Текст книги "Мой бывший пациент (СИ)"

Автор книги: Анна Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 4

Я мрачно смотрел исподлобья на брата, пока тот слушал мое сердце. Казалось, оно вибрировало в груди от глухого раздражения, которое я испытывал от присутствия Игоря рядом, и эта эмоция не была связана с моей застарелой к нему претензией. Но даже осознание этого не заставило сдержать язык за зубами.

– Что у тебя было с Ивой? – потребовал я, когда он стянул стетоскоп с ушей.

– Говорил с ней с утра о твоей регенерации, – рассеяно отозвался он. Показалось, и правда не понял вопроса, погруженный в мысли.

– Я не об этом, – процедил. – Ты правда ни черта не видишь?

Игорь перевел на меня взгляд, в котором, наконец, прояснилось от понимания.

– Даже не думай о ней, – понизил он голос угрожающе.

Я усмехнулся:

– А кто о ней подумает? Ты, кажется, сейчас должен быть занят другой женщиной.

– Стас, ну вот какого черта ты ищешь новый повод?..

– Не льсти себе, – огрызнулся я.

– Тебе правда доставляет удовольствие лезть в мою жизнь? – сузил он глаза, жестко чеканя слова. – Не хочешь начать жить своей собственной?

– Так Ива – тоже твоя жизнь?

– Она – мой друг. И очень дорога…

– Ей вообще не нужна твоя дружба, – начал было я, когда дверь вдруг открылась, и в палату вошел отец.

Игорь обернулся:

– Привет, пап.

Отец кивнул, неодобрительно глядя то на меня, то на Игоря. Слышал нашу перепалку, не иначе.

– Спасибо, что сообщил, – обратился он к Игорю. – А охрана эта вся…

– Я могу быть в опасности, – опередил я Игоря, собравшегося держать слово за меня. – Привет.

Отец прошел к нам, и Игорь подкатил ему стул:

– Идет на поправку. Сегодня значительно лучше.

– Хорошо, – кивнул отец благодарно.

– Будешь кофе? – Брат нашел повод дать нам поговорить.

– Да, спасибо.

Когда он вышел, все раздражение испарилось, оставляя мне приступ острого чувства вины перед отцом.

– Как ты? – обеспокоено посмотрел он на меня.

– Сегодня отлично.

– Не так я просил тебя наладить отношения с Игорем… – покачал отец головой.

– Я остался верен себе, – усмехнулся я.

– Но если серьезно – насколько для тебя тут безопасно?

– Слушай, тут еще и Горький взялся за это дело, – нехотя сообщил я, но отца это должно успокоить лучше всего. – Никто не решит вопрос с моей безопасностью надежней. Наверняка же еще и «наведьмачил» чего…

– Это хорошо.

– Как дети? – решил я сменить тему.

– Нормально все. Мелкие учатся, старшие работают. Дома порядок. Семен хорошо заправляет. Я даже не лезу почти, отчет проверяю изредка. Вот только Карен всех обеспокоил, но Игорь сказал, что мальчик поправится…

– Да. Благодаря одной… – неожиданно даже для себя вставил я, – подруге Игоря.

Только не смог подобрать худшего словосочетания, и это снова странным образом вскипятило кровь.

– Ива, – неожиданно назвал имя отец. – Я знаю ее немного понаслышке. Хорошая девушка. И хирург отличный.

– Ты знаешь ее? – оживился я.

И сам не заметил, как упустил ту самую секунду, в которую еще можно было ускользнуть от его проницательного взгляда.

– Только из редких рассказов твоей матери. – Отец склонил голову немного на бок, заинтересовано в меня всматриваясь. – Что, часто с ней тут видишься?

– Она – мой хирург, – отвел я взгляд. – Конечно, вижусь. Вернее, это они все со мной видятся. Она, Игорь, Горький…

– Ну, придется полежать немного, Стас. Тебе на пользу, по-хорошему. Если бы не вся эта охрана и угроза…

– Все будет нормально.

А на язык рвалось совсем другое. Хотелось попросить его присмотреть за моими беспризорниками в случае чего, но я даже думать эту мысль боялся, чтобы не отразилась во взгляде. Все же способность читать чужие мысли у нас с братом не от целебного загородного воздуха взялась. Отец умел видеть насквозь. Я иногда думал, что, может, поэтому мать не смогла жить с ним? Наверное, нелегко быть не в состоянии скрыть от партнера хоть что-то… А, с другой стороны, зачем такие отношения, в которых нужно что-то скрывать? Наверное, я никогда не пойму.

Мы говорили о делах приюта, когда вернулся Игорь с кофе. Для отца и себя. Мне никто не предложил, но я и рад был оставить эту привилегию Иве. Не терпелось увидеть ее снова. И снова выпросить у нее кофе. Пусть сыпет в него все, что ей вздумается. Только Игорь посматривал на меня враждебно, а когда отца проводили к Карену, вернулся к взрывоопасной теме.

– Я надеюсь, ты меня услышал по поводу Ивы.

– Чем ты можешь мне угрожать? – усмехнулся я нагло. – Нет, я тебя не буду спрашивать.

– Я отстраню ее от твоего лечения.

– Попробуй ей это скажи, – наслаждался я, усмехаясь. – Думаю, она пошлет тебя дальше, чем ты можешь себе представить. И туда тебе дорога.

– Стас, я тебя предупредил. Сделаешь ей больно – ответишь.

– Больно все это время ей делаешь только ты, а я отвечать буду перед ней. Не лезь.

– Не твое дело.

– Не тебе решать.

И я не знаю, чем бы это кончилось, если бы на пороге палаты не возник объект спора.

– Что тут происходит? – обескураженно вопросила Ива, замерев у входа, а я перевел на нее взгляд и задержал дыхание от восхищения.

Такой я ее еще не видел. Ну просто запретная мечта каждого пациента в этой больничке! Одета по деловому в шикарный офисный костюм с юбкой, которая открывал мне новый вид на ее длинные ноги. И контрольный в голову – каблуки. Невысокие, но и этого было достаточно, чтобы начать капать слюной на одеяло. Я с трудом вернул взгляд на ее лицо, еле вспоминая, что надо сделать вдох. И не смог сдержать усмешки. Ведьма все же не простила мне обидных слов и решила меня убить, порвав мне сердце своим сексуальным прикидом? Даже докторский халат поверх ничего не портил. Наоборот.

Игорь моего восхищения, к его счастью, не разделял. Повернулся к Иве и сложил руки на груди, хмуро на меня поглядывая. Ну давай, сообщи ей о своем решении, а я посмотрю, как эта сногсшибательная женщина тебя приложит мордой об стенку…

– Я бы хотел сам дальше вести Стаса.

Не подкачал, молодец. Что же скажет моя ведьма?

– В смысле? – вздернула она брови, и мое сердце вдруг пустилось разгоняться. – Он – мой пациент.

– Я все понимаю, – многозначительно посмотрел он на нее. – Но ты можешь получать необходимые для динамики показатели от меня. У тебя и так много дел, и я не хочу, чтобы ты взваливала на себя еще и моего брата.

«А вот теперь – твой выход, Моя Госпожа», – оскалился я про себя.

– Ладно, – вдруг пожала плечами Ива и развернулась к выходу. – Жду от тебя отчет.

– Что?! А ну вернись! – рявкнул я, но ведьма и ухом не повела. – Эй, я кому сказал?!

Игорь только неодобрительно покачал головой:

– Успокойся, пожалуйста, или придется успокаивать…

– Да пошел ты в жопу! И свои нотации с собой забери! – Я видел, как недобро вспыхнул его взгляд, и да – я вел себя глупо, но мне не впервой. – Дай мне повод, и тогда посмотрим, кто и чье дело будет вести!

Игорь молча на меня посмотрел, говоря мне взглядом все. В основном – какой я придурок. Потом отстраненно глянул на мониторы и вышел. Я же скрипнул зубами в тишине. Здорово они все тут устроились – ходят туда-сюда, сделали из меня предмет торга друг с другом, а у меня и права голоса нет! Но самую большую злость я затаил на ведьму. Пусть только заявится ко мне еще раз, просто так я ее больше не отпущу.

***

И черт понес меня в палату Стаса! Пусть бы Князевы продолжали выяснять отношения друг с другом, но нет же! Я даже не успела подумать, что потенциал сердца Стаса значительно вырос, и он больше не нуждается в эмоциональных ограничениях. И чуть было не попалась Игорю, когда он начал оспаривать мое право наблюдать за его братом. Осознание, что мое сердце слишком громко забарабанило в груди, только усугубило ситуацию. Пришлось бежать. Соглашаться во всем с Игорем и уносить ноги вместе с сердцем от его слишком профессионального слуха.

Обливаясь потом, я захлопнула двери своего кабинета и прокляла каблуки. И с чего мне вдруг захотелось вырядиться в «костюм женщины»? Нет, я как глава отделения, временами облачаюсь в деловую леди, но сегодня был явно какой-то перебор. Решила усилить слюноотделение у Князева-младшего? Мне это удалось. Он так на меня смотрел…

– Вот же дура. – Я опустилась в кресло и сбросила каблуки под столом. – Нашла же, кому ноги показывать…Что я делаю?

Только в кои то веки мне захотелось быть красивой. Просто самой по себе. Может, это хорошо, и я просто поправляюсь от Игоря? Самое время, ага. Когда за спиной уже позвякивают наручники, и сам Горький идет по моим следам… Напоследок решила покрасоваться, не иначе. Пусть меня запомнят молодой и красивой…

От этих мыслей меня разобрал истерический смех. Ну вот как? Как я докатилась до такого? В пору стреляться, а не хохотать. А теперь выясняется, что и Стас – не такой подлец и вообще не заслуживал пули, потому что на нем столько спасенных детей. И я – не такая уж и преданная подруга, а всего лишь жертва неразделенной любви… Правильно Стас сказал, что я ради Игоря на все готова. Была. Но теперь все – либо со мной, либо с моей любовью. Судьбе решать. А пока что нужно делать свою работу.

Я надела туфли и подтянула к себе карты пациентов.

После обеда каблуки все же пришлось снять, чтобы провести несколько несложных плановых операций. К счастью, у Игоря операций сегодня не было, и я по-настоящему погрузилась в любимое занятие. Из операционной я выползла, когда уже стемнело, и поплелась в душевую.

Одно дело оставалось на сегодня – изучить динамику регенерации сердца Стаса. Все равно он отказывается спать, поэтому прокачу его на обследование. Уверена, против он не будет.

Подремав стоя под душем и наскоро перекусив, я уже привычно прихватила два стаканчика с кофе и, скользнув пустынными коридорами, прошла мимо охранников в палату.

Ох, если бы взглядом можно было убить, Стас бы это сделал. Он полулежал на подушке, сложив крепкие руки поверх одеяла. И вся поза какая-то настороженно-напряженная, от чего мышцы рисовались так четко, что мой уставший мозг завис, на несколько секунд застряв в созерцании притягательного рельефа. Мда, надо срочно выбираться на свидание, Ива. Сколько у тебя никого не было? Год? Кажется, гораздо больше, но признаваться себе страшно.

– И чем обязан?

– Слушай, я не настроена состязаться сейчас с тобой в остроумии. Устала. Поэтому вот твой кофе. – Я прошла к его кровати и протянула стаканчик, проигнорировав пристальный взгляд мужчины.

Только в следующий миг он вдруг сделал быстрый выпад, и я оказалась в одной его руке, а кофе – в другой. Стас изящно обезопасил стаканчик, не пролив ни одной капли, пока я опешила от его наглости, и перехватил меня за шею. Не зарядить ему в лоб стало едва ли возможным, но я совладала с рефлексом.

– А ну пусти! – прошипела я, когда он притянул меня ближе.

Никого мне еще так не хотелось в равной степени и убить и спасти. Еще бы! Зря я тратила собственные ресурсы на этого психа?

– Чего ты добиваешься? – прорычал он мне в лицо, сжимая жесткие пальцы на моем затылке. – У тебя должно быть дел по горло, а ты все кофе мне носишь! Только не говори, что у тебя совсем нет самоуважения настолько потакать моему брату! Ты свои ноги на каблуках давно видела?

– Я испытываю на тебе экспериментальную энергетическую манипуляцию, – изобразила я равнодушие. – Без меня и этой ЭЭМ ты бы уже умер. Поэтому мне приходится за тобой ежедневно наблюдать.

– Что? – растерянно выдохнул он, и его хватка ослабла. – И все?

– А ты что думал? – дернулась я, но он не выпустил.

– Стоять, – потянул меня ближе. – Что за манипуляция? Где об этом сказано?

– В твоей карте, – соврала я.

– Я не подписывался ни на какие эксперименты.

– А тебе и не надо было. Угроза твоей жизни была достаточной, чтобы мне не понадобилось никаких согласий. И ты, вообще-то, можешь сказать «спасибо».

– За что? – презрительно скривился он. – Ты же знаешь, что я – тварь последняя. Зачем ты меня спасаешь?

– Я – врач, вообще-то. И это – для науки, Стас. Мое отделение сотрудничает с институтом, нам нужны рабочие ЭЭМ для спасения жизней. Но за «ноги на каблуках» спасибо.

И я нагло улыбнулась, глядя в его глаза. Его взгляд наливался свинцом, а зубы сжимались так, что я слышала их скрип.

– Я не позволю тебе использовать меня в своих целях, Ива, – угрожающе прорычал он.

Зря я взялась дергать его за хвост. Очень зря. То, что он тут валяется, создало весьма обманчивое впечатление его безопасности. Но это далеко не так.

– Я спасла тебе жизнь, – нагло врала я, не узнавая себя вообще.

Я же понимала, что именно его бесит. Мы с Игорем сделали его заложником собственной драмы. Игорь рвался между дружбой со мной и любовью к брату. Именно любовью. Я видела, с каким отчаянием он спасал его жизнь на операционном столе.

Мне казалось, если ему этого не удастся, он никогда больше не возьмется за скальпель. И я не могла позволить случиться самому страшному. Стреляя в Стаса и спасая его, я спасала Игоря. Если бы только Стас об этом знал…

А он, похоже, все понял. Со свойственной ему проницательностью.

Стас разжал пальцы… и вдруг глянул куда-то за мое плечо. Я обернулась. В палату вошли двое мужчин. По одежде можно было предположить, что кто-то из службы Горького. Но в такое время?…

Стас подобрался, возвращаясь на кушетку, а один из охранников шагнул ко мне и протянул бумажку.

– Доброй ночи. Приказ о переводе Стаса Князева.

– Куда? – Я даже не взглянула на документ. – Со мной ничего не согласовали.

– Это секретная информация, – холодно возразил охранник. – Вы же знаете о ситуации.

– Я ничего не знаю и не отдам его вам до разъяснений.

Только тип вдруг толкнул меня к стенке и впечатал больно в нее лицом, а позади прозвучал выстрел.

***

Когда я думал, что ко мне подошлют киллера, то очень ошибся. Эти двое на пороге – не охранники и не служба безопасности. Это было видно по взгляду, запаху, оружию и манере его держать. Ну и время для визита совсем не подходящее. Вернее, оно было выбрано во избежание шума. А еще у них было распоряжение сменить охрану у моих дверей – в коридоре было пусто. Молодцы, все продумали. Ребята планируют сработать чище, чем я ожидал – увезти подальше и пристрелить. Хороший план…

А главное, я даже понимал, откуда такие возможности. Но от этого ситуация становилась лишь более безвыходной. И не только для меня. Иве тоже маячил тот свет. И, конечно, ведьма принялась на него усердно рваться, сложив руки на груди и перегородив убийцам путь ко мне. В другое время я бы даже залюбовался, но, пока она отвлекала внимание, осторожно вытащил пушку из-под матраса. И, когда один припечатал ведьму к стене, я вскинул оружие и уложил выстрелом второго. Мне нужно было спасти Иву. Расчет был на то, что оставшийся не сообразит поставить ее между мной и собой, а нападет на меня.

Но я просчитался.

Киллер схватил Иву за шею и швырнул в меня, вскидывая пушку, а я лишь успел перехватить ведьму и закрыть собой.

***

Выстрел прозвучал неслышно. Вжатая в тело Стаса, я только почувствовала, как он вздрогнул, впившись пальцами мне в шею. Время будто остановилось. И в невозможно растянувшихся секундах я отчетливо услышала, как наши сердца синхронно дрогнули и застучали о ребра, будто собираясь прорваться друг к другу. Но уже в следующий вдох Стас обернулся и выстрелил в ответ. Когда ему успели протащить пистолет в палату, конечно, не было самым важным вопросом в данный момент. Все произошло так стремительно, что я даже не успела ничего осознать. Вот только что я попыталась не позволить забрать Стаса, а в палате уже повисла тишина и на полу обнаружилось два трупа.

– Собирайся и валим, – холодно скомандовал Стас, выпрямляясь. – У нас максимум пять минут.

– Ты ранен.

– Быстрее, – раздраженно процедил он и опустился у одного трупа, принимаясь его обшаривать.

– Нужно позвонить Горькому.

– Бесполезно.

– А охрана?

– Бесполезно, Ива. Эти оборотни – из службы безопасности, у них табельное оружие и пропуска. – Он швырнул как раз один на пол. – Пока Горький поймет, как разгрести это дерьмо, нас с тобой уже уложат рядом и даже закапывать не будут! Надо валить!

Пора было признать, что у Стаса в таких вещах опыта не занимать. Но я все же заставила себя собраться и соображать.

– Минуту! – И я бросилась к тележке с препаратами и принялась сгребать все, что попадется под руки, в одноразовую простынь.

– Что ты делаешь? – зарычал Стас, поглядывая в коридор.

Но, не дождавшись ответа, завозился с чем-то позади. А когда я обернулась, он уже застегивал на себе штаны, снятые с трупа. Футболка с ботинками тоже подошли.

– Есть тут какой-то потайной ход? – глянул он на меня, запихивая один пистолет себе за пояс, а второй перехватывая здоровой рукой.

– Может, все же позвонить Горькому? – растерянно наблюдала я за ним.

Это из-за угла стрелять – раз плюнуть. А воевать с киллерами меня не готовили.

– Позже. Отвечай на вопрос.

Пришлось смириться, что больше я в нашем дуэте не командую.

– Есть.

Мы вышли в коридор и двинулись вдоль стенки.

– Ключи от тачки? – тихо спросил он.

– В машине.

– А выезд там общий?

– Можно выехать в другие ворота.

Уже через несколько минут мы сидели в моей машине и пробирались узкой разбитой дорогой к воротам, выходившим на другую сторону улицы. Я вела, а Стас крутил головой, держа оружие наготове. Парковка осталась с другой стороны.

– Куда мы?

– Куда угодно, – хрипло отозвался Стас, тяжело откинувшись на спинку пассажирского сиденья, когда я набрала скорость в проулке. – Лучше к выезду из города. Все равно придется валить.

– Что происходит?

– У моего врага есть связи в следовательском. Кто именно, я не знаю. – Он усмехнулся. – Но тот, кто решился перебежать дорогу Горькому, звенит пуленепробиваемыми яйцами из титана. А это значит, что тебе стоит превысить скорость, Ива.

Я послушно надавила на педаль, вцепляясь в руль, а Стас поднес мобильник к уху. Ждал он долго. Видимо, Давид все же иногда был образцовым мужем. Но не сегодня.

– Это Князев. На нас с Ивой напали в палате сотрудники в форме оперативников. Тебе лучше поспешить туда, пока их не прибрали. – Давид что-то сказал ему, на что Стас ответил: – Есть подозрение, что уровень выше твоего. Я думаю, мне нужно теряться. Ива со мной. Ее видели, уверен – не оставят в живых. Ты ничего для нас не сделаешь. Нет. Давид, нет, я не приеду. Потому что через полчаса к тебе заявятся с ордером и потребуют меня выдать по факту убийства охранников. Киллеры вышли к ним на замену. – Видимо, на этом у Горького, к моему сожалению, закончились предложения, а Стас тяжело вздохнул, горбясь в кресле.

– Тебе нужно остановить кровь, – заметила я нервно.

– Сама остановится, – самоуверенно заявил он. – Езжай быстрее.

– Что ты планируешь?

– Отъехать подальше, оставить тачку и пересесть на другую.

– Откуда мы возьмем другую? – хмурилась я, тяжело дыша.

– Возьмем.

Сердце колотилось в груди, не давая подсказок – мой это страх или его измотанность. Одно было понятно – нам надо передохнуть и оказать помощь ему.

– Нужно вытащить из тебя пулю, – глянула я на Стаса. Он полулежал на сиденьи, оперевшись затылком о подголовник, и сжимал плечо здоровой рукой. Сердце продолжало колотиться в горле. – Стас…

– Едь вперед.

– Да что б тебя! – процедила я и потянулась к своей мобилке.

– Что ты делаешь? – насторожился он, но я уже набирала Давида.

Он ответил сразу.

– Ива, где вы?

– Слушай, мы едем как раз в сторону твоего старого дома. Можно у тебя пересидеть? Стас ранен.

– Конечно. На насколько все плохо?

– Я не знаю еще. Если будет плохо, вызову своих.

– Никого ты не вызовешь, – процедил Стас и вырвал у меня мобильный. – Рули давай!

– А ну перестань себя так вести! – вскричала я, не забывая поглядывать на дорогу. – Если ты сдохнешь, проку будет мало в наших маневрах!

– Я не сдохну, – заверил он меня авторитетно.

– Я еду к Давиду. Там нас искать не будут.

А он вдруг открыл окно и выбросил мобильный.

– Что ты делаешь?! – вскричала я, сбрасывая скорость.

– Газуй давай! Тут нет камер, – спокойно закрыл он окно. – Я выбросил свой мобильный. Твой пока оставим.

Я глубоко вздохнула, стиснув зубы, и прибавила скорости.

В произошедшее верилось слабо. Сначала я совершаю преступление, потом становлюсь свидетелем другого и заложницей обстоятельств и своего пациента. А еще сердце… Оно скакало в груди, сбивало дыхание и вызывало тревогу за того, кому я его отдала. Только сейчас подумала, что, наверное, для меня это было единственным вариантом – всучить свое сердце едва ли не насильно во временное пользование. По-другому и быть не могло.

– Ладно, поедем к Давиду, – согласился Стас.

– Тебе плохо? – глянула на него встревожено.

– Ива, я с пулей в плече после операции на сердце, – усмехнулся Стас устало. – Мне не может быть хорошо.

– Держись. Мне тебя еще оперировать сегодня.

– Надеюсь, у Горького в доме есть, чем напиться, – пробормотал он еле слышно.