Текст книги "Второй шанс для старой девы (СИ)"

Автор книги: Анна Рейнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 4.3

За исключением пары дежурных фраз, дальнейший путь проходит в молчании. Вскоре бессонная ночь дает о себе знать. Несмотря на стресс, связанный с присутствием Эммета, я умудряюсь заснуть.

Поза крайне неудобная: голова то и дело бьется о стенку кареты, руки плотно прижимают к себе сумку с вещами. Тем не менее после пробуждения чувствую себя бодро: голова ясная, шея не болит, а никакая часть тела и не думает отваливаться. Уже и забыла, каково это.

Я едва заметно потягиваюсь, кидая на своего спутника осторожный взгляд. Эммет словно только этого и ждет.

– Мы подъезжаем к Торнширу. Примерно через полчаса прибудем в Торнхолл. – Говорит он. Я резко выпрямляюсь, осознавая, что проспала большую часть пути.

– Это название вашего поместья?

– Верно.

Географические названия мне ни о чем не говорят. Кстати, об этом. Неплохо было бы раздобыть карту… а еще книги с государственным строем, историей, этикетом… Кажется, я знаю, чем буду занята все ближайшие дни в поместье.

Я кидаю взгляд на проносящиеся за окном пейзажи. Судя по всему, Торншир – край с бесконечными равнинами, покрытыми зелеными лугами. Мне кажется, я улавливаю приятный цветочный запах даже через закрытую дверь кареты.

Вдали темнеет полоска леса. Дорога разветвляется в нескольких местах, убегая к виднеющимся на горизонте поселениям.

– Отсюда не видно, но там, куда вы смотрите, протекает Эшта – одна из главных рек королевства. – Произносит Эммет, уловив мой взгляд.

– Здесь очень красиво. – Вежливо произношу я. Не потому, что желаю угодить, а потому что мне действительно нравится.

Поместье Маргарет, Рейвенхолл, располагалось в зловещем и мрачном месте. В глубине души я боялась, что земли герцога будут не лучше. Впрочем, к ним тоже привыкать не стоит. Совсем скоро мне предоставят собственный дом.

– Уже известно, где будет располагаться мое “укрытие”?

– Скорее всего, в столице. Там будет проще всего организовать круглосуточное наблюдение.

– Вот как… – Выдавливаю я. Выбор меня несколько озадачивает, но я не тороплюсь высказывать возражения. В расследованиях преступлений я разбираюсь немногим больше, чем в термоядерной физике.

– Забыл предупредить, что я пригласил в Торнхолл свою напарницу – леди Патрицию Лав. Она поможет вам освоиться. Кроме того, ее присутствие поможет избежать любых неприятных слухов, связанных с вашим пребыванием в моем доме.

– Прекрасные новости. – Отвечаю я.

Впрочем, уже через час я в не уверена, что новость эта прекрасная.

Напарница уже ждет нас в богато обставленном поместье, встречая прямо в холле. Почему-то я ожидала увидеть суровую даму средних лет, но Патриция оказывается едва ли не младше меня. Ничто в ее облике даже близко не намекает, что она является следователем. Черные волосы убраны в элегантную прическу. По телу струится шелк голубого платья. На ногах высокие каблуки, на которых не догонишь ни одного преступника.

На ее фоне я чувствую себя невзрачной молью. Бедной родственницей. Убогой сироткой. Попрошайкой. Перечислять можно долго. Усугубляется эффект “чахоточным” макияжем, что успел за последние часы скататься и частично осыпаться. А уж о собственном наряде я и вовсе молчу.

– А вот и наша Маргарет. – Покровительственным тоном восклицает девица, осматривая меня с легкой брезгливостью. Протягивает руки, словно желая заключить в объятьях, но затем одергивает их. На губах играет насквозь фальшивая улыбка.

– Патриция, позаботьтесь о гардеробе мисс Бенсли. – Кидает Эммет деловым тоном, так, словно меня тут и не существует.

Брюнетка окидывает меня оценивающим взглядом и недовольно морщит лоб. На ее прелестном лице даже эта гримаса смотрится очаровательно.

– Разумеется, Эм. – Бодро отвечает она, одаривая своего напарника улыбкой. Взгляд ее откровенно обожающий, но Лоуэлл, кажется, не обращает на это никакого внимания. Он резко теряет интерес к нам обеим и удаляется вглубь поместья.

– Пойдемте, Маргарет, покажу вам, где вас временно разместили. – Произносит она, делая упор на слове “временно”. Так, словно я только и мечтаю задержаться здесь дольше оговоренного срока.

Она направляется к лестнице, попутно объясняя мне, где и что находится. На первом этаже – комнаты слуг, кабинет Эммета, столовая. На втором – жилые комнаты. Кажется, этот дом она знает как свои пять пальцев.

В интерьере преобладает бежевый, темно-коричневый и бордовый. Много мрамора: стены, пол, колонны. Со стен на нас смотрят портреты неизвестных мне людей в золоченых рамах. Я чувствую себя так, словно прогуливаюсь по историческому музею. Этот дом идеально подходит своему хозяину – такой же холодный и отстраненный.

Впрочем, это чувство исчезает, стоит мне попасть в выделенную комнату. Чистая, светлая, просторная, уютная. Полная противоположность той, что я оставила в Рейвенхолле.

– Я прикажу слугам наполнить для вас ванну. – Не прекращая, щебечет Патриция. – У вас есть с собой какая-нибудь одежда? Боюсь, что я не смогу одолжить свое платье – подогнать его под вас будет не так-то быстро.

Комплекция у нас в целом схожа, как и рост. Но платье Патриции – последнее, что мне хотелось бы сейчас надеть.

– Я прихватила кое-какую одежду. – Ровным тоном отвечаю я. – Благодарю за заботу.

Она окидывает меня скептическим взглядом.

– Ну что ж… Тогда располагайтесь, а я скоро вернусь. И, Маргарет… – оборачивается она уже у самого выхода. – Уверена, мы станем добрыми подругами.

В ее холодном взгляде мне чудится угроза.

Глава 4.4

На короткое время я оказываюсь предоставлена сама себе. Я быстро осматриваю комнату, но не нахожу ничего интересного. Шкафы пусты, а по чистоте помещение не уступает операционной. Ради любопытства я даже под кроватью проверила. Ни пылинки, словно служанки закончили влажную уборку несколько минут назад.

Я сажусь на кровать и раскрываю сумку. Первым дело прячу дневник под матрас. Да, не очень оригинальное место, но Патриция может вернуться в любой момент. Решаю найти более надежный тайник позднее.

Платья, что я не глядя засунула в свой багаж, ужасны. Одно – темно-синее с белой каймой по узкой горловине, рукавам и подолу. Второе – коричневое. Оба мятые, а еще неприятно попахивают затхлостью, словно ждали своего часа в шкафу целую вечность.

В коридоре слышатся шаги, а уже через несколько мгновений в комнату заходит Патриция в сопровождении служанок. Одна направляется к мраморной ванне, что скрывается за незаметной дверцей. Вторая предлагает мне закуски. Я отказываюсь, и их ставят на низкий столик.

– Ваши наряды? – Напарница следователя разглядывает разложенные на кровати платья. – Как все же отличается провинциальная мода от столичной.

Взгляд ее лучится снисхождением. Я с трудом давлю желание начать оправдывать дурной вкус Маргарет. Почему-то за нее становится обидно не меньше, чем за себя.

– Полагаю, что раз теперь мы подруги, вы детально просвятите меня о том, что носят столичные леди. – С милой улыбкой произношу я. Патриция на секунду впадает в замешательство. Возможно, сумасшедшая провинциалка должна вести себя несколько иначе.

– Разумеется. – Восклицает она с фальшивым энтузиазмом. – Готова поспорить, что если вас хорошенько одеть, накрасить и причесать, то даже в вашем возрасте можно найти приемлемого мужа.

Вот же стерва! Яд ее слов задевает прямо за живое.

– Ваши слова внушают надежду. – Цежу я сквозь улыбку. – Пожалуй, этим и займусь в самое ближайшее время.

– Только не советую тратить время на герцога Лоуэлл. – Неприязненно пожимает она плечами. – Он не смешивает работу и личную жизнь.

На слове “работа” она выразительно смотрит на меня. Как на какую-то вещь. Ясно. Кто-то пытается четко обозначить свою территорию. Вот только выбор слов здесь играет против нее.

– Положусь на ваш богатый опыт. – Произношу не без удовольствия. Прилипшая к ее губам улыбка превращается в оскал. Я буквально чувствую ее недовольство – в первую очередь собой.

– Мисс Бенсли, ванна готова. – Говорит служанка. Очень вовремя – именно на этой ноте я бы и хотела расстаться с Патрицией. Ей остается только уйти, предварительно сообщив, что Его Светлость будет ждать нас к ужину. Взгляд, которым она одаривает меня в конце, очень многообещающий.

Я же неторопливо погружаюсь в горячую воду. Отказываюсь от помощи служанок – хочется просто побыть наедине с собой и своими мыслями. Прошу их освежить и погладить платья, если это возможно. Девушки удаляются, прихватив одежду с собой.

Я нахожусь в ванне так долго, что едва не успеваю заснуть. Тщательно промываю волосы, смываю косметику, тру тело до покраснения. Моя кожа теперь такая нежная, что от каждого прикосновения остаются следы.

Вода окончательно остывает, и, дрожа, я выбираюсь из нее. Служанки возвращаются. Платья выглядят куда более презентабельно, чем раньше, но даже близко не сравнятся с нарядами Патриции. Я выбираю синее. Хоть и простое, по фигуре оно садится неплохо. Обозначается талия и нужные окружности.

Впрочем, соревноваться с помощницей в мои планы не входит. Все мое нутро вопит, что Эммета стоит опасаться. Его интересует лишь раскрытие дело, а цена – дело второстепенное. Ценность моей жизни для него определяется лишь потенциальными сведениями, что могла бы предоставить Маргарет.

Но я – не она.

К счастью. Потому что за последний день приступов больше не наблюдается. Я в нерешительности замираю перед флаконами с лекарствами, что выставила на прикроватный столик.

Пусть доктор Бран и рекомендовал их принимать, решение все равно за мной. Это теперь моя жизнь. Лекарства я пить не буду. По крайней мере, пока не увижу в этом реальной необходимости.

Приняв решение, я бодрым шагом спускаюсь в столовую.

Глава 5. Последствия

За столом нас трое: Эммет, Патриция и я. Девушка выглядит еще более блистательно, если это вообще возможно. Вечерний макияж, идеальная прическа, бриллиантовые серьги – в своем простом платье я чувствую себя пастушкой, что нечаянно забрела на званый вечер.

Эммет, в своей небрежной элегантности тоже выглядит безупречно. Строгая рубашка расстегнута на три пуговицы, волосы слегка спутаны, но в целом он похож на актера, которому вот-вот должны вручить престижную премию.

– Прекрасно выглядите, Маргарет. – Довольно сухо кидает он. На мгновение я считаю его слова насмешкой, но затем вспоминаю, что до этого он видел меня только мертвой. И сегодня утром.

Даже не знаю, что хуже.

– Благодарю.

Патриция остается без комплимента, что невольно греет мою душу. Впрочем, вполне возможно, что Эммет уже успел выразить свое восхищение ранее.

Ужин вновь напоминает театральные декорации. Ведущая роль – у помощницы следователя. Она без умолку щебечет, припоминая какие-то забавные истории, но тут же якобы случайно одергивает себя.

“А помнишь, Эм..?”

“Ой, ну это долгая история, наша гостья наверняка заскучает слушать…”

“А как там дела у Эммы и Джека?”

Я ем молча, почти не вникая. Очевидно, что Патриция снова помечает свою территорию – дает мне понять, как много их с Эмметом связывает. На лице мужчины непроницаемое выражение, но каким-то шестым чувством я улавливаю исходящие от него волны раздражения.

– Покои достаточно удобные? Вам всего хватает? – Спрашивает он меня, когда брюнетка берет паузу, чтобы выпить воды.

– Да, потрясающие! – С энтузиазмом врывается она в беседу, не давая мне вставить и слова. – У тебя восхитительный дом, Эм.

– Хотел бы все-таки услышать мисс Бенсли, которой этот вопрос адресовался. – В его голосе не просто лед – целые айсберги. Патриция обиженно надувает губы и принимается поглощать остывший ужин. Она похожа на пятилетнюю девочку, у которой только что отобрали конфету.

– Благодарю за заботу, – отвечаю я. – Я устроилась с комфортом. Однако у меня есть одна просьба…

– И какая же?

– Я бы хотела попросить книги: история, география, науки, этикет. Все, что может помочь заполнить белый лист в моей голове. Возможно ли это?

Эммет кивает, почти не задумываясь.

– Разумеется. Моя библиотека в вашем распоряжении.

– Можете рассчитывать и на мою помощь. – Кажется, долго обижаться Патриция не умела. На ее губах расцветает самодовольная улыбка. – В конце концов, в королевский следовательский отдел меня взяли не за красивые глазки.

Она выразительно поморгала и бросила быстрый взгляд на Эммета.

– Верно. – Подтвердил он без особого энтузиазма.

– Должно быть, это очень интересная история. – Я посмотрела на них по очереди, начиная догадываться, что тут происходит. Следователь и навязанная помощница – а неплохой бы сюжет для любовного романа получился. И, кажется, Патриция тоже придерживается этого мнения.

– С удовольствием ею поделюсь. – Она, кажется, только этого и ждет. Ближайшие несколько минут я слушаю захватывающую историю знакомства напарников. Оказывается, что Патриция вдова – вышла замуж в девятнадцать, а уже через год ее супруг благополучно скончался. Благодаря показаниям деверя, подозрения пали на нее. И гнить бы брюнетке за решеткой, если бы за дело не взялся герцог Лоуэлл.

В моей голове сразу возникает яркая кинематографичная картина: Патриция сидит на полу в камере, дверь открывается и на пороге возникает Эммет в черном костюме и геройском плаще. Сзади бьет яркий свет. Он протягивает руку и улыбается уголком губ…

Кто бы тут не влюбился?

А дальше герцог выводит на чистую воду преступника – того самого брата мужа. Казалось бы, история закончена, но нет. Будучи дочерью посла, Патриция выросла в другой стране и свободно говорит на галлейском языке. И как раз он понадобился для следующего дела – проникнуть на закрытое мероприятие под прикрытием и встретиться с информатором. И так они и остаются напарниками до этого момента.

– Очаровательно. – Комментирую я, поглядывая на часы. Ужин давно закончился, и мы сидим за пустым столом, потягивая напиток. Нестерпимо клонит в сон, однако голос Эммета заставляет меня взбодриться.

– Маргарет, если вы не возражаете, то я бы хотел обсудить с вами кое-что в своем кабинете. Наедине.

– Конечно. – Я перевожу на него несколько удивленный взгляд. – Прямо сейчас?

– Да.

Дождавшись моего кивка, он начинает подниматься. Я следую за ним, теряясь в догадках, что могло понадобиться следователю в столь поздний час. Неприязненный взгляд Патриции буравит мою спину, ясно говоря, что просто так она это не оставит.

Глава 5.2

Спустя несколько минут мы оказываемся в кабинете. Интерьер довольно строгий: в нем преобладают прямые линии и темные цвета. Эммет отодвигает для меня гостевое кожаное кресло, а сам садится за стол напротив.

Мужчина молчит, и с каждой секундой градус моего напряжения все повышается. Его глаза изучают мое лицо с каким-то слишком неуемным интересом. Мне от этого взгляда не по себе. Он препарирует без ножа, пытаясь добраться до самой сути. Которую я и сама пока не успела толком понять.

– Вы хотели поговорить, Ваша Светлость? – Вежливо напоминаю я, немного нервно разглаживая складки платья на коленях.

– Хотел. Как вы себя чувствуете? Ничего не беспокоит?

– Вполне сносно. Благодарю. – Отвечаю я с легким замешательством. Не позвал же он меня сюда, чтобы выспрашивать о самочувствии.

– Я рад. – Он улыбается, но улыбка не затрагивает глаз. – Перейду сразу к делу. Прямо перед ужином я получил послание. Ваша семья направила королю жалобу о неподобающем отношении к аристократке. По их заверениям, я вас вытащил прямо из постели в одной ночнушке и увез в неизвестном направлении. Род вашего жениха требует компенсации и немедленного урегулирования вопроса…

– Но это же бред! – Не выдерживаю я. – Я могу дать показания, что все было совсем не так.

– Должно быть, вы забыли, Маргарет. По законам королевства, слова людей, имеющих… кхм… необходимость в опеке, можно сказать, ничего не стоят.

Внутри меня все клокочет от гнева. Я-то надеялась, что мне удалось избавиться от них раз и навсегда. Семейство Бенсли вцепилось в меня, словно голодный клещ по весне.

– И что будет дальше? Меня вернут родне? – Я с трудом беру себя в руки, но голос ощутимо подрагивает.

– Пока вы полезны для следствия, это маловероятный исход. – Да уж, недвусмысленный намек. Ничего не скажешь. – Однако леди Бенсли настаивает на присутствии вашей сестры в моем доме.

Я даже не знаю, кто из этих двоих хуже: Патриция или Картина.

– Вы… можете им отказать?

– Им – легко. Однако королю отказать будет намного сложнее. Теперь вы понимаете, почему они направили жалобу сразу ему?

Я киваю. Озадаченно прикусываю губу – привычка, доставшаяся мне еще от прошлого тела.

– Не будь они моими опекунами, то не имели бы права распоряжаться моей жизнью, ведь так?

– Кажется, я знаю, куда вы клоните. Избавиться от опекунства можно. Выхода у вас всего два: выйти замуж, и ваш будущий супруг возьмет на себя все заботы о вас. Или же доказать, что вы здоровы. – Произносит он, продолжая меня рассматривать. Меня это внимание, если честно, начинает напрягать.

Или это я просто везде ищу подвох?

Голова начинает непривычно гудеть, точно от усталости. Я перевожу взгляд на настенные часы. Всего половина десятого, но чувствую, что я лягу спать, едва оказавшись в спальне.

Такими темпами я до дневника так и не доберусь.

– Я бы хотела пройти повторный медицинский осмотр. – Набравшись смелости, говорю я.

– Я посмотрю, что могу для вас сделать. – Отвечает Эммет. – У меня есть подходящий специалист на примете. Распишите, пожалуйста, симптомы последнего эпизода болезни, а также схему лечения. Я встречусь с ним завтра.

Эммет достает из ящика чистый лист бумаги и протягивает мне. Пододвигает письменные принадлежности на подставке. Я благодарю его короткой улыбкой и беру одну из ручек.

Меня словно током ударяет. В голове возникают смутные образы, голоса. А вскоре они складываются в одну картинку, которая невольно заставляет меня покрыться мурашками.

– …Я же предупреждал тебя, Жаклин, чтобы ты не совала нос, куда не следует. – Девушка прижата к стене мужским телом. На ее горле рука, обтянутая черной кожаной перчаткой. Я не вижу ее лицо, лишь светлые локоны, что спускаются до самой поясницы.

– За что? Я же люблю тебя! – Хрипит она, пытаясь расцепить чужие пальцы. Но они сжимаются все крепче, впиваясь в податливую плоть…

Видение заканчивается так же быстро, как и началось. Я осознаю, что я вскочила с кресла и теперь кричу, сжимая собственное горло. Словно это меня душили несколько мгновений назад.

– Маргарет? – Эммет вскочил со своего места и теперь разглядывает меня с неподдельным волнением.

Я хочу ему что-то сказать, но не успеваю. Сознание уплывает, и я почти сразу проваливаюсь во тьму.

Глава 5.3

В себя прихожу с трудом. Сознание мутное, словно запотевшее после душа зеркало. Во рту сухо, виски пульсируют. Но это не самое плохое.

Пытаюсь пошевелить руками, но они скованы за спиной. Щека упирается во что-то мягкое, кожаное. Тело затекло от лежания в неудобной позе, а упавшие на лицо волосы загораживают обзор. Все это удивительным образом напоминает первое пробуждение в теле Маргарет.

Пытаюсь пошевелиться, и, к счастью, мне это удается.

– Очнулись? – Кто-то наконец-то убирает волосы с моего лица, проводя кончиками пальцев по щеке. Прикосновение обжигает, и я невольно дергаюсь снова.

Я по-прежнему в кабинете Эммета. Судя по всему, лежу лицом вниз на кожаном диванчике, что стоял у стены. Мужчина нависает надо мной, рассматривая с высоты своего роста. В полумраке глаза кажутся черными омутами – они затягивают меня в свои глубины, вызывая почти панический страх.

– Что это все значит? Освободите меня! – Требовательно хриплю я, окидывая помещение взглядом. Мужчина загораживает почти весь обзор, но я вижу главное – настенные часы. Половина первого. Ночь за окном. А, значит, я провалялась три часа.

Воспоминания наваливаются разом, заставляя меня поморщиться от мимолетной вспышки боли в голове. Так, что произошло? Я взяла ручку, а дальше увидела нечто. Нечто, чему мой разум взрослой, рациональной женщины не может найти объяснение.

– Освободить? Это для вашей же безопасности, Маргарет. – Уверяет Эммет с непроницаемым выражением лица. – Ваша мать предупреждала, что вы можете себе навредить.

– Это какое-то недоразумение! Уверяю, что не намереваюсь причинять вред кому бы то ни было! – Я едва не плачу от досады. Кажется, ждать помощи от герцога больше не стоит. Ну почему этот приступ не мог случиться на полчасика позже?

Я пытаюсь подняться, но со скованными за спиной руками это не так-то просто. Эммет даже не пытается мне помочь – разглядывает с отстраненным выражением лица, от которого мурашки по коже.

Все его недавнее участие и добродушие сошли, словно шелуха, обнажая истинное лицо. Лицо человека, использующего любые способы, чтобы добиться цели. Ничем хорошим мне это явно не грозит.

Сбежала, называется, от семейки.

– Должно быть, вы не понимаете, всю сложность ситуации. – Произносит он.

Мне наконец-то удается сесть, и я кидаю на него пылающий от гнева взгляд. Жаль, что снизу вверх. Не так эффектно.

Думает, что имеет право так со мной обращаться?

– Не понимаю. Просветите же. – Цежу я, тщательно контролируя выражение лица.

– Сначала расскажите, что именно вы видели. – Эммет берет стул и садится напротив. Его поза нарочито расслабленная, но вот в глазах явно чувствуется напряжение.

– Девушку. Кажется, ее зовут Жаклин. Длинные светлые волосы, лиловое платье. – Перечисляю я, пытаясь воссоздать ее образ в голове. Однако перед глазами так и застыла картинка, как рука в черной перчатке сжимается на хрупком женском горле.

Что, если… я каким-то образом увидела реально произошедшие события? А ведь в этом доме убили невесту Эммета. Если рассуждать в таком ключе, то мужчина из видения – сам герцог.

– Что еще? – Тем временем требовательно спрашивает он.

– Рядом с ней мужчина. – Сглотнув, продолжаю я. – Но его образ нечеткий. Помню только черные перчатки.

Повисает тишина, и я жду главный вопрос. Чем они занимались.

– Можете не продолжать. – Милостиво разрешает он. Выражение его лица мрачнеет с каждой секундой. Я неловко ерзаю на своем месте. Пробую наручники на прочность, но они сидят на запястьях крепко.

– Хотите сказать, что все это имеет для вас смысл? – Не выдерживаю я. Тут же корю себя за вопрос.

– Да. – Отрывисто произносит он. – Жаклин – моя невеста. Была ею когда-то. Она погибла от рук своего любовника. Грязная история, не думаю, что она вам интересна.

Я не комментирую, хоть скептицизм так и просится наружу. Зачем ей приводить любовника в дом жениха?

Впрочем, это совершенно не мое дело. Куда важнее – знать, как именно эти знания попали в мою голову.

– Соболезную. – Отвечаю я. – Раз ситуация прояснилась, то не могли бы вы расстегнуть наручники? А затем мы, разумеется, решим все оставшиеся недопонимания…

– Зачем мне это делать? Ведь теперь по закону я обязан вас арестовать.