроль разошелся.

– И как? – поинтересовался водитель.

В голосе его звучало искреннее любопытство. Как и всегда, когда речь заходила про деньги.

– Если сильно не шиковать, то…

Молодой человек задумался на миг. Всерьез.

– … Жизни на три всем нам бы хватило, – решил он наконец.

Если не шиковать и не покупать глайдеры. Впрочем, Павел краем уха слышал, что боевая авиация в списке покупок большей части граждан империи не числится.

– Неплохо! – довольно кивнул Кроль, резко разгоняясь.

Его дальнейшие ответы уже не интересовали. Если сюзерен сказал «норм», это значит «норм». И нечего загружать голову лишней философией.

Однако Катерина все также смотрела на господина. Должностная инструкция, от которой она собиралась избавиться сегодня лишь вечером вместе с нижним бельем, не позволяла девушке устраивать допрос. Но было интересно.

– Мне нужно было изучить предложение, – не стал издеваться над любопытством девушки Павел.

Та кивнула мягко. Продолжай, мол, я тебя внимательно слушаю.

– Было ясно, – подчинился клановец. – Что предложение будет щедрым. На такое не каждый способен. Все-таки взятка главе Ветви. Пусть и свежей…

– Деловое предложение, – неожиданно поправила Катерина мягко.

Павел согласно кивнул. Но прерывать рассказ не стал.

– … Так вот, деловое предложение просто обязано было быть щедрым, – принял поправку он. – Но много ли людей способны поставить на кон, например, один процент «Имптранса»?

Кроль счастливо присвистнул. У него все, что выше миллиона рублей, оценивалось просто: «до-хре-на!». Однако это значение ныне можно было спокойно возводить в десятую степень. А ведь это лишь одна из колонок в довольно объемной табличке!

– Не думаю, что ты согласишься на предложение, – констатировала блондиночка, что-то прикидывая в уме.

Волконский кивнул.

– Не собирался даже.

– Тогда на кой-черт было переться в центр⁈ – хмуро выдал Кроль, ударив по тормозам перед самым концом пробки.

Сзади его мгновенно приперли такие же несчастные обитатели дорожного затора. Да, Кирилл был отличным водителем. Но заставить взлететь «Империал» он не мог. Никак.

– Повод был, – лаконично отозвался клановец.

Павел его увидел во сне. Кажется, в мире грез он смотрел какой-то фильм, где несколько парней решили ограбить компанию серьезных и влиятельных мужчин, проводивших вечер за карточной игрой.

Так вот, один из картежников, бывший чекист, узнав, что у главаря есть девушка, посоветовал ему приобрести крупное украшение или охапку цветов в подарок. Именно по этому «выделяющемуся дару» грабителей и вычислили после.

В тот день Павел проснулся с больной головой. Оттого-то очередной странный сон на время забылся. Но всплыл в памяти, едва возникла нужда.

Список «даров» отлично очертит круг подозреваемых. Если не сведет его к конкретному лицу.

Кирилл качнул головой. Ему все эти хитрости были чужды, а затор – вот он.

Павел переубеждать никого не стал. Да и не успел бы. Помешала вибрация комма в кармане.

– Слушаю, сестрёнка, – тут же ответил клановец.

Светлана была немногословна. Так что уже через три секунды парень убрал гаджет обратно.

– Этот-то что от меня хочет? – буркнул «небожитель» себе под нос.

И, главное, что же ему с этим делать?

– Быть может, тебе все же помочь? – вновь спросила Катерина.

Павел помедлил секунду и, вздохнув, передал свой стаканчик блондиночке.

Ей не отчего-то не приходилось прилагать столько усилий, чтобы не расплескать его по всему салону. А самому клановцу требовалось сосредоточиться совсем на другой задаче.

* * *

Михаил Павлович был здесь первый раз. Этот этаж предназначался для охраны здания. Тех самых специалистов, что изо дня в день делали свою работу, а не красовались на смотрах и возле кабинетов первых лиц кланов. Речь шла даже не о штатных сотрудниках. Они обитали уровнем выше. Здесь же находились те, кто только-только поступал на службу к Волконским: проходили отбор и начальную подготовку перед отправкой в тренировочные лагеря. Вокруг царил хаос. Уже на лифтовой площадке выстроились в ряд два десятка новобранцев, переминающихся с ноги на ногу вокруг своих баулов.

– Господин спикер, – коротко поклонился седоусый офицер, переживший уже десятки, если не сотни, подобных наборов.

Мужчина кивнул, резко, отрывисто, и сделал шаг вперёд, к коридору, ведущему к столовой. Он не знал, где именно находится искомый объект, но посмотрел по плану высотки перед выходом.

По мере движения хаос превращался в нормальную рабочую атмосферу. Здесь располагались классы, где уже вернувшиеся с полигона новобранцы постигали науку охраны клана.

По пути Михаил Павлович услышал ещё несколько приветствий, однако головы более не повернул – не по чину. Он верхушка клана. Они те, кто охраняет великих «небожителей». Пусть гордятся самой возможностью быть здесь.

Воеводу, как и ожидал, спикер обнаружился за столом. Мужчина склонился над подносом, где лежала та же еда, что и у остальных бойцов. Вокруг него расселись несколько офицеров, которые что-то оживлённо обсуждали.

– Здрав будь, воевода, – Михаил Павлович подошёл к столу. Хотя по тону нельзя было сказать, что он кому-либо из здесь присутствующих желает здравия.

Крепкий седой мужчина нехотя отвлёкся от подноса и поднял тяжёлый взгляд на спикера. Для главы клановых вооружённых сил это было своеобразной доброй традицией – обедать вместе с теми, с кем предстоит защищать род и клан от любых напастей. Ему здесь нравилось: можно не держать лицо и говорить, что думаешь. Еда простая, но сытная. А люди вокруг не гнули спин сверх положенного воинского приветствия, хоть и относились с большим уважением. Потому он терпеть не мог, когда его своеобразные ритуалы прерывались плохими новостями. От Михаила Павловича Валерыч ничего хорошего не ждал.

Гость застыл возле стола. Десяток взглядов оторвались от тарелок и уставились на него. Мужчина ждал молча. Вот ещё тратить слова на этих…

– Коллеги, – негромко бросил воевода.

Десяток офицеров тут же поднялись со своих мест и, подхватив подносы, отошли в сторону.

– Присаживайся, Михаил Павлович, – предложил глава ВС.

Никакого удовольствия от предстоящего разговора он не испытывал. Однако спикер был вовсе не той фигурой, которую можно запросто отослать прочь. Хотя и хотелось, с указанием конкретного адреса и желательно с картой, чтоб по пути не заплутал и раньше времени не вернулся.

– Не рад меня видеть, воевода? – холодно спросил Михаил Павлович.

– Присаживайся, – повторил предложение Валерыч. – Приказать принести тебе порцию?

Спикер лишь покачал головой. Естественно, у него даже и в мыслях не было проводить здесь дегустацию. Да и то, что местные называли едой, он бы не дал на пробу и своей собаке.

– Садись, садись, – потребовал Валерыч, убедившись, что собеседник немного замялся.

Михаил Павлович, подумав секунду, всё-таки подчинился. В конце концов, именно он пришёл сюда за разговором.

– И чего ж ты хочешь, друг мой? – припомнил старые времена воевода.

Да, действительно, когда-то их отношения были куда лучше. Однако жизнь развела их по разным этажам и разным ветвям службы. Сейчас же в голосе главгвардейца звучала неприкрытая ирония. Разве что приправленная щепоткой горечи.

– Вот уж не ожидал увидеть тебя гостем здесь, – хмыкнул Валерыч.

Клановую масочку он даже и не думал держать. Напротив, взгляд его выражал лёгкую толику презрения и куда больше – элемент грусти. Так бывает, когда старые друзья вдруг становятся совершенно чужими людьми.

– Говори чего хотел, – потребовал старший офицер. – Не будем ходить вокруг да около.

– Сразу же взял быка за рога, – Михаил Павлович не стал медлить. – Часть влиятельных сил клана считает, что действующий воевода мог помочь своему заместителю избежать справедливого наказания за проступок его дочери. Этого вполне достаточно для вотума недоверия и внутреннего расследования. Но я предлагаю прийти к соглашению без унизительных процедур.

Глава клановых вооруженных сил выпрямился, отложил вилку и указал на собеседника остриём ножа для мяса.

– Так что же, у тебя есть доказательства? – спокойно спросил он. – Или это дружеское предупреждение?

В последних словах сквозил неприкрытый сарказм.

– Скорее объявление о намерениях, – сообщил Михаил Павлович ровно.

Ему тоже надоело притворяться. Теперь в его взоре не было ничего, кроме скуки и легкого презрения.

– Ну так давай, намеревайся, не молчи, – предвкушал воевода.

– Покушение Алёны Ильиничны на члена первого рода. Побег Ильи Григорьевича. И возможное участие во всём этом воеводы, – просто перечислил мужчина. – Этого вполне достаточно, чтобы поднять вопрос о твоём отстранении. Однако я хочу подарить тебе шанс самостоятельно сложить с себя полномочия и пойти на сделку со следствием. В этом случае можно будет говорить о почетной пенсии.

Тишина висела долго, секунд пятнадцать. Затем по столовой разнёсся громкий каркающий звук. Валерыч захохотал.

– А ты и впрямь не ищешь обходных путей, – прокомментировал он отсмеявшись. – Уверен, что хватит сторонников и сил, чтобы сковырнуть меня?

Собеседник замечание пропустил мимо ушей как несущественное. Он никому не позволял сбить себя с намеченного пути.

– Попытка убийства члена старшего рода – серьёзное преступление, – не повёлся на провокацию Михаил Павлович. – И кто-то должен за это ответить. Ты не хуже меня об этом знаешь.

Воевода покивал с самым серьёзным видом.

– А что? Вина Алёны Ильиничны уже установлена? – спокойно спросил он. – Или у вас есть показания Ильи Григорьевича? Не думаю.

– Пока нет, – согласился собеседник. – Однако следственные бригады уже ищут беглецов. И ты знаешь, что рано или поздно их обязательно найдут.

Валерыч, прекрасно знавший, где сейчас находится его бывший зам и его дочь, сильно усомнился, что кому-то удастся до них добраться в ближайшее время. А если и удастся, так что ж, им же хуже.

С другой стороны, спикер Правления должен был спешить. Каждый день «затягивания» грозил обрушить его авантюру.

– А с чего вы вообще решили, что имела место попытка убийства Павла Анатольевича? – спросил Валерыч с усмешкой.

Михаил Павлович нахмурился. Да, это было тонкое место. Однако он был уверен, что Иван уже донёс до молодого человека его более чем щедрое предложение. Ну не дурак же в самом деле сын Анатолия Георгиевича, чтобы отказываться от таких денег? Да, для этого ему придётся вступить в конфликт с собственным дядькой. Ну так и что же? Для клановой верхушки это была абсолютно нормальная ситуация. Обыденная, можно сказать. Да, конечно, если бы Павел узнал, в чём конечная цель операции, скорее всего, он бы отказался от любых предложений. Однако Михаил Павлович не верил, что молодой человек настолько умён. Более того, собранная информация говорила о нём как об отморозке. Да, сильном, да, удачливом, но склонном действовать скорее кулаками, чем головой. Тот факт, что к восемнадцати годам он стал главой отдельной ветви, говорил вовсе не о его личных заслугах. Скорее всего, Игорь Георгиевич просто застолбил за племянником тёплое местечко.

– То есть ты отказываешься признавать вину своего ведомства? И не желаешь взять ответственность за своего подчинённого и действия его родичей? – риторически уточнил Михаил Павлович.

– А что? Павел уже подал прошение о расследовании покушения? – спокойно переспросил Валерыч в самом настоящем одесском стиле.

– Подаст, – пообещал спикер. – Обязательно.

Основания для подобного заявления у Михаила Павловича были. В конце концов, Павел Анатольевич уже встретился с его слугой, предложение изучил и даже вскрыл конверт. После такого он просто не сможет отыграть ситуацию назад. Да, Иван докладывал, что молодой человек не горел желанием присягнуть ему на верность. Да и вообще устроил легкий скандал на переговорах. Но это вопрос уже технический. В конце концов, спикеру Правления не единожды доводилось «уговаривать» нежелающих вставать на его сторону родичей. Не все эти «беседы» пережили. Однако, так или иначе, он своего добьется.

– Вот когда подаст, тогда и приходи, – хрюкнул старший офицер, подтягивая поближе под нос.

– Отчего ты развеселился, Валерыч? – прищурился Михаил Павлович с подозрением.

Однако отвечать ему никто не стал.

Взмахом руки воевода дал понять, что желает остаться в одиночестве и доесть свой обед. В глазах одного из первых лиц клана мелькнула ярость. Давненько его не отсылали словно слугу.

– Что ж, я давал шанс тебе уйти с честью в добровольную отставку. Следующее моё предложение будет намного хуже.

Валерыч пожал могучими плечами и вновь склонился над подносом. Внимания на собеседника он более не обращал.

Михаил Павлович поднялся и направился к выходу. Спикер настолько погрузился в свои мысли, что сам даже не заметил, как с лица сползла клановая равнодушная масочка, обнажая отвращение от всего происходящего.

– Прошение, значит, – негромко процедил сквозь зубы он. – Хорошо же.

В том, что Павел подпишет всё необходимое, спикер не сомневался. Да, парень взбрыкнул. Однако как только обдумает своё нынешнее положение, сам придёт. А если нет – что ж, Михаил Павлович знал, где найти строптивого клановца.

Мальчишка ведь не сумасшедший. Прекрасно понимает, что человек, способный предложить ему такую сумму за лояльность, столь же спокойно сотрет его в порошок. Спикер был уверен, что Павел потому и «сбежал» из ресторана, что осознал весь масштаб будущего сюзерена. И испугался. Оно и правильно. Пусть боится. Сговорчивее будет!

Глава 14

Глава 14

«Тогда ненавидь!» – словно наяву услышала Алёна небрежно брошенные Павлом слова.

Девушка поморщилась от резкого звука. Это медицинский диагностический комплекс недовольно среагировал на скакнувший пульс. Волконская и сама не могла бы сказать, отчего именно эта фраза так её зацепила. Она действительно пыталась убить Павла, а тот даже отказывается относиться к ней как к врагу.

Да, сделала «небожительница» это не по своей воле, но именно она нажала на курок. Вернее, попыталась. Однако этой попытке лишь чуть-чуть не хватило до того, чтобы стать результативной.

И всё же…

«А когда меня нет, можешь даже побить», – всплыли в памяти следующие слова. Легкая насмешка, юмор, капля снисходительности…

Откуда-то из желудка поднялась горечь. Девушка резко вздохнула, разгоняя подступающие слёзы. Сколько она уже здесь? День, два, неделю? Алёна сказать не могла. В стерильном боксе не было окон. Девушка просыпалась, ела, проходила процедуры и засыпала вновь. Сколько раз повторялся этот цикл, ей было неведомо.

Павел больше не появлялся. А жаль. Ей было что сказать клановцу по-родственному.

Негромкий тональный звук оповестил об открытии боксовой двери.

– Как спалось? – раздался от входа в палату собранный голос.

Алёна вздрогнула. Совсем потеряла контроль над пространством и ситуацией – даже не заметила вошедшую в палату Кошкину.

А вот на вопрос девушка традиционно не ответила. Последние дни она не видела в этом смысла. Всё равно целительница отлично отслеживает все её жизненные показатели на мониторе. Так что какой резон разбрасываться словами?

– Прекрасно, просто прекрасно, – констатировала доктор, глянув на экран.

Алёне стало ещё хуже. Местная хозяйка относилась к ней как к обычному пациенту. Хотя девушка помнила, кто был рядом с Павлом, когда она подняла оружие в его сторону.

– Пациент, перевернитесь на левый бок, – потребовала Кошкина.

Алёна не стала строить из себя недотрогу и мешать обследованию. Это было бы уже совсем по-детски. Она и так чувствовала, что к ней относятся как к ребенку. Да, оступившемуся. Возможно, заслуживающему наказания.

Девушка молча выполнила распоряжение местной властительницы. Конечно, её гордость и чувства были уязвлены, однако это не стоило совсем уж явных демонстраций. Да, общаться ей ни с кем не хотелось. Но мешать целительнице делать свое дело – глупость ещё та.

Вдоль позвоночника словно прошёл электрический разряд, разошедшийся по всему телу волнами мурашек. Алена чуть крепче сцепила зубы. Вот не хватало показать еще большую слабость!

Елена, приподняла край больничной пижамы и аккуратно провела пальчиками вдоль спины. Несколько секунд целительница постояла молча, словно смакуя послевкусие коллекционного вина, после чего кивнула своим мыслям и отступила на шаг.

– Иннервация в норме, – констатировала Кошкина. – Кожные покровы мы восстановили. Сейчас следы от ожогов убирать не будем. Однако в будущем вы сможете обратиться к специалистам косметических процедур. Шрамов остаться не должно.

Алёна вновь перевернулась на спину и молча уставилась в потолок. В палате не было ни одного зеркала. И на просьбу принести она получила решительный отказ. Так что оценить урон внешности Волконская пока не могла.

Целительница демонстрировать пациентке недовольство жизнью не мешала. Никогда. Обычно она молча заканчивала осмотр и столь же безмолвно покидала бокс. Однако сегодня Кошкина решила внести изменения в привычный сценарий.

– Алёна Ильинична, – негромко сказала она. – Сегодня у вас будут гости.

Девушка услышала, но реагировать не стала. Ничего хорошего от этих самых гостей она не ждала. Вряд ли это был отец, а больше никого видеть не хотелось. Разве что сестёр. Но, насколько она помнила, те были эвакуированы из высотки по экстренным протоколам. Стало быть, сейчас они находятся далеко от столицы. И, вероятнее всего, с ними нет даже нормальной связи.

Кошкину ответное молчание ничуть не покоробило. Целительница свернула диагностическое плетение и окинула «подопытную» долгим изучающим взглядом.

– Я предупредила, – просто констатировала она через некоторое время без особых эмоций в голосе.

Хотя если внимательно прислушаться, то можно было бы услышать в нём нотки веселья. Однако Волконской того совершенно не хотелось.

– У вас пять минут, – продолжила целительница. – Чтобы привести себя в порядок, если желаете, конечно.

Алёна не желала. Ей вообще шевелиться не хотелось. Не было сил. И энергии. Пусть тело ее уже практически восстановили, в душе образовалась дыра. Да и смысла дальнейшей жизни она пока не видела. Уж больно сомнительными казались перспективы. Очень многое произошло за последние дни. Слишком сильный эмоциональный удар. Всё это буквально выжгло большую часть чувств изнутри. Поэтому она даже радовалась горечи, которая посещала её при мысли о том, как поступила с ней её несостоявшаяся жертва.

Хоть какие-то чувства…

Пять минут до визита Алёна провела всё в том же положении. На потолке за это время ничего нового не появилось. Однако она продолжала изучать белоснежную поверхность, от которой уже слегка резало глаза.

В этот раз дверь в бокс не пискнула, бесшумно отъехав в сторону.

– Добрый день, Алёна Ильинична, – раздался от двери деловитый голос.

Взгляд единственной пациентки бокса был всё так же направлен вверх. Безучастно и бездумно.

– Так не пойдёт, – констатировал всё тот же голос.

Мгновенно стало тяжело дышать. Словно на грудь упал огромный камень, выбив из легких остатки воздуха.

Против воли Алёна сжалась. По боксу раскатилось ощущение неудержимой Силы, готовой сорваться со спускового крючка. Казалось, что рядом с ней вдруг пошёл вразнос огромный реактор, буквально подавляющий своей мощью. Однако это было только начало. С каждой секундой давление нарастало всё больше.

– Физически вы практически здоровы, – пророкотал всё тот же голос. Однако теперь он резонировал от магических линий, буквально заставив содрогнуться палату. – Вам придётся пообщаться со мной.

Алёна выдержала около десяти секунд.

– Да, – пискнула она наконец.

Говорить с чудовищным прессом из голой силы, едва не раздавившим ей грудь, было невозможно.

– Вот и прекрасно, – решила гостья.

Давление тут же исчезло. Несколько секунд обитательница бокса ловила дыхание и радовалась самой возможности просто загнать в лёгкие очередную порцию кислорода.

– Вам лучше? – участливо поинтересовался голос.

Девушка обернулась и не сказала ничего. Несколько секунд она изучала гостью – первую за всё время после ухода Павла и его команды.

– Вы? – наконец выдохнула она.

– Я, – согласилась одна из самых завидных невест столицы, в последнее время, правда, пропавшая с обложек модных журналов. А ещё, по слухам, ставшая частью Ветви Волконских.

Пока, правда, все это считалось слухами. Глава Ветви и его вассалы политики гласности и открытости отчего-то не придерживались совсем.

В общем, Алёна пока не разобралась в этой истории. Не было у неё ни времени, ни желания заниматься слухами. Но, судя по тому, что урождённая Юсупова таки стояла перед её койкой, кое-что в них было правдой.

– Так ты в ветви Павла? – спросила Волконская, внимательно изучая красивое строгое лицо.

Уралочка только плечиками повела – мол, понимай как знаешь. Объяснять она ничего не собиралась. Лишь глянула столь пронзительным взглядом, что сердце Алёны похолодело. Впрочем, учитывая одарённость Юсуповой в аспекте Льда, это и неудивительно.

– Простите, – выдохнула Волконская поежившись.

От удивления она не сразу вспомнила о взрывном нраве «уральцев». А уж о «принцесске» в свое время ходили множество легенд.

– Ничего, – неожиданно улыбнулась Виктория Львовна, заставив пациентку съёжиться ещё больше. – Вы, наверно, хотите узнать, зачем я здесь?

Девушка не шелохнулась. Нет, она совершенно не хотела знать, зачем именно «уралочка» пришла в её палату. Однако отчего-то чувствовала, что остаться в неведении ей не дадут. И эта догадка оказалась верной.

– Я специалист по психопрограммированию, – спокойно сообщила Юсупова. – Моя задача – раскрыть протокол и логику программы, заставившей вас взяться за оружие.

– Психологического программирования? – переспросила Алёна, пропустив остальную часть фразы.

Редкий дар. Вернее, даже навык. Тренируемый годами упорного труда. Да и сложность дисциплины была такова, что немногие добирались и до ученической стигмы.

– Именно, – подтвердила светская львица. – Третья ступень.

Обитательница бокса едва заметно мотнула головой. Она и представить не могла, что известная некогда тусовщица была столь одарена в невероятно сложной науке опосредованного воздействия на чужой разум.

– Что именно вы хотите узнать?

Виктория прошла к единственному стулу, который нередко занимала целительница, и элегантно села на него, закинув ногу на ногу.

– Всё просто, – спокойно сообщила она. – Я хочу знать, кто и как заставил вас поднять оружие в сторону моего господина.

Алёна моргнула. Она даже не сразу поняла вопрос. Зато оценила, с какой именно интонацией «уралочка», известная больше как «принцесска!», упомянула имя её родича. В её голосе звучало явное уважение. Такое практически невозможно подделать.

– Я не хотел бы возвращаться к этому, – через несколько секунд ответила Алёна.

Юсупова едва заметно улыбнулась.

– А это решать уже не вам, – всё так же спокойно сообщила она.

Сила, казалось бы, подчинившаяся девушка, вновь разлилась по палате. В этот раз дышать было ещё тяжелее. Лёгкие буквально жгло ледяным огнём.

– Достаточно, – прохрипела Алёна.

Ей на второй секунде стало ясно, что она не выдержит прямого удара. Еще пятнадцать Волконская держалась на характере.

– Уверена? – переспросила «уралочка» с искренним интересом.

Впрочем, она без особых затруднений завязала жгуты разбушевавшейся стихии, что говорило о потрясающем контроле Виктории над своими Силами.

– Тогда приступим, – улыбнулась «уралочка».

И в этот раз сопротивляться у Алёны не было никакого желания.

– Надеюсь, вы уже делали это, – негромко выдохнула пациентка, вжимаясь в высокотехнологичную больничную койку.

Все-таки получить «подопытного кролика» для практики психо было… сложновато.

– Не сомневайтесь, Алена Ильинишка, – тут же откликнулась Юсупова. – Я уже работала со Светланой Анатольевной.

– В качестве «медиатора»? – тут же уточнила девушка.

– В качестве объекта воздействия.

Вот теперь «больной» стало совсем нехорошо. Неужто Юсупова и впрямь пыталась ломать «Ледяную С**у»⁈ Остается лишь гадать, отчего же все участники той истории остались в живых!

И надеяться, что ей удастся повторить этот успех!

* * *

Брат с сестрой замерли друг напротив друга.

Между ними сиял небольшой шар из чистого Огня.

Лицо Павла раскраснелось. По лбу катились крупные капли пота. Дыхание же было тяжелее грехов на совести Главы Волконских.

– Еще немного! – подбодрила сестрёнка.

Она не сводила взгляда восторженного котенка с равномерного свечения огнешара, который отражался в ее глазах блеском елочной игрушки.

Клановец выдавил из пересохшего горла странный хрип.

«Не могу!» – тут же перевела про себя девушка.

– Тридцать секунд, – хлестнул по залу голос «Ледяной с**и».

Брат пошатнулся. Но не упал. И зрительного контакта не прервал.

– Пятнадцать, – выдохнула Света.

Из носа клановца побежала струйка крови. Но парень и на это внимания не обратил.

– Падай!

Лишь этой команде Волконский подчинился, оседая на маты. Однако и такое положение ему давалось сложно. А потому через секунду его затылок с сочным ударом встретился с татами.

– Молодец! – оценила очередную попытку девушка, усаживаясь рядом.

От избытка чувств она даже хлопнула почти бесчувственное тело по колену. Однако молодой человек этого не заметил, занятый попыткой рассмотреть откуда-то налетевшие черные точки перед глазами.

Павел с силой сомкнул веки. Тяжело ему давались такие упражнения. С его-то малым резервом. Да еще и склонностью к Иллюзиям.

Упражнение было простым. В теории. Светлана создала структуру огнешара. Глава Ветви напитал ее силой и поддерживал активный режим. Пока мог. Энергии у него это занимало как подъем мешков с бетоном. На пятый этаж. Бегом.

Тяжело. Очень. Зато ничто так не тренировало концентрацию.

– Готов к разговору? – спросила Светлана, подарив брату целых три минуты отдыха.

У нее было плотное расписание. Так что следовало переходить к делам.

С пола раздалось нечленораздельное утверждение, которое девушка приняла за согласие.

– Мне удалось достать твое личное дело.

Павел сел. Мгновенно. Пошатнулся, правда. Но все-таки сохранил равновесие.

Секретное дело. «Папочка» была заведена на каждого члена клана. И заглянуть в нее было непросто. Конечно, если ты не ревнитель-хранитель с соответствующим допуском от контрразведки клана.

– Как? – сипло выдохнул парень.

– Так, – поморщилась девушка, не желая вдаваться в подробности.

Кажется, доступ к этой информации дался ей очень недешево.

Павел же только головой качнул, разочарованный… собой. В данный момент было не так важно «как». Спросить следовало…