Текст книги "Голый край (СИ)"

Автор книги: Антон Пешкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20: Лидер

Итак, я стала старостой.

Проблема заключалась в том, что теперь, имея в руках официальную власть, я не знала, с чего начать. Над фьордом уже поднялось утреннее солнце, люди в палаточном городке неспеша разбирали свои вещи, запасали воду, готовили еду. Одним словом – ничего не изменилось со вчерашнего дня. Лишь стало на шесть людей меньше.

Собравшись с мыслями и умывшись, я решила первым делом собрать самых значимых людей нашей деревни. Предстояло разобраться с тем, как вообще у нас обстоят дела, прежде чем приступать к большим и серьезным проектам.

Собраться было решено в еще незавершенном длинном доме – как оказалось, мужчины перевернули один из драккаров затем, чтобы сделать из него пусть и небольшое, но все-таки жилище. Решение, в целом, было правильное, однако оставалась проблема с недостатком строительных материалов. Говоря конкретно – сейчас мы не могли закончить даже этот дом, не говоря уж о том, чтобы обеспечить всех жилищем до наступления холодов. Впрочем, у нас все еще оставалось некоторое количество времени в запасе.

Примерно через полчаса все, кого я позвала, собрались. Собственно, людей было не так много: помимо меня в совете были Кнуд, Хьялдур и Свен – последнего я решила пригласить потому, что сейчас ему было опасно находиться среди людей одному. В конечном итоге, именно он позволил мне дать указания Кире отравить всю деревню и убить шесть человек.

– Хорошо, спасибо что пришли, – кивнула я всем присутствующим и села, скрестив ноги. Вскоре и остальные последовали моему примеру, стоять остался только Кнуд. – Я позвала вас сюда для того, чтобы мы могли обсудить текущее положение дел.

– А зачем здесь я? – спросил Свен, неодобрительно сверля меня взглядом.

– Чтобы тебя не тронули твои же соплеменники. Да и мнение простого человека на этих собраниях тоже не помешает.

Свен кивнул и глубоко вздохнул, прикрыв глаза.

– Первый вопрос, – начала я. – Кнуд, ты доволен?

– Чего? – прохрипел старик, прищурившись.

– Ты узрел мою силу?

Он усмехнулся, фыркая в свои густые усы, а затем коротко кивнул.

– Хорошо, – я улыбнулась. – Ты обучен счету?

– Ты хочешь знать, сколько нас?

Я снова улыбнулась ему. Люблю людей, которым не нужно разжевывать задачу.

– Всего нас сто сорок три человека, если не считать тех, кого ты убила, – хмыкнул он. – Из них шестьдесят семь взрослых жен, тридцать пять взрослых мужей, тридцать детей и одиннадцать стариков.

– Кира! – прикрикнула я в сторону выхода. – Горшок и нож!

Буквально через полминуты девочка внесла в дом большой глиняный горшок и нож из кремня. Я кивнула ей, и она тут же выбежала наружу.

– Зачем? – прохрипел Кнуд.

Впрочем, не успел он задать этот вопрос, как я разбила сосуд и на той части, что была дном, стала царапать цифры каменным ножом. Учитывая то, что дно было черным от копоти, цифры были достаточно хорошо видны.

– Не очень ситуация… – вздохнула я. – Хьялдур, на скольких людей принесли зерно из Скагена?

– Ярл выделил триста мер зерна. – тихо ответил друид.

– А сколько осталось нашего?

– Еще шестьдесят мер. Скорее всего уже меньше, – сказал Кнуд.

Итого выходило, что пищи нам должно хватить на ближайший год даже в том случае, если мы не сможем возделывать поля. Впрочем, это без учета возможности рыбачить и охотиться – хоть у нас и не было охотничьих угодий.

– Достаточно, – я кивнула им. – Но зерно нужно беречь. Неизвестно, как у нас получится кормить людей дальше.

– Ты же пообещала им землю, – Кнуд прищурился и ухмыльнулся.

– А еще я пообещала себя сынку ярла, – усмехнулась я, а затем горько вздохнула. – М-да уж… Кнуд, как второй драккар?

– М-гм, – произнес он и кивнул.

– Ты сможешь оснастить его рыболовными сетями, которые бы крепились на горизонтальных балках по бортам корабля?

– Если найдется подходящее дерево.

– Можешь выбрать любое из тех, что растут на склоне. На болотах дерево плохое.

– Его там вообще нет, – усмехнулся старик. – Одни плешивые крохотные болотные березки. Такими и очаг поддерживать не получится.

– Очаг… – протянула я задумчиво. – Как у нас с кровом?

– Никак, – буркнул Кнуд. – Хоть помри, но всех сюда не поместишь, даже если найдем дерево, чтобы устлать пол и заделать бреши у земли.

– Дерева нет, – кивнула я.

Кнуд, ухмыльнувшись, развел руками.

– Нужно строить из того, что есть. Твои люди умеют работать с глиной?

– Мы плотники, а не гончары, – вздохнул старик.

– Я понимаю. Но сейчас требуется проявить себя не в этом.

– А ты заставь людей, – Кнуд снова усмехнулся и стал медленно вышагивать вдоль комнаты. – Ладно я, меня ты убедила, но другие-то считают тебя злобной ведьмой.

– А ты? – улыбнулась я, пристально наблюдая за стариком.

– А что я? Я не верю, что бывают настоящие ведьмы. Это все сказки. Ты просто хитрющая злодейка.

– И что же беспокоит людей, Кнуд?

– Ну…

Но не успел Кнуд сказать и слова, как его вдруг перебил молчавший до этого момента Свен:

– Разреши мне сказать, Соленый Ворон.

Я взмахнула рукой в ответ и посмотрела на юношу.

– Люди скорбят, – тихим голосом произнес он. – Скорбят по погибшим. Особенно вдовы из твоей деревни.

– А ваши?

– Среди вас было много тех, кто вырос в нашем краю, – кивнул он. – В том числе и мой брат. Люди в отчаянии из-за войны и бедствий.

– Каких это бедствий? – спросила я, откидываясь назад и ложась на земляной пол.

– Нашу деревню поразило поветрие. Многие умерли, а лекаря среди нас не было.

– Поветрие? – услышав это неприятное уху слово я встала на ноги и подошла поближе к Свену, словно пытаясь получше его слышать. – Чем оно было?

– Волдыри покрывали кожу, – подал голос Кнуд и обернулся ко мне, указывая пальцем на оспины на своем лице. – Мы разрезали их и промывали водой, но это помогало не всем. Через неделю после начала болезни человек впадает в горячку и умирает.

Я прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Не хватало нам еще и эпидемии, черт бы их побрал.

С другой стороны, все они выглядят хоть и потрепанно, но все-таки здоровыми. Скорее всего, они не принесли чуму с собой и даже обрели к ней иммунитет. Впрочем, как знать, чем люди могут заразиться на этих болотах?

– Такие? – спросила я его, засучив рукав. На предплечье у меня к этому моменту надулся гнойник, прямо в месте укуса комара, а вокруг него медленно появлялись новые.

– Нет, – Кнуд покачал головой, – кровяные.

Черт. Значит у них и иммунитета нет.

– Хьялдур, а что это за болезнь тогда? – я обернулась к друиду, но тот лишь пожал плечами.

Если подумать, то в ней не было ничего страшного. Да, укусы комаров начинали гноиться спустя пару дней, однако ничего более. Волдырь появился у меня несколько дней назад, однако я все еще чувствовала себя нормально, не было даже намека на температуру или иные симптомы.

С другой стороны, вокруг места заражения появляются и другие волдыри, что уже гораздо серьезнее. Вылечить заражение крови мы точно не сможем.

В любом случае, сейчас у меня наконец-таки ясно вырисовывается задача на ближайшее время.

Во-первых, мне необходимо вселить надежду в сердца людей. С такой задачей справляются те, кого можно отнести к типажу харизматических лидеров – Гитлер, Ленин, Муссолини… Что, впрочем, довольно скверные примеры. Хотя, если подумать, до этих самых пор я вела себя именно как первый, что не могло не пугать.

Осталось лишь вспомнить то, что рассказывала Дмитрию его бывшая девушка, что училась на психолога. Рассказывала… Мне, вообще-то. Я же и есть Дмитрий. Я…

– Майя, ты в порядке? – Хьялдур положил мне руку на плечо.

– Да… Да. Задумалась, – отмахнулась я.

Харизматические лидеры. Значит… С этим все понятно. Тут простое следование пунктам: принципиальность, вера в идею, умение зажечь в людях огонек, использование власти в пользу народа и так далее.

А вот второй пункт немного сложнее.

Чтобы предотвратить распространение инфекции и защитить мой народ от возможной эпидемии, я должна научить их правилам личной гигиены. И не просто научить – я должна подарить им то, что спасет их от ужасной смерти. И, разумеется, в первую очередь я должна спасти себя – все-таки рука мне еще понадобится, не хотелось бы ее отрубать.

Я буду делать то, что сделал один из величайших философов двадцатого века. Человек, что осознанно отказался от благ прогрессивного мира, ушел жить в заброшенный дом и совершил нечто великое, сам того не понимая.

Я помню его слова, даже несмотря на то, что его не существовало.

Цитируя его, я должна изобрести то, что можно назвать признаком настоящей цивилизации.

Но сперва первая часть плана.

***

Когда солнце стало клониться к закату, я попросила Хьялдура собрать всех жителей деревни на берегу и развести там общий костер. Да, сейчас это было пустой тратой дров, которых у нас и так был дефицит, однако если я что и понимаю в сближении людей, так это то, что в детских лагерях прием с кострами всегда отлично работал. Огонь, как ни странно, притягивает людей, а если это общий очаг, вокруг которого собираются все, то он заставляет их чувствовать причастность к происходящему.

К наступлению темноты люди стали постепенно стягиваться на берег, где уже были сложены колодцем сухие поленья. Вряд ли кто-то из них сейчас понимал, зачем все это нужно, но я как раз готовилась развеять все их страхи и сомнения, а потому сейчас я репетировала в отдалении от всех, в маленькой пещерке, которая укрыла меня и маму от гнева беженцев.

– Кхм… Я прекрасно понимаю вас… Нет, – говорила я самой себе, отмеряя шагами глубину пещеры. – Я прекрасно понимаю вашу боль… Тьфу, форр фан да…

– Майя, – раздался снаружи голос Варса, а затем показалась и белобрысая голова мальчика. – Все собрались.

– Как я выгляжу? – слегка нервно спросила я, повернувшись к нему.

– Ну… – я заметила, как он слегка покраснел. – Как обычно…

Я зло посмотрела на него, скрипя зубами от раздражения. Не для того я полдня возилась со стиркой, чтобы выглядеть как обычно!

– А обычно я как выгляжу? – уже более раздраженно спросила я.

Варс шумно сглотнул и потупил взгляд.

– Ну… Красивая… – промямлил он, переминаясь с ноги на ногу. – Шрам только страшный. Но красивая.

– Вот так уже лучше, – улыбнулась я и вышла из пещеры. – Пойдем.

Я протянула ему руку, и мальчик неуверенно взял мою ладонь. Я все чаще замечала, что со временем он становится все храбрее. Каждое испытание, которое выпадает на его с братом долю делает его смелее, но он все равно становится все тем же трусливым Варсом, когда разговаривает со мной.

– Все будет хорошо, – вдруг тихо сказал он, пока мы спускались по склону вниз.

– Хм? – я непонимающе взглянула на него.

– Ты ведь хочешь извиниться..?

Я прыснула от смеха, но сдержалась, чтобы не засмеяться в голос. Все-таки сейчас для этого было не лучшее время.

– Да-да, Варс. Я буду извиняться перед всеми, – улыбаясь, ответила я и крепче сжала его руку.

– Угу… – тихо сказал он.

Мы подходили к берегу, и на отдалении от костра я заметила две маленькие фигуры. Разумеется, это были Снорри и Кира, ждавшие меня.

– Кир, ты принесла лук? – обратилась я к девочке, и в ответ она подняла лук со стрелами. – Хорошо. Приготовь стрелу со смолой. Попадешь в костер, когда я встану во весь рост?

Кира, широко улыбаясь, кивнула.

– Только поджечь ее перед этим не забудь, поняла?

– Агась! – весело ответила она.

Снорри что-то проворчал себе под нос, но такие моменты лишь заставляли меня улыбнуться. Все-таки мне повезло с друзьями – все они обладали определенными качествами, которые можно назвать полезными, и, что самое главное, они были верны мне. Даже когда пришло время буквально расправляться с теми, кто желал мне зла, они встали на мою сторону. И это при том, что все они всего лишь дети.

– Ладно, я пошла. Глядите в оба, – сказала я им напоследок и направилась к общему сборищу.

Люди заметили меня, еще когда я подходила к берегу. Все они расступались, когда я проходила мимо них, позволяя мне беспрепятственно пройти к костру. В этот момент у меня возникла мысль: а сможет ли Кира меня вообще разглядеть в такой темноте и среди людей? Впрочем, думать об этом было уже поздно, так что оставалось только надеяться.

Проходя к центру, я оглянулась назад, на склон, и увидела крохотный огонек маленького костра. Кира развела огонь и приготовилась, а значит пока что все шло по плану.

Пройдя через толпу, я уселась на песок у самого костра. Я не говорила ни слова и даже не смотрела на людей вокруг до тех пор, пока они не начали перешептываться между собой. Настало время действовать.

– Я… – начала я, намеренно делая паузы в речи, чтобы звучать более искренне. – Я признаюсь. Собрала я вас всех с тяжелым сердцем. И я сразу скажу, что любой может перебить меня и высказаться сам.

– Кого-то сожгут, да..? – подала вдруг голосок маленькая девочка, которой мать тут же с ужасом закрыла рот ладонью.

– Нет, – я покачала головой в ответ и тяжело вздохнула. – Никто не умрет ни сегодня, ни после этого вечера.

– Так тогда зачем мы здесь? – это говорил уже молодой парнишка. Даже скорее мальчуган – на вид ему было лет четырнадцать. Он был из моей деревни, и его отца убили при нападении.

– Я хочу с вами поговорить.

– Поговорить? – снова спросил он. Я взглянула на него: выглядел он довольно бойким. Видно было, что ему есть что сказать в мой адрес.

– Да. И начнем мы с тебя, – кивнула я в ответ и улыбнулась ему. В этот момент я явно уловила тень сомнения на его лице. – Пожалуйста, выскажи то, что тебя беспокоит, Вельдир.

– Ты помнишь мое имя, Майя? – он прищурился и жал кулаки. – Я-то думал, ты в людях только мясо и видишь!

– Помолчи! – шикнул на него кто-то из толпы.

– Нет-нет, пусть говорит, – я подняла руку, а затем кивнула мальчику. – Продолжай.

– И ты… Ты запросто убила столько людей! И даже детей!

– Верно, – кивнула я, вздохнув. Я уставилась на песок под собой, не поднимая взгляда на людей вокруг, и продолжила: – Я убила их, Вельдир. И их лица снятся мне в кошмарах.

– Ты лжешь, ведьма! – выкрикнул он.

– Нет, – я взглянула ему прямо в глаза, и от этого он вдруг замолчал.

Повисла тишина. Я подождала несколько секунд, ничего не говоря, а затем продолжила:

– Я не желала этого… – тихо, с грустью в голосе солгала я.

– А у меня из-за тебя погиб муж… – прошипела женщина с ребенком на руках.

– А у меня брат!

– Я знаю! – выкрикнула я, когда наконец смогла выдавить из себя несколько слезинок. – Я… Я знаю!

– Ведьма… – прошипел мальчуган.

– Послушайте. Прошу, выслушайте меня… – я обратилась ко всем ним, обводя взглядом, полным слез, каждого, кого могла увидеть. – Я никогда не желала такого. Никогда не стремилась к этому. Я… Пожалуйста, расскажи мне, Вельдир, кого ты лишился?

Мальчуган удивленно взглянул на меня, а затем сел на песок и стал пристально смотреть в еще не горящий костер.

– Отца и матери, – буркнул он.

– Матери?

– Она осталась с отцом…

– Пожалуйста… Вельдир, я понимаю, что это тяжело. Я тоже потеряла отца, а моя мать вне себя. Пожалуйста, расскажи мне о своем отце. А вы, – я еще раз обвела взглядом людей вокруг, – пожалуйста, сядьте.

Некоторые из них послушно сели на песок.

– Папа, он… – начал свой рассказ Вельдир. – Он был самый лучший. Сильный, всегда с походов за море много еды привозил, блестяшки… А мама очень добрая была, заботилась. У нас еще братик был…

Он вдруг взглянул на меня и замолчал, но я лишь кивнула, чтобы он продолжал.

– А братик заболел и умер…

Я понимающе закивала в ответ и тихо вздохнула.

– А ваш муж? – я взглянула на женщину. – Пожалуйста… Могу я попросить всех рассказать о тех, кого с нами больше нет? Давайте вспомним все хорошее, что они для нас сделали.

И женщина начала рассказ. Кто-то вспомнил ее мужа, когда она рассказывала о том, как он мог выпить кувшин браги и не захмелеть. Пара мужиков в толпе с горечью усмехнулись.

А затем к ней присоединилась еще одна. Она рассказывала о том, как ее муж мог поднять над головой целый ствол векового дерева. А чей-то ребенок рассказал, как папа мог выловить сразу две рыбы одним ударом остроги.

Все новые и новые голоса включались в наш разговор. Разумеется, не все хотели говорить, но я все еще работала над этой проблемой.

И наконец, когда почти все начали что-то говорить, я встала во весь рост. В сухие поленья костра тут же вонзилась горящая стрела, огонь быстро перешел на дрова, и костер начал разгораться. Все замолчали и взглянули на меня.

К этому моменту меня уже трясло от слез. Мне очень повезло, что я все-таки научилась плакать не только от эмоций, но и когда это было нужно. А сейчас это было еще проще – я действительно начинала верить в то, о чем собиралась сказать.

– И их больше нет с нами! – выкрикнула я сквозь слезы. – Нет их! Нет! Моего отца, ваших отцов и мужей, матерей, братьев! Они умерли!

Я прервалась на секунду, шумно сглотнула и оглядела людей вокруг.

– Их нет… И мы все еще скорбим. Мы все еще любим их. Я люблю своего папу! Он любит своего! И плевать, что они умерли, мы не можем перестать любить их! Просто… мы проиграли. Понимаете? Я проиграла. Проиграла и потеряла отца, а мать моя стала безумной.

Некоторые из людей стали непонимающе оглядываться и перешептываться между собой. Я продолжила:

– Но я все еще жива! И вы все еще живы! Я… Вы думаете, они хотели бы, чтобы мы все сдались?! Чтобы сдохли от голода, как вшивые собаки?!

Из толпы послышались тихие "нет".

– Я понимаю, что на мне лежит бремя вины за все это! Я навлекла беду на наш край! Меня искали те люди! Но… – я остановилась и шмыгнула носом. – Но я всегда старалась дать людям вокруг меня как можно больше. Сделать жизнь лучше. Свен, расскажи про своего младшего брата!

– Хм? – он непонимающе взглянул на меня откуда-то из толпы. В этот момент дрова треснули в огне, и в небо взлетел сноп ярких искр. – Он не имел земель. Ему негде было взять пищу.

– И где же он нашел приют?

– В вашей деревне. Он работал в твоей солеварне.

Я услышала, как люди вокруг стали удивленно переспрашивать друг друга о том, правда ли это. Внутри я ликовала, однако не время было показывать это.

– Я пыталась. Я честно, честно-честно всегда пытаюсь придумать, как сделать всем лучше! – закричала я. – Но вокруг враги! Вокруг те, кто нам завидует! Они не хотят, чтобы мы хорошо жили! Ведь это… Это же не я пришла в ваши дома, не я отобрала вашу землю! Все зло, что я совершила, я совершила ради защиты близких, как и вы все!

Я снова замолчала, оглядывая всех вокруг. Некоторые потупили взгляд, а это значит, что моя речь работала.

– Но я не сдамся! Я поклялась, что ни один ребенок больше не будет плакать! Никто не будет голодать и терять близких! Никто, слышите?! И я… Я не сдамся, понятно вам?! Мы все будем жить счастливо!

Из толпы послышались одобрительные возгласы.

– Я не держу зла ни на кого из вас. Я разделяю вашу боль. Я понимаю вас. Я тоже потеряла близких людей, но я не сдамся! И вы не сдавайтесь! Мы сами создадим себе дом, в котором все будут счастливы!

– Да! – выкрикнул бородатый мужчина из задних рядов.

– Мы будем пахать землю и строить дома. Будем работать вместе и вместе делить и горечь, и радость! У нас все будет общее – и земля, и урожай. Это будет наш общий дом!

Костер затрещал, в ночное небо устремились яркие снопы искр. Морской ветер развевал мои неухоженные длинные волосы, а на лице у меня читалась решимость действовать, и я оглядывала лицо каждого вокруг, пытаясь вселить в них свою надежду.

– Вместе мы сильны! Давайте вместе заставим павших гордиться нами!

– Да! – заревела толпа.

Маленькая девочка, что говорила вначале, подбежала ко мне и обняла меня. Я приобняла ее в ответ одной рукой и улыбнулась.

Настало время действовать. И в этот раз все будет иначе.

Глава 21: Знания предков

Остаток вечера я провела, беседуя с людьми о насущных проблемах. Некоторые из них действительно хотели выговориться, в то время как в каменном веке еще не изобрели психиатрию, поэтому моя помощь была очень кстати. Впрочем, оставались и те, кто продолжал относиться ко мне с опаской – колья с головами предателей все еще украшали песчаный берег нашего маленького рая.

Я не помню, как уснула в ту ночь. Возможно, просто начала клевать носом и в конечном итоге упала без сил, а быть может, мне снова стало плохо, и я потеряла сознание. Пугало осознание факта, что оба варианта звучали в равной степени правдоподобно.

Так или иначе, проснулась я уже далеко за полдень внутри первого здания нашей деревни. Да и проспала бы я еще дольше, если бы не ветер, завывающий в брешах стен "длинного дома". Оглянувшись, я увидела рядом с собой Киру, которая что-то царапала на кривоватых досках драккара.

– Доброе утро, – потянувшись, сказала я.

Кира лишь улыбнулась в ответ, не говоря ни слова.

– Все нормально?

Подруга кивнула.

– Вы со Снорри опять играете в молчанку?

Девочка широко улыбнулась, обнажив белые зубки, и быстро закивала. Невольно я улыбнулась ей в ответ и издала легкий смешок.

– А можешь привести сюда Хьялдура, пожалуйста?

И опять же, не говоря ни слова, Кира выбежала наружу и, быстро семеня бледными ножками, убежала прочь.

Я наконец поднялась со своего места на сырой земле и стала рассматривать ее рисунки. На кое-как выструганных досках теперь красовались изображения черепов, цветочков, а в самой середине композиции две девочки в платьях, держащиеся за руки. Какая прелесть.

Не прошло и пяти минут, как Кира за руку привела друида. Сегодня он почему-то не был одет в свой привычный наряд из шкур животных, а надел лишь рубашку свободного покроя и простые кожаные штаны.

– Утречко, учитель, – я встала, когда он вошел. – Люди начали мне доверять?

Хьялдур тяжело вздохнул и смахнул со лба пропитанную потом прядь волос. Только сейчас я заметила, что его руки были в крови.

– Не так сильно, как они пытаются это показать, – ответил наконец он. – Но это все еще удивительно. Как тебе это удается?

– Если расписывать по пунктам, то я просто даю людям поверить в то, что я преследую исключительно благие цели и хочу направить усилия на удовлетворение их нужд. Плюс своим примером показываю, что верю в идею, о которой говорю.

Хьялдур слабо усмехнулся и сел на пол, вздыхая.

– Что случилось-то? – я кивнула на его руки.

– Люди болеют, – прохрипел друид. – У некоторых гнойников становится слишком много. Одна женщина борется с горячкой.

Я засучила рукав, чтобы взглянуть на свои собственные волдыри и понять, что за ночь некоторые из них увеличились в размерах.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала я друиду. – Тебе придется оставить людей на день-другой, но так надо.

– Да я даже не удивлен… – Хьялдур отмахнулся и цокнул языком. – Что мне им сказать?

– Чтобы не вздумали давить шишки. Так будет только хуже.

– Откуда ты это знаешь? – он взглянул на меня.

Я улыбнулась и легонько постучала пальцем по своему лбу.

– Я вспоминаю.

В последние дни я начала понимать, что могу вспомнить некоторые моменты из своей прошлой жизни. Не то чтобы я забывала их от слова совсем, однако с каждым днем я могла вспомнить все больше деталей, а также могла запомнить и выучить больше, чем раньше. Головные боли теперь уже оправдывают себя, и это не может не радовать.

Когда мы шли к сожженному кострищу с парой глиняных горшков, я начала по памяти пересказывать то, что вспомнила еще вчера:

– В древности люди заметили, что одежда лучше отстирывается в определенном месте над рекой. Знаешь, почему? – на момент мне стало смешно от того, что я рассказываю едва ли не пещерному человеку про "древность".

– Почему? – друид взглянул на меня.

– Над рекой совершались человеческие жертвоприношения. Трупы сжигали, а вода просачивалась сквозь пепел, образуя щелок. Это важнейший ингридиент, он смешивался с жиром трупов и в реку попадала густая, пенистая масса.

– Я не понимаю… – тихо произнес Хьялдур.

– Сегодня мы будем изобретать мыло, Хьялдур, – улыбнулась я ему.

С этими словами я поставила глиняный горшок у сожженного костра и засучила рукава. Пора браться за дело.

Если задуматься, процесс приготовления мыла не такой сложный, как может показаться, и его вполне реально повторить даже в условиях каменного века. Радует то, что для приготовления нам нужно лишь три простейших ингридиента – древесная зола, жир и пресная вода. Возможно, подошла бы и морская вода, однако времени для экспериментов у меня не было.

Первым шагом было набрать нужное количество золы. К счастью, сожженный этой ночью огромный костер способствовал этому, и набрать два горшка было довольно просто. А вот следующий шаг уже сложнее и немного опаснее – изготовление самого щелока.

Дело в том, что просто смешать золу с водой недостаточно. Ее буквально нужно вываривать, пока в емкости не выпадет осадок, а определить нужную кондицию довольно сложно, учитывая тот факт, что посуда у нас была исключительно непрозрачная, а пары во время варки вдыхать было довольно неприятно.

Впрочем, вскоре мы развели костер и соорудили небольшую подставку для горшка из камней для того, чтобы кипятить воду. Результат процесса заключался в том, что после выпадения осадка на дне емкости мы получали самый настоящий легкий щелок. Проверить его готовность довольно просто – я заставила Хьялдура сунуть палец в полученную жидкость, и он получил химический ожог. Возможно, первый в истории этого мира.

Однако пока мы вываривали щелок, образовалась еще одна проблема в виде людей, которые во все больших количествах стекались к нам, чтобы поглазеть на то, что мы творим. Надо ли говорить, что с моей репутацией ведьмы подобные действа были мне совершенно не к лицу?

– И какой же яд ты готовишь на этот раз? – к нам подошел Свен, неодобрительно взглянув на меня и скрестив руки на груди. Я увидела, что на тыльной стороне ладони у него разрастались гнойные волдыри.

– Не яд – лекарство, – улыбнулась я в ответ, помешивая едкое варево.

– Оно и видно… – протянул юноша, поморщив нос.

– Это еще не самая плохая часть процесса! – весело выкрикнула я, широко улыбаясь. – Пиявки, тащите жир!

Нам очень повезло, поскольку кроме зерна люди ярла притащили с собой еще и тушу убитого оленя. Это Хьялдур попросил их подбить животное в надежде прокормить людей еще чуть больше, и, в конечном итоге, это привело к тому, что мне не нужно бегать по лесам в поисках живого материала для мыла.

Вскоре Кира прибежала ко мне, все еще молча протягивая чашу, наполненную белесым жиром животного. Я улыбнулась и кивнула ей в знак благодарности, а затем вывалила эту массу в свободный горшок.

– А вот теперь – самая плохая, – ухмыльнулась я, начиная помешивать топящийся жир длинной деревянной ложкой.

И, как я и пообещала, не прошло и нескольких минут, как воздух вокруг нас заполнил отвратительный запах топленого жира. Оно и хорошо – это отвадит от нас зевак и даст нам возможность спокойно работать.

– Ты уверена… что этим можно лечить людей? – с отвращением на лице спросил Хьялдур, глядя то на меня, то на варево в горшке.

– Даже друид не выдерживает этого, хм? – ухмыльнулась я несмотря на то, что у меня самой кишки наружу выворачивало.

Впрочем, было уже слишком поздно, чтобы останавливаться. Поэтому в конечном итоге я перешла к финальной части процесса – варке полноценного мыла.

Я смешала в одном горшке примерно в равных пропорциях щелок и топленый жир, предварительно убрав из последнего всплывшее сало. Теперь дело оставалось за малым – выпарить всю лишнюю влагу и дождаться, пока вся эта масса загустеет.

– Это, Хьялдур… – продолжала рассуждать я, помешивая густеющий бульон, – главный признак великого царства.

– Вонь? – друид поморщился.

– Нет, – усмехнулась я. – Хотя и она тоже. Но первый признак – мыло. Хочешь верь, хочешь нет, но благодаря этой штуке люди не будут болеть.

– Если только ты заставишь их это выпить.

– А мне и не нужно, – с этими словами я вынула ложку и постучала ей по краю горшка. – Этим нужно натирать тело и руки. Только и всего.

Друид снова взглянул на меня, слегка непонимающе приподняв бровь. Впрочем, мои слова к этому моменту уже не удивляли его – он знал, что я понимаю чуточку побольше него, и, наверное, уже с этим смирился.

Еще примерно через час процесс варки был закончен, и в конечном итоге у нас получилась густая, клейкая мутная масса, булькающая в большом горшке. Я с гордостью смотрела на свое творение, внутренне ликуя оттого, что я, возможно, первый человек в этом мире, кто сделал подобное открытие. Это было уже не примитивное вываривание соли при помощи фильтрации – это была сложная, требующая экспериментов и знания теории технология.

Сложнее всего было дождаться, когда мыло остынет. Если бы раньше я кому-нибудь рассказала о том, что мне не терпится испытать обыкновенное мыло, то меня наверняка посчитали бы двинутой. Сейчас однако был уникальный случай, поэтому и мое предвкушение было оправдано.

Когда же отвратительный запах рассеялся окончательно, люди снова стали собираться вокруг, дабы узреть то, что я сотворила. В какой-то мере мне даже не верилось, что это оказалось проще, чем варить соль. Не было никакой необходимости что-то строить, возводить – только два горшка и голый энтузиазм.

– Смотрите! – воскликнула я. – Это – мыло! Если мазать им грязную одежду при стирке, если мыть руки с мылом и чистой водой или если промывать с мылом раны, то вы не будете болеть и всегда будете чистыми и красивыми!

По толпе раздался тихий возглас удивления.

– Не верю! – крикнул кто-то из мужиков-плотников.

Я хмыкнула в ответ и подняла тяжелый горшок с мылом, направляясь к больной женщине.

– Вы увидите исцеление. Но чтобы вы верили мне, я сперва покажу это на самой себе. Хьялдур, помой руки и нож с мылом.

Друид ничего не ответил мне, а лишь кивнул и принялся намыливать обсидиановый нож и свои собственные руки. Руки, впрочем, он не очень-то стремился вымазывать в мыле, помня про ожог щелоком, однако и колебаться он долго не стал.

Люди с широко раскрытыми глазами глядели на то, как эта густая масса начинает пениться, если ее хорошенько растереть. Вскоре инструмент и руки врачевателя сверкали первобытной чистотой.

– Режь, – я засучила рукава. – И промывай рану не водой, а водой с мылом.

Я знала, что он лечил этот недуг именно так. Я уже успела увидеть то, как Хьялдур делал надрез на гнойниках, а затем промывал их родниковой водой. Убедить его в том, что так, возможно, станет только хуже, я не смогла.

Я зажмурилась и отвернулась, когда друид начал делать небольшой надрез на разбухшем гнойнике у меня на предплечье. Пришлось с силой прикусить губу, чтобы не закричать, однако вскоре самая неприятная часть процедуры была позади, и Хьялдур начал втирать в свежую рану мыльную воду.

– Теперь… – зашипела я, часто и глубоко дыша, – этой водой промой ткань и сделай повязку.