Текст книги "Крылья ангела (СИ)"

Автор книги: Анна Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

глава 65

– Эй, детка, полегче. – в шутку возмутился Макар. – У нас с тобой еще вся ночь впереди. Предлагаю, уединиться в укромном месте, только ты и я. Я испоняю любое твое желание, ты – показываешь наконец свое лицо и говоришь настоящее имя.

Все, как и договаривались. В конце концов, у нас почти справедливая ничья.

– Только в твоих влажных мечтах, и не мечтай! – зашипела Лика.

Макар быстро приблизился к нам и процедил:

– В них уже давно только ты одна! Ну раз по хорошему ты не понимаешь и не хочешь, что же, давай по плохому. Я даже очень и не против такого поворота. Мы оба прекрасно знаем, кто на самом деле сегодня выиграл.

Ты мне должна, а долг нужно отдавать. Сегодня это делаешь ты.

– Я повторю для особо тупых – даже не мечтай! Я сваливаю отсюда, придурок, и советую тебе сделать тоже самое!

– Хорошо, – спокойно согласился парень. – Но запомни, я прийду когда – нибудь за долгом, и ты не сможешь, как сейчас сбежать. Даже не надейся!

Лика развернулась и показала средний палец. На это Макар только засмеялся. Вся толпа еще обсуждала гонку. Антон был на расхват и не обращал на нас никакого внимания.

Лика быстро завела байк, я только и успела схватиться за нее. Сестру сильно трясло. Она понимала, что сегодня проиграла. И не просто проиграла, ей уступили. А зная Лику, можно точно предположить, что для нее это хуже проигрыша.

Быть кому – то обязанной, совсем не входило в ее планы. Это чувствовалось даже по бешенной скорости, с которой она гнала. Трудно было рассмотреть, где и куда мы ехали. Но ехать пришлось долго.

Вскоре мы остановились на какой – то пустоше. Это был подьем, с которого были видны огни ночного города. Только город был не наш. Мы были в совсем другом месте.

– Здесь очень красиво! – не могла не сказать я. – Где мы?

– Впервые я с тобой согласна. Действительно здесь необыкновенно, особенно в такое время. И самое главное, вокруг ни души, никого в пределах нескольких километров. Мы в соседнем городе.

Парадокс, да. Всего тридцать километров от столицы, а жизнь совсем другая здесь, как и все люди. Я люблю сюда приезжать по ночам после гонки или просто подумать, поразмышлять, просто побыть одной.

Извини, у меня нет с собой покрывала. Когда я езжу на машине, то в багажнике все есть. Здесь уж без него. Так что, если не боишься испачкаться, присаживайся, поболтаем о жизни. Ты же этого, наверное, так хотела?

Мы с Ликой одновременно сели на голую землю. На дворе была середина лета, и земля оставалась теплой после сильного солнцепека.

Пока разговор не клеился. Лика молчала и явно о чем – то думала. Я первая решила начать разговор:

– Лик, – откашлялась я. – Тот парень Макар. Ты сказала, что он оказывает некие услуги. Он возможно опасен, и ты правильно сделала, что никуда с ним не поехала вдвоем.

– Лин, Макар опасен, это правда. Но только не для меня. Если бы он хотел мне навредить, он бы это давно это уже сделал, особенно на трассе. У него была ни одна возможность для этого.

А что на счет его деятельности, то, если в двух словах, он просто одним влиятельным людям помогает избавиться от других влиятельных людей, чтобы стать еще более влиятельными. Примерно это выглядит так.

– Лик, а ты не думала, что ему точно также может поступить заказ и на нашего отца или дедушку.

– Нет, не думала. Мальтовых все уважают, во всех кругах. Даже в криминальном мире. Они никому не мешают и не переходят дорогу. Настолько принципиальные и правильные, что порой даже тошнит от этого.

– Но ты ему нравишься и даже очень, не думай отрицать.

– А я что слепая по твоему. Если я и ношу шлем, чтобы никто меня не узнал, это не значит, что я хуже стала видеть. Нравлюсь и даже очень.

– И он тебе, думаю также, – сказала я, повернувшись к Лике.

– Лин, этот парень свободен. Делает что хочет, говорит что хочет. Чертовски красив, это нельзя отрицать. Он не подстраивается под кого – то. Да он даже не умеет этого делать. Каждый день он живет, как в последний раз. Он берет от жизни все! Этим он и нравится, этим он и похож на меня.

– Может вы влюблены в друг друга? – всегда знала, что нужно думать прежде, чем спрашивать. Но назад слова не вернешь. Лика повернулась ко мне и абсолютно серьезно ответила:

– Если я кого – то и полюблю когда – нибудь, я убью его, лично сама. Любить кого – то – это слабость. А я далеко не слабая. Ты и сама в этом убедилась и не раз!

Я не хочу стать, как отец, который всю жизнь страдал из – за любви. Или, как дед, который так рано потерял жену, а потом и любимую дочь на долгие годы. Любовь, Лина, делает людей слабыми, зависимыми. Я так не хочу!

Сегодня Макар предпочел повесить на меня этот проклятый долг. Все обернул в свою пользу. Знает же прекрасно, что для меня это еще хуже, чем проиграть. И все таки сделал все по своему. Но сделал красиво, со вкусом, как только он может один.

Сейчас это и было признание от Лики. Макар нравится ей, возможно даже больше, чем просто нравится. Но в тоже время почему – то стало страшно за парня. Сильно уж серьезно говорила о любви Лика. А бросаться словами на ветер, она никогда не умела.

– Ладно, ты лучше скажи мне, не сильно к тебе приставал Антошка? – решила Лика перевести тему.

– Нет, просто спросил, есть ли у меня хотя бы паспорт.

– Пытался разведать, сколько тебе лет. Надеюсь, тебе хватило ума, не сильно с ним откровеннинчать?

– Нет, я с ним не разговаривала толком. Да и он постоянно был в телефоне, озвучивал суммы, которые он получит после вашей гонки.

– В этом и весь Антон! За бабки продаст всех, себя то он уже давно продал. Так значит говоришь, и тебе это место нравится?

– Да, очень. – честно ответила я. – Все, как на ладони.

– Я удивляюсь, как еще отец не нашел его первым, и они с дедом не привели его в порядок? Здесь рядом заброшенный завод есть. Хоть куда – то рука Мальтовых не дошла.

– Лик, почему ты так не любишь нашу семью? – спросила я, пожалуй, самый главный вопрос.

– Кто тебе такое сказал?

– Но ты ведешь себя так. Не общаешься толком не с кем. Про твою мать я вообще молчу. Наша тетя вернулась спустя столько лет. Но ты ни с ней, ни с нашими братьями никак не идешь и не хочешь идти на контакт.

– Ты меня спросила изначально про любовь к семье, а не про общение. Для меня это абсолютно разные и несовместимые вещи! Общаться желания особо нет, по стольку по скольку. А про любовь я тебе говорила ранее свое мнение.

– Ты говорила про любовь к парню.

– Но имела ввиду не только любовь к мужчине, но и к родным, к детям, ко всем. Все это делает тебя привязанным, не дает прожить жизнь, как хочешь ты. Все эти чувства для меня лишние. Я не хочу чувствовать, понимаешь это?

– Но рано или поздно ты захочешь выйти замуж, родить детей...

– Все, вот на этом хватит, Лин, прошу тебя. Это твоя установка на жизнь, но не моя. Ты у нас примерная будующая жена и мать, но никак не я. Ты говоришь, рано или поздно. Так по мне, пусть это будет гораздо позже, чем раньше.

В моем идеальном мире мой брак будет по расчету и желательно никаких детей, никогда. У меня перед глазами самый лучший пример идеальной матери. Не хочу, чтобы в мире на одного ненужного ребенка стало больше.

Я сейчас тебя кое о чем попрошу, в первый и последний раз. А ты пообещай, что все сделаешь, дай слово, Лин. Обещай мне здесь и сейчас.

– Обещаю. – без раздумий ответила я.

– Хорошо, только сначала я расскажу тебе одну занятную историю, почти, как сказку на ночь про одну маленькую принцессу. Так вот жила – была одна маленькая девочка, которая с самого своего рождения ни одного дня своей жизни не была нужна своей матери.

Ни разу она не слышала от нее слов любви, не испытала и щепотки материнской любви и ласки. Даже, когда болела, ее никогда не было рядом. Но зато у малышки был самый лучший папа на свете. Вот он и был рядом всегда и везде.

Сам лично отвозил и забирал из садика, был на всех утренниках и спектаклях. Даже научился заплетать косички и завязывать хвостики. При любой возможности папа проводил свое время со своей дочкой.

Думаю, не нужно говорить про кого именно эта история?

Я сразу с первых слов поняла о ком речь, но не стала перебивать Лику или о чем – то спрашивать. Только молча кивнула в ответ.

– Но любому ребенку хочется играть с такими же детьми, а не только с папой. Особенно он много работал и часто уезжал по делам в длительные командировки. Тогда на помощь приходили бесконечные няньки, которые постоянно менялись.

Потому что и им по большому счету было плевать на меня. Их интересовала почасовая оплата, а не то, во что лучше поиграть. А дед постоянно горевал по Кристине. Казалось, что он постоянно прибывает в своем трауре.

Нормальная, да, обстановочка для маленького ребенка? В саду было немного друзей, но там постоянный контроль воспитателей. Сильно не побалуешься, не побесишься. Вообщем постоянные запреты. Сад, как ты понимаешь, тоже был не обычный. И дети были не из семей учителей или простых рабочих.

Поэтому и воспитатели и боялись, не дай бог, кто – то пораниться, упадет или не поделит машинку с куклой. По мне это больше напоминало какой – то заповедник, чем садик.

К нам домой приходили друзья родителей со своими детьми. Тут можно задать правильный вопрос. А что с ними, почему дружбы так и не сложилось? Наверное, ты можешь, подумать, что я была очень избалованной и неуправляемой девочкой.

Но на самом деле это было совсем не так. Наоборот, я готова была раздать все свои игрушки, подарить все куклы. Только лишь бы со мной хотели играть. По – настоящему дружили. И эти самые детки дружили, правда, как могли.

Только это была далеко не дружба, даже не подобие ее. Они постоянно поддавались, соглашались играть в то, во что я предлагала. Как ты догадываешься, мне быстро стало скучно.

Я помню, как спросила их, почему они поддаются мне? Я ожидала услышать, что угодно, но только не это. Они сказали, что их родители запретили им меня расстраивать. Даже приказали им меня во всем слушаться, играть в те игры и с теми игрушками, которые я предложу.

Лика не должна плакать, Лика не должна быть расстроенной, Лику нельзя обижать. Вот, что они втюхивали своим детям. Если Ликуся расстроится, нас больше не пригласят к Мальтовым. Вот чего на самом деле боялись эти долбаные олигархи.

Боялись потерять покровительство Мальтовых, их дружбу. Поэтому и свои детям с пеленок внушали с кем лучше никогда не спорить, а лучше промолчать и склонить голову перед сильнейшим. Если бы я приказала им тогда пойти и плюнуть в лицо их родителям, они бы, не возражая, сделали бы это.

Хотя признаюсь тебе честно, мне и самой в то время хотелось очень это сделать. Как ты понимаешь даже годы спустя, когда мы все уже выросли, ничего не изменилось.

Тоже лицемерие, теже смешки за спиной. А в глубине их мерзкой душенки ненависть ко мне и всей нашей семьи. Ну это и взаимно, конечно. Теперь, ты понимаешь, что только здесь или на гонках я могу дышать, могу быть настоящей.

Такую жизнь я всегда хотела и хочу.

Но это не вся история. У меня все таки появился настоящий друг. У нас в то время был водитель, он же и механик по совместительству. Помню, как папа с дедом постоянно расхваливали его, какие у него золотые руки. Что он может с закрытыми глазами починить любую машину. При том что он нигде не учился этому.

Все звали его Михалыч, просто Михалыч. Его жена умерла, а единственного сына с невесткой лишили родительских прав. Он сам воспитывал своего единственного внука – Вовку. Я называла его по разному : Вовка, Вовчик, ему все нравилось.

Он был на два года всего старше. В отличие от меня он ходил в самый обычный детский сад и самую обычную школу. Казалось, что между нами может быть общего? Мы такие разные во всем!

Но именно с ним связаны самые яркие моменты с моего детства. С ним мы играли по – настоящему. С ним я научилась лазить по деревьям, гонять на велосипеде. Он обещал, что сначала он сам, а потом и меня научит ездить на мотоцикле, а потом на машине.

Мы были не разлей вода. Я же его учила грамоте, занималась уроками. Хоть я и младше, но с детства уже у меня были разные репетиторы. И уже перед школой я многое знала. Именно тогда я впервые была рада, что до меня никому нет дела.

Мы с Вовкой скрывались, как могли. Не знаю, как бы отреагировала семья, но мы решили дружить тайно. Для нас это было лишнее приключение. И нам долго удавалось скрывать нашу тайную дружбу. Он первым с утра пробирался в мою спальню пожелать с добрым утром. И точно такое же проделывал перед сном.

Это было нашей общей традицией. Телефонов же у нас, как сейчас не было. На день рождения он дарил мне подарки, которые делал сам. На последнее наше общее день рождения он подарил мне маленькое колечко и сказал, что, когда мы вырастим, то обязательно поженимся.

А, если моя семья будет против, то мы сбежим. И я верила, что так неприменно все и будет. Так мы и дружили, пока мне не исполнилось девять лет. И сказке пришел конец. Ведь всем известно, что все тайное, когда – то станет явным.

Нас с ним застукал дед в моей комнате и устроил жуткий скандал. Стал орать, что здесь происходит, и где все, почему я без присмотра. Хотя ничем мы не занимались плохим. Я, как вчера, помню, что читала Вовке книжку про пиратов.

На крики деда сбежался весь дом. Даже мать вышла из своего укрытия. Он взял Вовчика за шкирку и отвел его к деду. Михалыча же он отчитал, что тот плохо следит за внуком. А то, что Михалыч у них работал, как папа Карло никого не волновало.

Вообщем дед пригрозил, что, если такое еще раз повторится, он уволит его. Я не понимала, что происходит тогда. Почему мой такой справедливый и уравновешенный дед так себя ведет? Он же никогда не орал ни накого без повода.

Да даже, если повод и был всегда держал себя в руках. И никогда не делал акцент на классовом различии. Оказывается, что тогда провалилась его очередная попытка помириться с дочерью. Вот он и сорвался с цепи.

Только мне от этого было никак не легче . Михалыч оказался довольно гордым мужиком. Он в этот же день забрал моего Вовку и рассчитался с работы. Когда дед остыл, сам лично звонил ему, даже извинялся, просил вернуться, обещал повысить зарплату. Даже Вовчика устроить в частную лучшую гимназию и оплачивать обучение.

Но Михалыч был неприклонен. Нет и все. Уперся, как баран и ни в какую. Все ничего, только я же осталась без лучшего единственного друга. У меня началась истерика, я плакала днями напролет, ничего не ела, не разговаривала.

Мне вызывали разных врачей, даже детских психологов. Но моим единственным лекарством был Вовчик, но его мне дать никто не мог. Даже отец ездил к ним. Но они вдвоем уехали в другой город, в какой неизвестно. Близких родственников у них нет, поэтому выбор мог пасть на любой городишко.

Если бы кто – то по – настоящему хотел и задался целью отыскать их, то для нашей семьи это не составило бы особого труда. Но это никому было не нужно. Все забыли, что эти двое когда – то существовали. Все, но только не я.

Тогда в девять лет я дала себе слово, что обязательно рано или поздно найду своего друга, и все о чем мы с ним мечтали в детстве обязательно сбудется. Но для этого нужно вырасти, выучиться, стать сильной и независимой. И не просто сильной, а самой лучшей во всем : в спорте, в учебе, чего бы это не касалось.

– Я стала учиться еще лучше. Записалась на плавание, потом на фехтование, шахматы. Хотелось захватить все и сразу. В планах было даже пойти на спортивную гимнастику. Но тренер сразу сказал, что так не бывает. Надо выбрать что – то одно.

Не бывает одновременно и гимнасток и пловчих. Ну я же упертая, хотела доказать всем обратное. Но тренеры у меня были тоже не лыком сшиты. Им было плевать, какую фамилию я ношу. Или ты выкладываешься по полной и работаешь, или до свидания.

Этим они мне и нравились. Поэтому приоритетом все таки стало плавание. И я не разу не пожалела об этом. Но параллельно пошла на стрельбу и на танцы. И везде, чего бы это не касалось, победа была за мной.

Но только я одна, ну и тренер, конечно, знает, что стояло за каждой победой. Спорт – это адский труд. Ты живешь и дышишь им. Тебя по сути и нет. Ты не можешь заболеть или позволить себе длительные выходные. Но опять же повторю, ни о чем не жалею.

Это делает и характер выносливее и сильнее. Я хотела уметь все, и самое главное уметь в любой ситуации себя обеспечить. Я все годы хотела найти Вовку и сбежать с ним, как мы и хотели. Но для хорошей жизни надо быть подкованным во всем и уметь зарабатывать.

А знания и ловкость в этом вопросе не лишние. Не хотелось зависеть от денег Мальтовых, чтобы тебя попрекали этим. Вон тетка ушла из дома с одной сумкой и кроме балета ничего не умела. И что пригодился ей в жизни балет? Она несколько лет, как нищенка жила.

Поэтому я и занималась всем подряд и никогда не терпела поражений.

– Поэтому ты так и расстроилась, тогда, когда были соревнования? – я вспомнила о случае с девочками, и что именно тогда Лика впервые не взяла золото.

– Отчасти да. Дело в том, что это была сборная команда, если бы я была одна, проигрыша бы не было. Ну это, что касается спорта и учебы. А еще мне хотелось порадовать своего друга тем, что я без него уже прекрасно умею водить мотоциклы и машины.

Причем любые и разные. Те, что ты видела, это не первые и не последние, что у меня будут. Но пока все они покупаются за деньги семьи. Но я так освоила вождение, что даже просто участвуя в одних гонках, смогу жить, не зная ни в чем отказа.

– Лик, ну, если ты не хочешь пользоваться деньгами семьи, есть же еще наследство твоей матери. Ты единственная наследница. Оно все и так достанется тебе.

– Ты права, оно мое. Но мне и его не хочется. Да и по факту им тоже занимается отец. Моей матери нельзя такое доверять. В противном случае и дырки от бублика не останется.

Так вот, я не закончила про машины. Я не просто захотела научиться водить, но и еще отлично разбираться в характеристиках, во всех особенностях, в разных деталях. Изучала все: и какое масло лучше, и свечи и разную хрень.

Вообщем хотела стать еще круче, чем Михалыч. И я была уверена, что и Вовка тоже превзошел своего деда. Вместо того, чтобы тусоваться, я изучала эту автомобильную хрень. Очень увлекательное занятие, должна я признаться. Вот скажи, и на хрена мне это все сдалось? Разве такое хобби должно быть у девушки – подростка?

Я молчала, продолжая тихо слушать рассказ сестры. Но и мои ответы ей были не нужны.

– Вот и я про что! – согласилась она сама с собой. – Вообщем и здесь я тоже превзошла саму себя. Так окунулась во все это, что и сама не заметила, как уже затянуло по полной. Поняла, что кайфую от скорости и хороших тачек.

Что только так по настоящему расслабляюсь и живу, дышу, и даже иногда позволяю себе помечтать. А потом меня понесло еще дальше. Захотелось стать и хакером. Научиться разбираться в кодах, уметь взламывать разные системы и защиту.

Думала, ну здесь точно потерплю фиаско. Но нет, знаешь, и здесь благодаря упорству и бессонным ночам появились первые результаты. А потом пошло – поехало. Поднялась на самый высокий уровень. Ты даже не представляешь, какую силу дает тебе информация. Просто нужно правильно знать, где ее найти.

Думала, хоть в интернете смогу найти Вовку. Он же молодой парень. Должен засветиться хоть в каких – нибудь соцсетях. Но везде ноль, ничего. Как будто я сама его придумала в своей детской голове. Даже частного детектива наняла, благо денег хватает.

Фамилии я его не знала, у отца спрашивать принципиально не хотела. Но то ли детектив попался дятел, то ли и правда Михалыч с ним уехал в какую – то дыру, но поиски ничего не дали.

И вот примерно полгода назад в феврале я пропустила гонку. Просто решила покататься на машине. Я любила в любую погоду и в любое время года ездить, причем в разные места, подальше от нашего города. А единственной возможностью для этого была ночь.

Поэтому ты и слышала грохот и шум по ночам с моей спальни. Извини, но по тихоньку собираться я не могу. В тот день я отьехала прилично от нашего городишки. Я редко пользовалась новигатором, о чем иногда очень жалела.

Но в ту ночь, заехав хрен знает куда, сама не заметила, как проколола колесо. Там не только убитый город, вернее это поселок, но и такие же дороги. Как будто на машинах никто не ездит. У меня всегда с собой запаска, и поменять колесо для меня не является проблемой.

Но так как на дворе был не май месяц, то все было, как всегда не вовремя. Но в этом захолустье, на удивление, было круглосуточное СТО. Даже рядом с заправкой. И вот подьехав к нему, я помню, как не хотелось вылазить. Мне хоть и не требовалось что – то запредельное, а просто поменять колесо, но в голове сразу закралась мысль, а умеют ли вообще здешние умельцы менять хотя бы колесо на машине?

Да и сама тачка у меня, ты видела, не простая. Вряд ли они такую видели даже в журналах. А по стоимости она превышает стоимость всего их поселка.

Не знаю, что заставило меня посмотреть в сторону, но я в тот момент впервые не поверила своим глазам. На входе в то самое СТО при слабом свете фонаря стоял именно мой Вовка. Стоял и спокойно курил с еще несколькими парнями.

Они так громко смеялись, что их смех был слышен внутри машины. У меня тогда впервые спотели ладони от волнения. Ни на одном соревновании я так никогда не нервничала, никогда. Мне могло, конечно, и показаться, что это именно он.

Много времени прошло, его голос, да и он сам сильно изменились. К тому же на улице было темно. Но это точно был он. Я все таки вышла из своего укрытия. К тому же и колесо мне надо было поменять. Я уверено пошла к нему.

Думала, и он меня узнает. По другому и быть не может. Он же тоже должен был меня искать? Я, как дура, подошла ближе с улыбкой до ушей. Вся толпа сразу притихла. Не только они, но и я, как воды в рот набрали. Никто не спешил первым ничего спросить.

Они смотрели то на меня, то на машину. Понятное дело, они сразу поняли, что я не местная, судя по одежде и особенно по марке машины. Наверное, думали, что я забыла среди ночи зимой в их убогом месте?

Первым отошел, какой то парень. Он спросил, нужна ли мне помощь. Я сказала ему про колесо. Тогда он и обратился к Вовке, назвав его как раз по имени, что это по его части. Не знаю, чем именно каждый из них занимается, но именно мой друг стал менять мне колесо.

Я заехала внутрь их шараги, там было достаточно светло, и очень грязно. Думала, ну здесь он меня точно узнает при свете. Я же была без шапки. Теже волосы, что он так любил. Тоже лицо только взрослее. Но увы, ни до работы, ни после он так меня и не узнал.

– Мало того, что не узнал, он даже не смотрел на меня. Его больше привлекала машина. Даже руки тряслись. Наверное, боялся, что сделает что – не так. Ведь ему в жизни потом не расплатиться. Я потом следила несколько дней за ним, как гребаный сталкер.

Могла делать это только ночью, ведь днем спокойно разьезжать на машине я не могла. Он закончил местную школу. Ну как закончил. Почти не посещал последний год занятия. Все время проводил в мастерской. И ладно, если бы это был их семейный бизнес. Но он вместе с дедом работал на местного предпринимателя.

И судя по всему, его это очень даже устраивало. Отработал, пришел домой, поспал и все заново. Он даже кружки никакие не посещал. А экзамены ему буквально вытянули, чтобы только выпереть из школы. Я даже и с учителями его пообщалась.

Он работал по сменам, был и в дневные и ночные. Мне просто повезло, что именно в ту ночь я оказалась в нужном месте и в нужное время. После школы поступил в местное училище на механика, что и неудивительно. Но и там он не появляется.

После работы он с такими же дружками идет в их местный бар. Ну баром, это, конечно, не назовешь, сильно громко звучит. Местная забегаловка. Как ее еще не закрыли? Там он с друзьми поглощает в немеренных количествах пиво.

С таким энтузиазмом через пару лет у него живот будет больше меня. Но самое увлекательное из его жизни, что его и девушки окружают такие же, как и он сам. Прям возле бара стоит их общая с парнями девятка. Да, такие машины еще существуют. Я и сама удивилась.

И вот каждый поочереди после бара трахается в ней. Сначала одна парочка, потом следом другая. Ведь даже денег на то, чтобы снять номер в гостинице у них нет. А дом, в котором он живет с дедом, и домом трудно назвать.

Он никогда ни к чему не стремился. Ничего не хотел от жизни. Просто плыл по течению, и все. И знаешь, что я тогда почувствовала?

Отвращение, настолько сильное, что меня до сих пор колотит и не отпускает. Больше я не следила за ним. Мне было противно от него, его окружения, от всего. И ради него я угробила свое детство! В нем никогда не было стержня и характера.

И это не зависит от семьи, в которой ты родился и рос. Это напрямую зависит только от тебя. И я четко поняла, что тогда в девять лет, единственный раз, когда я ревела и билась в истерике, я сломалась. До того момента я могла чувствовать, а потом – пустота.

И до сих пор пусто. Игрушку починили, но заводские настройки навсегда вышли из строя. Поэтому я ни к кому ничего не чувствую. Просто не могу и не умею. Поэтому и замуж не хочу и детей тоже не хочу.

Поэтому и взяла с тебя обещание. Не забыла, что ты мне слово дала, что сделаешь то, о чем я тебя попрошу?

Так вот, если у меня когда – нибудь родится ребенок, заметь я говорю в единственном числе, то ты заберешь его и воспитаешь сама. Ты сможешь дать ему тепло и ласку, и любовь. Ты уже пообещала, а от своих слов не отказываются.

Я смотрела в глаза сестре и не верила своим ушам.

– Лик, ты рехнулась совсем? – я раньше так не выражалась, но от услышенного не могла прийти в себя. – Не забывай, у тебя еще муж будет, как ты себе это представляешь?

– Это не твои проблемы. Ты обещала. И я повторю, если вообще у меня родится ребенок. Я все таки думаю, что это пройдет мимо меня, но на всякий случай подстрахуюсь и с этой стороны. Ты обещала, Лин. Помни это ... всегда.

Тогда я в очередной раз была уверена, что это только слова, и все забудется. Но, кто знал, что годы спустя, я буду на руках нести маленькую малышку, брошенную в интернате для богатых детей. Единственную прямую наследницу Мальтовых.

Свою родную племянницу, которая станет единственным смыслом в моей жизни после стольких потерь, боли и жестокости. Девочку, так похожую на свою мать, мою сестру. Только с глазами, как у ее отца... как у Кирилла.

Но до этого было еще много дней впереди.

– Я и к тебе ничего не чувствую хоть ты и моя сестра. Мы не должны любить друг друга только потому, что у нас общий отец. У тебя своя жизнь, у меня своя. Мы даже не друзья, мы никто друг другу. Этой ночью я и постаралась тебе показать, какая я настоящая.

Чтобы у тебя не было больше в мыслях помирить меня с матерью или сблизиться со мной. На этом точка.

Лика молча подошла к своему байку. Меня никто не приглашал. Или я потороплюсь, или останусь здесь. Домчали до дома мы очень быстро. Во время всего пути перед глазами мелькали отрывки всей ночи.

Дома мы все проделали очень быстро, и вот я уже лежала в кровати. О сне не было и речи, а вопросов появилось только больше.

Следующие дни пролетали еще быстрее. Кирилл звонил каждый день. Не знаю, что ему сообщали на счет слежки за Ликой, но мне он ничего не говорил. Я почему – то была уверена, что ему ничего неизвестно на счет ночной жизни моей сестры.

Я и сама решила ничего ему не говорить. За днями заканчивались недели, потом месяцы. Два раза в год дедушка летал в Прагу к Кристине. И она также дважды прилетала со своей семьей к нам.

Мы с Дашей не могли наиграться с Эрикой. Смотря на малышку, которую Даша держала на руках, не могла поверить, что она никогда не проявляла внимания к своей родной дочери. А ведь в противном случае могло быть все совсем по – другому.

Я очень сдружилась с братьями. Они оба занимались спортом и с каждым приездом становились все больше. С ними я чувствовала себя под защитой. И точно знала, если со мной что – то и случится, они всегда мне помогут, чего бы это не стоило.