Текст книги "В его плену. Моя ошибка (СИ)"
Автор книги: Анна Осокина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5
– На-а-асть, – выглянула из комнаты Лена. – Ой, Миша, привет, – смутилась она. – Не знала, что ты приехал.
– Привет, – Миша, обычно улыбчивый и очень вежливый, всегда мило болтавший с моей младшей, сейчас еле выдавил это из себя. Я слышала это по его напряженному тону. – Я уже скоро уезжаю.
– А кто приходил? Саша? – сестра тоже напряженно смотрела на меня.
Я просто не смогла больше выносить этого электрического напряжения вокруг. Сбросила с себя руки Миши и пошла в ванну. Нужно было умыться, чтобы привести мысли в порядок.
– Да, Ленок, пожалуйста, давай поговорим чуть позже, – умоляюще глянула на нее. – Все хорошо, не беспокойся.
– Ладно, – Лена натянуто улыбнулась. – Я побуду в комнате.
Я была рада, что хоть одну проблему можно ненадолго отложить. Сестра поняла, что сейчас мне не до нее. Она вообще у меня очень проницательная, когда в нормальном состоянии. Я хотела закрыть за собой дверь, но Миша не дал этого сделать.
– Мне нужно умыться, – посмотрела на парня.
– Умывайся, – сухо сказал он. – Раньше я тебя никогда своим присутствием не смущал.
Действительно, из-за того что мы ценили каждую минуту, проведенную рядом, часто даже зубы вместе чистить ходили. Над этим смеялась Мишина мама, когда мы ночевали в доме его родителей.
– Миш, пожалуйста… – взмолилась я.
– Жду на кухне, – бросил он и оставил меня в относительно одиночестве.
Я заперлась в маленькой ванной. Вчера это был островок радости, романтики, безопасности и любви. Сегодня все резко поменялось. Я включила холодную воду и, набрав ее в ладони, опустила туда лицо. Повторила это несколько раз и только потом посмотрела на себя в небольшое зеркало в дешевой пластиковой оправе.
На меня глядели два больших серых глаза. Потрясенные. Я была бледна, и даже ледяная вода не смогла вызвать румянец на щеках. Светлые волосы, казалось, только усиливали почти мертвенную белизну кожи. Желудок снова схватило от волнения.
– Господи, помоги мне… – прошептала своему отражению, наскоро почистила зубы и вышла.
Миша уже успел убрать нашу постель из кухни и поставить на место мебель. Закипал чайник. Рядом с ним стояло три чашки. Миша собирался приготовить чай и для Лены. Он всегда был заботливым.
Тугой узел образовался у меня в районе солнечного сплетения. Из-за него я даже вдохнуть нормально не могла.
Без двадцати двенадцать на часах. Я сглотнула.
Миша залил кипятком чайные пакетики и только тогда обернулся ко мне.
– Какую проблему ты должна решить, Настя?
Не Настенька, не милая, не малышка. Мое обычное имя. Он меня так никогда не называл. Боже. Боже…
– И кому на самом деле вчера ты думала, что открывала дверь?
Я знала, к чему он ведет. Он думает, что я с Сашей… Прикрыла глаза, чтобы не выдать смятения, в которое он меня поверг. Неужели он действительно считает, что я могла бы? Могла бы… после того, что между нами происходило? Могла бы, оставив Мише часть своей души, отдав ему сердце, быть с другим?
«Реши проблему, иначе я за себя не отвечаю», – снова пронеслись в голове слова, брошенные Сашей перед уходом.
Я сжала кулаки, до боли впившись ногтями в ладони. Я должна «решить проблему», я должна спасти сестру.
– Вчера ты сказала, – Миша вдруг оказался совсем близко от меня, на расстоянии вытянутой руки, а тон голоса его смягчился, – будто не знала, что будет настолько тяжело.
Я опустила глаза и закивала.
– Очень… – сдавленным голосом проговорила. – Очень… тяжело.
– Мне тоже тяжело. Может быть, даже тяжелее, чем тебе. Но я никогда не поддался бы на легкие деньги, Настя.
Голос звучал нарочито спокойно, но каждое слово хлыстом разрывало внутренности. Вот как он обо мне подумал. А я даже слова не смела сказать в оправдание.
– Я видел в мусоре контейнер от роллов. Это от него, да? Его ты вчера ожидала увидеть за дверью. Видел, в каком дорогом костюме пришел этот чувак, мне на такой долго копить. И видел через окно, на какой машине он уехал, – Миша покачал головой. – Я – твоя проблема, да, малышка? – горечь в его тоне можно было есть ложкой, такой густой она казалась.
Я вскинула на него глаза. Умоляющие. Что-то внутри меня прямо в тот момент разбивалось, трескалось. Это я разваливалась на части. Осталась только внешняя оболочка, а внутри – просто гора острых осколков. По щекам поползли две горячие капли. Как же мне хотелось рассказать ему всю правду! Рассказать, выплакать это горе, эту боль, дать Мише за меня все решить. Но именно поэтому я и не могла позволить себе что-то рассказать ему.
Если он узнает, то обязательно захочет разобраться, в чем дело. Захочет понять, как так произошло. И, конечно же, не допустит, чтобы Саша меня вот так бессовестным образом шантажировал. А я понимала, что это приведет в конечном счете к тому, что мой Миша, мой самый любимый мужчина в мире, без которого я жизни не представляю, в один из дней исчезнет, как тот неизвестный парень, который попытался изнасиловать Лену. В том мире, в котором теперь живет и вертится Саша, все именно так и происходит. Люди исчезают, словно их и не было.
Эта мысль пощечиной ударила меня и отрезвила. Руки и ноги заледенели. Но вместе с тем голова стала гораздо более ясная. Я четко поняла: если хочу, чтобы Лена жила спокойно и Миша был в порядке, пусть и с разбитым сердцем, я должна сделать так, чтобы он поверил, будто я повелась на богатого. А что будет со мной – дело десятое. Главное, что мои любимые люди будут в безопасности.
– Прости… – прошептала я, не в силах больше смотреть на Мишу. Было невыносимо стыдно вот так врать ему, пускай даже и во спасение.
Он больше ничего не сказал. В полной тишине надел футболку, подхватил свою сумку, натянул поношенные кроссовки и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
А я так и стояла посреди кухни, глядя на эти три чертовы чашки, из которых еще поднимался пар, а чайные пакетики всплыли, словно три мертвые рыбы брюхами вверх. Внутри я тоже ощущала себя пустой и мертвой. Вот и все.
Вот и все… Моя сказка длиной в два года закончилась.
***
Проплакав в ванне около получаса, я снова умылась, вытерла лицо полотенцем, нанесла увлажняющий крем на бледную кожу, на распухшие веки и, напоследок окинув себя беглым взглядом в зеркале, запретила думать о Мише. Запретила так строго, как только могла. Иначе – только в петлю. А я хотела жить. О, как я хотела жить, несмотря ни на что!
Вышла из ванной опустошенная, вся какая-то внутри полая, будто ненастоящая. Будто я только картонная оболочка. Я ощущала себя пиньятой, которую дети разбивают битами на праздниках. Только внутри меня были не конфеты и другие сладости, а мертвые бабочки, которые когда-то порхали в животе от каждого слова, от каждого взгляда Миши.
Меня загнали в угол, мне не оставили выбора. Но я сама разбила свое счастье. Вот этими самыми руками. Посмотрела на чуть подрагивающие ладони и скривилась. Все. Хватит. Я живу дальше. Я должна. Хотя бы ради Лены.
Сестра, увидев меня, изменилась в лице. Все время, пока я договаривалась сама с собой в ванне, с Леной занималась Виктория. Кажется, моя сестренка наконец приходила в норму. По крайней мере, она сразу же считала мои эмоции, хотя я и старалась ничего не показать.
Лена не вмешивалась, но я была уверена: она все поняла.
– Насть? – она подошла и взяла меня за руку.
– Что? – постаралась натянуть улыбку.
– Все так плохо?
– С чего ты взяла?
Я пыталась контролировать глаза, но понимала, что на них тонкой непролитой пленкой выступили слезы.
– У тебя вид такой же, как был, когда бабушка умерла. Это из-за Миши, да?
А ведь она права. В тот момент я ощущала ту же горечь утраты.
– Мы расстались, – глухим голосом сообщила я. – Очень… Очень тяжело поддерживать отношения на расстоянии.
У Лены расширились глаза.
– Насть… – с придыханием сказала она. – Это Саша тебя… заставил?
Ну вот, ничего-то от нее не скроешь… Моя маленькая догадливая сестренка. Но я не могла повесить на ее совесть еще и этот грех. Просто не могла. Я всегда была сильнее морально. Я не сломаюсь, но она может. Все что угодно сейчас может стать для нее той последней соломинкой, которая переломит спину верблюда. Заставила себя запихать все эмоции под железный замок и выкинула ключ подальше.
– Ленок, ну не говори ерунды. Зачем это Саше?
– Ну, все знают, что он на тебя уже давно запал.
– И что это меняет? Саша мой хороший друг.
– То есть ты хочешь сказать, что ваше внезапное расставание никак не связано с… – она запнулась.
Я улыбнулась – нежно, искренне – и обняла ее, прижавшись своим лбом к ее.
– Конечно же, нет, глупышка. Просто так совпало. У нас уже давно были проблемы, – заставила я себя соврать ей, глядя прямо в глаза. – Я люблю его… Наверное. Но отношения на расстоянии не для меня.
– Но я думала, он зарабатывает вам на квартиру.
– Сначала так и было, – вздохнула я. – А теперь у него появились новые интересы, новые хобби, друзья там…
– У него что, другая? – чуть отстранилась от меня Лена.
Я вздохнула, взвешивая все за и против. Если она будет думать, что мы расстались по вине Миши, то точно больше не станет докапываться. От этого разговора было больно настолько, что еще одна ложь ничего не поменяла. Две большие капли скатились по щекам. Я сморгнула остатки влаги и кивнула.
– Боже… Насть, мне так жаль… Ну он и козел!
– Он не козел, – не смогла выдержать таких слов в адрес любимого. – Просто… мы оба не справились. Так бывает. Это ничего… Ничего… – я отпустила сестру и подошла к окну, бесцельно оглядывая улицу. – Как твой сеанс с Викторией?
– Мне намного лучше.
– Правда? – обернулась к Лене.
– Правда, – улыбнулась та. – Думаю, я могу вернуться к учебе.
– Уверена? Еще вчера ты никого не могла видеть.
– У меня было сильное потрясение. Но я постепенно справляюсь с этим состоянием.
Я не знала, радоваться этой информации, или сестра мне чего-то не договаривает, чтобы я не волновалась. Решила поговорить с Викторией, чтобы понять, насколько слова Лены правдивы. А пока лишь кивнула с улыбкой.
– Я очень рада это слышать, правда. Но давай завтра еще устроим себе один выходной? Сходим куда-нибудь. Только ты и я.
– Давай, – согласилась Лена. – А сегодня досмотрим сериал, там еще как раз несколько серий осталось.
– Я думала, ты не следишь за сюжетом, – усмехнулась я, продолжая наблюдать за тем, что происходит на улице.
– Мне, правда, уже лучше, Насть. Я приму ванну с пеной.
– Ладно. Не закрывай, пожалуйста, дверь, – кинула ей вслед.
– Боишься, что я топиться пошла? – невесело пошутила младшая.
Я даже не смутилась, что она меня в этом заподозрила, и серьезно повторила:
– Не закрывай.
– Хорошо, не волнуйся.
Пока Лена купалась, я включила телевизор, чтобы хоть что-то шло на фоне. Ведущий рассказывал новости. В первые дни я все боялась услышать в программах о том, что полиция обнаружила тело того негодяя. Но, похоже, друзья Саши знали свое дело. В этом плане все оставалось тихо.
Я наконец нашла свой смартфон, который действительно стоял на беззвучном режиме. Обнаружила там семнадцать пропущенных звонков от Саши и несколько сообщений от него же. Но это все было до того, как он сам заявился ко мне. Проверила все соцсети и мессенджеры, даже не став открывать диалоги с подругами и коллегами, которые отправляли мне смешные картинки и видео. Самого главного там не было: ни одного сообщения от Миши. Открыла нашу переписку – сердце пронзила острая боль. Я сжала челюсти. Последние сообщения написаны вчера за пару часов до его приезда.
Миша: «Я люблю тебя, малышка».
Я: «И я люблю тебя, Мишут».
Одна капля упала на экран. Я резко вытерла глаза и быстро, словно прыгаю в ледяную воду, нажала «удалить диалог». Удалить. Вычеркнуть. Вынуть из сердца. Сжечь. Уничтожить. Только бы не помнить. Не истязать себя. Как будто ничего и не было. Жить дальше, как будто не было этих самых трудных, но самых счастливых месяцев моей жизни. Только встретив его, я поняла, что значит – любить. Но теперь все кончено. И я больше не имею права думать о нем.
Сейчас радовалась, что Миша не зарегистрировался ни в одной соцсети. Он считал, что это выброшенное на ветер время – залипать в экран, листая бесконечные ленты информационного мусора. Возможно, он прав. По крайней мере, я теперь даже не могу зайти на его страницу, чтобы посмотреть, как он. Это и к лучшему.
Сделала еще кое-что. Зашла в телефонную книгу и удалила его номер. На память его я не знала, как-то не было повода запомнить, поэтому я сожгла все мосты. Теперь даже если очень захочу, не смогу ему написать или позвонить.
Все. Чистый лист. Посидела еще немного в тишине. День начинал клониться к вечеру. Проверила сестру. Та с улыбкой посмотрела на меня.
– Все хорошо, Насть, правда. Я уже скоро вылезу.
– Ты тут уже больше двух часов валяешься, – улыбнулась ей в ответ.
– Это моя первая ванна за пять дней, не придирайся.
– Ладно, жду тебя в комнате. Не сиди долго, а то все самое интересное пропустишь, я включаю сериал.
Оставила ее в покое, в конце концов, она взрослый человек и ей нужно личное пространство, хотя в однокомнатной квартирке организовать его и непросто. Но так как мы провели рядом все детство, близкое соседство никогда нас не раздражало. Сестра была моей родственной душой, и нам всегда было комфортно друг с другом.
Включила сериал, но все же одна мысль все не давала мне покоя. Я снова взяла смартфон и написала Саше: «Я решила проблему. Спокойной ночи». И отключила телефон. Больше мне не от кого ждать звонков. Завтра пятница, на работе меня ждут только в понедельник. Неделя за свой счет, конечно, ударит по нашему с Леной бюджету, но я наверстаю. Возьму какую-нибудь подработку. Хорошие эсэмэмщики сейчас ценятся на рынке, а я, хотя и молодой специалист, но без ложной скромности скажу, что продвигать клиентов умею. И креативы создам, и текст напишу продающий, и рекламу настрою. Так что не пропадем.
Глава 6
Остаток вечера мы провели за сериалом, я даже не задумывалась над его сюжетом, что-то фэнтезийное – именно то, что нужно, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Скажу сразу: получалось не очень хорошо, потому что мысли непрошенными гостями все равно лезли в голову, роились вокруг меня, словно пчелы. Хотелось зажать уши изнутри, чтобы только ничего не слышать. Жаль, что этого нельзя сделать.
А потом я дала сестре успокоительное, выписанное психотерапевтом, и, что греха таить, выпила таблетку сама. Удивительно, как я вообще все эти дни держалась на своих, как я думала, железных нервах. Которые, к слову, оказались вовсе не железными. Я устала все время прокручивать события последних дней в голове. Это все словно высосало из меня всю жизненную силу. Хотелось просто заснуть и проснуться, когда все в моей жизни наладится. Только так не бывает.
Таблетки оказались убойные. А я-то думала, почему младшая так долго и крепко от них спит. Мы уснули примерно около одиннадцати вечера, а проснулись только к полудню.
– Нифига мы спящие красавицы, – пошутила Лена, глянув на часы.
Я зевнула, радуясь, что она действительно приходит в норму, раз уже шутит.
– Чем сегодня займемся? – я потянулась на своем диване. – Ой, надо же Виктории позвонить! Предупредить, что нас дома не будет! – спохватилась я.
– Я ей вечером написала, сказала, что ты меня выгуливать пойдешь, – усмехнулась Лена.
– Ага, я уже и поводок приготовила, – ответила в тон сестре. – Ладно, тогда, раз мы свободные, как птички, аж до понедельника, предлагаю замутить что-то очень интересное!
– Например?
– Ну, для начала, может быть, сходим в спа? Помнишь, мне девочки на день рождения сертификат подарили в тот дорогой центр? Там как раз на двоих. Ох, – я с трудом поднялась с кровати, все тело затекло. – Главное, чтобы его срок не истек, – принялась копаться на письменном столе среди бумажек. – Ну, где же… А вот! Нашла. Все в порядке, – пробежалась глазами по строчкам. – Еще две недели годен. Так что его в любом случае нужно скорее использовать. Ну так как?
Я подошла к Лене, которая только-только скинула с себя одеяло и села на диване, и протянула ей сертификат. Сказать по правде, совсем о нем забыла. И если бы не пришлось думать о том, чем сегодня заняться, так бы и не вспомнила. Жаль было бы просрочить такую дорогую услугу.
– Идет, – серьезно кивнула младшая, глянув на бумагу. – Чур, я первая в душ!
Она быстро поднялась и трусцой отправилась в ванну. Мне ничего не оставалось, как идти на кухню, чтобы приготовить нам какой-то завтрак. Неужели Лена действительно приходит в себя? Или только притворяется? Но зачем ей это?
Пока сестра была в душе, я с ее телефона позвонила психотерапевту. Свой я не собиралась включать. Не хотела говорить с Сашей и, если честно, очень боялась увидеть какое-то сообщение от Миши. Надеялась, что он больше мне не напишет, но все же решила перестраховаться. Только бы он не начал выяснять отношения! Я этого не вынесу.
Виктория заверила меня, что все в относительном порядке.
– Я пока не могу сказать, как эта травма проявит себя в дальнейшем, мы продолжим встречаться с Леной, – говорила она мне по телефону, – однако острое эмоциональное состояние мы сняли.
– То есть я могу не бояться… – я замялась.
– Попыток суицида? – в лоб уточнила врач.
– Да, – вздохнула я.
– Нет, она, возможно, склонна к затяжной смазанной депрессии, но не к суициду, за это можете не волноваться.
После этих слов я вздохнула спокойнее. Больше всего боялась именно этого. А все остальное мы переживем. Все преодолеем. Только мы вдвоем остались в этом мире друг у друга.
После позднего завтрака мы собрались и наконец, спустя почти неделю, вышли из квартиры. Только сейчас я поняла, чего мне не хватало: свежего воздуха, свободы от четырех стен. Словно из тюрьмы вышла, в самом деле. Теперь все пойдет на лад.
Ярко светило солнце, на улице было тепло, но не слишком жарко, как бывает в конце мая.
Мы взяли такси, решив пошиковать, и поехали в спа-центр. Лена была не слишком-то разговорчива, как это случалось частенько раньше, но на контакт шла. Поэтому я старалась отвлекать нас обеих разговорами ни о чем.
Несколько часов прошли совершенно незаметно. Мы плавали, купались в джакузи, делали оздоравливающие маски на лицо, нам даже сделали массаж ступней в качестве бонуса, хотя этой услуги не было в сертификате. Вот это я понимаю – клиентоориентированность. Размышляла о том, что нужно придумать какую-то интересную дополнительную фишку-сюрприз для клиентов компании, которую я продвигала. Правда, ничего похожего на массаж ног они предложить не смогли бы, ведь я работала штатным маркетологом на цементном заводе, однако у меня было время, чтобы подумать, чем можно завлечь новых покупателей. Именно для этого меня там и держали.
После спа решили перекусить в ближайшем кафе. Подумала, что мы могли себе это позволить, ведь целую неделю сидели дома, еду нам всю приносили, на транспорте мы не ездили, так что сэкономили приличную сумму.
Нам уже принесли десерт, когда Лена вдруг поменялась в лице, посмотрев мне за спину. У меня екнуло сердце. Медленно, как во сне, я обернулась. К нам широким шагом хозяина жизни шел Саша. Он неотразимо улыбнулся бросившейся его встречать официантке и что-то сказал ей, указав на нас. Она кивнула и отошла.
– Привет, девчонки, – он взял стул у соседнего свободного столика и подставил к нашему, тут же устроившись на нем.
Ему почти сразу принесли меню, однако Саша отмахнулся, заказав только кофе.
– Что с твоим телефоном? – спросил он у меня как ни в чем не бывало.
Мы с сестрой недоуменно переглянулись.
– А как ты нас нашел? – не поняла я.
Он ничуть не смутился этого вопроса.
– Посмотрел историю Лены, – пожал плечами молодой человек. – Там местоположение было указано.
Я вопросительно глянула на младшую. Та кивнула. Я вспомнила, что она действительно снимала радужных карпов в аквариуме. Видимо, выложила в сеть.
– Допустим. А в кафе ты нас как нашел?
Здесь Лена точно ничего не фотографировала и не снимала. Я все время рядом находилась.
– Элементарно, Ватсон, – усмехнулся Саша, глядя на меня. – В округе не так много заведений общепита, а я был уверен, что после водных процедур вы захотите поесть.
– И что же, ты все кафе обошел? – недоверчиво покосилась на него. Ну и настырный тип.
– Зачем же? В пешей доступности только два ресторана и это… – он окинул несколько придирчивым взглядом окружающую не слишком шикарную обстановку, – заведение. Методом исключения я решил, что рестораны вам не по карману, поэтому остановил выбор на кофейне. Спасибо, – кивнул он официантке, которая принесла ему заказанный напиток.
Я буравила взглядом непрошеного гостя, который разрушил нашу сестринскую идиллию. И, что скрывать, я не любила, когда мне указывали на финансовую несостоятельность. Мои траты соотносятся с моими возможностями. Лена вообще только стипендию получает. На жизнь нам хватает. Какое право он тут имеет рассуждать, что мы можем себе позволить, а чего нет?!
– Извините, мне нужно в дамскую комнату, – поднялась Лена.
– Все в порядке? – посмотрела на нее я.
– Насть, – чуть недовольно взглянула она на меня. – Ты не курица-наседка, а я не твой цыпленок.
– Ладно, извини, – подняла руки в жесте, который означал, что я сдаюсь.
– Ну? – уставился на меня Саша, когда Лена отошла. – И как это понимать?
– Понимать что? – вернула ему хмурый взгляд.
– Что это за детский сад с телефоном?
– Не хотела ни с кем говорить, – не стала юлить. – А в особенности с тобой.
– Вот как? – сощурился молодой человек. – И чем же я вызвал немилость госпожи? – насмешливым тоном спросил он с ухмылкой.
– А то ты не знаешь? – отвернулась от него, потому что больше не могла смотреть на это красивое и холодное сейчас лицо. Мне было противно от мысли, что из-за него мне пришлось разрушить свою личную жизнь.
– Нет, просвети меня.
– Ты получил мое сообщение? – решила уточнить.
– Угу, – Саша медленно размешивал сахар в кофе.
– Значит, должен догадаться, Шерлок.
– Вы расстались? – спросил он в лоб.
Хотела сказать очередную колкость, что-то грубое, но горло вдруг перехватило. Я опустила голову, борясь со слезами, но понимала, что проигрываю. Слишком свежая еще рана. Слишком болезненная. А он бессовестно сыпал на нее соль.
Смогла только кивнуть, потому что голос не слушался. Я не сумела бы сейчас произнести ни слова. В мое подтаявшее мороженое упало несколько прозрачных капель.
– Настюш… – тон голоса Саши сразу поменялся, он звучал безмерно ласково, будто не было только что никакой грубости.
Я всхлипнула, сгорая от стыда, что не могла контролировать эмоции.
– Настенька, – парень взял меня за руку.
Хотела ее отобрать, но не хватило сил. Он словно выпил из меня всю волю. Не встретив сопротивления, Саша придвинул свой стул к моему и привлек меня к себе. Я уткнулась ему в плечо. Совсем как вчера – в Мишино. Только мой бывший парень пах всегда по-родному. Он почти не пользовался туалетной водой, но мне нравился его естественный запах. А от Саши пахло дорогим парфюмом, от которого даже голова немного кружилась.
– Твои слезы разбивают мое сердце, – чуть слышно выдохнул он мне на ухо.
Хотелось кричать, хотелось ударить Сашу, отпихнуть от себя, но свинцовая тяжесть навалилась на все тело, даже руку не смогла бы поднять. Вместо этого я без сил роняла слезы, которые впитывались в его летний пиджак из светлого льна, и позволяла утешать себя виновнику всех моих бед.
– Ненавижу тебя, – прошептала я, все еще тихо всхлипывая.
– Это ничего, – он поцеловал меня в висок. – Ничего, скоро все встанет на свои места…
Я не успела спросить, о чем он говорит, увидела, что к нам направляется Лена. Поспешно отстранилась от молодого человека и вытерла глаза. Она, конечно, заметила, что он обнимал меня, но младшей хватило такта ничего не спрашивать.
– Если вы уже поели, у меня есть отличная идея, чем можно еще заняться.
Мы обе с немым вопросом в глазах уставились на него.
– Это сюрприз, – лучезарно улыбнулся Саша. И взмахом руки подозвал нашу официантку, попросив счет.
Та почти сразу же его принесла, и парень, вложив в папку крупную купюру и не дав мне расплатиться за себя и сестру, указал нам в сторону выхода.
– Пойдемте?
Мне все это не нравилось. Совсем. Но и отказаться я не могла, ощущая себя словно в клетке.
Мы вышли из кафе. Саша открыл передо мной и Леной двери своей машины. Я видела ее в нашем дворе, но ни разу не подходила близко и тем более никогда не ездила в столь дорогом автомобиле. Здесь все было настолько новое, настолько чистое, словно он только-только пригнал ее из салона. Пахло кожей, каким-то тонким освежителем воздуха и туалетной водой Саши. Запах довольно приятный, если убрать все моральные аспекты.
– Ого, – сказала я, сев на заднее сидение рядом с сестрой. – Так куда мы едем?
– Сначала к вам домой, вам нужно одеться… – Саша тронул машину с места и чуть замялся, то ли отвлекшись на ситуацию на дороге, то ли подбирая правильное слово, – более соответствующе, – наконец завершил он мысль.
– Это какой-то клуб? – шепотом спросила Лена, но внутри салона было тихо, поэтому и я, и Саша ее услышали.
Я посмотрела на нее, в глазах стояло сильное напряжение. Лена ждала ответа от молодого человека.
– Нет, нет, конечно же, нет! Я что, дурак по-вашему? – в зеркало заднего вида я заметила, как он усмехнулся. – Небольшой семейный ужин в доме моего… друга.
– Что за друг? – теперь напряглась уже я.
– Не волнуйся, все прилично, – Саша кинул взгляд на меня через зеркало. – Обещаю, вам понравится.
Я посмотрела на Лену, ожидая ее решения. Она безразлично пожала плечами.
– Ладно, поехали.
– Я подожду вас в машине, собирайтесь спокойно, – сказал Саша, уткнувшись в телефон.
Раньше он жил в нашем районе, но он недавно продал квартиру после смерти матери. У нее уже давно были проблемы с алкоголем, поэтому Саша с подросткового возраста по большей части рос сам по себе. У нас с Леной хотя бы была любящая бабушка, Сашина же мать часто уходила в запои, неделями не обращая на сына внимания. Да, где-то в глубине души я жалела его, а еще чувствовала некоторое родство, потому что мы оба, по сути, являлись сиротами.
