Текст книги "В его плену. Моя ошибка (СИ)"
Автор книги: Анна Осокина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 18
И снова дверь. Только сейчас я находилась не на курорте, однако тоже в отеле. На этот раз я почти сразу постучала, подойдя к нужной комнате.
Миша открыл тут же.
– Проходи, – бросил он мне и пошел вглубь номера.
– Привет, – сказала тихо, на что он ничего не ответил.
Злился. Я поняла это сразу. Что-то такое… недоброе висело в воздухе.
– Чай, кофе, вода? – все же проявил он гостеприимство, хотя я была уверена, что это простая вежливость, не более.
– Нет, спасибо. У меня мало времени, давай сразу к делу.
Я старалась говорить как можно более сухо, понимая, что этого человека потеряла навсегда. Он не поверит, будто я не знала о том, что он отец Ярослава. Так зачем же унижаться?
Жизнь стремительно менялась, и я не понимала, что произойдет в следующий момент. Все эти годы я хотя и как будто находилась не в своей тарелке, но у меня была какая-то уверенность в почве под ногами, а теперь я ее потеряла и просто падала в пропасть. Голова разрывалась от всего, что произошло за последнюю неделю. Для одного человека это слишком.
– Я хочу сделать тест ДНК на отцовство. Если же ты откажешь мне в этом, буду добиваться через суд.
– Родинка вряд ли послужит существенным доказательством для того, чтобы меня вынудили дать разрешение на этот тест.
Я не хотела так говорить, но его враждебный тон заставил меня выставить колючки.
– Одна родинка нет, но на сайте вокзала в моем личном кабинете сохранился электронный билет. Я смогу подтвердить, что в то время находился в городе. У нас куча знакомых, которые также подтвердят, что мы с тобой встречались. Опять же: сохранились переписки в мессенджере романтического характера. Все это послужит весомыми доказательствами для того, чтобы суд назначил экспертизу.
Я не могла говорить. Отвернулась от Миши и поискала взглядом, куда можно сесть, потому что ноги почти не держали. Подошла к небольшому дивану и тяжело, словно столетняя старуха, опустилась на него.
Наверное, мне нужно было думать совершенно о другом. Например, о том, что жизнь рушится у меня на глазах. Я как будто держала в руках песок, изо всех сил стараясь, чтобы он не просыпался, но он все равно утекал сквозь пальцы. Однако в голове вертелась единственная мысль: он сохранил наши переписки.
Могла ли я когда-то подумать, что человек, который был для меня целой вселенной, всем миром, будет смотреть на меня вот так? Осуждающе, разочарованно, враждебно.
– Незачем такие сложности, я дам разрешение на тест, – подала голос еле слышно.
Если бы не Саша, даже и тест не понадобился бы. Я просто разрешила бы Мише видеться с сыном, но знала, что муж этого не допустит, поэтому ему нельзя ни о чем знать, пока Миша не получит разрешение суда на совместную опеку. Да, супруг будет в ярости. Не знаю, что меня ждет в этом случае, но теперь уже неважно. Я и так слишком много ошибок совершила, пора их исправлять.
– Что ты сказала? – Миша повернулся ко мне всем корпусом и даже подошел ближе.
– Я сказала, что дам разрешение на тест, – устало повторила. – Только мой муж не должен знать ни о чем, по крайней мере, до тех пор, пока ты не подашь документы в суд на совместную опеку. А лучше – пока не получишь разрешение на руки, если это будет возможно, учитывая, что юридически именно мой муж – отец Ярослава.
Миша подошел к графину с янтарной жидкостью в баре, налил себе четверть бокала и опрокинул в себя одним махом. Никогда раньше не замечала за ним такого. Нет, раньше такого точно не было. Может, не мне одной все это время приходилось трудно…
Я поднялась с таким же усилием, как и села, и направилась к выходу.
– Давай завтра утром сделаем это, выбери клинику и пришли мне адрес. Не будем тянуть.
Уже взялась за ручку двери, когда Миша вмиг оказался рядом и тоже схватился за ручку, не дав мне на нее надавить. Наши ладони соприкоснулись, и это ощущалось подобно электричеству. Попыталась убрать кисть, но он не позволил, мягко удерживая.
– Зачем ты это делаешь?
– Делаю что? – искренне не поняла я.
– Помогаешь мне. Здесь какой-то подвох? Ты хочешь притупить мою бдительность и снова обмануть?
– С-снова? – смотрела в его небесные глаза и не могла поверить, что несколько лет прошло. А ощущение было такое, будто мы расстались неделю назад.
– Не строй из себя дуру, Настя! – он повысил голос, чуть сжав мою ладонь своей.
Хотела что-то сказать, но не знала что. Какая же идиотская ситуация! Как в дешевой мелодраме!
Я всхлипнула и истерически хохотнула. Не смогла сдержаться. Отдернула руку и, продолжая смеяться, подошла к бару, плеснув себе из того же графина, что и несколькими минутами раньше – Миша. Выпила, даже не скривившись. В груди бушевал огонь, и жар от напитка я просто на его фоне не заметила.
Я смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Запрокинула голову к потолку, чувствуя, как от смеха текут слезы, но ничего с этим не могла поделать. Смеялась, пока не начала задыхаться от недостатка воздуха. Все это время Миша смотрел на меня с подозрительностью и недоумением. А потом подошел и хорошенько встряхнул за плечи. У меня даже челюсти клацнули.
Смех как рукой сняло. Я смотрела на него. Вглядывалась, не замечая слез, которые все еще чертили по щекам мокрые дорожки.
– Что с тобой? – спросил он крайне серьезно. Возможно, сомневался в моей вменяемости. Да что он! Я уже сама сомневалась в своей нормальности. Слишком много всего. Я не вывожу. Не справляюсь.
– Смешную шутку вспомнила, – не отводя взгляд от двух голубых омутов, в которые меня затягивало с головой, прошептала с горечью.
– Поделись, чтобы я тоже посмеялся, – Миша всматривался в мое лицо, будто там мог найти ответы на все вопросы. Его глаза бегали от моих глаз к носу, по щекам и губам, а потом он снова возвращался к глазам. Когда он в очередной раз посмотрел на губы, я непроизвольно их облизнула, ощущая, насколько они пересохли. Он сжал челюсти и сглотнул. Кажется, тоже непроизвольно. Руки его все еще сжимали мои плечи. Только сейчас я поняла, насколько его ладони горячие. Как будто у него лихорадка. Я видела, как быстро-быстро бьется жилка на его шее. Сердце не должно так биться. Слишком стремительно. Мне стало очень жарко, я дышала рвано и часто.
– Шутка в том, что я никогда тебе не врала, – я шептала, потому что не доверяла голосу. – Предала – да, но не врала.
Это признание его озадачило. Он нахмурился.
– Не понимаю, – сказал он хрипло, как бывало в очень интимные моменты.
– И не нужно, ты мне все равно не поверишь. Отпусти меня…
Я могла бы сделать лишь шаг и освободиться, но на это не хватало воли. Чувствовала себя кроликом, который попал в кольца удава. Змея обвивается вокруг него, а он только и может, что смотреть в глаза неизбежности. Моей неизбежностью был Миша.
– Если бы я только мог… – прохрипел он. – Если бы только мог…
Он сделал еще один шаг ко мне, приблизившись вплотную. Его руки медленно поползли по моим плечам к ключицам, а затем – к шее, я высоко запрокинула голову, полностью обнажая перед ним горло, став совсем беззащитной. Прикрыла глаза и представила, как было бы просто умереть в его горячих руках, пусть только крепче сожмет, а я даже не буду вырываться… Из-под прикрытых век потекли слезы, которые стекали теперь по вискам, направляясь к ушам. Как я устала быть сильной! Как устала держаться на плаву… Смертельно. Руки Миши продолжили путь вверх. Он держал лодочками ладоней мою голову, большими пальцами гладя мои щеки. Палец прошелся по приоткрытым губам, я всхлипнула и слегка прикусила его.
Миша издал звук, похожий на стон. Я распахнула веки, промаргиваясь, чтобы снять пелену слез с глаз. Успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как его глаза приближаются к моим. Одной рукой он взял меня за затылок, не позволяя избежать его губ, которые в немой мольбе припали к моим. Вторая рука опустилась на спину, прижимая меня крепко-крепко.
Не вынесла этого. Обвила его талию так сильно, будто хотела в него вплавиться. Впивалась в его губы неистово, не думая о том, что останутся синяки, кусала, вбирала в себя, терзала, а он вторил моим движениям, ни на миг не снижая накала.
– Я ненавижу тебя, Настя… – оторвался он от меня на несколько секунд, только лишь чтобы прошептать это прямо мне в рот. – Но почему ты до сих пор приходишь ко мне во снах?
– Ты сохранил наши переписки… – шептала ему в ответ, почти не отрываясь от его губ.
Мои руки в это время гладили его широкую спину, я хотела ощущать его тело, хотела почувствовать гладкость кожи без рубашки, поэтому запустила ладони под нее. Миша ощутимо вздрогнул.
– Сохранил, – согласился он, почти в точности повторяя мои движения.
Я очень хорошо ощущала, какой он твердый и готовый, от этого кружилась голова и подкашивались колени.
– Зачем? – почти не понимала, что говорю.
– Не знаю, Насть, не знаю, – мы все так же выдыхали друг в друга слова, почти не произнося их вслух.
– Зато я знаю почему.
– Нет… Не поэтому…
– Поэтому, Миш…
Наши губы соприкасались, словно две бабочки летали рядом – легчайшие прикосновения, почти неощутимые.
– Зачем ты это сделала, милая? – в его голосе слышалась чистая неприкрытая горечь. – Зачем разделила нас? Зачем разбила нас? – спрашивал он взахлеб. – Ты ведь тоже несчастна, я вижу по глазам. Они не могут лгать так искусно.
– Не могу сказать, – я попыталась отстраниться от него, но он не дал. Удержал, прижал еще сильнее, обдавая горячим дыханием. – Пожалуйста, пожалуйста, отпусти… Если я скажу, все станет еще хуже.
– Куда хуже, Настя?.. Три года прошло, я думал, что пережил это, а стоило один раз тебя увидеть, и снова голову потерял! Почти не сплю пятые сутки. Твой образ перед глазами, если бы это только помогло, я бы глаза выколол. Но ты глубже, въелась гораздо глубже. В меня, вот сюда! – он отстранился от меня, схватил мою ладонь и прижал к своей груди в районе сердца. – Чувствуешь?! – он говорил все громче. – Ты там, черт бы тебя побрал!
Я вырвалась, отбежала в другой конец комнаты, закрыв горевшее лицо руками. Не могла видеть его, слышать! Каждое его слово пулями решетило грудь. Казалось, опусти я взгляд, увижу кучу отверстий.
– О чем ты боишься мне рассказать? Насть? Что такое страшное ты скрываешь?
– Это не моя тайна.
– Но страдаешь из-за нее почему-то ты.
– Миша… – я прерывисто вздохнула и убрала глаза от лица. – Это слишком сложно.
Он мягко взял меня за обе ладони и повел к дивану, а потом аккуратно усадил и сел рядом, не отпуская, продолжая касаться. Эти прикосновения были настолько нужны, что хотелось сесть еще ближе, прижаться к нему, устроиться на коленях, но я не решилась на такое. Не спустя так много времени.
– Расскажи, пожалуйста. Ради нашего сына.
Он смотрел на меня такими искренними глазами, что я не выдержала и прерывисто кивнула.
– Но прежде чем я расскажу, пообещай, что не полезешь в это дело.
– О чем ты?
– Пообещай! Поклянись! Если из-за меня с тобой что-то случится, я жить не смогу, – на последнем слове всхлипнула и опустила глаза, пряча слезы.
Он снова прижал меня к себе, обняв за плечи. Теперь я находилась в кругу его рук. И это было самое уютное во всем мире место.
– Хорошо, я обещаю.
Его сердце вырывалось из груди, выбивая рваный ритм.
Я начала рассказ, не меняя положения тела. Если могу урвать хоть немного нежности, хоть немного ласки от любимого, пускай даже она скоро закончится, нельзя этим не воспользоваться.
– Помнишь, перед твоим последним приездом Лена якобы заболела? – я вздохнула.
– Да, мне тогда твое поведение очень странным показалось, чувствовал, что что-то не то, потому и приехал.
– Она не болела. Вернее, не болела физически. За несколько дней до твоего приезда она… – я запнулась, потому что ни разу не произносила этого вслух с той роковой ночи. Ни наедине с собой, ни с кем-то другим. – Она убила человека.
Миша стал каменным. Я в буквальном смысле ощутила, как напряглась каждая его мышца.
– Она… что? – не поверил он.
– Это вышло случайно. Он пытался ее изнасиловать, а она его убила.
– Но как?.. – это известие повергло его в шок, а я от нервов колотилась. Все тело сотрясала мелкая дрожь. Миша стал поглаживать мою спину, пытаясь успокоить. Даже в этом состоянии полегчало, потому что он находился рядом.
Рассказала ему в мельчайших подробностях о том, что знала сама. А потом о Саше. О нашей дружбе, о том, что мы оба росли почти сиротами. О том, как он резко поднялся и сменил круг общения, как манипулировал мной, ловко вынудив сблизиться, а потом и вовсе, воспользовавшись моим состоянием изумления из-за беременности, женился, полностью подчинив себе мою жизнь.
К концу рассказа Миша отстранился от меня. Он сел, оперся локтями о колени и подпер голову ладонями, глядя вниз, на свои ноги. Мы сидели так не меньше пятнадцати минут. И я решила добавить:
– Я была уверена, что это его ребенок, Миш. Иначе разыскала бы тебя, – облизала пересохшие губы. – Родинка проявилась, видимо, из-за того, что Ярик впервые находился на солнце без майки. Я не видела ее до того, как ты ее заметил. Ты мне веришь?
Я с замиранием сердца ждала его ответ. Было жизненно важно знать, что он поверил.
Он долго не отвечал. Так долго, что я уже всерьез собралась уходить, решив, что все оказалось зря, а он решил, что я выдумываю небылицы. Медленно поднялась. За окном почти стемнело. Нужно было ехать домой. Иначе Саша придет в ярость.
– Верю, – наконец он поднял на меня глаза. – Но почему ты не рассказала мне об этом раньше? Неужели думала, что я как-то наврежу Лене? – из его тона сочилась обида.
– Нет! – я подошла к нему и посмотрела сверху вниз, он все еще оставался сидеть на диване. – Вовсе нет, о чем ты говоришь? – запустила пальцы в его волосы, чуть массируя их и заставляя смотреть на меня. – Как раз наоборот, я боялась за тебя. Ты же наверняка не оставил бы это дело. Полез бы разбираться. Я же тебя знаю, – улыбнулась уголками губ, хотя глаза оставались печальны. – Я очень боялась, что Саша тебе навредит. Ты не знаешь, на что этот человек способен! – покачала головой, не отрывая взгляда от любимого. – Он как паук. Я и сейчас боюсь… Но есть кое-что, о чем еще ты должен знать.
Мужчина нервно хохотнул.
– Ну давай, добей Мишу, – пошутил он.
– Лена, кажется, несколько дней назад видела убитого.
– В смысле? – нахмурился мой собеседник, продолжая смотреть на меня, запрокинув голову.
– В том смысле, что он жив и здоров.
– Она могла просто перепутать, – предположил он.
– Я тоже сначала так подумала, но Лена говорила очень убедительно.
Я рассказала подробности, которые узнала от сестры.
Телефон зазвонил. Саша. Черт. Я скинула звонок, уже понимая, что вечер ничего хорошего в любом случае мне не принесет. Ярость супруга – вот что меня ожидает. И что самое интересное, впервые ревность будет оправдана.
– Муж? – глухо поинтересовался Миша.
– Да. Мне нужно ехать. Пора отпускать няню.
– Я вызову тебе такси.
Хотела отказаться, но вспомнила, что голова мне кружится не только от поцелуев, и кивнула.
Миша спустился со мной, чтобы проводить.
– Послушай, Насть… – сказал он, когда мы стояли на парковке в ожидании машины. – Не говори пока с ним об этом. Ничего ему не говори.
Ну вот, как я и думала: Миша собирался сам в этом разобраться.
– Ты обещал не лезть в это дело! – воскликнула с жаром.
– А я и не полезу. Обещаю.
– Тогда что ты задумал?
– У меня есть друзья, которые смогут кое-что проверить.
– Что? О чем ты?
– Насть, я обещаю, что со мной все будет хорошо. Дай мне три дня. Прошу. Не говори ничего мужу.
С проспекта на парковку завернула машина. Она неспешно подъехала к нам.
– Ладно. А что с тестом на отцовство? – серьезно посмотрела на Мишу.
– Повременим. Мой сын никуда от меня не денется, – улыбнулся он, и такие мечтательные глаза у него в тот момент были, что у меня все внутри от радости перевернулось. Несмотря на все проблемы, несмотря на этот хаос вокруг, между нами снова возникло доверие. Впервые за эти годы я увидела свет в конце тоннеля. Мне светила надежда, оживляя изнутри.
– Я буду ждать весточки, – улыбнулась ему в ответ.
Видела, что он дернулся, чтобы заключить меня в объятия, но я отступила. Не могла позволить себе обниматься в общественном месте. Мне иногда казалось, что Саша везде за мной следит. Он развил во мне паранойю.
Миша все понял. По глазам видела. Он кивнул и сказал:
– Я напишу очень скоро.
Садилась в такси, оставив свою машину на парковке отеля, а сама больше всего на свете хотела никуда не ехать. Остаться рядом с Мишей. Обнимать его до одури, до нехватки кислорода, до потемнения в глазах. Дышать им. Любить его. Неужели небо дает нам еще один шанс? Я так отчаянно в нем нуждалась, что готова была на тайную связь. Но Миша достоин гораздо большего, чем редкие встречи где-то в гостиницах. И от этого ныло сердце.
Глава 19
Когда я вошла в квартиру, часы показывали почти десять вечера. Обычно Марина без проблем оставалась допоздна, а иногда и на ночь. Мужа и детей у нее не было, а платили мы ей очень хорошо. Но сейчас на ковре в гостиной сидел Саша с Яриком. Они вместе что-то строили из большого конструктора. Муж очень редко играл с ребенком, поэтому мне сразу стало не по себе. Он отпустил Марину заранее.
Я сняла пиджак, в котором сегодня ходила целый день, и вымыла руки, двигаясь нарочито медленно. Мне не хотелось идти к Саше. Сказать по правде, я его боялась. Он никогда меня не бил, но было в нем что-то другое. Он подавлял меня, мою волю, мои желания, заставляя прятаться все глубже внутрь, в скорлупу.
– Привет, – натянуто улыбнулась. – Почему Ярик все еще не спит?
– Мама! – малыш поднялся и побежал ко мне, я схватила его на руки и расцеловала в обе щечки.
– Потому что его мать где-то ходит полночи, – тон звучал подозрительно спокойно. И это пугало больше всего, потому что я знала, что внутри у него бушует холодная ярость. Видела по мельчайшим движениям, по мимике.
– Не преувеличивай, сейчас еще нет десяти, – старалась говорить доброжелательно.
– С каких пор ты работаешь в ночную смену? – сквозь тщательно контролируемое спокойствие просачивалась желчь.
– Саш, не при малыше, – покачала головой. – Котенок, пойдем, я почитаю тебе сказку и ляжем баиньки.
Сын зевнул и положил мне голову на плечо. Он не привык ложиться так поздно и выглядел уже сонным.
– Я жду тебя, – Саша смерил меня взглядом и поднялся с ковра.
Эти слова камнем легли на душу. Отмолчаться и сделать вид, что я уснула, пока укладывала ребенка, не получится. Будет только хуже. Лучше поговорить сегодня. Однако я обещала Мише, что не затрону самую важную для меня сейчас тему, поэтому нужно держаться и не подавать виду, что что-то произошло. Три дня. Всего три дня он попросил.
Как назло, Ярик заснул очень быстро, уже через десять минут я вышла из детской. В квартире стояла подозрительная тишина. Я видела, что на террасе горит свет. Значит, Саша ждет меня там. Оттягивая неизбежный разговор, пошла в душ. Там, под горячими струями, смывала с себя слезы, смывала поцелуи Миши, смывала его прикосновения, его запах… Не знала, что будет через полчаса, а тем более – завтра, но ни о чем не жалела. Бережно спрятала воспоминания о том, что сегодня произошло, в глубины памяти, чтобы не забыть, даже если это наши последние прикосновения друг к другу.
Я переоделась в легкую комбинацию и шелковый халат сверху и, взяв волю в кулак, вышла на террасу. Саша сидел на одном из диванов. Он держал в руке бокал и смотрел в одну точку. Плохо.
– Где ты была? – посмотрел он на меня, когда я неслышно приблизилась и села в кресло напротив.
– Я тебе уже писала, что встречалась с клиентами.
– Это было в обед, Настя! У тебя не такая специфика работы, чтобы сидеть с клиентами до самой ночи, – он начинал заводиться.
– Откуда тебе знать, какая у меня специфика?
– Много ума не надо, чтобы делать то, чем занимаешься ты.
Я шире открыла глаза. А вот это что-то новое. Прозвучало обидно, впрочем, видимо, этого он и добивался.
– Иногда мне кажется, что ты любую деятельность измеряешь деньгами, – все еще спокойно говорила, стараясь не провоцировать мужа. – Если я не зарабатываю миллионы, это не значит, что я не смогла бы обеспечить себя и ребенка.
– Та-а-ак, – Саша поднялся и подошел ко мне. – Встань.
Я без лишних слов тоже поднялась, оказавшись лицом к лицу с ним и, вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на него.
– А ты что же это, собралась жить одна и себя… обеспечивать? – он сказал это с издевательской интонацией.
Сердце екнуло. Если бы я только не была к нему намертво привязана, ушла бы не задумываясь.
– Ты же знаешь, что нет, – пошла на попятный.
Три дня. Потерпеть всего три дня. И, возможно, в моей жизни что-то прояснится.
– То-то же, – Саша сделал еще один шаг, став вплотную ко мне. – Не забывай: крепче любовных и семейных уз.
Меня так и подмывало спросить его, точно ли тот негодяй мертв. Спросить и посмотреть на его реакцию, когда он этого не ожидает. Уверена, я смогла бы расшифровать выражение его глаз. Но еще рано.
– Так где же ты была, любимая? – вкрадчивый голос прошелся по позвоночнику неприятной вибрацией. Он наклонился ко мне, словно хотел поцеловать. Иногда такое случалось, но очень редко. Я с трудом подпускала его к своему телу даже на такую малость.
– Сколько бы ты раз ни спросил, мой ответ не поменяется: встречалась с клиентами, потом работала в кафе одна, потом еще немного прогулялась по центральному скверу.
– Ну вот, видишь, сколько новой информации.
Он взял меня за плечи, как несколько часов назад – Миша. От воспоминания об этом я дернулась.
– Неужто я тебе так противен, Настя? – пальцы сжались так сильно, что, наверное, будут синяки.
– Мне больно, Саша. Отпусти.
– А ты веди себя, как замужняя женщина, а не как какая-то дрянь!
– Отпусти меня, слышишь?! – я дернула плечами, освободившись из захвата, и отошла от него на несколько шагов, к перилам.
– Отпущу, милая, отпущу, – усмехнулся муж, неспешно приближаясь. – Но ты же знаешь, что твоя дорогая сестричка в этом случае будет не столь благополучна? Я могу вдруг потерять всякий интерес держать в секрете то, что случилось три года назад. Когда там была годовщина? Пару недель назад, кажется?
Я беспомощно ловила ртом воздух. Никогда до сих пор от не шантажировал меня настолько открыто. Маски сняты.
– Я тебя поняла, – глухо отозвалась в конце концов.
– И что же намерена делать моя любимая супруга? – он снова подошел, а мне уже некуда было отступать. Дальше – только пропасть.
– Ничего. Жить, как и жила, – эти слова стоили мне всей выдержки.
– Моя умничка, – Саша улыбнулся, и улыбка выглядела довольно искренне.
Неужели его вправду устраивает вот такой брак?!
– Я всегда знал, что ты у меня хорошая девочка.
Он попытался обнять меня, и я не стала сопротивляться. Тогда он прижал меня к себе. Хотелось плакать от беспомощности, но свою порцию слез я сегодня уже вылила.
– Ты не будешь больше так задерживаться? – спросил он нежно. Но я-то прекрасно понимала, что за этой нежностью кроется угроза.
– Не буду, – пообещала, помня о тех трех днях, которые мне нужно потерпеть. Вот если бы Миша нашел хоть какую-то зацепку!
Я проиграла эту битву, но война еще не окончена.
Мне показалось, что Лена как-то приободрилась после того, как я ей поверила, а не отмахнулась от ее подозрений. Уже на следующий день я забрала ее из больницы. При этом Саше мы так ничего и не сказали, решив дождаться информации от Миши.
Да, я рассказала обо всем сестре, начиная с того момента, когда искала Ярика. Мы привыкли делиться всем или почти всем, а потому я даже не подумала от нее что-то скрывать. Тем более что ее это касалось в первую очередь.
Лена задумчиво смотрела вдаль, мы гуляли в парке на детской площадке. Марину, как я и обещала ей, отправила на полное обследование в клинику, которую мы всей семьей при необходимости посещали уже несколько лет.
– Как думаешь, – наконец подала она голос, когда «переварила» всю информацию, полученную от меня. – Такое возможно? – она заглянула мне в глаза. – Возможно, что Саша обманул нас?
– Хотела бы ответить отрицательно, но я уже ни в чем не уверена, Лен.
– У вас с ним какие-то терки, да?
– Ярик, отдай мальчику! Это его лопатка! – подхватилась я со скамеечки, где мы с сестрой расположились, пока малыш играл в песочнице. Дети не поделили игрушки и начинали капризничать. – Смотри, что я тебе еще взяла, – вытащила из сумки машинку и дала сыну. Он тут же переключился не нее с лопатки, начав возить монстр-трак по песку с сосредоточенным видом, спокойствие было восстановлено, и я вернулась к Лене.
– Не больше, чем обычно, – сказала не совсем правду. На самом деле все усугубилось, но Лене незачем волноваться еще и по этому поводу. Тем более если теперь на нашей стороне Миша. У меня впервые за эти годы появилась реальная надежда. Только я еще не знала на что. Боялась строить планы, потому что Миша мог ничего и не выведать. Или его новости подтвердят то, что мы и так знаем. И хотя я словно на пороховой бочке сидела, это было гораздо лучше, чем тухнуть в том болоте, в которое я сама позволила себя посадить.
Ярику пора было на дневной сон, и мы вернулись домой. Неожиданно там мы встретили Сашу, который обычно в это время находился в офисе.
– Как Париж? – спросил он у Лены.
Я видела, что ее аж перекосило от этого вопроса. Да, кажется, теперь этот город точно не будет в числе ее любимых.
– Очень… Интересный, – выдавила из себя сестра.
– Насть, может, в Париж полетим? – как ни в чем не бывало предложил Саша. – Ведь наш отпуск вынужденно прервался.
– Можно и в Париж, – кивнула я, лишь бы отвязаться от мужа. – А ты уже решил свои проблемы?
– Почти, – Саша подошел ко мне, поцеловал меня в щеку и погладил по макушке ребенка, которого считал своим.
Интересно, что будет, когда он узнает правду? Он так уверенно говорил, что малыш от него, что я в этом тоже не сомневалась. Но вот оно как на самом деле. Теперь же, когда проявилась эта родинка, я стала замечать и другие вещи, на которые раньше не обращала внимания. Например, Ярик зевал в точности, как это делал Миша. А еще становился на него похож, когда хмурился. Не знаю, почему раньше не придавала этому значения. Возможно, мозг игнорировал то, что приносило боль.
– Почему ты не на работе? – мельком глянула на Сашу, усаживая Ярика за обеденный стол. Лена в это время разогревала ему суп.
– Заскочил кое-какие документы забрать, сегодня буду поздно.
– Ладно, – улыбнулась Саше на прощание почти искренне, потому что я любила, когда он задерживался, без него я чувствовала себя гораздо свободнее. Одно его присутствие в квартире, несмотря на то, что места хватало с избытком и у каждого из нас была своя комната, давило на меня. Больше всего мне нравилось, когда он уезжал в командировки, случалось это довольно часто, даже несмотря на то, что в его отсутствие где-то недалеко от меня всегда дежурил кто-то из охранников: Иван или его напарники, но это было меньшее из зол, потому что в квартиру они не входили.
Это было так странно. Я ни в чем не нуждалась. Имела даже больше, чем могла когда-то мечтать. И все же ощущала себя в западне. В какой-то ловушке или, как бы ни банально звучало, в золотой клетке. Постоянный контроль со стороны Саши удручал. Да, он маскировал свое поведение под заботу. Какое-то время после свадьбы я даже пыталась себя убедить в этом. Изо всех сил пыталась поверить: все, что он делает, это лишь для меня и для нашего сына. Однако чем больше времени проходило, чем лучше я узнавала своего мужа, тем острее понимала, что этот человек заботится только о своем комфорте. Он хотел знать, где я и с кем, чем занимаюсь, не потому что интересовался моей жизнью, а потому что желал управлять мной. И все же я пыталась отвоевать себе хотя бы крохи свободы. И лучше всего это получалось, когда Саша уезжал из города, а еще лучше – из страны.
Я никогда не лезла в дела мужа, подозревая, что такой интеллигентный человек, как Вячеслав Сергеевич, специально взял себе в партнеры такого, как Сашу, чтобы тот занимался неприглядной стороной бизнеса. Муж никогда не рассказывал о том, чем именно занимается, а я никогда не лезла в это. Может быть, зря. Но мне легче было закрывать на это глаза, не думать об этом. С виду Саша был молодым успешным бизнесменом, но не могла я поверить, что все то благополучие, в которое он окунулся, свалилось к нему с неба. Так не бывает. Вывод напрашивался сам собой: Вячеслав взял Сашу «под крыло» за что-то, за какие-то заслуги. Хотя с виду бизнес супруга выглядел кристально чисто.
Когда Саша ушел, я покормила Ярослава и легла с ним спать. После встречи с Мишей я не спала нормально уже две ночи. Все время ворочалась, почти не смыкая глаз, а когда все же засыпала, сны приходили тревожные и совсем не приносили отдыха. Поэтому пока читала малышу сказку, и сама не заметила, как задремала. Проснулась примерно через час. Ярик еще спал.
Я тихо поднялась и, неспешно потягиваясь, пошла на кухню. Однако шорох со стороны кабинета Саши привлек мое внимание. Неужели так рано вернулся? Подошла к приоткрытой двери и заглянула туда. В его бумагах копалась Лена, сосредоточенно хмурясь.
– Нашла что-то интересное? – тихо спросила я, как будто нас мог услышать хозяин кабинета.
Лена дернулась и вскинула на меня испуганный взгляд.
– Пока нет, но попытаться стоит.
Я вздохнула и вошла внутрь комнаты.
– Брось, не стал бы он в открытом доступе хранить хоть какой-то компромат на кого бы то ни было.
– Чем черт не шутит, – пожала плечами сестра, продолжая перелистывать бумаги. – Какие-то финансовые отчеты, акты приема оборудования, ничего интересного… – она разочарованно вздохнула.
– И я тебе о чем толкую. Я уже пыталась, Ленок. Если что-то и есть, то не здесь.
– А его офис? Может, он там держит какие-то документы?
– Ну какие, Лен? В таких делах не бывает документов.
– Не знаю. Просто я вижу, что ты несчастна и хочу тебе как-то помочь, – опустила голову младшая. – Это ведь из-за меня ты вышла за него замуж…
– Брось, что ты! – попыталась соврать я. Не хотела, чтобы Лена еще и за это вину чувствовала.
– Не делай из меня дурочку, Насть, – девушка аккуратно сложила все бумаги и поднялась из-за стола. – Я прекрасно вижу, как ты относишься к Саше. И вижу, что не любишь и никогда не любила его.
– Я вышла за него, потому что забеременела, – упрямо держалась своей версии.
Лена подошла ко мне и крепко обняла.
– Говори все, что хочешь, но я знаю, что ты вышла за него замуж, чтобы мне не грозила тюрьма. И я очень тебе за это благодарна. Знаешь, я редко говорю тебе это, но ты и Ярик – это все, что у меня есть. Вы мои самые родные, самые любимые люди, и я очень благодарна Богу за то, что вы у меня есть.
