![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gostinica-na-razdorozhe-si-378017.jpg)
Текст книги "Гостиница на раздорожье (СИ)"
Автор книги: Анна Лерой
Соавторы: Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава седьмая
– Что? – ошалело переспросила я. По голосу вроде не Врей и не мрачномордый совладелец. Но знакомый кто-то определенно.
– Выйдешь? – Настойчивый-то какой! Умоляющие нотки тоже присутствовали, прямо слышалось невысказанное «ну, пожа-а-алуйста». Вот еще! Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Внезапно же, черт возьми. Вот так просто и замуж? Ну очень внезапно, даже не…
– Твоя смена, ты и выходи! – резкий женский рев меня аж к стенке припечатал. – А будешь филонить, мадам Агате нажалуюсь!
Я реально не могла понять, откуда доносятся голоса, но меня попустило. Ох ты ж, елки-моталки, чуть сердце не стало! Это же не мне предложение, а всего лишь сменами поменяться. Можно выдохнуть, так и до разрыва сердца недалеко, пусть и в таком юном возрасте. То травят какой-то фигней, то предложение делают. А жить мне когда?
– Марта, свет очей, крылья шелковые, меня жена со свету сживет! – доносилось из… Ах да, кажется, вентиляционной шахты. – Мне детей надо в интернат собирать, с огородом помочь, а я тут с утра до ночи дышу как проклятый!
– Наглый ты, Сигизмунд, – проворчала неизвестная мне пока Марта. – Пламя с тобой, иди к жене, это не ради тебя, плешивого, это все моя женская солидарность! Глаза бы мои вас, мужиков, не видели, хоть драконьих, хоть каких!
Мне все стало окончательно ясно. Это же мой источник света с напарницей договаривался. И слышно было их так хорошо из подвала. Интересно, а где же все-так Михалыч? Неужели вместе со мной попал и прямо Сигизмунду на обед? Или спокойно себе поднялся, отряхнулся и пошел квасить дальше… Теперь-то повод был и весьма значительный, администратор-то преставилась!
Или я тоже жива и здорова, только мы местами со здешней Агатой поменялись? Фиг поймешь! Но если есть хотя бы намек на обмен, то можно же как-то и обратно все провернуть… Конечно, в девичьем теле пребывать – это очень даже соблазнительно, кому же охота обратно к ноющей пояснице и песням готовенького Михалыча под окном кабинета. Вот только девочку Агату жалко, она должна себе свою поясницу заработать, а может, и нет, если здесь медицина живет и процветает. Хотя кого я обманываю, какая медицина и наука, если у них тут вампиры салатики трескают, а волки сигары курят! Явно какая-нибудь тумба-юмба и алохомора сразу лечат и ревматизм, и диарею. Но я четко была уверена, что каждому человеку свое отмерено и чужого мне не нужно.
Если возврата нет, то это другое дело, но пока… приглядываюсь и ищу пути и намеки. Ну и навожу красоту и уют, и пусть только попробует мне кто что-то против сказать!
Пока я размышлениями преисполнялась, что-то звякнуло – и драконьи голоса стали тише. Наверное, кто-то из них закрыл заслонку.
Я закатила глаза, покачала головой, поиграла бровями, в общем, выполнила тот минимум, который говорил: как же я все-таки разочарована! Ну или зла, в зависимости от контекста. Не тем, что предложение руки и прочего ливера не мне, а всем. Ну или конкретно – мрачным совладельцем.
Нет ничего хуже, когда не работа, а черт знает что. Марс Телескопович – наградили же родители имечком, – владелец «Джеральдины» и бывший завхоз «Красного матроса», как бы ему погано вместе с «Матросом» ни было, на дележку доли не соглашался. И правильно делал. Тут если тонуть, так лучше одному, потому что второй или третий совладелец только оттянули бы «Матросу» конец.
Какому «Матросу»! Я схватилась за голову. Мне не о матросах теперь надо думать, они там уже как-нибудь без меня!
Но я как-то не успела додумать, как там будет «Матрос» без моей твердой руки, потому что шаги, те самые, которые я сперва услышала, раздались снова. И я тоже прошла чуть вперед – мало ли, может, это совладелец гуляет, вот тут-то я его сейчас и – ам! Хотя он же должен быть в какой-то башне. Про какую башню говорил Врей, чего я не спросила? Ну, наверное, потому, что я-то должна это знать, правда? Надо хотя бы снаружи на гостиницу глянуть, где у нас какие башни и не только.
А шаги стали громче. Потом замерли, потом раздались опять. Они удалялись, и до меня вдруг дошло, что это не в коридоре, а где-то снаружи. Кто-то ходил там, за стенами, тяжелый такой, внушительный, ну и пусть ходит, не до ходоков сейчас. Махнула я рукой на эту мелочь и отправилась искать своего кредитора.
Нет, вот почему все так вышло?! Обычно же наоборот – кредиторы ищут заемщика, а у меня с ног на голову все поставлено.
Тут мое возмущение волной схлынуло обратно, а на его место встали ум и логика одновременно. Так-так-так. Кредитор, значит. А я, значит, по доброте душевной его еду пробую или просто угощаюсь. А потом мне после этого нехорошо. Так? Так.
По крайней мере, именно так и должно было всем показаться.
А ведь может быть наоборот! Мой совладелец делает вид, что его кто-то намерен грохнуть, в один прекрасный момент дурочка Агата берет печеньку с его тарелки, мол, ничего же не отравлено, что за идиотизм, а потом – а потом ой. Совсем. Отравилась печенькой. И ведь он вроде как и не при делах, его же с этого света сжить хотели, и об этом все вокруг знают, он остерегался! Но вот не судьба, случайно надкусила печеньку бедная Агата. А наследников у меня нет, а значит – вся гостиница ему, мрачномордому долбоклюю.
Ну дела, подумала я и махнула рукой тому, кто в это время снова протопал прямо возле стены снаружи. Не до тебя сейчас. Получается, я раскрыла покушение на убийство! Это, конечно, хорошо, с головой у меня, значит, все в порядке. Но плохо только, что покушение на меня саму. Как доказать, что оно было, если жертва жива?
Впрочем, тот вариант, что совладелец как-нибудь все-таки траванется, а свалят все на меня, исключать тоже нельзя. Как ни крути ты этого Колобка, у него везде одна сплошная задница.
И что делать?
– Мадам Агата, ну не грустите вы так, – услышала я голос Биби и поняла, что дошла уже до стойки регистратора. – Мы же все с вами. Образуется все. Лет через немножко совсем. – Я плаксиво осклабилась. Ага, через три-четыре столетия. – Вон Сигизмунд и метлу вашу передать просил…
Ах да, метла. Интересно, что я ей делала? Лупила дракона или щитовую подметала? Кто мне ответит-то теперь? Но метлу взяла, ей так и так тут не место… ой.
Нет, то, что мою руку словно бы обожгло, причем не сильно, а очень приятно, похожим на теплое и нежное дыхание, меня не удивило. Скорее всего, пролетел мимо кто-то невидимый, делов-то, но этим не ограничилось. Метла словно завибрировала, а я почувствовала с ней какое-то единение. Ну совсем как ноутбук, вроде «найдено неопознанное устройство»...
А хотя что за чушь! Вот только с метлой мне единения не хватало, возмутилась я, и тут же метла легонько меня толкнула, будто говоря: «Тебе не нравится что-то? Ты совсем охамела?».
– Обиделась она, что вы ее бросили, мадам Агата, – попеняла мне Биби. – Они, ведьмины метлы, ой какие обидчивые.
Ведьмины… что?
Сюрприз за сюрпризом. Так я еще и ведьма? С метлой? «Растяни меха, гармошка, эх, играй-наяривай!» А что там дальше-то было?
– Вы бы полетали на ней, – посоветовала Биби. Я едва удержала отпадающую к полу челюсть. Мамочки, остановите этот поток входящей информации, у меня сейчас процессор перегреется. – Она и отойдет, а то выкинет еще что, как в прошлый раз.
Это еще и прошлый раз был, вяло удивилась я. Ведьма с метлой, значит, угу… «Пой частушки, Бабка-Ежка…» Нет, а так все хорошо начиналось – с гостиницы и всего лишь дракона-кочегара. Теперь вот мне предстояло усадить свою пятую точку на метлу. Но спорить я не стала, Биби было определенно виднее, учитывая ее жизненный – или мертвенный? – опыт.
Как-то машинально я повернулась и поплелась к выходу, обняв метлу, и с каждым шагом ко мне возвращалась уверенность, в голове крутились шестеренки, выдавая идеи одна лучше другой.
Ведьма это же не просто так! Это все меняет! Это вот вообще все меняет, и совладелец этот может идти к черту!
Гостиницу он у меня решил отобрать? Обвинить меня? Отравить меня? Ха-ха, ну это мы еще посмотрим! У меня вон что есть – целая метла, хочу – вытяну его по спине, хочу – с древком придумаю что-нибудь… Фантазия у меня богатая и опытная. Да этой гостиницей поколения моих предков владели, ну и что, что не совсем моих! Да у меня дракон собственный! Даже два! Феечки! Да у меня сам брат графа Дракулы в ресторане работает и шеф-повар такой, что подобного больше нигде не найдешь! А регистратор? Да я, да у меня... да у меня столько орешков на «Раздорожье» появится, что все турецкие отели «для новых русских» от зависти позакрываются!
Метла, судя по ее реакции – вибрации и теплу – мои мечты и амбиции одобряла. Вот, у меня уже была союзница. Осталось только понять, как она функционирует, и полдела будет сделано. А на досуге отловить совладельца и все на пальцах ему объяснить. Не поймет с первого раза – метлой помогу по мордасам.
Во дворе было спокойно, и даже чайкуры куда-то попрятались, выполнив дневную задачу «вытоптать то, что вчера не успели». Только сова сидела на суку и таращилась на меня круглыми зыркалками. Я прикинула, что сова если и посмеется над моими попытками, то об этом никто не узнает, и вообще, чем меньше свидетелей у позора, тем лучше. С этой мыслью я расположила метлу веником вниз, надеясь, что в кино и мультиках показывали все верно и я не облажаюсь в очередной раз. А потом бесстыже задрала юбку, перекинула ногу через метлу и застыла.
Вроде все правильно сделала, а дальше что?
Абра-кадабра? Сим-сим-салабим?
Летать-то я любила. На самолетах, конечно, не то чтобы часто мне удавалось, потому что на те слезы, что я получала, особенно не разлетаешься. Но мне так нравилось смотреть, как лайнер разгоняется по полосе, как отрывается от земли, вот уже за нами спешит, пытаясь догнать, огромная тень...
Хорошо, что я догадалась вцепиться руками в древко, потому что метла, скорее всего, понимала мои если не мысли, то ощущения точно. И хорошо, что не буквально, потому что поднялась она всего на пару метров в высоту и застыла, покачиваясь: «Ну что, дальше летим?». А могла бы и в стратосферу стартануть. Была бы я – первая ведьма в космосе.
– Конечно, летим, – прошептала я. Интересно, как это будет?
Взмыла я вверх плавно и, наверное, даже красиво, если кто-то на нас смотрел, кроме совы. Подо мной оказались сосны и «Раздорожье», горевшее огнями окон, полянка возле гостиницы, а надо мной – звездное небо. Близкое, хоть руку протяни и дотронься, как бархатный полог с бриллиантами. Нас с метлой покачивал ветерок, и вот по этому ветерку я и полетела, отчего-то безумно хохоча.
Я не Баба-Яга, я Маргарита! Ведьма из ведьм, королева бала! Волосы мои растрепались, метла откликалась на малейшую мысль – повернуть, взмыть ввысь, опуститься, заложить вираж, оказаться у самой земли и снова взлететь в небо. Меня переполняла странная эйфория, как будто я хлебнула марочного вина, но так как эйфория была мне незнакома, я быстро пришла к выводу – это магия! То, что мне, то есть Агате, дано от рождения, вот оно как работает, и это, наверное, только малая часть!
Ох я наворочу!..
А нет, сначала надо не наворотить, а обратно все собрать, упорядочить, тут же подумала я. Сначала с проблемами разберемся.
Я еще раз облетела гостиницу: здание было двухэтажное в основном, но тут не обошлось и без архитектурных излишеств. Башня действительно была, или не башня, как посмотреть. Будто к двухэтажному строению приделали еще два этажа, но чуть сбоку. Кажется, именно туда и вел отвороток с основной лестницы. И кажется, именно там и живет совладелец.
А где, кстати, живу я?
Глава восьмая
Насмотревшись на гостиницу и свой новый дом, я мысленно скомандовала метле лететь вниз. Она немного поартачилась, не нагулялась еще, но спустилась. А я еще раз оглянулась на лес, на звездное небо и пошла к гостинице, размышляя, как мне понять, на что я еще способна, кроме как рассекать в облаках.
Ведьмы это ведь серьезное дело. Даже мне, человеку далекому от всяких подобных штучек, ясно, что здесь не шоу шарлатанов и экстрасенсов, а вполне себе реальные умения. Вон – на метле летаю, а значит, метлой этой могу и по хребту дать или что-то другое в воздух поднять. Но для всего нужно образование. Не хочется потом на руинах гостиницы сидеть и думать о технике безопасности. Но в целом да, новость была шикарная.
Из приятных раздумий меня вырвал знакомый звук. В любом лесу много непонятных звуков, опознавать каждый у меня жизни не хватит и желания тоже нет, не чавкают, то есть: не жрут кого-то, не рычат, готовясь напасть, и не пищат жалобно – и как-нибудь без меня. Но это был тот самый звук, который проверить было необходимо. Просто потому, что опять кто-то ходил, и что он при этом не издавал никаких кровожадных воплей, не значило, что он не намерен схарчить что-нибудь. Или кого-нибудь.
Этот кто-то был явно не мелкого размера, очень уж гулкий был топот. Я прислушалась: хорошо если примерно как кабан, а если как дракон? Понятия не имею, как ходят драконы, я их видела только в лежачем состоянии и на рабочем месте. Но мне показалось, что вряд ли бесшумно.
Правда, теперь мне уже не было так страшно, как в коридоре какой-нибудь час назад. Да я, да я... Да я же ведьма! У меня метла есть, напомнила я самой себе, набивая в собственных глазах значимость и с любовью сжимая древко. Метла тоже ко мне прижималась как родная.
Ага, есть, парировал ехидный голосок, тебе с таким же успехом можно дать и гранату, бросить ты ее все равно не сможешь, вот и от метлы тут толку ноль!
Как это ноль, обиделась я сама на себя, как минимум я могу ей вытянуть вдоль спины!
А потом, перебил меня голосок, метлу эту – хрясь! А тебя за ней следом… И хорошо, если сразу проглотят, а не прожуют перед этим.
Но спорить я, конечно, спорила сама с собой, а вокруг присматривалась. Шаги то удалялись, то приближались, и я постаралась визуализировать хоть примерные габариты. Будем считать, что кабан, только не сам кабан, а то совсем уже безнадега какая-то, а что-то травоядное и безобидное. Выйду и шугану, нечего тут топтать то, что чайкуры и так доконали. Ни одной былиночки во дворе, только пыль да песок, ну и следы этих самых чайкур. Срамота!
Я поводила древком из стороны в сторону. Чего я этим хотела добиться, я не очень-то понимала, вот в «Красном матросе» со всякими мерами безопасности попроще было. Во-первых, была простая метла, которой легко можно было отоварить пьяненькую спину того же Михалыча. Во-вторых, кнопка вызова наряда полиции существовала, и они даже приезжали – и, о чудо, не через три часа. А, в-третьих, это уж совсем нововведение – работающие видеокамеры, не муляжи, а самые настоящие.
А если совсем патовая ситуация, всегда можно показать нарушителю покоя Михалыча, перед этим влив в него грамм сто пятьдесят и стряхнув пыль. Вид у нашего электрика был суровый, рост большой, лоб выпуклый, челюсть жевательная, а граммы в нужном количестве придавали ему деревянное выражение лица и замедление мозговой активности, то есть на все выкрики и провокации Михалыч реагировал ровно так, как нужно: никак. Просто вытягивал шею, морщился, смотрел в одну точку и потирал руки. Сказать, в какой момент Михалыч тормозить перестанет и выпишет в табло, ни один дебошир не мог, а потому предпочитал просто сваливать.
Так что выскочила я, чтобы поймать того, кто топочет, и… Тишина. Никого. То есть я никого не видела, но кто-то же точно был. У меня же не галлюцинации. Странно как бы, после всех страстей психика уже должна была закалиться.
С ближайшего дерева на меня угукнули. Два светящихся глаза таращились из тьмы, но я только отмахнулась. Сова так топотать не могла точно, у них и полет бесшумный, а по земле они бегут подпрыгивая. Тем более что она, завидев меня, снялась с места и точно бесшумно усвистела по своим делам, а шаги раздались снова. Уверенные такие, хозяйские: топ. Топ. Топ.
Нет, если бы «топ-топ-топ», я бы так не паниковала. Но «топ, топ, топ» – абсолютно другое. Так не ходят по чужой территории. Вот только был один нюанс: это моя территория и это я должна тут убедительно топать, а не кто-то там непонятно кто.
– Эй! – окликнула я, прикрывшись метлой и ведьминым статусом.
– Это я! – раздался писк откуда-то из кустов. – Мышка-норушка!
– Тьфу. Снова не то.
А потому что – ну а правда, если мышка там тоже где-то сидит, как ей еще ответить? Если не врать? Явно мышка тоже не способна была так топотать.
Так, надо сосредоточиться. Я же не просто мадам Агата, а мадам Агата, ведьма и владелица этого места. Попробуйте мне тут делать что-то без моего разрешения – ни дышать, ни ходить нельзя! Эх, в «Матросе» было гораздо легче, я всех проблемных гостей научилась с полпинка вычислять, а тут? Ну кто знает, какая хтонь тут вообще водится?
А вот волшебная палочка мне как ведьме была бы, конечно, кстати. Ей как-то работать удобнее, скорее всего, да и по статусу лучше и спрятать можно в рукаве, а с другой стороны: метла больнее бьет. Метла, словно угадав мои мысли, легонько забилась в руке, так что, взяв свое оружие наизготовку, я принялась обходить владения.
Опять этот звук. И я следом. Вот черт! Где же оно? Непрозрачное же! Ну по идее я же должна этого кого-то увидеть? Банши ночью и та видна, ночь у нечисти самое время, а если кто-то так мощно топает, то и туловище должно у него быть!
Топ, топ. И тишина, а я еще немножко прошла вперед, таращась во тьму.
– Кто здесь?
– Это я, мышка-но…
– Ладно, с тобой я поняла уже все. Далеко не уходи на всякий случай, – распорядилась я. А то вдруг мышь под ноги попадет. Конфуз будет. Мышей я в «Матросе» разводить тоже не давала. Ни мышей, ни крыс, ни тараканов. При их виде я в обморок не падала, падали виновники и штабелями.
– Не уйду, – согласилась мышь.
– Ага. И вперед не суйся, держись за мной.
Моральная, блин, поддержка, но присутствие младшего члена коллектива не давало мне начать трястись от страха и непонимания. Мы опять пошли – я, метла, мышь и хтонь. Правда, теперь хтонь почему-то шла сзади... и нет, мне не показалось! А почему она идет сзади? Потому что собирается на меня напасть, разумеется!
– Стой! Кто здесь?
– Да я это, я! Я, я! – раздался отчаянный писк. – Никого здесь нет, мадам Агата, кроме меня! Ну и вас. Я же знаю. Ну что ж такое-то?!
У меня даже в висках заломило. Да я тебя сейчас… коту скормлю! Но для начала поймать еще надо. Я наклонилась, чуть не выронив метлу, раздвинула траву. И правда – мышь. Ну… больше не на домовую, а на песчанку похожа, только в кожаной жилеточке, но точно мышь, а не дракон.
– А кто ходит тогда и топает? – спросила я. Мышь смотрела на меня круглыми черными глазками, блестевшими в свете обеих лун. – Точно не я.
– Я.
Да она дурная какая-то, осенило меня. Наверное, пуганая. Ладно. Я выпрямилась, а мышка под слоем травы заметила:
– Мадам Агата, я свою работу знаю. Говорю, что никого кроме нас нет, значит, нет. – И опять – топ, топ, топ – но теперь звук раздался прямо под моим носом, а мышь как раз перебежала вперед. И прежде чем я успела что-то сообразить, прежде чем до меня окончательно дошло несовпадение габаритов и звука, мышка вскарабкалась по древку метлы и теперь смотрела на меня из связки прутьев. – Мадам Агата, я потомственная мышка…
– Норушка. А почему ты тогда не в норе? – загадочно спросила я совершенно не то, что хотела. М-да, все закончилась почти, Агата, переволновалась.
– Наружка, – исправила серьезным тоном мышь. – На-руж-ка. Караульная мышь. Потомственная. В сто двадцать шестом поколении!
Мне почему-то неловко стало, я даже задрала голову, чтобы звездочками полюбоваться. Просто мышь смотрела на меня так, словно это у меня в голове мозг размером с желток яйца. Перепелиного. Половину.
– Я до утра тут буду ходить, мадам. Гостиница под надежной защитой. Я и пищать умею громко…
– Не надо, – шепотом сказала я. – Я верю.
Я плавно поплыла, помогая себе метлой, к входу в гостиницу. Лимит был исчерпан на удивление, возмущение, подозрения и другие «-ения». Мне надо было уйти к себе, раздеться, рухнуть на кровать и заснуть. Если смогу, конечно. И выспаться, если получится, естественно. Впечатлений чересчур много, а мне теперь с этим жить и желательно долго и счастливо.
Хватит с тебя, я сказала себе, все терпит до завтра. Все, вообще все, что в прямом смысле слова пока не горит. С пожароопасностью в гостинице все нормально, точнее, ее нет, точнее, драконы под контролем, а галочка от службы имелась. А мне надо спать, обязательно, я пусть и ведьма, но все же человек, и прогулка под луной на метле взбодрила и измотала одновременно.
Возле регистрационной стойки прошла рябь и показалась Биби.
– Спокойной ночи, мадам Агата, – пожелала мне она. Я в который раз уже подвисла: нам, как и работникам всяких спецслужб, подобного не желали, но вдруг тут другие правила, а Биби возьмет и обидится?
– И тебе, Биби, спокойной ночи.
Судя по ее улыбке, я все сделала правильно. Сразу стало как-то спокойнее, увы, когда не знаешь, за что уцепиться, рад даже маленькому положительному событию. Например, знать, что ко мне проявляет странную заботу банши. И, поднимаясь по лестнице, я тоже улыбалась.
Несмотря на поздний час, гостиница не спала. Я не удержалась, пошла по коридорам, прислушиваясь к каждому звуку, привыкая, пытаясь распознать, что для этого мира нормально, а что нет. Шепотки и писки над головой – это нормально, это фейки хороводы водят. Бухтение откуда-то из-под лестницы – это дракон на жизнь жалуется. Запах курева в коридоре – скорее всего, опять Врей, штраф на него, что ли, наложить за каждую папиросу. Тишина в занятых номерах – это прекрасно, а храп – еще лучше. Значит, все нормально, персонал тоже может расслабиться. В коридоре на стуле дежурной горничной дремал… дремала – все-таки судя по платью и кокетливым розам по вороту – женщина волшебных кровей с бородой в косичках и рыжей гулькой на затылке. Руки ее были чинно сложены на животике, а рядом со стулом, прислоненный к стене, стоял топор. Неужели та самая Ари?
Стоило мне подойти ближе, как глаз горничной открылся, отсканировал меня с ног до головы и чуть округлился. Ага, бдит. Я не стала ничего выговаривать горничной. Пока она выполянет свою работу и способна проснуться по первому требованию, то пусть дремлет. Что же я, совсем тиран какой-то?
Я слегка кивнула, показывая, что ценю подготовку персонала, и прошла по коридору дальше. А вот за дверью песца что-то шебуршилось и стонало, но это, наверное, творческий процесс так тяжело шел. Вдохновение – это такая сложная штука! На этой мысли я зевнула и поняла: все, нервы успокоены, процесс засыпания запущен, скорее бы прилечь.