Текст книги "Уберите этого рогатого! (СИ)"

Автор книги: Анна Платунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 6

Я лежала на узкой кровати в единственной комнатке съемной квартиры, натянув одеяло по самую шею, и смотрела в потолок. В пижаме и под одеялом было жарковато, да и Дейм не делал попыток покуситься на мою честь, однако я впервые ночевала под одной крышей с парнем, пусть даже этот парень совсем и не парень, а так, страховидла рогатая.

Я скосила взгляд, силясь рассмотреть страховидлу, но он лежал на полу, вне поля зрения. А вдруг он во сне превращается в жуткое чудовище? С рогами, копытами и шерстью? Образ нарисовался такой яркий, что я немедленно представила еще и кривые острые зубы, торчащие из пасти. Ой-ой… Нет, так я точно не засну. Я тихонько подвинулась к краю кровати, старясь не скрипеть, и все же рассохшийся деревянный каркас нервно повизгивал при каждом моем шевелении.

Дейм вытянулся по струнке на простыне в мелкий розовый цветочек, подсунув под голову диванную подушечку с бахромой – я сама ему и выдала постельные принадлежности из личных запасов. Ни клыков, ни шерсти, ни острых зубов, но я все равно вздрогнула, потому что на демоне была надета розовая пижамка с принтом – единорогом. Явно девчачья.

Лежал Дейм с закрытыми глазами, сложив руки на груди, как паинька, и сопел.

– Не спится? – спросил он неожиданно ясным и бодрым голосом.

Я откинулась назад, перекатилась к стене, затаила дыхание, но поздно: Дейм уже понял, что я за ним подглядываю.

– А тебе? – сдалась я, снова подползая к краю.

– Мы не спим. Но я подумал, тебе будет неловко, если я всю ночь буду стоять в углу и таращиться на тебя. У меня, знаешь, еще и глаза светятся.

– Тогда я очень рада, что ты хотя бы делаешь вид, – ошарашенно пробормотала я, представив импровизированный ночничок в виде демона с горящим взглядом. – Откуда у тебя пижама?

– У тебя в ванной комнате в корзине лежал журнал с картинками.

– Каталог одежды! – сообразила я.

Каждый раз мне его втюхивают в косметическом магазине.

– Люди на картинках спят в подобной одежде. – Дейм погладил себя по груди. – Я следую традициям!

– А этим людям на картинках случайно не три года?

Дейм совершенно человеческим жестом поскреб макушку.

– На них не написано. Мелкие людишки. Не выросли. Плохо ели.

– Это дети, Дейм! У вас там в Изначальном круге что же, нет детей?

– Нет, – помолчав, признал демон. – У нас все устроено иначе. Рассказать не могу.

Это и понятно. Призывы сущностей преисподней практиковали с незапамятных времен. Дело это опасное, ведь демоны хитры и коварны и вовсе не стремятся служить хозяевам, наоборот, мечтают освободиться и сбежать. Про преисподнюю, откуда явились, они молчат, словно партизаны на допросе.

– А если в трех словах? – не сдавалась я.

– В трех? – Дейм задумался. – Пекло. Тьма. Скука.

– Весело… – хмыкнула я.

– Вовсе нет! – отозвался Дейм.

Я снова легла на спину, размышляя о превратностях судьбы и собственной невезучести. Я могла сколько угодно злиться на Беку, но в одном она, увы, права: я неудачница. И так было всегда. В собственной семье я казалась приемышем. У красавицы мамы и статного широкоплечего отца родилась сначала Агнес, моя старшая сестра – разумница и прелестница, всем на загляденье. А потом я – слабая, болезненная и не слишком-то умная, доставляющая всем неудобства с первых дней. Хотя родители изо всех сил делали вид, что не разделяют дочерей и любят обеих одинаково, но… Любить меня было особо не за что.

Маме пришлось оставить работу, чтобы возиться со мной, а я мало того, что собрала все возможные простудные и детские болезни, так еще и постоянно притягивала неприятности. Вселенная явно ко мне была неравнодушна, к сожалению, в плохом смысле слова.

Доходило до смешного.

Хорошая погода портилась именно тогда, когда я выходила на улицу. Мебель подо мной ломалась. Что-то вечно разбивалось и портилось. Один раз меня покусали пчелы, потому что я нарядилась на ярмарку в платье с цветами. На школьном спектакле, где я играла дерево – самая безопасная на свете роль! – в зал влетела птица, врезалась в картонную крону, так что я с воплями кинулась наутек, сбив с ног главных героев пьесы, – «принцесса» потом месяц ходила в гипсе.

Поэтому я вообще ни разу не удивлена, что именно со мной приключилась такая оплошность, как свалившийся на голову демон-фамильяр! Зачем я только его пнула?

Ректор ведь даже не возмутился, спросил как ни в чем не бывало: «Студентка Ивейн, что вы натворили на этот раз?», точно я какой-то злостный нарушитель дисциплины!

Конечно, признаю, на фоне нескончаемых неприятностей характер у меня немного испортился, но я ведь не виновата, что родилась под несчастливой звездой.

Упиваясь жалостью к себе, я протяжно и горько вздохнула.

– Да что же я такая невезучая! – не сдержалась я.

Над краем кровати показалась всклокоченная голова. Глаза у Дейма и правда светились, но мягким, не отталкивающим желтоватым сиянием. Вид был оскорбленный.

– Ты призвала демона Изначального круга третьего класса! – возмущенно заявил он.

– Вот и я про то…

– Я не могу построить за одну ночь город или, наоборот, его разрушить, на этом у нас специализируются демоны первого класса, но и я способен на многое, хозяйка! Только прикажи!

– Нет уж, спасибо! Знаю я, чем заканчиваются подобные договоры! Давай спать уже.

Дейм молча распластался на простынке в цветочек. Я уже погружалась в дрему, когда он пробормотал что-то, а может, мне только почудилось.

– Иногда и приказывать необязательно, – вот что пробурчал этот тип крайне недовольным тоном.

Глава 7

Я проснулась от шкворчания и запаха гари, настойчиво лезущего в нос. Сначала я не удивилась, ведь мне под утро снилась преисподняя, лужи лавы на каменном полу, кружащийся в воздухе пепел. Как еще может пахнуть в преисподней, если не сгоревшей яичницей… Что?

Я в ужасе подскочила на постели, ожидая увидеть языки пламени, что лижут ножки кровати.

– Дейм! Мы горим?

Дейма на коврике не обнаружилось. Простыня лежала аккуратно сложенная и увенчанная подушечкой на сиденье единственного стула. Шкворчание доносилось из кухни. Шкворчание и зловещее подвывание. Воображение мигом нарисовало демона, приступившего к своим прямым обязанностям, а именно к поджариванию грешников на сковороде. Или их сначала требовалось отварить в котле? А эти жуткие звуки, издаваемые Деймом, наверняка проклятия?

Да что же я натворила, приведя злобную сущность в наш спокойный город?

Я кубарем скатилась с кровати и поскакала на кухню. По дороге ожидаемо зацепилась ногой за край ковра и выставила руки, страхуясь от падения. У нас с ковром была долгая и напряженная история взаимоотношений. Как я ни старалась его переиграть, ковер, собственноручно доставленный папой из родного дома, дабы, по его словам, «создать в комнате уют», каждое утро коварно ронял меня на пол. Он будто жил собственной жизнью, бугрился в неожиданных местах, путался в пальцах бахромой и, готова ручаться, тихонько хихикал за моей спиной, когда я брела, потирая ушибленные колени, в ванную комнату.

– Зараза! – успела крикнуть я.

И… не упала. Каким-то неведомым образом мне под руку подвернулся пуфик, обычно стоящий в прихожей. Мягкий и уютный пуфик, куда я усаживалась, переступив порог, и вытягивала уставшие ноги, прежде чем расшнуровать ботинки. Я застыла над пуфиком, изогнувшись в позе «собака мордой вниз» – единственной позе, название которой я запомнила после посещения занятия по тантрической йоге. Мне не понравилось. Я почти ежедневно стою в таких же позах, расчерчивая полы пентаграммами на практикумах. И стою, заметьте, бесплатно!

– Уф… – закряхтела я точно старушка, выравниваясь и балансируя на одной ноге. – Уф-ф…

Подвывание и шкворчание не стихло и на секунду, так что я продолжила путь на кухню.

Дейм сидел на подоконнике распахнутого настежь окна. Он водрузил ноги на стол и покачивал босыми ступнями в такт бормотанию. Я прислушалась. Оказывается, демонюка не просто бормотал, он пел, и в устах сущности преисподней песенка, исполненная хриплым баритоном, звучала более чем зловеще: «Зажарю я, зажарю. Зажарю, испеку. Посыплю перцем, солью, порежу и сожру!»

В руке Дейм держал сковородку, а на ней, нагретой жаром его руки, шипела и стрелялась каплями масла яичница.

– О, хозяйка! – обрадовался он при виде меня. – Ну наконец-то. Завтрак почти готов!

Я мрачно прошествовала к столу и спихнула босую ногу со столешницы. Налила из чайника воды в кружку и сделала несколько глотков, собираясь с мыслями. Факт номер один: фамильяр никуда не делся и прекрасно себя чувствует. Факт номер два: ожидать от демонюки можно каких угодно неожиданностей. Сидит себе на подоконнике, жарит яичницу без участия плиты и в толк не возьмет, что обычно студенты по обмену так не поступают! А что он в следующий раз учудит? По потолку пройдется вниз головой?

Я нервно икнула и допила воду одним глотком.

– Не вздумай звать меня хозяйкой на людях!

– Хорошо, – покладисто согласился Дейм.

– И веди себя как нормальный человек!

– Договорились, – не стал спорить Дейм.

Он шмякнул о лоб одно за другим еще два яйца, ожидавших своей участи на подоконнике, опустил указательный палец в раскаленную сковородку, помешал им яичницу, превращая глазунью в болтунью, облизал его и осклабился в улыбочке:

– Ну что, есть будем?

Следовало признать: нормальным человеком ему не стать.

– Яичницу сам ешь, – поспешно отказалась я от угощения. – Я с утра обычно завтракаю чем-нибудь легким!

Я распахнула холодильник и уставилась на пустые полки. Давно надо было сходить в магазин, я вот уже три дня собиралась и даже список себе написала. Где он, кстати? Ладно, неважно, в холодильнике все равно шаром покати, можно покупать все подряд – не ошибусь. В углублениях дверцы сиротливо лежали три оставшихся яйца, кусочек масла в масленке, поникший пучок петрушки.

– Вот! – Я вытащила петрушку и победно потрясла ею над головой. – Витамины!

– Плесень! – обрадовался Дейм.

– Зелень! – поправила я, запихнув веточку в рот.

Петрушка растопырилась в горле. Витамины-то оно, конечно, хорошо, но еще лучше хлеб с сыром или стаканчик с йогуртом. Или яичница… Если бы ее не пальцами мешали.

– Я умываться, – сообщила я.

– Угу, – пробурчал Дейм, отправляя в рот кусок желтка, выуженный из сковородки. – М-м-м, вкуснота. И ты обещала мне кофе!

– По дороге купим, – вздохнула я, решив, что мне и самой не помешает взбодриться.

В ванной я повернула вентиль с горячей водой, привычно ожидая услышать шипение в пустой трубе. В квартирку, расположенную на последнем этаже, горячая вода по утрам не доходила: не хватало напора в то время, когда все соседи, живущие ниже, собирались на учебу и на работу. Но я не теряла надежды. Это стало традицией: послушать шипение, прежде чем сдаться и умыться холодной водой.

Внезапно из крана ударила под напором исходящая паром струя. Ого! Надо ловить момент! Я поскорее скинула пижаму и полезла в душевую кабинку.

А утро-то выдалось неплохое! И ковер меня не поборол, и воду неожиданно дали. Жизнь-то налаживается.

Глава 8

Я блаженствовала в душевой кабинке, ощущая себя чуть ли не на горном курорте Драконов Хребет, где в природных каменных ванных бурлили горячие серные источники. И в итоге доблаженствовалась до того, что мы с Деймом выбежали из дома с опозданием на четверть часа.

Я выскочила из душа в полотенце, крикнув по пути:

– Переодевайся, у тебя пять минут!

Дейм до сих пор разгуливал в розовой девчачьей пижаме, растянувшейся на рельефной груди так, что казалось, будто у единорога от удивления пучатся глаза. «Что я здесь делаю?» – словно спрашивала несчастная животина.

– Мне хватит и пяти секунд, – лениво ответил Дейм, не двигаясь с места и догрызая пучок петрушки, брошенный мною на столе.

Влажные волосы я скрутила в дульку на макушке, натянула форму, схватила сумку, а когда вылетела в коридор, Дейм уже ждал меня у входной двери, небрежно облокотившись о стену и сунув руки в карманы брюк. Он выглядел безупречно, лишь на макушке по бокам топорщились два непослушных вихра на месте спрятавшихся рогов.

– Почему ты в таком приличном виде? Так! Стоп! И где твои очки? – подхватилась я.

– Отправились в Бездну, – невозмутимо ответил нахал. – Обойдемся без них.

– Да как!.. – Я задохнулась от возмущения, подсчитывая материальные и моральные убытки: методичка мейстера Фруни – раз, Бека и компания, которые немедленно раскусят «студента по обмену», – два!

Караул…

– Верь мне, хозяйка. – И рогатый расплылся в бессовестной улыбке.

– Не зови меня хозяйкой, – напомнила я, хлопая себя по карманам: я только сейчас сообразила, что с самого утра не видела свой эфирник.

– Держи. – Дейм вынул эфирник из собственного кармана. – Чудодейственный артефакт. Когда ты уснула, я уединился на кухне и познал мир.

Фамильяр на миг задумался, сведя к переносице темные брови, и исправился:

– Крутая штука. Пока ты спала, я завис на кухне и, скажем так… прокачал знания о вашем мире. Ну как тебе? Я говорю на вашем языке!

– Сойдет, – кивнула я. – Но ты еще знаешь недостаточно, поэтому давай без самодеятельности!

По дороге в Академию мы подзарядились кофе. Я снова выбрала каф, на этот раз сливочный с ореховой стружкой: сойдет за завтрак. Дейм тянул маленькими глотками самый крепкий и самый горький кофе из имеющихся в продаже.

Как назло, урны по дороге не попадались, нести в руках пустой картонный стаканчик тоже было лень, и я потянула с плеча Дейма рюкзак, чтобы убрать в него смятый в комок стаканчик.

– Погоди, – сказал демонюка и распахнул свою сумку.

Изнутри на меня таращилось нечто беспросветно-черное, как звездное небо, только без звезд.

– Что это? – ахнула я.

– Бездна, – спокойненько сообщило инфернальное существо, все это время таскавшее с собой кусочек черной дыры. – Бросай мусор.

Стаканчик мгновенно исчез, будто и не бывало.

– Хм, удобная вещь, – пробормотала я, прищурившись глядя на Дейма: интересно, а если я надену ему сумку на голову, навязанный мне фамильяр вернется в преисподнюю, или?..

– Ничего не получится, – усмехнулся Дейм, правильно истолковав мой задумчивый взгляд. – Пока не отвяжешь меня, я никуда не денусь.

– Да как же тебя отвязать, горе мое!

Дейм развел руки в стороны: мол, ведать не ведаю, хозяйка. И пошел себе дальше, вертя головой, будто мальчишка, которые впервые оказался в парке аттракционов. Жмурясь от яркого солнца, Дейм любовался синим небом и плывущими по небу облаками, оборачивался на каждое птичье чириканье, переступал через жуков, спешащих по своим делам, и провожал взглядом щепочки, плывущие по ручьям.

В аудиторию мы ввалились последними, я даже боялась, что нас не пустят на лекцию мейстера Флюга, но за дверью стоял шум и гам, а преподавателя за кафедрой не оказалось.

– Мейстер Флюг приболел, – известил нас мой однокурсник Алекс. – Свободная пара. А ты новенький, да? Перевелся из Векны? Почему в конце учебного года?

Алекс всегда задавал тысячи вопросов подряд, выстреливал ими как из пушки. К Дейму устремились любопытные взгляды. Бека, Аланта и Тиса, расположившиеся на последнем ряду, строили глазки моему фамильяру, а тот и рад, сверкал в ответ белозубой улыбочкой. Я еле совладала с собой, чтобы не ткнуть демонюку локтем в бок. Стоило признать, без уродливой оправы, в идеально сидящей на широких плечах форме, Дейм был не просто хорош собой, он был, извините за каламбур, чертовски хорош!

Во мне проснулись странные собственнические чувства, а вот разум, похоже, уснул беспробудным сном. Иначе не объяснить, зачем я шагнула вперед, закрыв собой Дейма. Всеми своими полутора метрами роста, м-да…

– Климат мне не подходит, – ответил Дейм Алексу. – Слишком жарко.

– А раньше подходил? – захлопала глазами Бека.

– Раньше меня не звали! И тут неожиданно пригласили! Как я мог отказать, да, Веснушка?

Я вытаращилась на Дейма.

– Ве?.. Веснушка? Это что еще за Веснушка? – От возмущения я начала заикаться.

– Могу по-другому обращаться. – Дейм хитро подмигнул. – Например, х…

– Веснушка так Веснушка!

– Ой, Иви, – подала голос Регина. – Заглядывал профессор Вигли и просил передать, что студентка Ивейн может найти его сейчас в зале призывов и попытаться сдать зачет. Раз уж у нас неожиданно появилось окно в расписании.

– Сказал, что будет ждать пять минут. – Бека демонстративно посмотрела на часы. – Так что Веснушка все равно не успеет.

– Успею! – отрезала я, стараясь не вызвериться из-за «Веснушки»: ну спасибо тебе, Дейм, удружил!

Кинула рюкзак на ближайший от Регины стул и поспешила к выходу.

Глава 9

*** 9 ***

Зал призывов располагался в подвале главного корпуса академии, вниз вела винтовая лестница, закручивающаяся в тугую спираль. Я понеслась вниз по крутым ступенькам, перепрыгивая через две и рискуя сломать себе шею. Впрочем, это мое обычное состояние.

Дейм летел следом. Именно летел! Его ноги не касались ступеней, а лицо сохраняло безмятежное выражение.

– Ты летишь! – прошипела я.

– Спешу, – парировал Дейм: никогда за словом в карман не полезет. – Тороплюсь. Все ради тебя!

– Встань и иди как все нормальные люди!

– Встань и иди! Как звучит! – Дейм послушался, опустился на ступени и громко застучал подошвами ботинок мне назло.

Зал призывов представлял собой круглое пустое помещение с защитными рунами на потолке и с полом из черного мрамора со следами от меловых линий, оставленных предыдущими студентами. В центре зала застыл профессор Вигли, маленький, кругленький, с пышными седыми бакенбардами и неизменно трагичным выражением лица, которое яснее любых слов говорило: «Жизнь – боль, студенты – тупицы, когда уже эта проклятая пенсия?»

В руке он держал секундомер и при моем появлении нажал на кнопку. Серьезно? Он засек время?

– Четыре минуты сорок секунд, – бесстрастно произнес он. – Я впечатлен, студентка Ивейн. Обычно вы опаздываете гораздо сильнее.

– Я старалась, – выдавила я, пытаясь отдышаться.

Мой шейный платок сбился, а из пучка на макушке во все стороны торчали пряди, топорщились как иголки ежа. Они высохли, пока я бежала, и теперь с ними не совладать, так и будут торчать до следующего мытья головы.

Взгляд профессора переместился на Дейма.

– А вы?..

– Студент по обмену из Векны! – бодро отрапортовал Дейм. – Пришел в качестве моральной поддержки моего куратора.

И, чтобы не оставалось сомнений, кто именно здесь куратор, мой невозможный фамильяр указал на меня пальцем.

– Хм… Что же, моральная поддержка студентке Ивейн не помешает. Можете присутствовать, если не станете вмешиваться в процесс.

Дейм уселся на единственную скамью, стоящую у стены.

Профессор пожевал губами и хлопнул в ладоши, отчего по залу прокатилось гулкое эхо.

– Напоминаю задание. Вам нужно начертить пентаграмму третьего уровня, активировать ее потоком магии, призвать огненного элементаля ростом не менее локтя. На зачет он должен оставаться стабильным не менее тридцати секунд. Вопросы?

Профессор на самом деле не ожидал вопросов, слово вырвалось у него по привычке, как в конце лекции, но я ухватилась за возможность.

– А можно мне призвать другого элементаля? – с надеждой спросила я. – Земляного? Воздушного? Какого-то поспокойнее.

Я невольно обернулась на вальяжно развалившегося на скамейке Дейма – живое (ну не мертвое же!) доказательство моей «везучести».

– Нет! Студентка Ивейн, воздушные и земляные элементали в программе первого курса, а вы уже на третьем. Каким-то чудом, м-да…

– А если совсем маленького огненного элементаля? Искорку?

– Не сдадите зачет сегодня, в следующий раз на пересдачу с комиссией! – отрезал профессор Вигли, и его бакенбарды грозно встопорщились. – Берите мел и начинайте!

Брусочки магического мела ожидали в ящичке у входа. Я взяла кусочек в дрожащие пальцы. Так, ладно, я ведь умею чертить пентаграммы, сколько раз практиковалась! Пятиконечная звезда, вписанная в круг, каждую вершину венчает огненная руна. Линии силы направлены от краев к центру. Все яснее ясного! Да только в моем случае часы практики не гарантировали успеха.

Я опустилась на колени и принялась чертить окружность. Ме-едленно, аккуратно. Круг получался овальным. Овально-картофелеобразным.

– Это круг? – уточнил профессор Вигли, наклонив голову набок.

– Он еще не закончен! – поспешно ответила я, стирая рукавом вмятину сбоку, появившуюся, когда я дернула рукой.

Отлично, теперь еще и на мантии останутся меловые следы.

Кое-как разобравшись с окружностью, я приступила к звезде. Клянусь, обычно у меня получаются куда более ровные линии и разборчивые руны. Сказалось волнение: прежде я не сдавала зачеты один на один с преподавателем, а сейчас две пары глаз непрерывно наблюдали за мной. В глазах Дейма горело любопытство, он даже подался вперед, на губах играла усмешечка. С таким же восторгом я наблюдала за мелким Жупочкой, когда он карабкался на стол, цепляясь за скатерть, и раз за разом шлепался на пол. Мне было интересно, насколько у котенка хватит терпения. Теперь я была тем самым котенком…

– Иви, вон та руна – это Пирос или Флогис? – спросил Дейм. – Не разберу.

Обе руны вышли поразительно похожими друг на друга, и обе казались нарисованными левой ногой. Со вздохом я стерла убогие крокозябры и начертила заново, теперь более разборчивые.

– Готово, – сообщила я.

Профессор Вигли с сомнением оглядел мое художество, подергал себя за торчащий из бакенбарды седой волосок.

– Что же… Попробуем активировать это.

И на всякий случай отошел на несколько шагов. Я бы тоже сбежала… Да только зачет сам себя не сдаст!

Я уверенно приблизилась. Уверенность в себе уже половина успеха, как любила повторять мама. Распростерла ладони над пентаграммой. Так. Хорошо. Вдох, выдох. Наполнить грудь воздухом, почувствовать биение силы в солнечном сплетении, направить магию по рукам и через ладони наружу.

Я напряглась. Сцепила зубы. С пальцев полилось сияние – довольно жалкое и еле различимое в полутемном помещении. Сияние доползло по первой руны и погасло, едва задев ее.

Профессор Вигли и Дейм единодушно крякнули.

– Давайте еще раз, – без особой надежды буркнул профессор.

Я попробовала еще раз, поднатужилась. В прошлый раз мне удалось призвать аж демона Изначального круга, теперь я и на элементаля с трудом могла наскрести магии. Все из-за нервов.

Я разозлилась, и магия хлынула яркой волной. Потекла по линиям силы, зажигая руны одну за другой. Лишь в последний момент я заметила, что в спешке перепутала руны и вместо Пироса во второй раз начертила похожую, но совершенно противоположную по назначению руну Аквис.

Теоретически две взаимоисключающие руны могли вывернуть пространство наизнанку. А как оно сработает на практике – вопрос!

Я зажмурилась, готовясь к Большому Буму. Или к неминуемой гибели. Уж как пойдет!

Неожиданно рядом со мной вырос Дейм, будто в мгновение ока перенесся со скамьи. Хотя почему «будто»: от созданий бездны и не такой скорости можно ожидать.

Мне показалось или со стороны Дейма ударил поток силы? Он смял и придавил нечто грозное, нечто зловещее и смертельно опасное, раскручивающееся воронкой из центра пентаграммы. То, что в итоге добралось до нас – до меня и до профессора Вигли, – походило на горячий водяной пар, от которого мои застывшие сосульками пряди снова печально обвисли.

Профессор Вигли меланхолично вынул из кармана платочек, вытер им влажное лицо.

– Это, – с достоинством произнес он, – не огненный элементаль.