Текст книги "Антираспад"

Автор книги: Антон Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Пошли! – поторопил Олег. – Капитан сказал, они тут охотятся за рабами. Бот у них скоростной, но у нас есть оружие.

Капитан был в кабине. Посреди салона стоял Вевегер с двумя бластерами и мутно озирался – словно ждал, что слакиане того и гляди материализуются прямо здесь. Гестен с посеревшим лицом лежал в кресле, Аманда смотрела в иллюминатор.

– Нор? – слабо позвала она, оглянувшись. – Это черт знает что! О чем только думает местное правительство?!

– Здесь нет единого всепланетного правительства. – Гестен пошевелился и выпрямился (значит, не в обмороке, как Норберт решил вначале). – Мы сейчас находимся над территорией, которая никому не принадлежит. Мраморные горы необитаемы и простираются на тысячи квадратных километров. Рчеад слишком велик, чтобы здешние население, относительно немногочисленное, могло контролировать всю поверхность планеты. – Его голос чуть заметно подрагивал, но он продолжал говорить назидательным лекторским тоном – возможно, это помогало ему сохранять самообладание. – Нам не на кого рассчитывать. Кроме вас, Норберт! Вы же специалист по таким ситуациям...

Норберт вовсе не был специалистом по «таким ситуациям», но сказать это вслух у него язык не повернулся – в глазах клиента тлела отчаянная надежда.

– Спасите нас, – тихо добавил Гестен. – Речь идет не только о наших с вами ничтожных жизнях. Если я не доведу свое дело до конца, человечество никогда не излечится от жестокости и агрессивности... Это исключительно важно, Норберт!

«Может, зря я о нем плохо думал? – мелькнула у Норберта мимолетная мысль. – Вдруг у них на планете и правда карантин... Он ведь беспокоится не о себе, обо всем человечестве».

– Не хочется умирать, ребятки! – Аманда повернулась от иллюминатора, глотая слезы. – Никогда больше внучат не увижу, а они еще такие маленькие...

– А нас не убьют, ...! – буркнул Вевегер. – Заберут в рабы. Эти ... всегда так делают. Как наберут побольше народу – отправляют к себе на Слак грузовым кораблем. Говорят, половина в пути дохнет, а им все ...! Если б эти дерьмецы за те же деньги роботов делали...

– На Слаке не производят роботов, утрачена технология, – с тоской сообщил Гестен.

– Тогда я лучше прыгну вниз! – Аманда обхватила руками плечи. – Вевегер, можно открыть иллюминатор?

Иллюминатор?.. Несколько секунд поразмышляв, Норберт повернулся к помощнику капитана:

– Сколько аппаратов нас атакует?

– Один ... бот. Пристыкуются и потащат к ... кораблю.

– Ясно. Мне нужны кислородная маска и отдельное помещение с иллюминатором... Сойдет туалет или душевая. Задраите меня там вместе с этой штукой. – Норберт приподнял пулемет.

– Две маски, – поправил Олег. – Лучше вдвоем.

Вевегер исчез в кабине, через минуту вернулся с масками и передатчиком.

– Идем! В душевую, туалет всем нужен...

Напоследок Норберт оглянулся: Аманда опустилась в кресло и уткнулась лицом в ладони, Гестен вытряхивал из флакона на ладонь таблетку. На мгновение он отвлекся от своего занятия, поднял голову и пробормотал:

– Норберт, от вас зависит будущее человечества!

Облицованная коричневой плиткой душевая представляла собой помещение два на два метра, разделенное прозрачной скользящей перегородкой. По одну сторону перегородки находились душ и сушилка, по другую торчали из стены крючки для одежды.

– Я вас загерметизирую, – предупредил Вевегер перед тем, как выйти. – Он уже близко, держите связь. Мы к нему вашим боком развернемся.

Дверь захлопнулась. Оба надели кислородные маски. Достав из кобуры бластер, Норберт выстрелил в иллюминатор – толстое стекло треснуло, осколки тут же утянуло наружу. Порыв ветра взъерошил волосы. Иллюминатор со свистом всасывал воздух; голову словно сдавило обручем, до боли заложило уши – хуже, чем при спуске с элангом в затопленный котлован. Норберт несколько раз сглотнул. Вдвоем установили пулемет – его можно было поднимать и опускать на массивном телескопическом штативе с распорками. Ледяной воздух обжигал лицо и руки, пальцы прилипали к металлу. Норберт выругал себя за то, что не догадался попросить перчатки, но сейчас не до того. Он припал к прицелу: подернутое пурпурной дымкой пустое небо, увеличенные верхушки далеких гор, белесые и растрескавшиеся...

– Капитан, мы готовы! – включив передатчик, сообщил Олег.

– Разворачиваюсь!

Изображение сместилось, Норберт стукнулся маской о корпус пулемета. В окуляре появился черный сигарообразный предмет, он быстро увеличивался и вдруг выпустил три пары суставчатых манипуляторов – они придавали ему сходство с гигантским насекомым.

– Стреляй или меня пусти! – не вытерпел Олег.

Вибрация мешала, но наконец удалось поймать черное насекомое в перекрестье прицела, Норберт нажал на спуск. Наглядного результата не было. Со стороны бота что-то сверкнуло – ответный огонь?..

– Фиксируй цель, – подсказал Олег.

Ага, чуть не забыл... Вновь совместив перекрестье прицела с ботом, Норберт ткнул пальцем в кнопку «Фиксация» – таким образом компьютер пулемета получил команду стрелять именно по этому объекту, а не куда попало. Теперь стало легче: ствол автоматически поворачивался, следуя за целью, и выпускал короткие очереди; насекомое закувыркалось в воздухе.

– Кончай, ты его сбил, – услыхал Норберт голос Олега. – Падает.

Оторвавшись от прицела, Норберт обнаружил, что выставленный в иллюминатор ствол пулемета смотрит вниз, а вражеский бот пропал из поля зрения.

– Парни, вы молодцы! – ожил передатчик. – С меня бутылка!

Болезненное давление в области глаз, леденящий холод – во время боя он отключился от этих ощущений, но теперь они вернулись. У Олега заиндевели ресницы. Для того чтоб открыть дверь, надо сначала закрыть иллюминатор... Норберт огляделся: ничего подходящего.

– Капитан, мы замерзаем!

– Иду на снижение, – отозвался Клекнас. – Нырнем в ущелье. Когда давление сравняется, мы вас выпустим. Держитесь!

У Норберта зуб на зуб не попадал, Олега тоже колотил озноб. Магнитоплан начал медленно опускаться по вертикали.

– Побыстрее нельзя?

– Если побыстрее, вас ...! – жизнерадостно объяснил капитан.

– Ну зачем по каждому поводу ругаться? – долетел приглушенный голос Аманды – видимо, она тоже находилась в кабине.

Туманное пурпурное небо исчезло, перед иллюминатором выросла иссеченная трещинами изжелта-белая стена. Душевую затопила тень, и стало еще холоднее. Скорее всего ощущения врали: чем ниже – тем плотнее воздух – тем теплее, но пока сияло солнце, переносить холод было легче. Норберт уже не чувствовал собственных пальцев. Один раз магнитоплан шоркнулся боком о скалу; против ожиданий, пострадала не машина, а скала – посыпалось крошево, на пол упало несколько сухих пористых кусочков. «Так, значит, это не камень?» – удивился Норберт.

Наконец движение прекратилось, а чуть погодя в коридоре послышалась возня, дверь распахнулась. Он запоздало сообразил, что кислородную маску можно снять. Впрочем, сейчас при всем желании не смог бы это сделать – окоченевшие пальцы не слушались. Маску с него снял Клекнас. Их с Олегом довели до салона, усадили в кресла, Аманда поднесла к его губам чашку горячего кофе с ликилой. Вевегер взял на себя заботу о компьютерщике. Руки и ноги понемногу отходили и при этом болели, будто обваренные кипятком.

– Взлетаем! – объявил капитан. – Тут задерживаться нельзя, вдруг эти ... успели передать SOS. Летим в Гаору, чтоб ее ...!

Аманда выразительно вздохнула и закатила глаза.

– А хорошо вы их ..., ребята, – ухмыльнулся Вевегер.

– Ну, как получилось, – невнятно ответил Норберт, отхлебнув кофе.

Никакого ликования, как положено после победы, он не испытывал: он не хотел убивать людей (да и вообще кого бы то ни было) и предпочел бы, будь такая возможность, обойтись без жертв. Правда, совесть его тоже не мучила – слакиане сами напросились. Если выбор ограниченный, лучше убить, чем стать рабом. Он пошевелил распухшими красными пальцами и потянулся к чашке.

– Не трогай, я подержу, – остановила Аманда. – Вот вернемся домой, и я вам обоим премию выплачу за героизм!

– У меня в аптечке есть мазь, – подал голос из своего кресла Гестен. – Для обмороженной кожи, очень эффективная. Смажете руки, а то вдруг опять придется стрелять. Что ж, вы оправдали свою репутацию...

Осознав, что это происшествие еще больше укрепило клиента во мнении, что «Антираспад» – самое настоящее охранно-сыскное агентство, а Нор Ларре – крутой профессионал, каких поискать, Норберт криво усмехнулся.

– А странные тут скалы, – заговорил Олег. – Крошатся, как пенопласт или что-то вроде того...

– Это не скалы, а ..., – кратко пояснил Вевегер.

Аманда со стуком поставила на столик пустую чашку.

– По химическому составу это камень, – сказал Гестен, – но камень пористый и сверхлегкий. Застывшая пена, вы совершенно правы. Недаром Рчеад, при своих размерах, обладает нормальным для нас притяжением – тут много веществ с низкой плотностью. Уникальные полезные ископаемые, поэтому Рчеад постоянно подвергается нашествию агрессивных инопланетян. Не знаю, почему эти горы назвали Мраморными. Наверное, из-за цвета... На самом деле это не мрамор, а довольно-таки хрупкое вещество.

– Тут никакие альпинисты не лазают, даже под человеком все обламывается, – добавил помощник капитана. – И посадку совершить нельзя – сразу ..., выбирайся потом!

– Кажется, скоро я тоже начну материться, – сквозь зубы бросила Аманда.

– Давно пора, – согласился Вевегер. – А то все вы как-то не по-человечески выражаетесь, даже оторопь берет.

Аманда скрестила на груди руки и отвернулась к иллюминатору. Из кабины вышел Клекнас.

– Жмем на юг, пока слакиане не спохватились, – объявил он, оглядев пассажиров. – Гаора – это задница, но лучше уж туда, чем на Слак. А как доберемся до Мутмакана, иллюминаторы поменяем на новые, чтоб открывались и закрывались. Господин Ларре, вы умный парень!

Вибрация усилилась – ионные двигатели работали в форсированном режиме, магнитоплан наращивал скорость.

Зеруат принес из каюты тюбик с мазью и отдал Аманде, коротко распорядившись:

– Окажите им первую помощь.

Приближаться к Норберту ему не хотелось: этот хладнокровный убийца внушал раглоссианину естественное отвращение. Компьютерщик – тоже, но, помня о его ценности для Раглоссы, Зеруат старался не давать воли чувствам. Когда миссия будет завершена, препараты группы «Х» сделают Олега неагрессивным и покладистым; тогда Теневой Сенат сможет пользоваться его способностями без риска, что инопланетянин впадет в неуправляемое состояние. Вот с Амандой надо поосторожней: у нее действительно есть интуиция! Которая срабатывает не всегда, от случая к случаю, но уж если сработает... Зеруат ссутулился в кресле. Его донимала вибрация, и вдобавок он нервничал. Не допустил ли он ошибку, обратившись в «Антираспад»? Его телохранители слишком хороши... и в этом «слишком» таится угроза: вдруг они поймут, что наниматель задумал от них избавиться?

Нахмурившись, Зеруат глянул в иллюминатор – ландшафт не изменился – и подпер кулаком свой выступающий подбородок. Как-никак, он тоже профессионал. Его специальность – управлять из тени, пользуясь тайными пружинками, которые есть у каждого. С «Антираспадом» он сладит. Главное – не упустить пульт Нуль-Излучателя.

Гаора оказалась вполне цивилизованной страной, и Норберт поначалу не мог понять, чем она не нравится капитану Клекнасу. Наконец Аманда объяснила: тут чересчур высокие пошлины не только на импорт, но и на транзитный провоз любых товаров через гаорянскую территорию. Она договорилась с капитаном (опять же от имени господина Ларре) и отдала ему остальную часть суммы, сэкономленной при найме магнитоплана: Клекнас платит пошлину за транзит, а доля «Антираспада» в прибыли увеличивается до тридцати процентов.

– Короче, ни черта мы не сэкономили, – подытожил Норберт. – Нам стоило за те же деньги нанять другой транспорт, не связываясь с контрабандой.

– А процент от выручки? – возмутилась директор.

– Его еще надо получить.

– Пессимист, – вздохнула Аманда. – Почему ты всегда ждешь худшего?

Норберт едва не ответил, что за три неполных года работы в «Антираспаде» он изучил ее манеру вести дела и не может припомнить ни одной удачной сделки, но сдержался. Вылететь из фирмы он не хотел. И обидеть Аманду не хотел: как бы там ни было, на Валене она в течение двух лет, несмотря на плачевное состояние своих финансов, платила ему зарплату. Его так и тянуло объяснить ей, что бизнес можно организовать и получше, однако Аманда болезненно воспринимала критику. По крайней мере, сейчас она спускала свою долю плюс те наличные, которые клиент выдавал на текущие расходы; вкладывать в ее малопонятные операции то, что причиталось лично ему, Норберт не собирался. С некоторым удивлением он подумал, что, сбив слакианский бот, отработал, пожалуй, Гестеновы деньги.

– Нор, я знаю, что делаю. Ты сам видел, какая у меня интуиция! Я раньше всех засекла опасность.

«Насчет опасности – согласен, но не в бизнесе». Не дождавшись произнесенного вслух ответа, Аманда хмыкнула и ушла в комнату, он остался в лоджии один. Отель, где они сняли номер на то время, пока Клекнас уладит дела с таможней, находился рядом с ангарами для магнитопланов – куполообразными сооружениями, обшитыми металлическими листами, до рези в глазах сверкавшими на солнце. На севере величественной грядой поднимались к небесам Мраморные горы, издали они выглядели массивными и солидными. Гаорянский город терялся на их фоне – длинные дома с плоскими крышами по большей части были построены из белого и желтоватого камня. Посаженные вдоль тротуаров растения походили на лук-порей, вымахавший до размеров приличного дерева: разветвляющиеся гладкие сочно-зеленые стволы, увенчанные пушистыми белыми кустиками. Было до одури тепло – быть может, поэтому и пешеходов, и паровых автомобилей (самое ходовое средство передвижения на Рчеаде) раз, два и обчелся. Норберт потрогал стальную решетку, отделявшую лоджию от остального мира, – горячая – и тоже вернулся в комнату.

– Как ваши руки? – озабоченно спросил Гестен.

– В порядке.

Норберт мельком взглянул на свои красные, шероховатые кисти.

– Стрелять сможете?

– Ага.

Клиент посмотрел на него с немым укором и молча отвернулся. После стычки со слакианским ботом Норберт заметил, что Гестен как будто недоволен им, но не мог понять, в чем дело. В конце концов, со своей задачей он справился... Слегка раздраженный, присел на край заскрипевшего стола и обронил:

– Наверное, вы здесь чувствуете себя как дома, профессор Бегориус?

– Почему, молодой человек? – Гестен испуганно заморгал.

– Отель как на вашей родной планете. – Норберт кивнул на решетку.

– Нет, – после недолгой паузы возразил клиент, его голос звучал ровно и строго. – На моей родной планете карантин, потому что почти половина населения очень восприимчива к инопланетным инфекциям и не имеет иммунитета. Увы, наша медицина до сих пор не решила эту проблему. Именно этим обусловлена изоляция. Помните, вы видели группку детей из окна отеля?

– Да, видел.

– Вероятно, вы обратили внимание, в каком подавленном состоянии они находились. Это дети-сироты, их родители погибли от болезни, завезенной извне. Там, поблизости, есть приют. Вот так-то...

Вспомнив о своих подозрениях по поводу детей, Норберт ощутил досаду. Хорошо еще, если не покраснел. Никогда не стоит спешить с выводами.

– А вы сами разве не рискуете заразиться? – спросил Олег.

– Я принадлежу к другой половине, у меня есть иммунитет. – Сцепив узловатые пальцы, Гестен продолжил: – В Гаоре нередко крадут людей, поэтому здесь везде решетки и бронированные двери.

– Кто крадет?

– Местные преступники, они продают похищенных слакианам. Гаорянские власти пытаются бороться с этим подпольным бизнесом, но пока не преуспели. А на моей планете жизнь течет тихо и мирно, ничего общего со здешними ужасами... – Он умолк, печально глядя на распахнутую дверь лоджии.

– Извините, – смущенно буркнул Норберт.

Клиент не ответил.

– Профессор, вы не в курсе, из чего здесь строят дома? – нарушил неловкую паузу Олег. – Из псевдокамня?

– Да, из псевдокамня, – подтвердил Гестен. – Его подвергают специальной обработке, прессуют, и он приобретает нормальную для камня плотность. Неплохой строительный материал.

Норберт снова вышел в лоджию. На душе было муторно. Возможно, кое в чем Аманда права: он недоверчивый, склонный к пессимизму тип... Вспомнив полный грусти и мягкого упрека взгляд Гестена, он мысленно выругал себя за бестактность.

Сохраняя на лице скорбное выражение, Зеруат внутренне улыбнулся: ему удалось вызвать у телохранителя чувство вины. Да, этими дикарями можно управлять... Заодно он свел на нет их подозрения относительно необычного (с точки зрения инопланетян) поведения раглоссианских детей: инфекция, потеря родителей, приют – вполне правдоподобная версия. Он не может соперничать с этими людьми в силе, зато без труда одолеет их с помощью хитрости.

– Профессор, вы не против, если я включу стереовизор? – спросила Аманда.

Ответственный по Безопасности сухо кивнул. Стереоэкран выступал из стены точно в центре, вокруг прихотливо сплетались малиновые, синие, золотистые рельефные узоры, выведенные на белом фоне застывшей пеной. Местная мода, китч. Зеруату не нравилась агрессивная пестрота красок, но это был единственный на весь отель свободный четырехместный номер. Норберт вернулся в комнату, присел на диванчик из гладко отполированного прессованного псевдокамня и уставился на экран. Зеруат украдкой наблюдал за ним: хмурое лицо, рассеянный, недовольный взгляд. Хорошо, если он недоволен собой – тем проще будет держать его в узде.

Передавали последние новости: затяжная склока в гаорянском парламенте; засуха на кургировых плантациях; участившиеся случаи похищения людей; нота протеста, направленная в связи с этим руководству слакианской базы на нейтральной территории; официальный ответ слакиан, которые якобы не имеют к похищениям никакого отношения и вообще в рабах не нуждаются, а на Рчеад прилетают исключительно за полезными ископаемыми; предложение о заключении военно-политического союза, полученное от руководства денорской базы; решительное «нет», сказанное денорцам гаорянским правительством (денорские друзья, может, и прижмут работорговцев, но после этого начнут бесцеремонно вмешиваться во внутренние дела Гаоры – кто ж их не знает!); непатриотичный поступок министра культуры, который приобрел для своей загородной виллы три кондиционера кодорелского производства; подготовка к праздничным массовым шествиям по случаю начала школьных каникул... Стереовизор барахлил – порой изображение на две-три секунды теряло объем, становилось плоским.

– Давайте что-нибудь поинтересней, – пробормотала Аманда, нажав на кнопку пульта.

По другому каналу шел художественный фильм: имперская научная экспедиция встречает в космосе звездолет, явившийся из соседней галактики. Первый контакт. Составив более-менее полное представление о людях, посланцы древней сверхцивилизации (мудрые, тихие, прекрасные, облаченные в длинные белые тоги) делают вывод, что человечество, в силу своей агрессивности и безнравственности, представляет для них потенциальную угрозу и потому должно быть немедленно уничтожено. Пришельцы решают взорвать населенную людьми галактику, но люди успевают доказать им, что в человеческой жизни есть кое-что хорошее. Тогда судьи на неопределнный срок откладывают исполнение приговора: человечество получает последний шанс. Торжественная музыка, титры.

«Напрасно отложили, – подумал невольно увлекшийся Зеруат. – Агрессивные существа неисправимы».

– Компьютерные эффекты нормальные, а сюжет паршивый, – фыркнул Норберт.

– Почему? – удивилась Аманда.

– Грохнуть целую галактику – или планету – или страну – или город – просто так, на всякий случай, может только последний мудак. Тот, кто боится всего живого и хочет устроить геноцид, прикрываясь убедительной болтовней. Значит, этих субъектов в белых одеждах и надо было показать такими! А то неправдоподобно.

– Нор, ты хочешь правдоподобия от сказки? – Аманда улыбнулась.

– Я говорю о психологическом правдоподобии. Ну не может некто умный и порядочный принять такое решение! Это может сделать псих, который прикинулся умным и порядочным.

– Любопытно, что сюжет очень древний, – вмешался Олег. – А компьютерные эффекты у них слабенькие, я сделаю лучше. И накладок полно. Разве удобно ходить по звездолету в таких развевающихся хламидах? В два счета за что-нибудь зацепишься.

– Ага, точно, – поддержал Норберт. – Знаешь, почему он древний? Во все времена существовали типы, которые мечтали о геноциде. Им очень хотелось всех убедить в своей правоте, вот так эта идея и вошла в искусство.

– Искусство создают хорошие люди! – убежденно сказала Аманда.

– Не обязательно, – не согласился Норберт.

– Хм, интересно... – машинально разминая свои опухшие пальцы, заметил Олег. – А если автор взял готовый сюжет, не особо задумываясь над смыслом?

– Бывает и такое... Но изначально это придумал кто-то с вывихнутыми мозгами. Хотел оправдать свое паскудное желание.

Зеруат еле унимал дрожь, слушая эти варварские рассуждения. Норберт хуже дикого зверя... Они все трое хуже зверей! Вот какова их реакция на доброе и светлое! От волнения Ответственный по Безопасности плохо себя чувствовал, но не смел вытащить из кармана флакон с сердечными таблетками: вдруг телохранители поймут, что выбило его из равновесия? Осторожность, осторожность и еще раз осторожность... Надо взять их под контроль; он уже нащупал верный способ, теперь главное – не давать им повода для подозрений.

На закате вернулся Клекнас, чем-то раздраженный; вызвал Аманду в коридор, и там они долго шептались. Потом пригласил пассажиров на борт магнитоплана. Зеруат слышал, как он объяснял Норберту:

– Тут не горы, господин Ларре, врезаться не во что, а нам лучше уматывать, пока не поздно. Слакиане скоро зашевелятся.

Магнитоплан шел на малой высоте, внизу расстилались кургировые плантации – рыжие грядки, усеянные черными бочкообразными плодами. Даже с такого расстояния почва выглядела пересохшей. Иногда попадались рощи похожих на лук-порей деревьев, поселки людей или полуразрушенные бекрийские строения. Машин в воздухе было много, и на Зеруата это действовало успокаивающе: у всех на глазах слакиане не нападут. Клекнас проворчал, что они «либо знают, кто сбил ихний бот, либо хрен знают – пятьдесят на пятьдесят». Не сказать, чтобы Ответственного по Безопасности это утверждение утешило.

Закат угас, взошли четыре луны (в иллюминаторах были видны только две). Зеруат поднялся с кресла и попросил, полуобернувшись к Олегу:

– Пожалуйста, не ходите пока в каюту. Я очень утомлен, плохо себя чувствую и должен сделать специальную дыхательную гимнастику, для этого мне необходимо уединение.

– Хорошо, профессор.

Оказавшись в каюте, Ответственный по Безопасности запер дверь на задвижку и приступил к обыску. Багаж у Олега небольшой: одежда, предметы гигиены, несколько древних брошюр по программированию. Полистав их, Зеруат покачал головой: высший пилотаж. Уж если компьютерщик «Антираспада» понимает все то, что здесь изложено, его стоит сохранить, невзирая на риск. Из одной брошюры выскользнула фотография. Портрет сестры Норберта, Илси. Подобрав его, Зеруат призадумался, потом усмехнулся: вот она, зацепка! Если Олега привлекает Илси – нежная, кроткая, пугливая (по крайней мере, она была такой, пока денорское чудовище не запихнуло ее в Тренажер), юные раглоссианки должны ему понравиться. «Прекрасно, прекрасно», – пробормотал Зеруат, аккуратно укладывая вещи обратно в багажную сумку.

На рассвете магнитоплан пересек границу Гаоры (перед этим пришлось совершить посадку и предъявить таможенникам документы, подтверждающие, что все пошлины уплачены) и полетел над неровной лесистой местностью, с высоты похожей на пестрый зеленый луг.

– Здесь нет человеческих поселений, – объяснил Зеруат своим спутникам. – Климат нездоровый. Зато добывают ценную древесину, которую транспортируют в другие районы для переработки.

Его осведомленность вызывала уважение у сотрудников «Антираспада» – он давно это отметил и старался пользоваться. Воздушное движение оставалось оживленным: поглядев в иллюминатор, можно было увидеть в пурпурном небе как минимум один гигантский грузовик-лесовоз в сопровождении крохотной в таком соседстве машины эскорта. Зеруат сумел немного расслабиться – сейчас слакиане не нападут. После полудня впереди по курсу, у горизонта, заблестела вода, и вскоре магнитоплан сел в небольшом приморском городе. Впрочем, это поселение называли «городом» лишь за отсутствием в языке более подходящего термина. Жаймонат официально никем не управлялся, а неофициально был поделен на сферы влияния между бандитскими группировками. Его почти десятитысячное население составляли субъекты, которые либо находились в розыске, либо нигде больше не могли ужиться. Лучше тут по улицам не гулять и вообще не высовывать нос наружу. Клекнас доходчиво объяснил это пассажирам в типичных для него выражениях, а Зеруат сухо подтвердил:

– Совершенно верно, Жаймонат – настоящая социальная язва на многострадальном теле этой планеты. Здесь исключительно агрессивные люди, даже по сравнению с другими агрессорами. Норберт, я хочу, чтобы вы безотлучно находились рядом со мной и не теряли бдительности!

– Ясно, – кивнул Норберт. – Капитан, какого черта нам тут понадобилось?

– Дела, – сохраняя на лице непроницаемое выражение, коротко бросил Клекнас. – Загрузим партию товара. Вевегер, давай со мной! Мы часа через два вернемся, а вы, главное, никуда не вылазьте.

Они ушли. Ответственный по Безопасности выглянул в иллюминатор: Жаймонат (когда-то в прошлом он носил другое название) был типичным бекрийским городом. Снаружи стояли овальные здания с маленькими окошками и плоскими крышами – белые, голубые, кремовые, песочные. Они выглядели обветшалыми, кое-где на стенах ветвились трещины, однако люди, поселившиеся в брошенном городе бекров, не придавали этому значения. Под стенами домов валялся мусор, местами образовались плотно слежавшиеся многолетние кучи. Моря отсюда не было видно. Зеруат тяжело вздохнул и опустился в кресло. У него еще вчера зародилось подозрение, что капитан Клекнас ведет странную игру. Уж не наняла ли Аманда не того человека?.. С этим стоило разобраться. Норберт развалился в соседнем кресле – куртка расстегнута, обе кобуры на виду. Никогда бы раньше Зеруат не подумал, что созерцание оружия может подействовать на него успокаивающе. Зео учил Аманду рчеадианской карточной игре, изредка поглядывая на часы; Олег листал одну из своих компьютерных книжек, время от времени надолго задумываясь.

Спустя два с половиной часа снаружи послышался шум, возбужденные голоса. Зеруат встал и подошел к иллюминатору: около магнитоплана, заслоняя бекрийские здания, остановился автофургон; рядом топталось несколько человек – он узнал среди них Клекнаса и Вевегера. Чуть погодя к ним присоединился Зео. Все держали в руках бластеры, у всех на лицах было отталкивающе-агрессивное выражение. Зеруат беспомощно повернулся к Норберту:

– Что-то случилось, посмотрите...

Телохранитель прильнул к соседнему иллюминатору, потом пожал плечами:

– Не понимаю, в чем дело. Подождем.

Наконец в салон вошел Вевегер, оглядел пассажиров и грязно выругался.

– Что такое? – осведомился Норберт.

– Вляпались. Этот ... Жаймонат поделен местными кланами на четырнадцать сфер влияния – соображаете, да? Мы всегда платили дань Рухеру, и неприятностей не было. А теперь Квадамил кокнул Рухера и еще троих боссов, прибрал, значит, к рукам ихние территории и бизнес. Мы про то не знали. Это парни Квадамила на нас насели, требуют дани. Капитан за вами послал, господин Ларре. Вы парень крутой – может, вы с ними потолкуете?

Несколько секунд Норберт раздумывал и наконец с выражением досады на лице направился к двери. Компьютерщик бросил книжку на стол, вытащил из кобуры пистолет и пошел за ним.

– Они ребята молодые, что-нибудь напортачат, – озабоченно вздохнула Аманда. – Вдруг выдержки не хватит... Тут нужна дипломатия, женская мягкость... – И тоже бросилась к выходу.

Вевегер покинул салон следом за ней, Ответственный по Безопасности остался в одиночестве. Залитое послеполуденным солнцем помещение с привинченной к полу неказистой мебелью, пропитанное застоявшимся кислым запахом, казалось ему ловушкой, из которой нет выхода. Да, он знал, что рано или поздно умрет, но хотел, чтобы это произошло на Раглоссе, тихо и мирно... Бросив в рот сердечную таблетку, подошел к баку с питьевой водой, нажал на кнопку – заело, но наконец тонкая струйка брызнула в потемневший от долгого использования пластиковый стаканчик. «Какое здесь все несовершенное!» – с горечью подумал Зеруат. Он должен выжить любой ценой – иначе некому будет отправить в небытие агрессивные миры, – но он не знал, что надо предпринять, чтобы выжить. Какова ирония судьбы... Оставалось только ждать развязки и надеяться на Норберта.

Снаружи было сухо и горячо, белое солнце било в глаза, на зубах похрустывала мельчайшая пыль.

– Чего они хотят? – тихо спросил Норберт у капитана. – Мы можем от них откупиться?

– Нет, – буркнул Клекнас. – У Квадамила на меня зуб, за старые дела. Они хотят, чтоб мы сдавались – тогда нас не убьют, а всего лишь продадут слакианам. А ежели нет, то убьют, ...!

Норберт оглядел бандитов: человек тридцать, все в шляпах и темных очках. Двое держали гранатометы – это значит, что сбежать не получится. Магнитоплан собьют раньше, чем он успеет набрать высоту.

– Давайте обсудим ситуацию спокойно, как цивилизованные люди! – Норберт старался говорить решительно и уверенно. – Мы – научная экспедиция, археологи с Валены. Если у вас есть какие-то претензии к капитану Клекнасу, все можно уладить с помощью денег. Вы представляете местную власть?

– Да, мы представляем местную власть! – нагло оскалился тип с гранатометом.

– Очень хорошо...

– Нор, лучше я, – перебила Аманда. – Деловые переговоры – это по моей части, у меня большой опыт. Господа, все спорные вопросы надо решать культурным способом!

Бандиты засмеялись.

– Мы бы хотели встретиться с вашим главным руководителем и все обсудить! – продолжила она. – Компромисс наверняка возможен!

Кто-то грязно выругался. Аманда умолкла, растерянно оглядываясь. Люди Квадамила не сомневались, что добыча никуда не денется, и потому тянули время, забавляясь.

– Нападать вот так – незаконно! – жалобно произнесла Аманда.

– Все законно! – хохотнул один из бандитов. – Мы эти, как их... Во, налоговые инспектора! Мы возьмем с вас налог товаром, барахлишком и теми деньгами, которые слакиане за вас выложат! Налоги надо платить!