Текст книги "Крылья ангела (СИ)"

Автор книги: Анна Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

глава 59

– Марта, а каком проступке вы вообще? Зачем вы вешаете нам несуществующие ярлыки? Если вы забыли, я еще несовершеннолетняя и серьезные отношения это не для меня. Не перед кем виноватой себя не считаю, а свое собственное мнение можете оставить при себе, – эта женщина имела потрясающую способность выводить из себя.

– Тише, тише, дорогая, не так громко. Даже если у вас с Кириллом и не сложится ничего, пусть в его биографии хотя бы останутся отношения с серьезной девушкой, нежели просто с какой – то моделью. Сам этот бизнес уже считается для некоторых грязным, а большинство моделей, принято даже считать девушками легкого поведения.

И еще, я заметила, ты сняла подарок моего сына. Вот это больше всего ему и не понравится. Для сына это не просто цепочка с кулоном, а гораздо больше, сравнимо с кольцом.

Я дотронулась пальцами до шеи. Совсем забыла, что стилисты перед показом, попросили снять все украшения. Для образа у меня были только маленькие сережки и все, никаких бриллиантов или ярких украшений. Главное, не забыть его забрать потом.

– Марта, вы...

– Ангелина! Прошу прощения у вас, что отвлекаем. Издательство ,, Стиль моды", можно вас попросить сделать пару снимков для статьи и ответить буквально на пару вопросов?

Я как никогда была рада журналистам, иначе бы не сдержалась и точно высказала бы Марте, все, что о ней думаю.

– Конечно, мы с Линочкой уже обменялись приветствием и очень будем рады сфотографироваться вместе для такого популярного издания, как ваше, – начала Марта свое лицемерие, вернее правильно было бы сказать, она его и не прекращала никогда.

– Благодарю вас за похвалу, нам очень приятно это услышать от вас, – начал спокойно отвечать журналист, – Но мы хотим фотографии только с одной Ангелиной.

Я видела, как резко исказилось лицо Марты от услышанного, хотя она и пыталась не подавать виду. В этом вся эта женщина: двуличная, хитрая, высокомерная. Все те качества, которые я больше всего ненавидела в людях. И как у такой женщины могли родиться такие дети? Да и муж вполне адекватный. Чем больше ее узнаю, тем больше поражаюсь, как столько лет он с ней живет или терпит ее?

– Конечно, вы правы, – недовольно улыбаясь, ответила Марта, – Сегодня же у нашей Линочки дебют, сегодня все внимание только для нашей девочки. Лебедевы всегда поддерживали и поддерживают всех Мальтовых во всех делах. Мы самые близкие друзья для этой семьи.

Мы отошли подальше от этой женщины. Это была бы не она, если бы на прощание не ставила свои пять копеек. А журналисту в благодарность, я готова была ответить на десятки вопросов.

Побыв еще примерно около часа, мы наконец всей семьей поехали домой. Все уже были достаточно уставшими и хотели побыстрее уже лечь спать.

Войдя в свою комнату, я не сразу поняла, что в комнате присутствует чужой запах, и я нахожусь в ней не одна. Сев на край кровати, я включила светильник и быстро сняла босоножки. Я не привыкла ходить в такой обуви.

И за весь вечер ноги сильно гудели, и в некоторых местах даже успели появиться мозоли. Я стала растирать ступни, как вдруг сзади меня услышала голос.

– Да, сестренка, красота требует жертв!

От страха я резко вскочила с кровати и чуть не упала на пол.

– Лика! Ты меня очень напугала! Что ты здесь делаешь? Я смотрю, входить без разрешения в мою комнату и ждать меня, становится для тебя уже привычкой. Я так не делаю никогда. В твою комнату мне вообще вход закрыт.

Давай договоримся, что больше ты без моего разрешения ко мне в комнату не заходишь, особенно не остаешься здесь одна, когда меня нет.

– Я просто хотела поздравить свою сестру с таким масштабным успехом.

– Лик, у тебя была прекрасная возможность поздравить меня и быть рядом с нашей семьей на празднике до конца. Но ты предпочла молча уехать, даже не попрощавшись ни с кем.

– А что мне еще оставалось? Я себя просто обезопасила. Не поймешь о чем я? Сейчас подробно объясню.

Если бы я осталась, обязательно кто – то бы из журналистов непременно бы спросил, как я отношусь, что теперь моя младшая сестра везде у всех на первом месте? Почему Стелла не включила и меня в свой показ? И все в таком роде.

Да, не очень хорошо вышло, что я молча ушла. Не привыкла бегать от проблем, привыкла их решать. Но здесь благодаря тебе была застигнута врасплох. Надо признать, сестренка, ты оказывается еще та врушка.

У меня столько заданий, ничего не успеваю. Даже я купилась. Хотя сейчас понимаю, что ты ни за что бы не пропустила показ этой ведьмы. Вы же такими близкими подружками стали. Вот почему ты так часто ездила к ней в последние дни.

Да, потеряла я нюх, не смогла сложить дважды два.

– Лик, ну скажи, пожалуйста, даже если бы ты все знала заранее, что я участвую в показе, что это бы изменило? Ты бы сорвала показ или что бы сделала? Я не понимаю, правда!

– Нет, все гораздо проще. Я бы изначально никуда не поехала и не дала выставить себя идиоткой. Ты уже второй раз ставишь меня в такое положение, в положение проигравшей. Вот это уже входит в твою привычку.

Только запомни, чем выше ты взлетаешь, тем больнее будет падать. Я с тобой делюсь из личного опыта.

– Лик, послушай, то, что на соревнованиях ты заняла третье место тоже огромная победа.

Тут Лика быстро подорвалась с места и, показывая на меня указательным пальцем, громко сказала:

– Не смей, слышишь, никогда больше не смей говорить о тех соревнованиях и о спорте при мне, ты поняла меня?

– Не ори в моей комнате, я не глухая, поняла все. И вообще я хочу спать, тебе пора к себе.

– Не собираюсь тебя задерживать. Только лишь спрошу, твой принц знает, что его принцесса сегодня стала королевой, а он так и остался принцем? Можешь не отвечать, и так понятно, что он не в курсе. Иначе охранял бы тебя как пес.

Я поэтому и не задерживаю тебя долго, так как тебе еще понадобятся силы, отбиваться от своего мальчика. А он будет очень злой, поверь мне. Ну давай, принцесса, спокойной ночи. Что там снится принцессам? Пони и радуга, в общем высыпайся.

И да, попроси в свою комнату поставить на все двери замки, чтобы посторонние не входили без твоего разрешения.

Лика ушла. Она забрала у меня последние силы на сегодня. Быстро переодевшись и приняв душ, я с радостью легла спать. Чтобы уже в полшестого утра меня разбудил входящий вызов.

– Кто может звонить в такую рань? – это первое, что я подумала про себя, когда услышала настойчивые гудки. Сначала решила не отвечать, даже не смотреть, кто звонит. Но звонки все продолжались несколько раз подряд.

Когда я взяла телефон и увидела входящий от Кирилла, решила, что что то случилось, ведь раньше он никогда так рано не звонил. Ему прекрасно известно наше расхождение во времени, и никогда он так рано меня не будил.

– Кирилл, что – то случилось? – начала я без приветствия. Голос был еще слегка хрипловатый от сна.

– Это ты мне скажи, Лин, что случилось? Почему я последний узнаю о твоем показе сегодня? Сначала Миля мне присылает видео и фото, потом мать звонит и говорит, какая ты довольная была и счастливая. Только и успевала принимать комплементы от всех присутствующих.

Неужели я настолько тебе безразличен, что ты даже не посчитала нужным мне об этом сообщить? Или это входило в твои планы показать, что ты свободная? Я, конечно, могу повлиять на парней из нашего города, но на всю страну, нет.

– Кир, – я все таки прокашлялась, – И близко нет того о чем ты говоришь. Это Стелла просила меня никому не говорить. Я даже родным ничего не сказала. Они все до последнего не знали, что я буду закрывать показ.

Даже Лика уехала молча, для нее это тоже была неожиданность.

– Еще лучше! Значит я никто и звать меня никак. Стелла просила тебя никому не говорить, касаемо таких, как твоя сестра или моя мать. Чтобы не было неожиданных сюрпризов. Мне можно было сказать. Или ты считаешь, что я побегу и буду орать всем подряд про этот показ?

– Кир, ты знаешь, что это не так. Я просто держу свое слово, а тебе полностью доверяю.

– Ага, держишь, как и моя младшая сестра. Даже ей выпала честь узнать раньше других.

– Кир, она ребенок. Я ее со Стеллой познакомила несколько месяцев назад, и они прекрасно поладили между собой. Ты знаешь, как для нее важно общение. Там мы вместе со Стеллой и рассказали ей про будущий показ.

Мы знали, что она никому не расскажет, особенно, как ты сказал, твоей матери.

– Да, ей есть доверие, а ко мне нет. Неужели за столько времени ты так и не узнала меня, как следует? Все, что касается тебя, остается только между нами. Я не треплюсь о нас. И скажу тебе больше, даже наши телефонные разговоры не прослушиваются.

Но ты этим поступком показала и свое отношение ко мне, и свое доверие. Что еще мне нужно сделать, Лин, чтобы ты мне доверяла? Что скажи? Тебе абсолютно похрен!

– Кир, перестань, – первые предательские слезы скатились по щекам.

– Что перестань, разве я не прав?

– Кир, я не думала, что это может тебя так обидеть, правда. Чтобы изменило, если бы я тебе сказала обо всем заранее?

– Я бы из кожи вон вылез, но приехал к тебе, был бы рядом с тобой и поддержал бы тебя. Радовался за тебя, как и твоя семья. Что здесь плохого? Ты думаешь, я сейчас из – за ревности так бешусь?

Да, не скрою, я ревную и очень. Но в первую очередь меня злит, что ты даже, как к другу ко мне не отнеслась. А я просто был бы рядом с тобой и гордился своей девочкой прям там, а несмотря на фотографии в журналах.

А знаешь, что еще меня задело? Что ты сняла кулон, Лин.

– Кир, так стилисты попросили для образа. На мне были только малюсенькие сережки, больше никаких украшений. Они не подходили к образу.

– Отлично, просто класс, Лин! Значит теперь и украшение мое не подходит к тебе? А ты и слово против не вставила, так ведь? Можешь не отвечать, все так и есть.

А вот мне интересно, если бы мы были женаты, естественно тебе было бы не пятнадцать, и кто – то также попросил тебя, например, снять обручальное кольцо, потому что это не подходит для образа, тоже бы без колебания сняла бы?

– Кир, это не одно и тоже, тебя заносит.

– Меня уже давно заносит, Лин. Знаешь, если бы ты мне подарила какую – нибудь даже самую простую нитку на руку, я бы хрен ее снял когда. Даже если меня бы снимали для важной статьи. Похрен абсолютно. Всем бы пришлось зубами ее от меня отдирать.

Теперь чувствуешь разницу? Или тебе бы сказали, что моя фамилия тебе не подходит. Можно же и ее поменять, убрать, взять псевдоним. Это, кстати, сейчас очень модно.

– Кир, пожалуйста, перестань, ты делаешь мне больно словами.

– Лин, тебе больно? А вот теперь умножь свою боль на тысячу, и это будет уже моя боль. Знаешь, у меня ведь был для тебя сюрприз. Хотел прилететь на пару дней через неделю. Но тебе, как вижу, это не надо.

Да, и ты у нас уже завтра, вернее сегодня проснешься знаменитостью. Разве будет у тебя свободное время, чтобы потратить его впустую, даже не на друга, а так, на знакомого. Тебе же сейчас будут поступать предложения с выгодными и миллионными контрактами, предлагать съемки в рекламе.

Ты же не только новое лицо, но и еще с такой фамилией. Понимаю, и мои советы тебе на хрен не впали.

И еще, если бы я вчера вечером был бы рядом, я бы подарил тебе самый огромный и красивый букет, какой только можно найти. А после показа мы бы поехали в самый лучший ресторан. Я бы отпросил тебя у твоего отца, и мы бы гуляли по ночному городу до утра.

Вот для этого нужен не только парень, но и друг.

– Кир, успокойся. Я сказала это твоей матери и скажу тебе, ни на какие предложения я согласия давать не буду. Я просто поддержала Стеллу и все. У меня не стояла задача пойти в модели.

И вообще у меня на первом месте учеба и поступление.

– Даже не удивлен, что мать у тебя это в первую очередь спросила. Это была бы не она уже. Я понимаю, что у моей мамы узкий склад ума, но она моя мать, и я ее очень люблю. Это не изменить.

– Я понимаю тебя, Кирилл, и не прошу ссориться со своей мамой. Она тебя тоже очень любит и боится, что, если я захочу стать моделью, это опорочит твое имя и репутацию.

– Но это было бы только в том случае, если бы ты захотела сниматься голой, ну или почти голой.

– Кир, перестань. Так когда ты приедешь? – решила я быстрее перевести тему.

– Уже не приеду, Лин, – устало вздохнул парень.

– Почему, ты же только что...

– Лин, – перебил меня Кир, – Я хотел сделать тебе сюрприз, еще до всего этого, но теперь думаю, нам лучше даже не созваниваться несколько дней. Мне надо остыть. Иногда я думаю, лучше бы мы не встретились никогда.

Кто сказал, что любовь – это прекрасно? Любовь – это боль. Боль, от которой нет лекарства. Ты же никогда, никогда меня не полюбишь? Я прав, но лучше молчи. Не хочу это слышать от тебя, не хочу.

Как дурак, еще надеюсь и жду и буду ждать. Может моей любви нам хватит на нас двоих?

– Жизнь покажет, Кирилл, я не знаю, правда. Я не знаю это чувство, оно мне не знакомо. Я знаю, что значит любить родителей, любить близких. Но я не знаю, что значит любовь между парнем и девушкой.

– Если мы не будем вместе, Лин, я желаю тебе узнать это чувство, но чтобы оно только было взаимным. Иначе, а иначе, малышка будет сильно больно.

Извини, что разбудил тебя. Если бы не услышал тебя, разгромил бы всю квартиру и бухал бы всю ночь. А еще, как представлю, что журналы с твоим фото будут и мужики покупать, так и вовсе крышу сносит.

– Кир, это же журналы моды, их в основном женщины читают.

– Но мужики, нормальные мужики, а не эти заднеприводные, будут покупать их ради тебя. Ты красивая девочка, Лин, очень красивая.

– Кир, мне пятнадцать, не говори глупостей.

– Я помню, Лин, но тебя так накрасили, что выглядишь на двадцать. Но я в хорошем смысле. Тиражи этих изданий будут сейчас выше, чем у журналов для взрослых.

Ладно, малышка, еще раз прости, если сможешь, постарайся уснуть.

– Кир, прости меня. Мне надо было спросить у Стеллы, и все рассказать тебе. Я правда, наверное, поступила не по дружески.

– Все, не забивай голову, давай, ложись и отдыхай, созвонимся на следующей недели. И прости, если довел тебя до слез, я не хотел.

Кир молча положил трубку, не сказав свое привычное – целую. А я так и осталась сидеть на кровати. О сне не было и речи, в голове была каша, особенно от его слов.

Больше всего запало в душу его: Любовь – это боль. В свои неполные шестнадцать не хотелось верить в это. Я думала, что впереди меня будут ждать счастье и настоящая любовь, искренняя и взаимная.

Но за меня уже было все решено. И я испытаю не просто боль. Такую боль, какую не испытывают даже в аду.

Кирилл не звонил ни на следующий день, ни через два дня, ни через неделю. Признаться самой, я очень по нему соскучилась, как по другу. Мне не хватало наших разговоров, шуток его друзей, пожеланий с добрым утром и спокойной ночи.

Я тоже ему не звонила сама, только написала пару сообщений и отправила несколько голосовых. Он их прочитал и прослушал, но ответа так и не было. Миля говорила, что и родителям он практически не звонил, ссылаясь на занятость.

Зато мне проходу не давали журналисты. Они днем и ночью дежурили у наших ворот, а самые шустрые поджидали у входа в гимназию. Домашний телефон не смолкал ни на минуту, он звонил, не переставая.

Бедная Клавдия уже не выпускала его из рук. Она в шутку говорила, что нам нужно нанять личного секретаря, чтобы тот отвечал на все звонки. Потому что она не успевает справляться со своими главными обязанностями по дому.

На семейном совете было принято решение провести одну пресс конференцию на нашей территории. Собрать всех журналистов и дать одно единое интервью для всех. Возможно, в этом случае шумиха и ажиотаж вокруг нашей семьи немного стихнет.

Лику тоже вся эта ситуация порядком раздражала. Ведь, как она и предполагала, журналисты и к ней цеплялись и не всегда с корректными вопросами.

Конференцию провели в бизнес центре, который принадлежал Мальтовым. Я давно перестала удивляться сколько недвижимости в их собственности. Казалось, просто посмотри в любую сторону, и земля, на которой стоит это здание или само здание принадлежат нашей семье.

На конференции присутствовали все: отец, Даша, дедушка, даже Лика. Догадываюсь, чего ей стоило приехать. Надеюсь, она не будет мне потом высказывать за это. Также с нашей стороны был личный пресс секретарь. Он должен был помочь отвечать на вопросы, выбирать журналистов по своему усмотрению, которые будут их задавать.

На все про все отводилось полтора часа, не больше и не меньше. Все прошло достаточно спокойно и быстро. Вопросы были на нейтральные темы: про учебу, про дальнейшие планы.

Я даже не успела устать, как следует. Но рада, что все прошло. Действительно, в последующие дни стало намного спокойнее. Я вовсю ушла в учебу и предстоящие олимпиады.

Все свои рефераты и задания я делала на своем ноуте. Правда, информацию я не хранила на флешке. В один из дней, когда я занималась, мне позвонили мои друзья.

У моего бывшего одноклассника было день рождения, и мы с девочками выбирали подарок. Я очень ждала каникул, когда смогу с ними увидеться.

Когда я зашла в комнату, сразу чуть не закричала от обиды. Мой ноутбук был выключен и не подавал никаких признаков жизни, а клавиатура была вся залита соком. Сам же злополучный стакан уже валялся на полу.

Клавдия часто приносила мне напитки в мою комнату. Но никогда я даже пустые стаканы не оставляла на рабочем столе. Так всегда учила меня мама. Есть и пить все за отдельным столом. Мало ли подавишься или нечаянно заденешь рукой и разольешь на технику.

Лишних денег покупать новую у нас не было. Поэтому я всегда аккуратно и бережно относилась к вещам, знала им ценность. И сейчас вот так оставить недопитый сок рядом с рабочим ноутом и уйти на час болтать по телефону, я никак не могла.

Никто в мою комнату без меня не зайдет. Да и Лика ушла почти сразу, как мне позвонили. С нашего последнего разговора она перестала без разрешения заходить ко мне в комнату. Да она вообще ко мне больше не заходила.

Больше всего мне было обидно за мой труд, сколько всего там хранилось, а еще там было много моих фотографий за разные годы. И я очень боялась, что ничего невозможно будет восстановить.

А самое горькое, что это был последний мамин подарок. Я знала сколько она времени копила на него. Наверное, я и правда слабая, как говорит Лика. Потому что уже сидела на полу и ревела, как трехлетний ребенок.

Теперь прийдется все начинать делать заново. Все с самого начала. Хорошо у меня отличная память, и многое я прекрасно помню. Но для работы все равно понадобится новый ноут.

Настроения не было несколько дней. Даже не хотелось ездить в центр. А со мной такое впервые. Я все равно не могла понять, как вылитый сок оказался на моем ноутбуке.

– Ты так и будешь ковыряться в тарелке? – отвлек меня от очередных размышлений и спросил, шутя дедушка, – Ты последние дни вообще почти ничего не ешь и толком ни с кем не разговариваешь. У тебя может что – то случилось? Ты не заболела случайно?

– Нет, не волнуйтесь, со мной все нормально. Просто кое – что произошло не очень приятное.

– Так, а вот теперь по подробнее, – отложил свои приборы отец и пристально посмотрел мне в глаза, – Если тебя кто – то обидел...

– Нет, пап, ничего такого нет. Просто со мной такого раньше никогда не было. Я не знаю, как так получилось, но пару дней назад мой ноутбук перестал работать. Потому что на клавиатуру разлился сок. И теперь всю работу прийдется начинать почти с нуля.

А еще там много моих фотографий. Я не успела перекинуть их на флешку, как и рефераты и контрольные.

– Фух, Лин, не пугай так своего отца, – с облегчением вздохнул папа, – Это такие мелочи. Ноутбук купим тебе новый, а этот отдадим нашим айтишникам. У нас классные ребята, настоящие профи. Уверен, они все восстановят.

Не такое делали! Думаешь, я не проливал никогда кофе или чай? Главное, не переживай и ешь побольше, а то скоро одни глаза останутся. И на будущее, если что – то у тебя случилось, не надо ждать несколько дней или часов, чтобы все рассказать.

глава 60

– Мы на то и семья, – спокойно продолжил говорить папа, – Чтобы помогать и поддерживать друг друга в любой ситуации, стоять плечом к плечу рядом и никогда не предавать.

– Прости, что не сказала сразу. Просто еще дело в том, что ноутбук мне очень дорог как память.

– Чего там дорогого? – рядом заговорила Лика, – Самая дешевая модель, даже не предпоследняя. Одним словом, дешевка и хлам. Его давно нужно было выкинуть на помойку.

– Ангелика, прекрати, – взял слово самый старший в нашей семье. Дедушка никогда не называл нас сокращенно по имени, всегда только полностью.

– Вещь может быть дорога человеку не только из – за его стоимости. Жаль, что мы так и не донесли до тебя эти ценности. Ты у нас ничем, ничем и никем не дорожишь. И, самое главное, не умеешь и не хочешь ничего ценить.

– Лик, дочка, – перевел на себя внимание отец, – Я бы очень хотел, чтобы ты помогла сестре. Пока наши программисты будут восстанавливать память, вы можете вместе готовить ваши задания. Вы должны научиться работать в паре с друг другом, научиться видеть свои слабые стороны. И я думаю вам это обеим пойдет только на пользу.

– Нет, пап. Большего бреда я еще не слышала. У нас, во – первых разные задания, а во – вторых у меня и так весь день расписан с утра до вечера.

– Твой отец прав, – недовольно продолжил дедушка, – Ты думаешь, мы совсем здесь слепые и глухие и не видим, что вы не общаетесь с друг другом. А вы не только одноклассницы, но и сестры. А со стороны так и не скажешь.

Бездомные собаки дружнее, чем вы. Никогда в нашей семье такого не было. Чтобы дети, живя под одной крышей, еще и одного возраста совсем не разговаривали с друг другом. У вас что, нет общих тем?

Или вы не можете вместе куда нибудь сходить? Твои родители, Ангелика, вместе с вашей тетей успевали все: и учиться, и довести нас старших до инфаркта. Но всегда были дружными. И я точно знал, если и меня не станет, мои дети всегда будут помогать друг другу.

А вы что? Вам надо показать, как дружат ваши двоюродные братья. Они горой стоят друг за друга. За них я спокоен. Зато, когда нас никого не станет, вы обе разбежитесь по разные стороны.

– Лика, права, решила я перевести тему, – У нас действительно абсолютно разные темы. Мы будем только мешать друг другу. Да и ходить куда – то нам некогда. Я постоянно в центре или у Стеллы, а Лика – на секциях.

– Здесь я полностью соглашусь с сестрой, дедуль. Мы просто разные, такое часто бывает в семьях. Не расстраивайся, тебе это очень вредно.

Последние слова она сказала с явной издевкой. Удивительно, но никто ей ничего не ответил. Наверное, все устали выяснять отношения, особенно за общим столом во время семейного завтрака. Единственное, что еще оставалось у нас всех общего.

Папа оказался прав. Айтишники смогли восстановить почти все, что было. А в тот же день мне купили новый ноутбук самой последней модели. Я продолжила и дальше готовиться к зачетам, которые были уже на носу.

И предпочитала больше времени проводить в библиотеке. Там я не только читала, но и брала свой ноут и готовила домашние задания. Почему – то именно в этой комнате мне было легче дышать и думать. Была бы моя воля, я бы и кровать сюда перенесла.

В библиотеке я оставалась почти до поздней ночи. Я не любила яркое освещение. Поэтому часто зажигала свечи. Мне нравилась эта интимная и такая личная обстановка. Вот и сегодня я задержалась почти до часу ночи.

Через два дня у нас должны начаться итоговые тесты по всем предметам. А потом долгожданные зимние каникулы и Новый год. На днях мы , кстати, с Дашей собирались украшать весь дом к празднику, а также наряжать елку.

Я любила всегда зимние праздники. С мамой мы вместе делали украшения, что – то покупали и всю квартиру готовили к Рождеству и Новому году.

За контрольные я не переживала, с рефератами тоже все успевала, все шло по плану. В центре у наших учеников тоже будут двухнедельные каникулы. Даша решила, что и там мы устроим им праздник. Нарядим елку, пригласим деда Мороза и Снегурочку и устроим представление для детишек.

Всем этим, как обычно, и занималась последние дни Даша. Ни о чем не переживая, я спокойно легла спать. Только буквально через пару часов я резко проснулась от громкого звука сигнализации.

Первой мыслью было, что кто – то прокрался в дом. Но это просто невозможно. По всему периметру дома стоят десятки охранников, а видеонаблюдение ведется круглосуточно.

Быстро встав с кровати, я выбежала в коридор. И сразу в нос ударил едкий запах дыма. Недолго думая, побежала вниз по ступенькам на второй этаж. Здесь уже стояли все наши, также, как и я в пижамах. А вокруг носились туда – сюда охранники и прислуга.

И тут я увидела причину всей шумихи. Из библиотеки тянулся дым и пахло гарью.

– О боже, как такое могло произойти? – подумала я про себя. Я же последняя выходила из комнаты и было все нормально. Как обычно закрыла на ключ и пошла спать. Не заметила, как начала рыдать и рукавом вытирать слезы.

– А вот и ты! – первой увидела меня Лика, – Ты, видимо, решила не только свой ноут угробить, но и всех нас за одно? Довольна своей работой?

– Довольно, Лика, – перебил ее папа, – Не видишь, Лина сейчас не в себе.

– А мы значит, по – твоему, все в себе, с нами все нормально?

– Твой отец прав, Ангелика. Все уже закончилось, охрана все потушила, нет больше повода для переживаний.

Дедушка подошел ко мне и крепко обнял и стал бережно гладить по спине.

– Нет, вы только посмотрите на это. Она чуть весь дом не сожгла, а ее еще и успокаивают, как будто она не при чем.

– Я думал, – начал говорить дедушка, слегка сглотнув и игнорируя слова Лики, – Что ты там внутри, могла уснуть и...

Дальше он не продолжил договаривать, но и так было понятно, какие мысли успели поселиться в его голове. Вот за что он больше всего испугался. Не за саму библиотеку и ее содержимое, а за меня, только за меня. Он так и продолжал меня гладить, боясь выпустить из своих рук.

– Я не понимаю, как такое могло случиться? Я последняя выходила из библиотеки. Было все нормально. Я, как обычно, закрыла на ключ, все проверила и только тогда ушла. Это же не первый раз, ничего не понимаю.

– Лин? – тихо спросил папа, который тоже подошел к нам поближе, – Ты читала при свечах?

– Да, мне нравилось их зажигать, но я всегда их тушила перед уходом. И вчера я точно все потушила, я по нескольку раз все проверяю. Я же не маленький ребенок и прекрасно понимаю, что может случиться, если забыть их потушить.

– Да все также, как и с твоим ноутбуком. Там ты тоже говорила, что никогда не оставляешь стаканы с недопитым соком рядом с включенной техникой. А вышло так, как нам известно. И вот теперь спустя всего несколько дней все с точностью повторяется опять.

Правда в этот раз ты превзошла саму себя! Да ты настоящий вредитель! Что еще ей нужно сделать, чтобы всем понять, как она опасна для всех нас?

– Лика, прекрати кидаться и обвинять сестру, – не выдержал отец, – Вместо того, чтобы поддерживать Лину и быть рядом, ты снова ее во всем обвиняешь! Я всего несколько дней назад просил тебя помогать сестре, а ты что! Неужели я многого от тебя требую?!

– В чем ей помогать, папа? Помочь спалить оставшуюся часть дома? Или может быть спалить и разрушить такую безупречную репутацию нашей семьи? В чем конкретно требуется моя помощь? Она же и так прекрасно со всем справляется. Ей и помощники никакие не нужны!

Вы вообще хоть помните, что у меня через пару недель день рождения? Или это уже не такое важное событие для вас?

– Лика, что за чушь ты несешь? Причем здесь твой день рождения? Конечно, никто о нем не забыл. Просто сейчас немного не то время о нем разговаривать. Да и ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, где и с кем его отмечать.

А что касаемо твоих обвинений на счет Лины, это еще нужно доказать. Да и вообще будь твоя сестра хоть десять раз виновата, ты все равно должна быть ее опорой всегда. Вот что я хочу вдолбить в твою голову, но все бестолку.

– А здесь и нечего доказывать, пап. Не нужно быть следователем, чтобы понять, что все улики против вашей любимой Линочки. Ключи от библиотеки только у деда, у нее и у Клавдии. Она последняя всегда уходит. И сама призналась, что читает свою чушь при долбанных свечах.

Так что здесь доказывать? Вы и сами, что не видите и не слышите ничего?

– Прекрати, Ангелика! Чушь несешь здесь только ты! – повернулся к ней дедушка. – Для меня главное, что все живы и здоровы, а кто виноват, это неважно. В любом случае это произошло по неостороженности и не намеренно.

– Дед, ты же за свою библиотеку душу готов был продать. Это же реликвия для тебя, ценности нашей семьи. Это же все твои слова. А что сейчас изменилось? Хотя и так понятно. Рука не поднимется наказать Лину.

Она же, как всегда этого не заслуживает.

– Я не понимаю, как и правда случился пожар? – мне нужно было услышать и другую версию случившегося, не только Ликину.

– Как сказал наш начальник безопасности, всему виной одна непотушенная свеча. Она догорела, но не потухла до конца. Потом пламя перешло на стол, на шторы и дальше. У нас современная и самая лучшая противопожарная сигнализация.

При малейшем даже небольшом дыме от сигарет, она моментально срабатывает. Система одна из лучших не только в нашей стране. О том, что может произойти даже небольшое возгорание, не могло быть и речи.

Но в этот раз система дала сбой. Охрана выясняет в чем причина. Всего мы потеряли минут десять не больше. Но даже этого хватило, чтобы кое – что успело сгореть. Из книг на скидку пострадало процентов двадцать. То есть больше половины, слава богу, целое.

Больше всего пострадало пианино. Купить новое современное не проблема. Просто оно было старинное, как ты знаешь, и принадлежало семье твоей бабушки. Похожих таких нет. Ну и как я понял по предварительному докладу все фотографии тоже сгорели.

– Господи, – я закрыла лицо ладошками, потому что слезы полились еще сильнее. Лика права, я вредитель и уничтожитель. А еще кажется у меня провалы в памяти. Так как я помню и не помню, что тушила все свечи. Просто больше я делала все на автомате. Может и правда я не заметила, как одна свеча не затухла и по привычке, что все хорошо, ушла со спокойной душой спать.

– Успокойся, моя девочка, – ласково продолжая поглживать меня, продолжил дедушка, – Тебя никто не будет ни в чем обвинять, даже не переживай за это. Главное, что тебя внутри не было. Остальное все сделается заново.

Сделаем новый ремонт. Все равно пришло время расширять библиотеку, новые книги уже не помещались. Если что – то и сгорело и не подлежит восстановлению, можно будет заказать копии этих изданий. К тому же на днях мне должны привести новую огромную коллекцию.