Текст книги "Невеста мага. Когда падает снег (СИ)"

Автор книги: Анна Ланц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

13

Когда я вернулась, тетка, ожидаемо, была недовольна. Она размахивала руками и сыпала упреками. Я молча кивала, но не слушала.

Главное, Аннабелла не осмелилась поднять на меня руку. А все остальное сейчас было неважно.

Очень скоро тетка про меня забыла. Вместе с Нореллой они занялись своим любимым делом: принялись выбирать наряд для визита к семье пекаря.

Сверху доносились восторженные возгласы и бесконечные обсуждения того, какое платье «выгодно подчеркивает талию», а какое «делает плечи слишком простыми».

Я сделала вид, что усердно приступила к выданному списку поручений. Взялась за полы в гостиной, а сама то и дело поглядывала на часы и прислушивалась к шуму на втором этаже.

И вот, наконец, это свершилось.

За «родственничками» захлопнулась дверь. Я отбросила тряпку в сторону и выпрямилась.

Схватив дневник, который успела припрятать в коридоре среди вороха одежды, я поспешила к себе в комнату. Сердце билось так, словно я несла не пыльную тетрадь, а ключ от собственной свободы.

Усевшись на стол, я бережно раскрыла потертые страницы и погрузилась в чтение.

– Ну что там? – Васька нетерпеливо крутился рядом, бодая меня головой в ногу.

– Подожди, – не отрываясь от строк, отмахнулась я. – До самого нужного я еще не дочитала.

– Ну тогда читай вслух!

– Не буду. Если хочешь, садись рядом и читай.

Васька недовольно помахал хвостом.

– Если я умею читать, это вовсе не значит, что люблю это делать, – обиженно заявил он.

– Тогда жди. Дочитаю – перескажу.

Рыжий насупился, но подчинился. Целых пять минут он сидел спокойно, делая вид, что с величайшим интересом наблюдает за синичками за окном.

– Ну что там? – наконец, не выдержал он.

– Пока ничего особенного, – не поднимая глаз, ответила я. – Она просто рассказывает о своей жизни.

Это правда было так.

Повествование начиналось задолго до того момента, как девушка стала невестой мага. И чем дальше я читала, тем больше сжималось внутри, ее жизнь удивительным образом походила на жизнь Лизы.

Хотя, если подумать, в этом мире у многих девушек судьбы были схожи.

Девушку звали Лави. Она писала о своем детстве просто и без прикрас. В семье она была старшей и единственной дочкой, у нее было пятеро братьев.

Поэтому все тяготы хозяйства легли на ее плечи. Лави с ранних лет помогала матери: стирала, готовила, латала одежду, возилась с младшими.

Отец у нее был сапожником. Честным, но небогатым. Каждый грош в доме доставался тяжелым трудом. Лави писала об этом спокойно, без жалоб. Будто так и должно быть.

А потом в дневнике появились строки, в которых почерк становился мягче, а слова теплее. Незадолго до восемнадцатилетия Лави влюбилась. В соседа – сына ювелира, молодого мастера, который уже помогал отцу в лавке и умел создавать тончайшие узоры из серебра.

Чувства оказались взаимными.

Пара сбегала на ночные свидания, встречаясь у старой ивы за рекой, и обменивалась записками, которые они прятали под камнями или в щелях забора.

Лави писала о редких встречах так трепетно и искренне, что я невольно улыбалась.

И вот в их провинции умер старый маг.

С тех пор записи Лави стали короче и тревожнее. Между строк чувствовалась смятение, словно девушка предчувствовала свою судьбу.

Лави писала, что никогда не сможет жить с нелюбимым, что брак без чувств для нее хуже тюрьмы. И если ей уготована подобная доля, то она сделает все, чтобы ее избежать.

Она словно в воду глядела.

Когда в город пришел распорядитель и у девушек начали брать кровь, Лави оказалась среди претенденток. Правда, не единственной. Нашлись еще две девушки, в жилах которых тоже теплилась капля магии. Но у Лави она оказалась сильнее, поэтому главной кандидаткой стала она.

Дальше, если судить по датам, в дневнике наступил месяц тишины.

– Ну что там? – Васька нетерпеливо отвлек меня от чтения. – Ты собираешься рассказывать или нет?

– Подожди. Я почти дошла до самого интересного.

Рыжий недовольно фыркнул, запрыгнул на стол и… уселся своей мохнатой попкой прямо на дневник, перекрывая мне текст. Я возмущенно воскликнула:

– Что ты делаешь?

– Так дело не пойдет, – заявил Василий, помахивая хвостом. – Дневник появился у тебя только благодаря мне. И мне тоже натерпится узнать «самое интересное».

– Уйди! – я попыталась сдвинуть Ваську.

Но куда там. Тот уперся лапами и не сдвинулся ни на сантиметр.

– Уйду, если будешь читать вслух.

– Ладно, – пробубнила я, сдаваясь.

Эту тушку мне все равно было не сдвинуть.

Васька медленно поднялся и с царственным достоинством отошел от дневника. Устроился напротив и уставился на меня внимательным взглядом.

– Мои ушки готовы слушать, – заявил он. – Начинай.

Я вздохнула и принялась читать вслух.

«Вчера, в ночь без луны, мы с моим милым решились и бежали в соседнюю деревню. К ведунье. Дорога была тиха, лишь снег скрипел под ногами, да сердце билось так громко, что я боялась – услышат».

Почерк дрожал. Чернила местами расплывались, словно Лави писала, не раз вытирая глаза рукавом. Мне приходилось всматриваться в строки внимательнее обычного, почти угадывая слова.

«Я поведала ведунье все. Она долго молчала, но после того, как милый задобрил ее золотой подвеской, обещала помочь.

Ведунья дала мне рецепт. Зелье, что должна сварить собственными руками и испить без остатка. Сказала: так магия крови, по которой меня могут отыскать, станет тиха. Я сделаюсь незаметна для мага, и мы с милым сможем бежать в столицу».

Я на мгновение замерла, но под недовольным взглядом Васьки продолжила чтение.

«Жаль мне матушку мою, жаль пятерых братьев. Сердце рвется, ибо знаю, более не увижу их. Но ежели стану женою мага, не увижу их также.

Говорят, все маги злые. Магия их портит плоть, выдает их сущность гнойными язвами да волдырями. В них нет ни милости, ни тепла…»

Я поежилась и нервно сглотнула. И тут же почувствовала, как руки коснулась мягкая лапа.

– Что опять застыла? – деловито осведомился Васька. – Читай давай дальше. Самое страшное обычно или в конце, или после слов «начиналось все хорошо».

Я бросила на него укоризненный взгляд, но спорить не стала и вновь уткнулась в строки дневника.

«Записываю рецепт ведунье здесь, дабы не забыть ни слова. Уже завтра я собираюсь исполнить его.

Скажу прямо: сомнение живет во мне, ибо рецепт странен и прост. Но, возможно, так творится все колдовство. Не силой, а верою.

Надобно взять молоко козы, кою доила я собственноручно, дабы в зелье была моя воля и дыхание мое.

Смешать его с водою из дома, где нет брани: где никто не поднимает голоса, где любят друг друга и ложатся спать без злобы в сердце.

Взять щепоть свежемолотого перца и, сыпля его, молвить:

«Кто мыслит обо мне злом: пусть жжет ему глаза.

Кто ищет меня: пусть слезы застят ему путь».

После этого добавить щепоть корицы, что добыта не куплей, но тайно и беззаконно, ибо любовь моя не знает правил и дозволений.

И сказать притом:

«Пусть любовь живет,

В наших жилах течет.

Мягкой дорогой ведет,

От беды убережет».

Все сие смешать и не торопясь испить до дна».

– Видишь, видишь! – не выдержал Васька и даже подпрыгнул на месте. – Даже ведунья советовала воровать. А ты мне каких-то рыбов не разрешаешь таскать. Между прочим, тоже во имя высшей цели!

– И какой же?

– Сытый желудок – чем не цель?

Я выразительно закатила глаза, перевернула страницу и… разочарованно замерла.

Страница оказалась последней.

Я медленно перелистнула еще раз. Потом еще. Бумага была чистой. Дневник обрывался.

Ни слова о том, удалось ли Лави бежать. Ни строчки о маге. Ни намека, сработал ли рецепт.

Я почувствовала, как внутри сжался ком разочарования.

– И все? – первым нарушил тишину Васька. – Вот так вот, да? Сварила, выпила и… все?

Я молча закрыла дневник, провела пальцем по потрепанной обложке.

– Думаешь, ей удалось сбежать? – горло саднило от неясной тревоги.

Васька ответил не сразу. Он поднял рыжую лапу и принялся вылизывать ее, будто разговор о побеге от мага дело десятое, а вот чистота морды – вопрос принципиальный.

– Да, кто же эту магию и побеги разберет, – наконец философски протянул он.

Я снова бросила взгляд на дневник.

– Странно, что записи обрываются. Либо Лави сбежала в столицу, не прихватив его. Либо…

– Либо мертва, – буднично закончил за меня Васька. – Маг ее нашел и того… Это самое… За самовольство.

Меня передернуло.

– Да уж. Умеешь ты поддержать. И что мне теперь делать?

– Что-что, – фыркнул рыжий. – Идти на рынок воровать корицу. И значит так, в этот раз меняемся ролями. Я отвлекаю, а ты воруешь. Корица – не рыба, лапками ее не схватишь. – Деловито продолжил он.

Я хмыкнула, качая головой.

– То есть ты всерьез предлагаешь попробовать этот… рецепт?

– А что тебе остается? – Васька пожал плечами, насколько это вообще возможно для кота. – Рецепт пустяковый. Козу –подоим, корицу – своруем. Мирлая в охапку и бежать… подальше от сомнительных магов, тетки и каш с комочками.

На секунду рыжий замолчал, а потом многозначительно добавил:

– Главное, меня с собой не забудь прихватить. – Он важно перевалился с лапы на лапу. – Я, как ты заметила, самый ценный в вашей команде. Без меня вы – просто две пропащие души.

Я невольно улыбнулась.

Что ж… Похоже, выбора у меня и правда не было. Среди двух зол – жизнью с теткой или магом – я выбираю третье.

Побег.

14

Время будто само подталкивало меня в спину. Тетка с сестрой в гостях, есть возможность раздобыть все для зелья. Да и Васька нетерпеливо ходил кругами по комнате.

– Ладно, Василий Великий, – вздохнула я, натягивая теплые носки. – Беремся за дело.

Рыжий удовлетворенно фыркнул и важно кивнул.

– Ну, наконец-то. Я уж думал, ты решила добровольно выйти за мага.

– Не дождешься, – недовольно пробормотала я.

Самым простым ингредиентом оказался перец. Он нашелся на кухне. Что ж, пусть ждет своего часа.

А вот дальше начались приключения.

Коза

Ближайшая коза обнаружилась в теплом сарае на соседней улице. Она монотонно жевала сено и смотрела на меня с таким выражением, будто прекрасно понимала, что я пришла не просто так.

Надо ли упоминать, что доить я не умела. Совсем. Ни теоретически, ни практически.

– Ты уверена, что она согласится? – шепотом спросил Васька, с сомнением глядя на рогатую.

– Я уверена, только в одном, – пробормотала я, осторожно протягивая руку и делая шаг вперед. – Если она боднет меня, то мне уже не придется переживать о таких пустяках как брак с магом.

Коза резко выдохнула, заставив меня подпрыгнуть на месте.

– Ты это… поласковей с ней, что ли, – выдал «ценный» совет Василий и попятился поближе к выходу. – А я, если что, буду поддерживать отсюда… морально.

– Хорошая моя, рогатая, – прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Мне бы молочка… Чуть-чуть…

Коза перестала жевать и посмотрела на меня с подозрением.

– Запомни этот взгляд, – прошептал Васька, – он будет тебе сниться по ночам. В кошмарах.

– Не нагнетай, пожалуйста.

Я осторожно погладила козу по шее. Та фыркнула, дернула ухом, но, к моему удивлению, не попыталась меня боднуть и даже не отступила.

Это я расценила как знак свыше.

С замиранием сердца я поставила банку, глубоко вдохнула и взялась за вымя.

Оказалось… не так уж сложно.

Неловко, непривычно, но вполне выполнимо. Молоко побежала, а я почувствовала, как внутри растет торжество.

– Ну вот, – удовлетворенно протянул Василий, – а ты, трусиха, боялась. Видишь, коза – существо незлобное. В отличие от некоторых людей.

Я скосила взгляд на своего «смелого» напарника, который все еще топтался возле двери, но ерничать не стала. Все же была в его словах доля правды.

Когда мы вышли из сарая, я была пропитана запахом сена и шерсти. Но банка молока в корзине придавала оптимизма.

Корица

Рынок встретил нас шумом и запахами. Корица нашлась в большом мешке среди специй. Яркая, душистая, она так и притягивала взгляд.

– Работаем по плану, – шепнул Васька и тут же кинулся под ноги торговки, принимаясь изображать самое милое существо на свете.

Он терся о юбку и смотрел глазами сироты, пережившего три пожара и одно наводнение, и так жалобно мяукал, что женщина не выдержала и наклонилась к нему.

– Ах ты, бедняжка…

Этого мгновения мне хватило. Я аккуратно нырнула рукой в мешок и стащила щепотку корицы. Спрятала ее в платок.

Следом закончился Васькин порыв «милоты». Он вскинул хвост трубой и горделиво пошлепал от прилавка. Я, терзаемая угрызениями совести, поспешила следом.

– Видишь, делов-то! – заявил рыжий. – Ну что? Может, еще рыбов прихватим, раз мы тут?

Я выразительно потрясла кулаком.

– Ну, нет так нет.

Вода

С водой все оказалось… почти прилично.

– Знаю я один дом, – уверенно заявил Васька. – Там не ссорятся. Никогда. Даже когда жена сжигает ужин. Лично такое видел!

Дом и правда оказался приятным, с идеально почищенной от снега дорожкой.

Мне открыла женщина с мягкой улыбкой. Я сбивчиво попросила воды, «просто напиться». Она пожелала доброго вечера и вынесла кружку.

Я сделала глоток, а остальное осторожно перелила в пузырек.

– Спасибо, – искренне сказала я, чувствуя странное тепло.

Когда дверь закрылась, Васька удовлетворенно кивнул.

– Вот. Говорил же, хорошие люди тут живут.

Я возвращалась домой быстро, крепко прижимая к себе корзину в добытыми сокровищами. Сердце колотилось, руки предвкушено подрагивали.

Зимнее солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая окна в медовый цвет.

К моей удаче, когда мы вернулись, тетка с сестрой еще не объявились.

– Когда планируем побег? – деловито осведомился Василий, запрыгивая на лавку и заглядывая в корзину с добычей.

– На завтра, – я стянула шарф и растерла замерзшие уши. – Пусть зелье успеет подействовать. Если уж надеяться, то по полной.

– Разумно, – одобрил кот.

Я направилась на кухню. Аннабелла наверняка останется недовольна, что ее бесконечный список остался нетронутым. Так что нужно было хотя бы задобрить ее горячим ужином.

Заодно – сварить зелье. С этого решила и начать.

Я аккуратно смешала молоко, воду, добавила перец и корицу. Четко и почти торжественно, произнесла нужные слова.

– Ну что? – Васька крутился возле моих ног, то и дело задевая хвостом подол. – Чувствуешь что-нибудь?

Я сделала глоток и скривилась.

– Чувствую.

– Что?

– Что перец и корица не сочетаются.

Васька фыркнул, а я медленно допила зелье.

– А кровь? – не сдавался рыжий. – Прислушайся к крови.

Я на секунду закрыла глаза, ощущая себя невероятно глупо.

– Ничего не чувствую.

– Ладно, – философски протянул Василий. – Магия – штука капризная. Может, проснется ночью. Или утром… Или вообще не проснется.

– Очень обнадеживающе, – хмыкнула я. – Ладно, давай уже за ужин. Тетка просила что-нибудь легкое. Может, стоит ограничиться салатом?

– Ты тетку видела? Легкое у нее – это когда два блюда вместо трех.

Я тяжело вздохнула и занялась печью. Растапливать ее стало уже привычно. Огонь послушно разгорелся, тепло наполнило кухню, создавая особый уют.

Вскоре в печи запекалась рыба с травами, рядом томились тушеные овощи, а в чугунном поддоне доходили лепешки. Запах стоял такой, что даже Васька перестал комментировать происходящее и лишь шумно втягивал воздух.

– Если побег не удастся, – задумчиво произнес он, – можно хотя бы умереть сытыми.

Я хмыкнула и вытерла руки о передник.

Тут хлопнула входная дверь, резко, с размаху, так, что по стенам прокатился гул. Я вздрогнула: вернулись.

В коридоре зашуршало, заскрипело, а затем раздалось протяжное:

– Лиииза!

Я поспешила на зов. Невольно напряглась, неужели, тетка с порога начнет проверять список дел.

Но нет. Меня позвали не для этого.

– Ну, и холод сегодня, – капризно протянула Норелла, стаскивая белоснежную шубку, и тут же, не глядя, сунула ее мне в руки. – Держи аккуратно, это новая.

Я молча приняла шубу, пока сестрица стаскивала сапоги.

– Снег с обуви стряхни, – бросила мне Аннабелла, снимая с себя тяжелую накидку. – И потом поставь все нормально, не как в прошлый раз.

– Он был так любезен, – щебетала Норелла, поправляя прическу. – Ты видела, как он подал мне руку, когда мы выходили?

– Конечно, – довольно отозвалась Аннабелла.  – Воспитанный молодой человек из хорошей семьи. Не то что некоторые.

Я опустила глаза, стряхивая снег с подолов и аккуратно развешивая одежду.

– Три пекарни! – снова заговорила сестрица. – И все приносят доход.

– И главное – он единственный наследник.

– Ох, вот бы ему подарили к нашей свадьбе дом.

– Надо намекнуть, что на нашей улице пустует один.

Тетка с сестрой прошли в гостиную, даже не оглянувшись. Но уже через минуту оттуда раздался голос Аннабеллы.

– Лиза, ужин готов?

– Да, как раз с ним закончила.

– Вот и отлично, – кивнула тетка. – Можешь накрывать на стол.

Она помедлила, а потом улыбнулась. Слишком широко. Слишком ласково.

– И, конечно, не забудь присоединиться к нам. У нас для тебя как раз есть чудесные новости.

От последней фразы по спине поползли нехорошие мурашки.

15

Я накрыла на стол. Рыба, тушеные овощи и лепешки призывно дымились.

Мы уселись ужинать и, как следовало ожидать, Норелла с теткой тут же продолжили разговор, будто меня за столом вовсе не существовало.

– Я все-таки думаю заказать свадебное платье в столице, – мечтательно протянула сестрица, ковыряя рыбу. – Тут все какое-то… провинциальное.

– Разумеется, в столице, – с готовностью подтвердила Аннабелла. – Настоящее платье должно быть столичным, и, думаю, средства у нас для этого найдутся.

Обе синхронно, не сговариваясь, выразительно посмотрели на меня.

Я продолжила спокойно жевать, делая вид, что не понимаю, откуда должны взяться эти самые средства. Впрочем, все было предельно ясно. Вознаграждение на невесту мага уже давно превратилось в белоснежное платье, туфли и фату.

Я же с неожиданным для себя хладнокровием ждала. Что же еще скажет тетушка? Какую «чудесную» новость она для меня приготовила.

Но доставлять ей удовольствие своим нетерпением я не собиралась. Я неторопливо ела, делая вид, что меня вообще не касались их планы.

– Почему серебро не чищено? – вдруг резко спросила Аннабелла, недовольно уставившись на вилку.

Я пожала плечами.

– Увлеклась наведением порядка в гостиной. Не успела.

Тетка сжала губы. На мгновение мне показалось, что ее рука дернулась, будто она привычно собирается влепить мне пощечину. Но в следующую секунду она одумалась. Ее лицо расплылось в приторной улыбке.

Вот оно. Сейчас будет удар. Правда, не физический.

– Представляешь, – протянула тетка, – когда мы шли домой, совершенно случайно встретили распорядителя.

Я медленно подняла бровь.

– Надо же, какое удивительное совпадение, – хмыкнула я, продолжая есть.

– Ты даже не спросишь, что он сказал?

– Что он сказал?

– Распорядитель заявил, что закончил обход девушек в нашей провинции, – с трудом сдерживая злорадство, продолжила Аннабелла, – и подходящих кандидатур, кроме тебя, не нашлось.

По спине пробежал холодок. Я сжала вилку так крепко, что побелели пальцы. Но я заставила лицо оставаться спокойным. В конце концов, новость была ожидаемой. Я готовила себя к ней.

– Значит, невестой мага станешь ты, – с удовлетворением подвела итог тетка. – А вскоре и женой. Но это еще не все…

Она сделала паузу, смакуя момент.

– Как раз сегодня с утра распорядитель познакомился с новым магом и обсудил все детали. И он передал… – Аннабелла медленно разломила лепешку, не сводя с меня глаз, – что завтра вечером они придут за тобой.

Завтра вечером.

Слова упали тяжело, как крышка гроба.

Внутри все сжалось. Аппетит моментально исчез. Рыба вдруг показалась безвкусной. Я медленно подняла взгляд и встретилась с Васькой, который сидел у стены, делая вид, что его интересует узор на полу.

Кот едва заметно кивнул.

Ничего. Все идет по плану.

Завтра я все равно собиралась бежать. Так какая мне разница, что в этот дом собирается прийти маг?

Ночь выдалась бессонной. Я снова и снова прокручивала в голове план побега. Простой и сложный одновременно.

Собрать свои нехитрые пожитки в сумку. Прихватить несколько монет, которые Аннабелла забыла забрать у меня после покупки молока. Под любым предлогом выскользнуть из дома. А дальше – найти Мирлая. Во всем ему признаться и предложить бежать вместе.

Он знал местность гораздо лучше меня. Наверняка подскажет небольшой городок, где нас не станут искать сразу.

А вдруг он откажется?

Я крепко зажмурилась, отгоняя неприятную мысль. Нет, не откажется. Мирлай недавно в этом городе, ему терять нечего. Разве что работу. Но уверена, хороший плотник найдет себе место в любом городе.

Да и потом… Вспыхнуло между нами нечто такое, что я знала, что ради меня он сделает это, не задумавшись.

Перед глазами всплыл его взгляд. Внимательный, теплый. Его губы. От этого воспоминания по телу разлился предательский жар.

И тут я резко нахмурилась. А где, собственно, его искать?

Вот уж действительно недальновидность во всей красе. Я ведь даже не удосужилась спросить, где он живет.

– Эй, Василий Великий! – я легонько пнула рыжего, мирно спавшего у меня в ногах.

– А?! – кот вскочил на все четыре лапы, испуганно озираясь. – Что случилось? Уже бежим?!

– Нет, – прошептала я, – просто хотела спросить. Ты не знаешь, где живет плотник? Тот, у которого может работать Мирлай?

Васька сел, задумчиво почесал лапой за ухом.

– У нас в городе два плотника, – наконец изрек он. – Один живет ближе к реке, другой – у старой кузницы. Это в разных концах города. Сложно сказать, у кого из них подрабатывает Мирлай.

Я выругалась себе под нос. Если бы я знала наверняка, где его искать, это сэкономило бы драгоценные минуты. Те самые, в которые меня могут начать разыскивать.

Но раз так, значит так. Буду надеяться на удачу.

Уснула я уже под самое утро, когда где-то далеко запели первые петухи.

Сон оказался коротким и безжалостным. А утро крайне неприятным.

Меня разбудил резкий толчок в плечо.

– А ну, просыпайся! – Аннабелла нависла надо мной, словно грозовая туча. – Ишь, что удумала! Я уже на ногах, а ты все дрыхнешь!

Я приоткрыла глаза, но тетка и не думала останавливаться.

– Думаешь, раз сегодня к тебе приходит жених, можно забыть о тех, кто тебя кормил и поил все эти годы? Ни капли уважения! А я всегда знала, что ты неблагодарная девчонка!

Под эти бодрящие причитания я окончательно проснулась и села на кровати, стараясь выглядеть смиренной.

– Марш на кухню, завтрак готовить! – не прекращала вопить тетка. – И не забудь мне сдачу вернуть! Ты вчера за молоком ходила, а деньги где? И не говори, что все потратила. Еще и обворовать меня надумала?

С тяжелым вздохом я достала монеты из кармана платья, вручила их тетке и поплелась вниз.

Мда, утро пошло не по плану.