Текст книги "Семь свинцовых крестов"

Автор книги: Анри Верн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 6

– Ну что же, Джек, решили вы наконец заговорить?

Этот вопрос Леонида Золтана прозвучал в мертвой тишине, царившей на палубе, где собрался весь экипаж «Тайпея» вокруг мачты, к которой был привязан Джек Скар. Возле пленника стоял один из сообщников Золтана с бичом из тюленьей кожи в руке. Это была здоровая жирная скотина, почти квадратный, с шерстью песочного цвета. Всем своим видом он свидетельствовал, что в любую минуту может начать истязать свою жертву.

«Тайпей» чудом не попался патрулям с острова Йелюк-Йелюк и убрался из территориальных вод, а теперь он плыл уже несколько дней в направлении Новой Гвинеи и архипелага Афю.

В течение этих дней Золтан пытался всеми средствами сломить сопротивление Скара. Он избивал его, лишал воды, не кормил, но все оказалось напрасно. Публичные пытки были последним средством, на которое надеялся капитан.

– Итак, Джек, я считаю до трех. Если, когда я закончу, вы не скажете, где находятся семь свинцовых крестов, Феликс сделает из вас бифштекс с кровью… Раз… Два… Три… Вы решили, Джек?

Скар повернул к нему лицо, на котором смешались в едином выражении страдание и ненависть. Глаза его лихорадочно блестели, но сухие, обветренные губы обронили:

– Идите повесьтесь, Золтан… Я вам ничего не скажу… Ничего…

Хозяин «Тайпея» передернул плечами, и под курткой прокатились клубки мускулов.

– Тем хуже, Джек!.. Вы сами этого хотели…

Он обернулся к человеку с бичом.

– Давай действуй, Феликс!.. Покажи-ка ему, что твои руки кое-чего стоят…

Тот глухо хмыкнул и кивнул своей кабаньей головой.

– Сейчас он у меня увидит, капитан!

Правая рука его поднялась, и бич изогнулся, как змея, которой наступили на хвост.

Моран, находившийся среди зрителей, железной хваткой вцепился в кисть Билла Баллантайна, стоящего рядом. Сделал он это лишь для того, чтобы призвать товарища к спокойствию и благоразумию, поскольку при малейшем подозрительном жесте, с точки зрения Золтана, оба они составили бы компанию несчастному Джеку Скару.

Бич взвился в воздухе, и на голой спине Скара, который резко вздрогнул, появилась кровавая полоса. Бич просвистел шесть раз, пока Золтан не остановил палача.

– Ну так как, ты решил рассказать, Джек?

Скар повернул голову и, не сказав ни слова, плюнул в сторону капитана.

Тогда тот скомандовал:

– Действуй, Феликс. Остановишься, когда наш друг станет более разговорчивым.

Бич снова начал свой зловещий танец, и вскоре всю спину бывшего каторжника исполосовали кровавые рубцы. Кроме свиста и ударов бича, не раздавалось больше ни звука. Джек Скар, несмотря на боль, не издал ни стона.

Первым сдался палач. Он опустил ослабевшую руку, а другой начал стирать пот, градом катившийся по его обнаженному торсу.

– Чего ждешь, Феликс? – грубо спросил Золтан.

Тот повернулся к капитану и, задыхаясь, пробормотал:

– Тут нужна машина, чтобы этот железный тип заговорил…

– Ладно, продолжим и без машины. Ну так будете говорить, Джек? Развязался ли ваш язык после этого небольшого сеанса?

Но Скар не ответил. Голова его упала на плечо, а сам он обвис на веревках, потеряв сознание.

Хозяин «Тайпея» злобно захохотал.

– Видали! – бросил он, обращаясь к экипажу. – Наш друг Джек отключился, как барышня! А ведь просто надо сказать мне то, что он знает… Ладно… Ведро морской воды живо приведет его в чувство.

Золтан поискал глазами вьетнамца.

– Ну-ка, сделай из него мокрую курицу, – приказал он Конгу. – Немного соли на ссадины снова возвратит ему вкус к жизни…

Конг повиновался. Но вопреки ожиданиям Золтана, Джек очнулся не от боли, а от холодной воды. Открыв один глаз, он сверлил им Золтана.

– Ну что, Джек, будете говорить или продолжим?

– Я уже сказал, Золтан… Идите повесьтесь…

– Тем хуже, Джек. – И обращаясь к палачу, Золтан приказал: – Продолжай, Феликс. Ты уже успел, надеюсь, отдохнуть… И не останавливайся, пока не развяжется язык у нашего дорогого друга.

Боб Моран с возрастающим гневом и омерзением смотрел на это зрелище, продолжая удерживать Баллантайна, чтобы тот не бросился на Феликса. Но вдруг он крикнул:

– Эй!.. Остановитесь!..

Феликс, уже поднявший кнут, замер, а Золтан, нахмурив брови, бросил:

– Это еще что такое?

– А то, что, если так будет продолжаться, этот человек просто-напросто умрет! Мне в общем-то наплевать, но не забывайте, что вы обещали нам богатство и именно из-за этого мы здесь…

В глазах членов экипажа появилось осмысленное выражение, и они на разные голоса закричали:

– Правильно!..

– Зачем нам труп!..

– Пусть сначала заговорит, а там делайте с ним, что хотите…

Гнев капитана угас.

– Вы правы. Наш друг Джек полезен живой, а не мертвый. Оставим его здесь на солнышке и будем время от времени освежать водой. Слышишь, Феликс? Чего тут продолжать, когда соленая вода и солнце сами сделают все за нас…

Кружок зрителей постепенно распался, и Боб с Биллом потихоньку вместе с другими отправились к носовой части судна. Моран был рад, что удалось вмешаться. И если он не избавил несчастного Джека от страданий, то хотя бы пока спас ему жизнь. Тем не менее он понимал, что пора кончать с создавшимся положением. Таково же было и мнение Билла Баллантайна, который проговорил вполголоса:

– Это не может продолжаться, командан… Нужно что-то делать…

И вот Моран принял решение.

– Я тоже так считаю, Билл. Нужно что-то делать, и притом ближайшей ночью! Не позже, чем ближайшей ночью!

К этому Морана подталкивали две причины. Во-первых, он хотел прекратить мучения Джека Скара как можно быстрее. Во-вторых, они были неподалеку от архипелага Афю и Новой Гвинеи.

План Морана был прост: отключить вахтенных, затем испортить моторы «Тайпея» и бежать на шлюпке, прихватив Джека Скара, чтобы добраться до ближайшего побережья.

Чтобы выполнить этот план, они с Биллом должны выскользнуть из кубрика, пока экипаж спит первым крепким сном.

Дверь кубрика закрывалась снаружи на засов. Золтан приделал его на всякий случай, так как всегда опасался бунта экипажа. Таким образом, выбравшись на палубу, Боб и Билл отсекли экипаж.

– Тебе заняться вахтенным, – шепнул Моран Баллантайну, – а я займусь штурвальным…

Все происходило в темноте. Билл направился к носу, Моран к корме. Оружия у них не было, но в своей жизни, полной приключений, они научились действовать голыми руками, как коммандос.

Скользнув вдоль борта, Моран добрался до рубки, где находился рулевой, и одним прыжком вскочил туда. Штурвальный, держась за колесо обеими руками, повернул голову, и на лице его появилось выражение изумления. Но он не успел даже рта раскрыть, как получил прямой в челюсть и рухнул в нокауте.

Зафиксировав штурвальное колесо, чтобы судно не рыскало, иначе могли проснуться капитан и экипаж, Моран связал руки и ноги штурвального, разорвав его одежду на полосы. Затем вставил кляп и забрал пистолет. Вскоре они встретились на палубе с Биллом.

– Как дела, командан?

– Нормально. А у тебя?

Колосс удовлетворенно хмыкнул, показав свои огромные, как лопаты, руки.

– Без всякого шума. К тому же я позаимствовал вот эту игрушечку…

Во мраке блеснул ствол автомата.

– Молодец, Билл. Никогда не знаешь, что может пригодиться. А теперь займемся Джеком Скаром…

Несчастный так и оставался привязанным к мачте. Сначала под палящими лучами солнца, потом с едкой морской водой на ранах. Сейчас Скар был очень слаб, и трудно было понять, в сознании он или нет. Отвязав, друзья оттащили его в лодку, предназначенную для побега, и положили на дно. Затем проверили, наполнен ли бак горючим. Специальный ящик набили провизией, питьевой водой и запасными канистрами. Все это было собрано из других лодок на тот случай, если придется продержаться на воде долго.

– Теперь нам только остается заняться двигателями, – заключил Моран.

Но тут Билл несколько заколебался.

– До сих пор удача была на нашей стороне. Может быть, не стоит терять времени, а просто удерем…

– Нет, Билл. Нельзя делать что-то наполовину. Лучше не рисковать. С испорченными двигателями «Тайпею» за нами не угнаться…

Шотландец в конце концов согласился с этим, и, оставив Джека в лодке, они быстро двинулись к цели, поскольку прекрасно знали расположение помещений на судне.

Добравшись без всяких ненужных встреч до машинного отделения, они так удивили своим появлением с автоматом двух механиков, что те дали себя связать совершенно безропотно, после чего Биллу с его знанием механики ничего не стоило вывести из строя моторы. Заняло это не более пяти минут. Порассовав несколько наиболее важных деталей по карманам, Баллантайн удовлетворенно улыбнулся и заявил:

– Конечно, в конце концов они разберутся и починят мотор, но для этого понадобится время, а мы уже будем далеко…

– Надеюсь, Билл. Но давай-ка пошевеливаться… Мы ведь потеряли много времени.

Едва они покинули машинное отделение, как увидели, что из верхнего коридора к ним приближается какой-то свет. И в этот момент появился человек, в котором Боб и Билл тут же узнали Леонида Золтана.

Он наверняка проснулся, почувствовав, что моторы перестали работать. Держа в левой руке фонарь, капитан правой направлял пистолет, из которого собирался открыть огонь, поскольку уже заметил Морана и Баллантайна. Однако Боб обладал более быстрой реакцией и выстрелил первым, но Золтан успел отскочить за угол.

– На палубу! Быстро! – закричал француз.

Они успели чуть ли не на четвереньках выскочить на палубу, а сзади уже звучали выстрелы.

– Перекроем проход, иначе не успеем спустить шлюпку на воду…

Они наскоро подтащили все, что было под рукой, к люку. А когда закончили работу, весь корабль уже проснулся. Отовсюду слышался шум, грохот, неслись приглушенные выкрики.

– Скорее в шлюпку! Времени в обрез… Я начну спускать, а ты держи их на всякий случай под огнем, если прорвутся…

Вот уже лодка на воде, и Билл дал очередь поверх появившихся из люка голов.

Мотор зачихал, и «Тайпей» стал удаляться.

Глава 7

До самого утра Джек Скар был в полузабытьи, стучал зубами, бормотал какие-то непонятные слова и фразы, иногда произнося имя Золтана в связи с семью свинцовыми крестами.

Однако на рассвете благодаря лекарствам из предусмотрительно захваченной аптечки лихорадка прекратилась и больной смог немного поесть, несколько восстановив свои силы. Билл, использовав все свои познания в медицине, смазал следы от ударов бича, так что Джеку Скару стало немного лучше.

В течение нескольких часов они старались как можно дальше отплыть от «Тайпея», идя на моторе. Затем, экономя горючее, Билл с Бобом поставили мачту и подняли парус, а легкий бриз доделал все остальное.

Джек Скар, закутанный в одеяло, сидел, опираясь спиной о борт, и с удивлением разглядывал Морана и Баллантайна.

– Ну, как вы себя чувствуете? – спросил Боб.

Джек медленно повернул голову справа налево, как будто даже такое простое движение давалось ему с трудом.

– Лучше, – ответил он. – Конечно, я еще слаб, но это скоро пройдет, как мне кажется. И этим я обязан вам…

Говоря так, Скар продолжал с нескрываемым любопытством разглядывать своих спасителей, потом снова заговорил:

– Мне непонятно, почему вы, сообщники бандита Золтана, действовали таким образом…

– Сообщники!.. – возмутился Билл, правивший лодкой. – Не судите так поспешно, старина. Поспешность нужна при ловле блох.

– Однако же вы из экипажа «Тайпея»…

– Это так, но мы стали членами экипажа вопреки нашему желанию…

Моран не имел никаких причин скрывать от Джека Скара обстоятельства, благодаря которым они с Биллом сопровождали Золтана, и тут же все выложил.

Когда Боб закончил, Скар медленно кивнул:

– Это все в стиле негодяя Леонида. Он вас захватил силой; меня он хотел заставить говорить силой, силой вырвать сведения о местонахождении семи свинцовых крестов. Я предпочел бы быть убитым, но не сказать ни слова…

– Но к чему этакое упрямство? – спросил Моран. – Почему бы вместо того, чтобы умирать, не разделить сокровище с Золтаном?

Скар засмеялся, и его лицо исказилось от боли.

– Разделить с Золтаном! – воскликнул бывший каторжник. – Вы, уважаемый джентльмен, просто его не знаете. Получив сокровище, он поубивал бы нас всех до последнего…

Ни Боба, ни Билла это заявление не удивило, поскольку они придерживались того же мнения.

– Одним словом, – заключил Баллантайн, – остается только порадоваться, что мы оттуда вырвались.

– Мы еще не совсем выпутались, Билл, – заметил Моран. – Полагаю, что они уже кинулись в погоню за нами.

Баллантайн засмеялся и, сунув руку в карман, вытащил несколько деталей и подбросил их на ладони.

– Говоришь, что они кинулись в погоню за нами, командан?.. Полагаю, что они еще ищут неисправность.

– Все, может, и так, но на лаврах почивать рано, потому что и сантима нельзя дать за нашу шкуру, если Золтан нас догонит.

Показав на одну из точек на горизонте к северо-западу, он продолжал:

– Где-то там должно быть побережье Новой Гвинеи. Нам следует добраться туда как можно скорее, а сейчас будем ловить ветер…

Пока Боб маневрировал парусом, а Билл рулем, Джек Скар продолжал разглядывать их с нарастающим удивлением. Наконец он проговорил, обращаясь к обоим:

– Что меня удивляет, так отсутствие у вас вопросов лично ко мне и о семи свинцовых крестах, о которых последние дни было столько разговоров…

Установив парус как нужно, Боб пожал плечами.

– Уточнять что-то о вас?.. А что это изменит? Что касается семи свинцовых крестов и сокровища, то нам сейчас нужно думать о другом. В первую очередь добраться до побережья и ускользнуть от Золтана с его пиратами…

– Конечно, – согласился Джек Скар, – но мне хотелось бы оправдаться в ваших глазах. Вы спасли мне жизнь, и взамен я должен рассказать вам всю правду. В частности, почему я был в Йелюк-Йелюк, хотя я не преступник…

Баллантайн, который был любопытен как дюжина котов, вмешался:

– Если уж вы хотите говорить, то помешать вам мы не можем… Ну а если ваша история к тому же и интересна, то скажу прямо, что мы любим любопытные истории… Не так ли, командан?

Смочив губы водой, Джек Скар начал:

– В течение ряда лет я был мирным чиновником в администрации в Лондоне. Жил средне, чтобы не сказать бедно, с женой и дочерью. Так бы и дожил до пенсии, если бы не встретил одного старого, больного и, можно сказать, полумертвого человека, которому помог. Будучи солдатом, он еще в 1900 году во время восстания Боксеров участвовал в его подавлении в императорской столице, в Пекине. В этот период Мелони – таково имя этого человека – вместе с другими солдатами награбил огромное количество красивых драгоценных камней. Но как вывезти их из Китая? После периода хаоса и беспорядка военные власти установили жесткий контроль, и сообщники ломали головы, как вывезти добычу. А тут как раз в Пекин прибыли семь миссионеров, направлявшихся в Новую Гвинею, чтобы приобщать к церкви папуасов. Тогда Мелони и иже с ним решили воспользоваться представившимся случаем. Они связались с миссионерами и под всякими предлогами вручили им семь свинцовых крестов, в которые были упрятаны драгоценные камни. План солдат был не слишком сложен: тут же выехать вслед за миссионерами в Новую Гвинею, обменять кресты на подобные, и дело с концом.

Первая часть плана прошла, как по писаному. Миссионеры покинули Пекин с крестами и добрались до Новой Гвинеи. А вот дальше получилось несколько иначе, чем рассчитывали сообщники. Их не сразу отпустили с военной службы, и, когда они прибыли в Новую Гвинею, оказалось, что миссионеры уже перебрались на небольшой соседний архипелаг Афю. Солдаты последовали туда, но узнали, что миссионеры убиты аборигенами и наверняка съедены. Как же узнать, что случилось с крестами?.. Мелони и его друзья направились в глубь острова, где сгинули миссионеры, но попали в плен к папуасам и были принесены в жертву их богам. Один только Мелони избежал этой ужасной участи, тайно покинув на пироге остров. Судьба крестов так и оставалась загадкой. Может быть, папуасы после смерти миссионеров разбили их или просто бросили в море?.. Мелони не осмелился вернуться на зловещий остров и добрался до Англии, где влачил жалкое существование. Но его мучила мысль о семи свинцовых крестах. Он попытался заинтересовать кое-кого своими проектами поисков сокровищ, но ему смеялись в лицо.

Когда я встретил Мелони, жизнь его уже клонилась к закату, и он рассказал мне подробно эту историю лишь только для того, чтобы не унести с собой в могилу эту тайну.

Мелони умер, а я и думать забыл о семи свинцовых крестах. Но как-то, заболев, я вспомнил эту историю и решил проверить хотя бы отдельные ее детали. Выздоровев, я выяснил, что Мелони действительно находился в экспедиционном корпусе в 1900 году в Пекине, так же как и солдаты, имена которых он мне назвал. Правдой было и то, что в Новую Гвинею направились семеро миссионеров, которые там пропали.

И вот после того, как я уверовал в историю семи свинцовых крестов и сокровища, меня стала сверлить одна мысль – найти их. Оставив некоторое количество денег, которое могло обеспечить существование жены и дочери на время моего отсутствия, я отправился в Китай, где продолжил свое расследование, а после в Новую Гвинею. Там я время от времени работал, посылая деньги родным. В конце концов удача мне улыбнулась. В Порт-Морсби, работая на расчистке леса, я познакомился с одним метисом, который долгое время находился в плену у папуасов на одном из крупнейших островов архипелага Афю. Однажды этот метис упомянул, что побывал на кладбище этих папуасов, находящемся в пещере в центре острова, и увидел там семь довольно старых могил, в каждую из которых был воткнут большой свинцовый крест, которые у аборигенов считались табу.

Поскольку я сам никогда не рассказывал метису о семи свинцовых крестах, то меня это не могло не заинтересовать. Под предлогом интереса к захоронениям папуасов и их погребальным обрядам на Афю я получил точные данные расположения кладбища, где находились кресты. Оставалось только добраться до острова и проникнуть в пещеру. Но для этого мне нужно было судно и команда из решительных людей, способных, если придется, вступить в схватку с аборигенами. Тут я пришел к мысли, что в этом деле необходимо иметь компаньона. Вот тогда-то я и встретил Леонида Золтана. У него было судно, люди, так что не стоило и желать лучшего. Следует сказать, что по незнанию я вступил в союз с сатаной…

Тем не менее, делясь своими планами с Золтаном, я не все ему рассказал, да он сначала и не поверил в мою историю. Он заявил, что такого рода россказни можно услышать по всем островам Тихого океана, а лучшее средство обогатиться – это делать «дела», а не искать мифические сокровища. Он предложил мне пойти к нему помощником, так как в это время у него не было этого проходимца Фарнлея. С этого момента у меня только и было мыслей, чтобы накопить денег и одному отправиться на поиски семи свинцовых крестов. Так что, согласившись, хотя и скрепя сердце, с предложением Золтана, я вынужден был помогать ему в операциях на грани закона, а то и за гранью, пока однажды, после крупной сделки по продаже оружия для Индонезии, Леонид не решил присвоить мою долю, обвинив меня в преступлении, которого я не совершал. Меня арестовали и судили, но, поскольку не было прямых доказательств, дали десять лет каторги. Через десять лет я вообще бы оттуда не вернулся, если бы не обстоятельства, о которых вам известно…

Джек Скар умолк. Он долго молчал, устремив взгляд в пространство. Потом тряхнул головой и сказал:

– Остальное вы знаете. Оно достойно того, что ему предшествовало…

Несчастный вздохнул и с горечью проговорил:

– Если бы вы знали, как я жалею, что покинул Лондон! Но в то время я был просто загипнотизирован сокровищами, которые уже считал своими; мечтал о безбедном существовании для своей семьи… А что теперь сталось с женой и дочерью?.. Сколько я думал о них на Йелюк-Йелюк! Теперь у меня осталась одна мечта: добраться до Англии, чтобы встретиться с ними и умолить простить мою слепоту, трудиться до седьмого пота, чтобы заработать пусть на средненькое, но честное существование…

Пока Джек Скар все это говорил, Моран разглядывал его, размышляя: откровенен ли этот человек или что-то скрывает? Но в конце концов решил этот вопрос в пользу бывшего каторжника.

– Успокойтесь, господин Скар. Ваши мучения кончились. Скоро мы доберемся до Новой Гвинеи, а оттуда до Англии, где вы встретитесь со своими близкими…

Джек, сомневаясь, махнул рукой.

– Это если Золтан оставит меня в покое. Теперь, когда он поверил в существование сокровищ, то костьми ляжет, чтобы до них добраться…

Слова его были прерваны возгласом Баллантайна:

– Смотрите-ка, что наступает!..

С моря поднимался густой туман, окутывая горизонт, и куда бы ни смотрели пассажиры шлюпки, вокруг было то же самое.

– Туман нас окружает. Через несколько минут мы будем плавать в гороховом пюре… – проговорил Боб.

Предвидение француза оправдывалось, ибо туман густел с невообразимой быстротой. Тут же наступил полный штиль, и парус беспомощно повис.

– Остается запустить мотор, – заявил Билл.

– Нет, – возразил Моран. – Если «Тайпей» пойдет в эту сторону, то нас тут же обнаружат по звуку мотора. Лучше замереть на некоторое время…

– Господин Моран прав, – поддержал его Джек Скар. – Лучше постоять, пока туман не рассеется…

Все трое завернулись от сырости в одеяла и расположились на дне лодки.

Сколько времени длилось это ожидание? Наверное, несколько часов. Они даже задремали, когда вдруг послышался стук мотора, причем мощного дизельного мотора, свидетельствующего о солидном тоннаже корабля, и не очень далеко находящегося.

«Тайпей»! – прошептал Билл.

– Наверняка… – так же тихо проговорил Боб. – В этих местах суда проходят крайне редко.

Пассажиры в лодке замерли неподвижно, а звук мотора продолжал приближаться.

– Сейчас они поравняются с нами…

Но тут стук мотора стих, удалившись.

– Уф! – выдохнул Баллантайн. – Проехали. Счастливо мы выпутались, как мне кажется. Они нас не заметили в этом тумане…

Но Морану положение казалось не столь радужным. То, что «Тайпей» находился неподалеку от них, доказывало, что люди Золтана не такие уж плохие механики, какими посчитал их Билл.

– Скорее бы туман рассеялся, – вздохнул Боб. – Я предпочитаю смотреть опасности в лицо…

– К тому же сырость пробирает до костей, – вздрогнул под одеялом Билл. – Немножко солнечных лучиков не помешало бы…

Моран бросил беспокойный взгляд на Джека Скара, который был еще довольно слаб и для которого этот промозглый туман вовсе не был благодеянием. Но англичанин все же набирался сил и принимал все случившееся без всяких признаков недовольства и нетерпения.

Через час туман стал постепенно рассеиваться и повис клочьями, как расчесанная шерсть. Вверху появились провалы чистого неба, напоминающие зеркальца воды в грязи.

Бросая вокруг себя беспокойные взгляды, Моран и его компаньоны увидели неподалеку какую-то темную массу, и Джек первым воскликнул:

– «Тайпей»!

– Нет, – возразил Боб. – Это не «Тайпей»…

Действительно, это был не «Тайпей», а огромная черная джонка с черными обвисшими парусами, какие иногда проносятся перед вами в кошмарных снах.