Текст книги "Невеста мага. Когда падает снег (СИ)"

Автор книги: Анна Ланц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

7

– Где ты бродишь? – продолжала вопить Аннабелла. – Мы с Нореллой тут голодные сидим! Я тебя не развлекаться посылала! Все купила? Сдачу принесла?

Я молча стащила с себя заснеженное пальто, с трудом стянула промокшие ботинки и тяжело вздохнула.

Снег таял на полу на пару с моим настроением.

Даже Василий сочувственно покачал головой.

– Марш на кухню! – продолжала распыляться тетка. – Да побыстрее! И про пирог не забудь!

Спорить с теткой я не стала. Во-первых, делать мне было все равно пока нечего, а во-вторых… стоило быть поближе к еде.

Это худенькое тельце, в котором я оказалась, явно давно не видело нормального ужина.

Интересно, как так вышло, что Лиза, на которой держалась вся готовка в доме, была такой худой? Мысль оборвалась предательским урчанием в животе. Громким и весьма убедительным.

Я вздохнула и поспешила на кухню. И тут меня ждал сюрприз.

Ни тебе газовой плиты, ни духовки с привычными кнопочками. В центре кухни красовалась большая кирпичная печь. Добротная и, к моей радости, уже растопленная: от нее шел мягкий жар, а в воздухе витал запах дров.

Я растерянно осмотрелась.

– Так… – важно заявил Василий, – вижу, и тут ты без меня пропадешь.

Он начал деловито расхаживать взад-вперед.

– Для мяса вот этот котелок бери, – кивнул он мордой на чугунок. – Этот уже проверенный, в нем ничего не пригорает. А тот, – он махнул хвостом в сторону соседнего, – с характером. В нем всегда каша обижается.

– Что каша делает?

– Обижается, – серьезно подтвердил Василий, – и мстит комками.

Я улыбнулась и взяла рекомендованный чугунок.

– Печь уже в самом соку, – продолжал нравоучать кот, – внутрь глубоко не суй, пусть томится у края. И не суетись. Печь суеты не любит.

– Откуда ты все знаешь?

– Я много лет за тобой наблюдаю. Как видишь, с пользой. Раньше ты только меня не слышала.

Я взялась за дело с неожиданным удовольствием. Работа спорилась. Мне показалось, что я приспособилась к новым условиям куда быстрее, чем должна была.

Возможно, это тело помнило. Руки сами тянулись к нужным вещам, словно зная, где они лежат: вот этот нож поострее – для мяса, а вот этим удобнее чистить картошку.

Я не думала, просто делала. Тело подсказывало, как пользоваться непривычной утварью. Где поставить чугунок, чтобы еда томилась, а не кипела. Как наклонить крышку. Как держать ухват.

Я порезала картошку и мясо, ровно и быстро, сложила в чугунок и отправила в печь. Никакой паники, никакого «я не справлюсь». Справилась.

– А ты не совсем пропащая… – одобрительно буркнул Василий.

Следом я взялась за рыбу. Почистила, порезала, добавила лук и морковь. Второй чугунок занял место рядом с первым.

Кухня постепенно наполнялась густыми, аппетитными запахами.

Потом я вспомнила про пирог.

Единственный пирог, который я умела готовить, была шарлотка. Порывшись в шкафчиках, обнаружила мешок с сушеными яблоками.

– Судьба, – решила я.

Тесто замесилось легко, без раздумий. Сушеные яблоки легли ровным слоем, и пирог отправился в печь следом за остальным.

Пока еда готовилась, я решила порасспрашивать Василия о важных для выживания мелочах.

– Васька… – начала я.

– Василий Великий, – тут же строго поправил рыжий, даже не повернув головы.

– Хорошо. Василий Великий, а я обычно с теткой и сестрой ужинаю? Или… отдельно?

Кот фыркнул.

– Ты им накрываешь и уходишь. А потом, что остается после их ужина – то твое.

Он на секунду задумался, а затем буднично добавил:

– Но ты видела Аннабеллу. Так что обычно тебе ничего не достается.

– Ясно, – я хмыкнула.

В голове окончательно сложился пазл, почему это тело было настолько худым.

– Что ж, в этот раз буду умнее. Сначала отложу порцию себе. Остальное отнесу тетке и сестре.

Василий покосился на меня вперемешку с сочувствием и уважением.

– Мысль-то, конечно, здравая. Только едва ли Аннабелле такое понравится. У нее разговор с тобой короткий: за волосы – хвать – и таскать.

– Разберусь… – прошептала я, непроизвольно сжимая кулаки.

В душе кипела злость: довели бедную девчонку.

Как решила, так и сделала. Когда еда была готова, переложила жаркое с картошкой – в большую глиняную миску, рыбу – в другую. Пирог выставила на тарелку.

А потом, не терзаясь угрызениями совести, отложила себе порцию: и мяса, и рыбы. И от пирога аккуратно отрезала четвертинку. Больно уж вкусно он пах. Да и мое новое тело определенно нуждалось в дополнительных килограммах.

– Долго ты еще собираешься возиться? – раздался за спиной недовольный голос.

В кухню вплыла Аннабелла. Она придирчиво окинула взглядом стол, но увидев миски, удовлетворенно кивнула.

– Иди накрывай в гостиной.

Я уже было потянулась к посуде, когда тетка вдруг нахмурилась, словно вспомнила нечто важное.

– Так, а где хлеб? – ее голос стал резче. – Ты что, хлеба не испекла?

От такой наглости я моргнула.

– Вот бездельница! И чем только тут занималась?

И тут ее взгляд зацепился за тарелки, отставленные в сторону. За мои тарелки.

Глаза тетки потемнели, как море перед штормом. Она угрожающе шагнула в мою сторону.

– Так… а это еще что?

Я непроизвольно сжалась. Вернее, сжалось тело. Быстро, рефлекторно. Оно явно знало, чем обычно заканчиваются такие разговоры.

– Неблагодарная! – тетка набирала обороты. – Вот так и приюти в дом чужое семя! Кормлю, пою, одеваю, а она… воровать удумала!

Ее голос отдавал болью в висках.

– Да я! Я тебя от приюта спасла! А ты! Ты что себе позволяешь?

Аннабелла шагнула ближе. Размахнулась.

Нет.

Второй раз за сегодня я не позволю себя ударить.

Преодолеть страх оказалось сложнее, чем я ожидала. Колени дрогнули, сердце учащенно застучало, а в голове вспыхнуло острое, животное желание просто сжаться и переждать.

Я глубоко вдохнула и расправила спину, насколько это было возможно в этом худеньком, изможденном теле.

И в следующий миг перехватила руку.

Аннабелла явно подобного не ожидала. Ее ладонь замерла в воздухе, пальцы дернулись. Тетка даже не сразу осознала, что произошло.

– Да как ты смеешь? – заверещала она вырываясь. – Отпусти немедленно!

Васька, до этого важно восседавший на стуле, испуганно сполз вниз и, прижав уши, попятился к выходу. Задом, как краб.

– Я, пожалуй, посижу… подальше… – бормотал он.

Я разжала пальцы.

– Это не воровство, – ровно сказала я, поражаясь собственному голосу. – Я приготовила ужин. И взяла себе порцию.

Аннабелла уставилась на меня, словно я заговорила на чужом языке.

– Ты… ты… – она задыхалась, не в силах подобрать слова.

Я же, напротив, ощутила странное спокойствие.

– Я бесплатно работаю на вас. И, полагаю, заслужила куда больше, чем жалкую порцию ужина.

Тетка побледнела, затем начала идти красными пятнами.

– И потом… – я слегка наклонила голову, будто рассуждая вслух, – едва ли моему будущему мужу понравится, когда он узнает, как со мной здесь обращались. Что он скажет, когда увидит, как исхудало мое тело?

Вот тут ярость в глазах Аннабеллы дрогнула… и сменилась испугом. Настоящим, неприкрытым. Кажется, об этом она действительно не думала. А иметь мага во врагах ей явно не хотелось.

– Поэтому, – спокойно подытожила я, – отныне я буду есть полноценно. Столько, сколько сочту нужным. И еще. Я займу одну из пустых спален. Я больше не намерена спать на холодном чердаке.

Тетка беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Я не торопила. Пусть переварит. Не только мои слова, но и новую реальность.

Процесс занял подозрительно много времени.

– Ладно… – наконец выдохнула она, выпуская весь воздух из легких. – Так и быть…

Она смерила меня брезгливым взглядом сверху вниз.

– Не дай боги, маг еще откажется от такого… – пробормотала она. – Одна кожа да кости.

И вдруг на лице Аннабеллы расцвела приторная улыбка, словно кто-то щелкнул выключателем.

– Ты права, Лиза. Мы все-таки семья. – Пропела она. – Давай, накрывай. Сегодня поужинаешь со мной и Нореллой.

Глаза Василия, наблюдающего за нами от входа, расширились и превратились в два огромных блюдца.

Я лишь кивнула. А вот возьму… и поужинаю с новыми родственничками.

8

Надо ли говорить, что Норелла была не в восторге, когда я уселась с ними за один стол. Впрочем, мне и самой было не слишком приятно ужинать в их компании.

Но мной руководило лишь одно: желание получить информацию. Именно от этого зависело мое дальнейшее выживание в этом мире.

К счастью, сестрица первой подтолкнула разговор в нужное русло.

– Ну что, – ехидно протянула она, ковыряя вилкой в рыбе, – уже свыклась с мыслью, что будешь жить с толстым стариком, у которого бородавки по всему лицу?

Я заинтересованно подняла глаза.

– А что, ты его видела?

– Нет, – Норелла на мгновение смутилась. – Он недавно приехал в наш город, я его еще не встречала. Но люди говорят.

Я тихо хмыкнула. Опять эти загадочные люди.

– А почему он вообще приехал?

Аннабелла смерила меня недовольным взглядом. Разговор ей явно не нравился.

– Ты что, совсем ничего не знаешь? – сестрица расправила плечи и добавила тону нравоучительные нотки. – В каждой провинции должен быть свой маг. Иначе поля засохнут, дожди для хорошего урожая не пойдут, а людей настигнут болезни.

Я с сомнением приподняла бровь.

– А наш старый маг умер, – продолжила Норелла с мрачным удовлетворением. – Вредный был старикашка, мерзкий.

Она чуть наклонилась вперед и добавила уже шепотом, явно наслаждаясь моментом:

– И вот ему на смену прислали нового. Говорят… еще более старого. И мерзкого.

Я чуть подумала и все же задала вслух вопрос, который не давал мне покоя:

– А этот маг… он правда умеет колдовать?

Норелла ехидно захихикала.

– Вот превратит тебя в лягушку, тогда и узнаем.

– Конечно, правда, – недовольно поджала губы тетка. – Не думала, что ты такая непросвещенная, Лиза.

Я не обратила внимание на колкие замечания и продолжила:

– А почему он невесту себе по крови ищет?

– Хватит! – Аннабелла резко хлопнула ладонью по столу.

Кажется, лимит ее терпения был исчерпан, и обсуждать эту тему она больше не собиралась.

– Твое дело маленькое. Сказали выйти замуж, значит, выйдешь.

– И я скоро выйду, – мечтательно протянула Норелла, откидывая за спину волосы. – Конечно, не за мерзкого мага, а за сына пекаря.

– У тебя же сегодня свидание? – воодушевилась тетушка. К ней вновь вернулось чудесное настроение.

– Да. Мы идем на каток.

Что-то внутри меня сжалось. Эх, вот бы и мне пойти на каток… с Мирлаем.

– Я иду тебя сопровождать, – безапелляционно заявила Аннабелла дочери.

– Ну ма-а-ам… Не надо…

– Не вздумай мне перечить. Твой жених должен понимать, что у нас серьезные намерения. А не просто погулять да за ручку подержаться. За тобой будет сопровождение.

Норелла надула губы, и целую минуту сидела обиженная, уткнувшись взглядом в тарелку.

– Так он быстрее на тебе женится, – продолжала давить Аннабелла. – Он поймет, что ты девушка серьезная и на замужество настроенная.

– Ладно, – нехотя выдохнула Норелла смиряясь.

Остаток ужина прошел в воодушевленных рассуждениях сестрицы. Она с жаром обсуждала, какую шубку надеть: светлую или темную, да какие сапожки будут смотреться выигрышнее.

Аннабелла кивала, давала советы и то и дело добавляла, что сегодняшний вечер непременно станет судьбоносным.

Я же, поняв, что ничего нового для себя больше не услышу, молча занялась самым приятным – горячей едой.

Жаркое было на редкость удачным, рыба мягкой и сочной, а пирог… пирог вообще стоил всех сегодняшних приключений.

Я ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком, и ловила себя на мысли, что, похоже, это тело впервые за долгое время насыщается.

И пусть за столом витали чужие мечты и планы, у меня был собственный праздник – теплый и сытный.

После ужина посуду пришлось мыть, конечно же, мне.

Я подошла к печи, поставила чугунок и подождала, пока вода погреется. Развела в тазу, закатала рукава, и руки сами взялись за дело. Движения выходили уверенными и привычными.

Когда с кухней было покончено, я устроила демонстративный переезд.

Аннабелла наблюдала за тем, как я спускаю с чердака свои пожитки, сжав губы в тонкую линию. Но перечить не стала. Видимо, мысль о недовольном маге оказалась для нее весьма убедительной.

Переезд занял от силы минут пять. Вещей у Лизы оказалось до смешного мало: пара комплектов ветхого белья, одно сменное платье да несколько ленточек для волос. Вот и все богатство.

Я оглядела скромную кучку на кровати и хмыкнула.

Норелла и Аннабелла продолжали собираться на каток. Шуршали платья, позвякивали украшения, хлопали двери.

Наконец, я осталась одна.

Заправила постель свежим бельем, умылась, расплела косу и улеглась спать. Но… мысли все никак не унимались.

Может ли такое быть, что завтра я проснусь и окажусь в своем мире? Я задумалась… а хочу ли я этого?

Этот мир пугал меня. Брак с магом нависал тяжелой грозовой тучей, а тетка и сестрица вызывали желание держаться подальше. И все же, логике вопреки, мне здесь нравилось.

С болтуном Васькой. Со снегом за окном. И… с Мирлаем. Увижу ли я его снова?

Что-то тихо стукнуло по окну, словно в стекло ударился мелкий камушек. Я нахмурилась. Показалось?

Через несколько секунд звук повторился.

Я поднялась, накинула на плечи плед и подошла к окну.

Внизу, широко улыбаясь, стоял Мирлай.

9

Я широко распахнула окно, не заботясь о холоде, и свесилась вниз. Крупная снежинка тут же опустилась на кончик носа.

– Что ты здесь делаешь? – крикнула я.

Сердце, при виде Мирлая, пошло в пляс.

– Решил, что ты все-таки должна пойти со мной на каток, – невозмутимо ответил он, словно стоять ночью под окнами девушки, было для него делом привычным.

– Прямо сейчас?

– Ну а почему нет?

Я на секунду замолчала. А почему действительно нет? Тетка с Нореллой ушли. Дом пуст. А значит, у меня есть возможность ненадолго улизнуть. Главное, вернуться до их возвращения.

– Но у меня нет коньков! – крикнула я.

Мирлай довольно усмехнулся и поднял руки. В лунном свете блеснули узкие металлические лезвия, приделанные к кожаным ремням.

– Я все предусмотрел, – заявил он и слегка потряс «коньками», так что те весело звякнули. – У тебя нет ни одной причины отказаться. Спускайся.

Я несколько секунд смотрела вниз, чувствуя, как в груди жаром разливается азарт и предвкушение.

– Ладно! – наконец решилась я и поспешно захлопнула окно.

Оделась я быстро. Натянула теплые колготки, влезла в платье – кажется, уложилась в рекордные десять секунд.

Василий сидел на кровати и задумчиво наблюдал за моими метаниями.

– Если ты меня спросишь, – философским тоном протянул он, – то я скажу, что идти с Мирлаем, конечно же, стоит. Даже несмотря на то, что ты почти невеста старого мага.

При упоминании нежеланного брака я непроизвольно поежилась.

– Но чуют мои кошачьи лапки… что ничем хорошим это не закончится.

– Не наговаривай, – отмахнулась я, торопливо заплетая волосы в косу.

– Я просто предупреждаю, – важно продолжил рыжий. – Потом не кричи и не зови на помощь: «Василий Великий, миленький, спасай».

Я только фыркнула в ответ. Сбежала по ступенькам, внизу наспех натянула ботинки, пальтишко, обмотала шею шарфом и выскользнула наружу.

На крыльце меня уже ждал Мирлай.

– Ну что, готова к небольшому приключению?

Я завороженно кивнула, на секунду утонув в его голубых глазах, в которых плескались искорки веселья.

– Тогда побежали.

Он схватил меня за руку – легко, уверенно, словно это было самым естественным жестом на свете – и потянул за собой.

Мы бежали по узким улочкам, спеша к городской площади.

– Будет концерт уличных музыкантов, – весело бросил Мирлай через плечо. – Местные говорят, что их действительно стоит послушать.

Я прибавила шаг.

Было в этом беге что-то совершенно ребяческое, почти забытое. Словно я снова оказалась в детстве, где нет тревог, мыслей о завтрашнем дне и нежеланном браке.

Морозный ветер щипал щеки, дыхание вырывалось облачками пара, а снежинки налипали на ресницы. Но все это не мешало любоваться полной луной, нависшей над городом, и ее холодным светом, который делал все нереальным.

Все вокруг казалось сказочным, уютным и добрым.

И вот впереди показались огни катка. До нас донесся смех людей. Звонкий и заразительный. А затем первые аккорды музыки.

Веселая и быстрая мелодия подгоняла нас вперед.

Мы остановились у небольшой палатки, откуда тянуло пряным теплом и сладковатым ароматом меда и специй. За прилавком хлопотала румяная продавщица в шерстяной шали.

Мирлай протянул несколько монет. Через мгновение в его руках оказалось два дымящихся стакана.

– Безалкогольный сбитень, – он протянул мне один, – ты просто обязана это попробовать.

Я осторожно взяла горячий напиток, согревая пальцы, и сделала глоток. Сбитень оказался густым, медовым, с нотками корицы.

Мы двинулись дальше уже шагом, растворяясь в толпе. Люди вокруг смеялись, переговаривались. Кто-то тянул детей за руку, кто-то нес под мышкой коньки. Музыка стала громче.

Ритм барабанов перекатывался по площади, вплетаясь в звонкую мелодию скрипки. Вместе они создавали странную, но удивительно живую музыку. От нее улыбка сама собой расползалась по губам, а ноги так и просились пуститься в пляс.

Мы устроились на длинной деревянной лавочке у края катка. Лед поблескивал в свете фонарей, отражая огни.

Мирлай опустился у моих ног и разложил ремешки с лезвиями.

– Я тебе помогу, – сказал он.

Это были не те аккуратные, удобные коньки, к которым я привыкла в своем мире. Узкие металлические лезвия крепились к ботинкам ремнями. Это выглядело просто и… ненадежно.

Мирлай уверенно затянул ремни, проверил крепления.

– Готово, – сказал он, подавая мне руку. – Главное – не спеши.

Я осторожно поднялась. Стоило выйти на лед, как ноги тут же поспешили разъехаться в стороны.

– Ой! – воскликнула я, судорожно хватаясь за бортик.

Лед был очень скользким, а тело не таким послушным, как хотелось бы.

Мирлай тем временем прикрепил лезвия себе и вышел на лед.

– Держись за меня, – сказал он и, взяв меня за руку, притянул к себе.

Он был так близко, что я различала его горячее дыхание у себя на щеке. И странное дело – вся моя неуверенность и страх испарились.

– Все хорошо, я рядом, – прошептал Мирлай, и от этих слов мое тело обдало жаром.

Первые скольжения мы делали вместе. Медленно и осторожно. Мирлай крепко держал меня за руку.

Лезвия тихо скрипнули, когда я неуверенно перенесла вес с одной ноги на другую.

– Не смотри под ноги. Просто чувствуй.

Я сделала шаг, еще один. Сначала движения выходили рваными, неловкими, тело еще не до конца слушалось.

Но очень скоро у меня начало получаться. Шаги стали плавнее. Скользящие движения длиннее.

Лед и непривычные коньки больше не пугали.

Ветер хлестал по щекам, а сердце билось все быстрее. От скорости и восторга. Я рассмеялась.

Неожиданно даже для себя.

– Смотри-ка, – улыбнулся Мирлай. – Ты уже почти летишь.

И правда. Мы ехали рядом, держась за руки, иногда чуть ускоряясь, иногда сбавляя темп. Я чувствовала себя свободной и живой.

Мы смешались с толпой. Сделали несколько кругов.

Но очень скоро я, смеясь, подняла руки:

– Пощади. Мое тело оказалось к такому счастью не готово!

– Идем! – Мирлай увлек меня к выходу и помог усесться на одну из многочисленных лавочек. – Не двигайся. Я сейчас.

Он исчез в людском потоке, а я вытянула гудящие ноги и блаженно прикрыла глаза. Мышцы этого хрупкого тела ныли с непривычки. Но это была приятная боль.

Мирлай вернулся быстро, протянул мне теплый стаканчик со сбитнем. Я обхватила его ладонями, согревая пальцы, и именно в этот момент заметила это.

Вдалеке под полной луной, возвышался замок.

Он казался нереальным – темный силуэт с острыми башнями, словно вырезанный из ночного неба. Снег серебрился на крышах, окна отражали лунный свет.

– Какой красивый, как из сказки, – вырвалось у меня. – Чей это замок?

– Мага.

Сердце сжалось. Я сделала глоток сбитня, но сладость вдруг показалась приторной.

«Значит, – пронеслось в голове. – Мне предстоит там жить?»

– А какой он? – тихо спросил я, не отрывая взгляда от замка. – Этот маг… Ты его видел?

Мирлай пожал плечами.

– Нет, говорят, новый только недавно приехал в город.

Я помолчала, собираясь с мыслями, а потом как можно небрежнее спросила:

– Ты слышал, он ищет невесту?

Мне совсем не хотелось уточнять, что одной – и скорее всего единственной – из претенденток стала я. Не сейчас, не здесь.

– Да, – Мирлай кивнул. – Слышал.

Я глубже вдохнула морозный воздух.

– А почему… – я замялась, подбирая слова, – почему он ищет ее по крови?

Мирлай удивленно посмотрел на меня, поражаясь моей неосведомленности. Сел рядом, поставив стаканчик со сбитнем на лавку, и задумчиво потер ладонями колени.

– Ну ты же знаешь… магов осталось совсем немного. Магия постепенно уходит из этого мира.

Я покачала головой, давая понять, что мне это неизвестно.

– Двести лет назад вышел королевский указ, – продолжил он, – с тех пор магам позволено выбирать себе пару только среди тех, в ком есть хоть капля магии. Иначе дар просто исчезнет. Детей без силы стало рождаться слишком много.

На секунду мое сердце пропустило удар. Капля магии…

Это значит, она во мне есть?

Я медленно кивнула, побуждая Мирлая рассказывать дальше.

– Поэтому маг сперва ищет пару в своей провинции. За которой он закреплен. Таковы правила. Но если подходящей пары не находится, поиски продолжаются уже в других землях.

– Пару… это значит, что могут искать и жениха?

– Бывает и такое, но редко. Дар, как правило, передается по мужской линии. Отсюда и вечные поиски невест.

– А почему магов все так не любят… и боятся? Они правда все такие… страшные?

Мирлай усмехнулся. Негромко, без веселия.

– Не думаю, – покачал он головой. – Просто люди боятся того, чего не понимают. Когда рядом живет человек, который богат, властен, да еще и может колдовать… – Мирлай развел руками. – То людская фантазия быстро дорисовывает разное… И жестокость, и темные обряды, и чужую кровь на руках. К тому же прошлый маг в этой провинции действительно был… не самым приятным человеком.

– Что он делал? – хрипло спросила я.

Мирлай помедлил с ответом, словно взвешивая слова.

– Ему нашли жену. По крови, как полагается. Говорят, он обращался с ней плохо. Даже поколачивал.

У меня внутри что-то болезненно сжалось.

– Однажды она сбежала. Добралась до города, пришла к родителям и попросила помощи… – голос Мирлая стал тише. – Но те испугались. Вместе с соседями выдали дочь обратно магу.

Я судорожно втянула воздух.

– С тех пор ее больше никто не видел. Одни уверяют, что она все-таки сумела снова сбежать, в этот раз в столицу. Другие говорят… – он замолчал, а потом глухо закончил: – что маг ее попросту убил.

По коже пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом. Я медленно подняла взгляд и посмотрела туда, где под луной темнел силуэт замка.

Он больше не казался сказочным. Теперь скорее хищным.

– Прости, если напугал тебя, – Мирлай легко коснулся моих пальцев, и я вздрогнула от неожиданности. – Я был уверен, что ты знаешь эту историю.

Я отрицательно мотнула головой и выдавила слабую улыбку.

– Видимо, она прошла мимо меня.

Мирлай серьезно кивнул. В его глазах мелькнула… грусть.

– Не стоило мне ее рассказывать… – Мы помолчали. – Не хочешь еще покататься?

Он стряхнул снежинки с моего шарфа, и от этого жеста стало неожиданно приятно.

– Хочу, – ответила я.

И постаралась выгнать из головы все неприятные мысли. В конце концов, жить нужно здесь и сейчас. Я на катке, в компании красивого мужчины.

О неприятном маге я подумаю завтра.

Мы снова вышли на лед, вливаясь в толпу катающихся. Людей заметно прибавилось, каток жил своей праздничной жизнью.

Музыканты заиграли особенно бодрую мелодию, такую, что ноги сами ускорились, подстраиваясь под ритм.

После третьего круга я окончательно расслабилась и вновь начала наслаждаться вечером. Холодом, смехом, скрипом лезвий об лед.

И именно в этот момент я поняла, что расслабилась слишком сильно.

Я слушала Мирлая, который что-то рассказывал прямо на ходу, улыбаясь и ловко лавируя между людьми. Я повернула голову к нему…

А в следующее мгновение резко посмотрела вперед.

Прямо по моему курсу, медленно и шатко, – выбиваясь из общего потока – ехала знакомая компания.

Аннабелла и Норелла, цепляющаяся за руку плотного, розовощекого мужчины. Это был сын пекаря. Сомнений не было.

Они двигались неуклюже и… очень медленно.

А я – слишком быстро.

Я осознала это мгновенно. Поняла, что не успеваю, ничего сделать.

Мои глаза широко распахнулись от ужаса.

Я летела прямо на них.