Текст книги "Второй шанс для старой девы (СИ)"

Автор книги: Анна Рейнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Второй шанс для старой девы
Анна Рейнс

Пролог

– Тело молодой женщины, двадцати шести лет, – произносит чей-то монотонный голос в паре метров от меня.

Я с удивлением к нему прислушиваюсь. Неужели уснула с включенным телевизором? Сто лет его не смотрела, а уж всякие криминальные сводки терпеть не могу.

Тело одеревенело от длительного нахождения в неудобной позе, но изменить ее почему-то не получается. Конечности не слушаются, да и в целом ощущение такое, словно я пробежала многокилометровый марафон и упала без сил.

– Светлые волосы, худощавое телосложение, рост средний. – тем временем продолжает неизвестный диктор. – Найдена в своем доме в ночь с десятое на одиннадцатое число пятого месяца. Следов борьбы нет. Насилия тоже. На задней поверхности шеи под линией волос наблюдается небольшой порез. Длина – три сантиметра.

Моего затылка касается чья-то рука. Поднимает волосы, заставляя обмереть от ужаса. Я внезапно осознаю, что все это время лежала лицом вниз на каком-то пыльном ковре. Которого в моей однокомнатной квартирке отродясь не водилось. Как и всяких подозрительных личностей, что могли бы меня щупать.

Паника накрывает с головой, вгоняя в состояние оцепенения. Что происходит? Где я?

– Хотите добавить что-то еще, Ваша Светлость? – тем временем вопрошает незнакомец.

– Слуги утверждают, что не слышали ничего подозрительного. В распорядке дня жертвы тоже ничего не менялось. – несколько задумчиво отвечает второй голос с другого конца комнаты. А, значит, это точно не телевизор…

Голос, к слову, красивый. В нем мне слышатся бархатные нотки. С таким озвучивают эротические романы, к которым я пристрастилась в последнее время, но никак не подобную информацию.

– Кажется, преступник снова исчез, не оставив ни малейшей зацепки. – Продолжает он, не подозревая о моих неуместных ассоциациях.

– Нужно проверить, есть ли связь с предыдущими жертвами. – Первый голос обреченно вздыхает. Судя по звукам, делает какие-то пометки в записной книжке. – У леди Маргарет была довольно примечательная репутация. Слуги говорят, что она была психически нездорова и довольно замкнута. Из любопытных фактов – совсем недавно у нее появился жених, что довольно удивительно, учитывая возраст бедняжки…

– Прошу как можно скорее предоставить мне полные сведения на этого жениха и ближайших родственников жертвы. – Во втором голосе напрочь отсутствуют эмоции, а от этого безликого “жертва” так и веет холодом. – О, доктор Бран, вы как раз вовремя. Только вашего отчета и не хватало.

Скрипит дверь, а затем раздаются чьи-то шаги, уверенно направляющиеся прямо ко мне.

– Прошу прощения за задержку, господа. – Раздается голос нового действующего лица. – Пришлось принимать сложные роды: сами понимаете, дело непростое и утомительное.

– Благодарим, что нашли время приехать в столь поздний… кхм… уже ранний час, доктор. Мы вас надолго не задержим. Всего-то и нужно освидетельствование смерти, дело пары минут. – В голосе первого мужчины появляются извиняющиеся нотки. – Бюрократия, чтоб ее.

Раздаются понимающие усмешки. А я все пытаюсь сбросить оцепенение и пошевелить хотя бы мизинцем! Тело ощущается словно чужое, как будто… таковым и является. Да, Риточка, кажется, ты окончательно сошла с ума: не помогли даже дорогущие сессии с психотерапевтом и медитации по вечерам.

В нескольких сантиметрах от меня скрипят деревянные доски. Кряхтя, мужчина приседает рядом и поднимает мою безвольно лежащую руку. Вопреки ожиданиям, его интересует не пульс. Он просто держит ладонь, в которой вскоре чувствуется какое-то покалывание.

– Когда, вы говорите, произошла смерть? – Внезапно взволнованным голосом произнес он, отодвигая мои волосы в сторону и касаясь пальцами кожи на задней стороне шеи. Медом им там всем намазано, что ли?

– Три часа назад. Что-то не так?

– Девушка жива! Срочно! Помогите мне!

Три пары рук принялись переворачивать меня на спину. Вот тут-то все и закрутилось.

Глава 1. Дважды старая дева

За некоторое время до событий пролога

“Часики-то тикают. Так и останешься старой девой”. – Прислала мать на мое сорокадвухлетие. Ни поздравлений, ни элементарного “как дела”, ничего. Мой палец завис над пунктом меню “заблокировать контакт”, но так и не сделал последнее движение.

Я перевернула телефон экраном вниз и медленно отложила его в сторону, впиваясь зубами в недоеденный бутерброд с красной рыбой. Любимый завтрак разом потерял свой вкус, а кофе стало казаться таким же горьким, как и чувство моего одиночества.

Последние отношения закончились больше года назад и опустошили меня настолько, что я твердо решила: лучше уж помереть старой девой, чем связать свою жизнь с подобным экземпляром.

Родительница с подобным явно не была согласна, а потому мозг подвергся повторному насилию, в ходе которого я узнала, какая я эгоистка и неблагодарная дочь. Такое чувство, что наличие отношений в принципе определяло для нее успешность женщины: и неважно, что в них она несчастлива.

Ее отношения с отцом были долгими, мучительными и, честно признаться, довольно травматичными для меня, их единственной дочери. Ревность, тирания и даже побои – моя мать терпела все. И, как ни прискорбно это осознавать, подсознательно я выбирала похожий типаж му…мужчин.

Работа над собой заняла годы, а когда я наконец-то была готова найти “того самого”, оказалось, что поезд давно ушел. Все более-менее достойные кандидаты сверкали обручальными кольцами на безымянном пальце, а приложения для знакомств несли лишь разочарование. Но добило меня вовсе не это.

“Бесплодна,” – безучастно сообщила врач, рассматривая результаты моих анализов. – “Где же вы раньше были, милочка?”

И тон такой снисходительный, точь-в-точь, как у моей матери. Сообщать об этом родительнице я, к слову, не стала – вряд ли дождусь поддержки, а уж слушать очередную тираду явно не была готова.

А пока начала настраивать себя на усыновление, благо финансы позволяли. Работа у меня стабильная и высокооплачиваемая – хоть в чем-то в жизни мне должно было повезти.

Предаваясь невеселым мыслям, я возвела глаза к потолку, словно пытаясь прочитать на нем, что делать дальше со своей жизнью. Да так и застыла, парализованная ужасом, увидев… паука. Ладони вспотели, сердце забилось часто-часто, по телу пронеслась дрожь. Эти маленькие создания вызывали иррациональный, почти панический страх, поглотивший меня сейчас без остатка.

Стараясь не сводить взгляда с черной точки, я достала из встроенного шкафа стремянку и сняла тапок. Металлические ступени дрожали, когда я по ним взбиралась. Сжав зубы, я замахнулась, но именно этот момент выбрал паук, чтобы внезапно прыгнуть прямо в моем направлении.

Я завизжала и полетела вниз. Последнее, что помню: металлический грохот, столкновение с полом, а дальше – темнота.

А когда очнулась, то услышала тот самый монотонный голос:

– Тело молодой женщины двадцати шести лет…

* * *

– Маргарет, мы думали, что потеряли тебя. – Рыдает какая-то особа на стуле возле моей кровати. Ее лицо мне абсолютно незнакомо: голубые глаза, наполненные слезами, пухлые губы, густые каштановые волосы. Она называет себя моей сестрой.

Имя тоже не мое, хоть и очень похоже. Маргарита, Маргарет… все это напоминает какой-то дурной сон. Комната – словно декорации из старинного фильма ужасов: темные стены давят со всех сторон, тяжелые портьеры и балдахин выглядят пыльными и потрепанными. На окнах решетки.

Я лежу на кровати, плотно закутанная в одеяло, рядом суетится мужчина с густой белоснежной шевелюрой и такими же усами. На вид ему лет шестьдесят.

– Леди Катрина, прошу вас, покиньте комнату. Моей пациентке противопоказаны любые волнения. – Говорит он, смешивая какие-то микстуры из своего саквояжа. Ложечка мелодично стучит о стеклянные грани стакана, а после он подносит его к моему рту и говорит. – Выпейте.

Катрина утирает слезы и послушно уходит, скрипя половицами. Кидает напоследок взгляд, в котором ни капли сестринской заботы, лишь подозрительность и настороженность. Мы с доктором остаемся одни, но я слышу, что в соседней комнате оживленно переговариваются мужчины. Судя по голосам – те самые, которых я услышала, придя в себя.

– Так ничего и не вспомнили, моя дорогая? – С заботой в голосе спрашивает доктор.

– Н-нет. – Хрипло отвечаю я. Воспоминания у меня есть: обо всех сорока двух годах моей земной жизни. Но они не имеют ни малейшего отношения к прошлому Маргарет Бенсли – той, в чье тело я, кажется, угодила.

Глава 1.2

В голове крутятся десятки вопросов: что происходит? Как я сюда попала? Неужели переселение душ возможно?

– Все будет хорошо. – Успокаивающе улыбается врач, ощущая мое волнение. – Самое страшное уже позади.

Ага, конечно. Для меня оно только начинается! Судя по всему, бедняжку убили. И если верить разговору, что мне удалось подслушать ранее, это лишь одно из звеньев в цепочке нападений. А, значит, неизвестный злоумышленник может явиться вновь.

Даже закутанная в теплое одеяло, я вдруг ощущаю смертельный холод. Нестерпимо клонит в сон. Глаза закрываются сами собой, а открываются, лишь когда день окончательно вступает в свои права. Через щель в портьерах пробивается яркое солнце, падая прямо на мое лицо. Я слышу какую-то возню в дверях – кажется, именно она меня разбудила.

– Вы сошли с ума, Ваша Светлость! – Шипит доктор Бран в приоткрытую дверь. – Мисс Бенсли еще слишком слаба, чтобы отвечать на какие бы то ни было вопросы! К тому же она потеряла память…

– Дайте пройти. – Низкий голос способен заморозить целую реку. По одной только фразе я понимаю, что мужчина не отступится, а потому говорю охрипшим со сна голосом:

– Все в порядке. Я чувствую себя намного лучше.

Успокаивает меня одно: я тут явно жертва, а не преступник, а потому вряд ли допрос будет с пристрастием. Да и к тому же ответить мне нечего. Для всех Маргарет потеряла память.

– Ну вот, вы ее разбудили. – В голосе доктора досада. Кажется, он действительно переживает за свою пациентку. Тяжело вздохнув, он сдается и пропускает мужчину внутрь комнаты.

Мне почему-то не терпится взглянуть на обладателя такого притягательного голоса. Его внешность не разочаровывает. Даже не так.

Превосходит мои ожидания.

Темные волосы до плеч, пронзительные карие глаза, с покрасневшими белками – очевидно, от усталости и недосыпа. Волевой подбородок, четко очерченные губы. Легкая небритость, добавляющая ему мужественности. Фигура сильная и подтянутая. Он одет в черную рубашку, рукава которой закатаны до локтей, и такие же черные штаны. Глаза смотрят внимательно, остро. В них нет ни малейшего сочувствия.

Честно говоря, меня этот взгляд пугает до чертиков, и красота мужчины мигом отходит на второй план. Я давно прошла тот возраст, когда внешность человека имеет первостепенное значение. Гораздо важнее – то, как я ощущаю себя рядом с ним.

А от него во все стороны расходятся волны опасности – я чувствую это на каком-то инстинктивном уровне. И сейчас мечтаю об одном: как можно скорее избавиться от его присутствия. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, а я внезапно осознаю, что даже не знаю, как Маргарет выглядит.

Перевожу взгляд на собственные руки, лежащие поверх одеяла. Бледные, тонкие. Ногти коротко острижены и аккуратно подпилены. В целом, это руки ухоженной девушки, которая не обременяет себя домашними заботами. Я знаю, что у меня светлые волосы: об этом говорил один из мужчин. Да и к тому же пшеничные пряди падают мне на плечи. Но лицо… я с трудом удерживаюсь, чтобы не начать ощупывать его руками.

– Рад, что вы очнулись, леди Маргарет. – Тем временем говорит мой гость. Занимает стул, на котором сидела Катрина этим утром. Его поза нарочито расслаблена, но в пронзительном взгляде читается внутреннее напряжение. – Как вы себя чувствуете?

– Сносно, благодарю. – Я улыбаюсь одними губами, машинально подстраивая свою речь под местный манер.

– Меня зовут Эммет Лоуэлл. – Представляется он. – Я расследую покушение, что произошло прошлой ночью.

На самом деле произошло убийство, но объяснять это было бы слишком сложно. К тому же, судя по всему, репутация у Маргарет оставляет желать лучшего. Ее называют психически нездоровой, а на окнах ее спальни – решетки.

Пожалуй, пока лучше помалкивать и придерживаться версии с потерей памяти.

– Рада познакомиться. – Произношу я, хотя радость отнюдь не испытываю. Скорее настороженность. Эммет достает записную книжку, чернильную ручку и задает первый вопрос:

– Что вы помните о событиях прошлого вечера?

– Абсолютно ничего. – Уверенно говорю я и тут же ловлю на себе подозрительный взгляд.

– Подумайте, Маргарет. – Настойчиво просит он. Голос пропитан недоверием. Возможно, это его обычная манера вести диалог, а, возможно, он действительно в чем-то меня подозревает.

– О чем тут думать? – Неподдельно возмущаюсь я. – Я даже не знаю как выглядит мое лицо. Девушку, что называет себя моей сестрой, я впервые увидела этим утром. Я не помню ни эту комнату, ни этот дом, словно вся моя жизнь началась с чистого листа!

Эммет кивает и делает какие-то записи. Задает новые вопросы, на которые у меня нет ответа. Хмурится, явно разочарованный. Задумчиво разглядывает мое лицо. В конце подзывает доктора и тихо спрашивает, можно ли что-то поделать с моей амнезией.

– Время покажет. – Он лишь разводит руками. – Мы так и не выяснили природу вмешательства: кроме пореза на шее других повреждений нет. Одно я знаю точно: леди Маргарет нужен покой и чувство безопасности.

Доктор Бран нравится мне все больше. Однако предписанный им покой мне только снится: в комнату врываются еще пара человек. И тут я начинаю чувствовать себя в эпицентре дешевой театральной постановки.

Глава 1.3

– О, моя дорогая! – С другой стороны кровати на колени падает мужчина со светлыми, слегка рыжеватыми волосами. На вид ему лет тридцать, одет с иголочки: в белую рубашку и темно-синий жилет. В голубых глазах целые озера беспокойства. – Я примчался сразу, как узнал о случившемся!

Второй посетитель – женщина средних лет. Сходство с Катриной просто невероятное, поэтому я с ходу делаю ставку на мать. Она молчит, лишь прикладывает к уголкам глаз кружевной платок. В обращенном на меня взгляде тоска и растерянность.

Блондин берет мою руку в свои и подносит к лицу, явно желая поцеловать. Я выдергиваю ее с неожиданно взявшейся силой. На лице мужчины проскальзывает замешательство.

– Я вас знаю? – Неуверенно бормочу я.

– Кто вы такой? – Одновременно спрашивает Эммет таким тоном, словно имеет на это право. Может, я, конечно, не особо разбираюсь в местных порядках, но этот следователь ведет себя крайне нагло. Внутри срабатывает триггер – именно подобных мужчин я всегда старалась избегать, чтобы не повторить судьбу матери.

Наши взгляды на мгновение пересекаются. Я отворачиваюсь первой, ощущая неясное волнение в груди. Смотрит он тоже… нагло. Словно эта комната, дом, да и все его обитатели принадлежат лично ему.

– Джеролд Сэммонс, милорд. – Важно заявляет гость, поднимаясь с колен. Поправляет идеально сидящую одежду, явно волнуясь. – А вы…

Он тянет последнее слово, явно ожидая представления уже от Эммета.

– Герцог Лоуэлл. – Произносит он после затянувшейся паузы. Блондин напрягается: в глазах зарождается опаска, губы сжимаются в тонкую линию.

– Прошу прощения за свое неподобающее поведение, Ваша Светлость. Маргарет – моя обожаемая невеста. – Джеролд окидывает меня пылким взглядом, который кажется слишком наигранным. Особенно для подобной ситуации.

– Как своевременно вы появились. – Герцог хищно сузил глаза. – Пожалуй, к вам у меня тоже есть несколько вопросов.

– Не в присутствии моей пациентки! – Возражает доктор Бран, про которого все, кажется, забыли. – Она еще слишком слаба.

– Со мной все хорошо. – Возражаю я, боясь пропустить хоть одну реплику в этом занимательном спектакле. Невыносимо хочется попкорна. Я по-прежнему чувствую себя так, словно все это происходит не со мной. Должно быть, защитная реакция организма – иначе как объяснить, что вместо паники я ощущаю все растущее любопытство.

– Вы правы, доктор. – Внезапно соглашается Эммет, и я чувствую слабое разочарование. Словно серия любимого сериала закончилась на самом интересном моменте. – Прошу пройти в малую гостиную, мистер Сэммонс. Мой коллега задаст вам несколько вопросов.

Джеролд кивает, но уходить не спешит несмотря на выразительный взгляд Эммета. Я осматриваю своего новоявленного “жениха”, отстраненно думая, что в целом он в моем вкусе. Примерно такого мужчину я и искала: спокойного, заботливого… славного. Да, пожалуй, это определение подходит ему больше всего.

Возможно, все это неспроста и судьба дает мне шанс начать жизнь с чистого листа? Выйти замуж, завести детей? И чем Джеролд не достойный кандидат?

Додумать эту мысль я не успеваю. Потому что в сознание врывается деловой голос Эммета:

– Пожалуй, на сегодня мы здесь закончили. Леди Бенсли, прошу помочь вашей дочери собраться – я забираю ее как свидетеля по делу государственной важности.

Глава 1.4

Повисшую тишину прерывает только звук маятниковых часов где-то в глубине поместья. “Тик… так… тик… так”, – с каждым ударом я перевожу взгляд с одного посетителя на другого.

Мать медленно убирает от лица кружевной платок и набирает в грудь воздух, как перед прыжком в воду. Джеролд недоуменно моргает. Лицо доктора Брана выражает такую усталость, что хочется уступить ему свое место в кровати. И только выражение Эммета прочитать не удается.

– Это невозможно! – Рявкает родительница так громко, что я едва не подпрыгиваю. – У вас нет ни единого права забрать Маргарет.

Глаза герцога Лоуэлла опасно сужаются, и женщина отводит взгляд, словно испугавшись. Но продолжает настаивать на своем – теперь уже таким жалобным голоском, что хочется выдать “Оскар” за безупречную игру:

– Моя дочь… она больна. Ей нужны покой и тишина. Знакомая обстановка. Лекарства. В моменты приступов она может… навредить себе.

Мои брови ползут вверх. Что ж, остается только надеяться, что душевное здоровье я прихватила с собой.

– Право у меня как раз таки есть. – Проигнорировав все вышеперечисленные доводы, Эммет встает со стула. Он выше матери Маргарет почти на две головы, и я невольно задаюсь вопросом, какая бы разница в росте была с ним у меня. Эх, всегда любила высоких…

Господи, Рита, уймись! – Тут же осаживаю свое разыгравшееся воображение. – Ты что, зря отвалила столько психотерапевту, чтобы запасть на первого попавшегося высокомерного гада? По такому сразу видно, что с чужим мнением он считаться не привык.

– И какое? – Женщина заметно тушуется и переводит ищущий поддержки взгляд на Джеролда. А вот он значительно ниже…

Рита!

– Приказ короля. – Следователь обводит всех присутствующих взглядом, словно вынося предупреждение. – Я имею право потребовать содействие от любого жителя королевства, если того требует расследование. А отказ может расцениваться как государственная измена.

Родительница ощутимо бледнеет, но на выручку ей приходит Джеролд.

– Мы бы хотели увидеть приказ собственными глазами. Поймите, Маргарет… особенная девушка. Ее безопасность для нас превыше всего.

– И потому вы настаиваете на ее присутствии в доме, где прошлой ночью ее чуть не убили? – Эммет приподнимает бровь, бросает беглый взгляд на меня. И именно этот взгляд внезапно приземляет. Заставляет осознать, что я не просто зритель – это мою неубитую шкуру делят прямо сейчас.

Выбор, мягко сказать, не воодушевляет. Остаться в доме, где предыдущую владелицу тела убили, или же последовать за этим типом в неведомые дали. Покидать поместье не хочется – как минимум потому, что только здесь я смогу узнать о прошлом Маргарет и хоть немного освоиться в новых реалиях.

– Я бы хотела остаться. – Выдаю я, стараясь звучать уверенно. – Если это возможно… Ваша Светлость.

Обращение царапает горло сухостью и официальностью.

– Маргарет больше не будет одна. Мы все останемся с ней, дабы не допустить повторения покушения. – С непонятным мне облегчением продолжает настаивать Джеролд. – Я лично позабочусь о безопасности своей невесты. А если она что-то вспомнит, то мы тут же пошлем за вами.

Решение кажется идеальным, но Эммет отчего-то не выглядит удовлетворенным. Цепкий взгляд окидывает решетки на окнах, мрачное убранство комнаты. Между бровей появляется морщинка, выдавая его задумчивость.

– Я приставлю своих людей следить за домом. – Наконец, произносит он. Не успевают лица присутствующих расплыться в облегченных улыбках, как следователь продолжает. – Но только на одну ночь. Завтра я вернусь с приказом, если вам он столь необходим. Надеюсь, что к тому моменту вещи мисс Бенсли будут собраны. А теперь, мистер Сэммонс, прошу за мной. Закончим со всем побыстрее, обратный путь до моего поместья совсем неблизкий.

Эммет стремительно выходит из комнаты. Джеролду не остается ничего другого, кроме как последовать за ним. Я смотрю им вслед, ощущая, как внутри все пылает от праведного негодования.

Что он задумал? Предоставить убежище, как ценному свидетелю? А если и так, то как много времени пройдет, прежде чем он осознает мою бесполезность? И что случится со мной дальше?

Вопросы роятся в голове, рисуя неясные картинки будущего.

– Прошу прощения, доктор Бран. Могу я поговорить со своей дочерью наедине? – Вдруг спрашивает мать, и я чувствую новый укол тревоги.