Текст книги "Таверна "Перекрёсток" (СИ)"
Автор книги: Анна Сойтту
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Глава 5. Проклятое место?
Хитрый Аки выторговал себе ещё и светлячков, что роились на дальней лесной поляне ежегодно перед бурей молний, пожаловавшись мастеру животных, что его стае пришлось самостоятельно убирать паутину и пыль с потолка. На возмущённый взгляд Ветты ночной странник и внимания не обратил, хотя сам вызвался помочь, видя, что лире просто не дотянуться туда и никакая составленная «пирамидкой» мебель не помогает, если с рождения ты в семье самая маленькая и даже до подмышки обычным аммилисам не достаёшь.
По смеющемуся взгляду Амрэля лире было понятно, что эльф давно в курсе характера главы стаи летучих мышей, он с любопытством наблюдал за спором ночного странника и новой хозяйки таверны.
Довольный писк Аки ознаменовал завершение спора о его неподобающем поведении и разорил лиру Ветту Норе ещё и на медовые шарики в обсыпке из пыльцы.
– Шантажист, – фыркнула Ветта, сдувая упавшую на лицо прядь, под смех обоих эльфов.
Но ночной странник её уже не слышал, скрывшись в подступающем к таверне сумраке, уводя свою стаю на ночную охоту. Если бы слышал, лира бы легко не отделалась – наверняка, просил бы извинений и очередных сладостей!
Зажжённые ею и эльфами световые шарики метнулись под потолок, освещая пространство трапезной залы, скептично осматриваемое Элеоном. Мастер дерева задумчиво расхаживал по помещениям, временами останавливаясь, придирчиво осматривая одному ему известные детали.
Тихонько насвистывая, Амрэль расположился на недовольно скрипнувшем подоконнике, убирая из рамы опасно торчащие осколки стёкол – не хватало ещё, чтобы кто-то поранился, особенно будет жаль хитрую аммилису. С её появлением у проклятой таверны словно вновь пробудилась душа, отзываясь на живой и озорной характер проказливой Ветты. Наблюдать так близко, без манер и церемоний, за представительницей загадочного народа оказалось неожиданно интересно, чем эльф беззастенчиво и пользовался. Совсем ещё молодая аммилиса, едва вошедшая в пору зрелости, даже не догадывалась насколько не умеет ещё владеть своими эмоциями, в отличие от старших своих собратьев: хвост и уши лиры постоянно находились в движении, отзываясь на малейшие изменения в настроении. Серебристый мех то топорщился от возмущения, если она была с чем-то не согласна, то разглаживался, когда Ветте удавалось выполнить задуманное.
Забыв о стёклах, мастер животных тайком наблюдал, как аммилиса достаёт из шкафов старую посуду, разбирает узорные тарелки и чашки на те, которые ещё можно отмыть и использовать и те, что отправятся к мастеру глины для узорных вставок в его творения – Амрэль уже отправил синицу с просьбой того прибыть и захватить с собой мастера металла.
Того, что Ветта сочла мусором, оказалось не так много – одно эльфийское заклинание мигом превратило отброшенные лирой вещи в цветочные семена, что уже следующей весной украсят придорожные канавки. Сейчас же они должны отлежаться в тени и набраться сил для проращивания. Собрав их в холщовый мешочек, мастер животных завязал его и убрал в поясную сумку – отдаст их аммилисе, когда они дозреют и будут готовы к выгонке.
– Всё не так плохо, как я предполагал, – Элеон наконец закончил осмотр внутренних помещений, не забыв посетить чердак, и теперь спускался по лестнице, довольно потирая руки. – Большую часть древесины удастся сохранить, она повреждена незначительно. Будет достаточно нескольких укрепляющих заклинаний и пары подпорок. Что касается окон, то восстановить стёкла получится только через две седмицы – нужно собрать и подготовить смолы, рассортировать их на те, что пойдут на первый этаж и будут прозрачными, и те, что сложатся в мозаику или будут затемняться по желанию постояльца в комнате.
– Это значит… – лира Ветта даже подпрыгнула от счастья и обернулась вокруг себя с радостным смехом. – Мне хватит денег, чтобы восстановить все помещения!
– Хватит на что угодно, – фыркнул в ответ мастер дерева. – Я не возьму с тебя денег по одной простой причине: проклятая таверна откликнулась на твоё появление, а значит, так было суждено, и мы все можем только помочь в восстановлении доброго имени этого места. Но не спеши радоваться, однажды наступит день, когда тебе придётся доказать, что ты сама достойна его. Пока же мы будем помогать и наблюдать.
– Проклятая? – Ветта недоверчиво оглядела сильно изменившуюся за эти дни трапезную залу: она словно светилась тёплым сиянием, или то были блики от световых шариков?
– Несколько столетий назад, сразу после смутных времён, таверна «Перекрёсток» была возведена на перепутье с одной целью: создать место, где любой из народов нашего мира найдёт тепло и внимание, где не будет споров и вражды, а древние распри забудутся сами по себе. Поначалу так и было, но тогда только отгремели последние стычки и все только учились ладить между собой. Это место, должное стать общей надеждой, оказалось не ко времени и пришло в упадок. Но, возможно, теперь настало время зажечь в окнах свечи и распахнуть двери. Я был бы рад этому.
– Когда-то не было мира? – недоверчиво переспросила эльфа Ветта, в голове не укладывалось, что кто-то специально хотел причинить зло другим. Ладно мелкие воришки, их воровство было оправдано – обкрадывая богатых торговцев, они помогали бедным трущобам выживать и каждый день иметь кусок ржаного хлеба и стакан тёплого молока. Этот негласный кодекс никто из них не нарушал: от богатых не убудет, а бедного не трогай – помоги ему.
– Да, Ветта, даже Амрэль, хотя ещё молод по меркам нашего народа, ребёнком застал те дни, когда народы враждовали друг с другом за территорию или из зависти.
– Как грустно, – вздохнула лира Норе, новым взглядом осматривая свои владения, и твёрдо для себя решила: таверна должна стать тем местом, о котором говорил Элеон!
Глава 6. Спасение утопающих
Арк Арнх не выносил долгие переезды, но такие заказы оплачивались более щедро, а в деньгах он сейчас нуждался. Старик с каждым разом всё тяжелее расставался с родными: боялся, что видит их в последний раз. С очередного путешествия может не вернуться он сам, или уже не застать старуху. Има Арнх всё реже сдерживала слёзы, но отпускала. Торговая жизнь всегда была полна рисков, а для огров, коих всегда недолюбливали, и тем опаснее. Но его семье нужны были деньги, поэтому Арк грузил свою повозку старьёвщика редкими вещицами и откровенным хламом, снова отправляясь в путь до земель падких на безделушки людей, обожающих реликвии эльфов, восстанавливающих артефакты предков аммилис.
Дорога уныло стелилась впереди, изредка скрашивая пейзаж лесными опушками, что становились всё гуще и встречались всё чаще, чем дальше он отъезжал от Каменной Гряды, служившей домом его народу. Изгнанники давно смирились со своим положением – их праотцы хорошо потрудились, снискав себе славу негодяев и убийц. Хотя всё уже было в прошлом, и огры не одно столетие не совершали набегов, предпочитая возделывать каменистую почву, добывая себе там пропитание и занимаясь разведением овец, тень над их народом по-прежнему пугала остальных.
Норные жилища Арк миновал на пятую полную луну года. Стражи аммилис, как обычно, остановили его в нескольких шагах от Приграничья. Народная молва быстро собрала вокруг его повозки хранителей истории, уже к третьему дню опустошивших несколько маленьких сундуков для драгоценных камней и пару больших с тканями, что заметно отяжелило кошель огра. Распрощавшись добрыми друзьями и с заверениями об ожидании новой встречи, аммилисы отправились в свои земли, а Арк Арнх продолжил путь.
Старая Морта уже не так бодро везла телегу, временами оступаясь на камнях, которые не увидела из-за своей подслеповатости, но степная лошадка по-прежнему оставалась надёжной спутницей.
К вечеру огр уже клевал носом, раздумывая о месте, где можно устроиться на ночлег, но, как назло, на этом участке тракта двери для него были закрыты, а ставни захлопнутся сразу, стоит только подойти. Самый тяжёлый участок пути к человеческим землям Арк переносил всё тяжелее и всерьёз подумывал о том, чтобы перейти на короткие, но малооплачиваемые поездки. Как-нибудь прокормятся, много ли старикам надо? Ломоть хлеба, да чашу с похлёбкой. А ежели чего посущественнее захочется, так зелень и овощи всегда можно вырастить: их участок земли старый, как и они, удобренный навозом да землёй с плато в предгорьях. Урожай скуден, но более зрелый, чем на худой земле молодых, только заимевших свой угол.
Девичий испуганный крик где-то совсем рядом вынудил Арка Арнха встрепенуться. Даже Морта остановилась, прядая ушами и вглядываясь в сгущающуюся темноту. Практически обезлюдевший тракт ответил стрёкотом вечерних цикад. Крик повторился и прозвучал ещё отчаяннее, доносясь, как определил огр, со стороны небольшого болотца у старого съезда.
Кряхтя и подбадривая себя тем, что разыгравшийся артрит подлечат по возвращении целебные мази жёнушки, Арк с трудом спустился с телеги и, подсвечивая себе снятым с повозки фонарём с запертым внутри световым шариком, который он выменял у аммилис ещё в том году, огр направился к болоту. Как он и ожидал, в трясине обнаружилась девушка, над мутной жижей торчали только плечи и голова.
– Помогите, пожалуйста, – охрипшим от холода и долгого крика голоса пробормотала жертва коварных вод. – Я за осотом пришла, без него мне нельзя возвращаться – мельничиха накажет. А тут не удержалась на кочке. Помогите!
– Да помогу, помогу, – махнул рукой Арк. – Тише только. Мешаешь искать.
Закивав так яростно, что тут же провалилась в трясину до самого подбородка, человеческая девушка ойкнула и затихла до тех пор, пока огр не нашёл длинную палку.
– Медленно, как только можешь, попробуй вытащить хоть одну руку, чтобы зацепиться могла. Зовут-то тебя как?
– Эймера, – тут же отозвалась та, глотая слёзы.
– А я Арк, – пытаясь отвлечь несчастную незатейливой беседой, огр перебрался на ближайшую к девушке кочку, вероятно с неё она и упала, и протянул палку.
С трудом высвободив из болотного плена руку, ослабевшая Эймера схватилась за протянутую Арком палку. Напрягшись из всех своих старческих сил, с огромным трудом огр вытащил девушку. Та вся тряслась и стучала зубами от холода и пережитого потрясения.
– Теперь тебя согреть надо и переодеть бы, – хмуро оглядел огр спасённую, осмотрелся в поисках возможного жилья, но на заброшенном боковом съезде такого отродясь не было.
Арк уже хотел было вернуться к аммилисам – может возьмут на себя заботу о пострадавшей? – как увидел вдали, дальше по съезду свет. Он манил теплом и обещал отдых. Никогда там не светились окна, сколько уже старик мимо ездит, а тут судьба, видно.
Эймера с радостью приняла помощь огра и, опёршись на него, с трудом добралась до телеги. Укутанная в его одеяло, не переставая дрожать, она согласилась с доводами рискнуть и отправиться на танцующий вдали огонёк – лучшего места они сейчас всё равно не найдут.
Казалось, даже Морта радостно затрусила по дороге, подчиняясь повелениям хозяина, управляющего поводьями. Уже в сгустившейся темноте телега остановилась возле ветхого строения, из которого доносились смех и звонкие голоса. Падающий на доску возле входа свет, будто подчёркивал название, гласившее с таблички «Перекрёсток».
Спустившись сам, Арк помог спуститься Эймере и с затаённой надеждой постучал в покосившуюся дверь.
– Хозяева, нам бы ночлег, да тёплый кров.
В ответ голоса удивлённо стихли, а буквально через миг открылась дверь, показывая уставшим путникам ветхое помещение, да находящихся в нём двух эльфов и серебристую аммилису.
– Конечно, – радостно отозвалась знатная лира, огр знал, что только у них бывает мех такой необычной расцветки. – Проходите скорее, мы вам поможем!
Глава 7. Первые постояльцы
О том, что постояльцы появятся так быстро, Ветта и помыслить не могла! Ещё столько всего не готово! Нет ни постельных принадлежностей, ни воды в комнатах, ни пищи. Еда, которую она захватила при побеге, ещё утром подошла к концу, пополнить запасы у эльфов она просто забыла от радости, что они согласились помочь. В животе предательски буркнуло, соглашаясь с её мыслями, лира только успела заметить, как стоящий рядом Амрэль демонстративно закатил глаза, прежде чем, извинившись перед незнакомцами, скрыться во тьме за дверью.
Как бы ни была ещё плоха ситуация в таверне, оставить на улице седого огра, покрытого морщинами прожитых лет, и продрогшую, всю в подсохшей тине, девушку, лира Норе просто не смогла.
– Прошу меня простить, мы только ещё думаем, как вернуть это место к жизни, но я найду что-нибудь, что позволит вам отдохнуть и привести себя в порядок. И лечебный отвар, думаю, вскоре будет готов. Моё имя – Ветта, и я хозяйка таверны.
– Арк, – представился старый огр, не показав и тени от удивления, хотя думал, что прямо тут и сядет на пол: знатная аммилиса в такой глуши, в разрушенной таверне, как хозяйка? – Её зовут Эймера.
– Элеон, – представился мастер дерева. – Мой спутник, который только что нас покинул, Амрэль.
– Я разогрею воду, – метнулась в помещение с единственным источником воды лира, по дороге поставив колченогие стулья возле покосившегося стола и убедившись, что путники присели отдохнуть.
Старая бочка, дыры в которой Ветта накануне заткнула ветошью и просмолила, как раз просохла, и вода по бамбуковой трубке хлынула в неё, подчиняясь хитрому механизму из трубочек и рычагов. Пара заклинаний подогрели воду, мыльный порошок занял место на полочке рядом с бочкой, потрёпанная временем мочалка – сойдёт пока и такая – устроилась рядом. Осмотрев дело своих рук, лира набрала воды для отвара, убедилась, что труба перекрыта, прежде чем вернулась к первым постояльцам. Человеческая девушка срочно нуждалась в тепле и заботе, хрупкий организм этого народа легко подвергался лихорадке от переохлаждения, а у Ветты сейчас были только простейшие исцеляющие сборы. Лучшие травы и цветы для этих целей созреют только летом. Лира мысленно поставила себе задачу заготовить их побольше, когда придёт время.
Вернувшись в трапезную, она обнаружила, что Элеон уже принёс сумку Ветты из облюбованной ею комнаты и бесстыдно подбирал Эймере чистую и сухую одежду. На возмущённый взгляд лиры Норе он только кивнул головой в сторону пострадавшей, как раз в этот момент громко чихнувшей. Насупившись и опустив хвост, Ветте ничего не осталось кроме как забрать панталончики, длинную рубаху, домашние брючки, протянутые ей эльфом, и проводить девушку к бочке с тёплой водой. Эймера сняла грязную одежду, смутившись от присутствия Ветты, но забралась внутрь бочки с некоторой опаской, словно редко видела такое комфортное место помывки. Лира достала припасённое для себя единственное уцелевшее от времени полотенце и повесила на крючок под полкой. Сбегая из дома о таких привычных мелочах, как мыльный порошок и полотенце, она просто не подумала! Как же было радостно найти здесь небольшие запасы первого и пусть одно, но уцелевшее, второе.
– Если что-то понадобится, позови меня, – предупредила Ветта, прежде чем закрыть за собой дверь: человеческая девушка и без того была слишком смущена, не стоило стеснять её ещё больше.
К моменту возвращения лиры вернулся и Амрэль, достал одну из отобранных Веттой тарелок, куда принялся складывать разнообразные яйца, которые были собраны им прямо в выпущенную из брюк и подвёрнутую на манер корзины рубаху.
– Это всё болтуны, – пояснил эльф, закончив с яйцами, поправил одежду и достал из поясной сумки небольшую флягу. – Птенцы из них не вылупятся, а омлет получится неплохой. Олениха была щедра и поделилась молоком.
Выудив из разобранной Веттой посуды латку и забрав тарелку с яйцами, мастер животных ушёл на кухню, не позволив лире следовать за ним.
– Не советую мешать, – улыбнулся её расстроенной мине Элеон. – Амрэль действительно прекрасно готовит, но в это время его лучше не тревожить.
Вздохнув, лира Норе заварила травы, поставила на стол тарелки и кружки, рядом положила столовые приборы. Она успела отмыть всего три набора, думала, что угостит эльфов чем-нибудь вкусным, когда добудет еду, а вот ведь как пригодились!
С кухни потянуло поистине божественным ароматом, вынудившим даже огра уважительно принюхаться. Проверив свою лошадь и разнуздав её на ночь, Арк терпеливо ждал своей очереди помыться, недоверчиво оглядывая аммилису – вот уж у кого интересная история. И как её сюда занесло? Но лира хранила молчание, лишь справилась о его нуждах. Заверив её, что старику нужно только поесть, да где-то бросить на ночь свои кости, огр решил не быть излишне любопытным – его народ и без того недолюбливали, вдруг и теперь выгонят, если он будет лезть куда не следует?
Когда чистые и довольные Арк и Эймера расположились за столом, Амрэль вынес ароматную латку из кухни и водрузил на стол. Сняв крышку, самолично разложил еду перед гостями, забрал со стойки третью тарелку и, наполнив её, протянул Ветте. Радостно-жёлтый омлет ещё слегка шипел от жара, посыпанный сверху душистой травкой.
– Даже на кухне слышно, как бурчит твой желудок, – съязвил мастер животных, добавляя к тарелке ложку, и радостно наблюдал, как аммилиса смущённо зарделась, по её взгляду можно было подумать, что она готова испепелить его на месте. Кажется, ему начинало нравиться подшучивать на ней…
Глава 8. Ох уж эти эльфы!
Устроив гостей на ночлег и проводив эльфов, Ветта ещё долго ворочалась в своей комнате. Она наконец-то лежала на кровати, починенной Элеоном, пусть без подушки, но всё же не на полу. Сон не шёл в тревоге, как же ей удастся быстро наладить быт, если вот только всё отмыла, а постояльцы уже тут как тут? Утром Амрэль обещал принести что-нибудь из припасов на первое время, а дальше нужно было решать.
В этих сомнениях, лира и уснула, проснувшись только на ранней заре, как и привыкла, чувствуя себя ещё больше разбитой, чем вчера вечером. Не помогло даже умывание. К её удивлению, на стойке уже ждали две корзины – мастер животных или совсем ранняя пташка, или не ложился! Бережно укрытые салфетками, они так и манили заглянуть внутрь. В одной Ветта нашла головку подкопчённого козьего сыра, несколько постных лепёшек, бурдюк с оленьим молоком, полоски сушёного мяса, несколько яиц-болтунов, фиолетовые бобы, зелёные травы для вкуса: тимьян, укроп и пажитник. С краю притулилась прозрачная бутыль с золотистой жидкостью – настоящее масло для жарки! Лира Норе даже взвизгнула от радости и благодарности за щедрость Амрэля и его соплеменников. А вот во второй корзине её ждали… шишки. Изумрудно-зелёные, крохотные, едва больше ногтя на пальце, и мягонькие, словно отобранные давним мастером, приготовившим не один бочонок варенья! Она и сама бы лучше не собрала. Видимо, этим она должна отплатить за всю принесённую снедь. Ветта улыбнулась: что ж, так тому и быть.
Наскоро отварив бобы и размочив мясо, чтобы Арку и Эймере легче было его съесть, сама Ветта доела вчерашний омлет, который даже холодным оказался неожиданно вкусным. Затем накрыла стол, сложив вместе две скатерти, прежде укрывавшие корзины с подарками от лесного народа. Сверху устроилась посуда и чан с бобами, поднос с мясом и сыром, тарелки и ложки заняли свои места в ожидании трапезы.
Огр спустился вниз первым, проведал свою лошадь пока лира таскала на стол завтрак, умылся и сел за стол, с интересом наблюдая за хозяйкой. Эльфов не было.
– Юная лира, – сдался перед натиском любопытства Арк Арнх. – Старая таверна – последнее место, где я ожидал встретить знатную аммилису. Дозволь узнать, как так вышло? Ты дала мне кров и сон в час нужды, и мой род обязан тебе услугой, возможно, я мог бы помочь тебе вернуться к твоему народу? Или доставить послание, в тайне, если так необходимо.
Ветта смутилась от доброты и искренней заботы, прозвучавшей в голосе старика. Обманывать его отчего-то совсем не хотелось.
Выслушав внимательно краткий и сбивчивый рассказ, огр только покивал в задумчивости. С одной стороны узы, связывающие мужчину и женщину, окрашивают жизнь новыми и солнечными красками. С другой – краски эти темнеют и делают жизнь несчастной, если нет в этих узах любви. А наречённого своего лира даже не видела.
– Что ж, дело молодое, как-нибудь всё наладится, – тепло улыбнулся огр, и Ветте на миг стало теплее, что удалось с кем-то поделиться своим несчастьем.
– А ты почему так поздно оказался на тракте?
Огр улыбнулся, на этот раз грустно, но раз знатная лира ему доверилась, старику и тем паче скрывать нечего.
– Я знаю, что делать! – воскликнула Ветта, когда Арк закончил свой рассказ. – Ты бы хотел… перевезти жену сюда? И помогать мне немного, не больше, чем в ваших с ней силах! Вам не придётся больше разлучаться и беспокоиться о деньгах!
Замерев в ожидании, лира Норе не сводила с ошеломлённого огра своего взгляда – хоть бы согласился! За долгую свою поездку он получал от силы десяток серебрушек и считал их большими деньгами. Ветта могла платить ему больше, лишь бы помочь воссоединиться с семьёй и дожить свой век в покое.
– Лира слишком добра… – покачал головой Арк, мысленно прикидывая, как удивится жена, ведь ему больше не придётся уезжать. Дети уже встали на ноги и обзавелись своей землёй, живут молодой жизнью и редко навещают стариков. Огр не думал, что они или Има будут возражать.
– Я приеду через полнолуние, – заверил добрую лиру Арк Арнх. – Даю слово рода.
– Буду очень ждать, – Ветте прямо сейчас хотелось пуститься в пляс от его согласия, но Амрэль всё испортил, открыв дверь с громким скрипом:
– Так вот почему ты так далеко от дома, – улыбнулся мастер животных, протягивая Ветте внушительный букет из полевых цветов. – Вроде я видел здесь вчера вазу.
– Ты! – взвилась лира, распушив от возмущения хвост, прижав уши и отклонив от себя букет. – Разве тебя мама не учила, что подслушивать не хорошо?
– А тебя разве не учили, что сбегать из дома не хорошо? – парировал эльф с широкой ухмылкой, отправляясь на поиски нужного ему сосуда.
Почему-то при виде раздражённой аммилисы очень хотелось смеяться: лира словно вытянулась в струнку, околачивая себя по бокам распушившимся и ставшим в два раза толще хвостом, а уши стали почти не видны – так сильно она прижала их к голове. Маленькие кулачки, немногим больше детских, тоже не внушали уважения её позе. Так дуются маленькие дети, и всё, что можно сделать в этот момент: только сгрести в охапку и щекотать, пока злость не уляжется и не превратится в смех.
– Тебе говорили, что ты милая, когда злишься? – довольно насвистывая из-за своей проделки, Амрэль наконец нашёл ту вазу, что приметил вчера, и, наполнив её водой, поставил цветы.
Но в ответ лира только фыркнула, развернулась и, сославшись на то, что нужно проверить как там человеческая девушка, гордо ретировалась, чтобы избежать ещё большего падения в собственных глазах. Эльфа хотелось придушить, ну или отхлестать тем веником, который он притащил с собой. Нет, только придушить, цветы стало жалко. Среди них Ветта заметила васильки и календулу – из них получатся очень вкусные пирожные. Да, определённо, она сделает из его цветов пирожные. И точка!
