Текст книги "Невеста мага. Когда падает снег (СИ)"
Автор книги: Анна Ланц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
16
На кухне, свернувшись бубликом, спал Васька.
– Эй! – прошептала я. – Ты почему меня не разбудил?
Один глаз приоткрылся.
– Потому что ты всю ночь ерзала, – мрачно сообщил рыжий. – Вздыхала, крутилась, бормотала что-то про побег и мага. Один раз даже пнула меня! Я ушел спасать остатки своего достоинства сюда.
– И проспал…
Васька недовольно дернул ухом.
– Я к тебе будильником не нанимался, между прочим.
Тяжело вздохнула. Ладно, не до споров.
Я принялась за завтрак. Руки двигались быстро: поставить чугунок, размешать кашу, разогреть лепешки.
Аннабелла заглядывала на кухню каждые пару минут.
– Я ужасно голодна, – ревела она, будто последний раз ее кормили неделю назад. – Поторопись. У меня уже в глазах темнеет.
Наконец, мы уселись за стол.
Я ела медленно, стараясь выглядеть спокойной.
– Раз уж сегодня нам предстоят такие перемены, – Аннабелла, насытившись, отложила ложку, – приготовь-ка сегодня еды на неделю вперед.
Я замерла на секунду и тут же опустила глаза в тарелку, чтобы не выдать волнение.
– Боюсь, продуктов на такое не хватит, – произнесла как можно равнодушнее, – но я быстро сбегаю на рынок.
Сердце сжалось от надежды. Рынок – это не просто повод уйти из дома, это еще и деньги. Мне бы хватило этих монет, чтобы исчезнуть.
Аннабелла медленно подняла на меня глаза и странно прищурилась.
Слишком внимательно.
– Нет, – сказала она после паузы. – На рынок я схожу сама.
Надежда внутри меня оборвалась, как перетертая нитка.
– А ты, – продолжила тетка, – оставайся на кухне. Свари пока суп. Мясо и овощи есть. Начинай.
Она встала из-за стола и крикнула уже из коридора:
– Норелла, присмотри за сестрой.
Дальше – хуже. Я услышала щелчок. Глухой, металлический.
Аннабелла заперла входную дверь, чего обычно тут было не принято делать.
Я сделала вид, что ничего особенного не произошло, и отправилась на кухню. Норелла последовала за мной, уселась на стул и принялась наблюдать с видом надзирателя, которому поручили скучное, но важное дело.
Что ж, суп так суп. Достала чугунок, принялась неторопливо нарезать мясо. К счастью, сестрице быстро надоело это зрелище.
– Ну и скукотища, – пробормотала она и вышла.
Через минуту я услышала ее шаги на втором этаже.
– Наконец-то! – воскликнул Васька, спрыгивая с лавки. – Ну что? Какой план?
Я посмотрела на окно, на снег за ним, на узкий подоконник.
– Остался один вариант. Бежать. Прямо сейчас. Через окно.
На цыпочках, стараясь не выдать себя ни единым скрипом, я метнулась в коридор. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно даже на втором этаже. Схватила пальтишко, обувь, на ходу обмоталась шарфом.
Вещи остались наверху.
Я на секунду замерла, глядя в сторону лестницы, но тут же тряхнула головой. Нет, подниматься за ними было бы слишком рискованно. Норелла могла услышать.
Что ж… значит так.
Без сумки. Без денег.
Главное – подальше отсюда.
Я приоткрыла окно и тут же пожалела об этом. В лицо ударил ледяной воздух. Острый, колючий. За окном бушевала метель, хлопья летели стеной. Ветер завывал, заметая все вокруг.
– Прекрасная погода для побега, – прошептала я сквозь зубы.
Подоконник оказался холодным и скользким. Я залезла на него, схватившись за раму, еще раз оглянулась, осмотрела кухню. На секунду мелькнула мысль, может, все это затянувшийся сон? Сейчас проснусь, а за моим окном серый город.
– Пошевеливайся давай, – недовольный Васькин голос вернул меня в реальность. – Или ты решила тут до утра стоять?
Я зажмурилась и прошептала:
– Раз… два… три…
Прыгать оказалось невысоко. Я мягко провалилась в сугроб, завалившись на спину, утонула в снегу по самые уши. Но тут же вскочила, судорожно стряхивая с лица ледяную крошку.
– Давай теперь ты, – прошептала я, подняв голову.
Васька стоял на подоконнике и с подозрением глядел вниз.
– Вообще-то, – мрачно сказал он, – я не люблю снег. Я тебе говорил. Лапы морозить – это не мое.
– Давай, – настойчиво повторила я.
Рыжий тяжело вздохнул.
– Ладно. Но ты мне должна. Я еще не решил сколько. Но точно должна.
– Хорошо. Готов? Считаю до трех. Раз…
– Готов.
– Два…
И тут Васька, не дожидаясь «три», зажмурился и сиганул.
На мгновение он просто исчез, будто его поглотил сугроб. Потом снег шевельнулся, раздалось приглушенное «мфрр» и из белой кучи показалась рыжая морда.
– Васька, – я бросилась к нему и вытащила мохнатое недоразумение наружу.
Кот был весь в снегу. Усы поникли, хвост напоминал ершик, а глаза сверкали возмущением вселенского масштаба. Он фыркал, отплевывался и яростно тряс лапами.
– Это, – заявил он, – все ради тебя. Так и знай! И да – рыбов мне будешь должна! Пять штук!
– Записала, – хихикнула я, оглядываясь по сторонам, – а теперь бежим.
Метель тут же заботливо принялась заметать наши следы.
Мы остановились у первого перекрестка и, тяжело дыша, переглянулись.
– Ну что? Куда теперь? – Васька посмотрел на меня снизу вверх. – С какого плотника начнем?
Я на секунду задумалась, стараясь унять бешеный стук сердца.
– Даже не знаю… Давай с того, что возле реки.
– Решено.
Василий повернул налево. Мы бежали быстро, почти не разговаривая. Метель гнала нас в спину. Холод обжигал легкие.
Минут через двадцать такого бега я уже едва чувствовала ноги, но наконец впереди показался нужный дом.
Сбоку к нему была пристроена мастерская, и даже издалека чувствовался запах дерева. Где-то внутри ритмично постукивал молоток.
Внутри все болезненно сжалось от надежды.
– Надеюсь, он здесь… – прошептала я.
Осторожно постучала и, толкнув тяжелую дверь, заглянула внутрь. В глубине мастерской виднелся высокий темноволосый силуэт.
Сердце радостно екнуло...
17
Но стоило мужчине поднять голову, как надежда рассыпалась.
Это был ни он.
Ко мне поднялся незнакомый, уже немолодой мужчина. Крепкий, с усталым, но с добродушным лицом. Он размял плечи, стряхнул с фартука стружки и посмотрел на меня с интересом.
– Здравствуйте, – сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал волнение, – вы плотник?
Он кивнул и улыбнулся.
– Да, что-то хотите заказать?
– Нет… – я замялась. – Я ищу одного человека. Насколько мне известно, он работает помощником плотника, недавно в город приехал. Зовут Мирлай.
Мужчина нахмурился, явно перебирая в памяти имена, потом покачал головой.
– Нет, простите. Я работаю один. Помощников не держу.
– Понятно, – разочарованно протянула я.
– В городе есть еще плотник. Спросите у него.
Я кивнула.
– Может, все-таки вам что-то нужно? Полку? Табуретку? Сундук? Я на все руки мастер.
– Нет, спасибо, – я махнула рукой и поспешила выйти.
– Что ж… Зато теперь точно знаем, что его здесь нет, – нарочито бодро заявил Васька и припустился вперед, – остался второй вариант.
Холодный воздух резал горло, снежинки забивались в рот. Но в сердце теплилась надежда: сейчас я найду Мирлая, и все будет хорошо.
Второй плотник жил возле заброшенный мельницы. Весь квартал выглядел так, будто сюда давно не заглядывали с добрыми новостями.
Дом плотника не особо выделялся от соседних: потемневшие стены, покосившиеся крыльцо. Разве что мастерская во дворе отличала его от остальных.
– Гостеприимненько, – буркнул Васька, недовольно тряся лапами.
Снег здесь был почищен плохо, а учитывая метель, казалось, что и вовсе никогда.
Я вздохнула и направилась к мастерской, уже понимая по заснеженной тропке, что удача меня здесь не ждет. Так и было: на двери висел массивный засов.
Повернула к дому. Постучала. Тишина. Постучала еще раз – громче. Лишь с третьей попытки раздались шаркающие шаги, такие, словно хозяин был крайне недоволен идеей гостей.
Дверь приоткрыли ровно настолько, чтобы я увидела мужчину. Неопрятного, со всклокоченными волосами и мутными глазами. Он окинул меня таким взглядом, словно уже давно за что-то ненавидел.
– Вы плотник?
– Плотник-плотник, – буркнул он, – а тебе чего?
– Я ищу одного человека. Мирлая. Кажется, он должен у вас работать помощником.
– Не-а, – отрез хозяина дома, но потом вдруг задумался, почесал затылок. – Ааа… Мирлай… То есть да.
Я моргнула.
– Так да или нет?
– Да… Но сейчас его нет. Ему что-то передать? – глаза мужчины алчно блеснули.
– Нет… – сердце разочарованно подпрыгнуло под самое горло. – А где он? Когда вернется? Может, вы знаете, где он живет?
– Не знаю, – зло ответил плотник. – Он передо мной не отчитывается.
– Но… – я сделала шаг ближе. – Вы же его начальник. Может, вы ему что-то поручили?
– Ничего я ему не поручал! По своим делам ушел.
– А по каким?
– Я же сказал, – плотник повысил голос, – я ему не отец! Если нечего ему передавать, то проваливай.
Дверь резко захлопнулась у меня перед носом. Засов с глухим стуком встал на место.
Я несколько секунд стояла, уставившись на закрытую дверь. Потом медленно повернулась к Ваське.
– И что теперь делать?
Слезы против воли навернулись на глаза. Я их поспешно сморгнула.
План рушился на глазах. Ни денег, ни вещей, ни Мирлая.
Рыжий задумчиво почесал ухо задней лапой и изрек:
– Надо ждать. Вдруг Мирлай появится.
Я громко хлюпнула носом и побрела до мастерской. Протерла рукавом запорошенное снегом окошко, дыханием согрела стекло и заглянула внутрь. Ничего интересного там не оказалось. Лишь очертания старых станков.
– Странный какой-то этот мужик, – пробормотала я.
– Ага. Мне он тоже не понравился, – согласился Васька и дернул ухом.
Я еще раз огляделась по сторонам и приняла решение:
– Нам нужно разделиться. Я подожду Мирлая здесь. А ты сбегай на рынок. Посмотри ряды с деревянными товарами, лавки плотников. Вдруг нам повезет, и он окажется там…
– Дело говоришь, – покладисто согласился Васька и прежде, чем я успела добавить хоть слово, растворился в снежной пурге.
Я осталась одна.
Холод быстро добрался до костей. Ветер забирался под воротник, щипал лицо, заставляя глаза слезиться.
Пальцы на ногах начали неметь, несмотря на то, что я старалась не стоять на месте.
«Это все моя вина, – думала я, меряя шагами двор. – Могла бы узнать у Мирлая, где он живет. Всего один вопрос и не было бы сейчас этого беспомощного ожидания».
Чтобы не замерзнуть окончательно, я прошлась вдоль улицы. Даже постучала в соседские дома. В каждом ответом стала тишина. То ли все разошлись по делам, то ли здесь было не принято открывать на стук незнакомцев.
Когда я уже начала подумывать, что Васька пропал, из-за сугроба вдруг выпрыгнул рыжий силуэт. Кот выглядел взъерошенным и подозрительно серьезным.
– Ну что? Нашел?
Вопрос Васька проигнорировал.
– Тебя уже ищут, – вместо этого быстро проговорил он. – По улицам ходят законники. Расспрашивают. Описывают.
У меня внутри все оборвалось.
– Уже?.. – прошептала я.
– Похоже, Аннабелла времени не теряла. Весь город на уши поставила.
Я испуганно ойкнула и инстинктивно оглянулась, будто законники могли появиться прямо здесь, выйдя из метели.
– Придется бежать вдвоем, – заключил Васька.
Я медленно кивнула. Да, кажется, выбора мне не оставили.
18
Колокол ударил внезапно. Глухо, тяжело. Так, что у меня все сжалось внутри. Потом еще раз. И еще.
– Это… – начала я и осеклась.
– Это плохо, – мрачно заявил Васька, – просто так колокола не звонят. Значит, в городе что-то стряслось.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как по спине ползет холодок.
– Это по мою душу, да?
Васька не стал утешать. Лишь дернул хвостом.
– Похоже на то. Твоя тетка времени зря не теряла.
Колокол снова ударил, и звук разнесся по улице, тоня в вое ветра. Метель усиливалась, снег летел почти горизонтально, залепляя лицо и путая мысли.
– Что делать? – выдохнула я.
– К рынку, – не раздумывая, ответил Васька.
– Ты с ума сошел? – я даже остановилась. – Это самое людное место города. Меня там узнают.
– Именно поэтому. Там шум, телеги, торговцы. Всем не до тебя. Да и потом, рядом с рынком есть заезжий двор. Там можно спрятаться в телеге кого-нибудь приезжего и выбраться из города. А там разберемся.
Я колебалась всего секунду. Васька прав. Оставаться в городе опасно.
– Ладно, – кивнула я. – Идем.
Я туже намотала шарф, почти до самых глаз, опустила голову и двинулась вперед. Снег был мне только на руку: лица скрывались, силуэты размывались. Да и сам город словно потерял четкость, превращаясь в белое пятно.
Мы двигались быстро, почти бежали.
Из метели до нас доносились обрывки чужих голосов.
– … девчонку ищут…
– … говорят, будущая жена мага…
– … если не найдут, беда будет…
– … маг прогневается – всему городу не поздоровится…
Я стиснула зубы. Мда, я – уже не просто беглянка, а злодейка. Причина грядущих бед.
– Слышишь? – шепнула я.
– Слышу, – буркнул Васька. – Отлично тетка поработала. Почти легенду из тебя сделала.
Колокол ударил снова, заставив меня прибавить шаг.
Добравшись до рынка, мы старались держаться его кромки, обходя центр и скопления людей. Но удача, похоже, была сегодня не на моей стороне. Впереди показались законники.
Я узнала их сразу, по одинаковым серым плащам и железным бляхам на груди, которые тускло поблескивали сквозь снег.
Поворачивать было поздно.
– Как она выглядит? – спросил один, придерживая руку на рукояти дубинки.
– Да, говорят, девчонка как девчонка, – лениво отозвался второй. – Одета просто. Пальтишко, платок. Худая.
И именно в этот момент его взгляд зацепился за меня.
– Девушка, а ну, постойте, – он преградил мне путь.
Я застыла, словно вросла в землю. Снег лип на ресницы, ветер выл в ушах, а в голове звенела пустота. Неужели попалась? Вот так глупо.
– Мы сейчас проверяем всех девушек города, – продолжил законник чуть строже. – Извольте назвать свое имя.
Я открыла рот, судорожно соображая. Имя? Я ведь могу соврать.
И тут нервы не выдержали… Нет, не у меня. У Васьки.
– Бежим! – истошно заорал он и, не дожидаясь ответа, рванул между законниками.
Те ошарашенно отпрянули в разные стороны. Проход был открыт.
Сомневаться времени не было. Я тут же сорвалась и кинулась следом за рыжим.
Рынок взорвался криками.
– Хватайте ее!
– Куда пошла?
– Не уйдешь!
Я неслась за котом. Перескочила через корзину с шерстью, проскользила по разлитому молоку, пригнулась под ручкой телеги, едва удержалась на ногах, запнувшись за рассыпанную репу.
Кто-то с грохотом уронил ящик, кто-то выругался вдогонку, кто-то решил помочь, – нет, не мне, законникам, – и тоже кинулся за нами следом.
– Васька! – крикнула я, перепрыгивая через оглоблю.
– Беги за мной! Я знаю лазейку! – донеслось откуда-то из снежной каши.
Ага. Легко сказать «не теряй». У него четыре лапы, а у меня всего две ноги.
Законники ломились за нами, сшибая лавки. Один зацепился за что-то бляхой и ненадолго задержался. Это я смогла понять по отборному ругательству за спиной.
– Уже близко! Не теряй меня из виду! – крикнул Васька.
Мы уже миновали рынок, выскочив на узкую улочку. И тут Васька резко свернул. Туда, где мне казалось, вообще нет прохода. Просто стена.
Но в последний момент я заметила узкую щель между двумя домами.
– Сюда! – рыжий влетел в узкий лаз.
Я втиснулась следом, обдирая рукав и задерживая дыхание. Проход оказался завален снегом и хламом. Мы прижались к стене.
Мимо пронеслись шаги.
– Где она?
– Только что тут была.
– Как сквозь землю провалилась.
Законники побежали дальше. За ними еще пяток зевак, увлеченных погоней.
Постепенно крики стихли.
Я сползла по стене и прижала ладони к груди. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышит весь квартал. Но чужие голоса стихали, и с каждым вдохом становилось чуть легче.
– Фух, – довольно выдохнул Василий. – Кошачьи тропы еще ни разу меня не подводили.
Я нервно усмехнулась, вытирая мокрый снег со лба.
– Ты… ты мог меня предупредить.
– Зачем? Так же веселее, – лукаво прищурился рыжий.
Я промолчала.
– Ладно, – сказал Васька, выглядывая из щели. – Пошли. Заезжий двор тут совсем рядом.
Я тяжело вздохнула, поднялась, опираясь на стену, и вышла из укрытия.
19
Васька оказался прав, заезжий двор был всего в паре минут ходьбы.
Здесь было шумно, тесно и удивительно живо. Лошади били копытами, возницы переговаривались. Кто-то ругался из-за плохо затянутых ремней, другие, наоборот, улыбались, желая друг другу легкой дороги.
Пар поднимался от лошадиных ноздрей. Пахло сеном и мокрой шерстью.
Но самое главное, здесь никому не было до меня дела. Каждый был занят своим: разгружался, грузился, спорил, торопился.
Я прижалась к стене дома, стараясь выглядеть как можно незаметнее, и начала наблюдать. Одни телеги были почти пустые – возможно, скоро уедут. Другие только разгружались, значит, торчать им здесь еще долго.
Васька же смотреть не стал.
– Наблюдение – это для людей, – буркнул он, – а я пойду разведаю обстановку изнутри.
И исчез, ловко лавируя между ногами, колесами и лошадиными хвостами.
Я нервно теребила край пальто, стараясь не трястись от холода и тревоги. Сердце все еще учащенно колотилось после погони. Но если меня еще не нашли, значит, не все потеряно!
Прошло не больше пары минут, когда из-под телеги вынырнул Васька. Он был припорошен снегом, но выглядел чрезвычайно довольным.
– Нашел, – сообщил он, важно устраиваясь рядом. – Мужичок один, через две минуты отъезжает. Приезжал за тканями. У него в телеге мешки. Мягкие, удобные. Самое то для благородных беглецов.
– Ты уверен? – тихо спросила я.
– Абсолютно. Лошади спокойные. Едет в соседнюю деревеньку. Доедем с комфортом, а там будем думать дальше.
Я еще раз окинула двор взглядом. Законников видно не было. Метель же лишь усиливалась.
– Ну что ж… – выдохнула я. – Пойдем.
Я натянула шарф повыше, опустила лицо и, стараясь не привлекать внимание, последовала за Васькой.
Мужичок, о котором говорил кот, уже успел устроиться на козлах. Собрал вожжи в руки и что-то ласково бормотал лошадям. Видать, настраивал их на дорогу.
Те переступали копытами и довольно фыркали. И вот телега едва заметно качнулась.
– Давай! – подбодрил меня Васька и сам нырнул между тюков.
Я поспешно оглянулась. Никто не смотрел в мою сторону. Набрала в грудь побольше воздуха для храбрости, ухватилась за край телеги и, неловко подтянувшись, забралась следом за котом.
Мешки пахли пылью. Но были сухими и теплыми. Я зарылась между ними, прижала колени к груди и только тогда позволила себе выдохнуть.
Телега тронулась.
Колеса заскрипели. Тяжело, уверенно. Сквозь щель между тюками я видела, как заезжий двор медленно пополз назад. Снег падал, заметая место, где я только что стояла.
– Ну вот, – довольно прошептал Васька, устраиваясь у меня под боком. – Я же говорил. Комфортно и без лишнего геройства.
Я закрыла глаза.
Неужели у меня получилось? Еще немного и город останется позади. А с ним уйдут в прошлое и тетка с сестрицей.
Правда, позади останется и Мирлай. В голове возник его образ. Его руки, теплые, уверенные. Я поймала себя на том, что улыбаюсь в темноте. Может, судьба подарит нам еще встречу?
Когда все уляжется и про меня забудут, можно попробовать вернуться и отыскать его…
Колеса застучали ровно, убаюкивающе.
И вдруг…
– Стой! Стой! Кому говорю!
Крик был резким, надсадным и… до боли знакомым.
Телега дернулась. Лошади недовольно заржали. Мужичок что-то удивленно забормотал, натягивая вожжи.
Я резко распахнула глаза, сердце ухнуло куда-то вниз.
– Остановись, я сказала!
Сквозь щель я увидела ее.
Норелла бежала за телегой, подбирая подол, с перекошенным от злости лицом. Щеки ее пылали, дыхание сбивалось, но она не останавливалась. За ней едва поспевал пекарский сын. Рассеянный, явно не понимающий, как он оказался участником этой погони.
– Там беглянка! – крикнула Норелла вознице. – В телеге! Я видела, как она туда забралась.
Телега окончательно остановилась.
В следующее мгновение мешки надо мной резко раздвинулись. В глаза ударил холодный свет. Чья-то рука грубо схватила меня за локоть.
– Вот ты где, – тяжело дыша сказала Норелла. На ее губах расплылась торжествующая улыбка.
Меня вытащили из телеги, не давая опомниться. Ноги подкосились, снег тут же набился в обувь, а холод и страх пронзили до костей.
Вот и все…
– Ну, у нас почти получилось, – грустно протянул Васька и жалобно потерся о мои ноги.
Не прошло и минуты, как к нам подбежала запыхавшаяся Аннабелла. Раскрасневшаяся, с выбившейся из-под платка прядью. Она не стала ничего говорить, просто размахнулась…
Пощечина вышла звонкой.
Голова дернулась в сторону, в ушах зазвенело, а во рту появился противный металлический привкус.
– Поганка! – завизжала тетка. – Всегда знала, что ты неблагодарная дрянь!
Она вцепилась мне в ворот, так что ткань болезненно впилась в шею.
– Мало того, что мне неблагодарна, так еще и на весь город хотела беду навести! Ты понимаешь, что могло случиться, если бы маг рассердился?
Ее крик был таким громким, что вокруг нас начали останавливаться люди. Торговцы, возницы, зеваки. Заезжий двор быстро обрастал кругом любопытных.
– Та самая, – громко объявила Аннабелла, тряся меня за шиворот. – Гляньте! От мага хотела сбежать! А ведь он уже нарек ее своей невестой!
По толпе прокатилось неодобрительное гудение.
– Вот ведь…
– С магом шутки плохи…
– На весь город беду накликать могла…
– Связать ее надо, – подал голос кто-то из мужиков, – и не выпускать, пока маг лично не заберет ее.
– Так и сделаю, – с каким-то нездоровым удовлетворением отозвалась тетка.
Кто-то – слишком уж быстро и охотно – протянул веревку. Я даже моргнуть не успела, как Аннабелла с явным удовольствием скрутила мне руки. Узлы болезненно впились в запястье.
– Только попробуй дернуться, дрянь, – прошипела она мне на ухо.
Рядом неуверенно переминался жених Нореллы. Он смотрел на меня с жалостью, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Может… – неуверенно начал он, переступая с ноги на ногу. – Может, не стоит так грубо. Она же не преступница…
– Помолчи! – тут же рявкнула Норелла. – И не вздумай защищать эту дрянь!
Парень сразу сник, опустил взгляд и больше не сказал ни слова.
Меня дернули за связанные руки так, что я чуть не упала. Васька где-то рядом грозно зашипел, но сделать ничего не мог.
– Пошли, – бросила Аннабелла, – домой ее.
К нам присоединились еще двое, какие-то особо рьяные добровольцы, решившие, видимо, тоже поучаствовать в «спасении города».
Чуть позже к процессии примкнул законник, тот самый, что недавно гнался за нами.
– Ну и заставила ты нас побегать, – зло буркнул он, окидывая меня недобрым взглядом.
Так, с конвоем, словно опасную преступницу, меня привели домой.
В гостиной было тепло, но я все равно дрожала. От страха и пустоты внутри. Меня усадили прямо на пол, у стены, даже не потрудившись развязать руки.
– Жди, пока маг не явится за тобой!
Я так и осталась сидеть в пальто, с мокрым подолом и онемевшими пальцами. А самое неприятное – с разбитыми надеждами.
