Текст книги "Леди-капюшон (СИ)"
Автор книги: Анна Вальман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 10. Скандал
Когда залив погрузился в холодную синюю тень, озаряемую на западном направлении скрывшимся за горизонтом светилом, Диана, похватав с полки свои вещи, шмыгнула за ворота гаража и припустила по берегу в сторону причала. Вдоль небольших амбаров, эллингов и стоянок, на которых сушились весла и захудалые разобранные ялики, она двигалась широкими шагами, кулачками оттягивая карманы рваной на спине куртки. Последние продавцы рыбы и покупатели рыбного рынка спешили по своим делам, не обращая внимания на растрепанную девчушку, бегущую в сторону города.
Мокрые на поясе джинсы неприятно касались кожи живота и тянули вниз. Пару раз пугливо оглянувшись на крики нервных дельцов, торопливо закрывающих лавки, она юркнула в подворотню между крытыми ангарами для моторных ботиков с увесистыми замками под каждым номером.
Впереди замаячили теплыми огоньками общежитие и вереница рабочих, бредущих с фабрики домой. Пятиэтажка как муравейник заполнялась жителями, в окнах зажигался свет, и Диана с удивлением обнаружила, что в ее комнате тоже светло. Как и в детстве, когда она задерживалась на улице сверх положенного времени, ее вдруг обуял первобытный страх серьезного разговора.
Немного сбавив темп, чтобы как ни в чем не бывало войти домой, она с прямой спиной по струнке прошла мимо кухни, где Элина с мужем и свекровью ужинали, по очереди качая малышку на руках. Семейная идиллия казалась бы почти библейской, если бы не жуткий запах перегара и помятый вид старой Нелли.
Диана уже смирилась с потерей денег, надеясь, что хоть что-то они не пропьют, а по трезвости купят дочери подгузники, игрушку или детскую смесь. Впрочем, пристальное внимание к вороватой парочке не помешает, и Диана укрепилась во мнении, что правильно сделала, не дав матери вести совместные дела с Элиной.
Отворив дверь, Диана вошла к себе, глядя на сгорбленную фигуру отца, как и в прошлый раз сидевшего на ее кровати. Видимо, услышав по коридору ее шаги, из своей комнаты вышла мать с серым и постаревшим лицом.
– Ты где была? – Громким шепотом прошипела мама.
– Виолетта, не в коридоре. – Устало потерев лицо, настойчиво проговорил отец, сурово глядя на дочь. – Зайди в комнату, закрой за собой дверь.
Диана с виноватым видом вошла прислонившись к шкафу, чтобы спрятать от глаз порванную куртку.
– Посмотри на нее! – Мама подошла и, откинув полы ее ветровки, продемонстрировала отцу голый живот и грудь прикрытую рваной майкой. – На кого ты похожа? И где ты провела ночь… то есть день?
– Мама, да что со мной могло случится, я же…
– Ты могла погибнуть! Диана, о чем ты думала? – Жестко перебил отец. – Мы места себе не находили, когда тебя не оказалось в комнате утром. Думали, что рассвет застал тебя на дороге, и ты уже сгорела в чьей-нибудь машине дотла! Ты подумала о матери? Она всю ночь просидела здесь, глотая капли.
– Со мной все в порядке! – Сдвинув брови, перешла в защиту провинившаяся дочь. – А что с твоей одеждой? – Мама указала трепетавшим от истерики пальцем на топорщащийся рваный край куртки.
– Просто небольшой инцидент. Никто не пострадал.
– Никто, кроме тебя? – Мама всплеснула руками, поворачивая дочь затылком к себе и оценивая насквозь драную плащевку и куски подклада. – Да тебя словно собаки драли!
– Нет, не было никаких собак, мам. Не драматизируй!
– Все. Довольно эмоций. – Отрезал Виктор Алексеевич, пресекая наворачивающиеся слезы на глазах матери, уже прижавшей ладонь к дрожащему рту. Морщины гримасы отчаяния изуродовали еще не старое лицо Виолетты Ивановны. – В этих изменившихся обстоятельствах в нашей семье появится еще одно правило. Мы с матерью все обсудили и понимаем, что держать тебя все время взаперти не сможем, но день ты всегда должна проводить дома! Всегда. Без исключений! Ты будешь приходить не позже четырех и вс…
– Что?! Нет! – Вспылила Диана. Это бы поставило под угрозу любые мечты о работе… и о встрече с Тимом после окончания его смены. – Это что комендантский час? Я уже не ребенок!
Невыспавшийся и голодный вампирский организм почуяв угрозу, с полоборота обнажил клыки, и лицо Дианы приобрело хищный звериный оскал.
– Виктор! – Закричала мать, бросаясь к нему.
– А ну-ка убери клыки, юная леди. – С нажимом проговорил отец.
– Что еще я должна в себе убрать, чтобы соответствовать вашим представлениям о нормальной дочери?! – Кипятилась Диана, хватая рюкзак с пола.
– Не передергивай, никто не делает тебе замечания по поводу твоей новой природы, но мы должны установить определенные границы. Это не шутка. Этот город ночью все так же опасен для тебя как и раньше. И твое поведение… оставляет желать лучшего. – Объяснял отец, оттесняя мать к выходу, встав между ней и разгневанной дочерью.
– Ты шляешься, Диана! – Из-за его плеча в слезах простонала мама, начиная истерику. – Ты сказала, что пойдешь к Тиму, но вчера тебя видели в баре! Отец ходил утром в магазин и в это жуткое место через дорогу, и ему сказали, что ты провела вечер в компании двух неизвестных мужчин! Когда ты стала нам врать?!
– Я не вру! Я была у Тима недолго. Потом… у меня были дела. Ничего противозаконного, просто заболталась и переночевала у… знакомых. – Запинаясь сочиняла дочь.
В окно постучали, и все трое обратили взгляд на стекло, где в темнеющем вечернем воздухе блестел косухой Дианин новый знакомый. Подравнявший бороду и причесанный, он выглядел весьма хорошо, хотя, скорее, ему пошла на пользу кровь Дианы и крепкий дневной сон. Мужчина махнул головой в сторону подъезда и прокричал:
– Давай быстрее, я голоден!
Диана бросилась к окну и, отворив его, на полкорпуса высунулась вперед.
– Да мне плевать! Как ты меня, блять, нашел?!
Родители Дианы с волнением наблюдали эту сцену.
– Диана, кто там? – Отец сжал кулаки и принялся всматриваться в тень под окнами.
– Виктор! Это один из них. Наша дочь пошла на панель! – Взревела Виолетта Ивановна, утыкаясь лицом в грудь супруга с заиканием в груди.
– О боже, мама. Опять ты за свое! Я устала. Зачем мне, вообще, вам что-то доказывать! Ар... к черту!
– Ты провела день у него?! – Стальным голосом поинтересовался отец.
Диана молча подошла к шкафу и, схватив чистую футболку и брюки, с напряженной челюстью, ответила, не глядя в глаза родителям.
– Может быть.
– Кто он? И что за дела у него могут быть с моей дочерью?! – Через окно прокричал отец Дианы в сгущающиеся сумерки, но невозмутимый бородач уже предусмотрительно испарился из-под окна, чтобы не становиться частью семейной драмы.
– Все. Не лезьте под кожу. Я вернусь, когда разберусь с этим. Не раньше и не позже. – Диана дала понять, что разговор окончен.
– Куда ты собралась, когда я с тобой разговариваю?! – Преградил ей путь отец, но Диана вскочила с рюкзаком на подоконник и, оглянувшись назад, пробормотала.
– В путешествие нахер из этого дома.
Скрывшись в темноте за козырьком, она прибавила ходу и остановилась только на детской площадке, откуда ее точно не разглядел бы выбежавший на крыльцо сердитый отец.
Самочувствие было хуже некуда, ссориться с родными Диана не выносила. Не добавлял оптимизма и мужик, следовавший за ней по пятам, как акула, почуявшая ужин.
– Я не в настроении! – Отбрила его девушка и, завернувшись в куртку, уселась на ржавый паровозик, давно потерявший свои глаза.
– Тебя кто так учил разговаривать с родителями? Будь ты моей дочерью, я бы тебя выпорол. – Начались нотации, когда он присел рядом.
– Можно без твоих извращенных фантазий? Из-за тебя, между прочим, родители меня шалавой считают.
– Не вали все на меня, я видел как ты в одних трусах бежала по пристани, на ходу надевая штаны.
– Это вовсе не то, что ты подумал. – Губы Дианы сжались в тонкую линию, а ноздри готовы были лопнуть.
– Неважно, что думаю я, важно, что ты скрываешь что-то от родителей, а они заполняют этот вакуум самой очевидной версией. – Заявил бородатый в духе Зигмунда Фрейда, наклоняясь вперед и ставя локти на согнутые колени.
– То есть надо было сказать, что я провела ночь в гараже, прикованная к столу любителя-извращенца, который ко всему прочему еще и заразен инфирмой, от которой умерло две трети вампиров двадцать лет назад? – Диана даже не стала утруждать себя сарказмом. Она сама еще до конца не сформулировала, что же пошло не так в этом разговоре с родителями.
– Нет. Про зараженного никому ни слова, а то начнется охота на ведьм. Ладно. Послушай. – Его голова была почти на уровне ее лица, и он попытался сделать голос мягче, хотя получилось плохо. – Остынь, давай решать проблемы по одной за раз.
Диана скосила глаза, но отодвигаться не стала, нахохлившись, утопив голову в плечи, она качала ногой, глядя в никуда, восстанавливая душевное спокойствие.
– Ты хочешь есть? – Внимательно посмотрел на нее бородатый, подыскивая подход к девушке. – Хочешь новую куртку?
– Да плевать на куртку! – Огрызнулась Диана. – Что похоже, что я мерзну? Я, блин, умерла! И утащила с собой в могилу целое состояние.
– Ну, это поправимо. Вампиры богаты…
– Да? Что-то я не видела роллс-ройса возле твоей хибары. А ты ведь тоже был когда-то вампиром.
– Долгая история. Но вампиром я был дольше, и знаю побольше тебя, малявка. Так что прояви чуточку почтения.
– Хорошо, просвети меня, как мне достать денег на еду.
– Если бы ты жила в резервации, твоим применением занимался бы мейстер, – задумчиво почесал бороду он.
– Я могу попросить работу у Сида.
– Постарайся этого избежать. Деньги можно заработать и другим путем.
– Да уже хоть каким-нибудь, мне все равно!
– А если я скажу, что это деньги от продажи наркоты, которая убивает тысячи людей и вампиров? Зарабатывать на этом было бы справедливым?
– Не знаю. – Смутилась Диана. – Я новичок в ночном братстве и никогда не слышала о наркотиках для вампиров.
– Слышала. Хотя тебе не больше недели. Поэтому вкус такой жидкий, ты еще частично человек. Болят старые раны, мучается умирающий желудок, вызывая тошноту… я все это проходил и могу помочь.
– Зачем помогать людям, которые об этом не просят? – Девушка искала подвох в его словах, но уже сама догадывалась о том, что бородатый попросит взамен.
– А если, я от этого тоже выиграю? Ты мне нужна живой и сытой. Я помогу питаться тебе, а ты мне. Идет?
– Я не из тех, кто в восторге от ремней и трубок. Так что я, пожалуй, откажусь.
– Никаких ремней, будешь наливать свою кровь в стакан. Зубами я к тебе не прикоснусь, сама понимаешь.
– Это мерзко. – Сморщилась Диана.
– А пить кровь, вообще, не мерзко? Привыкай! Когда ты голодна, ты вредная баба. Идем, знаю, где можно добыть человеческую кровь.
Он встрепенулся и соскочил на землю, отряхивая джинсы. А Диана с грустью взглянула на пятиэтажку.
– Оставь их, им нужно время. Для них это важный фактор, тогда как для тебя уже нет.
Он направился в сторону дороги на фабрику и, оглянувшись, поторопил ее взглядом.
Девочка словно желе сползла с паровозика и, сунув руки в карманы, поплелась за ним, рассматривая его широкую спину.
– Как тебя зовут хоть? – Спросила она у упругих ягодиц в голубых джинсах, которые двигались быстро и уверенно в гору.
– Зови просто Бэд Лак. – Ответил Бэд. – Надеюсь, ты не боишься моргов, Диана.
Глава 11. Медвежий коктейль
Съежившись от неприятного предчувствия Диана семенила за широкоплечим мужчиной по ночному скверу. Вечер переходил в ночь, и редкие пьянчуги торопились скрыться в своих серых панельных домишках. Стараясь никому не попадаться на глаза, Бэд Лак выбирал путь в тени и вдали дворов, а Диана, накинув капюшон, старалась не отставать, но нутро ее скручивало от голода и заставляло оглядываться всякий раз, когда она чуяла где-то разбитую после драки губу или свежий заживающий синяк за тонкой гипсокартонной дверью.
Впереди замаячили огни часовой фабрики и больницы через дорогу напротив нее. И взволнованная девушка, дергая себя за шнурок капюшона, наконец решила заговорить со своим спутником.
– Что за имя такое Бэд Лак? Тебе все время не везет? – Диана прибавила шагу и исподтишка глянула в сосредоточенное лицо, на которое падала мужская отросшая челка.
– Это не имя, а образ жизни. Оно отражает меня лучше, чем тебя твой нарисованный портрет Бэтмена в чулках.
– Это рисовал Тим. Ему нравится Леди-Гроза, девушка в маске. В его графическом романе она противостоит злодеям и спасает невинных от преступников… – С сомнением в голосе проговорила Диана, опуская взгляд на дорогу.
– По-твоему, все, кто вынужден преступить закон злодеи? Это наивно. Не стоит делить мир на злых и добрых по такому принципу. Эта граница лежит не между людьми, а внутри каждого из нас. Да и бросай ты этот капюшон.
– А с ним что не так?
– Ну тебя легко узнать по походке и по фигуре. Капюшоном ты обманешь только себя.
– Я так не думаю. – Попыталась возразить Диана, стараясь не думать, узнала ли ее Элина.
– Это симптом шизофрении, когда человек страдает социальным аутизмом и прячется от своих проблем за тряпкой. – Безразлично ответил Бэд Лак, слегка пожимая плечами.
– Хочешь сказать, что я шизофреничка? – Едко спросила Диана, чувствуя, что они сворачивают к больничному крылу, прячущемуся в длинном коридоре позади приемного покоя. – Куда мы идем?
– Ты очень много задаешь вопросов. Помолчи сейчас, не хочу чтобы нас кто-то заметил. – Бэд вдоль стены прошел к железной входной двери и тихонько повернул ручку, но дверь не поддалась. Он бесшумно цыкнул одними губами и покопался в кармане.
Балисонг сверкнул в руке, и через минуту ковыряний с дверным язычком мужчина со знанием дела поддел дверь плечом, а слабая защелка выскочила из дверного паза.
Диана хотела пройти вперед, однако ее бесцеремонно отодвинули в сторону. Оглянувшись по сторонам Бэд вошел внутрь, приложив палец к губам.
– Здесь никого нет. Я бы почувствовала сердцебиение… – Прошептала Диана, ступая в коридор.
Закатив глаза, Бэд остановился и, не скрывая негодования, оглянулся на непутевую девицу.
– Этот город кишит вампирами. Их сердцебиение ты тоже почувствовала? Думаю, можно уже не таиться, теперь даже слепой вампир уже знает, что нас двое, и один из них дурачок.
Он широким шагом пошел по коридору, освещенному аварийным светильником, а Диана виновато поплелась за ним, поджав губы.
Мрачная атмосфера усугубилась, когда они вошли в первый же кабинет, до потолка закованный в белый кафель. На стенах и ведрах были пометки маслянной краской, а в нос Диане ударил запах хлора.
– Я думала, мы только войдем через морг. В главном крыле есть пункт сбора крови, объявление висит на входе…. – Недоумевая, девушка уставилась на то, как Бэд опустился коленями на пол и принялся осматривать плитку под хромированной кушеткой. Его нестриженные волосы спадали на один глаз, перечеркивая глазницу непослушной прядью будто шрамом. От этого видок у Бэда был немного дикий. Вдобавок, навыки говорили о том, что он не в первый раз взламывает закрытые для него двери.
– О, туда мы точно не пойдем. – Не поднимая головы, ответил тот, шаря руками под нержавеющими тележками, стоя на четвереньках. – Иди сюда, помоги мне.
– Что ты ищешь? – Диана опустилась на пол, пытаясь разобрать, что он потерял.
– В пункте сбора крови каждый миллилитр записан, и все они поступают на стол Сиду, а потом распределяются между живущими под его опекой вампирами. Идем в следующий кабинет, здесь чисто. – Бэд поднялся и торопливо направился в другую процедурную.
– Это он продает блад-пакеты через магазин Тима?
– Да, и три сотни за пакет это грабеж. Он получает эту кровь бесплатно, ее каждый месяц сдают рабочие на фабрике, должники и все, кто на него работает днем. Он мог бы купаться в этой крови, но он все равно ломит цену. Почему? – Задал ей риторический вопрос Бэд, отодвигая пластиковое желтое ведро с пометкой “Отходы класса Б”. Порыскав по ящикам, он выудил из одного гибкую пластиковую трубку похожую на ту, которой накануне он брал кровь у нее, и, отрезав кусок с локоть длиной, сунул находку себе в карман.
– Н…не знаю. – Протянула Диана, машинально заглядывая в пустое ведро. – И мне все равно. Если ты знаешь, как достать еду бесплатно, то я больше не стану покупать у него.
Бэд Лак посмотрел на нее многозначительно, пожевав нижнюю губу.
– Сколько пакетов крови, ты видела в холодильнике?
– Четыре.
– И все? Ты не задумывалась, почему их так мало? Почему Семен покупает кровь доноров, а не пьет из запасов Сида? Кстати, сколько он заплатил той девчонке?
– Я не знаю. И мне не нравится, что мы берем здесь чужие вещи. Это воровство. – Сморщилась Диана.
– Это для тебя, возьмем один раз. Сейчас все поймешь.
Пальцем поманив ее к себе, он указал на кафельный пол, где в лунном свете, проникавшем через окно, поблескивала решетка сливного отверстия.
Девушка с неохотой наклонилась и попыталась рассмотреть хоть что-то сквозь железную сетку. Внизу была сплошная темнота. Зловещая бездна морга.
– Используй нос. – Ответил Бэд, протягивая ей отрезок силиконовой трубки. – Если запах крови есть, значит, сегодня здесь был труп, и в сливе осталась кровь.
Он воткнул трубочку в отверстие слива и опустил так, что кончик едва торчал над полом.
– Я не буду этого делать. – Замотала головой Диана, округлив глаза. – Нет. Ни за что!
– Тише. Просто наклонись и потяни немного. Микробы тебя не берут. Обеззараживатель на вкус как вода. Из свежего трупа крови обычно много… – Начал объяснять ей Бэд, поддерживая трубку над сливом. Он положил руку Диане на плечо и пригнул к полу.
– Нет, я не могу. – Сморщившись, прошептала Диана, практически ложась на пол и упираясь руками в холодный кафель. Из сливного отверстия на нее пахнуло запахом крови и белизны. – О боже, не могу поверить, что я это делаю.
Дрожащей рукой, она схватилась за гибкую соломинку и посмотрела вниз в темноту слива. Выбившиеся из копны пряди падали на лицо, и она то и дело заправляла их за ухо. Обхватив губами трубку, она посмотрела вниз, и к горлу подступила тошнота при мысли о трупах.
– Давай, пей. У нас мало времени. В моргах бывают обходы охраны.
Двумя руками Бэд быстро собрал волосы Дианы в хвост, чтобы они не волочились по полу, и, убрав ей на затылок, зажал в пятерне.
– Меня стошнит. – Застонала Диана и, зажав трубку зубами, чувствуя онемение губ, втянула через нее воздух. Глаза закрылись сами, чтобы не смотреть вниз. Впалые щеки сделали два неуверенных движения, и по трубке побежала розовая вода и в рот попали первые сладко-соленые капли с привкусом чистящего средства.
– Опустись пониже, свернувшаяся кровь тяжелее воды. – Рука Бэда на ее затылке стала тяжелее, и Диане пришлось наклониться ниже. Тянуть стало тяжелее, но по силиконовому каналу пошла густая вязкая кровь.
– Мы называем это медвежий коктейль. – Диана отпрянула от трубки, с омерзением вытирая язык о тыльную сторону ладони. А Бэд Лак усмехнулся каким-то своим воспоминаниям. – Иногда идет с остатками волос. Потом сплюнешь.
– Фу, мерзость. – Передернуло Диану. Но она вновь приложилась к трубке, пытаясь приноровиться к неприятному процессу.
– Хуже, когда там кровь вперемежку с фекалиями. Хотя ты бы это почувствовала. – Глаза Дианы остекленели, а щеки надулись от подступившей рвоты, и взглянув на мужчину она поняла, что он делает это специально. В его глазах плясали искры смеха, и он, по всей видимости, наслаждался такой реакцией, глубоко зарывшись пальцами в ее волосы.
– Извращенец! – Она оттолкнула его и, отбросив волосы на спину, попыталась продолжить, думая о чем-то приятном. О мороженном в кафе по воскресеньям, о спортивном коктейле с клубникой, который пила на тренировках по бадминтону.
Когда она подняла голову, вытаскивая трубочку, смахивая последние капли в темноту, Бэда в процедурной не было. Во рту был вкус половой тряпки с металлическим привкусом крови. Она могла бы выпить еще, но больше уже не могла обманывать себя, что именно пьет.
Ощущая себя почти сытой, Диана поднялась, снова потерев больное колено, которое ныло каждый раз после еды. Выйдя в коридор, она заглянула в следующий кабинет, а затем в еще один, и еще, следуя за удалявшимся сердцебиением, пока не наткнулась на холодное темное помещение без окон в самом конце коридора. Вдоль широкой стены у него располагались длинные столы, а на узкой была печная заслонка, возле которой стоял Бэд.
– Что ты ищешь? – Спросила она, подходя ближе.
– Что-нибудь. – Ответил он, копаясь в пепле, засучив рукав. – Никаких записей о трупе, нет заключения патологоанатомического отделения, но в печи сегодня разжигали огонь, а в сливе полно свежей крови. Почему? —
Он отряхнул руку и, закрыв заслонку, двинулся на выход.
– Не знаю я, почему. Может, не распечатали документы? Сейчас все хранят на компьютерах. – Отмахнулась Диана, чувствуя как сила наполняет ее руки и ноги. Она ускорила шаг, и они быстро покинули территорию больницы, скорым шагом направляясь к побережью.
– Нет. Документы всегда распечатывают, чтобы поставить синюю печать и подпись. А, значит, либо умер тот, кого не хотели светить… либо никто не умер. В печи пахнет типографской краской, в ней жгли документы.
– Если никто не умер, откуда тогда кровь в сливе? – Диана посмотрела на Бэда как смотрят на любителей теорий заговора. – Все еще не могу поверить, что я пила кровь из трупа…йэээкх…
– Ни в каком другом городе я бы не посоветовал тебе это делать. Но здесь в Лакхаузене кровь чистая, риск заразиться минимален. – Ответил Бэд, сворачивая в доки. – Вернемся на причал. Домой ты все равно не пойдешь.
– Знаешь, я могу от тебя просто сбежать. Я быстрее… – Насмешливо ответила Диана, обгоняя его, не прилагая особо усилий.
– Я знаю, где ты живешь. И могу днем навестить твоих близких, пока ты будешь сладко спать. – Не поддаваясь на ее насмешки, ответил Бэд Лак. – И не только я.
Диана сбавила шаг, хотя ее гордость решила оставить за собой последнее слово.
– Я же обещала, что покормлю. Но мне нужно место для сна, чтобы там было темно и безопасно.
– Думаю, тебе утром лучше вернуться домой. – Сурово ответил Бэд.
– А если я не хочу! – Окрыленная восстановленной энергией Диана, расправила руки и, кружась вокруг себя, принялась пританцовывать на пустой дороге, подставив лицо лунному свету. Кончики пальцев ее покалывали от ощущения наполненности, и грудь распирало от сытного ужина.
Исподлобья поймав глазами оценивающий ее фигуру взгляд, она приоткрыла рот, и прикусила клыком нижнюю губу. Ей захотелось внимания, и она всерьез подумала о том, чтобы коснуться этой широкой груди под черной кожаной курткой.
– Не играй со мной. Тебя будут искать, а я не хочу, чтобы кто-то начал перерывать весь город в поисках одной ошалевшей дурехи и случайно нашел меня. – Он наградил ее ледяным взглядом и добавил. – Сбавь обороты, твои проблемы никуда не делись, леди-капюшон. Завтра нам все равно понадобятся деньги. Если ты не будешь брать блад-пакет раз в два дня, они начнут искать источник твоей пищи.
– Родители? – С сомнением посмотрела на него Диана.
– Нет. Но кстати это вариант. Тебе придется поговорить с родителями, чтобы они сцеживали для тебя немного. Хотя бы раз в неделю. – Бэд задумчиво всматривался в дорогу, впереди показались огни причала, до которых по побережью было не больше десяти минут.
– Я не хочу у них брать. Это исключено. – Отрезала помрачневшая лицом Диана. С побережья ветер нес запахи гниющей рыбы и тины, и с такого расстояния Диана уже могла рассмотреть двухэтажный покосившийся эллинг, стоявший почти в самой воде среди похожих строений. – Лучше я буду ловить рыбу.
– Ловить ее нужно далеко от берега. У тебя есть лодка? – Выгнув бровь Бэд посмотрел на наивную девицу. Его самого начал зверски мучить голод, и он ловил себя на том, что пристально следит за движениями ее бедер и засматривается на бархатную кожу на голой спине в в разрезе ее ветровки.
– Но у тебя есть лодка!
– Она не на ходу.
– Но…
– Никаких но. – Перебил он ее. – Я сам буду ловить. А ты пособираешь большие ракушки у побережья. Я отнесу их завтра на рынок, может, кто купит.
– Я могу еще раз сходить к Семену? Я соврала ему. Могу играть на гитаре и петь...
Бэд молча прибавил шагу. Глядя на ссутуленную спину и взгляд направленный в никуда, можно было почти увидеть, как крутятся шестеренки в его голове, словно он боролся сам с собой во внутреннем диалоге, заставляя себя прикусить язык. Настроение у него стремительно портилось.
Девушка поспешила за ним на приличном расстоянии, ступая по рыхлому песку вдоль воды, разглядывая дары моря, приносимые волной.
Когда-то в детстве она читала о Наутилусе, гигантском головоногом моллюске в роскошной закрученной раковине причудливого цвета. Нашедший такую раковину мог рассчитывать на хорошую цену, ведь они считались очень редкими и красивыми.
Как бы она хотела, чтобы все было так просто. Пятьдесят тысяч за ракушку. Они могли бы даже открыть свой бизнес, ведь ей не нужно дышать под водой.
Диана на ходу скинула куртку и, сбросив ботинки и джинсы, забежала в воду. Не обращая внимания, на возмущенные крики за спиной, девушка поплыла как можно дальше от берега, загребая руками словно русалка. Ей казалось, что крылья летучей рыбы выросли у нее за спиной, и она не плывет, а летит по волнам. Когда берег был уже далеко по ее меркам, она нырнула и устремилась на дно.
Глаза медленно привыкали к темноте, и в лицо ей летел мусор и ошметки водорослей. Несколько раз она замечала рыб, но те, почувствовав угрозу, скрывались в темноте, улепетывая, виляя всем телом от головы до хвоста.
Немного расстроившись, Диана достигла дна, и перед ней предстала добавляя отчаяния подводная пустыня, кое-где покрытая небольшими камнями или морскими звездами. Абсолютно ничего. Пустота морская. Только песок, который утекал сквозь ее пальцы, расплываясь вокруг, делая воду мутной. Из-под песчаных дюн на мгновение показался рак, и тут же юркнул в свою нору.
Покружившись минут пятнадцать, Диана раздосадованно поднялась на поверхность и поплыла назад к берегу. Туда, где присев на песок остался ждать разъяренный Бэд Лак. В руках он крутил серебристый нож, бабочкой метавшийся над его ладонью.
Понимая, что сейчас выйдет из воды в повязанной поперек груди порванной футболке и в трусах, Диана постаралась придать себе самый невинный вид, и с прямой спиной, втянув живот, от бедра двинулась прямиком к своей одежде и рюкзаку. Он злился. И, похоже, сильно. Поэтому девушка решила не играть на нервах и сразу начать с объяснений своего поведения.
Когда она присела на корточки спиной к нему, Бэд бесшумно поднялся.
– Просто думала, на дне что-то е… – С размаху мужская рука неожиданно ухватила ее за шею и как нашкодившего щенка опустила на колени в песок. Руки и ноги, покрытые каплями соленой воды, глубоко зарылись в прибрежную морскую гущу, а под подбородком железной клеткой сжались пальцы. – А!
Волосками на спине она почувствовала как он опускается на колени за ее спиной, будто повар над распластанным ягненком. Не придавая значения девичьим трепыханиям под своей ладонью, он откинул вперед ее волосы, срезал хлопковый узелок на спине, удерживающий верх одежды, и полоснул ножом нежную кожу под ухом, длинным росчерком распарывая крупную артерию, питающую головной мозг.
Диана дернулась как от ожога, и по ее мокрому телу от шеи вдоль спины потекла густая кровь, багровой дорожкой стремясь на песок. Изо рта вырвался сдавленный крик, и глаза закатились. Пересохшие мужские губы жадно припали к впадинке под выступающей лопаткой и он принялся методично языком собирать капли, пальцами не давая ране затянуться, растирая и массируя разрубленные края.
Из горла Дианы полились приглушенные всхлипами стоны, и плечи зашлись крупной дрожью. Она прижала руки к ключице, закрывая оголившуюся маленькую грудь и сжалась, безрезультатно пытаясь вывернуться из цепкой хватки и закрыть горло плечом.
Влажный язык чертил по ее спине полосу за полосой, подбирая соленые дорожки свежей крови.
Насытившись и заглотив последние крохи, Бэд разжал ладонь, и Диана повалилась на песок в беззвучных рыданиях.
– Можешь надеть мою куртку? – Хрипло проговорил он.
– Пошел ты... – Утыкаясь лбом в песок и заикаясь, пробормотала сквозь редкие слезы Диана. – Ты обещал… обещал не так!
Он кинул перед ней свою косуху и отвернулся, предусмотрительно отходя на несколько шагов, прикусив костяшки кулака.
– Вечер давно позади, я голоден. А ты крутишь голым задом вокруг меня! Думаешь, я железный? – Прорычал Бэд Лак. – Я питаюсь твоим видом, ты можешь это понять, наконец? Я тебе не подружка! А теперь делай, что говорю! Надень мою куртку, потому что ты голая. И если не оденешься немедленно, то, господь всемогущий, я за себя не отвечаю – выпью досуха…
– Ты мог меня заразить!! – Диана подрагивая от нервов, вытащила из рюкзака и натянула футболку, а затем брюки и ботинки.
– Я не касался губами раны. Просто вымой шею и пошли.
Он оглянулся, но Диана уже бежала с рюкзаком в десятках метрах от него в противоположном направлении, оставив косуху на песке.
Чертыхнувшись, Бэд в сердцах схватил с земли куртку и пошел на причал, мысленно сотрясая ругательствами воздух от бессилия и злости.
А Диана направилась в магазинчик Тима, чтобы хоть недолго, но побыть с кем-то, кто не пытается ее убить или исправить. Обида комком засела в горле. Она все еще чувствовала на шее пятерню этого засранца. Во рту осталось послевкусие после омерзительного ужина и ощущение шерсти на языке. Она просто не знала, куда ей еще идти.
Безлюдная ночь опустилась на город, и даже кошки не решались выходить под лунный свет, опасаясь за свою жизнь, только Диана неслась во всю прыть к шоссе, пахнувшему горячей резиной.
Она издалека завидела припаркованную за магазином синюю мазду, и воспоминания о позапрошлой ночи отрезвили ее как пощечиной. Девушка подкралась к заправке с темной стороны, прячась в подлеске. Добравшись до магазина, она прислонила ухо к стенке и прислушалась. Разговаривали двое: Тим и незнакомый голос.
– …после выходных. Богачи из Дерри оставляют больше денег. Я сдаю кассу утром в понедельник. – Уверенно ответил Тим.
– А стерва эта клыкастая? Узнай, где днем спит. – Ответил голос сердито.
– А нельзя ее не впутывать? Она только раз в два дня приходит, когда голодна.
– Послушай, мы тут шкурой рискуем, Тимоха… я возьму чипсы?
– Бери, потом за них отдашь. А как Серый? Рука сильно болит?
– Не видел его с той ночи. Мамка его сказала, в больницу повезет. Если он не сможет, тогда я пас, а бабки с фабрики на двоих без тебя поделим.
– Нет-нет-нет! Он сможет, брат, я в деле. Деньги мне очень нужны. Не кидайте меня! – Тим ударил ладонями по столешнице, и стул скрипнул под ним.
