Текст книги "Гимн шута 22 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22

Глава 22

Павел молча шагал по центральному коридору сто тридцать первого этажа.

– Здравствуйте, – скосил кто-то из младших родичей, прижимаясь к стене.

Клановец молча кивнул, не замедляя шага. Остановить его не пытались. Разве что гвардейцы подались вперёд в бесславной попытке преградить ему путь, едва парень подошёл к административному крылу. Однако старший вскинул руку к уху и, получив в эфире четкий и однозначный приказ, сделал знак своим людям.

Те тут же расступились в стороны.

Оно и правильно. Сейчас парень за себя не отвечал. А полтора десятка спецов за спиной придавали вес любому его решению. Ещё шестнадцать бойцов блокировали выходы с этажа. Система обороны и управления зданием сейчас работала на них, а потому ни один лифт не мог остановиться на этом уровне. Все выходы на лестничные площадки, кроме аварийных, заблокировались по команде главы СБ.

Системы безопасности конкретного уровня сейчас работали на одного человека.

По ушам резанул безжизненный механический голос системы оповещения.

– Внимание. Этаж заблокирован. Просим всех сохранять спокойствие и содействовать представителям службы безопасности.

– Серьёзно тут у вас, – хмыкнула Мышь за спиной Павла, поудобнее перехватывая пистолет-пулемет.

Клановец на слова Насти внимания не обратил. Что-то смеяться ему сейчас совершенно не хотелось. Восемь трупов уже случились за эту ночь. Еще тринадцать минут назад их было семь. Однако еще один из наблюдателей со стороны «переговорщиков» скончался по пути в госпиталь.

– За мной, – буркнул он скорее, чтобы сбросить нервы, а не по необходимости.

Настя пожала плечами. Возможно, пообещала страшно отомстить в будущем. Однако здесь и сейчас замолкла.

– Леший, – бросил в эфир Павел, указывая на один из коридоров.

Это было лишнее.

Все и без его приказов прекрасно знали, что именно делать. Однако нервы разговор любят. А за сестру клановец беспокоился. Хоть большинству Семей «небожителей» подобная «чувствительность» была чужда.

В наушнике коротко щёлкнуло – Мышь доложила:

– Визуальный контроль подтверждает. Этаж чист. На выходе никого. Лифты заблокированы, лестницы – под наблюдением. Можно выдыхать.

Павел не выдохнул. Он не позволял себе расслабляться, пока не увидит Светлану. Но плечи чуть опустились – и этого было достаточно.

– Спасибо, Насть, – сказал он коротко.

Ответа не последовало.

– Здесь! – указал молодой человек на двустворчатые двери без подписи.

А вот это было уже нужное замечание. Схемами уровней этажей никто бы делиться не стал. Даже с СИБ и канцелярией.

Парень замер возле нужного конференц-зала. Секунда понадобилась на выравнивание дыхания. За это время бойцы аккуратно рассыпались по позициям, готовясь прикрыть сюзерена огнём и обеспечить периметр безопасности.

Мельком убедившись, что группа поддержки готова, молодой человек просто постучал.

– Заходи, – раздался весёлый голос с той стороны двери.

Клановец толкнул створку и шагнул внутрь. Светлана спокойненько сидела на одном из столов и болтала ножками. Двое бойцов с опознавательными знаками Правления замерли по обе стороны от неё. В руках у них были пистолеты. Телохранитель из его секретариата застыл за спиной небожительницы. Ещё два бойца контролировали вход и окна. И все трое держали «личников» Михаила Павловича.

«Спецы» аккуратно просочились в помещение, ловко оттеснив «чужих». Свои тоже отошли в сторону, чтобы не мешать работать слаженной группе.

Однако их поле зрения бойцов Правления они не выпустили.

– Паша пришел! – улыбнулась Светлана счастливо.

Михаил Павлович аккуратно покосился на девушку. Он знал ее совсем с другой стороны. И термин «Ледяная с**а» проходил вполне официально по отчетам некоторых служб.

Да и до прихода брата Светлана вымораживала помещение ледяными взглядами. С учетом ее личных Сил в аспекте Огня. Всем присутствующим было довольно… неуютно.

Однако стоило появиться Павлу, как аналитик плюхнулась на столешницу, и подарила парню задорную улыбку.

Одно это… сбивало с толку.

– Привет! – продемонстрировала зубки ярковолосая девчушка, довольно ловко удерживающая в руках компактный штурмовой комплекс.

Светлана Волконская молча подняла руку. В следующую секунду по залу пронесся хлопок ударивших друг о друга ладоней.

– «Око императора», – спокойно представилась спикеру Правления все та же пигалица с большой пушкой, только что «отбившая пятюню» наследнице Правящей Семьи.

Тот кивнул, «залипнув» на слишком далеко отъехавшим замком плотной черной кофты. Получившийся «вырез» и впрямь заслуживал внимания. Но в голове Михаила Павловича было столько вопросов, что он не обращал ни на что другое внимания. Что же до взгляда… то спикер просто застыл. Кто ж виноват, что именно в этом направлении оказалась чья-то грудь?

Впрочем, долго «ступор» не продлился.

– Что происходит, Павел Анатольевич? – относительно ровно, но всё же более поспешно, чем стоило бы, выдохнул спикер.

Молодой человек пожал плечами. Ответить он сможет только после докладов следователей, криминалистов, а также контрразведки и аналитического отдела. Пока у него просто не было данных. А вот мысли были. В основном вполне позитивные. Главное, что жива сестра. Все остальное можно решить. Радикально. Никто не смеет угрожать Волконским физической расправой в собственном доме. Даже другие Волконские.

Вместо ответа парень кивнул телохранителям, что защищали Светлану до его прибытия. Те отступили на шаг, выпуская из-под ненавязчивого внимания людей спикера.

– Свободны, – буркнул старший родич, прекрасно оценив расстановку сил.

Да и уровень спецов мальчишки впечатлял настолько, что мужчина мысленно очень даже эмоционально спросил у Вселенной: «Откуда⁈».

А еще была досада. На себя самого. Если что-то под носом НАСТОЛЬКО не соответствует ожиданиям, то это повод серьезно задуматься о собственных провалах. И Михаил Павлович был готов признать, что уделил слишком мало времени изучению брата и сестры, понадеявшись на сотрудников, подчиненных и слуг.

Результат… так себе.

– А у тебя пожрать есть чего? – подала голос «око императора», вновь сбивая с толку, уже почти успевшего определиться с тактикой дальнейшего поведения спикера.

Павел на ярковолосую внимания не обратил, что заставило старшего родича еще сильнее призадуматься.

Представительница императора бросила на наследника буквально убийственный взгляд.

– И не надо на меня так смотреть! – даже не оборачиваясь, буркнул юный Волконский.

«Око императора» моргнула и, показав язык в спину небожителя, поудобнее перехватила оружие.

– Мышь! – подала голос аналитик.

Ярковолосая тут же обернулась к Светлане.

– Батончик есть.

Канцеляристка мгновенно оживилась и шагнула к наследнице Волконских. Аналитик жестом фокусника раскрыла одну из папок и вытащила оттуда злаковое лакомство, тут же передав ее «Мыши».

– Вот здесь меня любят! – обрадовалась девушка.

Но есть не стала. Припрятала в один из подсумков на поясе.

Павел внимания не обратил.

Канцеляристка тут же обернулась к Волконской.

– Ду-ма-ет! – громом прогремел ее шепот аналитика.

Ярковолосая понимающе покивала.

– Не продавайся за еду, Насть! – чуть заторможенно прокомментировал Павел, набирая какое-то сообщение на комме.

«Око императора» презрительно фыркнула. Мол, а за что же еще, если не за печеньки?

– Павел Анатольевич, – обратил на себя внимание старший родич, старательно удерживающий «масочку» на лице. – Я хочу знать, что именно происходит.

Парень обернулся. В руках его не было оружия. Пистолет давно занял свое имя в кобуре. Однако взгляд клановца казался в буквальном смысле убийственным. Нет, он не полыхал Пламенем и не метал Молнии. Но словно бы оценивал: «А не убрать ли мне лишнего игрока с доски?».

– Михаил Павлович, – наконец заговорил Шут. – Хотеть вы можете все что угодно.

Спикер молча оценивал собеседника, проклиная собственных аналитиков. И это «восемнадцатилетний мальчишка»? Три ха-ха.

– Единственная причина, по которой я вообще веду диалог с тобой, – «небожитель» обернулся к Светлане. – Этот тот факт, что моя сестра не пострадала.

Михаил Павлович не перебивал. Он вполне понимал, что только сейчас стал получать хоть какую-то информацию о главе Ветви.

– В остальном хочу напомнить, именно ты начал операцию по моей вербовке, а после инициировал силовое давление…

– Так его, – поддержала Светлана невозмутимо.

Спикер тут же перевел взгляд на девушку.

– Вам все равно никто не поверит, – пожала плечиками та.

Обращаться на «ты» к старшему родичу, она пока статусом не вышла. Но это не помешало ей тоном дать понять все, что она думает.

Молодой человек пожал плечами. Мол, так и есть. Канцеляристка улыбалась.

Весь этот сюр буквально заставлял мозг спикера плавиться. Ни один из его собеседников не должен был вести себя… так.

Впрочем, и спецов, один из которых внимательно отслеживал каждое движение спикера взглядом «Ну только попробуй!», здесь тоже быть не должно. Не у восемнадцатилетнего ребенка… Ну хорошо, девятнадцатилетнего.

Наконец, Павел отвлекся от комма.

– Через двадцать минут нас ждут в кабинете Игоря Георгиевича, – передал слова главы он. – Изволь присутствовать, Михаил Павлович.

Спикер ровно кивнул, явно до времени махнув рукой на попытку разобраться во взаимоотношениях брата и сестры спикер. И даже грубость младшего родича не слишком трогала. Для начала надо было определиться с его местом в этом мире.

– На этом всё, господин спикер, – обозначил свою позицию молодой человек, явно теряя интерес как разговору, так и к собеседнику.

Мужчина спорить не стал, просто кивнул своим людям и направился на выход. Его не задерживали.

– Что происходит, Паша? – негромко спросила Света, едва за спикером закрылась дверь.

С лица девушки мигом слетела вся дурашливость. Хотя еще секунду назад оная смотрелась очень даже органично.

Парень ответил не сразу. Шут потратил минуту, чтобы осмотреть девушку, будто сомневался, что с ней и впрямь всё в порядке. Лишь после этого глубоко вздохнул и начал говорить:

– Нас подставили. Всех. Во время операции по людям спикера открыл огонь снайпер…

Павел рассказывать умел. Коротко и емко, но таким образом, чтобы аналитик получила пищу для размышлений. Ведь даже «Сигма» бесполезна без качественных или измененных водных.

И все равно рассказ занял не меньше десяти минут.

Девушка задумалась. Этот вариант она рассчитывала только как теоретический. И шансы были столь малы на боевое столкновение сегодня, что всерьёз она его даже не рассматривала. Просто потому, что для этого должна была быть введена новая неизвестная, враждебная обеим сторонам. А Волконская таковой пока не видела.

– Результат, – коротко потребовала она.

Голос звучал сухо и строго. Но вовсе не потому, что ей было все равно. Просто мозг уже «отрабатывал» задачу. В таком режиме он энергию на эмоции не тратил.

– Восемь погибших. Один из бойцов сопровождения и семеро наблюдателей.

– Рассказывай.

Светлане требовались первые выводы специалистов, работающих на месте.

– Пока данных нет, – покачал головой Павел. – Мои следователи уже там. Криминалисты тоже. Ждём результата.

Это прозвучало точкой. Мол, пока дополнительных данных у меня для тебя нет.

На этот раз девушка молчала довольно долго. Почти целую минуту. При ее скорости мышления, это вечность.

– То есть ты хочешь сказать, что некто смог проникнуть в зону проводимой тобой операции, сделать несколько выстрелов и спокойно уйти? – задала она риторический, в общем, вопрос, еще не полностью вернувшись в реальный мир из своих расчётов.

Перед ответом Павлу понадобился глубокий вздох.

– Это не просто факт, а даже некое оскорбление. Да, сестрёнка. Работал профессионал. И, судя по расположению пораженных целей, не один.

Уточнять, что даже пара снайперов не могла одновременно стрелять по окнам квартиры и снять наблюдателей в двух машинах, расположенных в метрах тридцати друг от друга, парень не стал. А вот про целых четыре разных калибра уже обнаруженных на месте атаки пуль, парень упомянул обязательно. А вывод из этого он мог сделать и сам: против них действовала профессиональная команда. Однако пока загружать мозги сестрёнке этой проблемой он не стал. Вот будут результаты расследования – тут же перешлют данные. Пусть обрабатывает.

– Ясно, – кивнула девушка чуть отстранённо.

Взгляд её скользнул в сторону. Кажется, тренированный мозг уже принялся просчитывать варианты.

– А ведь он и правда пытался меня защитить, – неожиданно сменила тему сестрёнка, состроив умилительную гримасу – мол, чего только в жизни не бывает.

Павел веселья не разделил.

– Ещё бы, – коротко кивнул он. – Если бы с тобой что-то случилось, я бы его повесил.

Девушка вернулась к брату и даже попыталась улыбнуться. Однако серьёзное лицо Павла очень ясно намекало: шутками тут и не пахнет.

Волконская поежилась. Брат иногда пугал ее. Оставалось радоваться, что подобный взгляд у него появлялся, лишь когда близким ему людям грозила опасность.

– У тебя как? – глухо спросила сестренка, меняя тему.

– Почти без потерь, – сухо сообщил брат. – Двое легкораненых.

Светлана подалась вперёд. Она аналитик, ей нужны были данные. И чем больше, тем лучше. Только так она сможет выдать результат.

Однако брат ее разочаровал.

– Пока ничего не известно, – развёл руками Павел. – Мне лишь сообщили, что ранение несерьёзное. Как только будут протоколы, а на мой стол лягут рапорты, я тут же передам их тебе.

На этот раз девушка трижды прошла конференц-зал от стены до стены, прежде чем вновь остановиться напротив брата.

– А ведь это не он, Паш, – выдала свой вердикт девушка.

Парень пожал плечами с видом Алеши Поповича, которому дела нет до количества голов Горыныча. Он собирался срубить все.

– Мой мальчик, – чуть невнятно умилилась Мышь, все же решившая, что время съесть подаренный Светланой батончик.

Парень на подколки канцеляристки внимания не обратил. Он все также смотрел на сестру и был убийственно серьезен.

– Я тоже так думаю. Остаётся только надеяться, что для Михаила Павловича это станет достаточным поводом приостановить свои интриги и сначала разобраться с тем, кто превратил рядовую операцию в бойню.

Это не значило, что Павел все забыл. Просто поставил пока ситуацию на паузу. И Михаилу Павловичу было бы лучше использовать это время с толком. Например, придумать, как извиниться перед главой Ветви.

– Когда его?.. – негромко спросила Светлана, указав глазами в сторону двери.

Волконскому объяснять ничего и не надо было, он и так прекрасно понял, что девушка имела в виду.

– Через двадцать минут, как я и сказал.

Все, шутки кончились. Политическая борьба приостановлена. Если спикер сейчас не продемонстрирует понимание момента, то ему эту землю топтать недолго. Сиганет в окошко, например, расстроившись из-за провала операции.

Да, через бронированное и не открывающееся. Если человек так стремить «на волю», то кто какие преграды его смогут остановить?

Впрочем, Павел был уверен, что спикер Правления все понимает не хуже его. Иначе просто не дожил бы он до этого кресла. Гораздо раньше сошел бы с дистанции.

– А?.. – негромко уточнила девушка.

– Да, нас тоже ждут, – подтвердил её догадку брат.

Вопрос нужно закрывать как можно скорее. Тут не до тонких политических игр, так что даже Михаил Павлович наверняка прекрасно понимал: сейчас ему будет сделано предложение, от которого не то чтобы нельзя отказаться, но лучше не надо. Нет, от него не потребуют отринуть амбиции. Однако во время общего кризиса внутриклановые разборки отходят на второй план.

Глава 23

Глава 23

«Изволь присутствовать, Михаил Павлович.».

Спикер Правления покачал головой. Удивительно, что в тот момент, когда он услышал эти слова, ему не захотелось вспылить, словно мальчишка и впрямь имел право отдавать приказы.

– «На этом всё, господин спикер.», – негромко повторил он слова Павла, словно и сам стал осознавать услышанное лишь сейчас. Вот только больше всего мужчину беспокоило то, как легко он… подчинился. Отданному мальцом приказу.

Михаил Павлович беззвучно выдохнул и выбросил мысли из головы. Естественно, вся его внутренняя борьба и тенью не отразилась на лице. Во всяком случае, верные специалисты по решению силовых вопросов и иных поручений вряд ли заметили хоть малейшее изменение в поведении своего господина.

Впрочем, сейчас обоих, куда больше интересовала обстановка вокруг. Раз уж их привлекли к работе в районе высотки, значит, что-то в этой жизни пошло совсем-совсем не так. И вот Волконским уже угрожает опасность даже в их собственной вотчине, в одном из личных кабинетов Главы.

О котором, кстати говоря, Михаил Павлович раньше не слышал. Нет, он знал, что несколько десятков помещений в здании Игорь Георгиевич использует под свои цели. Но подобного приглашения удостоился впервые.

– Внимание, подходим к лифту, – выдернул спикера из размышлений голос одного из телохранителей.

«Еще ничего не закончилось.» – напомнил себе Михаил Павлович и сосредоточился на «здесь и сейчас».

Он добрался о цели минуты за четыре, повинуясь подсказкам информационной системы клана. Ещё шестьдесят секунд потратил на то, чтобы приготовиться к входу и выровнять дыхание. Лишь после этого спикер положил ладонь на сканер, тут же отозвавшийся мелодичным переливом.

Дверь с тихим шорохом отъехала в сторону.

«особый кабинет» Игоря Георгиевича оказался… обычным маленьким помещением, даже без окон. Да и мебель не поражала монументальностью и вычурностью. Напротив, она была серой и безликой. Однако отчего-то сразу становилось понятно, что именно здесь зачастую решаются самые серьезные вопросы. А еще появилось ощущение едва заметного строгого уюта, буквально витавшего в воздухе. «Наверное, именно это и называется домашней обстановкой», – отметил про себя спикер.

Внутри его дожидались два брата.

– Заходи, Михаил Павлович, – предложил хозяин кабинета и глава всех Волконских, небрежно махнув рукой в качестве приглашающего жеста.

Мужчина молча сделал шаг вперёд. Особой вины он за свои действия не чувствовал. Грызня за власть в кланах – дело обыкновенное. И да, он увидел возможность и нанёс удар по позициям братьев. Ну… и что?

Михаил Павлович перевел чуть напряженный взгляд на Анатолия Георгиевича. В конце концов, в конфликт оказались втянуты сначала его сын, а затем и дочь. Однако тот на гостя внимания не обращал Пока. Вместо этого он сосредоточился на небольшом чайном столике.

Михаил Павлович пригляделся. И лишь через несколько секунд смог удивлённо констатировать: да, второй человек в клане действительно собственноручно заваривал чай.

– Испытываю желание свернуть тебе шею, родич, – негромко произнёс Анатолий Георгиевич, внимательно следя за температурой воды.

Спикер не ответил, сделал ещё пару шагов вглубь помещения. На угрозы он не реагировал уже очень давно.

– Присаживайся, Михаил Павлович, – предложил глава. – На Анатолия внимания не обращай.

Неформальное обращение резануло по ушам. Таким главного Волконского Михаил Павлович не видел никогда. И это напрягало. Ибо было либо признаком доверия, либо порцией яда в том самом чае.

– Садись, – предложил Игорь Георгиевич.

Сложно было описать, какие чувства бушевали в душе у спикера. Больше всего ему хотелось оказаться подальше отсюда или хотя бы прозвать оставленных перед невзрачной дверью телохранителей. С другой стороны, помогло бы ли это? Ой вряд ли. Но эфемерная поддержка лучше, чем полного ее отсутствия.

Тем не менее Михаил Павлович прошёл к столу.

– Не сюда, – потребовал Глава, едва «гость» выбрал себе кресло.

Спикер поднял удивлённый взгляд.

– Это место Валерыча.

Мужчина поёжился. Немногие в клане могли себе позволить даже упомянуть главу вооружённых сил Волконских столь неформально.

– Присаживайся на этот, – негромко продолжил Игорь Георгиевич, хлопнув по спинке соседнего кресла.

Гость не успел коснуться стула своей пятой точкой, как очередной мелодичный перелив ознаменовал прибытие ещё одного гостя. Дверь вновь бесшумно отъехала в сторону. В кабинет вошёл Павел.

– Добрый вечер, родичи, – буркнул парень, не слишком задумываясь о своих словах. Мыслями он был где-то в другом мире.

– Совсем обнаглел, – констатировал Глава.

Но без злости. Привычно как-то.

Вслух Павел отвечать не стал, лишь повернулся к столу и указал пальцем на гарнитуру в ухе. Судя по виду молодого человека, он явно заслуживал чей-то доклад. А потому на этикет решил не обращать внимания.

– Угощайся, – предложил отец сыну, сунув в руки чашку. Да не маленькую и ажурную, из каких было принято пить благородные напитки на этажах, а солидную, по-домашнему уютную.

Парень просто кивнул и сел на место рядом с отцом. Задумчиво отхлебнув великолепно пахнущий напиток, тут же беззвучно закашлялся, недовольно покосившись на кружку.

– Невкусно? – удивился Глава.

Его брат был знаменит своим умением заваривать самые изысканные чайные напитки.

– Горячо, – одними губами артикулировал молодой человек. И тут же сделал жест рукой: мол, не мешай.

Игорь Георгиевич, к величайшему удивлению Михаила Павловича, и бровью не повёл, лишь сделал приглашающий жест рукой. Мол, если надо – работай. Очевидно, Павлу было очень «надо», потому что он тут же погрузился в свои мысли с головой.

– Господин, – формально обратился к главе спикер. – Вы уверены, что…

Михаил Павлович не смог даже договорить. Ибо собравшиеся почти синхронно покачали головами. Кроме Павла, который так и не соизволил оторваться от слышанного только ему доклада. Но вопрос поняли все, да. Мол, а точно ли молодому поколению стоит присутствовать при серьёзных переговорах. Однако братья сумели одним лишь движением создать ощущение, что это ещё спикеру придётся доказывать своё право иметь голос здесь и сейчас.

Тем временем Павел устало выдернул гарнитуру из уха и чуть раздражённо бросил её на стол перед собой.

– Слушаю, – негромко потребовал Михаил Павлович.

Возмутитель спокойствия внимания на него не обратил. Он просто растёр усталое лицо и откинулся на спинку, уставившись в потолок. Возмутиться спикер не успел – дверь вновь отъехала в сторону. В этот раз бесшумно. В кабинет вошёл мрачный глава клановой безопасности, тут же двинувшийся к тому креслу, от занятия которого его предостерёг Игорь Георгиевич. По пути он не сильно пихнул двоюродного племянника в плечо. Тот молча достал из внутреннего кармана пакетик орешков и протянул воеводе, даже не глянув на главу ВС клана.

Валерыч с благодарностью принял угощение.

– Не забыл про старика, – довольно протянул он, плюхнувшись на своё место.

Михаил Павлович прикрыл глаза. Мозг плавился. Каждое движение, слово, интонация собравшихся просто выбивалась из всего, что было привычным ему миром. Так клановцы себя не ведут нигде и никогда.

– Сядь, – потребовал Глава.

Спикер и сам не заметил, как встал с места и облокотился на стол.

– И не мешай, – продолжил главный Волконский, глянув на всё ещё размышляющего над чем-то Павла.

Кабинет погрузился в тишину надолго. На целых пять минут. За это время Анатолий Георгиевич успел расставить чашки перед каждым из гостей. Наконец, его сын ожил.

– Итак, господа. Приступим к серьёзному разговору? – спросил он.

Ему никто не возразил.

* * *

– Твои мысли? – бросил Глава.

Павел поднял взгляд. Несмотря на резкий тон, он прекрасно понимал, что здесь и сейчас Игорь Георгиевич воспринимает его если не как равного, то хотя бы как собеседника, чьё мнение стоит выслушать.

Тем более, аналитический отдел Волконских лишь первые выводы предоставит только через час. Это Светлана взялась за работы сразу. Да еще и была в «контексте» куда больше, чем клановые спецы.

– Предательство, – тяжело уронил Павел.

Этот термин в рамках «небожителей» имел довольно широкое значение. И во внутриклановых разборках не являлся чем-то заслуживающим внимания. Но стоило этому вопросу выйти на глобальный уровень, как ситуация менялась на прямо противоположную. Клан Волконских предавать нельзя.

Кабинет погрузился в неприятную тишину. Больше всего напрягся «гость».

Нет, Михаил Павлович не дёрнулся. Хотя Павел и отметил, как сжались сцепленные в замок руки – всего на миг. Уже через секунду спикер расслабился и вновь смотрел на мир скучающим взглядом. Однако молодой человек всё-таки успел поймать это мгновение. Словно спикер ожидал слов: «Во всём виноват ты».

– Вероятность девяносто шесть процентов, с допуском плюс-минус два процента, – продолжил Павел.

– То есть абсолютная, – негромко констатировал себе под нос Анатолий Георгиевич, глянув на спикера.

Тот держался великолепно и больше ни на мгновение не позволял себе проявить слабость. Однако Павел был уверен, что сейчас 'гостю" очень хреново. Впрочем, молчать Михаил Павлович не стал.

– Откуда у вас эти данные, Павел Анатольевич? – спокойно спросил он. – Наш аналитический отдел ещё не успел бы обработать информацию, не то что взять её в работу.

Павел кивнул.

– Вы правы, господин спикер. Однако мои аналитики проанализировали ситуацию и дали нынешний результат.

Мужчина медленно обернулся к молодому наглецу. «Мои аналитики!»… Подобное заявление равнялось в его глазах крику детсадовца, утверждавшего, что дома у него имеется самый настоящий танк… То есть, нереалистично.

Однако остальные отчего-то признаков недоверия не демонстрировали.

– Полагаете, ваши аналитики достойны доверия, чтобы выносить настолько серьёзное решение и выдвигать обвинения? – все-таки попытался внести ясность спикер.

Парень только ухмыльнулся, и, сделав ещё один глоток чая, невозмутимо продолжил:

– Мы не выдвигаем обвинений. И речь идёт не о вас. Я считаю, что в ситуацию вмешался внешний игрок. Скорее всего, посредством вербовки кого-то из наших высокопоставленных родичей.

Михаил Павлович даже позволил себе обернуться к парню. Тот только головой покачал. Мол, ты думал, я буду бросаться бездоказательными обвинениями?

– То есть ты не считаешь Михаила Павловича виновником происшествия?

Спикер оценил. Игорь Георгиевич действительно интересовался мнением молодого человека и, кажется, вполне серьезно относился к его выводам.

Парень же, словно назло, задумался.

– Я не считаю, – спокойно ответил он, но, помолчав мгновение, всё-таки усмехнулся. – Не то чтобы я совсем не считаю виновником происшествия господина спикера. Однако именно к попытке спровоцировать силовой сценарий он не имеет отношения. С большой долей вероятности.

Братья Георгиевичи внимательно посмотрели на парня. Валерыч куда больше внимания уделял орешкам. Причём делал это столь демонстративно, что двоюродные братья недовольно глянули на него.

– А от меня вы что хотите? – спокойно спросил воевода. – Отдел контрразведки получил задачу. Она принята в работу. Пока нет даже предварительных результатов. Всё, что я могу – это полагаться на выводы Павла Анатольевича.

Глава хмурого взгляда от двоюродного брата не отвел. Аргументы были справедливыми. Но и вопрос совсем в другом.

– И это повод вести себя как?.. – негромко начал Игорь Георгиевич, но осёкся.

Воевода прервал его на полуслове, продолжив мысль.

– Как только будет обозначена цель, я готов вступить в работу, – спокойно ответил Валерыч. – Однако до того момента не мешайте мне наслаждаться орешками.

Собравшиеся кивнули все, кроме спикера. Трое признали справедливость слов главы вооружённых сил клана. А один ещё имел слишком малый статус среди собравшихся, чтобы явно высказывать своё мнение. Тем более в рамках вопроса, где он совершенно некомпетентен. Да и лезть в коммуникацию без чёткого знания контекста – удел молодых и глупых. Михаил Павлович смел надеяться, что этот жизненный этап он уже давно преодолел.

Павел обернулся к отцу.

– То есть ты считаешь, что нас попросту пытались стравить друг с другом? – уточнил Анатолий Георгиевич.

Павел ответил не сразу.

– Нет, отец, – позволил он себе привнести в доклад-размышления легкую личную нотку. – Они пытались спровоцировать силовой конфликт. Это не политическая игра, а попытка втянуть нас в войну на уничтожения. Скажу честно: работа изящная. Фактически кто-то не стал бить мечом наотмашь, а поставил на ювелирный удар шпагой, рассчитав ситуацию так, чтобы перевести политические разногласия в натуральную бойню.

Глава промолчал.

– Фактически, если не мои резервы, то план мог бы и сработать, – довольно равнодушно пожал плечами молодой человек.

Спикер едва заметно качнул головой. «Политические разногласия». Ну надо же. Если честно, было немного некомфортно выслушивать мнение мальца, который даже не оценил его атаку как действительно значимую. Однако Михаил Павлович был вынужден признать, что мальчишка прав. Если бы погибли все, «Георгиевичи» наверняка вышли бы на него и попытались уничтожить. Он бы просто так ждать не стал. Обязательно попробовал бы нанести первый удар. Со всеми вытекающими. В остальных вариантах… тоже ничего хорошего.

– И кто же исполнитель? – спросил негромко он не подумав. Но останавливаться на середине фразы уже было поздно.

Однако никто «гостю» в лицо тыкать оплошностью не стал.

– Полагаю, куда важнее определиться, кто заказчик, – мягко поправил Павел, пользуясь положением младшего. Вроде как ему не стыдно проговаривать вслух очевидные вещи. – И какими именно инструментами он пользовался, чтобы довести ситуацию до подобного итога.

Ведь до сих пор картина организации «засады» была размыта. Кто-то должен был подготовить все это и нажать на спусковой крючок, захлопывая ловушку.

– Я готов… – начал было глава.

Вибрация комма заставила всех отвлечься.

– Простите, – спокойно вздохнул Павел, потянувшись во внутренний карман пиджака.

Что удивительно, ему никто не возразил. И не возмутился. Несколько секунд парень вчитывался в пришедшее сообщение. С каждой секундой лицо его всё больше расслаблялось. И это выглядело страшно.

– Что ж, – констатировал он устало. – Имя «инструмента» мы выяснили.

Спикер подался вперёд, старшие родичи просто смотрели на парня, ожидая его дальнейших слов.

Павел Анатольевич встал из-за стола.

– Внимание, – бросил он, подняв со столешницы гарнитуру. – Глайдер на семнадцатую. Взлёт боевой. Три минуты.

При этом руки молодого человека потянули из органайзера чистый лист. Черкнув ручкой пару слов, он согнул «послание» пополам и передал Главе.

Игорь Георгиевич тут же развернул лист и вчитался.

– Уверен? – спокойно спросил он.

– У нас добровольное признание, – пожал плечами парень, но, подумав секунду о различных жизненных превратностях, только и закончил. – Вот заодно и проверим.

С этими словами он кивнул всем собравшимся и поднял взгляд на Игоря Георгиевича.

Глава соображал быстро. Не потеряв и секунды, он активировал боевую управляющую систему здания через наручный комм, связавшись одновременно с комендантом высотки и диспетчерской службой.