Текст книги "По льду (СИ)"
Автор книги: Анна Кострова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)
«Лисы» образовали полукруг, присев на одно колено, и приготовились слушать замечания.
– Плохо, – буркнул Сергей Петрович и покрутил клюшку в руке. – Парни, решения необходимо принимать мгновенно! Все, они уже откатились.
– Так отдавать шайбу было некому, – вклинился в монолог Федоров, которому не удалось пробить защиту. Литвинова на подхвате справа не было, а потому пришлось бросать по воротам, не до конца преодолев защиту. Такой бросок был совершен вслепую.
Звягинцев на эту реплику радушно не отреагировал. Он поморщился и прикусил щеку, стараясь приберечь импульсивность при себе. Цокнул, покрутив клюшкой и посмотрев на мысы своих коньков. И только потом ответил:
– Федоров, у меня к тебе претензий нет. Парни, запомните, пока вы в КХЛ никто. Вы для соперников профаны, которые только-только выбились из Молодежной Лиги. Вы должны играть с ними на пределе своих возможностей. А то и за пределами. Через три дня у нас матч со «Стальными Волками». Они жаждут того, чтобы закатать нас под лед. Так не дайте же им это сделать.
– Тренер, – обратил на себя внимание Звягинцова Литвинов. – Так скажите нам их слабые стороны. Мы постараемся обратить их для себя в плюс.
– Я лучше озвучу их сильные стороны, Литвинов. «Стальные Волки» мгновенно откатываются в оборону. Я вам это показывал. Если видите, что ваш партнер перехватил шайбу, предложите ему себя, откройтесь. Мне необходимо, что они за вами бегали, а не просто откатывались в оборону и ждали, когда же вы к ним в зону пожалуете. Понятно?
– Да, – синхронно ответили «Лисы».
– Тогда давайте заново! Времени у нас мало, – Звягинцев постучал несколько раз клюшкой по льду, и команда разъехалась по своим позициям.
Времени на подготовку к матчу действительно было мало. В этом сезоне им предстоит столкнуться с восемнадцатью командами, которые принимают участие в регулярном чемпионате КХЛ. С одним соперником они уже познакомились вчера, еще семнадцать им предстоит узнать. Каждый из них имел свою изюминку, чем и выделялся в Лиге. И потому перед «Лисами» стояла сложная задача, решить которую возможно было только благодаря выполнению всех тренерских установок и упорству. Тренировка закончилась в двенадцать дня. Вымученные «Лисы» с трудом плелись в раздевалку. Сегодня Звягинцев их не пощадил и гонял по льду так, будто бы от их мастерства зависели чужие жизни.
– Да уж, – взвыл Миронов, стягивая с себя краги и шлем. – Сергей Петрович зверски испытывал нас сегодня.
– По-моему, это было вполне ожидаемо, учитывая тот факт, что в этом сезоне нам предстоит столкновение с сильнейшими командами, – отозвался Литвинов.
– Ну и зануда, – отмахнулся Леша и совсем не удивился, что эта реплика была извлечена из уст Николая.
Коля лишь пожал плечами и стал укладывать шлем и краги на верхнюю полку. Сняв экипировку, он отправил ее в сушильный шкаф, который предусматривался для их команды, а затем молча пошел в душ. Он не сильно торопился, позволив мышцам расслабиться под струями горячей воды. Особых планов на день у него не было, разве что нужно было заехать в спортивный магазин и присмотреть новую клюшку.
В его одинокую компанию вклинился Миронов, у которого тоже не было никаких планов. Потому, покинув «Минск-Арену», они вместе отправились в спортивный магазин «Спорт-Айс», находившийся недалеко от ледового поля. До закрытия магазина оставалось около пяти часов, поэтому времени вполне хватало и на неспешную поездку, и на тщательный выбор клюшки.
Зайдя в «Спорт-Айс», Коля отправился в отдел с клюшками, а Леша решил рассмотреть вратарский инвентарь. Миронову ничего из этого не было нужно, однако желание просто изучить спортивные снаряжения он в себе не подавлял. Леша знал, что толку при выборе клюшки от него не будет, потому и не стал идти за Литвиновым. Он изучал вратарские щитки и шлемы.
Стоило Николаю подойти к клюшкам, как к нему сразу же подбежал консультант, однако от помощи он вежливо отказался. Вряд ли кто-то сможет выбрать клюшку лучше, нежели сам спортсмен. Консультант послушно кивнул головой и удалился, а Литвинов предался длительному процессу выбора спортивного инвентаря. Он сразу отмел детские, юниорские и подростковые клюшки, сосредоточив внимание на взрослых. В ассортименте магазина были деревянные и композитные снаряжения. Но Николай сразу отбросил вариант деревянных клюшек, поскольку они изготавливались из осины или березы и были не очень прочными, и перешел к композитным.
Внимание Литвинова привлекло несколько видов, и он скользнул взглядом от рукоятки до носка сначала одной клюшки, затем второй и третьей. Изучил угол, место и глубину загиба, а затем кривизну плоскости и форму носка. Форма крюка была важна для него, и, поскольку в ходе игры Коля всегда вел шайбу впереди себя, склоняясь надо льдом, он взял в руки клюшку с низким углом и круглым носком, чтобы было удобно подбирать шайбу под себя. Провел пальцем по носку и определил загиб крюка, который оказался подходящим. Подбросил инвентарь несколько раз вверх, ловя согнутыми пальцами, чтобы определить, точно ли эта клюшка будет подходить для игры.
В этот момент Миронов переключил свое внимание со спортивных снаряжений на Литвинова и заметил ту трепетность, с которой Николай держал новую клюшку, тот взор, который был устремлен на, казалось бы, обычный хоккейный инвентарь. Леша осознал, что в команде никто так не относится к хоккею, как Литвинов, и пытался понять, насколько глубоки те чувства, что возникали внутри, стоило Коле взяться за клюшку и выйти на лед. Миронов невольно улыбнулся и подошел к другу.
– Кажется, если бы магазин не закрывался в четыре, ты бы провел здесь весь день, – сказал Леша, подойдя ближе.
– Не исключаю этот вариант. Ты же знаешь, что у меня разбегаются глаза, когда я вижу такое разнообразие клюшек, – ответил Николай и перевел внимание на характеристику жесткости.
Как правило, существовало пять степеней жесткости клюшки: мягкая, обычная, жесткая, особо жесткая и экстра жесткая. Критерий сопоставлялся с весом хоккеиста. Николай выбрал обычную, так как его вес варьировался от 79 до 80 килограммов. Сделал несколько замахов с разных позиций, чтобы убедиться в правильности выбора, и сжал клюшку между пальцев.
– Все, можем идти, – сказал Литвинов и, похлопав Миронова по плечу, направился к кассе.
Рассчитавшись за клюшку, Николай сохранил чек, чтобы потом отдать его Звягинцеву, и покинул магазин вместе с Мироновым. Взглянув на наручные часы, вскинул брови, удивившись, что в магазине провел более получаса. Коля поинтересовался, не утомил ли Лешу долгим нахождением в магазине, и, убедившись в обратном, спокойно зашагал к мазерати. Разблокировав таблеткой машину, Литвинов погрузил в багажник клюшку, аккуратно уложив ее и защитив от возможных повреждений, а затем сел в салон.
Домой возвращаться почему-то не хотелось, и Коля, достав телефон из кармана, написал отцу эс-эм-эс: «К обеду меня не жди». Он предложил Миронову вместе где-нибудь пообедать, а потом прокатиться по городу. Леша спокойно согласился. Черная мазерати вырулила с парковки, и вот они уже колесили по основной дороге.
Глава 3
Три дня пролетели мгновенно. Сергей Петрович изнурял «Лисов» на утренних и вечерних тренировках, подготавливая команду к предстоящему матчу. Каждая тренировка начиналась с просмотра лучших моментов «Стальных Волков» и изучения заметок, которые сделал Звягинцев. В основном, в сводке значились фамилии и имена игроков, их рост и вес, количество заброшенных шайб и голевых передач за всю карьеру, а также сильные и слабые стороны. Один из принципов работы главного тренера заключался в том, что своего соперника нужно знать в лицо и запомнить о нем как можно больше информации: предупрежден – значит, вооружен. Когда игровые моменты и характеристики будущих оппонентов были изучены вдоль и поперек, Сергей Петрович рисовал на доске схемы обвода соперника и заставлял нападающих их отрабатывать. Как он говорил ранее, ему было необходимо, чтобы «Стальные Волки» бегали за «Лисами», а не откатывались в оборону и ожидали их в своей зоне.
Часть тренировки проходила на льду, а другая – на земле. Помимо оттачивания техники и повышения уровня хоккейного мастерства им необходимо было поднабрать и физической массы, чтобы игровой процесс сопровождался достойными силовыми единоборствами. К счастью, теплая погода позволяла проводить тренировки на улице, а потому весь инвентарь был вынесен за пределы «Минск-Арены». Для задействования мышц-стабилизаторов «Лисы» использовали аквабэг, для выполнения упражнений в лежачем или сидячем положении – фитбол, для развития скорости, выносливости и баланса – координационную лесенку. И так два дня подряд. Последняя вечерняя тренировка перед матчем проходила в тренажерном зале, где «Лисы» качали мышцы спины, рук и ног.
В этом году в регулярном чемпионате Континентальной Хоккейной Лиги принимали участие девятнадцать команд, включая «Лисов». Все участники разделились на две Конференции и четыре дивизиона. В Конференцию «Запад» было включено десять команд, в Конференцию «Восток» – девять. На каждую Конференцию приходилось по два дивизиона: дивизионы Боброва и Тарасова – на «Запад», дивизионы Харламова и Чернышева – на «Восток». Лисам выпала честь играть в дивизионе Боброва. В рамках своего дивизиона они должны были сыграть по два домашних и два выездных матча с каждой командой. Далее – пять домашних и пять выездных с дивизионом Тарасова. С Конференцией «Восток» «Лисам» придется побороться в девяти матчах: в пяти домашних и четырех выездных. Сезон для них не обещал быть легким. Чтобы достойно выдержать первый этап чемпионата, им нужно будет упорствовать и доказывать, что место в КХЛ они занимают не зря.
Матч со «Стальными Волками» выпал на среду. К четырем часам пространство вокруг «Минск-Арены» кишело людьми, кучками подтягивающихся на матч. Часть из них уже стояла в очереди и подверглась тщательному контролю со стороны охранников: любителей хоккея проверяли через рамочный детектор на наличие металлорежущих предметов и запрещенных напитков. А другая часть фотографировалась с маскотом минской команды: огромный рыжий Лис бродил вдоль центрального входа и размахивал большими лапами. Преданные фанаты не поленились даже нарисовать на щеке логотип команды и вооружиться шарфами и бейсболками с номерами своих любимых игроков. Болельщиков у «Лисов» сегодня было гораздо больше, нежели у «Стальных Волков». И это было вполне ожидаемо, ведь соперник находился в гостях. Из Москвы прилетела только часть поклонников.
Главная площадка, вместительностью около 15 000 человек, к 16:30 до отказа наполнилась зрителями. «Минск-Арена» состояла из четырех трибун, каждая из которых насчитывала 3 яруса и делилась на несколько секторов: 12 – на трибунах А и В, 13 – на трибунах C и D. На четвертом этаже находились VIP-ложи вместительностью на 700 человек. Обычно там располагались важные гости, директор и спонсоры хоккейного клуба «Лисы». Сегодняшний день не стал исключением: Крылова Кира Юрьевна – спортивный директор клуба – вместе со спонсорами расположилась в VIP-ложе. Она с привычной ей сдержанностью и строгостью наблюдала за тем, что происходило на арене, и крутила в руках мобильный телефон, будто бы ожидала важного звонка.
Ее широкие плечи выровнялись под красным пиджаком, когда комментатор включил микрофон и принялся приветствовать «Минск-Арену». Кира Юрьевна встряхнула короткие блондированные волосы, поправила очки в черной оправе, что съехали на переносицу, и перевела взор на чирлидерш «Лисов». Группа поддержки уже выстроилась в ряды в секторе D и обсуждала, с какого танца они будут встречать любимую команду. Их худые тела обволакивали черные топы с оранжевыми полосами и короткие юбки-шорты такого же цвета, ноги – длинные темные гетры. Волосы были собраны в высокие хвосты.
– Уважаемые любители хоккея, приветствуем Вас на очередном матче регулярного чемпионата Континентальной Хоккейной Лиги. Через пятнадцать минут в поединке столкнутся команды «Лисы» и «Стальные Волки», – произнес звонким голосом диктор и стал зачитывать характеристики обеих команд.
Первыми на раскатку вышли «Стальные Волки» в белой форме с серыми вставками у основания джерси и на рукавах. Игроки «Стальных Волков» поочередно выкатывались на площадку и демонстрировали оскалившуюся волчью морду на груди. Малая часть фанатов, прилетевших вслед за командой из Москвы, издала топот ногами и принялась скандировать победный лозунг «Стальных Волков». «Лисы» вышли на минуту позже и взялись за растяжку. Их состав был неполным: не хватало Любимова – нового вратаря – и Литвинова. Оба находились в коридоре.
Николай остановился возле дверей, ведущих на лед, чтобы застегнуть шлем, и уловил знакомый голос. Прислушался и повернул голову вправо. Завидев, как Любимов оживленно разговаривает с какой-то девушкой, Литвинов удивился, бросил на них многозначительный взгляд и удалился на лед. Времени до начала матча оставалось не так много. Ему необходимо было уже появиться на раскатке, сделать растяжку и потренировать несколько бросков по воротам. Потому Николай не смог детально рассмотреть стоявшую рядом с Любимовым девушку. Заметил только, что русые волосы были собраны в объемные косички-колоски, упавшие на плечи, а на шее висела фотокамера, которая сливалась с черным флисовым костюмом. Раньше он ее здесь не видел. По крайней мере, ценные кадры на льду всегда делали парни.
Николай так или иначе знал понемногу о каждом члене команды, в особенности о тех, с кем больше всего взаимодействовал на льду. Он знал, что Петр Ильин, центральный нападающий первой пятерки, играл в хоккей не потому, что его сильно привлекал данный вид спорта, а потому, что хотел оплатить лечение своей матери, которая болела раком поджелудочной железы. Был осведомлен, что Павел Федоров, крайний нападающий левого хвата, какое-то время жил в Канаде с семьей, где и учился стоять на коньках. Когда Федорову стукнуло семнадцать, его семья вернулась в Беларусь, а Паша заключил контракт с «Лисами». Максим Лавров и Дмитрий Шинкевич, защитники, были сводными братьями. К удивлению Николая, отношения между ними не были враждебными. Напротив, сводные братья поддерживали друг друга не только на льду, но и в жизни. Однако о новом вратаре Литвинов не ведал ничего. Отчасти это было связано с тем, что новых людей в свою жизнь пускать он не любил. А отчасти оттого, что взаимодействовали они друг с другом только в связке «нападающий-вратарь». Потому Любимов был для Николая тайной за семью печатями.
Раскатка прошла второпях. Вместо положенных десяти минут Николай использовал только семь, так как вышел на лед позже команды. Однако времени хватило на то, чтобы сделать растяжку и несколько бросков новой клюшкой. Хоть и по характеристикам клюшка не отличалась от прежней, Литвинову нужно было к ней привыкнуть.
Едва раскатка закончилась, «Лисы» и «Стальные Волки» покинули арену, чтобы получить установки на игру. Учитывая опыт соперника, игра обещала быть тяжелой. И «Лисы» прекрасно это понимали и нервничали не меньше главного тренера. По итогам прошлого матча у них на счету не было ни одного очка. Сегодня им необходимо было заработать три, чтобы заполучить уважение не только среди фанатов, но и среди соперников.
– Парни, наше положение в турнирной таблице вы знаете. Сегодня нам нужно сорвать три очка. Насчет темперамента противника вы тоже в курсе: они будут давить. Поэтому костьми лягте, но вырвите эту победу, – сказал Звягинцев. – На сменах не зевать. Делаем все быстро и четко. Все понятно?
«Лисы» качнули головами, собрались в круг и протянули руки в центр. Ладони падали одна на одну, а затем, покачивая ими, команда в один голос прокричала:
– Вперед к победе!
Под радостный гул и в победном настрое «Лисы» вышли из раздевалки и отправились на лед. Диктор как раз начал подзывать команды. На льду, в зоне «Лисов», уже был раскатан огромный белорусский флаг. Свет на «Минск-Арене» погас, лишь синего цвета лучи падали на лед. «Лисы» и «Стальные Волки» выстроились в ряд на своих половинах и повернулись лицами к зрителям. Традиционно заиграл гимн. Арена затихла, а «Лисы», положив руки на сердце, выпрямили спины и простояли так, пока гимн не закончился. Затем команды поприветствовали друг друга клюшками и сделали круг.
На льду остались только первые пятерки. Нападающие обеих команд выстроились у центральной линии и стали ожидать, когда арбитр бросит шайбу. Ильин нервно покусывал нижнюю губу, чувствуя, как нарастает напряжение: из-под шлема центральный нападающий «Стальных Волков» посылал ему враждебные взгляды. Свист и выброс шайбы означали начало первого периода. Ильин вступил в борьбу и попытался выбить шайбу из-под клюшки противника.
По установке Звягинцева «Лисы» старались не зевать, а действовать быстро и слаженно. Шайба после розыгрыша покатилась в зону соперника, и «Стальные Волки» уже откатились в защиту, а их нападающие настигли «Лисов». Литвинов подъехал за шайбой, что была у борта, и тут же был встречен другим нападающим. Завязалась борьба: «Стальной Волк» сильно прижал Николая к борту, буквально впечатывая его всем прикладом в плексигласовое стекло, однако Литвинов не сдавался. Он пытался оттолкнуть оппонента и отобрать шайбу. Сквозь шум болельщиков не было слышно, как клюшки стучат друг о друга и как сбивчиво дышит крайний нападающий «Лисов». Через несколько секунд на подмогу Литвинову приехал Ильин – и шайбу удалось вырвать из лап «Стальных Волков».
Первый период выжал из «Лисов» все силы. «Стальные Волки» оказывали мощный прессинг на них, сбивали с ног всех игроков и нещадно расстреливали Миронова, стоявшего в рамке. Первые шайбы Леша отражал хорошо, из-за чего фанаты команды вскакивали со своих мест и выкрикивали хвалебные фразы. Однако к концу первого периода Миронов чувствовал, как силы на исходе и как исправлять ошибки нападающих и защитников становится все тяжелее.
Звягинцев смотрел на «Лисов» и не узнавал их. От злости и напряжения желваки заиграли на его лице. Он никак не мог взять в толк, где просчитался. На тренировках «Лисы» четко выполняли его указания, все игровые фишки «Стальных Волков» были разобраны досконально. Однако на льду Сергей Петрович не видел проделанной работы. Нападающие, хоть и старались, но все равно ошибались, позволяя сопернику гонять их по площадке. И, когда к почти двадцатой минуте «Стальные Волки» оказались в зоне «Лисов», он зажмурил веки: чувствовал, что гол неизбежен.
– Вот это да! – прокричал комментатор в микрофон, когда зазвучала сирена и шайба залетела в ворота. – Первый гол в этой бешеной борьбе. «Стальным Волкам» все же удалось пробить вратаря «Лисов» и забросить шайбу в их ворота.
На экране, висящем в центре «Минск-Арены», прокрутили несколько раз этот момент, только с разных ракурсов. Затем диктор назвал авторов первой шайбы, а арбитры подъехали к точке нового вбрасывания. Литвинов, сидящий на скамье, стукнул клюшкой о пол и выпустил пар. Он взглянул на раздосадованных фанатов, а затем приковал внимание к игре. Коля понимал, что оставшиеся тридцать секунд ситуацию не исправят, но все равно надеялся на чудо.
Литвинов вышел на лед, когда до конца первого периода оставалось десять секунд. Вбрасывание проводилось в зоне «Стальных Волков», и он надеялся воспользоваться этим моментом. Шансы забросить шайбу были не так велики, но попытаться стоило. Кажется, соперник угадал его мотив и после свистка выбросил шайбу так, что заставил Литвинова погнаться за ней. И Коле не оставалось ничего, кроме как набрать скорость и продолжить игру в своей зоне.
Загудела сирена, оповестив всех об окончании первого периода. Николай взглянул на табло. Счет его не радовал, но отчаиваться он не спешил: впереди еще было два периода по двадцать минут. Времени было предостаточно для того, чтобы отыграться. Пытаясь отдышаться, Литвинов медленно подкатил к деревянному борту, перешагнул через порог и направился к выходу. Фанаты «Лисов» огромной толчеей скопились в коридоре в надежде передать команде слова поддержки и сделать фотографии. Николай пытался протиснуться через них, чтобы попасть в раздевалку, у дверей которой было не протолкнуться. Кто-то из болельщиков протягивал руки вперед, чтобы стукнуться с ним кулаком, а кто-то просовывал блокноты и ручки для автографов.
– Николай, а можно попросить вас расписаться? – выкрикнул кто-то из толпы.
Литвинов любезно кивнул. Как бы сильно он ни выдохся и как бы ни нуждался в отдыхе, он повиновался. Уж очень трепетно относился Коля к своим фанатам. Зажав крагу под мышкой, он взял блокнот и ручку из ладоней какого-то парня. Расписавшись и стукнувшись с фанатом кулаком, хотел увернуться, как вдруг на него налетела незнакомка. Не специально. Вероятнее, из-за толчков. Она споткнулась и готова была упасть, однако реакция Николая была мгновенной: он выставил руки вперед, чтобы ее подхватить, а затем сжал пальцы в замке за спиной. Стоило незнакомке качнуть головой, как в нос ударил лавандовый запах. Девушка уперлась маленькими кулаками ему в грудь и исподлобья уставилась на него.
Николай всмотрелся в глаза бирюзового оттенка, затем перевел взор на волосы, собранные в косички-колоски, и узнал в ней ту самую, с которой Любимов разговаривал в коридоре до начала матча. Девушка выглядела рассеянной и смущенной. Ее брови изогнулись, а на лице образовалась маска сожаления. Длинные черные ресницы коснулись надбровья, когда она снова взглянула на Литвинова.
– Прости, я не специально. Я здесь ждала кое-кого. Не думала, что фанаты россыпью вывалятся к дверям раздевалки, – принялась оправдываться незнакомка, все также упираясь Коле в грудь.
– Ничего, – ответил Николай и вежливо улыбнулся. Улыбка вышла натянутой, но девушку не смутила.
– Можешь, пожалуйста, позвать Федю Любимова?
– Да, могу.
Николай помог ей обрести равновесие, приобняв за плечи, а потом удалился. И все же ее образ какое-то время мелькал в его мыслях. Не потому, что в момент ее падения он испытал к ней что-то. Чувствовать такое Литвинов не умел. Скорее, дело было в неожиданно разыгравшемся любопыстве. Ему было интересно, как эта девушка связана с Любимовым, который с момента прихода в команду держался довольно-таки тихо и ни разу не обмолвился о своей жизни. Хотя такие разговоры были не редкостью после тренировок. Все, что о Феде было известно, – это его спортивные данные и заслуги годовой игры в КХЛ в команде «Черных Драконов».
Зайдя в раздевалку, Коля принялся глазами выискивать Любимова. Федя сидел на скамье и, сняв шлем, пил изотоник, принесенный медиком Женей. Спортивный врач всегда запасалась такой добавкой, зная нагрузки команды. Изотоник здорово помогал парням избежать обезвоживания. В раздевалку вслед за Николаем зашел Сергей Петрович, поэтому Коля, взяв со стола свою порцию изотоника, присел на свое место. Та девушка может подождать, подумалось ему.
– Плохо, парни, – засунув руки в карманы черных брюк, начал Звягинцев. – У меня сложилось впечатление, будто бы три дня тренировок прошли впустую. Я не вижу того, что было на тренировках. Только рассеянность и суета вместо собранности. Оставшиеся два периода – ваш шанс на реабилитацию. Кровь из носу, камни с неба, но нам сегодня нужна победа.
Далее Звягинцев стал давать установку на второй период. Он сделал акцент на опекуне Литвинова, который преследует его по пятам и не дает играть, затем подошел к доске и, взяв в руки черный маркер, стал выводить игровые схемы. Тренерские установки заняли чуть более десяти минут. Когда Сергей Петрович покинул раздевалку, Литвинов молча подошел к Феде и, пригнувшись, сообщил тому на ухо, что в коридоре его дожидаются. Любимов благодарно кивнул головой и на некоторое время покинул раздевалку.
Оставшийся перерыв пролетел незаметно. Снова было нужно выдвигаться на лед. Во втором периоде в рамку поставили Любимова. Миронову требовалось отдохнуть, а второго вратаря необходимо было испытать. Технический уровень Федора на воротах был чуть выше, чем у Алексея, да и соперника он считывал лучше. В прошлом сезоне, в составе «Черных драконов», он уже играл против «Стальных Волков» и кое-что знал об их бросках.
Второй и третий периоды «Лисы» следовали указаниям Сергея Петровича: не снижали скорость, не позволяли «Стальным Волкам» руководить ими и не стеснялись в силовых приемах. Конечно, до грубых нарушений не доходило, тем не менее, противнику досталось. Несколько раз «Лисов» штрафовали за задержку соперника клюшкой и случайные подножки. Однако вопреки малочисленному составу команде удалось вырваться вперед с перевесом в одну шайбу. «Стальные Волки» прощать рывок вперед «Лисам» не собирались, а потому к концу третьего периода обстановка накалилась.
Опекун Литвинова попытался атаковать его сзади, зная, что получит штраф, поэтому Николаю необходимо было принять быстрое решение: бросить сейчас или позволить противнику отобрать шайбу. С такого расстояния он вряд ли попадет по воротам, подумалось ему. Он краем глаза глянул в другую сторону ледового поля и заметил на пятаке Ильина. Литвинов замахнулся клюшкой, чтобы совершить передачу шайбы, но немного не подрасчитал. Его глазомер сбился к последним минутам, и шайба перелетела через плексигласовое стекло на трибуны.
Коля выпрямился и поднял голову вверх, чтобы проследить траекторию полета шайбы, и надеялся, что его промашка не будет стоить кому-то рассеченной брови или лба. Он видел, как шайба летела в сторону какой-то девушки, однако разглядеть ее помешала фотокамера. Та хотела запечатлеть игровой момент на льду и приблизила фотоаппарат к правому глазу. И Николай в этот момент благодарил Вселенную за то, что болельщица решила сделать снимок именно сейчас: камера так или иначе защитила ее от удара шайбой.
Когда шайба с треском пробила стекло в объективе, девушка отпрянула и испугалась. Произошедшее показалось ей неожиданно резким. От испуга она выронила из рук аппарат, и камера повисла у нее на шее. Прижав дрожащие руки к ногам, она стала жадно глотать воздух. И нарастающую панику помог снять один из фанатов Лисов, что сидел рядом с ней. Болельщик поинтересовался, в порядке ли она, и, получив в ответ слабый кивок головой, улыбнулся, подобрал шайбу и спустился вниз по лестнице, чтобы через плексиглас передать ее арбитрам.
Судьи свистком остановили матч. И только тогда Николай смог рассмотреть ее лицо. Испуганными глазами смотрела на ледовую арену та самая девушка, которая о чем-то разговаривала перед матчем с Любимовым и которая налетела на него в толпе фанатов. Судьба не устала сталкивать их сегодня. И отчего-то такое стечение обстоятельств показалось Николаю странным. Незнакомка присела на трибуны и провела большим пальцем по очерченной линии скул. Ее лицо стало бледным и уголки губ опустились вниз, когда она посмотрела на разбитый объектив.
Литвинов почувствовал вину за испорченный фотоаппарат, который, наверное, стоил прилично (марки ему разглядеть не удалось, но вряд ли фотограф будет использовать дешевую технику). Он за несколько секунд до очередного вбрасывания решил для себя, что по окончании игры отыщет ее в толпе и предложит ей возместить ущерб. Николай всегда нес ответственность за свои поступки. И этот случай на льду не стал для него исключением.
Третий период закончился для «Лисов» с успехом: им удалось одержать победу над «Стальными Волками». После звука сирены первая пятерка собралась в круг, а затем к ним подкатили и другие игроки. «Лисы» запрыгали на льду и одарили друг друга победными объятиями. Выигрыш был вполне заслуженным, ведь команда показала все, на что была способна. Счет 2:1 стал тому доказательством.
– Матч окончен со счетом 2:1. Победу одержала команда «Лисы».
Когда с традиционными рукопожатиями и благодарностями было покончено, Николай поспешил покинуть лед. Он не знал, успеет ли найти ту девушку до ее ухода или нет. Но почему-то верил, что та захочет дождаться Любимова. Литвинов протискивался сквозь толпу, глазами выискивая русые косы. И не ошибся, когда подумал, что сможет найти ее у раздевалки. Незнакомка подпирала стену, уперев в нее правую ногу и сложив руки на груди. Коля, сняв краги и поместив их под мышки, расстегнул шлем и стянул его с головы. Его намокшие светлые волосы упали на лоб, и он попытался пальцами вернуть им прежнее положение.
– Прости за испорченную камеру, – произнес Николай, когда оказался в метре от нее.
Литвинов был выше ее на целую голову, и сначала девушка испугалась, когда кто-то большой и высокий оказался в поле ее зрения. Она смерила его изучающим взглядом и улыбнулась. То беспокойство, которое она испытала первоначально, улетучилось. Подняв вверх глаза, чтобы лучше рассмотреть Литвинова, незнакомка склонила голову набок и только потом ответила:
– Игровые моменты бывают разные. Зрители осознают риск вылета шайбы за ограждение ледовой площадки, а потому и не имеют права жаловаться.
Ее голос был до того спокойный, что Николай на мгновение смолк и не знал, что ответить. То, что девушка не имела к нему никаких претензий, – это прекрасно. Но чувство вины все равно продолжало терзать его изнутри. Уйти просто так он не мог, даже если о возмещении ущерба не было речи. Николай переминался с ноги на ногу и хотел нарушить воцарившееся между ними молчание, но незнакомка его опередила.
– Ты не виноват, что шайба полетела в объектив моей камеры.
– Не могу мириться с этим, – Литвинов пожал плечами и добавил: – Подожди меня здесь, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок, а потом я отвезу тебя в магазин техники. Камеру нужно обновить.
– Но… – попыталась возразить она.
– Пожалуйста, подожди меня здесь.
– Привык нести ответственность за свои поступки?
– Именно так, – бросил напоследок Литвинов и скрылся в раздевалке.
Девушка все-таки дождалась Николая. Когда Литвинов выскользнул из раздевалки, она пила через трубочку облепиховый чай и листала ленту телефона. Что-то на экране заставило ее улыбнуться, но, когда Коля подошел к ней, она заблокировала телефон и спрятала его в сумке для фотоаппарата. Со всей серьезностью незнакомка посмотрела Литвинову в глаза. То ли хотела понять, шуткой ли было предложение о покупке нового фотоаппарата, то ли просто ее привлек цвет его глаз.
Дорога до машины прошла в полном безмолвии. Они не были знакомы друг с другом, а потому и обсуждать им было нечего. Разве что прошедший матч. Но ни Николай, ни незнакомка не прибегли к теме состоявшегося поединка. Когда они дошли до черной мазерати, девушка округлила глаза от удивления. Она, конечно, знала, что спортсмены много зарабатывают, но все равно застыла в изумлении. Кататься на такой машине ей никогда не доводилось.
