Текст книги "Город без полиции"

Автор книги: Анна Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Вот билет. – Внезапно возникшая рядом Матильда заставила девушку вздрогнуть. – Нет, денег не надо, перестаньте! Запишите, куда выслать медальон!

Таня торопливо нацарапала свой московский адрес и телефон на листке из блокнота, протянула его Матильде и, смущаясь, открыла сумку:

– Здесь водка, мне хотелось бы вам подарить…

– Вы мне еще будете делать подарки после такого приема? – В кошачьих глазах хозяйки отеля выступили слезы. Она прижала к груди бутылки с водкой и крепко расцеловала Таню в обе щеки. – Приезжайте обязательно, приезжайте с мужем! Когда эта история забудется, вы все будете воспринимать иначе и отлично отдохнете!

Паром вот-вот должен был отойти, и Таня поторопилась попрощаться. Она предъявила билет контролеру, взбежала в салон по узкой железной лестнице, торопливо пересекла зал и вышла на открытую палубу. Пробравшись на корму, она нашла взглядом Матильду и помахала ей. Та ответила и, приложив ладонь к губам, что-то крикнула, но девушка не расслышала слов из-за рева моторов. Палуба под ногами дрогнула, лазурная вода за бортом забурлила и потекла вдоль обшивки к берегу – паром тронулся с места. Фигурка Матильды быстро уменьшалась в размерах, ее лицо было уже неразличимо, и вскоре ее можно было узнать только по коротко остриженным волосам, которые сверкали как чистое золото в лучах поднявшегося солнца. Таня махнула последний раз и отвернулась, чтобы не видеть панораму города, который она покидала в такой спешке, словно что-то украла и от кого-то бежала. На глазах у нее выступили слезы, она смахнула их и подставила лицо морскому ветру. «Я сюда не вернусь, так лучше не оглядываться! – Девушка сжала поручни с такой силой, что у нее заболели пальцы. – Все, пленка крутится обратно! Час на пароме через пролив, полчаса на такси до аэропорта, четыре часа в самолете… Ваня будет встречать у таможенного контроля, и если увидит мои заплаканные глаза, скажет, что меня никуда нельзя пускать одну, я слишком эмоциональна и не умею держать себя в руках. Не надо оглядываться, незачем смотреть на это море. Лучше всего спуститься в салон и подремать где-нибудь в углу, а то меня здесь насквозь продует, и завтра я слягу».

Однако она осталась на палубе, главным образом из-за того, что ей хотелось побыть в одиночестве. Остальные пассажиры предпочли теплый салон, пропахший кофе и табаком, никто из них не вышел на верхнюю палубу, где так и свистел порывистый свежий ветер. Таня ежилась, застегнув до подбородка ворот спортивной куртки, поглядывала на часы, с сожалением отмечая движение минутной стрелки, и снова поднимала взгляд, любуясь островами, один за другим возникавшими на горизонте, и следя за рыбацкими катерами, вокруг которых с криками кружились прожорливые чайки…

Девушка окончательно замерзла, когда половина пути была уже пройдена. Эвия уменьшилась и затянулась светлой дымкой, материк приближался, уже можно было рассмотреть скопление белых строений на берегу – порт назначения. От резкого бриза у Тани онемело лицо, она не чувствовала ушей и не слышала ничего, кроме свиста ветра и рокота мотора, глаза слезились, и она сказала себе, что, если немедленно не выпьет чашку кофе, это путешествие закончится более чем печально. Девушка подняла с пола дорожную сумку, перекинула ремень через плечо, повернулась… И в следующий миг перед ее глазами с ужасающей быстротой мелькнуло небо, за ним море, потом что-то белое – что это обшивка борта, Таня понять не успела. От резкого удара все ее тело заболело и мгновенно было охвачено нестерпимым холодом. Девушка ахнула, но вместо воздуха в ее распахнутый рот хлынула горькая морская вода. «Я тону!» Это была единственная мысль, которая пробилась к ней сквозь шквал растерянности и ужаса, и от этой мысли Таня разом утратила всякую волю к борьбе. Ощущение дежа вю было колоссально точным, она словно перенеслась на четыре года назад, в тот летний день, когда ее пытались утопить на безымянной подмосковной речке, а кто и за что – так и осталось неизвестным… «Меня сбросили с парома!» – Она бестолково забилась, сбросила с плеча ремень сумки, зацепившийся за клапан куртки, попыталась оттолкнуться ногами от толщи воды, но, как ей показалось, только погрузилась глубже. Зеленая светящаяся полутьма постепенно меркла, в желудке появилось ощущение ледяного тошнотворного балласта. «Меня никто не видел!» – подумала она, прекращая борьбу, больше от страха перед стихией, чем из-за настоящей усталости. И в этот миг вода вверху словно взорвалась белыми пенными пузырями, и сквозь них на глубину пробилось что-то большое и темное…

…Пол в салоне был залит водой – и той, что струилась с Таниной одежды, и той, что выкачали у нее из желудка. Корчась на четвереньках, она дрожала и бессмысленно мычала, кто-то набросил ей на спину толстый плед, а девушке хотелось сказать, что сперва ей необходимо раздеться, но не успевала она открыть рот, как ее тут же снова рвало морской водой пополам с выпитым в «Солнце Мармари» кофе. И все-таки Таня никогда в жизни не ощущала себя такой счастливой, даже в тот раз, когда ее вытащили из реки. «Я жива, жива и теперь не позволю себя убить! Вокруг столько людей, это прекрасно, пусть они стоят надо мной и кричат что-то по-гречески, пусть суют нашатырь и трясут меня за плечи, пусть это продолжается вечно, это прекрасно, я жива, жива!»

Наконец девушка отдышалась и села на пол. На нее тут же набросились с вопросами по меньшей мере пять человек одновременно, но она пресекла их попытки заявлением на английском о том, что ее пытались утопить. Наступило недоуменное затишье, и Таня повторила свои слова, в свою очередь, удивленно глядя на собравшихся вокруг людей. По ее мнению, уж молодежь-то точно должна была ее понять.

– Меня бросили в воду! Кто-то подошел сзади и…

– Вас бросили? Разве вы не сами прыгнули? – осторожно поинтересовался молодой человек с таким крупным носом, что он больше напоминал клюв. На его плечи тоже было наброшено одеяло, и в отличие от прочих, заметила Таня, он был босиком, а с его джинсов капала вода. Она поняла, что видит своего спасителя, и с трудом встала. Пошатнувшись на непослушных ногах, девушка чуть не оступилась, ее начала колотить крупная дрожь. Таня с горячей признательностью взглянула на парня:

– Это вы меня спасли? Не знаю, как вас благодарить, я еще в себя не пришла… Вы ведь прыгнули сразу за мной, значит, видели, кто меня толкнул!

– На палубе никого, кроме вас, не было, – все так же осторожно ответил тот, с интересом оглядывая девушку. – Я поднялся туда, сразу услышал ваш крик, а потом удар о воду. Вам повезло, что я занимаюсь водным поло!

– Повезло… Еще как… – растерянно подтвердила девушка, снова переставая ощущать пол под ногами. – Но кто-то же меня столкнул в воду! Я буквально кувыркнулась!

– А вы сами видели его?

– В том-то и беда, что нет! – воскликнула Таня, обводя взглядом лица присутствующих. Люди смотрели на нее как-то странно, и девушка поняла, что ее рассказу не то чтобы совсем не верят… Но нуждаются в каких-то доказательствах. Она в замешательстве искала их и вдруг поняла, что у нее нет никаких оснований утверждать, что ее пытались убить. «Я там была одна, ко мне подкрались незаметно, я ничего не слышала из-за мотора и ветра, а когда на палубу поднялся этот носатый парень, убийца успел спуститься в салон по другой лестнице, которая была у меня за спиной. Ведь на палубу ведут две лестницы, это и сыграло на руку убийце, иначе бы его обязательно увидели! Его могли заметить только те, кто был в салоне… А как об этом спросить?! Получается, я сейчас обвиню их всех скопом! Меня мог выкинуть за борт кто угодно!»

– Вы просто упали, вам показалось, что вас толкнули, – уверенно заявил пожилой седой мужчина в форменной рубашке. Таня вспомнила его – это он взял у нее билет при посадке. – Перегнулись и…

– Я не перегибалась. – В ее голосе уже звучали слезы, которые девушка изо всех сил пыталась сдержать. Ей никак нельзя было походить на истеричку, иначе эти люди вконец перестали бы ей верить. – Я страшно боюсь воды, не умею плавать, я уже тонула и не стала бы перегибаться! И если бы я решила покончить с собой, то выбрала бы другой способ! Этот слишком страшный!

– В самом деле, почему вы ей не верите? – неожиданно поддержала ее яркая женщина лет сорока, сжимавшая в руке стакан, наполовину наполненный золотистой жидкостью. Она протянула его Тане: – Это коньяк с горячей водой, выпейте сразу, иначе простудитесь! Не слушайте их, в полиции расскажете все, как было!

– Я уже сообщил на берег, – заявил мужчина в форменной рубашке. – Там пришлют «скорую». Вы туристка? У вас есть медицинская страховка?

– Д-да. – Таня стукнула зубами о край стакана. Ей с трудом удалось сделать глоток, обжигающая жидкость пошла было обратно, но в конце концов согласилась остаться в желудке. – Я уверяю вас, меня пытались убить! Вы все из Мармари, стало быть, знаете, что недавно при вскрытии могилы нашли труп неизвестного мужчины… Я ездила к вам его опознавать! Это мой парень, тоже русский, его убили! Этой ночью убили Ольгу, тоже русскую, она замужем за вашим земляком, я не знаю его фамилии…

– Ольгу Алониси?! – вскрикнула женщина, угостившая Таню коньяком. – Ее убили?!

– Ночью приезжала полиция из Каристоса, и думаю, приедет еще не раз! – Таня судорожно сделала еще один глоток и наконец перестала дрожать. Коньяк придал ей храбрости, теперь она с вызовом встретила устремленные на нее взгляды. – Все это случилось у вас в городе, теперь меня пытались убить у вас же… Что тут невероятного?! Почему вы мне не верите?!

– Я верю! – заявила женщина и обратилась к мужчине в форменной рубашке: – Никого нельзя выпускать с парома, надо дождаться полиции!

Тот ответил длинной и сердитой тирадой по-гречески, женщина вступила с ним в перепалку, в которую постепенно втянулись все пассажиры. Таня в отчаянии взглянула в иллюминатор. Берег был совсем близко, но… был ли он для нее безопасен? Ей стало дурно при мысли, что ей предстоит в одиночку добираться до аэропорта. «Таксист не может быть убийцей, я выберу такси произвольно, но… Садясь на паром, я тоже ничего не боялась!»

Носатый парень тронул Таню за плечо, и она вздрогнула, обернувшись, – сейчас ее пугал любой пустяк.

– Вы кого-нибудь подозреваете?

– Кого я могу подозревать? Я никого и не знаю. – Девушка с мольбой взглянула в глаза своему спасителю. – Вы не видели того, кто меня толкнул, потому что, когда поднимались на палубу по одной лестнице, он уже спускался по другой. Поверьте, я не собиралась кончать с собой и эпилепсии у меня нет! Люди так просто за борт не вываливаются!

– Я верю, что-то случилось. – Он говорил таким тоном, словно успокаивал испуганного ребенка. – Сейчас мы придем в Рафину. Что вы будете делать?

– Я заявлю в полицию, то есть… – Встрепенувшись, девушка бросила взгляд на запястье, где красовались запотевшие часы. Они еще шли, хотя явно не были водонепроницаемыми. – Мне нужно лететь в Москву! Боже, мой паспорт, билет, деньги! Все пропало!

Мысль о том, что она лишилась всего разом, подкосила ее окончательно. Таня закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться, – такой беспомощной и бестолковой она себя ощущала. «Теперь Ваня сможет сказать, что был прав и меня никуда нельзя пускать одну! Что делать?!»

– Получается, я не смогу улететь домой? – убито проговорила она и, плотнее завернувшись в одеяло, присела на край плюшевого диванчика. Ноги отказались ее держать.

В этот момент паром сильно завибрировал, рев моторов усилился и внезапно резко оборвался. Путешествие было окончено, в окнах салона виднелся порт. Таня безучастно наблюдала за тем, как устремились к выходу пассажиры. Она даже не сделала попытки кого-то остановить, ей было ясно, что люди, торопящиеся в Афины на работу, просто не поймут ее претензий. Через несколько минут салон полностью опустел. Рядом с девушкой остался только ее спаситель, женщина, угощавшая ее коньяком, и стюард. У последнего был весьма недовольный вид, он продолжал о чем-то пререкаться по-гречески со своей оппоненткой. В конце концов та резко отмахнулась от него и обратилась к Тане по-английски:

– Скажите, вы ведь будете настаивать на том, что вас выбросили за борт?

– Я попробую. – Она нерешительно взглянула на парня. – Свидетелей у меня нет.

– А если вы будете доказывать, что выпали случайно, компания может выплатить вам солидную компенсацию, – заявила та. – Я подумала и решила, что так будет лучше всего. Хотите подать на них в суд? Я помогу, у меня есть знакомый юрист… Ведь это в самом деле очень странно, как вы оказались в воде? Если предположить, что вас все-таки никто не толкал…

– У меня ни к кому нет претензий. – Девушка затравленно оглядела окруживших ее людей. Она чувствовала себя загнанной в угол. – Я хочу попасть домой, и это все! Мои документы утонули, билет пропал… Самолет улетает через два часа!

– Да, сегодня вы вряд ли улетите, – признала ее заступница, сочувственно поджав ярко накрашенные пухлые губы. – Наверное, вам надо обратиться к русскому консулу… Но для начала все-таки переодеться во что-то сухое! И вам, кстати, тоже! – Она насмешливо ткнула в грудь парня. – Какой герой! Прыгнул в воду за красивой девушкой!

Тот ответил по-гречески, и вероятно, что-то смешное, потому что женщина развеселилась и захохотала, заразив своим весельем и стюарда. Тот улыбнулся одними уголками рта и просительно обратился к девушке:

– Вы должны признать, что несчастный случай произошел по вашей вине. Мы каждый день перевозим сотни пассажиров, а такой случай на линии впервые!

Вместо ответа Таня оглушительно чихнула. Все сразу засуетились. Девушку свели вниз под руки, будто тяжелобольную, усадили в машину «скорой помощи», уже дежурившую у причала. Вместе с ней туда же уселся парень, а женщина, помахав Тане рукой, крикнула, что сейчас ей пора на работу, но вечером она обязательно ее найдет! «Скорая» тронулась, молодая докторша в форменной куртке обратилась к Тане по-гречески, одновременно щупая ей пульс, парень перебил ее, что-то объяснив, после чего докторша взглянула на девушку как-то странно, будто та могла наброситься на нее и укусить.

– Что вы ей сказали? – покосилась на него Таня.

– Сказал, что вы хотели утопиться, – невозмутимо ответил тот. – Это мое мнение, я и в полиции то же скажу.

– Но я же говорю вам, меня столкнули! – воскликнула девушка, вырывая руку у докторши. Та, покачав головой, снова завладела ее запястьем – теперь она измеряла давление. – Вы никого не видели, потому что тот человек убежал по другой лестнице! Она была прямо у меня за спиной!

И тут парень произнес то, отчего у девушки заледенело все тело, как будто она снова окунулась в воды осеннего пролива. Смысл его слов она осознала сразу, а вот их значение дошло до нее с небольшим опозданием. Когда же дошло, Тане захотелось выскочить из машины на полном ходу.

– Никакой другой лестницы на этом пароме нет, – хладнокровно заявил ее спаситель. – На «Звезде Эвии» – да, есть, на «Голубой волне» тоже, а вот на «Артемисии», где мы плыли, лестница всего одна. Правильно, она была у вас прямо за спиной, поэтому я и успел за вами прыгнуть! Вас никто не толкал. Вам просто стыдно признаться, что вы хотели покончить с собой.

Она молча отвернулась, чтобы не видеть его лица, хотя гневные слова так и рвались на свободу. Таня готова была кричать: «Значит, это ты меня толкнул, потому что больше было некому! Толкнул, и еще имеешь наглость утверждать, что я самоубийца!» Ей хотелось выплеснуть ему в глаза это обвинение, и вместе с тем внутренний голос приказывал ей молчать. Этот парень ее не топил, она чувствовала это так же ясно, как и свое полное бессилие перед лицом всего случившегося.

– Приехали, – сказал он, когда машина замедлила ход перед воротами белого двухэтажного строения казенного вида. – Сейчас во что-нибудь переоденемся.

– Это больница? – решилась спросить девушка, следя в окне за тем, как они минуют охранный пост.

– Нет, полиция. Я попросил везти нас прямо сюда. – Парень громко шмыгнул своим птичьим носом и чуть застенчиво пояснил: – Вы ведь не пострадали, а я здесь работаю. Можно сразу составить протокол.

Глава 8

Танины часы остановились за несколько минут до того, как поднялся в воздух самолет, на котором она планировала вернуться домой. Вплоть до этого момента она как будто еще на что-то рассчитывала, хотя отлично понимала, что время упущено и, даже появись перед ней каким-то чудом паспорт и билет, на рейс все равно не успеть. Но теперь все было кончено бесповоротно.

Девушка расстегнула ремешок часов и швырнула их в корзину для бумаг. «Китайское барахло! Что же мне теперь делать?! Вернуться под крылышко к Матильде?!» Однако сама мысль о возвращении в город, где ей пришлось пережить столько страха, приводила Таню в истерическое состояние. Она приняла твердое решение: как бы ни сложились обстоятельства, в Мармари не возвращаться. «В конце концов я оказалась там, где мечтала провести ночь, – в полиции! – с горечью сказала она себе. – Здесь я в безопасности, а это уже кое-что. Посмотрим, как им удастся выставить меня на улицу! Отсюда я двинусь только в одну сторону – в аэропорт!»

Александр – так звали ее спасителя – время от времени заглядывал в кабинет, где дожидалась решения своей участи девушка. Он приносил ей то смену сухой одежды – поношенные джинсы и безразмерную майку, – то стаканчик кофе, то таблетку аспирина, улыбался и обещал, что все устроится. Таня с благодарностью принимала все подношения, хотя была настроена далеко не столь оптимистично. Переодевшись в сухую одежду и приняв аспирин, она впервые спросила себя, сколько времени ей придется провести в Греции и каким образом она попадет домой? «Что будет с мамой! Что мне устроит Ваня! А вдруг ему придется заново платить за билет?! А вдруг нужно будет приехать за мной сюда? Еще расходы… Отпуск за свой счет… Он с меня шкуру спустит и будет прав! Идиотское положение! Да, но как же я могла предвидеть, что меня выбросят за борт?!» При последней мысли ей сразу становилось теплее, и она начинала радоваться заново обретенной жизни. Любая трепка, которая ждала ее дома, была увлекательной забавой в сравнении с тем, чем могла обернуться ее морская поездка.

Наконец Александр позвал ее для составления протокола к высшему начальству. Участок здесь был больше того, который она посетила в Каристосе, внимания на девушку обращали меньше, и во всем чувствовалась близость Афин. Протокол был составлен с молниеносной быстротой, ей даже не пришлось ничего объяснять. Несколько вопросов, в основном касающихся ее личности, быстрый взгляд в ее сторону, подпись на документе – и это было все. Таня не успела опомниться, как уже оказалась в коридоре. Александр задержался в кабинете чуть дольше.

– Я повезу вас в русское консульство, – заявил он, выйдя наконец в коридор. – Там разберутся, как отправить вас домой. Жаль, что вы не сделали ксерокопии паспорта!

– Я сделала, – мрачно сообщила Таня. – Ксерокопия тоже была в сумке.

– Но это же глупо – класть ее вместе с паспортом! – воскликнул он. – Какой смысл тогда ее делать?

– Знаете, я не думала, что мне придется искупаться! – возмутилась Таня. – Почему меня не стали слушать? Получается, что я в самом деле сама бросилась в воду! Вы просто не хотите ловить убийцу! Знаете, что не поймаете, что нельзя было просто так выпускать пассажиров с парома! Хоть бы фамилии их записали!

– А зачем записывать? – возразил Александр, беря девушку под локоть и ведя по коридору к выходу. – Каждое утром из Мармари плывут одни и те же люди. Я всех их знаю хотя бы в лицо.

– И вы не заметили никого нового? – напряженно поинтересовалась она. – Вы знаете всех, кто плыл на пароме этим утром?

– Одного человека я видел впервые, – ответил он, открывая входную дверь. – Вас. Подождите минутку, я принесу ваши вещи. Поедем на моей машине, полицейские все сейчас в разъезде. Жаль, придется стоять в пробках!

Александр исчез и через несколько минут вернулся с объемистым мешком для мусора, в который чья-то заботливая рука аккуратно сложила мокрую одежду Тани. Она со вздохом взглянула на то, что теперь составляло все ее имущество.

– Никогда не попадала в такое дурацкое положение, – призналась девушка, усаживаясь рядом с Александром в машину. – Надеюсь, мне не придется побираться у Акрополя? Туристов мало, скоро зима, я не успею насобирать на теплую куртку!

– Ну, такая карьера вам точно не грозит! – успокоил ее парень, заводя двигатель. – И вообще, не советую искать приключений в Афинах! Это большой город, со всеми вытекающими последствиями, особенно для молодой девушки… Скажите лучше, у вас есть тут какие-нибудь знакомые, у которых вы можете остановиться на время?

– Нету. – Таня с горечью подумала об Ольге. – А я не могу пожить в консульстве? Наверное, у них есть гостиница?

– Это уж вы сами с ними решите. – Александр закурил и протянул Тане пачку. Та жестом отказалась и, отвернувшись, стала глядеть в окно. Машина уже выезжала из Рафины, но остановилась у въезда на шоссе, попав в первую пробку. В этот час все ехали в столицу на работу.

– Надеюсь, вы не собираетесь просить в Греции убежища? – поразмыслив, поинтересовался ее спутник, когда они снова тронулись с места. – Некоторые разыгрывают такие представления… вы ведь не из-за этого прыгнули?

– Послушайте! – Таня почувствовала, как к щекам приливает кровь. Сдвинув брови, она повернулась к парню: – В миллионный раз вам говорю и больше повторять не буду – меня сбросили в воду, меня хотели убить! Какой вы полицейский, если не желаете видеть очевидного?! Мне не нужно ваше убежище, и я не хотела кончать с собой, у меня в Москве есть работа, квартира, я замужем и довольна жизнью!

Если она где-то и кривила душой, то ее слова все равно прозвучали правдоподобно. Александр прижал руку к сердцу – они как раз остановились в очередной пробке.

– Извините, я спросил по долгу службы! Я и не думал, что вы хотите эмигрировать! Просто у нас остро стоит эта проблема с албанцами… Поймите, если бы мы попытались отразить в протоколе, что вас пытались утопить, началось бы уголовное дело, и вам пришлось бы задержаться. Я подумал, это не в ваших интересах…

– Все стараются помочь мне поскорей уехать домой! – в сердцах бросила она. – И в результате убийцу не ловят! Это вы ему помогаете, не мне!

– Я слышал об истории с лишним трупом в гробу, – после долгой паузы заговорил Александр. Его лицо было серьезно. – У нас даже шутили по этому поводу. Дело в том, что старик при жизни очень любил приглашать в дом гостей, ну и стали смеяться, что он не бросил этой привычки и после смерти… Я даже думал, что это все вообще выдумка.

– Спросите в полиции Каристоса, выдумка это или нет! – дернула плечом Таня. – Неужели вы друг с другом новостями не делитесь?

– Это смешно, но я больше знаю о том, что творится в Афинах, чем в Мармари, – признался Александр. – Дома бываю только по выходным, а так снимаю квартиру в Рафине. Вы сказали, этой ночью убили какую-то женщину?

– Да, русскую. Она из семьи этого веселого старика. – Девушка обхватила себя за голые локти, ее начинало слегка знобить, хотя в салоне машины было душно. – Убили-то ее, а хотели наверняка меня! И вот попробовали еще раз… Счастье, что вы съездили домой на выходные! Кто бы меня спас?!

– В самом деле, удачно вышло. – Парень улыбнулся, покосившись в ее сторону. – А ведь я хотел было уехать в Афины на воскресенье, меня приглашали в гости… Ну, предположим, все это действительно так и кто-то хочет вас убить.

– Предположим?!

– Хорошо, – отмахнулся. – Пускай за вами гонится опасный серийный убийца. Но тогда получается, что вас попробуют убить еще раз. Вы это понимаете?

– Наконец-то и вы это поняли! – вздрогнула Таня. – Я-то давно это усвоила! Я мечтаю скорее выбраться отсюда, а уж в Москве я найду людей, которые мне поверят!

– Главное, чтобы он вас там не тронул. – Александр высказал мысль, которую Таня упорно к себе не подпускала. Она предпочитала думать о грозившей опасности как о чем-то временном, местном, чисто греческого происхождения. Что ее могут преследовать и дома – ей даже допускать было страшно. «И главное, за что?! Что я знаю?! Что я сделала?! А если… Если этот Михаил понял, что я догадалась, в чьей квартире мы жили с Пашей? Мне же теперь стоит сделать пару движений, и я узнаю все его данные! Если он готов на все, чтобы я не попала в Москву?!»

Ее снова передернуло, на этот раз так сильно, что Александр заметил. Он с тревогой всмотрелся в ее бледное лицо и нахмурился:

– Вы как себя чувствуете? Может, еще аспирина? Остановимся у аптеки?

– Нет-нет, нигде не будем останавливаться. – Таня порывисто положила руку ему на запястье и, смутившись, тут же отдернула ее. – Едем прямо в консульство, и поскорее! Я не хочу, чтобы у него был лишний шанс… Он ведь может и выстрелить в меня! Моего парня убили двумя выстрелами!

– А вы можете мне сказать, почему он теперь охотится на вас? – Александр притормозил у светофора. Они уже въехали в Афины, теперь машина медленно продвигалась по забитым до отказа улицам, то и дело застревая в очередной пробке. Их то и дело обгоняли мотоциклисты – Таня уже успела отметить во время своего первого путешествия по городу, что их здесь невероятное количество. На мотоцикле можно было увидеть, в отличие от Москвы, не только парня в кожаной куртке, но и служащего в деловом костюме, и пожилую даму в косыночке и очках, и молодую мать, беспечно пристегнувшую к багажнику люльку с младенцем. Преимущества этого вида транспорта были явными – правил мотоциклисты не соблюдали никаких, из пробок выбирались чуть не по крышам автомобилей и, в общем, явно добирались до цели куда быстрее.

– Не знаю, – подавленно ответила Таня, глядя на непрерывный поток мотоциклистов за окном. – Наверное, считает меня опасной. Может, я и в самом деле для него опасна. Александр, у меня к вам громадная просьба! Один раз вы уже меня спасли… – Она умоляюще взглянула на парня: – Помогите мне! Если я останусь одна, он немедленно до меня доберется!

– Вы хотите, чтобы я вас охранял? – Он недоуменно повел своим птичьим носом. – Не выйдет, у меня работа. Да о чем вы беспокоитесь? Сейчас выясним, кто вами займется дальше, проведете здесь максимум день-другой, пока сделают запрос в Москву, и полетите спокойно домой! Он не успеет ничего сделать!

– Я так же думала, когда садилась на паром. – Девушка отвернулась и обреченно взглянула на тянувшийся за окнами проспект – бесконечный, мрачный, бетонно-серый, как все улицы в Афинах. Его уродство лишь подчеркивало дивное видение, еле различимое вдали, на вершине холма. Мраморные колонны Акрополя казались нежно-золотыми на фоне безоблачного неба и были больше похожи на мираж, каким-то чудом возникший в центре загазованного, без вкуса и фантазии застроенного мегаполиса.

– На пароме были десятки людей, и это ему не помешало сбросить меня за борт чуть не глазах у всех! – Таня не сводила глаз с Акрополя, стараясь сосредоточиться только на нем. В тяжелые минуты она всегда старалась думать о чем-нибудь прекрасном. – Ему хватит минуты! Он, может быть, и сейчас рядом, в любой из этих машин или на мотоцикле!

– Ну если так думать, то можно очень далеко зайти, – усмехнулся Александр, явно не разделявший ее острой тревоги. – Разве что вы впутались в дела наркомафии? Может, это торговцы оружием или живым товаром? Кому вы перешли дорогу?

– Если бы я знала! – грустно ответила девушка, и путь был продолжен в молчании.

* * *

– Какого дьявола ты мне звонишь на мобильный? – Голос Ивана в трубке вибрировал от ярости. Таня отвернулась к окну, чтобы никто из присутствовавших в кабинете не мог видеть ее лица. Она была готова разреветься у всех на глазах – сейчас ей больше всего нужно было сочувствие, взамен же она получила злую истерику.

– Ты сожрешь все деньги на моем счету! Что это за телефон? Ты что, в самолете?

– Я в Афинах, в русском консульстве, – с трудом перебила она мужа. – Мне разрешили позвонить тебе. Ты едешь в аэропорт? Поворачивай, я не прилечу. Езжай в наш ОВИР и…

– Что ты натворила?!

– Я тонула! – не выдержав, выкрикнула девушка. На глазах и в самом деле выступили слезы. Ее знобило, бросало то в жар, то в холод, и она уже точно знала, что заболела. Все окружающее виделось ей сквозь легкую дымку, как бывает при высокой температуре. – Не ори на меня! Делай, что я говорю, или я никогда не вернусь домой!

Ошеломленный Иван умолк и выслушал все указания, которые Таня передала ему со слов помощника консула. Он даже подавил возмущенный возглас, когда девушка сообщила, что деньги на билет придется перевести по почте.

– И ничего не говори маме, – приказала она напоследок, уже заплетающимся от жара языком. – Соври, что я… Короче, придумаешь что-нибудь.

– Как ты оказалась за бортом? – после короткой паузы спросил Иван. – Ты же воды боишься хуже кошки!

– Хуже, – вяло подтвердила она. – Некоторые кошки любят плавать… Ваня, на тот случай, если я не вернусь…

– Что?! Как это не вернешься? – воскликнул он, но девушка резко его перебила, собрав оставшиеся силы:

– Слушай и сделай, как я говорю! Это касается Пашиной смерти! Он уехал в Грецию к своему другу Мише, тот устроился в Афинах, женился на гречанке. Об этом Мише никто ничего не знал, потому и не удалось начать поиски. Я даже имя его вспомнила только здесь, случайно. А теперь, – она судорожно откашлялась, – до меня дошло, что у этого самого Миши на квартире мы с Пашкой прожили целый год! Это была квартира друга, который куда-то уехал, так он мне сказал! Ясно же, чья квартира! Ты должен найти ее и узнать в паспортном столе данные…

– Ты жутко кашляешь! – перебил ее Иван. – Я не понял, ты что, собираешься там задержаться? Почему я должен…

– Потому что меня могут убить, вот этот самый Миша! – остановила его Таня. Она уже не думала, какое впечатление произведет на присутствующих в кабинете людей, действительность постепенно заволакивалась зыбким звенящим туманом. У нее ничего не болело, дышать внезапно стало легче, и вообще Таня вдруг почувствовала некую эйфорию. – Ты подозревал Ольгу? Так вот, ее уже убили!

И так как ошеломленный муж не нашелся с ответом, напористо продолжала:

– Найди его данные и сообщи сюда, в полицию или в консульство! Слушай внимательно, потому что адреса я не помню. Метро «Измайловская», то ли четвертая Парковая улица, то ли шестая, за маленьким рынком панельный дом, шестнадцать этажей… Или семнадцать, не помню. Мы жили на десятом. Ты слышишь меня?

– Слышала бы ты сама себя! Дай трубку кому-нибудь еще, – попросил Иван изменившимся от волнения голосом. – У тебя температура! Я по голосу слышу! Танька, позови кого-нибудь к телефону!