Текст книги "В его плену. Моя ошибка (СИ)"
Автор книги: Анна Осокина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
Нам хватило получаса, чтобы снова усесться в машину. День медленно клонился к вечеру.
– Превосходно выглядите, девочки, – похвалил парень.
Я надела лаконичное черное коктейльное платье. Лена же выбрала бирюзовый брючный костюм. В прошлом году я покупала его на выпускной в универе. Он был достаточно нарядный для семейного ужина, как выразился Саша, но в наряде не присутствовало и намека на сексуальность, чего и добивалась Лена.
– Ой, я телефон забыла! – спохватилась сестра. – Быстро поднимусь за ним.
Когда она вышла из машины, Саша обернулся ко мне.
– Ты очень красивая. Очень.
Чувствовала я себя совершенно разбитой. Даже ничего не ответила на этот комплимент.
– Может, Лене еще слишком рано посещать такие мероприятия? – засомневалась я.
– Это просто ужин в кругу семьи.
– Это незнакомые люди.
– Я консультировался с Викторией. Она считает, Лена уже достаточно оправилась.
– Ладно, – поджала я губы. У меня было такое ощущение, словно я в своей жизни стала только сторонним наблюдателем, куклой, за ниточки которой дергает Саша.
– Поехали, – Лена устроилась рядом со мной на заднем сидении.
И мы тронулись. Ехали довольно долго. Через весь город, а потом еще около получаса по загородной трассе.
– Далеко еще? – спросила я, разглядывая красный закат.
Мысли то и дело пытались скатиться к Мише, но я упорно запрещала себе о нем думать, поэтому старалась говорить о чем угодно, только бы не сидеть в тишине. Тихая музыка по радио не в счет.
– Уже почти на месте.
Не прошло и двух минут после этой фразы, когда мы свернули с дороги. Я оглядывалась. Это был какой-то элитный поселок, попасть в него можно, только миновав шлагбаум. К нам вышел охранник, который узнал Сашу и, кивнув ему, нажал на кнопку, открыв нам проезд.
Вокруг стояли в основном одно– и двухэтажные современные особняки с красивым ландшафтным дизайном и сочным насыщенно-зеленым газоном. Как только мы подъехали к воротам одного из таких богатых красивых домов – этот был одноэтажным – нас встретил высокий худой человек в темном костюме. Саша вышел из машины и помог выбраться мне и Лене, передав ключи мужчине.
Я рассматривала обстановку во все глаза, сказать по правде, даже забыла на некоторое время о своих проблемах.
Мы шли по выложенной из природного необработанного камня дорожке, а на газоне слева и справа от нас расположились композиции из цветов и каких-то диковинных кустов. Впереди виднелся пруд с фонтаном, при этом все было сделано настолько искусно, что казалось, будто все создала природа, хотя я понимала, что каждая деталь здесь рукотворная. До самого дома мы не дошли. Нас встретила женщина средних лет в строгом темном брючном костюме и проводила к большой беседке, в которой стоял накрытый стол.
Со стороны особняка к нам шел, как я поняла, судя по неспешной походке, хозяин этого великолепного места. Это был мужчина чуть за пятьдесят, приятной внешности, однако ничего особенного я в нем не обнаружила. Волосы еще темные, коротко стриженные, лицо гладко выбритое, фигура уже чуть расплылась, но он все еще мог бы слыть привлекательным. На нем была белая рубашка, расстегнутая на первые три пуговицы, и темные классические брюки.
– Санек, – раскрыл он объятия.
– Вячеслав Сергеевич, – Саша повторил жест хозяина, тот обнял его и похлопал по спине. – Вячеслав Сергеевич, знакомьтесь, это Настя, – парень повернулся ко мне и подозвал жестом ближе.
Я с улыбкой подошла к ним. Вячеслав Сергеевич протянул мне руку. Я подала для рукопожатия, однако он взял мою ладонь в обе свои и поднес к губам.
– Очень приятно, – сказал он.
– А это Лена, – точно так же представил Саша мою сестру. Она подошла к незнакомцу чуть менее охотно, чем я, и он поцеловал руку и ей.
Хозяин обернулся на вход в дом, откуда к нам направлялись три женских силуэта.
– А вот и мои девочки идут, – хлопнул в ладони мужчина. – Моя жена – Варвара Матвеевна и дочки – Олеся и Иринка.
– Настя, – снова улыбнулась я. – А это моя сестра Лена.
– Слав, ну что же так официально? – посмотрела на мужа красивая высокая женщина примерно его же возраста. – Меня можно просто Варварой звать.
Она была в приталенном золотистом платье на бретельках. На каблуках она оказалась немного выше супруга, но того, кажется, это совершенно не смущало. Он по-хозяйски приобнял ее за талию.
– Прошу к столу! – сказал Вячеслав.
Первой побежала занимать место младшая – Иринка, как назвал ее отец. Издалека мне показалось, что она старше, но сейчас, приглядевшись, поняла, что ей не больше пятнадцати. Ее сестре – лет семнадцать-восемнадцать. Обе были одеты в короткие коктейльные платья пастельных оттенков.
Саша помог устроиться нам с Леной. Я уже ожидала увидеть на столе по несколько тарелок и вилок у каждого места. Приготовилась конфузиться, как в фильмах любят показывать, когда герой не знает, каким столовым прибором пользоваться. Но ничего подобного. Возле каждого из нас стояло по одной тарелке, лежало по одному ножу и вилке. Я вздохнула.
Тихий семейный вечер. Как же. Нужно будет потом поговорить с Сашей по этому поводу. Он должен был предупредить нас о том, что здесь все настолько… Шикарно.
– Итак, Санек, – улыбнулся Вячеслав Сергеевич. – Расскажи нам о своих сегодняшних спутницах. Надеюсь, среди вас нет вегетарианцев, – усмехнулся хозяин.
Несколько женщин в темных платьях и белых декоративных фартуках вынесли из дома подносы с тарелками, расставив блюда уже порционно, как в ресторане. На моей тарелке лежал сочный стейк полной прожарки, политый каким-то красным соусом, я предположила, что он из ягод, и много зелени в качестве гарнира.
Саша взял вилку и нож в руки и посмотрел на меня. Я смутилась от такого взгляда. В нем ощущалось слишком много нежности.
– Ну, Настенька – моя…
Я затаила дыхание, в какой-то момент испугалась, что он представит меня как свою девушку. Я вся подобралась. Если он позволит себе такое, я здесь не останусь.
– …подруга детства. Мы учились в одной школе и все детство провели в одном дворе.
Сама не заметила, как выдохнула. У него все же еще остались какие-то крохи такта.
– А Лена – ее сестричка. Тоже часто бегала с нами, – улыбнулся Саша. Лицо его сейчас выражало очень искренние эмоции. Он словно вспомнил одну из наших веселых игр в казаки-разбойники. Это на несколько мгновений вернуло меня в беззаботное детство, я тоже не смогла сдержать улыбку.
Из-за того, что Сашина мать часто забывала о сыне в угоду выпивке, он иногда обедал у нас. Моя бабушка, добрая душа, жалела мальчика. И хотя мы сами никогда не шиковали, для него всегда находилась лишняя тарелка супа.
– Саш, а вы с Вячеславом Сергеевичем… работаете вместе? – спросила для поддержания беседы, разрезая мясо на маленькие кусочки, чтобы удобно было их есть.
– Да, Санек – мой… в некотором роде… младший партнер по бизнесу, – с доброй улыбкой ответил за него хозяин дома.
Меня смутило это «в некотором роде» и слово «бизнес». Я ведь так и не удосужилась поинтересоваться, чем именно занимается мой друг детства. Наверное, не хотела даже знать. Но сейчас это почему-то показалось важным.
– А какая у вас сфера? – не унималась я.
Лена как-то странно посмотрела на меня, она тоже пилила стейк на мелкие кусочки.
– Строительство, – с готовностью ответил Вячеслав Сергеевич.
– Не знала, что ты занимаешься стройками, – глянула на Сашу.
– Ну, ты многого обо мне не знаешь, – как-то загадочно сообщил тот. – Я уже не тот, что был пару лет назад. И все благодаря Вячеславу Сергеевичу. Он мне отца заменил, не побоюсь этого слова.
– Что ж, – отправила в рот один из кусочков мяса и прожевала его. – В таком случае я очень рада, что ты нашел свое место.
Тем временем я заметила, что Олеся что-то спрашивает у Лены, и та ей тихо отвечает. Дочь хозяина хихикнула, моя сестра улыбнулась, кажется, весьма искренне.
– Настя – маркетолог в крупной цементной компании, – сообщил Саша.
Я чуть не подавилась. Мы этого с ним не обсуждали, а работала я там не так давно. Откуда он знает? Словно прочитав немой вопрос, молодой человек объяснил:
– О тебе в соцсетях вся информация есть.
– А, я забыла, ты же у нас Шерлок, – хмыкнула, однако тот факт, что он так тщательно рассматривал мою стену, неприятно кольнул меня.
Так как род деятельности моей компании перекликался с тем, чем занимался хозяин вечера, мы еще немного поговорили на профессиональные темы. Потом инициативу в разговоре перехватила Варвара, увлекая нас подальше от работы.
Нам принесли еще несколько блюд и наконец – десерты.
Ира ощутимо скучала, поэтому как только закончила есть мороженое, встала из-за стола. А Лена неожиданно нашла себе собеседницу в лице Олеси. Та что-то оживленно рассказывала моей сестре.
– Я был бы счастлив предложить вам остаться у нас на ночь. На завтрак у нас божественные венские вафли, – он подмигнул супруге. – Варя никому не доверяет их печь, в доме полно прислуги, но моя дражайшая жена печет их сама.
– Секретный рецепт, – вернула мужу улыбку Варвара.
– Это было бы неудобно, – замялась я и посмотрела на Лену. Но ту, очевидно, предложение ничуть не смутило. Странно, но она, кажется, даже обрадовалась такой перспективе.
– Да бросьте, девочки, – Варвара тоже поднялась из-за стола, за ней последовали мужчины и мы с Леной. – Спален у нас достаточно, вы нас ничем не стесните. А Саша у нас и так частый гость.
– Давай останемся? – шепнула мне Лена. – Я очень хочу посмотреть их дом.
– Ну… – я глянула на Сашу, он чуть заметно кивнул. – Ладно, можно и остаться.
– Отлично! – хлопнул в ладони Вячеслав Сергеевич. – Тогда Саша может провести нашим гостьям небольшую экскурсию по дому.
– Можно ненадолго украсть у вас Лену? – улыбнулась Олеся.
– Секретики? – захохотал ее отец.
– Па-а-ап, – с укором посмотрела на него дочь.
– Да идите, идите.
Я смотрела, как девушки удаляются в сторону особняка, и мне не нравилось, что я теряю сестру из виду. Саша подошел ко мне и подставил руку.
– Насть, она уже взрослая.
– Что-то это ей не помогло в прошлое воскресенье.
– Ну, не начинай.
Мы медленно шли по дорожке к дому.
– А что, я не права? За ней глаз да глаз нужен.
– Здесь безопасно, я тебе слово даю. Тут только семья Вячеслава Сергеевича, обслуживающий персонал и куча охраны.
Я обернулась. Хозяин дома вместе с супругой отстали от нас, поэтому не могли слышать разговор. Я зашептала в самое ухо друга:
– Он знает о том, что… ну, что произошло?
– В общих чертах. Без подробностей.
– И он знает о… Лене?
Сердце тревожно забилось. Мне необходимо было понимать, сколько народу в курсе того, что моя сестра убила человека.
Мы вошли в дом, однако Саша не останавливаясь провел меня через просторный холл насквозь. Мы вышли к небольшому бассейну. Уже стемнело, и вода в нем подсвечивалась, отбрасывая на предметы вокруг причудливые блики.
– Я принесу нам что-нибудь выпить, – сказал он, усадив меня на шезлонг возле воды.
– Ответь на вопрос.
– Принесу и отвечу.
Я сжала челюсти. Меня бесило такое поведение. Не покидало ощущение, что он как будто играет со мной.
Его не было всего минуту или около того. Вернувшись, молодой человек протянул мне стакан с янтарной жидкостью. Я редко пью, но сейчас не стала отказываться. Саша сел рядом на тот же шезлонг, который заняла я.
– Нет, – сказал он после того, как сделал крупный глоток.
– Что – нет?
– Ответ на твой вопрос: нет. Он не знает о Лене. О том, что это сделала именно она, не знает никто.
Меня волновала еще одна мысль, которая фоном крутилась в голове все эти дни. Кажется, друг прочитал это по моему выражению лица. Я сосредоточенно болтала ароматный напиток по бокалу, глядя, как на стенках после него остаются маслянистые разводы.
– Что тебя волнует? – спросил Саша тихо, чуть толкнув мое плечо своим.
– Та фотография… – я посмотрела по сторонам, убедившись, что к нам никто не присоединился. – Зачем ты вообще ее сделал?
– Настюш… – Саша вздохнул и тоже поболтал стаканом. – Я ведь тоже не железный. Не знаю, это было импульсивное решение. Сделал – показал тебе.
– Ты его удалил? – требовательно посмотрела на парня.
Я внимательно вглядывалась в его глаза, которые при таком неярком освещении казались почти черными. И в их глубине промелькнула какая-то тень. Я могла бы ее не заметить, не будь в тот момент столь внимательна.
– Ты ее не удалил! – обвинительно ткнула указательным пальцем ему в грудь. – Почему?! Это твоя страховка? Саша, скажи честно, Лене что-то угрожает?
Борясь с паникой, охватившей меня, я залпом опустошила содержимое бокала и поставила его на газон рядом с шезлонгом.
– Тш-ш-ш, – он словил свободной рукой мой палец и прижал всю ладонь к груди. – Чувствуешь, как мое сердце бьется?
Конечно, я чувствовала. Неровно и сильно. Смогла только кивнуть.
– Оно для тебя бьется, неужели не замечаешь?
Мне не нравилось то русло, в которое потек разговор.
– При чем тут фото? – осторожно вернула его к интересовавшей меня теме.
– При том, что я не смог бы навредить ни тебе, ни Лене. Никогда, слышишь?! – он сильнее прижал мою ладонь к своей горячей груди. От этого движения внутри что-то екнуло. Никогда раньше не замечала, что он красив. И фигурой, и лицом, словно вылепленным скульптором. Нет, я, конечно, знала об этом, но никогда до того в голову не приходила осознанная мысль, что Саша нравится мне внешне. От этого стало не по себе.
– Но ты не удалил фото… – не сдавалась я.
– Я удалю… – с придыханием шепнул он и придвинулся ближе, наши бедра теперь плотно соприкасались.
Я знала, что он собирается сделать. Знала, и ничего не предпринимала, чтобы остановить его.
– Сейчас, – шепнула ему в лицо, которое все приближалось к моему.
– Удалю сейчас при тебе. Но сначала… – его губы замерли в миллиметре от моих губ. Он словно спрашивал разрешения, не сокращал оставшееся расстояние.
Я разрывалась внутри от противоречивых эмоций. Он был моим другом. Хорошим, верным товарищем, мы имели общее детство, игры, веселье, он спас мою сестру из передряги. Но при этом заставил расстаться с Мишей. И вел себя теперь со мной так, будто я – его собственность. И сейчас почти открыто шантажировал, чтобы получить этот поцелуй, зная, что просто так ему его не получить.
Я была расстроена, разбита, встревожена. Напиток подействовал на меня, и чуть кружилась голова. И я была сбита с толку тем, что тело странно реагировало на близость Саши. А я никогда до того момента не замечала его в физическом плане, а теперь… он стал привлекателен. Жидкость, теплом проскользнувшая по пищеводу и разлившаяся чем-то горячим по желудку и всему телу, притупляла боль. Мне понравилось это ощущение. Скосила глаза на руку Саши, в которой он держал свой бокал. Мимолетно мазнув по его губам своими, дотянулась до его порции и тоже опрокинула в себя.
– Так лучше, – улыбнулась внутренним ощущениям.
Саша застыл, с чуть расширенными глазами наблюдая за моими действиями. Голова шла кругом уже сильно, кажется, бокал выпал из моих рук на траву. Он хочет этого поцелуя? Он его получит! Пускай подавится!
Я первая потянулась к нему и впилась в полные мягкие губы зубами. С места в карьер. Закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Аромат его туалетной воды уносил куда-то очень далеко. Саша не стал терять времени: ответил на поцелуй с жаром, обдавая меня почти обжигающим дыханием. Он поднялся, потянув меня за собой, потому что в таком положении не мог быть ко мне так близко, как хотел.
Я ощущала, что ноги не держат меня. Только этот молодой мужчина. Только этот подлец, из-за которого вся моя жизнь покатилась к чертям. В тот момент я почти его ненавидела. И чем сильнее ненавидела, тем сильнее цеплялась пальцами за его тонкую рубашку. Он крепко держал меня в объятиях. Мы оба почти задыхались от этого безумного поцелуя.
Вдруг я почувствовала, что ступни оторвались от земли. Саша подхватил меня на руки и куда-то понес, не переставая целовать неистово, даже грубо, я урывками ловила воздух. В тот момент почему-то даже не подумала, что нас могут увидеть хозяева дома или моя сестра. Все мысли выдуло из головы.
Очнулась я, когда он плюхнул меня на огромную кровать. Здесь горели слабые ночники, и я могла только догадаться, что мы в гостевой спальне. Ощущение прохладного шелкового покрывала под руками и ногами немного привело в чувства.
Саша стоял надо мной, быстро расстегивая рубашку.
– Удали, удали, удали фото, – как мантру, как молитву горячо зашептала я, вспомнив, с чего все вообще началось. – Удали, сейчас…
– Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнул парень, вытащил из кармана брюк телефон и чуть подрагивающими пальцами ввел графический ключ. Он вошел в галерею, пролистал ее и, найдя страшный снимок, нажал на удаление. – Довольна?!
Он смотрел на меня. И мне на миг стало страшно. Таким грозным он сейчас выглядел, таким большим. Воздуха не хватало, чтобы сказать что-то, я только нервно дернула головой, что должно было истолковываться как кивок.
Телефон полетел куда-то в темноту. Саша одним движением сдернул с себя рубашку. Никогда не видела его голым. Каждая мышца проступала, они перекатывались под кожей, словно каждая – живая. Я любила тело Миши, но он никогда специально не качался, а тут была видна колоссальная работа, которую Саша проделал над своим телом. Он явно постоянный посетитель спортивного зала.
Низ живота свела судорога, я ахнула. Он навис надо мной, чуть раздвинув коленом мои бедра.
Господи, что я творю?! Голова все еще шла кругом. А когда он опустился на меня почти всем весом и принялся целовать шею и ключицы, я выгнулась ему навстречу.
– Нет, Саш, не надо, – попыталась слабо оттолкнуть его.
– Почему? – он не переставал ласкать меня, вызывая непроизвольную реакцию тела. Я не хотела этого, но словно потеряла над собой контроль. Тонула. Погружалась в темную бездну все глубже, и уже ничто не могло вернуть меня к свету.
– Это неправильно… Неправильно…
От пережитых эмоций на глазах снова показались слезы. Я ничего не могла поделать с реакцией тела. Но я не желала этого! Не желала его желать! Как же мерзко…
– Почему, Настенька?.. Я люблю тебя. Так давно, что уже и не помню, когда полюбил… – он прокладывал влажную дорожку к моей груди, и мне до зубовного скрежета хотелось, чтобы он освободил мягкую плоть из плена бюстгальтера.
– Я тебя ненавижу… – бессильно захныкала, не в силах противостоять себе и ему одновременно.
– Нет, ты хочешь меня, – он наконец сдвинул лиф платья и опустил одну чашечку лифчика, накрыв губами самое нежное место.
– Только телом, – застонала я.
– Мне пока этого достаточно, – шепнул он, другой рукой ведя по моей талии вниз, к бедру. – Пока достаточно…
Глава 8
Проснулась от яркого освещения. Я очень редко ночевала не дома и привыкла, что утром в комнате у меня царит полумрак. Сейчас же в лицо лился белый свет, который, казалось, выжигал глаза прямо сквозь веки. Безумно неприятное ощущение.
Еще не подняв с подушки головы, я поняла, что она жутко болит. И сон снился… Жуть какая-то. Я все же с трудом, но открыла глаза. Первое, что увидела рядом с собой, – безмятежное лицо спящего Саши. На миг затаила дыхание. Что он здесь делает? Я несколько минут изучала каждую его черту. Красивый прямой нос, аккуратно очерченные губы, выступающие скулы, легкая небритость… Мозг не сразу пришел на помощь. Воспоминания о том, как я здесь оказалась, не спешили возвращаться. Но все же эта ситуация настораживала.
– Черт, – шепотом выругалась и подхватилась на постели, словно очнувшись от какого-то транса.
Мы лежали на однотонном персиковом шелковом белье на огромной кровати. Комната была небольшая. Здесь стоял туалетный столик и платяной шкаф-купе в потолок. Комнату заливали утренние лучи, которые проникали через нежно-молочный тюль. Тяжелые гардины здесь тоже имелись, только их никто не удосужился задернуть.
Уже понимая, что произошло неотвратимое, я все же с исчезающей на ходу надеждой заглянула под одеяло. Там я лежала абсолютно обнаженная.
Почти беззвучно захныкала. Господи. Впору было об стену биться. Столь яркий и реалистичный сон оказался вовсе не сном. Что же я наделала?.. Как могла такое допустить?
Аккуратно, чтобы не разбудить молодого человека, сползла с кровати. Наша одежда мятым ворохом валялась под ногами. Стыд-то какой. Я даже с хозяевами вчера не попрощалась, доброй ночи не пожелала. Не узнала, как себя чувствует Лена. Черт. Черт. Черт!
Из горки одежды выудила свое платье, белье и сумочку. Рядом со шкафом заметила приоткрытую дверь. Хоть бы это оказалась гостевая ванная комната! Прижав к груди платье, пробралась, утопая ступнями в мягком ковре, к предполагаемой ванной. Ура. Хоть что-то пошло по плану.
Я нашарила выключатель. Небольшое помещение залил яркий белый свет. Поморщилась и скорее заперлась. Меньше всего на свете хотела сейчас общаться с Сашей, а он мог в любую минуту проснуться.
Здесь стоял унитаз, душевая кабина и раковина. А на узком комоде лежало несколько белоснежных полотенец. Чем-то обстановка напомнила гостиничную. В стеклянном стаканчике – две новые щетки в упаковках, а вот зубная паста была обычная, популярного бренда, а не те маленькие тюбики, которые кладут в отелях.
Шесть двадцать показывал умный браслет, который вчера я спрятала в клатч, потому что спортивный ремешок совсем не подходил к платью. Нашла в сумочке таблетку от головной боли и сразу же ее приняла, разгрызая твердую горечь, чтобы лекарство быстрее подействовало. Набрала воды в пригоршню и запила препарат. Оперлась обеими руками на раковину и заглянула в свои глаза.
И чем дольше я вглядывалась в отражение, тем меньше себя узнавала, тем меньше верила в то, что эта уставшая девушка с разочарованным взглядом – это я.
И сложнее всего было от того, что разочаровалась я в себе. Говорят, что самое трудное, – это победить своих демонов, свои мысли, свои чувства, желания. А я просто запуталась во всем этом. Хотя и знала, чего желала на самом деле. Чего хотело мое сердце, чего жаждала моя душа. По чему, а вернее, по кому страдала и плакала маленькая девочка внутри меня. Та внутренняя Настенька, ранимая и нежная, которая, как могла глубоко, спряталась, чтобы окружающий мир никогда не смог погубить ее своей жестокостью. Именно эту нежную девочку знал только один человек на всем белом свете. И сейчас, несмотря на все, что случилось накануне, больше всего я хотела, чтобы он был рядом. Чтобы он обнял, утешил, сказал, что все будет хорошо и он все уладит. Не сомневаюсь, что так бы и было, если бы я только позволила. Но я не могла! Не имела морального права вмешивать любимого в это грязное дело. Я и сама теперь ощущала себя невероятно грязной. Настолько, что мочалка и мыло не исправят ситуацию, как бы усердно я ни старалась. И все же в какой-то момент желание услышать голос Миши победило.
В сумочке лежал телефон, который я так и не проверяла с четверга. Трясущимися руками нажала на включение. Сейчас я хотела того, чего вчера очень боялась: получить сообщение от Миши. Поговорить с ним. Знать, что между нами еще что-то может быть.
Сердце нервно выпрыгивало из грудной клетки, пока экран загружался. Я включила передачу данных и согнулась пополам от боли в желудке. Нервы. Гребаные нервы меня в могилу сведут! Переждала приступ боли, чтобы получить новую порцию неприятных ощущений от разочарования. Куча уведомлений из разных соцсетей, несколько сообщений со спамом, парочка – от подруг. И ни весточки от Миши. Ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Он даже не попытался со мной связаться.
Дура! Идиотка! Ты только что вылезла из постели другого и еще что-то хочешь от этого?!
Вишенкой на торте меня догнали воспоминания сегодняшней ночи. Так закусила нижнюю губу клыком, что почувствовала, как по подбородку потекла горячая капля. Не ощущая боли в прокушенной коже, стерла кровь тыльной стороной ладони и включила воду.
Слез больше не было. Я чувствовала глубокое разочарование в себе. И вспомнила, почему так редко пью. Потому что крышу сносит. Саша вынудил меня это сделать! Вынудил… Однако голос совести шептал, что ничего насильно вчера друг детства со мной не делал. Этого можно было избежать. Теперь я это понимала, а вечером казалось, что я в тупике и иного выхода просто не существует.
Да, мы расстались с Мишей, но я все еще не могла поверить в это. Все еще на что-то надеялась, несмотря на патовую ситуацию. И то, что произошло между мной и Сашей этой ночью, расценивала как предательство по отношению к любимому человеку.
Я с сосредоточенностью, которой вовсе не требовалась для этих действий, влезла в душевую кабинку и пустила обжигающе горячую воду, которая словно обваривала меня. Постояв под душем минут десять, вымылась до скрипа кожи и завернулась в белоснежное полотенце, оставив волосы высыхать на воздухе. Затем, все еще сосредоточившись только на каждом маленьком действии, распаковала зубную щетку и почистила зубы. Я то начинала двигаться лихорадочно быстро, то замирала, не в силах пошевелиться, ловя флешбеки сегодняшней ночи.
– Не-на-ви-жу-те-бя, – по слогам, четко и ясно, сказала своему отражению. Постаралась принять этот факт. – Ненавижу. Ненавижу.
В одной руке все еще сжимала зубную щетку, а в другой – стеклянный стакан, даже не осознавая, что он находится у меня в руках.
– Ненавижу! – я резко сжала кулаки, опустив их на раковину. Стакан в моей руке от удара треснул, несколько осколков резко вспороли кожу, остальные упали в раковину.
Я вскрикнула и уставилась на то, как в слив стекает ярко-алая кровь. Ее было довольно много. Так много, что меня замутило. Закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Острая боль немного привела в чувства.
– Насть? – постучался Саша. – У тебя все в порядке?
– Ч-ч-черт, – прошипела я. Его только здесь не хватало! Я молчала.
– Настя! – требовательнее постучал молодой человек. – Открой!
Я упрямо хранила молчание, глядя, как в раковину стекает кровь и вода.
– Настя! Открой, или я выломаю дверь! – пригрозил Саша. – Сама потом будешь объясняться с Вячеславом Сергеевичем.
Угроза подействовала, почему-то я знала, что это не пустые слова. Роняя крупные капли крови на белый кафель, подошла к двери и повернула защелку. Из ладони, которую я просто держала на весу, не понимая, что с ней делать, по-прежнему торчало несколько осколков.
Увидев, в каком состоянии моя рука, Саша резко втянул в себя воздух, скривившись. Он был в боксерах, которые я видела в куче нашей одежды на полу, пока искала свои вещи. Надо же, успел натянуть, с иронией подумала отстраненно.
– Как это произошло?! – он взял меня за руку и поднес ее ближе к светильнику.
– Случайность, – глухо объяснила я.
Он на меня глянул так, как будто не поверил. Ну и дьявол с ним. Пусть не верит.
Саша аккуратно вытащил все осколки.
– Мне кажется, тут больше нет стекла, – заключил он, внимательно вглядываясь в рану. – Здесь где-то должна быть аптечка, – он наклонился к комоду, открывая все полочки подряд, пока не нашел то, что искал.
– Не нужно, я сама, – сглотнула ком в горле. Не хотела быть рядом с ним сейчас.
– Да как ты левой рукой перебинтуешь все? – Саша раскрыл упаковку со стерильным бинтом. – Дай сюда, нужно сначала антисептиком обработать.
– Саша, уйди, – я сама ощутила, что в горле зарождаются истерические нотки. – Мне нужно побыть одной. Я не хочу тебя видеть, – говорила уже прямым текстом, потому что по-другому он не понимал.
– Не уйду, – упрямо буркнул он и снова взял мою руку. Я попыталась отобрать ее, но зашипела от боли и прекратила попытки борьбы. Сжимала челюсти, пока он промывал раны. Но не от боли, а от обиды и разочарования. От обиды на Сашу, на ту ситуацию, в которую он меня поставил. От разочарования в себе.
– Насть? – посмотрел на меня Саша. – Что произошло? Мне ты можешь рассказать все что угодно.
Все что угодно, говоришь? В глубине груди стало зарождаться противное чувство. Я знала, как сделать ему больно. Знала и хотела этого. Хотела вставить нож ему в сердце и провернуть рукоятку пару раз. И для этого нужно было лишь выпустить эмоции наружу.
Я перестала сжимать челюсти, и губы мелко-мелко задрожали, а в глазах снова появились слезы. Я отпустила их. Позволила Саше смотреть, как я плачу. В его глазах отразилась боль. Но это были еще только цветочки.
– Он ничего мне не написал, – сказала то, о чем действительно жалела больше всего за сегодняшнее утро. – Не позвонил, – я всхлипнула. В этом не было ни капли игры, просто я знала, что мои искренние чувства к Мише ранят Сашу, и пользовалась этим оружием.
Его лицо исказила гримаса страдания, но он почти сразу взял себя в руки, продолжая перевязку. А я уже не могла себя сдерживать. Сама запустила эту лавину, но теперь не могла ее контролировать.
Из груди рвалась настоящая истерика. Та, в которой я себе отказала вчера и позавчера. Та, которую я запечатала глубоко внутри. Сейчас эмоции дали о себе знать, вихрем сметая все на своем пути. И я желала – почти также остро, как тело Саши сегодня ночью – чтобы его смела эта лавина, этот смерч, чтобы он утонул в этом океане, задохнулся, чтобы ему было так же больно, как и мне.
Он закончил перевязку и сразу отпустил руку, будто теперь и сам не оказался рад тому, что предложил помощь.
– Это ты во всем виноват! – прошептала сквозь слезы. – Я люблю его, слышишь?! Люблю! Люблю! Но мне пришлось от него отказаться. Ради чего? В угоду чему, Саша?!
Он стоял и, кажется, боялся пошевелиться, а я все приближалась к нему, пока не подошла вплотную.
– Ненавижу тебя! И себя ненавижу за то, что спала с тобой! Ненавижу! Ненавиж-ж-жу!
Несколько раз ударила его ребрами ладоней. Раненую руку пронзила острая боль, но мне было уже все равно. Кровь проступила через бинты – мне было плевать на это. Я продолжала исступленно колотить Сашу, краем сознания понимая, что так никакого физического ущерба ему не нанесу, но мне требовалось выплеснуть из себя скопившийся гнев и скорбь.
– Оставь меня в покое! Оставь в покое мою сестру! Дай нам жить свободно! Уйди! Уйди!
Я отпихивала его от себя, выталкивая из ванной. А он, пораженный и шокированный таким поведением, просто отступал, пока не вышел за пределы комнаты. Тогда я с громким всхлипом захлопнула за ним дверь, снова заперлась и сползла по двери на пол, прижимая к себе и баюкая покалеченную руку. Словно в ней сосредоточилась вся моя боль. Словно залечив рану на ладони, я смогу исправить весь тот хаос, который творился в моей жизни. Исправить… Нет, уже ничего не исправишь.
Не знаю, как долго я ревела, кусая губы и воя в сложенное в несколько раз полотенце, чтобы не разбудить и не перепугать весь дом. Но когда слезы иссякли, голова осталась совершенно пустая. Звонкая внутри. Там не было ни одной мысли.
