Текст книги "Крылья ангела (СИ)"

Автор книги: Анна Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

глава 57

Лика спокойно встала с кровати и не спеша подошла ко мне.

– Скажи мне, сестра, ты всегда жалуешься своему женишку по каждому поводу или без?

– Лик, я не понимаю тебя, честно.

– А ты не понимаешь? Не думала, что ты такая не понятливая. Ну ладно, тогда объясню подробнее. Тебе нравится, что за тебя решают проблемы? Тебе нравится, что вместо тебя кто – то другой решает твои проблемы?

– Лин, во – первых, я не жаловалась никому, а, во – вторых, у меня нет никаких проблем. С чего ты это взяла вообще?

– С чего я это взяла? Ты меня что за идиотку держишь? – зло прокричала Лика, – Стоишь и хлопаешь своими невинными глазками, как будто ты и правда не при чем!

– Лик, перестань на меня кричать, пожалуйста.

– А то, что, опять побежишь жаловаться своему недоделанному принцу? Только вот я ему буду не по зубам. Только пару дней назад девочки с тобой поговорили, наверное, не так, как ты привыкла, как все другие с тобой разговаривают. Не заглядывают тебе в рот, не смотрят с обожанием.

И ты сразу же нажаловалась. Неужели тебя так расстроили их слова? Или может быть слушать чье – то мнение даже если оно отличается от твоего, для тебя уже целая трагедия?

– Лик, я не собиралась никому ничего говорить, правда. Это вышло случайно, я просто в порыве в разговоре нечаянно проболталась. Перенервничала и все выдала. Я не обижаюсь на девчонок, даже не думала.

Я и думать уже не думала об этом проклятом разговоре. Есть и поважнее дела. Да и они на меня никакого внимания больше не обращали.

– И от чего же ты так перенервничала можно узнать? А дай подумать! Наверное, у книжки, которую ты прочитала, был печальный конец?

– Лик, давай успокоимся. Я понимаю, они твои лучшие подруги, и вышло недоразумение. Но совсем можно разобраться, можно еще все переиграть.

Тут Лика просто рассмеялась, громко и зловеще. Со стороны это выглядело ужасающе.

– Боже, я с тебя не могу, вот ты меня повеселила, – сестра вытерла слезы в уголках глаз, которые у нее выступили от ее сумасшедшего смеха.

Ты еще больше дура, чем я думала. Какие на хрен подруги? Да мне плевать на них, на хрен они мне сдались! Они просто входят в сборную, где я капитан, как ты знаешь. С ними я была уверена на победу, а теперь что, что я тебя, блин спрашиваю.

– Лик, я думала ты переживаешь, потому что вы дружны с детства. Оказывается, дело просто в соревнованиях. Но есть же и запасной вариант. Всегда есть кто – то для подмены. Мало, что может случиться. Кто – то может заболеть или...

– Или быть не может, сестра!

Да, ты права, есть и запасные варианты. Только с тем составом не то что в пятерку, в десятку даже не попадешь. Я никогда не проигрывала, всегда побеждала. Для меня даже второе место – это унижение.

А сейчас просто катастрофа. Даже если с новыми участниками я буду тренироваться без перерыва, то и в этом случае мы будем в заднице, причем в полной.

Лебедев сам спортсмен и прекрасно знает, что такое командные выступления. И когда ты теряешь хотя бы одного ценного игрока, это уже меняет в не лучшую сторону равновесие. А тут целых три, три, ты понимаешь меня!!!

Лику рвало на части от злости. Я и подумать не могла, что моя сестра настолько страшна в гневе.

– С таким же успехом можно и тебя, сестренка к нам взять. Позориться так позориться уже. Зато может ты хотя бы по – собачьи научишься плавать? Будет хоть какой – то толк от всего.

Я и сама не заметила, как начала плакать. Хотя и обещала держаться.

– Я звонила им троим сегодня. Но дозвонилась только к Лизе. И знаешь, они же тоже из влиятельных семей, но даже это не позволило им остаться в школе. А они ведь неплохо учились. А сколько наград принесли этой проклятой гимназии.

Но это ничего не стоит, если за дело взялся твой придурок. Но ему мало просто исключить их. Надо, чтобы для других это был наглядный пример, чтобы больше никто не посмел косо на тебя посмотреть.

Или не дай бог чихнуть в твою сторону. Теперь они будут учиться не в какой – нибудь другой приличной школе, пусть и не такой престижной, как наша, а в самой конченной, хрен знает где, и еще самое прекрасное с нищими отродьями.

Постарался твой Лебедев, ничего не скажешь. В другой ситуации я бы его даже похвалила. Хорошо и четко сработал. Молодец! Обошел меня по всем фронтам. Одним выстрелом убил нескольких и меня даже зацепил.

Что ж битву я ему проиграла, но не войну. Последнее слово в любом случае будет за мной. Не сейчас, конечно, пусть радуется. Но ответка ему прилетит вдвойне. Заикаться начнет, обещаю.

– Лик, хватит уже! Ты меня пугаешь сейчас!

– Я еще даже не начинала, сестра! Что ж такой опыт тоже нужен в жизни. Проигрывать тоже надо уметь достойно! Мы же Мальтовы! Так говорит наш любимый дедушка! Мы всегда и перед всеми держим лицо!

Боже, я его все речи уже наизусть знаю!

– Лик, но можно же еще сходить к директору. И я могу поговорить с Кириллом. Скажем вышла путаница, придумаем что – нибудь.

– Нет, ничего нельзя назад отмотать, не в этом случае. Своему ублюдку можешь, конечно, позвонить, поплакаться, как ты хорошо умеешь. Но ничего, ничего уже сделать нельзя.

Да, в этот раз я сильно просчиталась, не дооценила ситуацию, промах мне. Если бы заранее могла предположить такой расклад, обязательно бы подстраховалась.

Ну теперь поздно об этом говорить, все уже сделано. Теперь только и дальше готовиться к соревнованиям, вернее к моему первому позору в жизни. С пяти лет меня отдали на плавание. С пяти лет, я, как проклятая, пахала и днем и ночью.

Ты представляешь, что значит выходить на выступления, когда у тебя температура тридцать девять или что – то болит? Правильно, откуда тебе это знать? Ты же тяжелее ручки и книжки в руках не держала.

Это же так и есть. Или теперь мне ждать, что за эту правду мне прилетит от твоего парня. Ты же была в моей комнате? Нечасто, но была. Так ведь? Видела сколько грамот и кубков у меня? Я и сама уже не знаю сколько точное их количество.

В этом году я впервые буду без ничего. Все так уже привыкли, что Лика приносит победу, что никто даже не удивляется. И давно не приходит на мои соревнования. Это я, как последняя дура, бежала с очередным золотом в зубах к деду или к отцу.

Но они, как собачку, погладили по головке, сказали, какая ты молодец, Лика, но расслабляться рано. Есть еще над чем работать, соперники не дремлют, надо больше работать. Хотя куда больше?

Это обратная сторона любого спорта. Хотя кому я все это рассказываю? Ты так далека от этого всего. Вот, если бы ты папочке принесла хоть какую – то медальку, он бы по этому случаю закатил бы целый праздник.

А Лика, это же просто, Лика. Но я даже благодарна за это. Я выросла сильной и самостоятельной. Конечно, если бы я была такая плакса, как ты, могла подойти к отцу, пожаловаться, упросить его подкупить тренеров из команды соперников, чтобы те набрали самый слабый состав.

Вряд ли, конечно, наш отец бы согласился на это, но попробовать можно было. Я же все свои победы выигрывала честно. Занималась, получала травмы, падала и поднималась. Никто не видел моих слез и не увидит никогда.

Никто не знает, сколько ночей я не спала, мучаясь от боли. А твой Лебедев все перечеркнул в этот раз, взял и растоптал все мои старания.

– Лик, мне очень жаль, правда. Я же говорю, я не специально. Просто все навалилось сразу.

– И что же у тебя все таки случилось, а то ты так и не ответила на мой вопрос. А то может быть надо было мне довериться, а не Кириллу? И не было бы сейчас таких проблем.

Я решила не рассказывать Лике за контрольную. Ей точно знать о ней не стоит.

– Просто я устала, новая школа, новые люди, все чужое и непривычное. Очень скучаю по своей школе и учителям. Не думала, что будет так тяжело, – говорила я, как можно увереннее, хотя плакать и не перестала.

– Так дело только в этом? И больше ничего не случилось? – сощурившись, Лика пристально вглядывалась в мое заплаканное лицо.

Я молча только лишь кивнула.

– Да, сестренка, вывести тебя из равновесия или выбить почву из – под твоих ног не составит ни для кого особого труда. Ты так предсказуема и еще очень слабая, не можешь держать эмоции при себе. Тебя легко прочитать, предугадать все твои действия наперед.

А, когда знаешь чьи – то слабые места, легко управлять ситуацией, держать все под контролем. Вот, если бы нас завтра с тобой захватили в заложники для выкупа, ты бы быстро сломалась. Кинь тебя в чужое место к чужим незнакомым людям, ты опять также быстро сломаешься.

Ты совсем не приспособлена самостоятельно справляться с трудной ситуацией, никогда, слышишь меня, никогда ты не сможешь сама постоять за себя. С тобой обязательно кто – то должен быть рядом : или это наш отец, или твой обожаемый Кирилл.

Сама ты и дня не проживешь без них. Не думала, что когда – то признаюсь в этом, но в нашей семье характер есть только у меня и у нашей тетки. Нам с ней нужно было родиться мужчинами. Тогда бы Мальтовы были бы еще сильнее. Ей было столько, сколько нам сейчас с тобой, когда она сбежала с этого склепа. И не просто ушла с пустыми руками, а выжила сама, без денег, ни разу, не обратившись никому за помощью.

А ты бы смогла бы так, Лин? Можешь не отвечать. Мы обе прекрасно знаем ответ на этот вопрос. Никогда, я бы дала на скидку максимум дня три и это в самом лучшем случае. Знаешь, я даже завидую ей.

Я бы тоже хотела свалить отсюда. Но, если наш дед свою дочь не вернул, то вот отец не позволит мне шататься по улицам. Вернет живо назад и приставит кучу охраны. Вот и приходиться быть пай – девочкой, чтобы однажды все – таки убраться отсюда навсегда.

Признайся, не ждешь своего восемнадцатилетия? Вот я очень жду. Сначала выпускной, потом совершеннолетия. Я очень надеюсь, что буду учиться за границей и по возможности приезжать, как можно реже.

Знаешь, сестра, у меня предчувствие, что, когда нам исполнится восемнадцать, наша с тобой жизнь очень круто изменится. Не знаю, правда, как, но чувствую, что все будет по – другому. И мы будем другими.

В этот момент мы обе посмотрели друг другу в глаза. Я своими опухшими от слез, Лика – холодными и расчестливыми. Казалось, именно здесь в этот самый момент она приняла важное решение для нас обеих. Решение, которое изменит жизнь не только у нее и у меня, но и у всех близких нам людей.

Если бы я тогда знала, насколько мое предположение окажется верным, обязательно бы все изменила. Но тогда юной десятикласснице не могло и в голову прийти, на что способна моя родная сестра.

– Ладно, принцесса, мне пора. Теперь благодаря вашей сладкой парочке у меня добавились куча проблем и лишних забот. А ты, дорогая, отдыхай. У тебя же стресс! Незнакомая обстановка. Конечно, тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, – усмехнулась Лика.

Больше не останавливаясь и не смотря на меня, она быстро покинула мою комнату. Я так и стояла какое – то время в ступоре, переваривая все ее слова.

От моего невнятного состояния меня отвлек входящий вызов. Как хорошо, вот как раз с тобой мне есть, что обсудить.

– Я задам только один единственный вопрос, – начала я без приветствия, – Зачем, зачем Кирилл, ты все это сделал?

– Ты плачешь, Лин? – спокойно спросил парень на том конце телефона, как будто не слышал мой вопрос.

– Тебя только это волнует? Да, я плачу, мне обидно, что только вчера ты мне обещал не трогать девочек, а уже сегодня, меньше, чем за сутки, их исключают из школы, как каких – то прогульщиков. А они спортивная гордость гимназии.

– Я обещал тебе, что не трону их физически, я и пальцем их не тронул. Слово свое сдержал. А исключение из школы – это самое безобидное для них наказание. Поверь, будь моя воля, так легко бы они не отделались.

– Кир, неужели ты можешь причинить девушке физически боль? Неужели я совсем тебя не знаю?

– Лин, до вчерашнего дня я и сам верил, что не способен поднять руку на девушку. Но им троим очень повезло, что я нахожусь не в России. Будь я на месте, сомневаюсь, чтобы сдержался. При всем желании, наверное, бы не смог. Заметь, я честен с тобой сейчас.

– И, что мне от твоей честности? Мне должно быть легче? Практически из – за меня три девочки лишились прекрасного образования. Господи, да, если бы я знала, ни за что на свете тебе бы ничего не рассказала. Я тебя не знаю Кирилл, совсем не знаю.

– Лин, хватит их жалеть. Какого хрена из – за них ты теперь отрываешься на мне? Я тебя защищал, а нравятся тебе мои методы или нет, это уже второстепенные вопросы. Это будет уроком для всех остальных, кто захочет наезжать на тебя. Или, как они тебе сказали, познакомиться поближе?

Лин, не сейчас, так потом они бы все равно где – то, но подставили бы тебя. Я просто ликвидировал проблему, и надеюсь больше их не будет. Ты даже не представляешь сколько разных случаев происходит.

Девушек воруют и продают в бордели по чей – то наводке. В лучшем случае их тела находят где – нибудь в посадке, в худшем – они исчезают навсегда. Родственники годами их разыскивают и без толку. А наводку как раз таки и дают вот такие вот бедные и несчастные завистливые девочки, как ты говоришь.

Я подстраховался. И хоть тебя и окружает сильная охрана твоей семьи, в жизни может случиться всякое. Мне здесь такие переживания не нужны. Пусть будут подальше от тебя. И еще этот случай с контрольной.

Я не верю в эти совпадения подряд. Так не бывает. Хочешь ты или нет, но и этот вопрос я решу. И надо еще разобраться причастна ли твоя сестренка к этому всему. У меня чуйка, что без нее здесь не обошлось никак.

– Кир, Лике было совсем не выгодно, чтобы девочек исключали. Она же и сама с ними тренируется. А сейчас на носу соревнования. Ты же и сам спортсмен. И сам прекрасно понимаешь, что значит накануне выступлений лишиться команде трех сильных игроков. А она к тому же и капитан и ни разу не проигрывала.

– Ну в том, что она этих куриц к тебе не подослала, я тоже уверен – не ее это рук дело. Лика, если захочет, сама все в лицо скажет, а не будет подсылать своих шестерок. Я сейчас именно про тесты по истории. Долго думал об этом. Действительно, есть много странностей, сильно много.

Буду разбираться с этим, не оставлю это дело просто так. Вот как раз здесь, мне кажется, твоя сестра и приложила свою руку. Но доказательств пока нет. Но поверь мне, я их достану. Даю слово.

А на счет соревнований, это меньше всего, что меня волнует. И тебя это тоже не должно волновать. Пусть твоя сестрица сама разбирается с этим. Ее потенциала, как раз хватит, чтобы все разрулить.

– Знаешь, Кир, не думала, что когда – нибудь тебе скажу это, но лучше бы ты так заботился и беспокоился о своей сестре. Она все начальные классы жила под постоянным давлением одноклассников. Но тебе и дела до этого никакого не было.

Ты, как страус, прятал голову в песок. Не замечал страдания Мили, потому что тебе было так удобно, тебя все устраивало. Не видно проблемы и решать ничего не надо.

Между нами воцарилась напряженная тишина. Но я все равно слышала в трубке тяжелое дыхание парня.

– Знаешь, Лин, – спустя минуту тихо сказал Кир, – А ты умеешь стрелять прямо в цель, даже без оружия. Не в глаз, а в бровь, как говорят. Но от этого боль меньше не ощущается. Наоборот, чувствуется намного сильнее.

– Лин, если ты хотела в очередной раз указать на мои косяки, то не стоит. Я и так прекрасно знаю, что просрал Милю. Я же думал, что мать все контролирует. Да толку все это мусолить в сотый раз. Мне от этого и так херова.

Ладно, нам всем нужно успокоиться. Давай завтра созвонимся, и не забивай свою голову ерундой. Думай об учебе, но желательно иногда и обо мне. Все, целую, пока.

В трубке послышались гудки, а я так и продолжала стоять, глядя в одну точку. Стало ли мне легче от разговора с Киром? Нет, ни капельки, абсолютно не легче. Я спустилась вниз по стенке и накрыла голову обеими руками.

Слез уже почти и не было, только сердце колотилось быстро, быстро, точно также, как и сейчас. От трехлетних воспоминаний меня отвлекает душевная и физическая боль. Кажется, в этой комнате я уже одна.

Они ушли, получили свое и ушли. А я еще способна что – то чувствовать, а это и есть признак, что я еще жива. Жива, несмотря на то, что произошло несколько часов назад. Не знаю сколько времени я нахожусь в таком состоянии, раз перед глазами промелькнуло столько воспоминаний.

Я прикрываю глаза, кажется на пару минут. Но на самом деле снова погружаюсь в то время, более или менее спокойное для меня время.

После выяснения всех отношений наша жизнь пошла своим чередом. С Ликой мы перестали общаться совсем, ни привет, ни пока. Даже в школе никак не разговаривали. С другими одноклассниками была чем – то похожая ситуация.

Мне все улыбались, здоровались и на этом все. Никто уже не приглашал никуда. Хотя я слышала, как между собой они обсуждали чьи – то дни рождения, как провели выходные. Кто – то собирался вместе в кино на самую обсуждаемую премьеру, другие вместе ходили в кафе.

Но все это пролетало мимо меня. Даже в столовой, стоило мне к кому – нибудь подсесть, как разговоры резко прекращались или переходили на другую тему. Было понятно, никто не хотел лишний раз со мной пересекаться.

Вот так я и стала изгоем в самой престижной и известной школе города и не только. С Кириллом мы продолжили общаться по телефону. Но это было скорее как привычка. Наши разговоры все становились более обыденными.

Не было той искорки, что была в начале, по крайней мере у меня точно. Его друзья пытались разрядить обстановку. Но ни шутки Стаса, ни рассказы Вени этому не способствовали.

Сам Кир очень хотел прилететь домой, но никак не мог разгрести свои дела. А мне стало все равно. Как будто, что – то надломилось внутри, стала какая – то пустота. Единственной радостью так и остались работа в центре и общение с Милей.

Даже в поместье ездить не хотелось. Спустя месяц у Лики состоялись соревнования. Мы всей семьей поехали ее поддержать, кроме дедушки. Он должен был вернуться только в ближайшие дни.

Лика ошиблась. Их команда, действительно, не вошла ни в десятку лучших, ни даже в пятерку. Они заняли призовое третье место. Я видела, как их тренер был очень доволен. Как будто выиграли золото.

Я, конечно, далека от спорта, но прекрасно видела, что именно сестра вытянула всю команду на третье место. Она выложилась на все сто. Под конец чемпионата, казалось, она и вовсе осталась без сил.

Папа и Даша тоже были очень рады. Отец купил очень красивый и огромный букет цветов для Лики. У нас в планах было после награждения поехать отмечать в ресторан.

Из – за всей суеты с награждением мы совсем не заметили момент, когда из виду пропала Лика. Ее нигде не было, а телефон отвечал всеми известную фразу.

Мы быстро поехали домой. Настроение, которое у нас было всего час назад, бесследно исчезло. Все стали нервничать, особенно Даша.

Когда мы вернулись домой, на первом этаже вся прислуга нервно бегала туда – сюда и боялась посмотреть нам в глаза. А с третьего этажа доносились звуки погрома. Папа сразу побежал туда, перескакивая через ступеньки.

Я осталась внизу с дрожавшей Дашей. По виду она снова вернулась в свое прежнее состояние, а это было очень страшно. По моей просьбе мы все таки поднялись в ее комнату, и я накапала ей успокоительное.

Хотя в нем именно сейчас нуждались все мы. Звуков бьющейся мебели больше было не слышно. Даша быстро заснула от волнений и переживаний. Но и капли подействовали. Я тихо вышла из ее спальни и пошла к себе.

Дверь в комнату сестры была приоткрыта, но за ней стояла глубокая тишина. Я тихонечко подошла и приоткрыла дверь посильнее.

В комнате был ужасный погром. Не верилось, что все это могла сделать хрупкая на вид девушка. Вся мебель была разбита в клочья, шторы валялись на полу. Все фотографии, кубки, медали, все что можно было разбросано по всей комнате.

Только на кровати тихо сидел отец. А Лика, свернувшись калачиком, положила свою голову ему на колени и тихо спала. Только иногда у нее подрагивали ресницы. Папа нежно и успокаивающе гладил ее красивые распущенные длинные волосы.

Сейчас она выглядела такой спокойной, беззащитной, но все равно очень красивой девушкой. Ее глаза были опухшими от слез, а ногти почти все сломаны до мяса. Сегодня она выплеснула все свои эмоции, которые уже не могла держать в себе.

Я шагнула вперед и сразу наступила на разбившееся стекло. Это отвлекло отца от поглаживаний.

– Осторожно, Лин, не поранься. Здесь полно осколков, – тихо сказал папа.

Он аккуратно положил голову Лики на подушку, поцеловал ее и накрыл одеялом. Мы вдвоем вышли в коридор. На папе не было лица. Только сейчас я увидела насколько он выглядел уставшим и замученным.

– Как только, Лика проснется, здесь сразу все уберут. Пока она поживет в другой спальне. Слава богу в нашем доме их предостаточно. А с завтрашнего дня здесь начнут делать ремонт. Пусть сама все выберет, что захочет.

Отец закрыл глаза и надавил пальцами на переносицу.

– Я не понимаю, Лин, когда я потерял свою старшую дочь. Я этими руками ее сам купал, одевал, играл с ней. Когда, дочь?

Папа не ждал от меня ответа, просто ему сейчас нужно было выговориться.

– Когда все полетело к чертям? Я же только из – за нее не остался с вами. Хотел, чтобы у нее жизнь сложилась лучше, чем у нас. А в итоге – ни сам не был счастлив, ни дочь нормально не воспитал.

– Пап, это не так. Ты самый лучший папа на свете, не говори так, – я прильнула к нему и крепко обняла. Он начал поглаживать меня по спине.

– Знаешь, Лин, мне уже очень давно снится один и тот же сон. Я в полной темноте, нигде нет ни единого света. И в этом мраке ты зовешь меня на помощь. Иногда тише, а иногда очень, очень громко, как будто тебе невыносимо больно. Я бегу к тебе, падаю и снова бегу.

Но нигде не могу тебя найти. А ты все плачешь и зовешь меня на помощь. И никогда, никогда я тебя не нахожу.

Папа сжал меня еще крепче в объятиях.

– Пап, это всего лишь сон, просто ужасный кошмар и все. Ты просто устал в последнее время. Ты же постоянно на работе. С отъездом дедушки ты все взвалил на себя. Даже с Дашей вы перестали выезжать по вечерам. Так нельзя.

У тебя же много замов. Пусть они работают. Так ты себя совсем доведешь.

– Да, ты права. Это просто кошмар, который постоянно меня преследует. Я уже боюсь спать ложиться. Да, наверное, я просто очень устал. Просто привык все и всегда контролировать сам. Плохая привычка, знаю. Но ничего поделать не могу.

Вот вернется отец, и все восстановится, надеюсь.

– Знаешь, что самое страшное для любого родителя, Лин? Это видеть боль и страдания своего ребенка и бессилие, когда ты ничем, абсолютно ничем не можешь ему помочь. Не дай, бог, никогда никому до этого дожить.

Мы так и стояли, обнявшись в коридоре. Каждый думая о своем. Но кто знал тогда, что все эти отцовские страхи и кошмары на самом деле сбудутся и в реальной жизни.