Текст книги "Ключи от рая"
Автор книги: Антон Медведев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
На то, чтобы шмыгнуть в заросли старого сада, ей понадобились считанные секунды. Была – и исчезла. Когда из распахнутой двери в сад вывалилась четверка разъяренных охранников, ловить уже было некого.
* * *
Рыба оказалась очень жирной, я подумал о том, что с нее могла бы получиться отличная уха. Сполоснув нож и разделочную доску, я положил их на место, промыл выпотрошенную рыбину и пошел к дому.
Виго сидел перед небольшой металлической жаровней, под ней стоял горшок с крышкой. Стулом Виго служил выступающий из земли мощный бугристый корень, весьма удобный, рядом лежал короткий обрубок бревна. Взглянув на примятую траву, я понял, что бревно Виго принес только что.
– Вот.
Я протянул Виго рыбину, он молча взял ее и положил на решетку жаровни. Убрал с горшка крышку, с легким хлопком вспыхнул огонь.
– Садись… – предложил Виго, кивком указав на бревно.
Я сел, все еще не зная, как вести себя в присутствии этого человека.
Немного помолчав, Виго взглянул на меня, его взгляд был спокойным и задумчивым.
– Тебе надо решить, как жить дальше, – сказал он. – Ты можешь уйти, можешь остаться. Выбор за тобой.
– Я могу вернуться домой? К себе, в свой мир?
– Нет. Ты слишком слаб для этого.
– Но слабый может стать сильным, – возразил я.
– Может. Но не в твоем случае.
– Почему?
– Для этого нужны способности. У тебя их нет.
Его слова заставили меня нахмуриться. Возможно, я не гений, но обвинять меня в бестолковости…
Судя по всему, Виго прекрасно сознавал, о чем я думаю.
– Ты зря обижаешься. То, что я сказал, является реальностью, фактом. А на факты обижаться глупо. Все, что мы можем, – это принять их к сведению.
– Я не обижаюсь, – солгал я. – Просто не верю, что нет никакой возможности вернуться. Так не бывает.
– Иногда бывает. Просто сейчас твои шансы вернуться столь мизерны, что их не стоит рассматривать всерьез.
– Но я ведь почти вернулся, – возразил я. – Альварос дал мне Кольцо, я держал его в руках. Не может быть, чтобы оно было единственным.
– Не может, – согласился Виго. – Но такие вещи попадаются очень редко. Ты упустил свой шанс, и вряд ли фортуна даст тебе второй. Я смотрю на вещи трезво и считаю, что ты не сможешь вернуться, любые попытки с твоей стороны будут напрасной тратой времени и сил. Твой мир для тебя навсегда потерян.
Его слова буквально придавили меня к земле. Если даже Виго говорит, что у меня нет шансов, то на что мне тогда рассчитывать?
Виго смотрел за тем, как жарится рыба. В то же время я был уверен, что он наблюдает за мной. Это было очень сложное ощущение, я не мог передать его словами. Впрочем, сейчас меня беспокоило совсем не это.
– И что мне теперь делать? – спросил я.
– Не знаю. Можешь построить себе дом и жить где-нибудь поблизости, здесь ты будешь в полной безопасности, люди Корригана боятся сюда заходить. А можешь вернуться за реку. Решать тебе. – Виго взял деревянную лопатку и перевернул рыбину.
Я молчал. Да, здесь, наверное, я и в самом деле буду в безопасности. Но жить отшельником, всю жизнь от кого-то прятаться… Ладно, если бы все это имело какой-то смысл, давало какой-то шанс на возвращение. Но просто отсиживаться в лесу…
– Вы действительно считаете, что я не смогу вернуться? – Я взглянул на Виго.
– Да, – подтвердил колдун. – Лучшее, что ты можешь сделать, – это построить себе хижину и мирно прожить отпущенные тебе годы. Глупо спорить с судьбой.
Он замолчал, молчал и я, глядя на блеклое колдовское пламя, изредка нарушаемое небольшими вспышками капель вытопившегося из рыбины жира. Чем дольше я сидел, тем лучше понимал сложившуюся ситуацию. Не выйдет из меня отшельника, не для меня это. Кроме того, ведь еще есть сварги, – странно, но я почему-то совсем забыл о них.
– Но ведь я могу попасть к сваргам? – Я быстро взглянул на колдуна.
– Можешь, – подтвердил колдун, – это намного проще. Но даже к этому ты еще не готов. К тому же мир сваргов – это все-таки не то, к чему ты стремишься. Он никогда не заменит тебе твоего мира.
Слова колдуна вызывали во мне странное раздражение. Умом я, может быть, и соглашался с ним, но принять душой все сказанное им не мог. Более того, мне казалось, что колдун совершенно сознательно меня на что-то провоцирует.
– Я вас не понимаю, – произнес я с плохо скрываемым раздражением. – Чего вы хотите от меня?
Впервые на лице колдуна появилась слабая улыбка.
– Сущего пустяка, – ответил он. – Я хочу, чтобы ты разделил со мной трапезу. Рыба уже готова.
– Я не смогу есть.
– Ты в этом уверен?
Я непонимающе взглянул на колдуна – и вдруг понял: что-то и в самом деле изменилось. Провел языком по зубам…
Зуба не было, но оставшаяся на его месте кровоточащая рана исчезла – зажила, затянулась. Это было настолько необычно, что я опешил.
– Как вы это сделали? – спросил я, задумчиво глядя на колдуна.
– Любые вещи в этом мире, даже самые невероятные, зависят исключительно от нашей силы. Это просто – для того, кто знает.
– Спасибо… – произнес я, чувствуя невольное облегчение от того, что больше не чувствую боли.
– Не стоит, – отмахнулся Виго. – Ты здесь, и мне не хочется есть в одиночестве…
Рыба оказалась очень вкусной, разве что несоленой. Мне Виго отдал большую часть, заявив, что уже завтракал. Потом добавил, что если я хочу, он принесет еще.
– Нет, спасибо, – поблагодарил я колдуна, потом замялся, не зная, куда деть лист лопуха – или похожего на него растения, служившего мне в качестве тарелки.
– Брось его в ручей. И этот тоже.
Виго передал мне свой лист, я встал и подошел к ручью. Кинув листья в воду, проследил за тем, как их унесло течением, потом помыл руки и вернулся к Виго.
Колдун о чем-то думал, глядя на густую стену леса. Услышав мои шаги, взглянул на меня, слегка улыбнулся. Я отметил, что с момента нашей встречи он стал гораздо более земным – более мягким, что ли, похожим на обычного человека. Даже глаза его стали мягче, я перестал чувствовать себя букашкой в его присутствии. Присев на бревно, я вздохнул, подумав о том, что так и не знаю, что мне делать дальше.
Видимо, колдун думал о том же.
– Ты решил, что будешь делать? – спросил он, взглянув на меня.
– Да, – ответил я.
Потом спохватился было, хотел сказать, что это не так, что я не знаю, – и вдруг понял, что сказал правду. Решение уже было принято, и принято давно, – странно, что я осознал это только сейчас.
Я молчал, пытаясь разобраться в себе, колдун не торопил меня. И лишь когда окончательность принятого решения стала для меня очевидной, я повернулся к Виго.
– Я хочу вернуться домой. И вернусь.
– У тебя нет ни единого шанса, – возразил Виго. – Ты просто погибнешь.
– Пусть.
– Значит ли это, что ты решил пойти до конца, каким бы он ни был?
– По крайней мере, я попытаюсь.
– Уверен, что не пожалеешь о своем выборе?
– Не уверен, но это не имеет значения.
Виго улыбнулся – хотя, на мой взгляд, здесь не было ничего смешного.
– Хорошо, – сказал он. – Я ценю твою решимость. Возможно, я смогу все же кое-что для тебя сделать…
Виго закрыл глаза, его лицо слегка побледнело, стало более жестким. Я отметил, что кожа у колдуна удивительно свежа для его возраста, сколько бы ему там ни было. Если бы не общее ощущение излучаемой Виго силы, он бы воспринимался гораздо моложе.
Виго просидел неподвижно несколько минут, затем черты его лица разгладились, он открыл глаза.
– Я только что говорил с Богами, – сказал он. – Они согласились дать тебе Путеводную Нить.
– И что это значит? – не понял я.
– Это значит, что Боги поведут тебя к твоей цели. У тебя будет шанс вернуться домой, хотя я не относился бы к нему серьезно.
Нельзя сказать, что сказанное Виго особо меня обнадежило, – его разговор с Богами, в существование которых я не слишком верил, вызывал у меня серьезные сомнения. Тем не менее, я счел своим долгом поблагодарить Виго. В конце концов, именно он спас мне жизнь.
– Спасибо, – сказал я. – Это вселяет надежды.
– Не спеши благодарить, – ответил Виго. – Помощь Богов еще ничего не гарантирует. Ты мог прожить остаток жизни в тиши и спокойствии, но ты сделал другой выбор. Боги услышали тебя, они поведут тебя к цели, но путь этот может оказаться очень трудным. Уверен, ты еще не раз пожалеешь о сделанном выборе. А главное – у тебя теперь нет возможности отступить. Ты или победишь, или погибнешь. Я лично склоняюсь ко второму варианту.
– Почему?
– Ты слишком слаб. А Боги всегда на стороне сильных духом. Я попросил их быть с тобой, но однажды они могут покинуть тебя, если ты окажешься недостойным их помощи.
– И в чем же заключается их помощь? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком уж агрессивно.
– В удаче. Если ты будешь достоин их помощи, то в трудную минуту чаша весов склонится на твою сторону.
– Хорошо, тогда что значит быть достойным их помощи?
– А вот это тебе предстоит понять самому, – улыбнулся Виго. – И еще: самое глупое, что ты сейчас можешь сделать, – это сказать себе, что услышанное тобой от меня – всего лишь бредни старого сумасшедшего колдуна.
Его взгляд заставил меня опустить голову. Похоже, Виго разбирался в моих чувствах едва ли не лучше меня самого. Мне хотелось сказать, что он не прав, что я совсем не считаю его сумасшедшим, – но я понимал: это будет глупо. Поэтому я промолчал и лишь кивнул в ответ на его слова.
– Хорошо, – сказал Виго. – Возможно, из тебя и в самом деле что-нибудь получится. А сейчас тебе пора.
Я вскинул голову – не иначе, колдун меня прогоняет?
Глаза Виго сияли, – казалось, они и в самом деле светились изнутри.
– Ты вступил на Путь, – произнес Виго. – А Боги не любят ленивых и нерешительных. У тебя слишком мало времени, чтобы тратить его на пустяки.
Можно было сказать, что я устал, попросить остаться здесь хотя бы до завтрашнего дня. Но это показалось мне унизительным: меня прогоняли – и у меня больше не было никакого желания здесь задерживаться. Даже предложи он мне теперь остаться, я бы все равно ушел.
– Куда мне идти? – спросил я, поднимаясь с бревна.
– Не знаю, – пожал плечами Виго. – Решать тебе.
Что ж, так тому и быть…
– Спасибо вам за все, – сказал я, глядя на колдуна. – До свидания.
– Будь сильным, – сказал Виго. – Слабые погибают.
Я оглянулся, не зная, куда идти, потом вспомнил о реке. Наверное, мне туда – еще раз взглянув на Виго, я медленно пошел вниз по течению ручья.
Говоря откровенно, настроение у меня было отвратительным. Слишком многое со мной произошло для одного дня: встреча с Мастером и его крысенышами, чудесное спасение, общение с Виго. Я только-только почувствовал себя в безопасности – и вот опять должен куда-то идти. Да, я сам выбрал этот путь, ведь Виго предлагал мне остаться. Выбрал – и все же то, что он меня так быстро выпроводил, оставило в душе тяжелый осадок.
К реке я вышел через несколько минут. Она была широка и своенравна, быстрое течение заставило меня нахмуриться. Определенно, мне надо перебраться на ту сторону, только как? Я не настолько хороший пловец, чтобы отважиться на подобное мероприятие. Хмуро глядя на бурлящие речные воды, я с грустью подумал о том, что как-то не ощущаю хваленой помощи Богов. Постояв несколько минут, посмотрел на впадающий в реку ручей. Перебираться через него мне не хотелось, к тому же мне было безразлично, куда идти, – именно поэтому я повернулся и пошел вверх по течению реки, надеясь, что рано или поздно найду какой-нибудь способ перебраться на ту сторону.
К концу второго часа пути я понял, что мои надежды оказались необоснованными: на всем протяжении моего путешествия я не заметил никаких признаков человеческой деятельности. И мои ожидания увидеть мост или какое-то селение, где я мог бы найти лодку, теперь представлялись мне ужасно глупыми. В довершение всего начал накрапывать дождь. Не прошло и нескольких минут, как он превратился в настоящий ливень.
Спрятавшись под большим деревом, я сидел на прелых опавших листьях и хмуро смотрел на покрытую миллионами дождевых крапинок реку. Смотрел – и не мог понять, что я здесь делаю, как могло получиться, что я, человек двадцать первого века, оказался в этой Богом проклятой дыре. Почему именно я – вот вопрос, который жег мне душу и не давал покоя. Ведь не самый пропащий я в этом мире человек, ведь по-человечески жил, никому никогда гадостей не делал. Так почему, за какие такие грехи я здесь оказался?
Дождь не прекращался, крона дерева все больше поддавалась потокам воды. На меня то и дело капали крупные капли, я прижался к стволу. Но это не помогло – не прошло и часа, как я вымок практически до нитки. Убедившись, что отсиживаться под деревом бессмысленно, я встал, подошел к краю берега. Оглянулся, не зная, куда мне идти. В самом деле, куда? Идти дальше вдоль берега? А что толку?
Я провел ладонями по волосам, стряхнул капли воды. После чего медленно побрел назад, к хижине Виго.
Дождь вскоре кончился, я шел уже знакомой дорогой и думал о том, что именно скажу колдуну. Нет, я не буду просить у него разрешения остаться. Я просто спрошу, как мне попасть на тот берег. Вполне безобидный вопрос…
Идти в мокрой одежде оказалось очень неудобно. Рубаха липла к телу, в сапогах хлюпала вода. Выливать ее из сапог было бесполезно – стоило пройти по высокой мокрой траве сотню метров, как все повторялось. В конце концов я плюнул на это глупое занятие и просто шел, пытаясь заставить себя думать о чем-то хорошем. Но в голову, как назло, лезли самые мерзкие мысли, в итоге я стал еще более злым и раздраженным. Глядя на окружавший меня мокрый мир, я даже пожалел о том, что не могу сейчас встретить Корригана. Удавил бы его голыми руками, и никакие колдовские штучки ему бы сейчас не помогли.
А потом я услышал какой-то звук. Прислушался, пытаясь понять, откуда он идет, оглянулся. И увидел плот…
Это и в самом деле был плот, большой и высокий, с рядами весел по бокам. Экипаж плота, насколько я мог рассмотреть, составлял человек тридцать. Большинство из них гребли, это показалось мне откровенно глупым – течение и так было сильным. Кто-то из экипажа выкрикивал ритмичные команды, в такт им гребцы поднимали и опускали весла, заставляя плот лететь еще быстрее.
Я нерешительно поднял руку – так у нас останавливают попутные машины. Потом, сообразив, что меня могут не заметить среди кустов и деревьев, закричал и замахал руками.
– Эй! Я здесь! Возьмите меня!
К этому времени плот почти поравнялся со мной, я смог лучше разглядеть его экипаж. А когда разглядел, ощутил в коленях противную дрожь.
Гребцы оказались невольниками, я заметил приковывающие их к плоту цепи. Остальные члены команды – человек десять – напоминали обыкновенных, до зубов вооруженных бандитов. Ими они, собственно говоря, и являлись – на моих глазах один из разбойников стеганул короткой плетью нерадивого гребца, тот усиленно заработал веслом.
Решение пришло мгновенно – я присел, пытаясь укрыться, страстно моля Богов о том, чтобы меня не заметили. Только этих головорезов мне и не хватало…
Увы, Боги не помогли. Судя по всему, разбойники услышали мой отчаянный призыв – один из них что-то закричал, показывая рукой в мою сторону. Прозвучали какие-то команды, и плот, повинуясь воле главаря и усилиям гребцов, рванулся к берегу. Впрочем, даже сейчас я все еще чувствовал себя в относительной безопасности: уж очень сильным было течение, плот унесет слишком далеко.
Я ошибся. Едва плот немного приблизился, как с него на берег полетели знакомые мне по фильмам о пиратах абордажные крючья. Три из них зацепились, я увидел, как разбойники натягивают и закрепляют канаты. Все было проделано так быстро и слаженно, что не оставляло сомнений в отличной отработке этого маневра. Если бы не угрожавшая мне опасность, я наверняка почувствовал бы восхищение действиями команды.
Канаты натянулись, плот вздрогнул, накренился и по широкой дуге устремился к берегу. Один из якорей пополз, взрывая землю отточенными лапами, но два других смогли удержать плот. Не прошло и двадцати секунд, как плот выбросило на берег, с него тут же соскочили пятеро разбойников. И только тогда я сообразил, что мне, строго говоря, уже давно надо было уносить ноги. Разбойников отделяло от меня метров двести, когда я бросился бежать.
Лес был густым и очень мокрым, я буквально летел в ворохе сбиваемых с кустов и травы брызг. Страх подстегивал меня, в сознании крутились жуткие мысли о том, что эти люди, кем бы они ни были, тоже наверняка не любят гасклитов.
Отбежав примерно на километр, я затаился и прислушался…
Звуков преследования я не услышал. Внимательно огляделся: куда мне теперь? Впрочем, о чем тут думать? Если разбойники плывут вниз по течению, то мне, соответственно, надо пойти вверх. Потом, когда они уплывут, я снова пойду к Виго.
Я шел тихо и осторожно, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Не было никакого намека на опасность, я немного расслабился. Похоже, они меня потеряли и сейчас наверняка возвращаются к плоту, чтобы продолжить плавание. Просто глупо искать человека в таком густом лесу.
Так думал я. Увы, разбойники думали иначе: я понял это в тот момент, когда узкая длинная плеть, вспоров воздух, обвила мне шею. Тут же последовал мощный рывок, я невольно качнулся вперед – и налетел на удар в лицо, от которого все заволокло туманной звенящей дымкой. Упав на колени, попытался содрать с себя удавку и тут же получил еще один удар, на этот раз ногой, от которого растянулся на мокрой траве. Я почти не чувствовал, как меня перевернули на живот, потом кто-то снял плеть с моей шеи, заломил мне руки за спину. Впился в запястья ремень, я понял, что меня связывают. В голове все еще звенело, мелькнула смутная мысль о том, что я влип в очередную передрягу. Уж лучше бы я остался у Виго…
– Подымайся!
Приказ сопровождался чувствительным пинком в бок, я нехотя подчинился. Плохой здесь для гасклитов климат. Совершенно неподходящий.
– Шагай…
Я пошел. Прошла минута, другая, я постепенно приходил в себя. Судя по всему, меня поймал и теперь конвоировал всего один разбойник. Но сбежать от него я не мог, к тому же на это у меня уже просто не оставалось времени: впереди послышались шаги, я разглядел еще троих разбойников.
– Поймал! – хриплый голос моего конвоира был полон самодовольства. – Ох и прыткий же оказался…
– Ты куда бежал, а? – злобно спросил один из разбойников, здоровенный долговязый детина с серьгой в ухе. – Ты от кого бежал, падаль? – Он размахнулся и отвесил мне звонкую оплеуху. В голове снова зазвенело – вот же гад…
Можно было ответить ему ногой, но я сдержался. Перевес сейчас явно на их стороне.
– Работать надо, а не по лесам бегать, – заявил второй разбойник, крепыш с бритой наголо головой, все засмеялись. – Вернемся, а то Гуго опять орать будет…
– Шагай…
Конвоир снова подтолкнул меня в спину, наша процессия двинулась к реке. Минут через десять мы вышли к берегу, я посмотрел вправо и увидел неподалеку плот. Если бы не мое плачевное положение, я бы непременно оценил тот факт, с какой точностью разбойники вышли к плоту. Но сейчас меня это не слишком интересовало – не прошло и пары минут, как я, подталкиваемый разбойниками, уже взбирался на плот.
Сам плот представлял собой странное двухъярусное сооружение. Первый, несущий, ярус состоял не из бревен, как мне показалось раньше, а из узких и очень длинных лодок. Палубы этих лодок наглухо зашили досками, поэтому каждая лодка была подобна непотопляемому поплавку. Между собой лодки соединялись длинными жердями, из жердей же состоял и второй ярус, возвышавшийся над первым сантиметров на семьдесят. Палубу соорудили из досок, по бокам плота крепились две мощные жердины с гнездами для весел. Гребцы были обнажены до пояса и прикованы за ногу к плоту, сейчас они сидели на полу. Я заметил, что спины большинства их них покрыты шрамами и свежими ранами. Судя по всему, гребцов здесь не жаловали. Центральную часть плота занимал сбитый из досок грузовой отсек, заполненный какими-то тюками.
Взобравшись на плот, я взглянул на подошедшего ко мне капитана, высокого угрюмого человека с трубкой в руке. Посасывая трубку, он молча оглядел меня, потом вынул трубку изо рта и разжал губы.
– Сколько будет семь на восемь, быстро? Ну?
– Пятьдесят шесть, – ответил я, несколько сбитый с толку его вопросом.
– Гасклит, – произнес капитан и ухмыльнулся, его подчиненные загоготали. – К тому же очень глупый гасклит. Пито, ставь его вместо Дохлого…
– С удовольствием!
Мой конвоир осклабился и потянул меня к левому борту плота. Лишь там я понял, какая именно участь мне уготована.
– Все, Дохлый, приплыли, – сказал разбойник, подходя к одному из гребцов. – Устал я от тебя.
Гребец, которому адресовались эти слова, сидел на полу, у него был чрезвычайно жалкий и изможденный вид. Спина этого человека уже давно превратилась в незаживающую рану, при взгляде на нее меня передернуло. Вздрогнув, гребец поднял голову.
– Не надо, господин Пито… – тихо произнес он, в его глазах мелькнул ужас. – Я буду работать, вы не пожалеете. Пожалуйста…
– Не скули. Мало я тебя предупреждал? – Пито ухмыльнулся и вытянул из ножен саблю.
Я никогда не видел, чтобы человек так дрожал. Встав на колени, гребец подполз к ногам Пито, позвякивая цепью. Потом поднял голову и умоляюще посмотрел в глаза конвоира.
– Пожалуйста, господин Пито… Пощадите меня… Я ведь могу еще работать. В каменоломню меня отправьте, куда угодно – только пощадите…
Подошел капитан, его взгляд был хмурым и злым.
– Ну чего с ним возишься? – Он толкнул гребца ногой, тот растянулся на палубе. – Быстрее, мы опаздываем.
– Да, Гуго…
Подняв саблю, мой конвоир примерился и с хриплым выдохом опустил ее на ногу несчастного гребца. Удар оказался точным и сильным – гребец заорал и забился от боли, капитан подтянул за цепь отсеченную стопу, снял с нее металлическое кольцо кандалов, затем неприязненно выбросил за борт то, что еще секунды назад было ногой человека.
В глазах у меня потемнело, я едва не упал и лишь огромным усилием воли заставил себя не потерять сознание. То, что я видел, просто не укладывалось в голове.
Гребец выл и скрежетал зубами от боли, по лицу его текли слезы. Подтянув к себе култышку, он безуспешно пытался унять потоком хлещущую кровь.
– Все, Дохлый… – Пито вытер саблю о плечо несчастного гребца и вложил ее в ножны. – Ты ведь, помнится, так мечтал о свободе… – Засмеявшись, он шагнул к пленнику и ударил его ногой, затем вторым пинком столкнул в воду.
Я стоял и смотрел, чувствуя, как меня колотит дрожь. Голова гребца пару раз мелькнула в волнах и исчезла. Впрочем, его судьба уже никого не интересовала. Я услышал смех, один из разбойников кинул за борт ведро на веревке. Вытянув его, окатил палубу водой, смывая кровь.
Пито повернулся ко мне.
– Теперь это весло – твое. Чем лучше будешь работать, тем дольше протянешь. Хотя гасклиты обычно долго не живут.
Он усмехнулся и протянул руку, один из разбойников подал ему веревку. Нагнувшись, Пито обвязал ее вокруг моей правой ноги, проверил, хорошо ли затянут узел. Потом привязал второй конец к вкрученному в одну из жердин металлическому кольцу – именно к таким кольцам были прикованы все гребцы.
– Пока так, – сказал он, отшвырнув ногой в сторону цепь несчастного гребца. – А прибудем на место, привяжем тебя понадежнее. И не вздумай бежать, башку отрублю…
Пито довольно грубо схватил меня за плечи, развернул, я почувствовал, что он развязывает стягивавший мои руки ремень. Ну да, еще бы – гребец ведь должен грести…
Ноги противно дрожали. Если бы не страх опуститься на все еще заляпанную кровью палубу, я бы непременно сел. Впрочем, сидеть уже было некогда: разбойники вытянули якоря, плот дрогнул и медленно поплыл вдоль берега, гребцы правого борта заработали веслами. А потом настала и наша очередь – ухватившись за тяжелое весло, я попытался грести, следуя ритму остальных гребцов моего борта. Сначала у меня ничего не получалось, но несколько ударов плетью, ожегших спину даже сквозь рубаху, заставили меня приноровиться. И я греб, хотя сознание все еще отказывалось верить в происходящее. Раб на галерах – об этом я читал когда-то в книгах. Но никогда не думал, что все это мне предстоит испытать на практике.
Два часа беспрерывной гребли показались мне сущим адом. Хуже всего было то, что следившие за нашей работой надсмотрщики сразу замечали малейший обман – стоило мне начать грести чуть менее усердно, как на мою спину сразу опускалась плеть. Я совершенно выбился из сил и с ужасом думал о том, что будет, если этим речным пиратам вздумается плыть против течения. Больше всего я сожалел о том, что у меня нет ножа, тогда бы я мог перерезать веревку и прыгнуть за борт. Да, я видел у этих разбойников арбалеты, шансы уйти выглядели ничтожными – и все равно это казалось мне меньшим злом, нежели качать из стороны в сторону уже набившее мне мозоли весло. Кроме того, я уже знал, что меня ждало дальше: когда мы прибудем на место, мне на ногу наденут кандалы. И это будет конец, я очень хорошо понимал, что долго так не выдержу. А как все это заканчивается, я уже видел…
В глазах у меня уже темнело от усталости, когда слева показался небольшой и довольно спокойный залив, именно к нему и правил сидевший на корме рулевой. Подстегиваемые плетью, мы дружно навалились на весла – не прошло и минуты, как плот вошел в залив. Я увидел деревянную пристань, на берегу было довольно людно. Описав небольшую дугу, плот ткнулся носом в причал, я рухнул на палубу, не в силах даже вытянуть весло из воды. Но вытянул, для этого понадобились всего два удара плетью.
Плот закрепили швартовыми, пираты – назвать их как-то по-другому я уже не мог – стали переносить груз на берег. Я разглядел мешки, плетеные корзины, набитые чем-то тяжелым, здесь же была лошадиная сбруя и многое другое. Не иначе, разграбили какую-то деревушку.
А потом я снова увидел капитана: стоя на причале, он о чем-то разговаривал с бородатым человеком в роскошном красном кафтане. Говорили явно обо мне, я понял это после того, как капитан указал на меня рукой. Потом они и вовсе поднялись на борт и подошли ко мне.
– Смотри, Марк, совсем свежий… – сказал капитан, потом пнул меня ногой. – А ну, встань!
Я поднялся, меня все еще качало от усталости.
– Хилый он какой-то… – с сомнением произнес бородач. – На что он мне?
– Перестань, Марк, – возразил капитан. – Устал просто с непривычки. Ты же знаешь, гасклиты не годятся для такой работы. А у тебя ему в самый раз будет. И всего-то пять монет.
– Побойся Бога, Гуго, – засмеялся бородач. – Пять монет за такую дохлятину?
– Четыре, – отозвался капитан. – Даже три, но только для тебя.
– Две, – отрезал бородач и полез за деньгами. – Я бы его вообще не взял, но мне нужны работники.
– Так ведь и я о том же, – согласился капитан. – Я ведь слышал, что у тебя обвал был, кучу народа подавило. А куда тебе без работников, какая же это работа будет?.. – Капитан протянул руку и с готовностью взял протянутые ему бородачом монеты. – Вот и славно. А я себе получше гребца подыщу. С гасклита какой гребец…
Слушая быструю речь капитана, я думал о том, как преображаются люди. Каким суровым и важным он был, пока мы плыли, – и как лебезит теперь перед этим человеком. Интересно, кто он? Впрочем, какая разница… Важно не это – важно то, что меня снова продали. И снова купили. Каюсь, я даже испытал облегчение – никогда не думал, что можно радоваться тому, что тебя покупают. Я понятия не имел, для чего меня купили, но все же надеялся, что меня ждет лучшая участь, нежели уготованная на плоту. Капитан прав, какой из гасклита гребец…
– Отвяжи его, – велел бородач.
Капитан быстро выполнил приказ, отрезав веревку от кольца. Потом столь же быстро отрезал ножом веревку у моей ноги, я молча воздел глаза к небу – не иначе, Боги и в самом деле сжалились надо мной. Впрочем, радовался я явно преждевременно: капитан обвил веревку вокруг моей шеи и затянул петлю – так туго, что я даже захрипел. Усмехнувшись, капитан слегка ослабил петлю и завязал какой-то мудреный узел, после чего протянул веревку бородачу.
– Держи, Марк. Хороший работник будет, не пожалеешь.
– Я на это надеюсь. Если он будет плохо работать, ты вернешь мне деньги. Пошли…
Бородач потянул за веревку, я послушно поплелся за ним. Это было унизительно, и все же я испытал облегчение, сойдя с плота на пристань. И хотя натруженные греблей мышцы все еще ныли, я стал ненавязчиво оглядываться по сторонам, прикидывая, как мне лучше удрать.
Удрать не удалось: едва мы отошли от пристани, как Марк передал меня в руки двух свирепого вида детин, вооруженных саблями и палками. И если сабли они пока в ход не пускали, то палками работали без всякого стеснения, в чем я тут же сумел убедиться.
– К телеге, – произнес один из охранников и стукнул меня палкой по многострадальной спине.
Я зашипел от боли, но протестовать не стал и послушно подошел к запряженной двумя облезлыми лошадьми телеге.
Конец моей веревки привязали к борту телеги, я нахмурился, – похоже, так просто сбежать не удастся. Однако духом не пал: после того, что я видел и испытал на плоту, все это уже казалось мне детским лепетом. Убегу я – видит Бог, убегу…
Телега была нагружена доверху. Стоявший рядом возница щелкнул кнутом, лошади взвизгнули и вяло потянули телегу вперед. Бородач выехал вперед на роскошном жеребце – да простят мне земные кони то, что я посмел назвать жеребцом местную остроносую тварь, – его окружал эскорт охранников на более скромных клячах. Впрочем, даже эти лошади оказались довольно резвы, Марк и его охрана быстро опередили нас и скрылись из глаз.
У самого берега начинался крутой подъем. Возница без зазрения совести стал охаживать лошадей кнутом, мне тоже досталось от дубинки охранника, после чего я с готовностью уперся в борт телеги и стал помогать лошадям. Совместными усилиями мы с лошадьми выволокли телегу наверх, я вытер со лба пот. Ну до чего невезучий сегодня день… Начался пытками у Мастера, и неизвестно еще, чем закончится. Впрочем, история с Мастером казалась сейчас чем-то очень далеким – словно не сегодня утром это было, да и вообще не со мной.
Преодолев подъем, лошади побежали быстрее, охранники запрыгнули на телегу. Я последовал их примеру и тут же получил дубинкой по голове.
– Куда лезешь, тварь…
Охранник замахнулся снова, я соскочил с телеги и побежал рядом. Провел ладонью по затылку, посмотрел на пальцы – они были в крови. Вот же гад.
Охранники перебросились парой реплик, засмеялись, смеялся и возница. Я почувствовал злость: да что же это!..
Бежать было трудно. Наверное, в другое время это не стало бы для меня большой проблемой, но после двух часов гребли я чувствовал себя совершенно разбитым. Несколько раз я чуть не упал, скользя по раскисшей от дождя дороге, потом, чувствуя, что долго так не протяну, ухватился рукой за телегу. Охранник поднял дубинку, потом сжалился, – возможно, его убедил мой плачевный вид. Что-то сказал напарнику, они снова расхохотались.
