Текст книги "Школа боевой магии. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Николай с удивлением посмотрел на меня и сказал:

– Я ж тебя побью. Я лучше дерусь.

– Да, побьёшь, – согласился я с ним. – Но выиграю в итоге я.

Николай некоторое время сверлил меня взглядом, а потом как-то обмяк и сказал негромко:

– Я люблю её.

Мне стало жалко Николая. Потому что я почувствовал внутри себя: не видать ему Марины, как своих ушей. Кивнул и ответил:

– Я тоже.

Повисшую тишину разорвал хруст ветки.

– Что вы тут делаете? – спросил подошедший Арик.

Он держал Дёму и гладил этого потягивающегося паршивца. И где был этот самый паршивец, когда я вчера открывал портал? Почему не остановил меня?

Я протянул руки за котёнком и ответил Арику:

– Смотрим землянку.

Арик с сожалением отдал мне мохнатое чудо и тут же заметил:

– С ним теплее…

– А ты чего не спишь? – спросил я.

– Так утро… – растеряно ответил Арик.

И тут я понял, что уже рассвело. Парни поднимаются. Девчонки тоже встали, потянулись к костру. Марина взялась за котёл… Она была в моих штанах и кофте. И в лаптях, которые сплёл я…

Мы с Николаем переглянулись.

Лицо Николая вытянулось. Он развернулся и быстро ушёл в лес.

Я проводил его взглядом и направился к костру.

– Что случилось-то? – спросил Арик, топая за мной.

– Всё нормально, – отмахнулся я. – Так, поболтали с Николаем о том, о сём. Не бери в голову.

Арик посмотрел в ту сторону, куда ушёл Николай и сказал негромко:

– Не нравится мне всё это. Нехорошее у меня предчувствие. Ох, нехорошее.

– Прорвёмся! – я похлопал Арика по плечу и подошёл к Марине.

– Что? – спросила Марина не очень дружелюбно.

Я, окрылённый победой над Николаем, даже немного опешил и смутился. Повисла неловкая пауза. Чтобы как-то справится с растерянностью, я показал на одежду:

– Подошло?

Марина смутилась. Потом подняла на меня взгляд и сказала:

– Спасибо. – Помолчав немного добавила: – Владислав… Ты меня извини, но… Я боюсь, что ты после вчерашнего понапридумывал себе невесть что. Я не хотела бы… чтобы ты строил иллюзии.

Я слушал Марину и не слышал. Я смотрел на неё и видел тёмные круги под её глазами, осунувшееся лицо, усталый взгляд… Она не спала ночью?.. Она плакала?..

Она говорила, и в её голосе слышалась мука.

Моё сердце сдавило от жалости к ней.

– Влад, ты меня слышишь? – Марина слегка повысила голос.

– Да, – ответил я. – Ты не хочешь иллюзий. Но я тебе их и не предлагаю. Всё по-настоящему.

– О, боже! – вздохнула Марина и ласково добавила: – Ты иди, Владислав. Мне нужно завтрак готовить.

– Конечно, – согласился я и пошёл на зарядку, которая уже началась.

Я делал упражнения и смотрел на отросшие щетины. Почти у всех парней были щетины. У кого гуще, у кого реже. У кого чёрная, у кого рыжая или белёсая. У Артёма не очень пышная. У Сергея намечалась густая борода, у Мишки волосы росли только на подбородке, но росли! Торчали, как… Даже у Ильи усы пробивались! И только у нас с Ариком ничего!

– А теперь умываться и завтракать! – скомандовал Боря. – Потом не расходитесь, у нас есть важное объявление!

Завтракали все вместе. Светлана с Дмитрием успели наделать мисок. Под руководством Игоря Петровича там же, у реки, соорудили одноразовую приспособу для обжига и обожгли миски. Те за ночь остыли. Пока Марина с Риткой готовили завтрак, Светлана с Дмитрием разобрали приспособу и вытащили готовую посуду. Две или три миски лопнули, а остальные оказались нормальные. Их помыли и принесли.

Недостающие ложки Игорь Петрович с Сергеем и Мишкой ещё вчера вырезали из дерева. Получились не очень – нужных инструментов не было, только топор да кухонный нож, но всё равно, кашу черпать можно.

Игорь Петрович сказал, что если бы был кочедык, то можно было бы сплести ложки и чашки из берёсты, притом непротекающие. Ага – непротекающие чашки из берёсты! Из сетки ещё сплетите… А ложки? Всё равно что лаптем кашу есть… Глупость, короче. Или не глупость?

Ели в тишине, слова Бори про важное сообщение всех настроили на серьёзный лад.

Николай, бледный и осунувшийся, пришёл, когда все уже ели. Его каша стояла так же, как вчера Маринина и Риткина – ждала его. Вчера о девчонках позаботилась Агафья Ефимовна. Кто сегодня позаботился о Николае, не знаю. Все трое крутились на кухне. Агафья Ефимовна не оставляла Марину с Риткой наедине и следила, чтобы они постоянно были заняты делом.

Мы с Григорием Ефимовичем перед завтраком на своей полянке потренировались немного, но так – повторяли упражнения. Григорий Ефимович сказал, что теперь моя задача научиться контролировать пламя внутри себя, чтобы оно откликалось не абы как, а по моей воле. Вот я и пробовал управлять пламенем. Но нормальной тренировки не получилось. Я постоянно отвлекался – то про Марину думал, то про Николая, то про слова Бори.

Я думал: Боря хочет сказать, что нужно ещё больше тренироваться, что у нас всего три дня и всё такое. Поэтому очень удивился, когда после завтрака Боря сказал:

– Мы переходим на военное положение. Сан Саныч знает месторасположение нашего лагеря. Ему ориентировочно понадобится три дня.

Парни зашумели. Одно дело предполагать, что когда-то возникнет боевая ситуация, и совсем другое, когда знаешь срок, и срок этот совсем небольшой.

Боря поднял руку, призывая всех к тишине.

– Я бы предпочёл готовиться к худшему и назначил срок в два дня.

Глава 13

– И что делать? – спросил Артём. – Каковы наши стратегия и тактика?

– Страте-егия… – протянул Боря. – Стратегия такая: нельзя допустить, чтобы купол разрушили. Хуже варианта для Рувении не придумать. Мы должны выяснить кто и зачем хочет разрушить, и обезвредить предателей. В этом направлении мы кое-что уже делаем. Что касается тактики, то тут такое дело… – Боря замолчал, подбирая слова.

– По поводу того, что вы уже делаете… – вклинился Эдуард. – Наши наработки в вашем распоряжении.

Боря глянул на Игоря Петровича с Григорием Ефимовичем. Короткое совещание глазами, и Боря подвёл итог:

– У нас есть свои каналы, но за предложение спасибо. Будет интересно сверить результаты.

Пока преподаватели переглядывались, я думал про партизанское положение. Мы уже в лесу живём… Куда дальше-то?

Но оказалось, есть куда. Боря сказал:

– Мы должны покинуть лагерь, но так, чтобы осталось ощущение, будто мы в лагере и ничего не подозреваем. Мы будем достраивать землянку, поддерживать огонь, но перенесём все вещи и продукты, все инструменты в другое место. А здесь мы подготовим ловушку.

– А куда мы всё перенесём? – спросил я.

– Я думал, ты нам скажешь, – ответил Боря.

Все заржали, но Боря оставался серьёзным.

– В смысле я? – спросил я Борю, когда понял, что он не шутит.

– Мы хотели бы попросить тебя… – Боря говорил неторопливо, подбирая слова. – Попросить тебя… поговорить с твоими… новыми знакомыми.

– Почему я? – я глянул на Ефимычей. – У вас же больше авторитета, вы же…

Я хотел сказать, что Ефимычи боги, но Григорий Ефимыч так на меня зыркнул, что я заткнулся.

– Твой подарок приняли, – ответил на мой вопрос Боря.

«А потом вернули» – подумал я, но вслух не сказал.

«Он прав, – подтвердил слова Бори Чёрный. – Но не совсем. Думаю, я помогу тебе. Но у меня есть условие!»

– Какое? – спросил я вслух и тут же поймал на себе недоумевающие взгляды парней.

«Пусть они все жрут мне!» – потребовал Чёрный.

Я не сразу понял, что он хочет, чтобы все наши принесли ему жертву, посвятили ему свою пищу.

– А разве так можно? – спросил я, не обращая внимания на косые взгляды.

Чёрный только усмехнулся в ответ.

– Что? – спросил Григорий Ефимович.

– Чёрный сказал, мы все должны пожрать ему, – ответил я.

«И они тоже!» – Чёрный показал на Ефимычей.

– И вы с Агафьей Ефимовной тоже, – повторил я вслух условие Чёрного.

Глаза Григория Ефимовича вспыхнули гневом, а у Агафьи Ефимовны – возмущением.

– Что он себе позволяет! – прорычал Григорий Ефимович.

Я пожал плечами.

– А что происходит? – спросил Артём.

– Действительно, о чём речь? – присоединился Глеб.

– Мы на одной стороне и имеем право знать, что происходит, – поддержал парней Эдуард.

– У Влада есть связь с местными духами, – сказал Боря.

«Что⁈ Я не местный дух! Я бог! Я хозяин! – громыхнул внутри меня Чёрный. – Когда в подвале ловушку для меня строили, небось не гадали, местный дух я или хозяин! Пусть жрут мне! Иначе не видать им помощи ни от кого!»

– Он говорит, что вы должны… – сказал я Григорию Ефимовичу. – Иначе никакой помощи не будет.

Агафья Ефимовна словно окаменела. Встала, вся такая прямая… Расправила плечи и посмотрела на меня сверху вниз.

– Хлеб подойдёт? – сухо спросила она.

«Вполне!» – ответил Чёрный.

Я кивнул.

Агафья Ефимовна ушла в землянку и вынесла полбулки хлеба – то, что осталось от моей вчерашней глупости.

Подошла к столу и так же гордо, как будто творила великое дело, порезала булку на двадцать семь кусочков. Раздала каждому по кусочку и сказала:

– Жрите Повелителю Велесу.

Она проделала это с такой торжественностью, что парни и девчонки, отправляя в рот кусочки хлеба, неволей повторили:

– Жру Повелителю Велесу.

Кто-то попробовал сказать «ем», но Агафья Ефимовна поправила:

– Жру…

С предпоследними кусочками она подошла к Григорию Ефимовичу. И вдруг поклонилась ему.

– Прости, мой друг, и принеси жертву нашему врагу. Мы с ним теперь заодно.

Григорий Ефимович поднялся, принял кусочек хлеба и тоже поклонился.

– Для тебя, сестра, я жру нашему врагу Велесу.

И положил кусочек хлеба в рот. А потом развернулся и ушёл.

Агафья Ефимовна посмотрела на меня и… тоже поклонилась.

Я от растерянности вскочил.

А она произнесла, что жрёт во славу… Съела хлеб и ушла вслед за Григорием Ефимовичем.

Сначала Чёрный внутри меня возликовал, но вскоре загрустил.

«Что?» – мысленно спросил его я, но он только тяжело вздохнул.

Наши смотрели на меня, ждали ответа: куда же нам переселяться, куда уносить продукты и инструменты, где делать новый лагерь, а Чёрный впал в задумчивость.

«Ты обещал помочь!» – напомнил я ему.

«Да, да, конечно…» – отозвался Чёрный, однако из задумчивости не вышел.

Я начал злиться. Люди смотрели на меня, ждали указаний, а я чувствовал себя полным дураком. Заставил всех сожрать последний хлеб и теперь стоял, как дурак, и ничего не мог им сказать. А всё потому, что подселившийся ко мне бог внезапно захандрил.

Я постарался надавить на совесть:

– Ты нарушаешь договор!

Чёрный поднял голову, и меня обдало его грустью.

«Я столько мечтал, чтобы они мне поклонились. Представлял в деталях! Думал, буду счастлив… И вот они поклонились, а радости никакой…» – пожаловался Чёрный.

Разочарование Чёрного было настолько сильным, что я воспринял его чувство, как своё. У меня тоже бывали ситуации, когда я на что-то надеялся, ждал… а когда оно происходило, получал нечто совсем не то, чего хотел. Но настолько сильного разочарования, как сейчас Чёрный, я не испытывал. И тем не менее, я понимал его, но и парней понимал тоже. Их заставили участвовать в ритуале и толком не объяснили, что к чему. Они мне доверились, а я стоял и не знал, что им сказать.

– Давай, ты со своими чувствами разберёшься потом, – предложил я богу внутри меня. – Куда нам идти?

«Леший покажет» – отмахнулся Чёрный и снова впал в задумчивость.

Я обернулся. Под сосной стоял леший и кланялся мне.

Я тоже поклонился в ответ. Как-то так само собой получилось.

И тут ко мне подскочил Дёма, привычно вскарабкался по штанине. Я машинально отметил, что котёнок с нашей первой встречи подрос. Взял его на руки. Сразу стало спокойно. И я уверенно направился к лешему.

– Нам с тобой идти? – спросил у меня Боря.

Я остановился в растерянности и вопросительно глянул на лешего. Тот подумал немного и кивнул.

– Пойдёмте, – ответил я Боре.

Боря выдохнул и сказал:

– Ну, всей толпой, наверное, идти ни к чему. Пойдём я, Артём, Эдуард и Глеб. – И добавил, обращаясь к Игорю Петровичу: – А вы готовьте вещи и продукты к переселению, хорошо?

Тот кивнул и начал распределять парней, давая им задание. Нужно было решить, что переносить в первую очередь, что попозже. Например, некоторые продукты нужно было оставить, потому что обед девчонки будут готовить тут.

Определиться с тем, что переносить и в какую очередь, нужно было самим, потому что Агафья Ефимовна ещё не вернулась.

В общем, парни начали работать, а мы углубились в лес.

Мы пошли в противоположную от ручья сторону и немного вверх. Леший вёл нас не по прямой, а выбирал дорогу так, чтобы обходить кусты, чтобы не ломать ветки.

Отойдя на приличное расстояние, он стал забирать вправо и вверх – чем дальше, тем круче.

Забавно, я немало походил вокруг лагеря, но даже не догадывался, что тут рядом такая крутая горка. За деревьями она совсем не просматривалась. Подъём был, конечно, но, как говорится, ничто не обещало.

Вскоре мы уже не шли, а ползли и карабкались.

Взбираться на крутой склон с Дёмой на руках было непросто, пришлось сунуть его за пазуху. Я боялся отпустить котёнка – до лагеря далеко, вдруг убежит и заблудится? Тем более, что леший снова петлял – выбирал дорогу, чтобы поменьше топтать растения.

– Ты уверен, что ведёшь нас правильно? – догнав меня спросил Боря.

Я аж растерялся. Я забыл, что лешего вижу только я. Остановился, оглянулся. Парни слышали Борин вопрос и тоже ждали ответ.

– Так я ж иду за… – начал я и, махнув в сторону лешего, посмотрел на него.

Он нас не ждал, он продолжал идти.

– Уверен, – буркнул я и поспешил за проводником, пока тот не скрылся за камнем.

Но он-таки скрылся. Через минуту я потерял его из виду и от отчаяния поднажал. И, обогнув выступающий обломок скалы, чуть не налетел на хозяина здешнего леса.

Леший, не глядя на меня, показал вниз.

Блин! Наш лагерь был как на ладони!

– Отличный наблюдательный пункт, – прокомментировал тяжело дышащий Боря. – Просто великолепный! И снизу деревья заслоняют… Да и с воздуха, если среди камней спрятаться, не заметят… Особенно, если замаскировать и магическую защиту наложить. Никаким дроном не найти!

По интонации я понял, что Боря тоже удивлён, что такой наблюдательный пункт под боком. Удивлён и восхищён.

Леший молча развернулся и пошёл дальше.

Мы приняли влево и немного спустились. И внезапно оказались в густом кедраче.

Могучие замшелые стволы, стоящие близко друг к другу, сложная сеть переплетённых корней, выступивших на поверхность, и сомкнувшиеся кроны, образующие полумрак…

Леший дошёл до этого места и исчез. Как будто свою задачу выполнил, до места нас довёл. Я даже растерялся, так внезапно всё произошло.

Стоял, оглядывался, понимая, что костёр тут жечь нельзя – корни деревьев на поверхности, да и сами деревья смолистые…

Как-то не очень мне это место понравилось – спать на корнях вообще невозможно, землянку не вырыть… Отстой, а не место!

Я хотел уже было возмутиться, но тут Боря и говорит:

– Отличное место для лагеря! Лапника наложим, корни не будут чувствоваться, зато с воздуха нас никто не обнаружит. А продукты и вещи можно поднять на ветки, можно ещё и корой прикрыть от дождя, хотя под кроной и так сухо. Даже костёр можно жечь – дым в кроне останется и не выдаст нас… А если ещё и только сухостой жечь, то и вовсе дыма не будет! Нас не обнаружат. Это, конечно, если не брать в расчёт тепловизоры…

Боря нахмурился, но всё равно деловито осматривал всё вокруг.

Не знаю, может, знакомство с лесной девушкой так на меня повлияло, может, хоровод вокруг берёзы или лапти, которые древесница сначала взяла, а потом отдала Марине, но мне стало не безразлично, наносится вред растениям или нет. А потому я спросил:

– Какой нафиг костёр? А корни? Лес нам помогает, а мы жечь будем⁈

– Найдём свободное от корней место, обложим камнями, так и защитим, – ответил Боря. – Ну, ребята, что скажете? – обратился он к парням.

– Я в партизанской войне не смыслю, – ответил Эдуард. – Поэтому доверяю вам. С информацией работать умею, собирать, анализировать, распространять… А вот от лесной жизни далёк. В общем, как скажете.

Боря посмотрел на Артёма, тот пожал плечами.

– Да вроде норм место.

Боря перевёл взгляд на Глеба, тот попинал корень и ответил с деланым равнодушием:

– На войне, как на войне.

Боря согласно кивнул и сказал:

– Надо бы тут осмотреть всё вокруг. Хорошо бы вода была рядом. Вы идите, пусть парни переносят вещи. Часть лежанок, думаю, тоже нужно перенести, оставим там штук пять для вида, а остальные сюда, чтобы поменьше лапника рубить. Глеб, останешься со мной осмотреться? Ты человек военный…

Глеб пожал плечами, мол, не вопрос.

Боря удовлетворённо кивнул и сказал мне:

– Что стоять? Идите!

Я развернулся и пошёл.

– Ты куда? Мы ж с другой стороны пришли! – крикнул Боря.

– Короче дорога есть, – буркнул я, продолжая шагать и не обращая внимания, идут ли Артём с Эдуардом за мной.

Я точно знал, где лагерь. Точно так же, как тогда, с Мариной. И точно знал, способ пройти напрямки. Леший вёл нас вкруговую. Не знаю почему. Может, чтобы показать удобный наблюдательный пункт на горе, а может, такова его лешачья натура – кругами водить.

Не успел я выйти на открытое место, как Дёма вырвался из моих рук и бросился обратно в кедрач. Я, проклиная себя на чём свет стоит за то, что потащил котёнка с собой, кинулся за ним – не хватало ещё, чтобы этот паршивец потерялся!

Прибегаю в кедрач, а он уже трётся о ноги древесницы и тарахтит на весь лес…

Я остановился и стою, смотрю то на котёнка, то на древесницу.

Артём с Эдуардом тоже вернулись. Да и Боря с Глебом услышали, как я звал Дёму и остались на месте.

Древесница смотрела на меня и улыбалась. И я вспомнил, как она вылечила мои ожоги, как гладила рябиновые веточки, воткнутые Агафьей Ефимовной, как отодвинула корни сосен, где новая землянка…

Короче, не обращая на остальных внимания, я поклонился древеснице и сказал:

– Уважаемая древесница, разреши нам тут устроить лагерь?

Она кивнула.

– А ты можешь это… – я не знал, как попросить её убрать корни старых кедров, чтобы мы не обжигали их костром, да и спать на корнях тоже не лучший вариант, поэтому просто показал на толстые корневища.

Древесница засмеялась, она поняла меня.

И вдруг корни у деревьев задвигались…

Парни подскочили, заметались. Боря, хоть и взрослый, а тоже побледнел, только что бежать не кинулся. Да что парни! Я хоть и ожидал, а тоже струхнул.

Оно и не мудрено – корни походили на толстых живых змей. Такой в объятия попадёшь – не выживешь! И всё это под ногами шевелится – только успевай, отскакивай!

Наконец, корни раздвинулись и освободили широкое место в середине. Но мало этого, под деревьями образовалось двадцать семь гнёзд, если можно так сказать.

Боря быстро сориентировался и поклонился древеснице:

– Спасибо большое! – судя по тому, что он кланялся в другую сторону, лесную девушку он не видел.

Артём с Эдуардом, а следом и Глеб тоже поклонились:

– Спасибо!

А древесница засмеялась, по кроне пробежал ветерок, и стало как-то темнее, что ли.

Я глянул наверх и понял, что кроны кедров плотно сомкнулись! Вот это был подарок! Теперь нам никакой дождь не страшен!

– Я обещаю тебе, что мы постараемся беречь твой лес, – сказал я лесной девушке.

Она снова засмеялась и исчезла.

Дёма выбрал одно из лож и свернулся там калачиком. И я понял, что это место моё! И ещё я понял, что Дёма тут не пропадёт, поэтому глянув на парней, сказал:

– Пойдёмте за остальными.

И мы пошли. Я тоже старался обходить кустарники и как можно меньше топтать траву. Парни, глядя на меня, прониклись. А может просто впечатлились двигающимися корнями. Может, конечно, и коллективной жертвой Велесу, хотя там что?.. Ну поели хлеба и всё. А тут живые корни… Я бы впечатлился! Да, собственно, я и так…

Копошащиеся, как толстые змеи корни – зрелище не для слабонервных! И не для людей с богатым воображением! Как представишь, что эти змеи живые, жуть берёт!

В общем, хорошо, что древесница на нашей стороне. А то и не выбрались бы мы из леса!

Следом пришла мысль, а может древесница в битве с Сан Санычем прикажет деревьям опутать наших врагов корнями и удушить их и всё!

«Нет! – жёстко ответил Чёрный. – И даже не проси её об этом!»

«Почему?» – мысленно спросил я.

Но Чёрный в ответ только усмехнулся.

Я вздохнул и ответил сам себе: видимо, потому что древесница охраняет лес, и это не её война. Жаль, конечно. Придётся самим…

Ефимычи ещё не пришли. Игорь Петрович, пока мы ходили, развернул бурную деятельность. Парни вынесли всё из землянки, разложили на траве. Более того, распределили по кучкам: травы и порошки – в одной, продукты – в другой, инструменты – в третьей, вещи – в четвёртой. Отдельно лежало всё, что можно использовать для переноски: мои пакеты, покрывала и носилки, в которых парни грунт вытаскивали, когда яму для землянки копали.

Землянку было жалко. Столько работы впустую! А ведь следующую ночь уже могли бы под крышей ночевать! Копали-копали, и всё коту под хвост! – и кот вон он, Дёма… И где он был, когда я глупости совершал?

Но ничего не попишешь. Надо переселяться.

Я посмотрел на продукты – сколько их у нас осталось – и расстроился. Получалось, что запас совсем небольшой. Конечно, грибы и ягоды нас выручали, но их было мало, всё-таки нас двадцать семь человек!