![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gostinica-na-razdorozhe-si-378017.jpg)
Текст книги "Гостиница на раздорожье (СИ)"
Автор книги: Анна Лерой
Соавторы: Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава девятая
Открыла я глаза от жутких воплей.
Орали истерически, как в последний раз. Интересно даже, чего орут. Я сперва полежала, прикидывая: это драка, которую надо бежать разнимать и звонить в полицию, или жена мужа лупит за то, что номер перепутал и провел там всю ночь. Но как-то многовато орало жен, как будто гарем целый.
– Ай! Ай! А-ай?!
Но раз «Матрос» стоит… Стоп, какой «Матрос»? Нет у меня больше никакого «Матроса»! И поэтому меня аж подкинуло. Я же перемещенка, то есть попаданка! Только не как там в книжках, где ректоры и драконы, а в глуши, где драконы – окей, но не те, вампиры и чайкуры… А, ясно-понятно!
– Дай! Дай! Дай! Дай!
Я выглянула в окно. Так и есть: Врей пошел по каким-то своим делам, вон морда лица озабоченная какая, а вся стая курочаек бежит за ним и вопит. Врей, как и надо было полагать, был вообще без реакции. Привык, конечно, за столько лет.
Курочайки были странными, кому же такой гибрид-то в голову пришел? На ночь они определенно куда-то сматывались – на насест или в свой курятник, и вероятно летали, но вот по двору бегали и вытаптывали все как настоящие куры. Короче: что куры, что чайки – стихийное бедствие, а у меня это все два в одном. Надо с ними что-то придумать, пока они всю гостиницу не разобрали по кирпичу или из чего она вообще построена.
Отвернувшись от окна, я осмотрелась. Свою комнату, очень похожую на номер, но все же обжитую, я вчера нашла по какой-то памяти тела. Просто пришла туда, куда надо, открыла дверь ключом и легла спать. Наверное, у меня отключилось критическое мышление от усталости и лучше всего было положиться на инстинкты. Сейчас свою комнату я осматривала.
Ну… уютно. Конечно, видно, что это номер гостиницы, то есть изначально там не было ничего индивидуального, но я уже успела разложить и вещи, и какую-то индивидуальность привнести. Вон метла висит на специальном крючке. А в целом чистенько, нигде ничего не отваливается, кровать удобная, белье новое, пыли нигде нет. Автоматом я залезла в самые дальние углы – действительно пыли нет. Хорошо убирают, надо спросить кто и премию дать.
Платье свое я вчера сняла и даже толком не рассмотрела. Шмотка и шмотка, штаны удобнее, конечно, но не качать же свои права в чужом-то монастыре? Но если любая женщина – ладно, почти любая – на моем месте кинулась бы в шкаф заглядывать, я рванула к письменному столу.
Метла на крючке. У меня есть метла и я ведьма. Что я еще знаю и что умею, кроме как рассекать над лесом? Навык, бесспорно, полезный, но мало ли, что еще у меня в запасе? Может, какие учебники, документы, что-то же я должна найти?
Нашла. И очень быстро. В столе все было разложено по местам. Агата была аккуратной, и первым, что мне попалось, был диплом о получении образования. Доставала я его трясущимися руками – что у меня там, магическая академия с отличием? Степень по зельеварению? Диссертация по трансфигурации?
Но увы. Разочарование – тоже часть нашей жизни. Отметки у Агаты были отличные – десять, девять, иногда восемь, скорее всего, система тут была десятибалльная. «Хорошо если не единица лучшая», – мрачно подумала я. Но, наверное, с плохими отметками я бы не окончила школу.
А это была самая обычная школа… интернат, если точнее, и судя по всему неплохой, но предметы – предметы тоже навевали тоску. Арифметика, язык, история искусств, география – вот я бы чего еще помнила, история, пение, ботаника… ну хоть бы какой турнир по квиддичу или магические дуэли, что ли, но нет. Школа как школа. И разницы никакой – что на дипломе красовалась надпись «Интернат для ведьм», что не красовалась, даже каких-нибудь «основ колдовства» не предусмотрели. И нафига я там училась тогда столько лет? Точнее, не я, Агата.
Я отложила диплом в сторону и стала рыться в прочих бумагах. Не так их и много там оказалось: свидетельство о рождении, договор о залоге… сопоставив эти два документа, я пришла к выводу, что мне двадцать три года или чуть больше. Что я делала столько лет? Училась в школе? Договор я тоже пока отложила и глянула остальное. Страховое свидетельство в виде тонкого золотистого листочка как бы дуба, завещание, в котором и было-то две строчки: «все имущество завещаю дочери Агате…», инструкция к метле… О!
С договором и инструкцией я, как была в тонкой ночной рубашке, уселась на кровать и принялась знакомиться. Но особо из инструкции тоже нельзя было ничего уяснить: взаимодействие ведьмы с метлой происходило на интуитивно-понятном уровне, хранить метелкой вверх или в подвешенном состоянии, не оставлять под дождем и так далее, гарантийные обязательства, производитель и поставщик. А вот договор залога… надо было его читать, предварительно остограммившись, но если я выйду из комнаты, то приду обратно черт знает когда.
Кое-как продравшись через кучу запутанных выражений, поняла я следующее. Когда-то мой предок взял взаймы денег у предка мрачного типца с паранойей, а здание оставил в залог, но не все. Половину, потому что такая была цена. Денег, естественно, не отдал, и так это все тянулось и тянулось, тянулось и тянулось, на договоре появлялись новые подписи и отметки, вот и моя на самом верху, ну и кредиторы тоже отмечались. Ага, мне наследство – как это? С обременением? – ну и параноику тоже. Если я верну ему деньги, а часть предки все-таки умудрились вернуть и в залоге оставался только западный флигель, то договор прекратит свое действие. Ну или если мне долг официально простят.
Ха-ха, простят, как же. Хотя вот как посмотреть на это на все, это же как развалина в деревне: жить сам не поедешь, ремонтировать дороже, чем двушку в столице купить, сдавать на лето тоже никого не найдешь, только налог платить будешь за никому не нужную землю. Можно было и отказаться… какое это будет имущество? Замороченное? Выморочное? А, неважно. Я же не отказалась, вот и результат.
Э-хе-хе, сказала я себе и начала собираться. Работа не волк, сама себя не сделает.
Надо бы еще так же на автопилоте найти еще кабинет владельца. Ну не в спальне же мои предки принимали работников и не возле регистратуры. Сто процентов где-то был и кабинет со всем добром, нажитым моими предками, детскими рисунками и древними книгами учета, и комнаты для сотрудников, и шкаф со швабрами.
А в своем платяном шкафу я нашла наиболее подходящее платье – самое простое, чтобы ничего ходить не мешало. Быстро привела себя в порядок от сна, закрутила волосы в пучок, взяла чистый листок бумаги и карандаш и пошла обходить владения. С целью в итоге завернуть куда-то на кухню. А то во мне ужина явно не было. Не до него.
Метла запросилась было со мной.
– Извини, – сказала я, – вдруг опять где-нибудь тебя случайно оставлю. Вечером погуляем. Пока.
Обход я начала прямо отсюда. Комната была на втором же этаже, в конце коридора, вид во двор… От остальных номеров ее отделял поворот, а поворот относительно скрывал огромный куст в горшке. Хм-м, растительность в интерьере – это плюс. А вот то, что растительность попыталась мне юбку задрать, это минус…. минус две ветки куста.
Номер, номер и снова номер, о, тут кто-то живет, извините… Коридор неплох, хотя ремонт, хотя бы косметический, не помешал бы. В номерах где ремонт нужен, где кровать поменять, а где вообще протекает крыша и стоят два ведра… О, слава местным мистическим силам, здесь никто не заселился. Гостиница небольшая, этажи, конечно, высокие, но не настолько, чтобы крышу не починить. Позор!
В двойном номере для семейных туалет не работал, забитый чем-то подозрительно похожим на пеленку. А дальше дверь не закрывалась, а потом… а здесь уже жил наш белый и пушистый гений. Так я прошла мимо лестницы до противоположного конца коридора и готова была уже развернуться, сесть на метлу и лететь, куда глаза глядят. Что здесь делали мои предки? Чаи гоняли? Весь этаж практически нужно было ремонтировать!
А ремонт – это деньги. А где взять на это деньги? Где деньги? Денег нет! Но я стиснула кулаки, сцепила зубы, взяла волю в кулак и просмотрела бумаги. Шкаф, кровать, туалет, ведра, пол, интересно, куда делся, как будто обожрали его, окно, шкаф, кровать… Проще выкинуть!
Номерной фонд в полнейшем упадке. И это только номера, которые на восток выходили. Понятно, что нет гостей, куда их селить-то? И тот, кто нам присвоил два этих орешка, еще расщедрился! Может, это было очень давно?..
В расстроенных чувствах я спустилась вниз.
– О, – воскликнула я, увидев возле стойки Биби Врея. – Посчитай-ка мне, дружок, сколько все это будет стоить?
Волчара посмотрел на меня исподлобья. Прикидывал? Нет, оказывается, огорчать не хотел.
– Мадам Агата, мадам Агата… думаете, за прошлую неделю там чего изменилось? – грустно ответил он. – Мы же считали, почитай, дней десять назад. Чтобы хоть как-то в нумера людев селить, нам три тысячи монет оторви и положь надобно, а где их взять?
– Где их взять? – переспросила я. – Нам же постояльцы платят?
– Да что они платят, мадам Агата, – услышала я голос Биби. Саму ее я, понятно, не видела. – Ну вот с того дня, как к нам последний гость заехал, позавчера, тот самый, вампир который, двадцать монет за четыре ночи, а у него все-таки люкс…
Я заметила на стойке прайс-лист и развернула его к себе. М-да… расценки, конечно, аховые, но, может, их как-то поднять?
– Знаю-знаю, о чем подумали, мадам Агата, – вздохнул Врей. – Вот люкс хотя бы до десяти монет, а куда? Хорошо что хоть пять согласны платить. С такими-то орешками! Чай, мы не «Гранд-Дракон» в столице, а гости-то и оттуда бывают… Везде-то они были, все-то они видели, дармоеды…
Он развернулся и печально пошел к себе, бормоча, и на плече у него висело грустное коромысло. Я хотела спросить, по кой оно ему черт, но подумала – Агата, наверное, знает?
Караул! Толку? Толку во всем моем опыте? Да я с таким финансовым положением даже кредит не возьму! И что делать? Отказываться? Вручить этому мрачному параноику ключи и уйти? Пусть сам как хочет со всем разбирается?
Я шла на кухню – поговорить со Штуком и позавтракать заодно. Понимала, что будет истерика и вопли. Повара – такой народ, пусть от них одна-единственная рука и осталась. Зашла, встала в дверях и смотрела, как Штук взбивает пышную белоснежную пену. Выглядело аппетитно, хотя это явно была какая-то заготовка.
– Маэстро, – позвала я, – тут такое дело…
– Таки я понимаю! – Вот если бы мог, Штук развел бы руками, но рука у него была одна и это был он весь целиком. – Таки в приличном месте так не поступают, но у нас нет денег, мадам. Поэтому то, что вчера таки было лазаньей, сегодня выступит кошерным пудингом. А если таки не скушают, взяли моду носом воротить, на ужин поднесем суп-пюре. Таки мадам Агата, Штук выкручивается как может и как не может, но он таки не волшебник!
А очень жаль…
– Подкрепитесь, мадам, чем богаты… Свеженькое! – перед моим носом тут же возникла чашка с горячим кофе и тосты с чем-то зеленым и красным. В животе требовательно заурчало, пусть мозг не распознавал, что там такое размазано, но нюх подсказывал, что это съедобно.
Я захрустела, раздумывая над тем, что мне Штук сказал. Не озадачил, между прочим. Как-то так поступали почти что везде, даже в самых крутых гостиницах и ресторанах. Что не сожрали с утра, сожрут вечером. Просто в местах попроще это могли быть еще и остатки с чужих тарелок. У нас так еще ничего… И хотя бы – хотя бы! – видимость того, что все прекрасно и благополучно.
Хотя бы в ресторане.
Дверь за моей спиной дернулась, и я предусмотрительно отскочила, еще успела чашку отставить. На пороге стояла Роза: глаза – во, уши – во. Розочка, а почему у тебя такие большие глазки?..
– Мадам Агата, – пролепетала волчица, – там… там…
– Что? – равнодушно спросила я. Что там? Судебный пристав?
– Там проверка пришла, – всхлипнула она. – Налоговый инспектор.
– Ой вэй, хабар давать надобно! – простонал Штук. – Пудинг таки не поможет!
Я содрогнулась и схватилась бы за сердце, но – караул! – некогда было даже сердечный приступ изображать. И принесла нелегкая с утра-то пораньше…
Глава десятая
Я шла по коридору, чеканя шаг. Проверка пришла. Подумаешь, проверка пришла. Мои нервы проверять, не иначе. Ничего выдающегося, очередной мздоимец, первый раз, что ли? Но сердце екало, оно же каждый раз как первый. И не факт, что если в прошлый раз чего-то там не нашли, то это не наша заслуга, а их недоработка. И ладно бы это был «Красный матрос», но я в этой гостинице всего-то второй день, зачем так сразу проверка-то?
Еще и налоговая проверка. Ма-моч-ки! Ну давайте честно: это вообще не мое! Этим всегда управляющий занимался, главбух, его зам, юрист и налоговый консультант. Недаром есть целая орава людей с закалкой и специальным образованием, зачем-то же им всем зарплату платят. А я не то что дебет и кредит, я плюс от минуса не отличу!
Помогите. Есть в этом мире высшие силы или даже пожаловаться некому?
– Упырь приехал, – сказал кто-то мне в спину с сочувствием. Я оглянулась, за мной тенью следовала Роза, стараясь не отсвечивать. Спасибо, солнышко, за моральную поддержку. Все они упыри, что уж там говорить.
Я кое-как донесла чувство собственной значимости до стойки регистратора. За ней ожидаемо никого не было видно.
– Биби? – позвала я. – Биби, у нас есть налоговая отчетность?
– Вам надо, чтобы была или чтобы не было? – тут же отозвалась пустота.
Как мне надо? Мне надо, чтобы инспектора не было, но я же тут совершенно не властна. Вот только не гнать же его метлой? Хотя можно попробовать. Например, если будет взятку просить. Или слишком большую взятку.... Вот только я все равно же ничего ему на лапу не дам, мне персоналу платить чем-то надо, ремонтировать вот это гнездо. Мне самой позарез деньги нужны, хоть песца продавай на шапку, хотя за него много и не дадут.
Или дадут? Он же какая-то знаменитость, писатель? Может, его похитить и выкуп потребовать? Правда – у кого? И криминал – это вредно, мало ли, как здесь за подобное наказывают, какой местный уголовный и другие кодексы. Вдруг со скалы бросают или орлам на съедение отдают, или и того хуже – магам на опыты! А еще всегда есть шанс, что похищенный никому собственно не нужен. Вот вдруг за писателя ничего не дадут, только рады будут? А может, наоборот? Написать конкурентам: не заплатите – выпустим?
– Мне надо, чтобы было, иначе странно получится. В прошлый раз мы документы показывали, а в этот их уже нет, – решила я. Главное ввязаться, а там посмотрим, метла или без метлоприкладства обойдется.
– Всегда можно спихнуть пропажу чего-либо на лепреконов. Вы же знаете, какие они воришки. Вот, прошу.
И передо мной появилась засаленная тетрадка с надписью: «Прибыли».
– Какие прибыли? – застонала я. Не надо мне прибыли! – Убытки есть?
– Ой, – извинилась Биби, – это не та, это регистрация гостей. Вот то, что нужно.
О, это было уже ближе к истине: «Прибыли и убытки». Что-то я даже не сомневалась, чего больше.
– Биби, как его вообще зовут?
– Его не зовут, мадам Агата, он сам приходит. Он уже сидит в кабинете, – подсказала Биби, и я, взяв тетрадку, потопталась на месте, пытаясь включить автопилот. Он-то точно должен знать, где кабинет. В спальную комнату он меня как-то завел же.
– Не беспокойтесь, ступеньки во флигель уже починили, – обрадовала меня Биби.
А, значит, мне наверх. В принципе все верно, отдельные помещения, куда случайно гость не забредет. К тому же, я в этом была уверена, до черномордника, которого занесло сюда не иначе моровым поветрием, другие совладельцы в гостинице не жили. Смысл вообще себя гробить за тридевять земель от нормальной цивилизации?
По лестнице я поднялась с видом деловым и спокойным. Это не упырь ко мне пришел, это я согласилась его пустить. Документация в порядке… Это мантра у меня была такая. Потому что напрашивалась другая – «Варвара, меня все доконало, сил больше нет платить за это дупло». Ну как-то рановато доконало, если честно. Так скоро сдаваться вроде и смысла нет.
Флигель встретил меня полумраком и некогда дорогими деревянными панелями, если не приглядываться, то можно заподозрить роскошь. А если присмотреться, то роскошь эта становилась пожеванной временем и жучками. Выдумывать, какая из четырех дверей вела в кабинет, не пришлось, потому что одна как раз и была открыта настежь. Я пару мгновений топталась на месте, пытаясь спрогнозировать разговор. Небось уже насчитал, пока шел, тут идти-то десять шагов и пару десятков ступеней, но это же налоговики.
Что я ему показывать буду? План счетов? Учет налога на прибыль? Какие я еще умные слова знаю? У-у, упырь!
Я решительно вошла в дверной проем и осмотрелась. Добротный кабинет, украшенный под потолком паутиной, темные полки вдоль одной стены, кресла и широкий стол. И… ну, упырь.
Нет, передо мной и в самом деле сидел упырь. Очень милая мордочка, острые черты лица, узкий подбородок, кожа темненькая, как в фэнтези дроу рисовали. Ушки остренькие, умный взгляд. Клыки мелькнули, и неожиданно между ними бледный зеленоватый язык. Отличие от вампиров просто разительное, те когда-то были людьми, а это чистая нечисть.
– Доброе утро, мадам Агата, – вежливо поздоровался со мной инспектор. И даже два пальца приложил к шляпе-котелку.
«Было-то оно доброе, – подумала я, – до твоего появления».
– Доброе утро, – так же вежливо ответила я, потому что надо же соблюсти хоть какие приличия. И вообще, у меня работа, у него работа. – У вас ко мне какие-то вопросы?
– Вопросы? – удивился упырь. – Я пришел по графику проверить, как вы начисляете и уплачиваете налоги.
Еще и какой-то график есть? Это засада! Лучше бы он просто на чай заглянул. Кстати...
– Хотите чай? – предложила я, уже толком освоившись в кабинете, то есть заняв место хозяйки. В кресле, правда, чуть не утонула, слишком мягким оно было. Зато нашла доказательство, что Агата здесь уже сидела. Вон на кресле возле подлокотника лежал огромный книжный том, широкий такой, на который очень удобно было примостить пятую точку. Что я и сделала и теперь возвышалась над столом как приличный человек. – У нас отличный чай, элитный сорт, собирает наш регистратор по старинным рецептам банши. Гостям мы его не подаем, у нас номера столько не стоят. Райское наслаждение!
– Хочу, – не стал отказываться инспектор, только брови исчезли под котелком в непонятном мне выражении. Он удивлен или просто где-то зачесалось? Тем временем я позвонила в колокольчик, надеясь, что эта система работает исправно. Фиг его знает, какое тут время ответа. Но феечка появилась почти сразу, и я, помня, что грузить деталями ее не надо, сказала:
– Чай, банши, сюда, две чашки. – Надеюсь, не перепутает. А то ее зачатков мозга хватит для Биби обычный чай принести в двух экземплярах. Закончив с заказом, я улыбнулась инспектору: – Простите, вылетело из головы, так неловко… как вас зовут?
Он уставился на меня, хлопая огромными грустными глазами. Почему-то мне показалось, что он сейчас возьмет и заплачет.
– Нас никогда никуда не зовут, – печально ответил он. – Нас никто не хочет видеть.
Ой, какая трагедия, мысленно фыркнула я, если бы упырь денег принес, то его бы звали всегда и всюду. Но вслух переспросила:
– Но мне как-то нужно к вам обращаться? Инспектор – это как-то… официально.
– Вообще-то я старший инспектор, – поправил упырь, всем своим видом показав, насколько он важная персона, – но если вам не нравится официоз, зовите меня Рудольф. У нас прошедший квартал…
– Да-да, – быстро сказала я и положила перед ним тетрадку. – Здесь все, надеюсь, все правильно.
Рудольф, не теряя времени даром, уткнулся в тетрадь, наверное, у него таких как я еще с десяток, вот и торопится. К тому же – пока доедешь в нашу глушь, а потом отсюда еще выбраться надо. Даже интересно, как упырь сюда изначально добрался? Магия автостопа или просто магия? Или, может, я не заметила, а у дверей гостиницы уже чей-то транспорт чайкур гоняет? Сейчас я не могла вспомнить, видела ли какие-то стойла или нечто подобное, когда летала на метле. На самом деле я и не присматривалась, мне-то отсюда все равно деваться вроде как некуда.
Ой, не о том мне сейчас думать надо, стоило хотя бы глазом глянуть в бумаги, пока по лестнице поднималась. Мне же хоть что-то надо ответить, если инспектор спросит, а спросит он обязательно. Вот например, можно ли отнести к производственным расходам покупку туалетной бумаги для работников? Это было единственное, что я помнила. Конечно, засранцы у нас были еще те, но проверка в «Матросе» посчитала, что персонал вообще из сортира не вылезает, поэтому мы покупали два рулона на месяц и подворовывали из номеров. Стыдоба, а что делать.
Хм-м, а пользуется ли сортиром дракон? Нужна ли комната для дам банши? А где гадят феечки и не наговорила ли я грешным делом на чайкур?
Ох, Агата, сосредоточься на главном и сделай лицо уверенным кирпичом. Я по-хозяйски положила руки на подлокотники и попыталась выглядеть так, будто я на своем месте. Моя же гостиница, пусть и с залогом. И кабинет теперь мой, где мне придется и персонал принимать, и других инспекторов. А книги в шкафах, вот зуб даю, все по гостиничному бизнесу, не иначе!..
Было мне как-то неуютно. С другой стороны: все проверки рано или поздно станут как родные, главное, чтобы время прошло. В «Матросе» мы заранее знали, кто когда явится: если начали ходить, так уже не отстанут. Вот пожарный инспектор: тот с такой завидной регулярностью притаскивался, что ему карточку постоянного гостя выдали. И ведь, зараза такая, то ему огнетушителей не хватает, то они просрочены, а как тут закупить, когда Марс Телескопович быстро сознание поменял с завхоза на собственника и постоянно орал, что у нас еще старые не использованы и куда такое расточительство. Ну и Михалыча мы предпочитали от инспекторов прятать, потому что он, завидя свежее лицо и вроде как не постояльца, предлагал то по сто грамм за знакомство, то перекурить.
Щелкнуло. С замиранием сердца я обнаружила, что Рудольф достал из внутреннего кармана жилетки шикарную ручку-самописку – точно взятка, судя по количеству драгоценных камней! – и принялся что-то быстро черкать в моих записях. Выражение мордочки при этом у него было очень довольное. Я сжала челюсти, чтобы не скрипеть зубами от злости, и набычилась. Ага, небось уже размер штрафов прикидывает. А чем я платить буду? Тут даже почку никому не продать! Да и кому она нужна? Разве что в салат, и то неточно.
Хотя, подумала я, какой некромант, может, купит. Для пособия или просто в коллекционных целях. Интересно, есть ли некроманты среди гостей?..