Текст книги "Пробуждение Лимнида (СИ)"

Автор книги: Антон Лесков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Прикоснувшись к ткани, Кирилл почувствовал, как сильно она была пропитана кровью. Это заставило его напрячься и надеяться на лучшее. Плавно и медленно тряся флакон с новым зельем над куском рваной штанины, Кирилл пропитывал ткань, придавая ей целительные свойства. Несмотря на истощение и приглушенную боль, он знал, что каждая капля этого зелья станет спасительным даром для его товарища.

Прошло немного времени, и лоскут превратился в символ надежды и спасения. Действовать нужно было быстро, развязывая старый платок, он мгновенно схватил в руки пропитанную ткань и начал обматывать ей ногу Кости. Как только лоскут коснулся поврежденной части, Костя завыл как дикий зверь, боль стала нестерпимой, он кричал во все горло. Боль была невыносимой, и Костя от неё потерял сознание.

К счастью, его дыхание постепенно стало спокойным и ровным, словно он переносил тяжесть своих страданий в мир сновидений. Подобно младенцу, он уснул, обретя покой после мучительного испытания. Кирилл прилег рядом с ним, понимая, что скоро наступит поздний вечер и нужно как можно скорее добраться до поселка.

Глава 14

****

"Бежать под свист летящих перьев долго мы не могли. Наш третий товарищ, не помню, как его звали," – продолжал свой рассказ Мэтью. Проговорил очень быстро

– "Мы полные идиоты. Нужно было забрать мешок у этого кретина Фомы," – сказал мой товарищ.

Быстро махнув головой, мы продолжали бежать дальше. В моей голове появлялись странные мысли, и я задумывался про себя:

"Вернуться и забрать мешок силой не получится," – . "Они, скорее всего, улизнули с ним," – конкретно эта мысль не давала покоя моему сознанию. Однако в ходе такой спешки, я быстро переключился на совсем другие мысли, а именно как нам выжить.

Практически без сил нам удалось практически выбраться из леса, и мы неожиданно выбежали на речку, протекающую широкой полосой. Соседний берег был виден где-то вдалеке. Лучи света играли на поверхности воды, словно маленькие бриллианты, оставленные таинственным ювелиром. Однако, спотыкаясь и падая, мы завалились на берег речки. Упав на спины и жадно глотая воздух, мы дышали, словно после марафона. Сил не оставалось, как и надежды на спасение; гогот приближался и казался совсем рядом.

"Вспомнил! Одного звали Степан, а второго – Стас!" – с восторгом почти закричал Мэтью.

Но его радостное восклицание было прервано новым поступившим больным, который угрожающе поднял палец в знак тишины.

"Будь добрым человеком и соблюдай тишину, как в библиотеке," – прошептал кто-то за соседней койкой, напоминая ему о покое.

Мэтью сам удивился своей реакции. Еле слышно он продолжал: "Мы начали рыскать в карманах и вещах, в поисках любого средства на спасение. Степану удалось найти в сумке склянку темного цвета. Что в ней было, я и сам не знал." Таких склянок мне не приходилось видеть. Она выглядела очень впечатляюще. В ней словно находилось что-то живое.

Он успел достать её и показать, вытянув руку вверх. В этот момент громкий топот лап, хруст веток и дрожащие деревья говорили только об одном: они нас настигли. Степан, показав склянку, сделал рывок в сторону и бросил её рядом с нами. Она разбилась, и чёрный туман окутал меня и Стаса. Сам же Степан следом открыл что-то наподобие портала, успев крикнуть: "Ещё свидимся!" Мигом нырнув туда, он исчез за долю секунды. Облако чёрного цвета медленно растворялась, оставив лёгкую пелену едва заметного белого цвета.

Все эти действия прошли очень быстро, и мы сами не успели осознать, как нашему взору предстала картина, одновременно завораживающая и внушающая ужас. Около десятка птиц стояли, внимательно осматривая берег реки. Я уже хотел сказать Стасу: "Похоже, наш конец," но Стас мгновенно схватил меня за руку, а другой рукой приложил палец к губам и, слегка поворачивая голову, дал сигнал о безмолвии. Чернокрылки мотали головами, словно пересматривая местность через перископ, гоготали и осматривали берег. Пелена, окружавшая нас, поглощала их взоры; для них мы стали невидимы. Однако Стас всё ещё держал меня за руку и стоял, словно окаменевший. Мы оба продолжали смотреть прямо перед собой, не издавая никаких звуков.

Внезапно раздался резкий, пронзительный звук, нарушивший спокойствие берега и нашего слуха. Одна из чернокрылок дёрнулась с места и побежала, за ней последовали остальные члены стаи. На берегу осталось только несколько из них, возвышающихся над прибрежным песком, словно островки темноты в море ночи. Они уходили от нас, притопывая мягкий песок, и скрывались всё дальше и дальше вдоль берега.

Каменная хватка Стаса постепенно ослабевала, и я чувствовал лёгкое прикосновение, словно освобождение от гнёта неведомой угрозы. Стас разжал руку, и напряжение ушло, будто тяжесть мгновенно снялась с моих плеч.

– Нам невероятно повезло, – сказал Стас, его голос звучал полон признательности и удивления. – Степан, хоть и странный парень, поступил неожиданно и отважно. Кто бы мог подумать, что у него есть такой редкий эликсир, да ещё и как он его использовал!

Я согласился, удивлённый и благодарный за спасение от неведомой опасности.

– Мне и в голову не пришло, что он так поступит, – ответил я, чувствуя себя одновременно изумлённым и облегчённым.

Мы начали медленно двигаться, пелена от магического зелья испарилась и слилась с воздухом, словно её никогда и не существовало. Угроза миновала, и мы, вполголоса, начали обсуждать наши перспективы по возвращению в поселок. Подсчитав численность чернокрылок, мы поняли, что их было не так много, как казалось на первый взгляд. Стас отправился к началу реки, чтобы оценить возможность её переплыть, а я решил исследовать направление, куда унеслись чернокрылки. Одним из вариантов оставалось вернуться обратно в лес и выйти на тропу, по которой нам будет легче сориентироваться.

Внезапно я услышал, как Стас мягко зовёт меня по имени. Он махал руками, призывая подойти к нему. Подойдя ближе, я спросил:

– Стас, что случилось?

Стас стоял с легким разочарованием на лице и показал пальцем на Пираний-Слизняков. Поняв, почему речка так сказочно переливалась, мы решили не задерживаться и двигаться в другом направлении, подальше от косяка Пираний-Слизняков.

Стас предложил мне выпить немного Аквы, заметив, что у него начинает болеть голова.

– Голова раскалывается, – сказал он, – сил надолго не хватит, мы и так бежали, как не в себя.

– Интересно будет узнать, как сложится участь этих двух воров с их наживой, – добавил Стас с долей иронии. – Возможно, им удастся выжить и обогатиться. Яйца чернокрылок – довольно недешевое удовольствие, как сказал нам сам Виктор.

– Да, но живы ли они, смогли ли скрыться? За нами бежало их немало, остальные, вероятно, охраняют яйца, – ответил я, размышляя о возможной судьбе воров.

Пройдя дальше в сторону, куда устремились чернокрылки, мы решили приблизиться и посмотреть, что их так возбудило и заставило побежать. Однако, приблизившись, мы не заметили никаких действий, только на речном песке остались свежие следы крупных лап. Легкий ветер развевал в воздухе черные, как смоль, пух перьев, а гогот был слышен едва различимо. Решение оставалось единственным.

– Мэтью, – сказал Стас, – давай вернемся на ту тропу, с которой сошли, когда вышли наблюдать. Сейчас будет безопаснее так поступить.

– Мне тоже кажется так, – согласился я.

Лёгкой походкой мы возвращались в лес. Когда мы случайно выбежали к речке, лес казался нам цельной картиной, где все детали находились на своих местах. Но произошедшее после набега чернокрылок привело к серьёзным изменениям. Мелкие деревья были вырваны с корнями, мох и земля валялись в разных частях, словно трактор прошёлся по земле.

В крупных деревьях торчали черные лезвия крыльев, и порядок, который раньше царил здесь, был нарушен. Проходя и пытаясь вспомнить, как мы бежали, и найти верный путь на тропу, мы делали короткие остановки, чтобы скорректировать направление своего движения. Стас тихо рассуждал вслух, как лучше добраться до тропы:

– Мы можем нагло пойти по следам чернокрылок и выйти на тропу. Но есть нюанс: эти твари не глупые и могут быть неподалеку. «Мы можем попасть в засаду», – сказал он, почесывая затылок.

В его голове крутились разные варианты, но этот казался самым адекватным, хоть и опасным.

– Что ж, мы можем рискнуть и пройти, надеясь на лучшее. Мы также можем обойти в другом направлении, если не собьемся с курса, сделав небольшой крюк. Вероятно, их уже не будет на этом месте, – ответил я.

Остальные варианты мы оставили без обсуждения, считая их либо безумными, либо неадекватными. Остановившись на более безопасном решении, мы двинулись спокойно, обходя место птичьего разгрома. Шли неспешно, вслушиваясь в голоса леса. Здесь царило спокойствие, всё было живым и мирным. Проходя каждый метр и внимательно осматриваясь, мы не замечали опасных признаков, но чувство тревоги не покидало нас. Когда мы отдалялись друг от друга, мы обменивались условными жестами и командами рук, позволяя нам действовать скоординировано и бесшумно. Это была наша импровизированная система связи, которая иногда очень выручала.

Остановившись для корректировки движения, мы вдруг услышали стон. Это был человеческий стон, и без колебаний мы сразу же выдвинулись на помощь, несмотря на риск привлечь внимание к нам.

Пробежав несколько десятков метров по неровной поверхности, мы оказались у большого камня, напоминающего громадную глыбу, покрытую мхом и глубоко утопленную в землю, словно природа пыталась его поглотить, но время еще не пришло. Стас первым заглянул за камень и увидел Фому, лежащего с сильными и глубокими ранами. Перья торчали в различных местах его тела, словно он заплатил цену за свои прегрешения. Они были и в животе, и между ребрами, и он истекал кровью. Множество порезов свидетельствовало о том, что его конец был близок. Стас начал быстро его допрашивать, пока тот находился в состоянии, переходящем в предсмертный бред.

– Где Виктор? Что с ним? «Как ты оказался здесь один?» – спрашивал Стас.

Фома пытался ответить:

– Они… их было несколько… Виктор успел убить одну… – Он закашлялся, изо рта текла кровь, смешанная с зельями. Он не мог ясно говорить и часто делал глубокие вдохи. Кашель утихал, и он пытался продолжить. – Виктор… Виктор…

И наступила тишина. Это были его последние слова, и понять, что произошло с Виктором, нам не удалось. Стас начал осматривать место смерти Фомы, возможно, что-то важное осталось. Но заметил лишь множество пустых флаконов от зелий, которые лежали около Фомы. Я также начал внимательно разглядывать это место. Мы обошли камень, осторожно осматривая окровавленные вещи в поисках чего-то полезного. Стас перерывался в поисках среди флаконов, лежащих на дне сумки.

– Взгляни, что у него было. Он, кажется, не успел достать это, – сказал он, махая флакончиком.

– Это то средство, что останавливает кровотечение мгновенно, – сказал я. – Если бы он использовал его вовремя…

Стас кивнул:

– Да, возможно, это бы его спасло. Жаль, что он не нашел его раньше. – Он продолжал осматривать одежду на теле.

– Странно, куда могли деться яйца, которые они забрали? – спросил я у Стаса.

– Вещь ценная, он бы не отдал ее просто так. Я видел, как он прижимал мешок к себе. Может быть, Виктор отобрал мешок и скрылся где-то в лесу. Но уверенности, что он останется жив, крайне мало, если яйца все еще у него, – сказал Стас, опуская голову в задумчивости.

Обыскав одежду, мы наткнулись на еще несколько интересных вещей из арсенала Фомы. Оказалось, что он был хорошо подготовлен. Стас положил самое необходимое в свою сумку. Мы оставили тело и отправились дальше. В тот момент нас поглотили размышления не только о том, как вернуться обратно в поселок, но и о мешке с яйцами, который не давал нам покоя. Мы продвигались от одного места к другому, и до тропы оставалось недалеко.

– Может быть, мне показалось, но возможно, Фома и Виктор тоже решили выйти на тропу, обходя чернокрылок, – едва слышно сказал я Стасу.

Стас ответил:

– Не факт. Они могли бежать так же бездумно, как и мы, оказавшись на берегу реки.

Внезапно раздался человеческий голос:

– Стоять, не двигаться!

Мы замерли на месте, наши сердца замерли от неожиданности. Неподалеку от нас стоял Виктор. В одной руке он держал свой магический предмет, а другой плотно сжимал мешок, прижимая его к груди. По его лицу медленно стекал кровавый ручеек, отражая сильные эмоции, бушующие в его душе. Глаза безумца свидетельствовали о его непредсказуемости и готовности к необдуманным действиям.

– Ну что, ребятки, сбежать у вас не получилось, и вы сами добрались до меня, – произнес Виктор насмешливо и уверенно. – А теперь выкладывайте свои вещи и магические предметы, чтоб я видел.

Мы медленно полезли за своими вещами, вынимая их одну за другой и складывая рядом. Виктор моментально реагировал на каждое наше движение:

– Держитесь на расстоянии от меня! – приказал он напряженным голосом.

Мы стояли перед ним, ожидая его дальнейших указаний. Сердца от страха бились сильнее, пытаясь предвидеть, что произойдет дальше. Виктор был опасен, и мы были в ловушке его собственной силы и безумия.

– А теперь становитесь на свои места, – злобно сказал Виктор, его истерический смех разнесся по лесу. – Я вас двоих убью, заберу ваши вещи и спокойно уйду в поселок. Расскажу, что вы пали жертвами чернокрылок. Министерство мне поверит, на ходу придумаю нужную историю.

Мы со Стасом обменялись взглядами, готовясь к худшему. В мгновение, когда Виктор был готов покончить с нами, в его шею со свистом вонзилось черное лезвие. Оно пронзило его насквозь, и он тяжело рухнул на землю. Стас мгновенно сообразил, что к чему, и принялся собирать наши вещи. Гогот раздался снова, но уже не так громко, как прежде.

– Быстрее, собирайся, – толкнув меня, сказал Стас. – Они где-то рядом.

Мы спешно собирали вещи и бросились к тропе, которая была так близка. Наши сердца били в унисон с шагами, волнение и адреналин наполняли нас. Мы уже выбежали на тропу, когда сбоку на Стаса внезапно налетела разъяренная чернокрылка. Она сбила его с ног, и он пролетел несколько метров и врезался прямо в дерево. Чернокрылка раскрыла перья, словно веер, и размахивала ими, пытаясь убить меня. Ее движения были быстрыми и смертоносными, но мне удавалось уклоняться от атак.

В какой-то момент я почувствовал тепло и резкий удар ее лап, который отбросил меня к Стасу. Чернокрылка гоготала, радуясь своей победе, и устремилась к нам. Оставалось всего несколько шагов. Она прижала лапы к туловищу а, туловище почти коснулось земли. Она готовилась к чему-то неопределенному, и я не мог сообразить в этот момент почему она так себя ведет, а не решила просто выпустить в нас перья.

Страх охватил меня, Стаса я видел – он лежал недалеко от меня.

Как только она пыталась сделать завершающий прыжок, чтоб добить меня, внезапно об ее тело разбился флакон. Звук разбитого стекла прервал ее прыжок. Чернокрылка обмякла, ее движения стали медленными, глаза закрылись, и она потеряла контроль над телом, гогот становился приглушенный и она всем телом шлепнулась на землю.

На моем лице появилась улыбка, но взгляд Стаса был полон тревоги. Он подошел ко мне, быстро достал флакон, который забрал у Фомы, и сказал:

– Держись, это поможет.

Стас открыл флакон и приподнял мою голову, залив мне содержимое до последней капли. Я не осознавал, что происходит, и сначала казалось, что все в порядке. Но взглянув на свою одежду, я заметил четыре глубоких пореза. Птица задела меня своими крыльями, и мне становилось труднее дышать. Стас схватил меня и приложил к ранам листья какого-то цветка. Острая боль пронзила меня, и я почти закричал, но Стас прикрыл мне рот, прошептав:

– Терпи, терпи и тише. Еще одна прибежит, и тогда нам конец.

Я старался сдерживать боль и не паниковать, сосредоточившись на дыхании и попытках сохранить хладнокровие. Удерживался какое-то время, но в итоге потерял сознание.

Теперь я здесь, в больнице. Стаса я больше не видел. Свой рассказ Мэтью закончил, и за окном уже стемнело. Большинство пациентов спали. Хотелось бы что-то добавить или спросить, но в этот момент вошла медсестра и строго указала мне на мое место на койке. Пришлось повиноваться и лечь спать.

Глава 15

В палате царила относительная тишина, и каждое легкое шуршание было слышно. После назначения приема лекарств мне становилось гораздо лучше, спать я стал меньше, но высыпаться лучше. Проснувшись среди ночи, я сделал глубокий глоток Аквы. В палату вошла медсестра, держа в руках белье. Она быстро и тихо подошла к свободной койке и начала аккуратно заправлять ее.

"Скоро будет пополнение," – подумал я, наблюдая за ее действиями. Подготовив место, медсестра вышла, осторожно закрыв за собой дверь. Мне стало интересно, когда появятся новые пациенты, и это мешало заснуть. Мои ожидания не заставили долго ждать и в палату снова вошла медсестра, сопровождающая мужчину. Она помогла ему улечься, произнесла что-то очень тихо и так же быстро, как мышка, исчезла в темноте. Я глядел в сторону, где должен был лежать новый пациент, но в темноте ничего не было видно.

Утро принесло ясность, и я снова лег, пытаясь уснуть. Когда пришло утро, я почувствовал себя свежим и радостным, желание жить наполнило меня, и мне было хорошо. Пациенты начали просыпаться, и как обычно, медсестра заглянула к нам с новой порцией лекарств, раздавая каждому и желая доброго утра. Новый пациент спал крепким сном, и медсестра оставила ему на прикроватной тумбочке все необходимые препараты, прежде чем уйти.

Мэтью лежал, задумчиво глядя куда-то. Он также обращал внимание на новенького, как и остальные в палате, но затем каждый принимался заниматься своими делами, словно забыв о "новеньком". Неожиданным событием стало появление доктора. Он вошел в палату, в белоснежном халате, и в руках у него был список.

Похоже, сегодня у нас плановый осмотр. За доктором вошли несколько медсестер с подносами, на которых лежали лекарства, флаконы и другие медицинские принадлежности. По мере их приближения палата оживлялась. Больные реагировали по-разному: кто-то корчился от боли, кто-то оставался безэмоциональным, показывая свои раны и больные места. Доктор делал записи по каждому из них и давал рекомендации, постепенно передвигаясь от одного больного к другому.

Наконец, медсестра подошла ко мне и начала задавать вопросы о моем самочувствии.

– Доброе утро, Роман. Как ваше самочувствие? «Вы выглядите здоровым», – произнесла медсестра с нежной улыбкой.

– Чувствую себя намного лучше после всего, что со мной произошло, – ответил я.

Медсестра кивнула и аккуратно начала снимать бинты с моих травмированных участков.

– Вот так, – произнесла она, осматривая раны. – Кажется, ваши раны зажили, но нужно позвать доктора, чтобы он дал более точную оценку вашего состояния.

Я вздохнул с облегчением, зная, что мои травмы зажили, и вновь поблагодарил медперсонал за заботу.

– Спасибо, – сказал я. – Без вашей помощи я бы не справился.

Медсестра улыбнулась в ответ.

– Не за что, Роман. Мы здесь, чтобы помогать вам. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или беспокойства, не стесняйтесь обращаться.

Я благодарно кивнул. Медсестра отошла от меня и подошла к доктору, прошептав что-то ему на ухо. Доктор утвердительно кивнул, задал ей вопрос, после чего медсестра вышла из палаты.

Когда очередь дошла до меня, доктор подошел с явным довольным настроем и, как и медсестра, начал осматривать мои зажившие раны.

– Роман, здравствуйте, – приветствовал меня доктор. – Лиза осмотрела вас, и мы рады видеть, что вы идете на поправку.

– Да, – ответил я.

– А теперь предстоит небольшая процедура, – продолжил доктор, доставая из кармана непонятную для меня субстанцию. Он немного разогрел ее в руках и попросил меня лечь на спину и оголить торс. Оголив торс, он начал наносить субстанцию на мои ребра, тщательно втирая ее, продолжая говорить: – Скоро мы сможем узнать состояние ваших легких и нужна ли еще наша помощь.

Плановый осмотр продолжался, и доктор направился к следующим пациентам. Субстанция медленно впитывалась в мое тело, её тепло распространялось по коже, и я почувствовал, как мои легкие начали ощущать изменения. Сначала это было легкое давление, словно они обтянуты невидимым покрывалом, и дыхание стало затрудненным. Барьер казался закрывающимся, не позволяя легким полностью раскрыться. Несмотря на это, я продолжал лежать, внимательно следя за процессом. Оставалось лежать неподвижно и ждать, когда доктор снова вернется и скажет вердикт.

Долго ждать не пришлось. Он вернулся и внимательно осмотрел мой торс.

– Как я и предполагал, – сказал он. – Ваши переломанные ребра зажили. Думаю, теперь вам дышится намного легче, верно?

Доктор задал вопрос, глядя на меня.

– Чувствую себя отлично, – ответил я после небольшой паузы. – На ребрах остались лишь незначительные трещины, но они заживут и без больницы.

– Мы выдадим вам необходимые лекарства, и вам нужно будет уделять внимание своему здоровью, избегая излишних нагрузок на тело. Будьте осторожны с физической активностью, Рома, – продолжил доктор. – Надеюсь, вы скоро вернетесь к своей, возможно, нелегкой жизни. Мы планируем выписать вас сегодня во второй половине дня. Затем мы отправим счет в министерство, а после вы сможете оплатить его, как только будете готовы.

– Понял вас, спасибо, – сказал я. Доктор пожелал мне выздоровления и вышел из палаты.

В моей голове возникло несколько вопросов. Какова будет сумма за лечение? Почему восстановление после таких травм заняло так мало времени? В палате лежали пациенты с менее серьезными повреждениями, но они все еще оставались под наблюдением и получали другие лекарства. Все это казалось странным, особенно учитывая, что Мэтью уже провел здесь немало времени.

Медсестра вернулась, неся чистую одежду. Она пахла свежестью и приятным ароматом.

– Вот ваша одежда, Роман. Переоденьтесь и пройдите на первый этаж к окошку. Назовите свое имя, и вам выдадут остальные вещи, – сказала она.

– Спасибо, – ответил я ей еще раз. Я быстро переоделся в чистое белье и был готов покинуть палату. Попрощавшись с другими пациентами, подошел к Мэтью и протянул ему руку.

– Меня выписывают. Береги себя, может быть, еще увидимся, – сказал я.

Он улыбнулся и пожал мне руку.

– Обязательно, Рома. Наши пути еще пересекутся, – ответил Мэтью.

Я покинул палату и направился по знакомому коридору, проходя мимо большого окна с видом на сад. Повернув, я увидел спуск на первый этаж, но он был огорожен, сверху висела вывеска "ПРОХОД ЗАКРЫТ".

"Додумались, хоть как-то уведомить у с этим проходом," – пробежала мысль в голове. Я спустился по другой лестнице вниз и вышел к окну возле которого люди толпились в очереди. Очередь двигалась быстро, и, наконец, дошла и до меня. Подойдя к окну и заглянув внутрь, я увидел несколько медсестер, спешащих по помещению в разные стороны. Работы было много, и им приходилось быстро и слаженно действовать. Внутри помещения были стенды с журналами, на других – лекарства и лечебные травы. Несколько столов, выглядели старинно, стояли у окна комнаты. На столах лежали массивные открытые журналы. У самого приёмного окна сидела медсестра. На её белоснежном лице пробегала строгая нота, выглядела она очень серьёзно и холодным тоном как скороговоркой проговорила:

– Ищите себя и поставьте отметку в графе 'претензий не имею', – показывая пальцем на массивный журнал, – а затем распишитесь.

Механический голос, без эмоций, торопил и не заставлял повторять.

После того как я поставил подпись в журнале, одна из медсестер бросила взгляд на журнал и, подняв голос, обратилась к другой:

– Лида! Принеси лекарства для Романа, его сегодня выписывают.

Оттуда же раздался ответ:

– Ищу, ищу! Сейчас принесу!

Моментом спустя появилась сама Лида, несущая кулёк с лечебными травами и несколько зелий синего оттенка. Сделав своё дело, она тут же исчезла. Медсестра вручила мне принесённое Лидой и резко сунула клочок бумаги с инструкциями по правильному приёму лекарств. Прощально сказав:

– До свидания, – она тем же железным голосом выкрикнула: – Следующий!

Её слова отдавались эхом по помещению, заставляя меня поторопиться покинуть больницу и наконец насладиться свежим воздухом.

На улице царило солнечное тепло, и люди, усаживаясь на лавочках, наслаждались беседой, курением и просто отдыхом. Вид из окна на этот красивый сад заставлял восхищаться его красотой, но выйдя на улицу, я по-настоящему ощутил всю прелесть этого места. Природа здесь не только выглядела удивительно красиво, но и наполняла воздух свежестью и ароматом цветущих растений, заставляя меня глубоко вдыхать эту благоухающую смесь. Жизнь снова наполняла меня, и пагубные мысли не могли проникнуть в мой разум. Свежесть природы сотрясала мою душу чистотой и светом, наполняя её благородными мыслями.

На одной из лавочек я заметил помощника министра. Узнать его было нелегко. Этот мужчина со светлыми волосами золотистого оттенка, казавшимися словно облитые сиянием солнца, выглядел иначе. Его волосы были аккуратно уложены, а одежда – строгий костюм из ярко-синей ткани высокого качества – подчеркивала его важное положение. Каждая деталь наряда выдавала вкус и стиль, окружая его аурой роскоши и влияния, привлекая взгляды прохожих и вызывая уважение своим присутствием.

Он позвал меня по имени, и я обернулся, услышав его голос.

– Рома, подойди на минуту, – раздалось его приглашение.

Я медленно приблизился к лавке, где он сидел, и, прежде чем сесть рядом, пожал ему руку. Он улыбнулся мне так же, как и в прошлый раз, и поздравил с выпиской.

– Молодец, тебя быстро поставили на ноги, – сказал он.

– Да, теперь нужно только следовать рекомендациям врача, – ответил я, показывая ему кулек с травами, которые передала мне медсестра.

Он взглянул на них и отметил:

– Отличная подборка лекарств. Эта зелень действительно имеет хорошие лечебные свойства.

Но затем он перешёл к делу, которое привело его сюда.

– Мне нужно передать тебе кое-что, – сказал он, продолжая разговор. – Ту вещь, которую ты потерял при встрече с големом.

– Моя память о том дне размыта, – признался я.

– После травмы всё как будто растворилось в тумане.

– Это может быть и к лучшему, – ответил он, вынимая из кармана что-то небольшое и блестящее.

Это был тот самый камень, который я потерял. Его блики распространялись по всему парку, создавая игру света и привлекая внимание окружающих.

– Этот камень в твоих руках имеет особую силу, – объяснил он. – Министр просил вернуть его лично тебе. «Тебе следует открыть в себе силу его использования», – сказал Гаврила.

Получив камень, я тут же спрятал его в карман. Гаврила продолжил разговор:

– Тебе нужно вернуться в барак и продолжить лечение. Это не займёт много времени, – заверил он. – Затем тебя ждут тренировки в тренировочном комплексе по указу министра. После того как ты освоишь свою силу, тебе расскажут о твоей дальнейшей судьбе.

Слушая его слова, я понял, что вся моя дальнейшая жизнь теперь зависит от моей способности освоить новые возможности. Гаврила выразил пожелания успеха, пожал мне руку и исчез в зелёной глуши парка, оставив меня одного с мыслями о предстоящем выздоровлении и тренировках.

****

Двери зала администрации захлопнулись, и внезапно воздух наполнился ощущением таинственности. Тонкая пелена словно прикрывала захлопнувшиеся двери, создавая атмосферу ожидания и напряжения. Люди уселись на свои места, каждый занял своё место в ожидании начала собрания. Министр возвышался на трибуне, его присутствие наполняло зал авторитетом, заставляя всех присутствующих обратить на него внимание.

– Коллеги, – раздался холодный монотонный голос министра, заставляя зал замереть в ожидании следующих слов. – Как вам известно, недавно на один из наших поселков напали горгоны.

Его слова пронзили зал, заставив присутствующих задуматься о возможных последствиях.

– Последние уходящие охотники смогли запечатать портал, и нам, безусловно, повезло, – продолжил он, и в зале снова наступила мертвая тишина. – В связи с этим нам пришлось взять на себя обязанность разобраться в происшествии.

Его голос звучал как звон монеты в пустой комнате.

– Поручение пришло из Элледии. Высший министр приказал нам узнать, как мрачники смогли навести такой хаос и как им удалось управлять столь большим количеством горгон-быков.

– Среди нас есть охотники, и один из них, которому удалось поймать предателя и мрачника Вигвара, находится здесь, – продолжил министр, обращаясь к залу. – Господин Фисман, расскажите нам подробности вашей поимки этого интересного персонажа.

Фисман, сидящий неподалёку от трибуны, встал и двинулся к трибуне, встав неподалёку от министра. Спокойным голосом он начал рассказывать:

– Мне удалось выйти на его след, когда голем ожил, и Вигвар находился неподалёку.

Его слова вызвали волну интереса в зале, и все внимательно слушали рассказ охотника.

– Он понимал, что нужно скрыться, и это было непросто. Ведь мрачники, как и любые люди, принявшие в себя его разум, часто выдавали себя по мелочам. Они могли иметь гнилые зубы, кожу желтоватого оттенка на лысой голове и другие признаки, которые подсказывали о их истинной сущности. Однако этот мрачник был умелым мастером маскировки.

Фисман сделал небольшую паузу, привлекая внимание зала, и продолжил:

– Сбежать из поселка ему не удалось. В момент, когда он попытался покинуть поселок, я обнаружил, что существует проход, о котором нам не было известно.

Зал заседания оживился, начался громкий шепот. Министр, понимая, что необходима тишина, крикнул:

– Тишина!

Зал моментально погрузился в молчание, и Фисман смог продолжить свой рассказ:

– Вигвар вышел за пределы поселка, и я наблюдал, как его действия становились всё более странными. Он присел и начал разговаривать с какой-то сущностью, словно сумасшедший. Его речь звучала на непонятном языке, с шипением, и его голос был совершенно не похож на тот, что мы привыкли слышать. Затем он впал в транс и замолчал, пока не заметил меня.

Большинство людей в зале никогда не видели мрачников лично. Они узнавали о них лишь по слухам и из других источников, поэтому рассказ Фисмана вызывал ужас у присутствующих. Глаза мрачника сверкали зловещими бликами, словно огонь в бездонной пустоте, и черты его лица были угрожающе искажены. Проще говоря, он уже не был человеком, а выглядел поглощённым сущностью живым существом.

– Конечно же, я сразу же уничтожил его. Вести его на допрос и пытаться взять живым не было возможности. Мне показалось, что он доложил сущности о пробуждении голема, – завершил своё выступление Фисман.