Текст книги "В его плену. Моя ошибка (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Пока я шла к ним на ватных ногах, гадая, что произошло, Миша взял малыша за правую ручку и, подняв ее, внимательно разглядывал. А потом отпустил его и посмотрел на меня.

У него тряслась нижняя губа. А в глазах его стояла такая растерянность, даже испуг, что я не выдержала и преодолела оставшееся расстояние бегом.

– Что…

Не успела задать вопрос, как он почти выплюнул мне в лицо:

– Как ты могла это скрыть от меня?! Настя! – он резко встал и провел пятерней по своим волосам, заглаживая их назад. – Я мог простить тебе твой выбор, но не это. Не это...

Он быстро и часто дышал. Больше не смотрел на меня и пошел с пляжа неровной походкой, будто был очень пьян.

Не понимая, что произошло, я в ужасе посмотрела на сына. Тот мирно продолжил делать фигурки из песка с помощью формочек.

– Мама, смаи! – малыш показал мне очередное творение.

Я вымученно улыбнулась, а сама с замиранием сердца взяла его правую ручку и подняла. Что такого там увидел Миша, что его словно обухом топора по голове огрели?

Глава 16

Видимо, кто-то сверху решил, что мне за эти дни не хватило потрясений. Я вглядывалась в кожу на внутренней стороне плеча малыша и не могла поверить глазам. У него не было ни единой родинки. Ни одной, даже маленькой. Я столько раз зацеловывала все его тельце, что знала каждый миллиметр. Не было ни одного пятнышка. А теперь… Небольшая, в несколько миллиметров, но очень отчетливая половинка луны выступила на его теле. В том же месте, что и у Миши, его отца и деда.

Плюхнулась на песок, плохо соображая, что происходит. Даже потерла пятнышко. Может, испачкался? Но нет, это точно родинка.

– Играй, котенок, – потрепала его по голове в белой панаме. – Мама сейчас вернется.

Мне необходима была срочная консультация. Не понимала, как такое может быть. Вот родинки не было – и вот она появилась.

К счастью, один из знакомых в соцсети был врачом. Дрожащими пальцами нашла его страницу. Онлайн! Описала ситуацию и с замиранием сердца отправила сообщение.

«Привет, Насть! – пришел ответ почти сразу. – Давно не списывались, даже не знал, что у тебя есть ребенок».

«Два годика, у него не было родинок до этого».

«Он травмировал кожу в этом месте недавно?»

«Нет, ничего такого», – тут же написала.

«Сейчас лето, возможно, он находился на солнце? Воздействие ультрафиолета могло спровоцировать появление невуса», – предположил врач.

И тут до меня дошло. Ну конечно же! Ярик до этого ни разу не загорал! Это ведь наша первая поездка, а до этого он всегда ходил в маечке или рубашке. Никогда до этого солнце не светило на эту часть его тела.

«И точно, мы сейчас отдыхаем на курорте».

«Ну вот) Не волнуйся так, это совершенно нормально. Наблюдай за родинкой, если вдруг начнет быстро расти, покажитесь врачу, но сейчас переживать не о чем».

Поблагодарила знакомого и закончила разговор. Я не переживала за то, что это может быть какая-то болезнь, вовсе нет. Мне просто нужно было понять, как могло так произойти, что я раньше не видела этой отметки.

Эта крошечная луна вдруг перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Я не знала, как реагировать на новость. Все три года, от самого зачатия, я была уверена, что Ярик – сын Саши. Муж сам в этом ни на миг не сомневался. Ведь именно моя беременность подтолкнула его к такому поспешному желанию жениться.

Но нет, таких совпадений не бывает. Не бывает…

Я смотрела невидящим взором на то, как малыш продолжает возиться в песке с игрушками. Смотрела и вспоминала те моменты, когда мне казалось, что я разглядела в сыне улыбку Миши. Или что Ярик нахмурился так же, как Миша. Или посмотрел с таким же выражением. Сколько раз в совокупности случались такие моменты? Ведь достаточно, чтобы о чем-то заподозрить. Но я просто не могла даже позволить себе думать об этом. Хотя иногда, особенно когда нежно намыливала малышу волосы при купании, вспоминала, как делала это для Миши, когда мы вместе принимали душ или ванну. Вспоминала, плакала сквозь улыбку и представляла, а что если бы это был его ребенок.

И вот она – реальность. Ярослав – сын Миши.

Все делала на автомате, не замечала никого вокруг. Марина забрала малыша на обед, а я, словно побитая собака, забыв о еде, поплелась в бунгало.

Приняла холодный душ, чтобы хотя бы немного привести мысли в порядок. Они пребывали в полнейшем хаосе. Раздался звонок телефона. Я вздрогнула, уже вытираясь. Ну, разумеется… Саша.

– Что вчера ты устроила за цирк? – спросил он, не поздоровавшись.

– О чем ты?

Решила притворяться дурочкой.

– Ты знаешь, о чем я. О твоем поведении.

– Нет, не знаю, объясни! – начала злиться.

– Какого хрена ты танцевала с каким-то… – Саша выругался. – И Иван сказал, что ты пила!

Он так выплюну мне это, словно у меня когда-то были с этим проблемы.

– Во-первых, не с каким-то, а с человеком, который спас Ярослава! – пыталась сохранять спокойствие, но выходило плохо. В одном полотенце я ходила кругами по комнате. – А во вторых, у нас что, сухой закон?

– Да хоть с папой римским! Ты моя жена, и я не потерплю, чтобы тебя касался другой мужчина. Ты поняла меня? – зашипел он. – Поняла?!

– Да, Саш, успокойся.

В этот момент я порадовалась, что Иван работает у нас не так давно и не знает, кто такой Миша. Думаю, если бы Саша узнал, кто на самом деле нашел Ярослава, уже примчался бы сюда.

– Я не хочу успокаиваться! – крикнул он в трубку. – Мы оба знаем, какая ты становишься, когда выпьешь!

Мне хотелось закричать ему, что это все неправда. Что между нами случилась близость вовсе не поэтому, а потому что он вынудил меня это той фотографией, но я замолчала. Вовремя закрыла рот. Лучше его не провоцировать. Это человек на многое способен.

– Ладно, не кипятись, – пошла на попятный я. – Я больше не буду здесь пить. Просто пережила несколько очень страшных часов, когда Ярик пропал.

– Обещаешь? – смягчился муж.

– Да, – сказала тихо.

Он вздохнул.

– Хорошо. Насть, прости, если был груб. Я очень боюсь тебя потерять.

Горько улыбнулась. Хорошо, что он этого не мог видеть. Чтобы потерять, нужно сперва обрести. А я никогда по-настоящему ему не принадлежала. А потом вдруг поняла, что, если Миша улетает отсюда завтра, то и мне тут нечего делать. Это место станет невыносимым без него, когда я уже успела попробовать, каково это, когда он рядом.

– А знаешь, я хочу домой, – вздохнула. – Закажи нам билеты.

– Моя девочка, – вдруг смягчился Саша. – Конечно, сейчас все сделаю. А ты пока собирай вещи. Полетим, куда захочешь, но вместе, как я тут с делами закончу.

Я подумала, что если бы могла проявлять к нему хотя бы каплю ласки, он был бы самым нежным мужчиной на свете. Но не могла я! Не могла этого делать, все время выставляя колючки, словно еж. Не могла раскрыться ему и все тут! И поэтому максимум, что он от меня получал, – это доброжелательное равнодушие.

А ведь он тоже страдал все это время. Так почему же не может отпустить?! Как всем стало бы от этого легче!

– Ладно, – почти шепотом сказала я. – До встречи.

А мне нужно было не только собрать вещи, но и найти Мишу, чтобы объяснить ему, что я не знала о том, что мой ребенок от него. Поверит ли? Я не знала, и от этого было очень противно на душе. Сколько зла я сделала этому человеку, сама того не желая! Если посмотреть на ситуацию с его стороны, я выходила каким-то меркантильным монстром. А он еще разговаривает со мной. Спас меня из воды. Танцевал со мной. Как же ему не противно ко мне прикасаться после такого? Он или святой, или дурак.

«Когда человек любит, он становится дураком», – шептал внутренний голос, только я его не слушала. Не могла или не хотела. Я старалась заглушить мысли об этом человеке, но все безуспешно. Он въелся в меня намертво. Иногда мне казалось, что я пропиталась им насквозь, и уже ничто не сможет вырвать его из меня. Это было невозможно.

Иван так и не появился на пляже, поэтому после разговора с Сашей я сама постучала в домик охранника.

– Иван? – спросила громко. – С вами все в порядке?

Открыл он дверь не сразу. Выглядел довольно бледно.

– Кажется, я чем-то отравился, извините, что меня не было на пляже. Все хорошо?

– Да, я почему-то так и подумала, – не моргнув глазом соврала. – Вот, держите уголь, я всегда в сумочке на всякий случай ношу, – снова сказала неправду, потому что только что достала его из аптечки специально для охранника. – Одна таблетка на десять килограммов веса.

– Спасибо, – поспешно схватил коробочку мужчина. – Вы меня извините, Анастасия…

Договорить он не успел, а, побледнев еще больше, помчался в сторону туалета.

– Выздоравливайте! – крикнула ему вслед и, закрыв дверь домика, направилась в главный корпус, надеясь узнать, в каком из бунгало расположился Миша. Мне было необходимо с ним поговорить.

Разумеется, сообщать информацию такого рода администратор мне не спешил, но несколько шуршащих купюр исправили положение.

Стоять у двери оказалось мучительно. Я должна была постучать, но не могла собраться с мыслями. Не могла осмелиться. Не могла заставить себя это сделать. Мне было до головокружения стыдно и горько от того, что я не имею права оправдать себя в глазах любимого.

В тот момент, когда я наконец занесла кулак, чтобы постучать, дверь распахнулась передо мной сама. Миша явно не ожидал меня здесь увидеть. Он стоял с чемоданом в руках.

Мужчина стиснул челюсти и сузил глаза. Никогда до этого он не смотрел на меня так, и это разбивало меня изнутри в мелкую стеклянную крошку. Я буквально ощущала, как эта почти ненависть, исходившая от него, истребляет какие-то важные части меня.

– Нам нужно поговорить, – только и смогла выдавить я. Получилось приглушенно, будто кто-то мне шею сдавил.

Он на несколько секунд задумался. Я уже всерьез готовилась к тому, что он сейчас выставит меня со своего порога. Но все же Миша отошел от двери, позволив мне войти.

– Спасибо, – прошептала.

Здесь все пахло им. Его туалетной водой. Запах не был мне знаком, но все же под свежими летними нотами парфюма угадывался сам Миша. Непроизвольно втянула в себя воздух глубже и в тот же миг испуганно посмотрела на мужчину, не заметил ли моей реакции? Он не смотрел на меня. Отошел к окну и разглядывал в нем что-то. Или делал вид, что разглядывал.

– Ну? – повернулся он через минуту, во время которой я просто стояла посреди комнаты, не в силах первой начать говорить.

– Миш, я клянусь тебе, что не знала о том, что это твой ребенок…

Только открыла рот, чтобы рассказать, что родинка появилась от воздействия солнца, как Миша поднял ладонь, останавливая меня.

– Нет, Настя, нет! – он улыбался, но в его улыбке не было и капли радости. Он весь ощущался как натянутая струна, будто сейчас или наорет на меня, или расплачется сам, или ударит. Но ни того, ни другого, ни третьего он не сделал. – Хватит. Я больше не поверю ни единому твоему слову.

– Миша…

– Нет, молчи, теперь уже не до разговоров. Знаю, ты боишься, что эта правда разрушит такую красивую жизнь, которую ты устроила для себя, но…

– Да при чем здесь это?! – не выдержала я. Воздуха не хватало от праведного возмущения. Это очень неприятное чувство, когда ты говоришь правду, а тебе не верят. Хочется изо всех сил доказать свою правоту, но для этого собеседник должен хотя бы слушать. А Миша слушать меня не собирался. Он резко развернулся к выходу.

– Я не могу больше с тобой говорить. На самолет опоздаю.

Он схватил чемодан и почти бегом направился к входной двери. А я стояла и не могла пошевелиться. Весь груз проблем одним махом навалился на меня, расплющив, растоптав. Дверь громко хлопнула. Я осталась одна.

– Миша… – прошептала уже в пустоту.

Теперь уже наверняка понятно: он не простит. Сама не понимая, что делаю, я вошла в его ванную комнату. Она еще больше сохранила его аромат. Здесь все было буквально насквозь пропитано им. Я подошла к халату, который висел на вешалке, и уткнулась в его ворот, втягивая в себя воздух до одури. Халат был чуть влажный, будто Миша недавно надевал его после душа. Я обняла вещь и вместе с ней опустилась на пол, сжимая в руках, словно последнюю ниточку, которая тянулась к этому человеку. Не хотела выпускать ее из рук. Не хотела отпускать прошлое. Счастливые воспоминания еще держали меня на плаву. Но теперь все. Окончательно и бесповоротно все.

Слезы текли, но я не замечала их, они впитывались в махровую ткань халата. Теперь у меня есть только сын и сестра. Ради них я должна быть сильной. Должна. И от этого становилось тяжелее вдвойне. От того, что не могу все послать к черту. А так хотелось. Господи, как я хотела освободиться из этой золотой клетки!

Посидев еще немного, я заставила себя подняться и отпустить халат. Умылась и вышла из домика.

Забудь. Забудь. Он теперь тебя ненавидит.

И так горько от этого стало! Не знаю, возможно, теперь расставание оставило более глубокий след на моем сердце, чем то, когда он уехал из моей маленькой квартирки три года назад. Тогда я была в шоке от того, как резко перевернулась моя жизнь с ног на голову. Теперь же мне просто было тоскливо и бесконечно одиноко, как будто я осталась одна в целом мире. Возможно, в какой-то степени так и было.

Мы с Сашей плохо понимали друг друга. Да и шантаж – не самый крепкий фундамент для брака. Сестра тоже поменялась. Мы все еще были близки, но после той страшной ночи она замкнулась в себе. А сын был еще слишком мал. Я была одна наедине со своей болью и никак не могла этого изменить. Оставалось учиться жить с ней, носить ее в себе и в конце концов примириться с ней.

Глава 17

Из-за всех событий я как-то упустила из виду то, что Лена, с которой мы обычно переписывались по десять раз на день, совсем перестала мне отвечать. Я несколько раз спросила, как у нее дела, но ответа не получила. Списала это на то, что у нее могло не быть связи, ведь она работала за границей.

Однако когда мы вернулись домой, от Лены так и не было вестей. Я начала волноваться не на шутку. Мысли о Мише и о том, что Ярик на самом деле его сын, отошли на второй план. Я аккуратно, не вдаваясь в подробности, поинтересовалась у Саши, не связывалась ли с ним Лена, но он лишь пожал плечами.

Звонила в ее офис, чтобы узнать, вернулась ли Лена или все еще во Франции, однако там никто не поднял трубку. В конце концов я не выдержала и, оставив сына с няней, поехала к сестре на работу сама. Слава богу, хоть здесь, дома, у меня была относительная иллюзия свободы, и Саша не приставлял ко мне охранников.

Я вела дорогую иномарку, которую подарил мне муж после рождения сына. Сказать по правде, она вовсе не была мне нужна. Наверное, я сдала на права и стала ездить на машине только лишь для того, чтобы чем-то занять голову. Вождение прекрасно отвлекало от любых проблем. Жаль, что не решало их.

На полпути телефон, который лежал рядом на переднем сиденье, зазвонил. Бросила на него быстрый взгляд. Сердце ушло в пятки. Виктория. Я уже очень давно с ней не разговаривала. Они все еще иногда встречались с Леной, но далеко не так часто, как в первый год после ужасного события.

Притормозила у обочины и включила «аварийку».

– Виктория? – успела поднять прежде, чем телефон перестал звонить.

– Настя, здравствуйте, – раздалось в трубке.

– З-здравствуйте. Вы знаете, где Лена? – не выдержала я.

– Лена в клинике, – сказала психотерапевт и быстро добавила: – С ней все в порядке физически, но у нее был нервный срыв.

Я резко втянула воздух. Когда же это закончится? У Лены теперь часто случались перепады настроения, несмотря на таблетки, которые она периодически пила. Но нервный срыв? Это что-то новое.

– Что случилось?

– Боюсь, это не телефонный разговор. Не могли бы вы приехать?

– Да, конечно, какой адрес?

Виктория продиктовала его, и я, прикинув в голове, примерно в каком районе города это находится, закончила разговор:

– Буду через минут двадцать.

– Я вас встречу у входа, – сказала врач и положила трубку.

Уже через полчаса мы стояли у дверей палаты в психиатрической клинике. Оказалось, что Виктория теперь здесь работает, я даже не знала об этом. Мы с Леной не обсуждали все, что связывало ее со страшным событием, в том числе не говорили и психотерапевте. Я боялась бередить раны, а первая Лена никогда не начинала говорить об этом.

– Она сейчас спит, – сообщила врач тихо. – Пришлось задействовать более сильные препараты, ей наш психиатр назначил.

– Не понимаю, что произошло? Ведь уже все было нормально. Я думала, она с этим справилась.

Виктория покачала головой и поджала губы:

– Кое-что, чего мы никак не могли предугадать.

– Вы меня пугаете, – я поежилась.

– Лена… – психотерапевт опустила взгляд, словно не знала, как сообщить мне новости. – Лена утверждает, что видела того человека, которого…

Она не договорила, я и так все прекрасно поняла и в испуге прикрыла рот ладонью. Жест вышел на автомате.

– Ей просто показалось, – не поверила я.

– Это понятно, – кивнула Виктория, поправив очки. – Но она вполне уверена в своих словах.

– Можно я посижу с ней, пока она не проснется?

– Конечно, – кивнула врач. – Если что, звоните, я тут недалеко.

Я сидела с Леной уже около часа, работая через телефон, чтобы как-то отвлечь голову от тревожных мыслей, когда мне позвонил Саша. Сбросила вызов, не желая будить сестру раньше времени. Однако он так просто не сдался. Тут же пришло сообщение:

«Ты где?»

Я размышляла лишь несколько секунд, прежде чем ответить:

«На встрече с клиентом, не могу говорить».

Не знаю, почему не рассказала ему о том, что Лена в больнице. Интуиция вопила о том, что ему не нужно знать причину, по которой моя сестра оказалась здесь. Сперва я хотела поговорить с самой Леной.

«Где?» – снова пришло сообщение.

Я знала, что с его маниакальными замашками, он может проверить мою геолокацию по телефону, поэтому вспомнила, что проходила кафе, когда припарковалась.

«В кафе, недалеко от центра», – решила, что так не вызову у него особых подозрений, потому что я иногда встречалась с новыми клиентами где-то в городе. Саша предлагал снять мне офис, но я совершенно не видела в нем смысла, все равно основную часть работы делала из дома, а встречи с клиентами проходили всего несколько раз в месяц или даже реже.

«Название?»

«Не помню! Что-то случилось?»

«Ничего, хотел узнать, как у тебя дела».

«Вечером дома поговорим, все хорошо».

«Ладно».

Этот постоянный контроль раздражал. Я старалась не показывать неудовольствия, но иногда ссоры все же случались. Сейчас мне было не до мужа, слишком много опять всего свалилось в одно время.

– Настька, – улыбнулась сестра, увидев меня.

– Привет, – ласково погладила ее по лбу, убрав с него волосы.

Через несколько секунд ее взгляд стал более осмысленным. Она нахмурилась. Я буквально видела, как она начинает вспоминать, как оказалась здесь. Выражение ее лица менялось, и я не успевала считывать эмоции.

– Я его видела, – прошептала она, испуганно глядя на меня. – Насть, того человека, которого… – она сглотнула и на всякий случай повела глазами по палате, убеждаясь, видимо, что мы одни. – Которого убила…

– Здесь, у нас? – решила уточнить, прикидывая в голове, какова вероятность, что он мог на самом деле не умереть.

Сестра быстро-быстро отрицательно покачала головой.

– В Париже. В ресторане.

– Лен, – я вздохнула. – Это был просто человек, на него очень похожий. Понимаешь?

– Нет, Насть, нет, – по ее щекам двумя дорожками медленно потекли слезы. – Это был он. Он мне все эти годы в кошмарах снился. Я каждую черту его лица помню, как будто фото перед глазами стоит. Это был он.

– Я не понимаю, как это возможно…

Сказать по правде, я не могла поверить младшей. Любила ее, но ее психика, несмотря на посещение психотерапевта, была не самой стабильной. Она могла что-то придумать или перепутать.

– И я не понимаю, но я его видела. И… слышала, – еще тише добавила Лена. – Он сидел за соседним столиком.

– На каком языке он говорил? – решила все же попытаться воззвать к здравому смыслу сестру.

– На нашем. И голос его я тоже прекрасно запомнила.

Сейчас Лена, хотя и была заторможена немного после таблеток, но говорила твердо. У меня не создалось ощущения, что она не в себе.

– Он тебя видел?

Лена ответила не сразу. Она вытерла слезы и уже сухими глазами посмотрела на меня, а потом медленно кивнула.

– И?

Чем дольше я говорила с Леной, тем больше вопросов возникало к Саше.

– Он узнал меня. Я поняла это по взгляду, – она прерывисто вздохнула. – Но сразу же взял себя в руки, отвернулся и как ни в чем не бывало продолжил разговор с каким-то мужиком. Но он точно, – она выделила это слово, – испугался. А через две минуты попросил счет, заплатил и ушел.

– Не знаю, может, это просто похожий человек. Может, какой-то родственник, брат.

– Настя, – Лена аккуратно, наверное, пережидая головокружение, приподнялась на подушках. – Это дорогой ресторан. Очень дорогой, – покачала она головой. – А он не съел даже треть своей порции и явно уходить не собирался, пока меня не увидел.

– Ну, он мог вспомнить о важном деле или блюдо не понравилось, всякое бывает, – все еще пыталась предложить разумные варианты произошедшего, однако столько совпадений меня очень сильно насторожили.

Неужели тот негодяй все же остался жив? Но Саша уверял меня, что он мертв! Какова вероятность того, что это его брат-близнец? Или другой родственник, очень на него похожий? Но, если все действительно так, как говорит Лена, он узнал ее и запаниковал, а потому быстро ушел.

Теперь я жалела, что не пожелала лезть в это дело глубже, что побоялась погружаться в него, оставила все на совести Саши. А так делать было нельзя. Нужно узнать имя этого человека. Только как это сделать спустя столько времени? Я тщательно отслеживала все новости еще почти полгода, но в СМИ не появлялось сообщений о том, что в нашем городе пропал человек. Конечно, он мог быть заезжим, тогда понятно. Но все же не было ни одного доказательства, что тот негодяй действительно умер, кроме фото, где он лежал в подсобке с раной в груди.

Нет, мне все же придется обсудить это с мужем. Иначе я с ума сойду. Пора расставить все точки над «и».

– Я поговорю с Сашей, – сказала твердо, поднимаясь со стула возле больничной койки.

– Нет, Насть, – Лена с проворностью, которой я от нее в таком состоянии не ожидала, схватила меня за руку. – Мне страшно!

– Мне тоже, Лен… – я придвинулась к ней ближе и положила руку на плечо. – Мне тоже, моя хорошая, но нам нужно узнать правду.

– Что, если все это время я не была убийцей?.. – сестра громко сглотнула. – Господи…

У меня самой от мыслей об этом кружилась голова. Что, если Саша, воспользовался ситуацией в свою пользу? Что если тот негодяй выкарабкался?..

– Я поеду домой и все выясню.

Сестра быстро закивала.

– Ладно, хорошо, – она сделала глубокий вдох. – Давай.

– Я позову к тебе Вику, – сказала на прощание, Лена кивнула.

Села в машину. День клонился к вечеру. Еще не темнело, но город постепенно заканчивал дневные дела, все разъезжались с работы по домам. А я сидела и невидящим взглядом наблюдала за суетой вокруг. Мне было до одури страшно поднимать этот вопрос. Ворошить прошлое. Но что, если все было зря? Что, если Саша обманул нас?..

Собрала волю в кулак и завела двигатель, уже собравшись выезжать с парковки. Как раз в этот момент на телефон пришло уведомление о сообщении. Бросила быстрый взгляд на экран, не собираясь сейчас читать, но сообщение пришло от незнакомого абонента.

«Нам нужно поговорить».

Куча предположений сразу же ударила в голову.

«Кто это?»

«Миша, – мгновенно пришел ответ. – Через полчаса будь в отеле, я здесь остановился. Этот разговор в твоих же интересах».

Дальше шел адрес и название гостиницы. Я ее знала, часто проезжала, она находилась почти в самом центре города, совсем недалеко от клиники, из которой я только что вышла. Дорогое заведение. Краем сознания отметила, что еще три года назад Миша ни за что не смог бы позволить себе такой отель. К родителям, которые жили в нашем городе, видно, ехать он не захотел.

Черт! Еще и этого не хватало. Мало у меня проблем? Почему все валится в одно время? Ощущение было такое, что хотелось просто опустить руки и разреветься. Но я не имела права.

Уже догадывалась, о чем он хотел поговорить. И не могла проигнорировать это. Однако как же не вовремя!

«Давай не сегодня, пожалуйста», – написала я.

«Ок. Тогда через пару дней встретимся в суде».

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Что ж. Будем решать проблемы по степени их срочности. Разговор с Сашей подождет еще пару часов.

«Я приеду», – набрала ответ и ввела точный адрес в навигатор. По центру города я ездила не очень уверенно.