Текст книги "Невеста мага. Когда падает снег (СИ)"

Автор книги: Анна Ланц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

10

Я не успела даже вскрикнуть.

Мирлай среагировал быстрее. Он резко схватил меня за руку и притянул к себе.

Это случилось так быстро, что мир качнулся, а лед едва не ушел из-под ног. Но Мирлай удержал меня.

Я пронеслась в опасной близости от Аннабеллы – так близко, что край ее шубы хлестнул мне по ногам.

В спину раздался поток злобных ругательств.

К счастью, похоже, тетка не узнала меня со спины. Да и едва ли она могла пропустить мысль, что покорная племянница сейчас тоже среди веселой толпы.

Мирлай уверенно увел меня к бортику и остановился, закрывая ото всех широкой спиной.

– Ты в порядке? – спросил он, тревожно вглядываясь мне в лицо.

Я на несколько секунд зажмурилась, возвращая ровное дыхание.

– Да, – выдохнула, наконец, а потом добавила чуть тише: – это была моя тетка.

Мирлай бросил быстрый, цепкий взгляд в сторону толпы, туда, где все еще возмущенно размахивала руками Аннабелла.

– Я тебе не сказала, – продолжила я, – но мне нужно вернуться домой раньше, чем вернется она.

Мирлай серьезно кивнул. Еще раз выцепил взглядом знакомую фигуру в толпе и только после этого улыбнулся. Лукаво, почти заговорщически.

– Значит, будем за ними приглядывать.

Глядя на его широкую улыбку и ямочки на щеках, я тоже невольно улыбнулась.

Мирлай стоял так близко, прижимая меня спиной к бортику, что я чувствовала тепло его тела даже сквозь слои одежды. Он уперся рукой о деревянную ограду за моей спиной, словно отрезая мне путь. Но в этом не было ни капли давления, только защита, а еще странная, волнующая близость.

Мы встретились взглядом, и мое сердце предательски сбилось с ритма.

Лицо Мирлая оказалось слишком близко. Настолько, что я различала теплое дыхание. В груди стало тесно, будто там стало слишком много чувств для этого хрупкого тела.

Я вдруг отчетливо поняла: этот день мой. Кто знает, может, это вообще мой последний свободный вечер. Возможно, в скором будущем меня ждет брак с человеком, которого я буду ненавидеть или боятся. Стану пленницей в жутком замке.

А сейчас есть только этот волнующий миг. Этот трепет в животе. И эти губы напротив…

Я потянулась к Мирлаю раньше, чем успела испугаться собственных мыслей. Раньше, чем смогла передумать.

Мои губы коснулись его.

Все вокруг растворилось.

Где-то за его спиной шумела толпа, мелькали фигуры, звучал смех и музыка. Все это превратилось в размытый калейдоскоп движений и света.

На мгновение Мирлай замер. Всего на вдох. А потом его губы ответили. Тепло, жадно. Так, словно он хотел этого ничуть не меньше, чем я.

Этот поцелуй стоил того, чтобы оказаться в этом мире. Давно я не чувствовала себя такой живой и желанной. Каждая клеточка внутри откликалась и тянулась к Мирлаю. Требовала еще и еще. Его губ, его близости.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Я смущенно отстранилась и опустила взгляд. Мирлай ничего не сказал, лишь нежно провел пальцами по моей щеке и осторожно заправил прядь волос обратно под шарф. От этого простого жеста жар по телу разлился новым потоком.

Чтобы скрыть смущение, я стала вглядываться в толпу.

– А где тетка? – тихо проговорила я.

Едва ли при своей скорости и неуклюжести их компания могла укатиться далеко от того места, где мы их видели в последний раз. Но сейчас их не было видно.

Мирлай нахмурился и внимательно осмотрел каток.

– Я сейчас, – сказал он и, оттолкнувшись, нырнул в толпу катающихся.

Он сделал широкий круг и вскоре вернулся.

– Ее нигде нет.

В груди неприятно заныло. Кажется, пора поторопиться домой.

– Идем, – Мирлай все понял без лишних слов, подал руку и повел меня к выходу.

Пока он помогал снять мне лезвия с ботинок, я в последний раз с тоской оглядела каток. Смеющиеся люди, огни фонарей, веселая музыка уличных музыкантов.

Все это казалось кусочком чужой, легкой жизни, в которую мне позволили заглянуть. Жаль, что приходится уходить так рано.

Но нужно возвращаться. Стоили прийти раньше тетки.

Если Аннабелла узнает, что я осмелилась уйти по собственной воле, последствия могут быть куда серьезней, чем крик или подзатыльник.

Она способна запереть меня под замок, ради «моего же блага». А свобода мне была нужна как воздух. Не известно, сколько ее еще у меня осталось.

– Идем, – наконец, сказал Мирлай, подавая мне руку.

Мы поспешили прочь от катка, оставляя за спиной волшебный вечер.

Торопливым шагом мы направились к дому. Снег поскрипывал под ногами, а морозец щипал нос и щеки. Кажется, он усилился к ночи.

– Только бы не опоздать, – нервно пробормотала я, прикусывая нижнюю губу.

– Почему ты не уйдешь от тетки? – серьезно спросил Мирлай, на ходу заглядывая мне в глаза.

Я смутилась его проницательности. У Мирлая определенно талант слышать больше, чем было произнесено вслух.

В ответ я лишь пожала плечами. Мы двигались слишком быстро. Дыхание сбивалось, мысли путались…

Почему не ушла от Аннабеллы настоящая Лиза?  Мне, кажется, я знала ответ. Девочку с младенчества растили в страхе. Запуганная, сломанная, привыкшая подчиняться. Покорность стала для нее единственной реальностью.

А почему не ухожу я? Наверное, это было бы первое, что я попыталась сделать, если бы не предупреждение, что меня все равно отыщут по крови. Есть ли смысл бежать?

Мирлай резко остановился. Я по инерции сделала еще шаг и почти врезалась в него. Он поймал меня, не позволив потерять равновесие. Посмотрел так, что ноги стали ватными, а дыхание окончательно сбилось.

– Лиза… – тихо произнес он.

От собственного имени по телу пробежал жар.

– Ты особенная девушка, – Мирлай не сводил с меня глаз. – Настоящая, живая. И ты совершенно не заслуживаешь той жизни, в которую тебя загнали.

Я хотела что-то сказать, отшутиться. Но слова застряли в горле. Его близость дурманила.

Мирлай медленно поднял руку, заставив меня непроизвольно затаить дыхание.

Его пальцы коснулись моей щеки. Сначала едва-едва, словно он сомневался, имеет ли на это право. Кожа под его пальцами вспыхнула. Мороз сменился жаром.

Подушечка пальца скользнула ниже, по линии скулы. Это было так интимно и… волнующе. Мир сузился до этого прикосновения и его взгляда. Серьезного и внимательного. – Я обещаю. Придет время, и я подарю тебе другую жизнь. Ту, в которой тебе не придется бояться. – Хрипло проговорил он.

В груди болезненно сжалось. Так хотелось поверить! Но я понимала, что это невозможно. Мирлай не знал самого главного. Я – невеста мага. И нам не суждено быть вместе. Сегодняшний вечер – лишь приятное исключение.

Только когда Мирлай отступил, я вдохнула полной грудью.

– Идем, – сказал он уже другим тоном. – Нужно спешить.

И мы побежали дальше. Моя щека еще долго горела там, где был его палец. А сердце никак не желало возвращаться к ровному ритму.

Через несколько минут мы вышли к дому.

– Опоздали… – прошептала я.

По заснеженной дорожке шла знакомая троица.

Мы остановились в тени соседнего дома наблюдая. Тетка поднялась на крыльцо, сестра кокетливо теребила шубку, а сын пекаря, пыхтя и переминаясь с ноги на ногу, явно не торопился заканчивать свидание.

Дверь приоткрылась, на порог вышел Васька.

Недовольно осмотрел Аннабеллу, а потом метнул взгляд прямо на меня. Вот оно кошачье зрение!

В этом взгляде было все: насмешка, торжество и недвусмысленное: «Ну что, опять Василий Великий выручай?»

– Давай же, помоги, – одними губами взмолилась я.

Рыжий тяжело вздохнул. Очень тяжело, будто на него разом свалились все беды этого мира.

Васька спустился с крыльца, прошелся по дорожке. Шагал неспешно, аккуратно, с расстановкой. Словно… выбирая место для представления.

Дойдя до Нореллы с кавалером, кот вдруг рухнул набок.

– Ой! – вскрикнула сестра.

Васька жалобно застонал, перевернулся на спину и, задрав лапы кверху, начал ими судорожно трясти. Хвост дергался так, будто жил собственной жизнью. А из горла вырывались такие надрывные звуки, что впору было звать лекаря… или священника.

– Он что… умирает? – вскрикнула Норелла.

– Что вы с ним сделали? – тетка бросилась по ступеням вниз.

– Ничего! Мы даже его не трогали!

Сын пекаря растерянно топтался.

– Может… ему дать воды?

Тут Васька особенно выразительно задергал задними лапами и протяжно, с трагическим надломом, замяукал, закатывая глаза так, что я едва не прыснула от смеха.

– Не трогайте его! – скомандовала тетка. – Вдруг он заразный!

Все трое склонились над Васькой. Тот окончательно вошел в роль, изображая конвульсии.

Именно в этот момент Мирлай слегка сжал мою руку.

– Сейчас, – прошептал он.

Я скользнула вдоль стены. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется наружу. Шаг, еще шаг – и я уже у двери.

Позади раздалось особенное душераздирающее:

– Мя-а-а-а-у!

Все внимание окончательно сосредоточилось на «больном».

Я юркнула в дом, тихо прикрыла за собой дверь и облегченно выдохнула.

Получилось! Я смогла. Нет… мы смогли!

А снаружи, судя по обрывкам фраз, Васька начал демонстрировать удивительные признаки чудесного исцеления.

11

Как выяснилось, торопилась домой я не зря.

Тетка первым делом проверила мое присутствие в постели. Она осторожно приоткрыла дверь и на цыпочках прошла внутрь.

Я лежала неподвижно, изображая самый крепкий и безмятежный сон в своей жизни. Судя по тому, что дверь вскоре закрылась, проверку я успешно прошла.

А вот поблагодарить Ваську удалось только ранним утром.

– Вставай давай, – кто-то бесцеремонно стянул с меня одеяло. – Скоро Аннабелла проснется и будет требовать кашу.

Я недовольно приоткрыла один глаз.

– О… Василий Великий, – сонно пробубнила я.

– Великий, великий! – тут же отозвался рыжий. – Вставай, говорю, если не хочешь тапком получить.

Я зевнула, потянулась и вместо того, чтобы подняться, притянула к себе мохнатого спасителя.

– Дай мне еще минут пятнадцать…

– Что ты себе позволяешь?

Васька возмущенно задергал лапами, пытаясь вырваться.

– Никаких пятнадцати минут! Потом опять мне тебя выручать. А я, между прочим, не бесплатная услуга по спасению глупых девиц.

Я лениво села на кровати и благодарно погладила его по спине.

– Спасибо тебе! От всей души! – Искреннее выпалила я. – Ты меня вчера очень выручил.

– Да что уж там, – пробурчал Василий, важно отвернув морду.

Он старательно делал вид, что мои поглаживания ему совершенно ни к чему. Но глаза предательски прикрывались, а на усатой морде расползалось блаженство.

Когда я собралась, мы спустились на кухню. Под чутким Васькиным руководством я взялась за приготовление каши.

Подбросила пару поленьев в печь, раздула огонь и поставила чугунок.

Насыпала туда крупы, залила молока и принялась медленно помешивать деревянной ложкой, следя, чтобы каша не схватилась комками и не убежала.

Печь тихо потрескивала. От нее тянуло уютным теплом.

– Ну что, – Васька потерся о мои ноги, – рассказывай, как вчера свидание с Мирлаем прошло.

При воспоминании о вчерашнем вечере сердце против воли застучало быстрее, а щеки покрылись румянцем.

– Великолепно прошло, – призналась я и тяжело вздохнула.

– Что-то по голосу не скажешь.

Я задумчиво посмотрела на кота. Еще раз вздохнула.

– Так. Ты давай кашу мешай! Комочки же будут.

Я вновь уткнулась в чугунок.

– Ну а рассказывать кто будет? – не унимался кот. – Ты что, не можешь делать два дела одновременно? Мешай и рассказывай!

И я начала рассказывать. Все, без утайки: про каток, про разговоры, про замок мага, даже про поцелуй у бортика. Больно уж хотелось с кем-то поделиться, раз подруг у меня в этом мире не было, сгодится на эту роль и Васька.

– Да дела… – протянул рыжий, задумчиво водя хвостом в разные стороны. – Столько лет жила и не одного кандидата. А тут сразу два.

– А второй – это ты про мага? – Я хмыкнула. – Тоже мне кандидат. Я его даже ни разу не видела. И видеть, если честно, не горю желанием.

Я машинально мешала кашу, глядя, как она лениво булькает.

– Так, – протянул Васька, улегся на стул и поджал под себя лапы. – Давай тогда обсудим главное. Почему ты, значит, до сих пор тут?

– Ты о доме тетки?

– Именно.

– Потому что, – я вздохнула, – если я сбегу, маг все равно меня найдет. По крови.

– М-м, – задумчиво протянул кот, прищурившись. – Неприятная подробность.

– Вот именно, – я кивнула. – Так что мне надо смириться со своей судьбой.

– А вот тут, Лиза, ты поспешила с выводами, – загадочно заявил Васька.

Я насторожилась и даже перестала мешать кашу.

– О чем это ты?

Рыжий поднялся, деловито прошелся вдоль печи.

– Есть у меня одна мыслишка… как тебе помочь.

– Только не говори, что мне надо притвориться умирающей.

– Эй! – Васька обиженно вздыбил усы. – Между прочим, план был рабочим.

– Ладно-ладно. Признаю, вчера ты был совершенен. Ну так что за мысль?

– Я расскажу. Но сначала условие!

– Еще одно?

– Не хочешь, так и скажи!

– Хочу! Выкладывай свое условие.

Васька сел, выпрямился и сказал с неожиданной серьезностью:

– Если у тебя получится сбежать… ты возьмешь меня с собой.

Я даже кашу мешать перестала.

– С собой? – переспросила удивленно. – Но зачем тебе это? Тебя же и тут неплохо кормят.

– Кормят-то кормят, – довольно подтвердил рыжий, – но разговаривать со мной никто не разговаривает. А с тобой, гляди, как весело. Жизнь, можно сказать, заиграла новыми красками.

Я невольно улыбнулась.

– Ладно, – вздохнула я. – Если сбегу, возьму тебя с собой. Обещаю. А теперь рассказывай. Какая у тебя мысль?

Васька облегченно выдохнул.

– Вот это другой разговор.

Важно пошевелил усами и начал говорить.

– Значит так. Ловил я как-то мышей в местной библиотеке. Тихо, тепло – красота, а не место. Так вот. Притаился я за самым дальним шкафом. Сижу, не дышу. Передо мной – мышь. Наглая. Серая. Хвостатая. Уже почти моя. Я лапу занес…

Васька приподнял толстую лапку, демонстрируя, как все было.

– И тут… бац!

– Бац? – уточнила я.

– Споткнулся, – мрачно сообщил Василий. – Об какую-то книженцию, что валялась прямо за шкафом. Пыльная, старая, страницы во все стороны торчат.

– И?

– И мышь сбежала. Обидно было… Очень!

Васька насупился вспоминая. Замолчал.

– И как все это связано со мной?

– С тобой? Ах да! Мне пришлось посмотреть, что это за гадость такая. А это оказался дневник. Не просто дневник… а дневник невесты, что сбежала от мага.

Я уставилась на рыжего с сомнением.

– Как ты это понял?

– Прочитал. Там страница торчала.

– Подожди… ты умеешь читать?

– А ты как думала? – Васька гордо задрал морду. – Я кот ученый, поэтому и Великий. Когда к вам с Нореллой приходящий учитель ходил, ты быстро читать научилась. А вот Норелла… – он хмыкнул, – долго не могла понять, как буквы в слоги складывать. Там уже и я все премудрости освоил. Да что там я. Канарейка бы быстрее научилась. Хотя, справедливости ради, и Норелла в итоге грамоту осилила.

– Ладно, – я нетерпеливо махнула рукой. – С этим все понятно. Что дальше? Что в дневнике-то было?

– Да ничего, – Васька беззаботно помахал хвостом.

– В смысле «ничего»?!

– В прямом. Я же дальше читать не стал.

Я разочарованно замерла.

– То есть ты не знаешь, как она сбежала?

– Знаю. – Уверенно кивнул рыжий.

Я оживилась.

– И как?

– Между полок, а там в нору, что в полу. Там и спряталась.

Я прикрыла глаза.

– Я не про мышь, а про невесту мага.

– А, – рыжий равнодушно дернул хвостом. – Нет, не знаю.

– Тогда почему ты решил, что дневник мне может как-то помочь?

Васька задумался. Даже усы слегка зашевелились.

– Судя по состоянию, дневник был старый. Очень старый. И на странице, куда я глянул, что-то про магию крови было. Ты как сказала, что маг тебя по крови найдет, так я про тот дневник и вспомнил. А раз его кто-то писал, значит, кому-то удалось сбежать. От мага. – Он внимательно посмотрел на меня. – Вдруг и ты сможешь?

Я задумалась. История, конечно, была сомнительная. Но все это было лучше, чем ничего. Мне определенно стоило прочитать рассказ девушки, которая когда-то оказалась на моем месте. И узнать, чем все закончилось для нее.

– Решено, – пробормотала я. – Пойдем сегодня в библиотеку.

В этот момент каша в котелке зловеще зашипела и предательски поползла через край.

– Ну вот! – возмущенно воскликнул Василий. – Я же говорил, следи за ней! Лови ее давай, пока и она не сбежала.

Ругаясь себе под нос, я поспешно схватила ухват и вытащила котелок из печи.

Вскоре наверху заскрипели половицы, и тетка с сестрой спустились. Как и предсказывал Васька, они немедленно потребовали завтрак.

Кашей я их накормила без промедления.

За стол я села вместе с ними. Впрочем, моего присутствия, казалось, родственнички не заметили. Аннабелла с Нореллой с восторгом обсуждали вчерашнее свидание.

– Ты видела, как он на меня смотрел? – щебетала Норелла, закатывая глаза.

– Видела, видела, – довольно кивала тетка. – Чувствую, скоро сделает предложение. Все, как я и предсказывала.

– Да, вечер удался на славу.

– Если бы только не какая-то наглая девица, которая чуть не сбила меня на катке.

Я мысленно хмыкнула, старательно уткнувшись в миску.

Под конец завтрака тетка все же вспомнила о моем существовании.

– Так, – хлопнула она ладонью по столу, – у тебя на сегодня дел полно. Погладь платья Нореллы, в наших комнатах приберись. Кухонное серебро почисти, а то потускнело, смотреть противно. И полы в гостиной протри, вчера натоптали, а ты даже не удосужилась убрать.

Я молча кивала.

– Времени у тебя сегодня много. Обед готовить не надо. – Продолжила тетка. – Мы идем к семье пекаря. Пришло время познакомиться с будущими родственниками.

Норелла тут же зарделась и мечтательно улыбнулась.

– К ужину вернемся. Приготовь что-нибудь легкое для него.

Я уже собралась подняться из-за стола, как вспомнила о самом важном. Нужен повод, чтобы уйти из дома. Мне не терпелось посетить библиотеку.

– Тетушка, – как можно небрежнее произнесла я, – молоко закончилось. Надо бы купить.

Аннабелла нахмурилась.

– Ты же только вчера была на рынке!

– Была. Да все разобрали. Не хватило. – Не моргнув глазом соврала я.

Тетка поморщилась, явно прикидывая, стоит ли ей ругаться. Но лишь недовольно махнула рукой.

– Ладно. Только быстро.

Стоило Аннабелле ненадолго отвлечься, как я наклонилась к рыжему.

– Ну что, Василий Великий? Собирайся в библиотеку. Вспоминай пока, где ты там свой дневник видел.

Васька приосанился и важно кивнул.

– Вспомню, – деловито пообещал он. – Я вообще кот умный, памятью не обделен.

Я едва сдержала улыбку, быстро накинула шарф, пальто и взяла корзинку: за молоком все же придется забежать. Под тяжелым взглядом тетки мы с Василием вышли из дома.

В душе шевелилась легкое волнение. Ох, лишь бы Васькин дневник нашелся и там оказалось то, что мне поможет.

12

Библиотека оказалась совсем не такой, какой я представляла.

В моем мире это были просторные залы, бесконечные стеллажи книг и тишина, в которой неудобно было даже шептаться.

Здесь же все было весьма… скромно. Крохотное каменное здание на самом краю города. Его словно специально спрятали подальше, чтобы никто случайно сюда не забрел.

Небольшие окна, тяжелая дверь и потемневшая от времени вывеска.

Похоже, чтение в этих местах не пользовалось популярностью. Да и грамотой, судя по всему, владели далеко не все.

Внутри оказалось тесно и сумрачно. Пахло пылью и старой бумагой.

За небольшим столом сидел библиотекарь: сухонький седой старик с сетью морщин и очками, опасно балансирующими на кончике носа.

При виде меня он заметно оживился.

– О! – воскликнул библиотекарь с неподдельной радостью. – Наконец-то читатели! А то я уж подумал, что сегодня снова просижу тут один до самого вечера.

Он поспешно поднялся.

– Что изволите? – бодро продолжил он. – Книгу с рецептами? Или, может быть, энциклопедию «Идеальная жена»?

Я поморщилась. Вот уж точно нет.

Васька тихонько фыркнул у моих ног, явно разделяя мое мнение.

– Пожалуй, не стоит, – я дружелюбно улыбнулась. – У вас должен быть дневник невесты, сбежавшей от мага… Мне бы его.

Библиотекарь сразу посерьезнел, нахмурился.

– Хм… – он поправил очки, – не припомню такого. Но сейчас проверим.

Он вытащил из-под стола огромный фолиант с потертым переплетом, водрузил перед собой и начал листать страницы, долго и тщательно водя сухим пальцем по строкам.

Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Скажи ему, что мы сами сейчас быстрее найдем, – недовольно ворчал Васька.

Я шикнула на кота. Лезть за книгой вперед библиотекаря было бы нахально. Все-таки он тут главный хранитель знаний. Пусть и не самых востребованных.

Наконец, старичок удовлетворенно кивнул.

– Да… и правда был какой-то личный дневник, – протянул он. – Но за эти годы, вы первая кто о нем спросили.

Я нетерпеливо кивнула:

– Что ж, все бывает впервые.

Библиотекарь еще раз с сомнением посмотрел на меня поверх очков.

– Может, все-таки вам книгу по рукоделию? Или по шитью? – не сдавался он. – У нас, знаете ли, есть великолепное пособие по аккуратной штопке…

– Нет-нет. Мне нужен именно дневник.

Старик вздохнул. Я окончательно его разочаровала своими книжными вкусами. Он шаркающей походкой скрылся в полумраке между стеллажами.

– Сам не найдет, – уверенно заявил Васька и, не дожидаясь приглашения, важно потрусил за ним, высоко задрав хвост.

О происходящем дальше, я могла догадываться только по звукам, доносящимся из глубины библиотеки.

Сначала раздавалось натужное кряхтение старичка и характерный стук: книги явно перекладывали с места на место.

Потом послышалось раздраженное:

– А ну, кыш! Откуда только взялся?

Я невольно улыбнулась. Похоже, библиотекарь, наконец, заметил Ваську и оказался не в восторге от его присутствия.

В ответ раздалось возмущенное кошачье шипение – короткое, но весьма выразительное. После чего наступила подозрительная тишина.

Наконец, донеслось приглушенное шурх, словно что-то протащили и глухое плюх – будто предмет опустили на пол.

– Хм… А это еще что?

Дальше последовало торжествующее «м-р-р», полное самодовольства. Мне не составило труда представить Ваську в этот момент: высоко задранный хвост, нахальная морда.

– Надо же… Это тот дневник… – Воскликнул библиотекарь. – За шкафом… столько лет.

И тут же раздалось почти дружное:

– Апчхи!

– Мрр-пчхи!

Похоже, пыльный дневник открыли.

Через несколько секунд из прохода показался старичок, держащий в руках потрепанную тетрадь с пожелтевшими страницами.

За ним, гордо вышагивая, шел Васька.

– Нашел, – с видом победителя сказал он, устраиваясь у моих ног. – Я же говорил, что без меня тут никак.

Я посмотрела на пыльный дневник, и внутри шевельнулась… надежда. А вдруг эта старая забытая тетрадь и правда сможет изменить судьбу, что уготована мне в этом мире?

Библиотекарь тем временем аккуратно записал мое имя в толстую учетную книгу и, подняв на меня строгий взгляд поверх очков, настоятельно сообщил:

– Вернуть через две недели.

Я едва сдержала хмыканье. Судя по пыли, этот дневник пролежал за шкафом не одно десятилетие, если не столетие, а теперь вдруг «вернуть через две недели».

Но спорить не стала.

– Верну, – пообещала послушно.

Мне до дрожи хотелось открыть дневник прямо здесь, перелистать страницы, вчитаться в чужую судьбу. Но сейчас было не время.

Нужно было купить молоко и поскорее вернуться домой, пока тетка не подняла весь город на уши из-за моей внезапной пропажи.

Я спрятала дневник под пальто, у самой груди, и торопливо поспешила к выходу.