Текст книги "В его плену. Моя ошибка (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Я выеду первым рейсом к вам! Ждите, я скоро буду!

– Ты решил свои проблемы? – уточнила я, вовсе не желая видеть мужа раньше времени.

– Да какое там! Я только прилетел вчера, а тут такое у вас! Места себе не находил!

– Все хорошо, Саш. Уже все в порядке. Занимайся работой, не переживай, – проговорила сухо.

– Я хочу быть рядом с вами, – упрямо возразил он.

– Саш, пожалуйста, не нагнетай, – я аккуратно соскользнула с кровати и пошла в ванную. – От того, что ты сейчас все бросишь и прилетишь, ничего не поменяется. С Яриком все в порядке, со мной тоже.

– Ладно, – нехотя согласился муж. – Приеду, как только смогу. Может, ты хочешь вернуться? Я могу заказать вам билеты на вечерний рейс.

Я прикинула этот вариант. Уже думала об этом ночью. Но перспектива еще как минимум несколько дней побыть без Саши была более заманчива, чем ехать к нему. К тому же, когда я отошла от первого шока, не могла не попытаться связаться с Мишей. Я должна как минимум еще раз поблагодарить его. Знала, что это будет чертовски больно, но не могла этого не сделать. Слишком громадную услугу он мне оказал. Я у него в неоплатном долгу.

– Нет, нам здесь хорошо. Не беспокойся.

– Ладно, – произнес супруг, а потом, помолчав, добавил: – Я люблю тебя, Насть.

– Пока, Саш, – вздохнула я и положила трубку.

Он знал, что я никогда не произнесу этих слов в ответ. Знал, но все же иногда говорил о своих чувствах. Сначала меня это меня сбивало с толку, потом раздражало, а теперь я просто ничего от этого не ощущала. Принимала его любовь как должное. Хотя иногда мне казалось, что это не любовь вовсе, а какое-то маниакальное желание обладать мной, контролировать все сферы моей жизни, быть везде. Порой меня начинало это злить, но все же присутствие рядом малыша сглаживало все острые углы. Ради своего ребенка я старалась не раздражаться по пустякам, потому что Ярослав очень тонко чувствовал мое настроение. И в сильно эмоциональные моменты становился капризным без видимых на то причин. Я изо всех сил старалась быть ему хорошей матерью, ведь, как я уже успела убедиться, хорошей женой этому человеку у меня стать не получается. Если бы рядом со мной находился не Саша, все было бы по-другому. Но жизнь непредсказуемая штука, и случилось то, чего я совсем не хотела. И теперь уже ничего не изменишь.

Глава 14

Потом случился разговор с администрацией гостиничного комплекса. Мне принес извинения генеральный директор компании, который специально для этого прилетел из другого города. Я была очень на него зла и едва сдерживала раздражение, понимая, что конкретно он, возможно, и не виноват в произошедшем.

Мы находились в огромном лобби главного корпуса отеля. Марина бегала за Яриком по всему помещению, пока мы разговаривали. Но я ни на миг не выпускала малыша из поля зрения.

Я так поняла, администрация боялась, что мы подадим в суд, однако у меня не было никаких моральных сил даже думать об этом. Я так измучилась в неизвестности, что теперь просто радовалась благополучному разрешению ситуации.

– Мы можем продлить ваше пребывание здесь на неограниченный срок в этом сезоне, – сказал мне представительный мужчина в темном классическом костюме с пиджаком, несмотря на дикую жару. Он был совсем невысокого роста, довольно тучный, с темными волосами и очень смуглой кожей. На английском он не говорил, пользуясь каким-то местным диалектом, все его слова мне переводила его помощница. – Кроме того, посещение нашего ресторана также для вас бесплатно.

– Хорошо, – кивнула я. – Но я хотела бы, чтобы в детском городке повысили меры безопасности.

– С сегодняшнего дня мы удвоили количество работников в той зоне, – серьезно заверил меня директор. – Ни один ребенок не сможет выйти из детской зоны без сопровождающего.

– Странно, почему вы этого не сделали раньше, – покачала я головой, недовольно поджав губы. – И как так могло произойти, что мой сын остался совсем без присмотра?

Помощница перевела эти слова, и директор со смиренным видом вздохнул, показывая полное раскаяние.

– Мы уже провели беседы со всем персоналом, дежурившим вчера, смею вас заверить, что больше такая ситуация не повторится.

– Хорошо.

Директор уже раскланивался, когда к нему подошел один из служащих и сказал что-то на их местном языке. Я не поняла ничего, кроме двух слов: Михаил Журавлев. Сердце екнуло. Они говорили о Мише. О моем Мише!

– Извините, – обратилась я переводчице, – а в чем дело?

– О, – понял, о чем я спрашиваю, директор. – Мы предложили тому господину, который нашел вашего сына, также бесплатное проживание в нашем комплексе.

Я сглотнула сердце, которое стало биться в горле. Старалась не думать о Мише и о том, что, возможно, с ним еще предстоит разговор. Старалась не думать, потому что в таком случае голова начинала идти кругом. Но судьба вновь и вновь сталкивает нас вместе. Как будто нарочно…

– И он согласился? – с придыханием спросила, ничего не смогла с собой поделать.

– Да, уже оформили его. Надеюсь, все в порядке? – вдруг встревожился директор, видя мое выражение лица.

– Да-да, разумеется. Это хорошая новость, – я натянуто улыбнулась.

– Не смею вас дольше задерживать, госпожа Романова, – снова склонил голову мужчина.

Я кивнула и пошла к сыну, который с радостным визгом несся ко мне. На него вчерашнее происшествие как будто бы не повлияло. С утра он был совершенно обычным моим милым маленьким котенком. Подхватила его на руки и закружила, целуя в обе щечки.

– Идем на пляж? – спросила у Марины. – Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да, все в порядке, просто буду под тентом сидеть на всякий случай, – улыбнулась она смущенно. Я видела, что девушка очень переживает из-за вчерашнего, как будто она виновата в том, что ей стало дурно.

Море было спокойное, а потому мы полдня просидели на пляже: купались, строили из песка фигурки, ели фрукты. Я читала Ярику сказки из его любимой книги, которую мы всюду носили с собой. И была почти счастлива, всеми силами отгоняя от себя мысли о Мише. И все же они то и дело приходили ко мне.

Зачем он согласился переселиться в этот отель? Его путевка закончилась? Или он специально это сделал, чтобы быть ближе ко мне? Чтобы что? Поговорить? Мы ведь должны поговорить. Я вчера его толком не поблагодарила. Если бы это был совершенно чужой, незнакомый мне человек, я непременно снова встретилась бы с ним, чтобы еще раз сказать, как я ему благодарна. Но сказать, что я боялась этого разговора, – ничего не сказать. Я была в панике, а потому решила оттягивать момент, насколько возможно.

И все же судьба распорядилась по-другому.

Сразу после ужина я сама уложила Ярослава спать, потому что днем он не ложился и стал капризничать к вечеру. Немного полежала с ним, но что-то не давало мне покоя. Нужно было проветрить голову.

– Марин, малыш спит, – я вышла из детской. – Иди к нему, пожалуйста, а я немного пройдусь.

Темнело здесь достаточно быстро. Закаты длились очень недолго. Поэтому когда я пришла к одному из нескольких открытых ресторанов, которые располагались на территории комплекса, на улице уже горели фонари. Я не предупреждала Ивана, что куда-то собираюсь, надеясь насладиться одиночеством, однако все равно увидела его. Он ненавязчиво расположился возле бара, попивая какой-то коктейль. Я наверняка знала, что безалкогольный, потому что на службе ему пить было запрещено.

А вот мне – нет. Поэтому я заказала себе большой красивый тропический коктейль и, получив его, села за столик возле бассейна. На мне было длинное легкое платье, подол которого разлетался облаком при малейшем ветерке. Волосы я распустила, отдыхая от дневной жары.

В воде отражались многочисленные фонарики и гирлянды. Здесь было красиво, по-настоящему красиво и уютно. Чуть вдалеке музыканты наигрывали медленную мелодию.

– Могу я присоединиться? – раздался до боли знакомый голос.

Так ушла в медитативное состояние, глядя на воду, что не заметила, как ко мне подошел Миша. Конечно, я была готова к тому, что рано или поздно мы встретимся. Гостиничный комплекс, хоть и большой, но все же не безграничный.

Посмотрела на бывшего парня и, не доверяя голосу, кивнула.

– Привет, – тихо сказал он.

– Привет, – с трудом, но все же произнесла, хотя горло сковал ком.

– С Ярославом все в порядке?

– Да, – я поставила бокал и повернулась к собеседнику всем корпусом. – Не помню, поблагодарила ли я вчера тебя… Я была в состоянии, близком к помешательству.

– Поблагодарила, – кивнул Миша.

Он говорил спокойно и ровно, и на лице его я не могла прочитать ни одной эмоции. Неужели он обо всем забыл?.. Наверное, это было бы самым обидным. Страшно потерять любимого, но еще страшнее утратить память о нем.

– И еще раз скажу спасибо. Если бы с ним что-то случилось… – голос сорвался, я опустила глаза, чувствуя, как они наполняются слезами.

– Все ведь обошлось, – вздохнул Миша.

– Как ты его нашел? – недоумевала я. – Его тут даже с собаками искали.

– Не знаю, как его искали, – пожал плечами собеседник. – Я просто вышел на пляж вечером, попрощаться с морем, ведь сегодня я должен был улетать, а там мальчик в темноте сидит возле воды и с песком играет.

Меня аж передернуло, когда представила эту картину, что мой малыш остался совершенно один.

– Я слышал краем уха в лобби, что пропал ребенок, поэтому, не дозвавшись его родителей, сразу пошел с ним в главный корпус, а уже оттуда вызвал полицию.

– Мне сказали, что Ярик не захотел больше ни к кому на руки идти, – чуть заметно улыбнулась я.

– Да, он, наверное, испугался, не знаю, – вздохнул Миша. – Вцепился в меня, как маленький зверек, и не отпускал, пока тебя не увидел.

Впервые за наш разговор его тон получил какую-то окраску. И это была горечь. Я не знала, в чем причина этого, и не могла спросить. Утратила такое право три года назад.

– Ты здесь… один? – покосилась на его правую руку, на безымянном пальце не было кольца, но след, различавшийся оттенком от остальной кожи, присутствовал. Значит, женат. Почему-то эта мысль больно резанула в середину груди. Не знаю, чего я ждала. Что он всю жизнь будет хранить мне верность?

– Да, – не стал ничего объяснять Миша. А что тут объяснять, если он женат? – А где твой… – он сглотнул. – Муж?

– Ему пришлось улететь. Срочные дела на работе, – я говорила, стараясь не смотреть на бывшего парня, не могла смотреть ему в глаза, говоря о Саше. Безумный горячий стыд пронизывал всю меня.

– Понятно.

Разговор не клеился. Мы оба словно боялись сказать лишнее. Как будто по лезвию ножа ходили. Посидели еще несколько минут в тишине. Только это была не та блаженная тишина, какая бывала между нами порой раньше. Сейчас она ощущалась как натянутая струна. Тронь – зазвенит.

– Рад, что у тебя все хорошо, – поднялся Миша. – Доброй ночи.

Я только посмотрела на него и кивнула, боясь, что если что-то скажу, непременно расплачусь. А слезы уже ничем не помогут.

Проследила взглядом за тем, как мужчина пошел по направлению к бунгало. Встретилась глазами с Иваном и кивнула ему, он кивнул в ответ. Не знаю, что обозначали эти кивки. Вроде как: я тебя вижу.

В горло больше не лезло ни глотка. Я встала и пошла к телохранителю.

– Вы на сегодня свободны, я иду спать, Иван.

– Как скажете, Анастасия Алексеевна, – кивнул он. – Проведу вас до домика, уже поздно.

– Ладно, – безразлично сказала я, и направилась к себе. Охранник жил в соседнем бунгало, гораздо меньшим по размеру, чем наш.

Я приняла душ, проверила, как Ярик, который сладко спал рядом с Мариной, пошла в свою спальню и даже свет выключила. Но так и не легла. Не могла. Душа стенала. Мне было настолько горько от встречи с Мишей, что выть хотелось. Я смотрела на почти полную луну и ощущала себя какой-то одинокой волчицей, которой нужно на волю.

И, почти не соображая, что я делаю, не включая свет, натянула первый попавшийся сарафан и, тихо приоткрыв дверь, чтобы меня вдруг не услышал Иван и не отправился со мной, выскользнула из домика.

Быстрее, быстрее! К воде, к волнам, к свободе! Ноги сами несли меня по мощеной камнем тропинке к пляжу. Как я и ожидала, в это время здесь никого не было. Весь мир вокруг принадлежал только мне!

Не медля ни секунды, я вошла в темную воду. Ноги обожгло холодом. Но сейчас это было прекрасно. Я хотела этого. Вода приняла меня в свои ледяные объятия. Не стала снимать одежду. Волна шла за волной. Я подставляла соленой воде лицо, задыхаясь и отфыркиваясь. Господи, как хорошо-то!

Но в какой-то момент волна пошла слишком сильная и накрыла меня с головой. В первую секунду растерялась и попыталась выплыть, но новая волна снова накрыла меня, не дав времени на вдох.

Почему-то мыслей в тот момент в голове не было. Лишь одна пульсировала: «Как глупо вот так вот умереть». Я даже не успела испугаться. Гребла руками к поверхности, но уже не понимала, где верх, а где низ. В какой-то момент удалось поднять над водой голову и сделать небольшой вдох, а потом волна снова накрыла меня.

Кто-то подхватил меня под подмышки и резко выдернул на поверхность. Я жадно ловила воздух, давясь им и откашливаясь, пока некто тянул меня к берегу. Очень скоро ноги коснулись дна. Я вылезла на песок на четвереньках, отползла немного от воды, чтобы до меня не доходили волны, и плюхнулась на спину.

– Идиотка! – пытаясь отдышаться, упал рядом Миша. – Ты утопиться решила?!

– Что ты тут делаешь? – когда смогла говорить, спросила я.

– Гулял, пока не увидел какую-то сумасшедшую, которая пошла ночью в воду. Ты таблички вообще читать умеешь? – мужчина был не на шутку взбешен. – Для кого написано, что ночью купаться запрещено?!

– У меня все было под контролем, – отвернулась от него. Не хотела признавать его правоту. Знала, что ночью заходить в воду опасно, но не сдержалась.

– Да? – сарказм в голосе моего бывшего был такой явный – хоть вместо масла на хлеб намазывай. – Значит, мне показалось, что ты тонула?

– Я просто купалась, – попыталась спасти положение.

– Ну прекрасно! – воскликнул он. – Зачем только одежду вымочил, тебя вытаскивая?

Мы молчали минут десять. Холодный ветер ощутимо ходил по моему телу, вызывая озноб. Я села на ягодицы, обняв колени руками, чтобы не дрожать так яростно.

– Надо идти, – сказал Миша. – Простудимся.

– Иди, – попыталась как можно безразличнее сказать. – А я тут останусь. Мне там душно.

– Включи кондиционер, – бывший следил за мной очень пристально.

– Я не об этом, Миш! Неужели ты не понимаешь?

– Не понимаю чего? Того, что ты разбила мне сердце, растоптала его в угоду желания красивой жизни? Так смотри: я на том же курорте, что и ты. Тебе нужно было только подождать пару лет, и я смог бы нас обеспечивать. Ты ни в чем не нуждалась бы, Настя!

Последнее слово он уже почти выкрикнул. Ветер усилился, и приходилось его перекрикивать.

Ну, вот оно. Вот тот разговор, который я сотни, тысячи раз проигрывала в голове! И… я ничего не смогла сказать в свое оправдание. Если сказать – придется выкладывать правду, а это приводило меня к той точки, с которой мы начали три года назад: Мише будет грозить опасность от Саши. Лене будет грозить опасность от Саши. Черт! Черт! Черт!

Я спрятала лицо в колени и беззвучно затряслась. Хотела бы прямо в этот момент провалиться сквозь землю. Пусть бы меня поглотил песок, как до этого – вода.

– Скажи, ты хотя бы жалеешь? – спросил он тихо, почти шепотом, когда ветер утих.

Я долго не отвечала, пытаясь совладать с эмоциями, но ничего не получалось. Рыдания рвались из глубины груди, я только и могла, что сдерживать их.

– Настя? – немного громче спросил Миша. – Ты жалеешь о том, что произошло? Или все, что ты говорила мне о любви, – просто фарс?

Я подняла на него заплаканные глаза. Уверена, он отлично разглядел, что они полны гнева. Да, именно это чувство раздирало меня с ног до головы, выкручивало внутренности, переполняло.

– Да как ты смеешь?!

Память о нашей искренней и чистой любви – это единственное, что держало меня на плаву все эти годы. Как он мог даже в мыслях допустить, что я не любила его?!

Мгновенно оказалась на коленях и, кинувшись к Мише, наотмашь засадила ему звонкую пощечину.

На его лице остался белый песок. Он медленно стер его, не переставая следить за мной взглядом. Я тяжело дышала, меня еще больше колотило, только на этот раз не от холода или ветра.

– Ну, хотя бы так, – спустя пару мгновений хмыкнул Миша, с трудом поднялся, утопая конечностями в песке, и пошел прочь с пляжа.

Я же выждала еще несколько минут, чтобы он наверняка ушел, и, медленно поднявшись, пошатываясь направилась в свой домик.

Глава 15

Миша сделал меня сумасшедшей. То, что должно было быть отдыхом, превратилось в бесконечную паранойю. Я знала, что он где-то рядом, понимала, что мы можем встретиться в любую минуту, и от этого не находила себе места. Мне казалось, что я вот-вот увижу его. Не знала, что буду делать. Что говорить? Как себя вести? Делать вид, что мне все равно? Что я все забыла? Но, господи, как же сильно билось сердце, даже когда я просто думала о нем. А не думать, не вспоминать наше время я не могла. Его губы, его руки на моем теле – в голове все было так реально, словно мы с ним расстались только вчера. Будто не было того убийства, моей сложной беременности, этого нелепого брака… Я прежняя встретилась со мной настоящей, и еще никогда мне не было настолько горько. Сказать по правде, я скучала не только по Мише и тому времени, которое мы провели вместе. Нет, это было только полбеды. Я тосковала по себе той, которая была до всех этих событий. Не скажу, что я когда-то была слишком наивной. Нет, бабушка, как могла, готовила меня к взрослой жизни. Но в то время, когда я была рядом с Мишей, я была счастлива. Мир казался более дружелюбным. У нас были мечты и планы. Мы столько всего хотели сделать, столько всего добиться! А теперь я ощущала себя полностью разрушенной. Опустошенной. Я имела все что только может пожелать душа. И вместе с тем не имела ничего. Кроме своего малыша. Только он поддерживал меня на плаву все эти годы.

Мысли о Мише никогда не уходили, но после встречи они достигли апогея. Стали настолько навязчивыми, что я уже всерьез задумалась о том, чтобы прервать тур и улететь домой. Там хотя бы все будет по-прежнему. Я вернусь в свое болото.

А здесь какая-то дурацкая надежда не давала покоя.

Идиотка! На что? На что ты надеешься? Все, поезд ушел! Окончательно и бесповоротно. Миша никогда тебя не простит, а даже если бы и так, Саша ни за что на свете тебя не отпустит.

Наверное, поэтому уже следующим вечером за моим ужином появилось белое сухое. Много. Я заказывала бокалами, даже сбилась со счету, сколько их было. Марина, которая сидела рядом, странно на меня поглядывала, зная, я обычно не пью, но ничего не говорила. Правильно, пускай думает, что у меня отходняк после пережитого стресса. Отчасти так и было.

– Я пойду уложу Ярика спать, уже поздно, – сказала няня.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – по привычке уже уточнила.

– Да, Анастасия, все замечательно, – вымученно улыбнулась она.

– Ты не против, если, когда мы вернемся, я оплачу тебе полное обследование?

– Это… Мне неудобно.

– Марин, – я чуть тронула ее руку. – Я не хочу для Ярика искать другую няню, ты мне очень нравишься, и малыш к тебе привязался. Но я хочу быть уверена, что такая ситуация больше не повторится.

После напитка я смогла немного расслабиться и говорила прямо, хотя, возможно, следовало сказать это как-то более тактично.

– Д-да, – замялась Марина, – хорошо, конечно, без проблем. Солнышко, – посмотрела она на моего сына, который догрызал кусочек арбуза. – Пойдем к нам в домик, я почитаю тебе сказку.

За день малыш опять вымотался и без возражений пошел с девушкой за руку, перед этим обняв меня.

Я умиленно смотрела вслед сыну, делая несколько очередных глотков. Мой надзиратель, ой, то есть, телохранитель, сидел на почтительном расстоянии, чтобы не быть навязчивым, но все же с ним мне как будто воздуха было мало.

В ресторане звучала какая-то современная музыка, я не особо обращала на нее внимание, пока не заиграла медленная композиция. Она совсем не вписывалась сюда, казалась слишком чужда атмосфере веселых разговоров и смеха. Однако некоторые пары воспользовались этим и пошли танцевать. Но главное в этой мелодии оказалось то, что это была НАША с Мишей песня. Та самая, особенная. Та, которая вызывает слезы уже сама по себе. Я опрокинула в себя остатки напитка, поднялась и нетвердой походкой пошла к выходу, собираясь как можно скорее уйти отсюда, чтобы только не слышать. Чтобы только эта мелодия не выедала сердце изнутри, не разъедала грудь кислотой.

Чуть оступилась, но меня придержали.

– Спасибо, Иван, – посмотрела на мужчину, будучи уверенной, что это охранник, который последовал за мной, но оторопела.

– Боюсь, я не Иван, – непривычно нахально улыбнулся Миша.

Когда у него успело появиться такое ехидство? Раньше он так со мной никогда не говорил. Раньше…

– Да, не похож, – попыталась хоть что-то ответить, чтобы не стоять столбом и не пялиться на свою бывшую любовь.

– Потанцуем? – Миша не дождался ответа, а взял меня за талию, уже начиная двигаться под музыку. Только теперь сообразила, что шел он как раз от диджейского пульта. Понятно теперь, кто заказал эту песню.

Он мне мстит? Решил на нервах поиграть? От его близости стало жарко. Я дышала, часто, рвано и неглубоко.

– Аккуратно, Настюш, – шепнул он мне на ухо. – Гипервентиляцию заработаешь.

– Зачем ты это делаешь? – жалобно спросила, глядя на него снизу вверх.

– Делаю что? – как ни в чем не бывало ответил он вопросом на вопрос.

– Вот это. Мучаешь меня. Все закончилось давным-давно…

– Может, просто хочу убедиться, что тебе было так же больно, как было когда-то мне.

– Когда-то, – горько хмыкнула я, скользнув взглядом по залу и выцепив из посетителей Ивана. Он как будто бы и не смотрел в нашу сторону, но я четко знала, что об этом танце уже завтра утром будет знать Саша. Ну и черт с ним! – Когда-то… – повторила я, смакуя это слово. – Я до сих пор живу в своем аду, Миш. Рада, что для тебя все закончилось «когда-то».

– Ничего себе ад! – руки мужчины непроизвольно сжались. Стало только хуже, потому что получилось, что он прижал меня к себе теснее.

Я еле слышно всхлипнула.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни, Миш. Поэтому не тебе судить.

– Можешь мне рассказать, – хмыкнул он.

– Зачем?

– И правда: зачем? – голос его едва заметно дрожал.

Я видела, что он старался вести себя со мной безразлично и немного надменно. Но у него это тоже не получалось. Может, я бы и поверила, если бы знала его хуже. Но я ощущала его как никого другого. Между нами как будто всегда была протянута ниточка. И она растянулась, но все еще не порвалась.

– Просто потанцуй со мной, не говори ничего. Один танец. Будь уверен, за него мне тоже придется заплатить.

Миша непонимающе посмотрел на меня, я взглядом указала на Ивана.

– Это твой телохранитель?

– Мой тюремщик, – хохотнула я, но ничего веселого в этом не было.

– Все так плохо?

– Давай не будем об этом, пожалуйста.

Вдруг я поняла, что что-то поменялось. Может, он и хотел вести себя со мной изначально по-другому, но моя близость тоже действовала на него. Действовала. Его руки стали нежнее. Пальцы незаметно поглаживали мою спину через невесомый шелк платья. Он прижал меня еще немного крепче, и я услышала, как он вдыхает запах моих волос. Я задрожала, положив голову ему на грудь.

У нас было всего несколько минут. Чтобы вспомнить. Чтобы насладиться. Чтобы понять: все еще не кончено. Чтобы снова обжечься, чтобы снова испытать боль…

Композиция подошла к концу. Но не успела я ничего сказать, как меня окликнул Иван.

– Анастасия Алексеевна, уже поздно, давайте, я провожу вас в бунгало?

Тон был почтительный, но мы оба знали, что отказаться я не могу. Или могу, но это повлечет за собой последствия. Хватит, Золушка. Сейчас ты превратишься в тыкву. Пора бежать с бала. И пускай прекрасный принц тебе только снится.

– Конечно, пойдемте, Иван, я устала, – отстранилась от Миши. – Еще раз спасибо вам, Михаил, за моего сына.

Сказала хоть что-то, чтобы оправдать в глазах охранника этот танец. Может, он не станет докладывать об этом Саше? Ха. Как же. Представила очередной скандал, который закатит мне муж, и передернула плечами.

Уходила не оглядываясь. В голове шумело.

Утром на пляж взяла с собой ноутбук. Дела с большего я приостановила на время отдыха, но было несколько проектов, которые нуждались в контроле, поэтому я расположилась под тентом, попивая газированную воду со льдом и лимоном из красивого коктейльного бокала. Гудела голова, и я вообще не очень хорошо себя чувствовала. Однако не привыкла с чем-то не справляться, поэтому, закинув в себя таблетку обезболивающего и надев самые темные из своих солнечных очков, я упрямо делала работу, пока Ярик веселился на мелководье с Мариной и каким-то другим маленьким мальчиком, семья которого отдыхала неподалеку. Малыши звонко хохотали, плескаясь водой. Я то и дело поглядывала на сына и улыбалась. Он моя радость. И если для того, чтобы он появился на свет, мне нужно было быть с Сашей, пережить все это, в том числе и расставание с любовью всей жизни, так тому и быть.

Если бы мне предложили сейчас отмотать все обратно и выбрать жизнь с Мишей, но без Ярослава, не смогла бы сделать этого. Я любила Мишу безумно. Но только сына любила больше самой жизни. И не представляла себя без этого маленького комочка чистой нежности, который нуждался во мне так же, как и я в нем.

Сердце уже привычно за эти несколько дней екнуло, когда я издали заметила приближавшегося ко мне Мишу. Уже автоматически оглядела пляж в поисках Ивана. Но его нигде не оказалось.

Бывший парень подошел ко мне, закрыв собой солнце. Я посмотрела на него, чуть приспустив очки.

– Доброе утро, – обезоруживающе улыбнулся Миша.

– Привет, – не смогла сдержать улыбку в ответ.

– У тебя есть как минимум полчаса свободы, – хитро сощурился он.

– О чем ты? – не поняла я и, закрыв ноут, отложила его в сторону.

– О твоем надсмотрщике, – теперь уже совершенно серьезно сказал Миша. – Мне кажется, он съел что-то не то и в ближайшее время не слезет с унитаза.

У меня от удивления просто рот открылся сам собой.

– Ты что… – хватала ртом воздух, как рыба на суше. – Ты… Миша! Ты подсыпал ему слабительное?!

По выражению его лица поняла, что попала в точку. Смех захватил меня внезапно. Я даже не поняла, в какой момент начала хохотать. Как раньше: от души, весело и по-настоящему. Господи, как давно я не смеялась с таким наслаждением!

Видя меня, Миша тоже расхохотался. Задыхаясь от смеха, я поднялась с шезлонга.

– Человек, сколько тебе лет? – все еще прыская, спросила я.

– Ты прекрасно знаешь сколько, – пригасил остатки смеха Миша. – Если не забыла, конечно.

– Я ничего не забыла, – очень серьезно откликнулась я. – Месяц назад тебе стукнуло двадцать восемь.

– Пройдемся? – предложил он.

Я покосилась на няню с ребенком.

– Мы недалеко, – понимающе сказал он.

– Ладно.

Мы подошли к самой воде и, наслаждаясь тем, как волны облизывают наши ноги, побрели вдоль пляжа.

– Завтра я уезжаю, Насть, – не стал ходить вокруг да около он.

Я даже остановилась. Дыхание перехватило. Я знала, что наши встречи не продлятся долго, но чтобы настолько быстро все закончилось?..

– Почему? – голос плохо слушался. – Тебе ведь предложили остаться здесь подольше. Это из-за меня?..

Он протяжно вздохнул, глядя на воду. Мы снова медленно двинулись вперед.

– Работа. Моя путевка ведь уже закончилась, и отпуск тоже подходит к концу. Но, не буду врать, из-за тебя в большей мере. Ты сделала выбор три года назад. И эта встреча ничего не меняет.

– Тебя ждет жена? – спросила, покосившись на его правую руку.

– Жена? – непонимающе посмотрел на меня, а потом на свой палец. – А, нет, я недавно развелся.

– Почему? – сглотнула я.

– Не знаю, – Миша подобрал гладкий белый камень и, размахнувшись, бросил его далеко в море. – Не сложилось. Она хорошая, просто…

– Что?.. – я затаила дыхание.

– Ничего, – улыбнулся он. И так у него это получилось по-доброму. Так ласково, что мне будто в грудь раскаленный гвоздь забили.

– Скажи.

– Она не ты, Насть.

Боже… Господи… зачем я спросила? И как теперь жить с этим знанием? Этим Миша словно сказал, что еще не все. Еще не все закончилось. Но мне нужно его отпустить. Снова. Сделала глубокий вдох и медленный выдох.

– Нам пора возвращаться. Там Ярик… – не смогла закончить фразу, горло перехватило.

– Понимаю, пойдем, – кивнул Миша, и мы развернулись.

– У тебя есть дети? – посмотрела на него.

Что это промелькнуло на его лице? Какая-то тщательно сдерживаемая эмоция проступила только лишь на миг. Боль? Это было очень похоже на нее.

– Нет.

Хотела спросить почему, ведь я знала, что он всегда хотел нескольких ребятишек, но не осмелилась. Не смогла спросить, видя, что эта тема его задевает. Но он сам объяснил:

– Она решила, что еще слишком молода для детей.

– Это стало причиной вашего развода?

– Нет. Нет, конечно, я мог бы подождать. Я вообще терпеливый, – сказано это было так, как будто мне в укор, но я сделала вид, что не поняла намека. – Мы разошлись просто потому, что не подходили друг другу.

«Настолько, насколько мы с тобой», – это повисло в воздухе. Он не произнес этого, но я поняла все без слов.

– Я попрощаюсь с маленьким беглецом, – наконец вздохнул Миша, когда мы подошли к точке, с которой начали прогулку. – Он славный мальчуган. И очень похож на тебя.

Я улыбнулась и кивнула. Ярослав действительно был моей копией. Тот же цвет волос, те же серые глаза, даже мимика моя. В нем не было ни капли от Саши, и я в тайне этому радовалась. Не знаю, смогла бы я так же любить своего малыша, если бы каждый раз видела в нем Сашу. Но, к счастью, природа смилостивилась, и я родила словно маленькую копию себя.

Позвала Марину, позволив маленькому и взрослому мужчинам побыть наедине.

– Если хочешь, можешь сходить пообедать, – предложила я. – А потом покормишь Ярика, а я еще немного поработаю.

– Конечно, – согласилась няня и пошла переодеваться. А я, убедившись, что Ивана все еще нет рядом, вздохнула свободнее и любовалась идиллией.

Миша сел рядом с моим сыном и серьезно о чем-то с ним говорил, Ярик кивал и даже что-то рассказывал. Удивительно, обычно он плохо шел на контакт с малознакомыми взрослыми. Но к Мише он тянулся, я видела это. Наверное, потому что мы с Яриком и в этом похожи…

Сын понял ручки, очевидно, так он показывал, какой он большой. Он так всегда делал, когда его спрашивали про возраст. А лицо Миши вдруг поменялось. Даже с расстояния около пятнадцати метров я видела, как он побледнел сквозь загар.

Что такое? Что могло случиться?