Текст книги "А где же про любовь? (СИ)"
Автор книги: Анна Погода
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Февраль заканчивался, а токсикоз всё не проходил. Света ещё работала, они жили вместе с Павлом и Данькой, но успокоенной подруга не выглядела.
– У меня такое впечатление, что наши желания исполняются, но как-то шиворот-навыворот,– посетовала Света.
Посидев в тепле "Шоколадницы" подруги отправились "выгуливать животы", как говорила Даша, по расчищенным от снега дорожкам парка. На воздухе ей было легче, меньше мутило, и появлялся аппетит, что однозначно приветствовалось. Щёки потихоньку округлялись, возвращался цвет лица, и уходило "ощущение похмелья".
– Чего тебе не так?
– Как бы ты чувствовала себя, если бы знала, что любимый мужчина живёт с тобой из-за ребёнка.
– Именно так я себя и чувствую,– солгала Даша, а на самом деле: она чувствовала себя счастливой и даже успокаивала собственную внутреннюю "ворчуху":
– Ну и что? Пусть не говорит, что любит. Поступки и глаза говорят за него.
– Я видела Пашу с Настей,– после долгого молчания произнесла Света.
Вот это было совершенно не нужно, но ожидаемо – "шила в мешке не утаишь".
В выходные Серебряковы вытащили их к себе "на пироги". Олеся была рада, встретила их в прихожей с раскрытыми объятиями:
– Никитины (она игнорировала, что они официально не женаты)!!! Наконец-то. Даша, какая ты лапочка и какой у тебя очаровательный животик.
Фёдор сообщил о своей радости крепким рукопожатием с другом и нежным объятием с Никитиной (как он звал Дашу в последнее время).
Розовая скатерть на круглом столе, изобилие кулинарного безумства и роскошные румяные пироги. Дашу ещё слегка мутило, но выпечка была её слабым местом, особенно пироги с брусникой. Постоянно хотелось чего-нибудь кисленького.
Потом они разбились "на парочки" и Олеся увела её в детскую, сегодня пустую– 9-летние близнецы были отправлены к дедушке с бабушкой.
– Смотри, мы их разделить хотим. Сделали вторую спальню,– и Олеся распахнула дверь светлой комнаты со стилизованной под автомобиль кроватью.
– И как?
Олеся рассмеялась:
– Теперь вторую комнату надо делать точь – в -точь такую же. Что и требовалось доказать. А я это твердила Фёдору с самого начала: одна комната или две полностью одинаковых.
Они вернулись в гостиную "посплетничать", предоставив мужчинам кухню.
– Захаровы развелись, знаешь?
Даша не знала и молчала, с трудом переваривая информацию.
– Кто инициатор?
– Ясно кто – Сергей. Такое впечатление, что как только мужикам исполняется сорок лет, так у них начинается боязнь старения, или хрен там знает что, но они начинают судорожно вертеть головами в поисках чего– нибудь "посвежее". Как будто необходимо убедиться в том, что они ещё "О-го-го", а не "Ах", – Олеся говорила эмоционально, богатая мимика лица выражала невысказанное, а интонации голоса были грустными.
– Ты ведь не имеешь в виду Фёдора? Только не он, Олеся. Не говори так,– Даша даже испугалась.
Олеся усмехнулась:
– Вот у вас с Митей сейчас всё правильно. Он уже нагулялся и теперь выглядит вполне счастливым. Честно, одно удовольствие наблюдать вашу парочку. Правда, ему только 36, как и моему Фёдору. Так что у нас есть ещё время приготовиться.
– Олеся, ты очень красивая и Фёдор тебя любит – это видно. Пожалуйста, не пугай меня.
– Он привык. Любит мальчишек, да и меня, по-своему. Только ему стало не интересно дома, я же вижу.
Вся под впечатлением разговора с хозяйкой гостеприимного дома, Даша вышла в прихожую и столкнулась нос к носу с братом, который протягивал Фёдору папку с какими-то документами. Обрадованная тем, что может вернуться к себе, не лишая Митю общения, Дарья напросилась к родственнику в машину. Никитин сопротивлялся недолго, а Павел промолчал, не отговаривал сестру, но и не зазывая её особенно к себе в попутчики. Причину Даша поняла тогда, когда увидела пассажира "Форд-Фокуса". Настя изменилась. Она выглядела на свои годы, и это ей странным образом шло: девичья беззаботная весёлость сменилась доброжелательной сдержанностью взрослой женщины, несколько угловатая фигурка юной девушки округлилась. Она чуть смутилась при виде сестры Быстрова, а тот подтолкнул вставшую столбом Дарью в спину:
– Чего уж теперь, садись.
В молчании продолжили они путь, на Набережной Павел её высадил, и Даша, в расстроенных чувствах отправилась домой. Ну что за день?!
Вечером у неё состоялся разговор с братом. Она закрылась от Мити в спальне, чтобы не мешал и не капал на мозги своими призывами о невмешательстве. А сам-то?! Даша знала вкратце о разговоре брата и Никитина, вытянула отдельные моменты клещами из Мити и потом долго вспоминала "предательство".
– Значит, Света занимается Данькой, а ты Настей. Удобно.
– Это не твоё дело.
– Нет. Но ты заблудился, а Света мне, как сестра.
– Я сам разберусь, а ты не суйся в мои дела.
***
– Мы расстались,– Света позвонила через неделю после той встречи. – Чего молчишь?
– Я знаю. Павел сообщил мне об этом сегодня днём. При этом обвинив в том, что я тебе всё рассказала.
– А ты знала?
– Я видела их вместе. Но, если так рассуждать, то меня часто раньше видели вместе с Юрой Смолиным. Что это доказывало? А ничего. Поэтому: знала-не знала...
– Зря я это всё затеяла. Ребёнком мужика не привяжешь,– посетовала Света.
– Ты это сделала специально?
– Тогда это казалось вполне разумным. Даньку только жалко, сейчас реже буду его видеть. Это мой ребёнок, Даш. Сама себе удивляюсь: будто моя кровь в мальчике,– Света совсем пригорюнилась.
Они ещё немного поговорили, но Дарья не стала пока ничего рассказывать о себе. На какое-то время она выпустила, образно говоря, управление своей жизнью из рук и его тут же подхватил Никитин. Поначалу ей было всё равно, потому что чувствовать себя, как с похмелья 24 часа в сутки в течение четырёх месяцев не самое приятное из ощущений. А Митя в это время добился своего и устроил её на работу к себе, и потихонечку так перехватил инициативу, оставив ей свободу выбора между: отдыхать и отдыхать. А как только увидел, что Дарья стала оживать, потребовал, именно потребовал брак.
– Ты ведь не думала, что мой ребёнок родится незаконнорожденным?
Разговор происходил в его домашнем кабинете, потому что все серьёзные решения принимались там – так уж повелось. Он усадил её на свой огромный диван и устроился рядом, чуть наискосок. Дарья помолчала в надежде, что предложение "руки и сердца" будет облечено в более-менее пристойный вид, а потом смиренно произнесла:
– Фиг с тобой.
– "Фиг с тобой" – это "да" или "Фиг с тобой"– это "нет"? Не слышу радости в голосе. Ты не любишь меня?
Вот тут пришёл её черёд удивляться. Митя выглядел потерянным и сильно огорчённым, и это было настолько необычно, что Дарья подсела к нему поближе и погладила по небритой щеке:
– Никитин, какой же ты беспомощный, оказывается! Даже предложение не можешь по – человечески сделать.
– Это "да"?
Она вздохнула, поняв, что придётся всё делать самой. Собралась с духом и крепко обхватила его ладонь двумя руками.
– Митя, женись на мне, пожалуйста, потому что я люблю тебя всем сердцем и не представляю жизни без тебя. Вот как-то так. А кольцо я тебе не припасла.
Раздался хохот, и её чуть не раздавили в объятиях. А потом на его ладони волшебным образом раскрылась бархатная коробочка с чудесным кольцом, которое тут же было надето на её левый безымянный пальчик.
– Спасибо,– поцеловал в губы,– почему ты столько времени сопротивлялась?
– Я ждала, когда ты мне признаешься в любви.
– О нет! Так я...... и так всё было ясно, милая. Я же всегда говорил, что просто не выживу без тебя. Этого было мало?
– А где же про любовь?
– Дашка, ты меня с ума сведёшь!– снова крепкое объятие и смешок.– Я обожаю тебя. Это уже не любовь– это зависимость.
– Осторожно, не раздави нас. Малыш сегодня активно шевелится.
– И каково это?– Никитин весь светился.
– Чудесно. Просто чудесно.
Глава 17
Даша, растворившись в собственном счастье, никак не могла выбраться из круговерти неприятностей подруг: Света, Нина, Оксана. Нечаянно оказавшись их наперсницей, она слышала почти одно и то же:
– Даш, только тебе могу рассказать.
– Я уеду к родителям в Челябинск,– говорила Света. Одной будет тяжело. Ты пристроена и, если что меня здесь и держит, так это Даня. Ума не приложу, как буду без него.
Сказать было нечего, и Дарья молчала.
– Сядь, не маячь,– она усадила подругу на облезлую после зимы лавочку в знакомом парке.
Апрель обиделся на город, дул северными ветрами, плевать хотел на серые безобразные сугробы, но изредка, пристыженный кем-то, разрешал солнышку немного порезвиться на небе. Сегодня был именно такой день. Мимо прогуливались мамочки с колясками, некоторые с понимающими улыбками поглядывали на двух беременных женщин.
– У вас всё ещё впереди,– казалось, говорили их глаза.
– Расскажи хоть, как он?
Даша поняла, что интересует подругу в данный момент Павел, потому что Даньку Света видела два дня назад.
– Я редко его вижу. В свои сердечные дела меня, разумеется, никто посвящать не собирается, а так у него всё нормально: жив, здоров, работает, квартира строится, с лица не "спал", наоборот как-то посвежел. С кем встречается – не знаю, что на уме тоже. Он меня в последнее время избегает,– врала и не краснела – нечего Свету расстраивать.
Рассказывать про Настю нельзя, а выволочку брату она на днях устроила, и даже на душе полегчало после этого, потому что Даша уверилась, что Даньку не обидят. Наверно.
Настя появилась у неё около недели назад. Высокая, миловидная брюнетка с красивыми блестящими карими глазами, она производила впечатление женщины серьёзной и благожелательной. Настя позвонила по домофону и напросилась на разговор.
– Я понимаю, что моя просьба покажется Вам странной, но Вы ведь умная женщина, Дарья Владимировна, и поразмыслив, поймёте, что это вполне возможно и разрешит ситуацию к взаимному удовольствию всех сторон.
Настя Даше откровенно не нравилась. Трудно было сказать чем, но она испытывала к ней какую-то странную необъяснимую ничем неприязнь. Можно было предположить, что это была ревность...из-за Светы.
– Я слушаю Вас. Говорите, Настя.
Чай был предложен, гостья усажена в кресло, Даша суетилась, собирая поднос, заваривая чай, ставя чашки, совершенно спокойно отреагировала она и на то, что помощь ей не была предложена.
Ерунда, просто женщина волнуется. Дарья решила не акцентировать на этом внимание и немного неуклюже присела на диван.
– Я знаю, что Павел– отец ребёнка, которого вынашивает Ваша подруга. А он нервничает, чувствует себя виноватым, звонит ей,– Настя замолчала и опустила глаза.
– Это их дела. Причём здесь Вы, Настя?
– Не могли бы вы уговорить свою подругу отдать Паше ребёнка, ведь он такой же родитель, как и она? – на этом месте Даша замерла, а гостья решительно продолжила:
– Мы с вашим братом поженимся, ребёнок будет жить в полной семье – всем от этого будет хорошо. Эта Света ещё выйдет замуж и родит себе ребёнка, а у меня не может быть детей,– Настя торопилась сказать всё, пока её не остановили, а увидев, как Даша прищурила глаза, больше не подбирала выражения.– Подумайте сами: кто Света и кто я для Павла. Мы любили друг друга и раньше. Что будет, если родится этот ребёнок, и Ваш брат будет метаться между двух огней. Кому хорошо будет, скажите? Ей, мне, вашему брату, Вам, Вашим родителям, этому ребёнку? А так, мальчик будет знать меня, как мать.
– А Даня?– спросила Даша, ещё больше наполняясь негодованием.
– Кто?– спросила Настя, как будто не совсем понимая, о ком ещё идёт речь.
– Сын Павла от Таси. Что вы решили делать с ним? Какие отношения у вас сложились с Даней?
– Он может жить с бабушкой-дедушкой.
Дальше Дарья собой уже не владела:
– Убирайся или я за себя не отвечаю. Да как ты смеешь решать судьбы детей, к которым не имеешь никакого отношения?
Настя, казалось, сначала оскорбилась, потом испугалась, а потом и вовсе её глаза затопила паника:
– Только не говорите ничего Паше, прошу Вас. Он ничего не знает. Пожалуйста, не говорите ему ничего,– умоляла она, хватая Дашу за руки.
– Прочь!– простонала Дарья, вырывая руки и закрывая живот, как будто желая оградить своё дитё от опасности.
Её затрясло и, если бы в это время дома был Митя, то он бы допытался до причины алых щёк, трясущихся рук и влажных глаз. Даньке такую мачеху? Ни за что! Она сама приедет и заберёт племянника к себе, но не оставит его с этой змеёй. И никто её не остановит! Никто! Пусть только попробуют!
Ей повезло, что Митя в этот день задержался, а вернувшись из офиса домой, застал жену в постели. Но Даша не спала, слышала шаги, глухой шум душа, почувствовала поцелуй, родные руки, накрывшие и погладившие живот, а через пять минут мерное дыхание.
***
– Что нужно купить к рождению Сашки?– Павел приставал к ней не первый раз.
– Спроси у Светы.
– Она говорит, что всё есть,– Пашка начинал сердиться. Он понимал Свету с её гордостью, но сестра то должна быть на его стороне.
– Значит, всё есть,– Даша тоже сердилась. Она не могла представить себе рядом любимого брата и ту женщину. Как он не видит?
– Издеваешься? Мстишь мне за то, что я живу с Настей?
Дашу перемкнуло.
– Вот и спроси у неё,– развернулась и ушла из гостиной, хлопнув дверью. Павел догнал её уже на кухне и развернул за плечи:
– Что ты бесишься? Чем она тебе не угодила? Я бросил Свету? Брошу ребёнка? Что?
– Не понимаешь? Настю твою обидели?– она сбросила его руки с плеч и теперь наступала на брата с яростью в глазах и гневом в голосе.– А что вы собираетесь делать с Данькой?
– Он будет с нами, – Павел не понимал: с чего так психанула сестрица. Испугался вмиг за неё: беременная, не вышло бы чего нехорошего.
– А у Насти ты спросил разрешения оставить при себе своего ребёнка?– Дашка уже орала.
– Тихо, тихо, Дашунь, солнышко, успокойся,– вот зря он пришёл к ней. Надо было поговорить ещё раз со Светой. Бабы – они очень нежные, когда беременные, плаксивые, мнительные, с ними надо обращаться супербережно. Он помнил Тасю, как она ходила с Данькой. Тоже слёз было вёдрами. Правда, Дашка не ревёт, а орёт, того и гляди по морде схлопочешь от неё. И что за разговоры про разрешение оставить Даньку? Что за бред?...
– Сукин ты сын, если я узнаю, что она обидела Даню, хоть словом, хоть взглядом, вы получите у меня оба. Запомни это! Трахайтесь сколько хотите, но племянников моих не смейте трогать.
– Ты ополоумела совсем?
– Это ты ополоумел, если живёшь непонятно с кем. Поинтересуйся её планами насчёт своих детей,– больше Даша молчать не собиралась. И плевать, что Пашка подумает о ней самой. Сейчас речь шла о детях.– Она была у меня и поделилась своими мыслями. Просила не говорить тебе ничего. И если бы это не угрожало ничем Дане и Сашке, я бы плюнула: дурак дурака стоит.
– Когда она у тебя была?– Павел насторожился: беспокоить эмоциональную Дашку на шестом месяце беременности , было не дозволено никому. Даже Насте. Никитин трясётся над ней, как курица над золотым яйцом, родители тоже тревожатся: первый раз рожать после тридцати, а тут появляется чужой человек и смеет говорить нечто такое, отчего сестра на стены лезет от страха. А Дашка напугана.
– Всё, солнышко, успокойся. Я люблю тебя,– он обнял её и оглаживал по спине, – никто больше тебя не побеспокоит, никто не обидит нашего Даньку и нашего Сашку.
–Теперь ты знаешь моё отношение к твоей женщине. Я не желаю её видеть в своём доме и в доме своих родителей. Ты уж как-нибудь ей сам это объясни,– Дашка потихоньку успокаивалась, а Павел был намерен сегодня же выяснить все обстоятельства разговора между сестрой и Настей.
***
– Здравствуйте, Виктор. В офис к Никитину,– теперь водитель всегда был на связи и в её полном распоряжении. Он смотрел на неё сначала с опаской, как будто возил нечто настолько хрупкое и дорогое, что лучше бы вагоны разгружал.
– Виктор, отомрите. Я не хрустальная. Миллионы женщин вынашивают детей, а раньше даже в поле рожали. Моя прабабушка именно так и появилась на свет. У вас что, детей нет?
Он отрицательно помотал головой.
– Худо,– Никитинское словечко прочно вошло в её лексикон.– А почему?– ляпнула -не подумала.
– Жена и сын погибли в автокатастрофе четыре года назад.
– О нет,– простонала Даша,– пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, простите меня, Виктор – я не знала.
– Всё в порядке, я выжил.
Это было в самом начале их поездок, сейчас они могли и пошутить друг с другом.
– Дмитрий Михайлович Вас ждёт?– Виктору было сейчас забавно наблюдать за шефом. Строгий, деловой, молчаливый, с опасным блеском глаз перед какой-нибудь встречей, он становился мягким и улыбающимся при виде жены. Два разных человека.
– Нет. Но мне нужно его увидеть.
– Желаю удачи.
– Да ладно Вам.
Она прошла по знакомому коридору в приёмную, поздоровалась с Лерой, спросила, кивнув головой на массивную дверь:
– У себя?
– У него юристы. Сообщить?
– Звони.
– Ты чего приехала?– Никитин уводил Дашу к себе, игнорируя вопросительные взгляды выходящих от него двоих мужчин.
Солнце веселилось в кабинете Мити, играя мягкими бликами на деревянных поверхностях, отражаясь в стекле и хроме.
– Воды Даше, мне кофе,– в интерком.
– Мне тоже кофе.
– Даша,– недовольно. В последнее время от кофе у неё была изжога.
– Митя,– передразнивая.
– Два кофе, Лера. И молоко.
– Так что случилось?
Она села на диван, поставила локоток на подлокотник дивана и упёрла в ладошку подбородок, глядя на него в тихом раздумье. Он знал этот взгляд, когда Дарья в голове формулирует фразы для того, чтобы начать разговор. Это ,чаще всего, не обещало Никитину ничего хорошего. Он молчал, предпочитая спокойно выслушать, а потом ....по обстоятельствам.
Тихо зашла Лера и поставила на столик поднос, и так же тихо вышла. Много лет проработав у Никитина, она знала обеих его жён. Ника держалась всегда отстранённо, но была вежлива и обращалась к секретарю мужа по имени-отчеству. Дашу Лера запомнила с первого появления в кабинете шефа, а со второго даже немного посочувствовала ей, сразу поняв, что Никитин нацелился на девушку с вполне определённой целью. Повернулось же всё совершенно неожиданным образом, и Валерия наблюдала за изменившимся шефом с лёгкой иронией. Можно было бы подумать, что он под каблуком у жены – такой готовностью сделать для неё всё, что ни попросит, загорались обычно строгие глаза при появлении Дарьи. Сама же виновница такой метаморфозы была проста в общении, называла секретаря по имени, улыбалась, здороваясь, и могла поболтать, ожидая мужа в приёмной.
Секретарь вышла, и Никитин спросил нетерпеливо:
– Что?
– Ника.
О нет! Ника была тем камнем преткновения, о который они бились уже давно, а бывшая жена, как с цепи сорвалась, узнав, что Никитин женился на Даше.
– Продолжай.
– Это ты продолжай. Расскажи мне, Митя, что я ей сделала?
– Что ОНА тебе сделала?
– Позвонила, рыдала, умоляла спуститься во двор, сказала, что срочно и очень важно.
– Дальше.
– Дальше мне сказали, какая я тварь. Как посмела претендовать на чужое? И всё в том же духе, а напоследок пригрозили, что выкрадут моего ребёнка, что у неё куча "бабла", и это дело она провернёт, – Дарья шмыгнула носом.– Что ей от меня надо, Митя? Я теперь буду бояться одна выходить из дому.
В голове у Никитина уже вертелись планы один мрачнее другого. Мозг обнесло холодом. Он думал. Страх был отодвинут подальше, потому что сейчас он был не нужен.
– Она была пьяна?
– Да.
– Чтобы заглушить тягу к наркотикам, Ника начала пить.
– У неё есть родственники или хоть кто-нибудь?
– Есть дальние родственники в Москве, но им нет дела до неё самой, а вот до её денег они пытаются добраться. В последний раз Ника приходила к нам домой, чтобы я отказался от прав на квартиру и дом. Но если я так поступлю, то в какой-то момент она может оказаться на улице. Более того, по завещанию её отца мне доверено право управления её деньгами. Пытаясь защитить её, я уже нажил себе врагов. Правда, они не знают одного: если с Никой что-нибудь случится, наследником всего буду я. Её отец доверял мне, понимаешь, Даша? И я не могу Нику бросить.
Повисло тяжёлое молчание.
– Её надо лечить от алкоголизма.
– Я предлагал ей не один вариант и не одну клинику. Нашёл человека, который сейчас незаметно присматривает за ней. Ника – не плохой человек, но где-то заблудилась и, по сути, очень одинока.
– Почему ты никогда не делился со мной этой проблемой?
– Зачем это тебе?
– Я жила с тобой рядом, а теперь мы семья. Митя, почему ты не доверяешь мне?
– Вот сейчас тебе это зачем?
– А если её поселить рядом с нами, это как-то поможет ей и тебе?
– Даша, я сам всё решу. Забудь и иди ко мне,– он протянул к ней успокаивающие руки. Чёртова Ника! Напугать Дашку так, что она примчалась к нему в офис среди дня. План созрел. Насильно, но он затолкает эту дуру в клинику. И хрен кто его сейчас заставить передумать.
Дашка примолкла на коленях.
– Я есть хочу.
Аппетит возвращался, а прихоти не собирались уходить: то квашеной маминой капустки, то домашнего молока и творога. И именно домашнего, из-под коровы, которое она пила жадными глотками. А недавно потребовала водки.
– Я хочу водки. Врач сказала, что раз у меня начинается повышенное слюноотделение при виде чего то, пусть даже водки, то немного можно.
Пришлось уступить и отмерить ей пятьдесят грамм "Столичной", которые она выпила, как умирающий от жажды пьёт воду.
– Поехали кормить нашего парня.
***
– Я не поеду домой. Буду жить или с тётей Светой, или здесь,– Данька упёрся взглядом в отца, приехавшего за ним воскресным вечером, а Павел встал, как громом поражённый, посреди холла и не мог отвести глаз от решительно настроенного сына.
Даша прищурилась на брата, ласково потрепала вихрастый затылок мальчика и попросила:
– Иди, поиграй в своей комнате (у Никитиных была гостевая, где и устроили племянника).
– Добился?– это уже брату.
– Я ничего не понимаю.
– Тебя предупреждали?
– Я ничего не замечал, честно. Настя была всегда с Данькой добра. Слушай, ребёнок всё чувствует и ,возможно, дело в ваших разговорах со Светой? Что-то услышал.....
– Мы виноваты?– Дарья слегка подтолкнула брата в спину,– пошли. Она увела его в гостиную. Никитин уехал ещё утром, сказал только:
– Я скоро,– но Даша знала, что он у Ники, уговаривает её лечь в клинику. Она перестала ревновать и устраивать сцены, а наоборот, старалась поддержать мужа и быть в курсе его дел.
– Паш, я не отдам тебе Даню. Он будет жить здесь. Ему плохо с вами, он сам это говорит, а я не позволю обижать ребёнка, который растёт без матери. Не представляешь, как я сердита на вас с Настей.
Павла, казалось, придавило какой-то тяжестью, он сидел с побледневшими губами и в полном недоумении не мог отвести глаз от Даши. Было совестно, что он навалил на сестру свои проблемы, а она: без косметики, с волосами, стянутыми в маленький хвостик, в длинном мягком белом платье и выпирающим вперёд животиком, казалась необычайно родной и близкой. Он верил ей.
– Что она ему сделала?
– Данька молчит. Парень весь в тебя. Мне вот только интересно, что тебе сказала Настя, после того, как приезжала ко мне?
– Сказала, что предложила свою помощь Свете.
Даша задохнулась от возмущения, и какое-то время с состраданием смотрела в расстроенное лицо брата. Неужели его так легко провести? Пашка ли это? Что он нашёл в этой Насте? Нереализованные в юности чувства дали о себе знать сейчас? Она недолго сомневалась, прежде чем заговорить:
– Соберись, Паш, потому что правда будет горькой. Настя предложила забрать Сашку у Светы, а Даню отправить к родителям.
– Как забрать?– он замер, не в состоянии осознать смысл только что услышанного.
– Как забирают детей? Она бесплодна, уж не знаю по какой причине, а младенца можно усыновить, чтобы у вас была полная семья. А Света себе ещё родит.
Павел уронил голову в раскрытые ладони.
– А Даню отдать родителям?– переспросил приглушённым хриплым голосом.
– Именно.
Молчание продолжалось слишком долго, потом он взглянул страдающими глазами на сестру.
– Я ничуть не сомневаюсь в правдивости твоих слов, но то, что я узнал просто чудовищно и совершенно не вяжется с той Настей, которую я знаю.
Даша подсела рядом и ,двумя руками обхватив за щёки, притянула голову брата к себе, заглянула в глаза, погладила широкие плечи, поцеловала в волосы.
– Держись.
– Отвезёшь Даньку сама завтра утром в сад? А вечером я его заберу, Насти в доме к тому времени не будет.
– Он и сам не поедет сейчас с тобой.
Глава 1
9
Июль всё расставил по своим местам. Как будто проблемы сами до смерти устали от семейства Быстровых-Никитиных.
После рождения Саши, который на радость всем, был вылитый отец, Даня бежал в квартиру к тёте Свете "посмотреть на брата" по несколько раз за вечер. А общие заботы о новорожденном снова сблизили бывших любовников. Речь пока не шла о воссоединении, но Даша с тихой радостью наблюдала благодарные взгляды Макса, бросаемые в сторону удивительно похорошевшей после родов матери младшего сына, которая по-прежнему находила искреннюю улыбку, ласковое слово и заботливое объятие для Даньки. Редкое сердце смогло бы долго оставаться равнодушным к проявлению истинной, ничего взамен не требующей любви.
Неожиданным образом решилась проблема Ники: она засобиралась замуж за мужчину из прошлого, и Никитин вздохнул с облегчением.
Дарья, бывшая частью этой эмоциональной круговерти в течение продолжительного времени, оказалась свободной и предоставленной сама себе. Но жажда деятельности не давала ей сразу затормозить, и непоседа стала тормошить Митю:
– Давай, я сама займусь стройкой (дом на купленном участке поднимался быстро, и Никитин присматривал за бригадой).
Научившись за время совместной жизни не перечить жене, но и не позволять ей садиться себе на шею, Митя ответил:
– Мне сейчас снова иногда будет нужен Виктор.
– Это значит: сиди дома?
– Я этого не говорил.
– Я не инвалид, Митя.
– Ты женщина на последних месяцах беременности.
Свобода передвижения осталась в пределах квартиры, хотя и тут ей навязали приходящую домработницу. На улицу она выходила исключительно в сопровождении Никитина или Виктора, который, если она вызывала машину, теперь ходил за ней следом даже в магазине. Даша пыхтела, ворчала на мужа, но потом смирилась, особенно после того как на прогулке в парке запнулась о корень дерева и упала на колени, оберегая живот руками. А когда увидела Митины, взбаламученные настоящим страхом глаза, то поняла, что всё, пора и честь знать – Никитин не железный.
Артём Дмитриевич Никитин казался маленьким медвежонком, он ворочался в животе редко, но так сильно, что казалось, что, если бы это происходило в открытом водоёме, то от него точно бы пошли волны. И, разумеется, он пожелал появиться на свет раньше срока.
– Митя, поднимайся, началось,– Даша тормошила сонного мужа среди ночи.
– Тебе ещё только через неделю рожать. Полежи,– Никитин попытался вразумить свою ненаглядную.
– Думаешь, рассосётся? Уже нет, смею тебя уверить. Так что подъём, милый, и вези нас с Тёмой в больницу, или я рожу тебе парня прямо здесь. Умеешь принимать роды?
Больше его уговаривать не пришлось, а виновник переполоха не заставил себя долго ждать и к рассвету громогласно заявил о своём появлении.
Из больницы Дашу встречали всем семейством. Данька с любопытством разглядывал двоюродного брата, а потом на полном серьёзе спросил:
– А почему он на нашего Сашу не похож, мы ведь все братья?
В квартире Никитиных был накрыт праздничный стол, малыши уложены спать, а молодые матери обласканы близкими.
Дима чувствовал себя немного виноватым за то, что в своё время отговаривал Павла от женитьбы на Свете, но жизнь сама всё расставила по местам: Даньке она вернула мать, а Павлу обещала счастливую семью. Приглядываясь к свояку, Никитин не мог ни заметить его тёплых взглядов, бросаемых на подругу жены.
И кто бы мог подумать, что хорошенько напившись, можно встретить свою судьбу? А женщина, не пройдя мимо и пригрев брошенного мужчину, может самой себе создать воз проблем, которые по закону космического равновесия, обязательно будут компенсированы любовью и счастьем.
Лето 2017
1
