Текст книги "Ключи от рая"
Автор книги: Антон Медведев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Кирилл. Гасклита звали Кириллом. Странное имя, гасклитское. И ведь не поможешь ему теперь. Да, Альварос силен, но даже ему не под силу совладать с Корриганом.
Она ошиблась. И теперь будет пожинать горькие плоды своих ошибок – это стало ясно в тот момент, когда снова загрохотал засов. Дверь открылась, в камеру вошел все тот же стражник.
– Вот я и свободен, – сказал он и усмехнулся, его глаза жадно блеснули. – Развлечемся немного?
Глава восьмая
Треск ветвей под ногами стражников раздавался все ближе, я быстро огляделся, размышляя, куда нам бежать. Если мы попадемся, всему конец.
– Сюда… – Альварос схватил Алину за руку и потянул в чащу, мы с Чуи бросились следом.
Я не сразу понял, куда именно мы бежим, а когда сообразил, то едва не остановился: мы бежали к Двери в мир сваргов. Позади раздались крики – видимо, нас заметили.
– Чуи! – на ходу крикнул Альварос. – Уходи!
– Нет! Чуи с вами!
– Прячься, дурак! Мы уйдем через Дверь!
– Точно? – обеспокоенно спросил фарках.
– Мы с Алиной пройдем, у Кира Кольцо. Один ты не сможешь… Уходи к реке!
Судя по крикам, погоня была нешуточной. Альварос и девушка бежали изо всех сил, Чуи явно начинал отставать. Я бы мог бежать быстрее, но сдерживал себя и поэтому замыкал процессию, спиной чувствуя нацеленные на меня арбалеты. Странно, но в нас почему-то не стреляли.
– Хорошо! – выдохнул Чуи. – Ухожу! Дома буду, туда приходите! – Он дождался большого куста и под его прикрытием очень ловко скакнул в сторону. Его голова пару раз мелькнула среди стволов и исчезла.
Дверь была совсем рядом, я впервые подумал о том, насколько это удобно: всегда можно удрать в другой мир. Для того, разумеется, кто это умеет. Сумбур в моей голове прошел, я на удивление быстро свыкся с мыслью о путешествии в мир сваргов. Там совсем другой мир, там нет Корригана и стремящихся догнать нас стражников. Там, в конце концов, умные люди – неужели они не найдут способа вернуть меня домой?
Мы почти ушли, – наверное, это поняли и наши преследователи. До Двери оставалось не больше сотни метров, когда вокруг нас засвистели стрелы, одна из них с треском впилась в дерево в метре от меня. А вторая…
Вторая попала Алине в спину. Тихо вскрикнув, девушка неловко раскинула руки и рухнула на землю.
В такие минуты сознание работает по-другому, да и тело способно творить чудеса. Опередив Альвароса, я подхватил Алину на руки и побежал к Двери, петляя на ходу. Возможно, в другой ситуации я бы удивился своей возможности так ловко нестись по лесу с девушкой на руках, но сейчас мне было не до этого – рядом то и дело вспарывали воздух стрелы, затем где-то позади раздался чей-то разъяренный крик, призывающий прекратить стрельбу. Его услышали.
Вот и Дверь, Альварос почти выхватил девушку у меня из рук.
– Быстрее, – сказал он. – Там ее спасут.
Лицо Алины было совершенно бледным. Девушка почти не дышала, на губах у нее пузырилась кровь. Попыталась что-то сказать – и не смогла. Придерживая Алину, мы вошли в туман.
Я верил, что у нас все получится, – и ошибся. Мы с Альваросом шли, но какая-то неведомая сила стала вырывать девушку из наших рук. Это напоминало упругий барьер, невидимый для нас, но удерживающий Алину.
– Бесполезно… – хрипло произнес Альварос. – Ей не пройти.
Он взглянул на меня, я увидел его глаза – и не смог отказать. Нет, он ни о чем не просил, но я понял его без всяких слов.
– Береги ее, – сняв Кольцо, я надел его на палец Алине.
– Прости… – Альварос отвел взгляд.
Я его хорошо понимал.
– Ничего, я хорошо бегаю… – Натянуто улыбнувшись, я шагнул вперед.
Была у меня надежда, что Дверь пропустит меня и без Кольца. Не пропустила, я вышел из тумана и увидел все тот же лес. А потом увидел стражников. Их было много, они уже успели оцепить Дверь. Моя ловушка захлопнулась, с каждой секундой кольцо сжималось.
– Не стрелять! – услышал я хорошо знакомый голос. – Ему некуда бежать.
Корриган был прав. И все-таки я сделал еще одну попытку, отступив назад, в туман, с безумной жаждой уйти в неведомый мне мир. Каюсь, я даже молился – молча, без слов обратившись к тому, кто жил где-то там, в голубой вышине. И так же, как тогда, в лесу, у приведшей меня в этот мир Двери Серафимы, это ни к чему не привело.
Я снова вышел из тумана и в нескольких шагах от себя увидел Корригана. Он был доволен, а позади него…
Позади него стоял тот самый бородатый разбойник. Это было невероятно, но странное дело: все это меня уже не слишком беспокоило. Медленно, словно во сне, я вытянул из ножен кинжал, покрепче обхватил его и поднес к животу. Уж лучше так…
На губах у Корригана мелькнула ухмылка.
– Ну давай, попробуй. Это будет любопытно.
Я глубоко вздохнул, нож в моих руках задрожал. Нет, я не боялся смерти. По крайней мере, мне хотелось так думать. Я боялся несущей смерть боли.
Кинжал в моей руке снова дрогнул, я сжал зубы – и понял, что не смогу. Пусть уж лучше меня убьет он…
Я медленно опустил кинжал и взглянул на Корригана, в его глазах все еще играла усмешка. Подойдя ко мне, Корриган молча вырвал кинжал из моих рук и отшвырнул в сторону.
– Самурай хренов… – сказал он и усмехнулся. – Свяжите ему руки.
Его пожелание было тут же исполнено. Мне заломили руки назад, в запястья впился тугой ремень.
– А теперь веди, – произнес Корриган. – И быстрее, у меня мало времени.
– Куда? – спросил я, хотя прекрасно его понял.
– Опять за старое? – Корриган вздохнул, подошел ближе и положил руку мне на плечо.
Это было хуже, чем тогда, в карете. Гораздо хуже. Я упал на колени, меня сотрясал струившийся из пальцев Корригана огонь. Тем не менее, на каком-то глубинном уровне сознания я даже был рад происходящему. Я понимал, что еще немного, и придет спасительная тьма. Лучшее лекарство от жизни.
Я даже не сразу понял, что все закончилось. Надо мной голубело небо в зелени крон, потом его закрыло чье-то лицо. Мысли замерли, тело жило само по себе. Оно пыталось дышать, его еще сотрясали дрожь и судороги взбунтовавшихся мышц, сердце работало с перебоями, надрывно, то едва шевелясь, то сокращаясь с огромной силой. Это было в высшей степени странно: знать, что ты и тело – это что-то разное. Знать без слов: понимание приходило цельными глыбами, оно всегда было здесь, со мной, – как странно, что я не сознавал этого раньше. В свете открывшихся мне истин вопросы склонившегося надо мной человека звучали удивительно глупо.
– Теперь ты покажешь? – спросил человек и снова коснулся меня рукой.
Удивительно, но я даже не вздрогнул и просто смотрел на него, жалея о том, что он заслоняет мне небо.
– Спрашиваю в последний раз: где Дверь?
Человек напрягся, по телу того, что когда-то был мною, снова скользнула молния. Впрочем, она тут же исчезла.
Голова человека совсем заслонила небо, он вглядывался мне в глаза.
– Где Дверь?
Этот человек был потрясающе глуп: спрашивать того, кто побывал на пороге вечности, кто уже сам вечность, о какой-то Двери. Это было смешно, мои губы – да, они все-таки мои – растянулись в улыбке, я засмеялся. Смех был тихим, прерывистым, и все-таки это был смех.
– Ненавижу этих тварей…
Голова человека исчезла, я снова увидел небо. Кажется, он пнул меня в бок, но я отметил это уже так, для проформы.
– К Мастеру его…
Мастер… Знакомое слово. Мастер и Маргарита… Нет, это что-то другое. Здесь совсем другой мастер. Но тоже специалист своего дела.
Небо пропало. Мелькнула земля, незнакомые лица, потом я увидел перед глазами чью-то спину и ноги. Кажется, кто-то нес меня на спине. Его шаги были очень грубыми, каждый шаг отдавался в голове противным гулом. Это оказалось настолько неприятно, что я позволил себе потерять сознание.
Где-то капала вода – мерно, ритмично, – звук падающих капель был единственным в окружившем меня безмолвии. Попытался открыть глаза – ничего не получилось. Или получилось? Странно, почему же тогда так темно…
Я лежал на чем-то жестком. Пошевелив пальцами, нащупал под собой что-то холодное и шершавое. Каменный пол. С трудом приподнялся, морщась от боли.
Темно, где-то рядом и в самом деле капает вода. Встав на четвереньки, осторожно ощупал пространство вокруг себя. Ага, стена, а это… Это вмурованное в стену железное кольцо. Я уже видел такое. Похоже, я снова в тюремной камере. Как же я здесь оказался? Ах, да…
Облизнув пересохшие губы, снова прислушался к звуку падающих капель. Не иначе, где-то здесь есть кран. На ощупь стал пробираться к источнику звука, вскоре руки ощутили сырость. И не только: каменный пол покрывала плесень, прикосновение к холодной склизкой поверхности оказалось очень неприятным.
Очередная капля, совсем близко – вытянув руку, я коснулся стены, попытался нашарить в темноте кран. Да где же он?..
Мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать глупость своих поисков. Здесь не было никакого крана, вода капала с потолка. Подставив ладони, я вскоре сумел поймать первую каплю, за ней вторую. После долгих усилий мне удалось кое-как смочить губы, но на большее рассчитывать не приходилось. В конце концов, я снова отполз в сухой угол камеры и забылся беспробудным сном.
Впрочем, проснуться мне все-таки пришлось, и не по своей воле. Открыв глаза, я увидел горой возвышавшегося надо мной стражника.
– Вставай… – прорычал он и пнул меня еще раз – вероятно, для того чтобы окончательно привести в чувство.
Пришлось подняться, хотя делал я это без особого удовольствия. Все мышцы ныли, мысли ворочались невероятно тяжело, с трудом протискиваясь по лабиринтам извилин. Во рту стоял неприятный привкус. Итак, куда меня?
Ответ на этот вопрос я получил спустя несколько минут. Нельзя сказать, что он удивил меня, – я ждал этого.
Первым меня встретил Мучо. По его губам скользнула нехорошая улыбка, глаза неприязненно блеснули.
– Я ведь говорил, что ты вернешься, – сказал он, подойдя ближе. – Теперь мы с тобой побеседуем…
Мне показалось, что Мучо меня сейчас ударит, но этого не произошло: он остановился в паре метров от меня, опасаясь подходить ближе. Еще бы, ноги у меня свободны.
– Посадите его в кресло, – велел Мучо стражникам, те послушно исполнили приказ.
И хотя я пытался сопротивляться, это ни к чему не привело, вырваться из рук дюжих стражников мне оказалось не по силам. Зато мои трепыхания доставили Мучо массу удовольствия.
– Чует, чем пахнет… – засмеялся он, приматывая мои руки к подлокотникам. – Теперь уж мы с тобой повеселимся… Свободны…
Последнее относилось к стражникам – к моему удивлению, они послушно удалились. Не иначе, за время моего отсутствия Мучо повысили в должности.
– Вот так-то… – произнес Мучо, закончив привязывать мои ноги, затем отошел и полюбовался своей работой. – Замечательно.
Я молчал. Странно, но у меня не было ужаса перед тем, что меня ожидало. Казалось, я был не участником событий, а отстраненным наблюдателем. Именно поэтому я спокойно смотрел на Мучо, размышляя о том, откуда в этом человеке столько злости.
Столик с инструментами уже стоял рядом, я видел хищный блеск отточенной стали. Мучо уловил мой взгляд и злорадно улыбнулся.
Послышались шаги. Человек шел медленно, то и дело останавливаясь, я различил тихий стук посоха. Не иначе, Мастер пожаловал…
Это и в самом деле был он. Странно, но за прошедшие дни Мастер сильно осунулся и постарел, – казалось, каждое движение дается ему с огромным трудом, взгляд Мастера стал совсем блеклым. Рядом с ним, поддерживая старика за локоть, шел Дучо. Я невольно улыбнулся, увидев разбитые губы толстяка, – что и говорить, здорово я его приложил. Приятно посмотреть на хорошо сделанную работу.
– Стул… – выдохнул Мастер.
Мучо быстро подтянул стул с высокой резной спинкой.
Тяжело опустившись на него, Мастер вытянул ноги, его дыхание было хриплым и тяжелым. Около минуты он приходил в себя, хватая воздух широко открытым ртом. Наконец взглянул на меня, в его глазах появилось какое-то подобие интереса.
– Снова ты… Я ведь говорил, не стоит обманывать… Так нет, все туда же. Глупец…
Я молчал, – в сущности, мне просто не хотелось разговаривать. Пустое все это.
– Молчишь?.. Ничего, разговоришься… Все молчат сначала… Зато как поют потом… И ведь одно и то же всегда… – Мастер закашлялся, прижимая руку к груди, потом снова помолчал, переводя дух. – Зря ты так… Зря… Не надо было спорить… Глупо… Ну ничего, что ж теперь… Все ошибаются… Дучо, займись им… Только аккуратно, он еще нужен…
– С чего начать? – Дучо взглянул на Мастера.
– Сам решай, ты теперь здесь главный… – Мастер усмехнулся, его тусклые глаза слегка ожили.
– Да, Мастер, – кивнув, Дучо повернулся ко мне. – Поработаем?
Он смотрел на меня оценивающим взглядом – возможно, выбирал, с чего именно ему начать, потом улыбнулся в предвкушении скорой расправы. Я заметил, что части зубов у него не хватало, и даже имел наглость улыбнуться в ответ.
– Сейчас ты у меня посмеешься.
Дучо взял со стола большие изогнутые щипцы. Мучо обошел меня сзади, я почувствовал на голове его руку. Затем его пальцы скользнули по моему лбу и впились в глаза.
– Открой рот, – приказал Мучо, продолжая давить на глаза и запрокидывая мне голову назад. – Ну!
Это было очень больно, в глазах вспыхнули сверкающие круги. Я невольно вскрикнул и тут же ощутил во рту холодный металл. Попытался вывернуться, но не смог.
– Крепче держи… – сказал Дучо, орудуя щипцами.
В ту же секунду к боли в глазах, и так непереносимой, добавилась новая.
– Нравится? – осведомился Дучо, ухватив щипцами зуб и медленно поворачивая их из стороны в сторону. – Отпусти глаза, пусть смотрит.
Мучо убрал пальцы, продолжая крепко удерживать мою голову; я открыл глаза. Все застилали слезы, лучи пробивающегося сквозь узкое окно света рассыпались на ресницах сверкающей радугой. Я моргнул, затем замычал от боли – Дучо снова начал покачивать щипцы.
Это длилось несколько минут, Дучо искренне наслаждался своим триумфом. Затем с искаженным от злости лицом крутанул щипцы, в глазах у меня потемнело от боли. Выломав зуб, Дучо поднял окровавленные щипцы и поднес к моим глазам.
– Видишь? – Он продемонстрировал вырванный зуб, затем бросил его в металлическое ведро. – И это только начало… – Дучо тяжело дышал, по его лбу катились капли пота.
Я почти не слышал его, давясь хлынувшей кровью; в глазах потемнело от боли. И это только начало…
– Плохо, Дучо, – тихо произнес Мастер. Он сидел неподвижно, напоминая восковую статую, и наблюдал за работой своего ученика. – Очень плохо… Красота, Дучо, где красота?.. Не должно быть злости… Не выйдет из тебя ничего… Мясник будет…
– Мастер, можно, я теперь? – Мучо с надеждой взглянул на Мастера. – Вы будете доволь…
Он не договорил, осекшись на полуслове, тут же глухо звякнули выпавшие из рук Дучо щипцы. Да и было от чего – рядом с окном появился человек. Он возник ниоткуда, из воздуха, даже я забыл о раскалывающей челюсть боли, удивленно глядя на незнакомца.
Незнакомец был еще молод. Или не стар – разглядев его получше, я склонился ко второму выводу. Лет сорока пяти, среднего роста, он держался удивительно ровно, напоминая своей выправкой офицера. У него были длинные, до плеч, волосы, густая темная борода, одежда напоминала серый монашеский балахон с откинутым на спину капюшоном. Тонкий кожаный поясок подчеркивал стройность незнакомца, на ногах у него я разглядел традиционные для этого мира короткие сапожки.
Но приковывала к нему внимание не одежда и даже не его чудесное появление – самым замечательным в этом человеке были его глаза. На что сильны были глаза Альвароса, но по сравнению с этим… Это было что-то неописуемое, исходившая от незнакомца сила заставила всех окаменеть. Даже Мастер перестал кашлять и теперь пристально смотрел на незнакомца.
Незнакомец медленно подошел ближе, взгляд его черных глаз задавил даже мысли – я почувствовал себя подвешенным в пустоте, дыхание перехватило. Судя по всему, так себя чувствовал не я один: Дучо медленно опустился на пол, его худосочного прыщавого напарника била дрожь – я явственно услышал стук его зубов.
– Виго… – процедил Мастер, его и без того восковое лицо стало совсем бледным. – Вот уж кого не думал здесь увидеть…
Незнакомец даже не взглянул на него. Он медленно повернул голову к Мучо, их глаза на секунду встретились. Мучо вздрогнул, как от удара кнута, и бросился развязывать удерживающие меня ремни. Незнакомец посмотрел на Дучо, толстячок заскулил и уткнулся лицом в пол, его плечи то и дело вздрагивали. Только после этого незнакомец повернулся к Мастеру, их взгляды встретились. И странное дело – на лице Мастера появилась улыбка.
Несколько секунд гость смотрел на Мастера, затем его губы дрогнули.
– Я ведь предупреждал тебя, Уго. Почему ты меня не послушал?
– Ты пришел наказать меня? – вопросом на вопрос ответил Мастер и тихо засмеялся. – Неужели ты думаешь, что в этом мире еще осталось хоть что-нибудь, способное меня напугать?
– Мне жаль, что ты так ничего и не понял, – ответил незнакомец.
– Да плевал я на тебя… – Мастер снова усмехнулся, затем его лицо дрогнуло и застыло, помертвевшие глаза затянула пелена.
Стало очень тихо, лишь за окнами тюрьмы по-прежнему пели птицы, не ведающие о людских заботах. Посмотрев на безмолвного Мастера, незнакомец покачал головой.
– Ты так ничего и не понял. Да простят тебя Боги… – Он повернулся и взглянул на меня. – Подойди.
Я повиновался: в голосе и во взгляде этого человека чувствовалось столько силы, что поступить по-другому было просто невозможно. Подойдя к незнакомцу, я остановился перед ним, посмотрел ему в глаза – и тут же отвел взгляд. Словно заглянул в вечность…
– Дай руку…
Его прикосновение отозвалось во мне волной необъяснимого тепла, мне показалось, что я с головой окунулся в горячую воду. Хотел было что-то спросить, но не успел: стены тюрьмы растаяли, растворились, через мгновение на их месте возник обрывистый речной берег, в лицо пахнуло ветром. Я ощутил озноб.
– Не бойся. Иди за мной…
Незнакомец выпустил мою руку и шагнул вперед. Оглянувшись на бурлившую под обрывом реку, я торопливо пошел следом.
Идти пришлось несколько минут. Сначала тропинка привела нас в лес, затем впереди показался широкий ручей с кристально чистой водой. Потом я увидел поляну и дом.
Странный это был дом. Только подойдя ближе, я с удивлением понял, что он построен из живых деревьев. Впрочем, слово «построен» не совсем отражало суть того, что я увидел, – правильнее было сказать, что дом выращен.
Стены этого поразительного сооружения были образованы стволами впритык растущих деревьев. На высоте крыши они загибались, образуя мощнейшую зеленую крону. В этом доме были и окна – не прорубленные, а устроенные между стволами: деревья в этих местах выгибались в стороны, оставляя место высоким овальным окнам; сами окна были «застеклены» колдовским льдом. Вокруг окон стволы сильно деформировались и сжались, сросшись воедино и образовав выступающие наружу волны, – отчего окна казались утопленными внутрь. Дверь была довольно узкой. Точнее, двери как таковой не существовало вообще – был дверной проем, прикрытый большой зеленой веткой. Сначала я решил, что технология постройки этого дома напоминала технологию выращивания бонсаи – миниатюрных деревьев, которые подрезали, гнули, обвязывали проволокой и мучили прочими варварскими способами, добиваясь их карликовости и декоративности. Но, войдя вслед за хозяином внутрь дома, я понял, что здесь все обстояло совсем по-другому. Дом был живым, он не воевал с хозяином, не боялся его – на каком-то необъяснимом уровне я почувствовал это, понял, что дом и его хозяин находятся в полной гармонии. Об этом говорила даже мебель, ничего подобного я в жизни еще не видел. Стол, кровать, несколько полок – все это было выступами и выростами стволов, переплетением ветвей и корней. Потолок как таковой отсутствовал, вместо него я увидел купол из плотно сросшихся стволов. Только пол в этом доме не был деревянным, его выстилали обожженные глиняные плитки кирпичного цвета.
– Сядь… – произнес хозяин, указав мне на стул, точнее – на вырост ствола близ стола.
Я сел, стул оказался довольно удобным – анатомическим, как сказали бы у нас. Хозяин сел по другую сторону стола.
Теперь мне стало ясно, кто вытащил меня из рук Мастера и его своры. Это был Виго – тот самый знаменитый колдун, о котором упоминал Альварос. Да и Мастер назвал его по имени, лишь сильная боль не позволила мне тогда сообразить, кем был этот человек. Сейчас боль заметно поутихла, и лишь огромная солоноватая дыра в челюсти, которую я даже боялся трогать языком, напоминала о произошедшем.
Виго молчал, задумчиво глядя на меня, под его взглядом я чувствовал себя маленьким и ничтожным. Это было даже не ощущение, а некое глубинное понимание. Я сравнил себя с этим человеком, и сравнение оказалось явно не в мою пользу. Молчание было для меня настолько тягостным, что я поспешил его нарушить.
– Я благодарен вам за то, что вы меня оттуда вытащили. Спасибо…
– Не стоит. Но при случае поблагодари Альвароса. Это он попросил помочь тебе.
Я всегда считал себя достаточно неблагодарным существом – в силу скупости своих чувств, холодности характера. Но, услышав слова Виго, я почувствовал, как в душе у меня что-то шевельнулось. Выходит, Альварос меня не бросил…
– А Алина? – вырвалось у меня.
– С ней все в порядке. Сварги – мастера по части медицины. Даже вам до них далеко.
Я заморгал, мои глаза стали влажными. Выходит, все получилось, и Алина жива, мое новое тюремное путешествие не было напрасным. Когда первый шквал эмоций прошел (странно, и с каких это пор я стал таким чувствительным?), мое сознание оценило вторую часть ответа Виго, касающуюся нашей медицины. Он о ней знает – значит, бывал у нас?
– Вы были у нас? Там, в моем мире?
– Пару раз, – ответил Виго и поднялся со стула. – Выйдем, мой дом не принимает тебя. Думаю, ты сегодня еще не завтракал…
Я не совсем понял его слов насчет дома, но от упоминания о еде меня передернуло: развороченная челюсть все еще ныла и кровоточила.
– Спасибо, но я не смогу сейчас есть… – произнес я, торопливо поднявшись вслед за Виго, но мой ответ его уже явно не интересовал.
Выйдя из дома, колдун подошел к ручью, я остановился позади него. Нагнувшись, Виго похлопал по воде ладонью и стал ждать. Не прошло и минуты, как я увидел подплывающую рыбину. Довольно большую – чистая вода ручья еще увеличивала ее, – вот она подплыла к руке Виго и ткнулась ему в ладонь, колдун аккуратно вынул рыбину из воды. Рыба не билась, лишь легкий трепет прошел по ее телу.
– Возьми. – Виго передал мне рыбину, она оказалась довольно увесистой – килограмма два, не меньше. – Вон там, – колдун указал рукой вниз по течению, – увидишь доску и нож. Почисти рыбу и неси за дом, там очаг.
Вздохнув, он стряхнул с рук капли воды и пошел к дому. Посмотрев ему вслед, я пожал плечами и пошел искать указанное колдуном место.
* * *
Дучо не заметил, когда именно исчез вогнавший его в пот страшный колдун. Осознав, что стало очень тихо, он наконец осмелился поднять голову.
Мучо стоял рядом, бледный и растерянный, его руки заметно тряслись. На стуле, глядя в никуда помертвевшими глазами, сидел Мастер. Ни колдуна, ни гасклита в пыточном зале не было.
Поднявшись с пола, Дучо шмыгнул носом, потом очень медленно подошел к Мастеру. Он давно ждал этого момента, но не мог и представить, что все произойдет именно так.
– Мертвый? – шепотом спросил Дучо, вглядевшись в лицо Мастера.
– Да, – отозвался Мучо.
– Это Виго его?
– Нет. Вроде сам умер.
– Это хорошо… – устало вздохнув, Дучо огляделся.
Огляделся на правах хозяина: именно его Мастер прочил в преемники. То, что раньше являлось собственностью Мастера, теперь принадлежало ему. Это кресло с кожаными ремнями, стол, поднос с инструментами. Почти новая дыба, пилы, жуткая машина с винтовыми зажимами – все это и многое другое теперь было в его распоряжении. Мясник… Мастер был несправедлив к нему. Жаль только, что гасклит сбежал. Ну да ничего, даст Бог, еще свидятся.
– Куда его теперь? – Голос растерянного Мучо звучал несколько глухо, нечетко. – Или тоже в ров?
– Не знаю. – Дучо пожал плечами и снова посмотрел на Мастера. – Можно и в ров. Кому он теперь нужен.
Говорить было трудно: почему-то сдавило горло, во рту пересохло. Тяжело сглотнув, Дучо подошел к окну, взял с подоконника кувшин с водой, сделал несколько глотков. И почувствовал себя еще хуже.
– Мне… – раздался над ухом хриплый голос Мучо. – Дай мне…
Припав к кувшину, Мучо отпил воды, остатки вылил себе на голову. Тряхнул головой, провел ладонями по лицу. В его глазах мелькнул страх.
– Дышать… трудно… – Мучо открыл рот, запустил в него пальцы.
Глянув на него, Дучо оторопел, разглядев посиневший, неестественно распухший язык напарника. И тут же понял, что с ним творится то же самое: язык распухал очень быстро, воздух с трудом проходил в сжавшееся горло. Его охватил страх – схватившись за горло, Дучо захрипел, закашлялся, затем несколько раз ударил себя по лицу, пытаясь прогнать навалившиеся на него колдовские чары.
– Это Виго… – прохрипел Мучо, подтвердив его опасения. – Это он…
Воздуха становилось все меньше – упав на колени, Дучо хрипел и задыхался, в его сознании почему-то возник образ паренька, ордейского шпиона. Сколько часов они тогда мучили его, добиваясь правды? Много, почти целый день. Потом, когда он рассказал им все – и даже то, чего никогда не знал, – его удавили петлей, закручивая ее короткой толстой палкой. Удавили не сразу, то и дело ослабляя петлю и давая агонизирующей жертве глотнуть воздуха. Это было весело, и, когда измученная жертва все-таки затихла, Дучо даже испытал разочарование. И вот теперь он смог понять, что именно испытывал тогда тот паренек: стоя на коленях, Дучо хрипло втягивал в себя воздух, в глазах плавали разноцветные круги. Рядом на полу бился в конвульсиях Мучо, раздирая себе ногтями грудь и испуская булькающие звуки. Это было страшно, в голове Дучо мелькнула мысль о том, что это все, конец, что ему и в самом деле уже не выпутаться. И когда он осознал, что совсем не может дышать, его охватил ужас. Дучо затрясся, вскочил, снова рухнул на пол, в желудке начались конвульсии, затем он ощутил, что его рвет. Давясь и захлебываясь рвотой, он взглянул на затихшего уже Мучо, перевернулся на спину и сжал руками горло. Его губы мелко затряслись, лицо побагровело, глаза налились кровью. А потом все кончились – бессильно разметав руки по каменному полу, Дучо лежал и смотрел в потолок уже ничего не видящими глазами.
Стало очень тихо. Лишь за окном все так же пели птицы, но даже им уже было не под силу нарушить повисшую в зале тишину.
* * *
Когда заскрежетал засов камеры, Яна невольно вздрогнула, ожидая самого худшего. Бежать некуда, сопротивляться глупо, тем более что у нее отобрали нож. Как ни крути, а она все равно проиграет. Нет у нее шансов. Или… все-таки есть?
Дверь открылась, вошел охранник – тот самый, что привел ее сюда.
– Вот я и свободен, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Развлечемся немного?
Яна улыбнулась.
– Я не против – если ты пообещаешь отпустить меня. Я даже потом сама буду приходить к тебе, честно.
Это была игра, Яна знала, что охранник ни за что ее не отпустит. Но надеялась на то, что у него хватит сообразительности пообещать ей свободу в обмен на любовные ласки.
– За дурака меня держишь? – Охранник усмехнулся и начал расстегивать пояс. – И учти: кричи, не кричи, тебя здесь никто не услышит. Я даже люблю, когда кричат.
Он оказался даже более глуп, чем она думала. А может, ему просто хотелось взять ее силой, и ему совсем не нужна покорность. Что ж, придется зайти с другого бока.
– Я не обманываю, – сказала она. – Честно, я буду приходить к тебе. Я живу здесь, у замка. Ты Розу знаешь, торговку? Это моя тетка.
Охранник замешкался, даже нахмурился, – похоже, ее маленькая ложь попала в цель. Роза наверняка связана с Корриганом или его людьми, не зря с ней шептался Инди. И кто посмеет обидеть ее племянницу, рискуя нарваться на неприятности? В то же время, этого дурака нельзя отпустить, в нем ее единственный шанс на спасение.
– Ну что же ты?.. – Яна встала и протянула к нему руки. – Иди ко мне…
Лицо охранника выражало растерянность, он явно не знал, как ему поступить. А значит, надо брать инициативу в свои руки. Обольстительно улыбнувшись, Яна расстегнула куртку. Затем, не отрывая взгляда от глаз охранника, демонстративно коснулась ладонями скрытой холщовой тканью рубахи груди.
Это выглядело чертовски соблазнительно, и охранник не устоял. Нерешительно оглянувшись на дверь, он торопливо расстегнул пряжку ремня, сбросил перевязь с мечом на пол и шагнул ей навстречу.
– Ну, давай же…
Яна обняла его, поцеловала в заросшую щетиной щеку – и когда руки охранника стали забираться к ней под рубаху, изо всех сил поддела его снизу коленом. Потом еще раз, и еще – для надежности. Удивленно глядя на нее округлившимися глазами, охранник испустил стон и завалился на пол.
– Мразь…
Переступив через поверженного громилу, Яна подхватила меч, стянула с него и бросила ненужные ей ножны. Открыв дверь, выглянула в коридор: никого. Быстро выскользнув из камеры, заперла ее на засов и неслышно пошла вдоль стены.
Она хорошо помнила дорогу. Вот три знакомые ступеньки, теперь налево. Немного вперед – и будет большой светлый коридор.
Яна почти дошла до него, когда путь ей преградила высокая фигура охранника. Он не ожидал нападения и лишь вскрикнул, когда тяжелая стальная полоса обрушилась ему на голову. Не глядя на осевшего охранника, Яна побежала к выходу.
Вот и тот самый коридор, сквозь узкие стрельчатые окна видна зелень крон, слышен птичий щебет. Только бы добежать…
Поворот, два десятка шагов, очередной поворот направо, могильный холод и сырость узкого коридорчика. И вот она, ржавая дверь, вестница свободы. С ходу схватившись за засов, Яна потянула его – и побледнела. Засов был заперт на большой висячий замок.
Где-то далеко послышались крики – похоже, ее побег обнаружили. Плохо. Какая она дура, что не взяла у охранника ключи, – ведь видела же их…
Тяжелый топот ног все ближе – хрипло втянув в себя воздух, Яна подняла меч и со всей силы обрушила его на замок. Один удар, второй, меч едва не вырвался у нее из рук. Не идет…
Яну охватило отчаяние. Сунув меч в дужку замка, она всем весом навалилась на рукоять, моля об одном – чтобы меч выдержал.
– Ну давай, давай! – застонала она, налегая на рукоять. – Давай же!
И меч – хвала выковавшему его мастеру – выдержал: в замке что-то хрустнуло, злополучная дужка наконец-то отскочила. Бросив меч, Яна трясущимися руками сняла замок, рванула засов, освобождая дверь, потом налегла на ручку. Топот ног охранников раздавался уже совсем рядом, когда она обрела свободу.
