Текст книги "Империя (СИ)"

Автор книги: Анна Кондакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Эпизод 22

Вечером следующего дня с полей вернулся Мичи.

И только увидев его загоревшую и измученную рожу, я понял, как по нему скучал.

– А вот и моё божественное появление, но разрешаю не кланяться! – объявил он, ввалившись в комнату и швырнув мешок с вещами на свою кровать.

Вид у него был усталый, как и голос.

Мичи хмуро оглядел комнату, потом – меня и добавил:

– Мне по дороге уже рассказали, чего ты тут без меня творил. Даже Маямото под себя подогнул. Неплохо. – Его взгляд стал ещё хмурнее. – А ещё, что ты Джанко Ян тоже подогнул… прямо в моей комнате. Юмико рассказала, а она врать не будет. И вот у меня вопрос: а ты не обнаглел, нет? Кто-то натирает мозоли в полях, а кто-то…

– Я тоже рад тебя видеть, Голос разума, – усмехнулся я.

Он весело рассмеялся и крепко меня обнял.

– Никогда не работай в полях! Худшего занятия ещё не придумали. При слове «мотыга» у меня начинается приступ агрессии. Убить всех хочется. Ты это учти и никогда не произноси при мне это слово.

Последний раз я видел его избитого и с опухшим лицом. Сейчас же он был в порядке и снова готов к дракам, хотя я всё же разглядел на его виске свежую царапину и след от фингала под глазом.

– Как поживает Горо Исима? Вы уже подружились?

Мичи широко улыбнулся.

– Три раза подружились, пока работали. У него после нашей дружбы остался подбитый глаз и вывих плеча.

– А у тебя?

Парень перестал довольно лыбиться.

– И у меня. – Он плюхнулся на кровать и сбросил мешок с вещами на пол. – Так что там с Джанко? Хочу подробности! А то Юмико сказала только, что вы притихли тут почти на три часа.

– Джанко лечила мне колено… – начал я, но на это Мичи лишь заржал.

– Ну коне-е-ечно!

Он неожиданно вскочил с кровати, заметив, что на столе лежит мой новый щит.

– Мать твою, перец! У тебя щит Стража появился, а ты молчишь! Цепляй его на себя и пошли!

Мичи стал первым, кто показал на деле, как работает щит Стража, как зарождается защитная аура, как управлять таранной волной, как объединять сразу два соляных знака, чтобы усилить волну другой Сферой магии.

Взбалмошный Хегевара только на первый взгляд казался нерадивым учеником.

На самом деле он много знал по своей Линии, и я впитывал каждое его слово.

На его щите, в отличие от моего, было не пять знаков, а восемь, но сам Мичи пока не умел пользоваться всеми, поэтому мы были практически на равных, если не считать опыта.

Два вечера подряд вместо уроков Целительства я занимался с Мичи управляться со щитом прямо во дворе его дома. Правда, создать защитную ауру, а потом и таранную волну, у меня получилось не сразу.

Далеко не сразу.

Раз пятьсот я всего лишь повторял движения за Мичи и правильно ставил ноги, а потом ещё раз пятьсот сматерился, потому что у меня ничего не вышло. Когда я уже перестал считать попытки и ругательства, что-то начало получаться.

– Да ты не безнадёжен, перец! – констатировал Мичи.

Он был, как обычно, весел и беззаботен, но в его голосе ощущалась тоска – её он скрыть не смог. И я отлично понимал, что его гнетёт.

Завтра нам нужно было прощаться.

Я отправлюсь в Измаил, а Мичи останется в своей деревне и, скорее всего, навсегда. Про свою мечту попасть в Академию Линий он говорил мне ещё при первом знакомстве, говорил про то, что хотел бы учиться у некой Ульи Паули из Военного Дома Паули, да он много чего мне тогда говорил.

А сейчас – молчал.

Он будто даже забыл, что завтра я уеду – всё больше смеялся, шутил и кривлялся.

Ну а я уже давно решил, что поспособствую карьере Мичи Хегевара насколько смогу. Веса при Торговом Доме Маямото у меня пока что было немного, но всё же мои заслуги давали право предъявлять требования и ставить условия.

И моим условием стало то, что в Академии мне нужен доверенный маг. О таком понятии как-то говорила Лидия, ещё при первой нашей встрече. Я не до конца понимал, что это значит, но название говорило само за себя.

Когда Шин и Шо услышали, кто именно мне нужен, они удивились, но постарались не слишком кривить лица.

– Мичи Хегевара? Вы уверены, господин Оками? – всё же уточнил Шо.

– Может, присмотрите кого-то другого? Ту же Джанко Ян, – добавил Шин. – Очень часто Витязи выбирают себе в доверенные маги именно Целителей. Отличный бы получился тандем.

На самом деле от Целителя в своей команде я бы тоже не отказался, но Джанко так и так со мной уезжала, а вот у Мичи шансов не было.

– Нет, мне нужен Страж, а Хегевара – хороший Страж. После боя с чароитами на меня могут устроить охоту, поэтому мне нужна защита. А в Академии он не станет привлекать внимания, сойдёт за обычного студента. Отличное прикрытие для телохранителя. Он, кстати, по видологии именно Телохоранитель, а не Таран.

Больше помощники Маямото не возражали.

– Как скажете, господин Оками, – поклонились они. – Может, ещё кого-то желаете в доверенные маги?

Я прокашлялся, почему-то сразу подумав о Мидори, но тут же урезонил свои желания.

Во-первых, никто не гарантировал, что она не пошлёт меня нахрен, а, во-вторых, если Галей узнает о том, что я собираюсь заграбастать его дочь, то порежет меня в тонкую китайскую лапшу.

– Пока что никого, – бросил я. – Если будет нужно, сообщу.

Я ненавидел себя за такой ответ – он оставлял мне надежду, что Мидори удастся уговорить, хотя я даже не представлял, как подойти к ней с таким предложением.

«– Привет, хочешь поехать со мной в столицу?

– Нет».

На этом можно было бы и заканчивать.

Тем более, она будто намеренно меня избегала.

Мидори я видел лишь изредка, когда случайно сталкивался с ней на переменах, или когда пролетал над деревней на своём верхолёте, а она шла куда-нибудь: то в школу, то в лавку к матери, то за персиками или другими продуктами.

В мою сторону она не смотрела, будто меня не существует, и чем сильнее ко мне тянулись остальные ученики, тем больше Мидори игнорировала мою персону.

Последним вечером перед отъездом я всё же решился к ней подойти.

Остановив верхолёт у лавки «Сладкая Ютака», я принялся ждать, когда магазинчик наконец закроется и выйдет последний клиент.

Естественно, что моё появление у маленькой лавки со сладостями не прошло незамеченным, и жители деревни, проходя мимо, шептались и качали головами, будто осуждая меня, хотя ничего плохого я ещё не сделал.

И только когда из лавки вышел последний клиент, а за ним – Мидори, я понял, в чём дело.

Девушка провожала Горо Исиму.

* * *

Увидев мой верхолёт у лавки, Мидори нахмурилась, но тут же сделала вид, что верхолёта нет. И меня вместе с ним.

Зато Горо наоборот сделал всё, чтобы показать своё внимание. Говнюк обернулся и, посмотрев в мою сторону, растянул губы в злорадной улыбке.

– Привет, снежок. Ты за конфетками? Имей в виду, некоторые конфетки уже куплены.

Я сжал кулак, но не стал отвечать на провокацию.

Мне нужна была Мидори, а не драка с этим говнком. Набить ему морду я могу и в другом месте, а не на глазах у девушки, которая и так меня еле терпела.

– Мидори, мы можем поговорить? – обратился я к ней, игнорируя Горо.

Она закусила губу, но так на меня и не посмотрела.

Зато Горо посмотрел, после чего развернулся и пошёл в мою сторону, сообщая на ходу:

– Мидори без моего разрешения не будет ни с кем разговаривать. Таковы традиции. Муж решает, что делать своей жене, с кем ей разговаривать и даже на кого смотреть.

– Муж? – Я опять посмотрел на Мидори.

И вот она наконец отозвалась, будто заставляя себя говорить:

– Будущий…

– Тогда в чём проблема? Будущий – не настоящий. И почему ты должна спрашивать разрешения, можно ли тебе разговаривать или нет? Это же бред.

В этот момент произошли одновременно два события.

Первое – мать Мидори вышла на крыльцо, схватила дочь за руку и потянула в лавку. Второе – Горо решил исподтишка пустить в меня таранную волну, чтобы свалить с ног и унизить на глазах у Мидори, а заодно – у её матери.

Похоже, он не заметил, что теперь у меня тоже есть щит – его не было видно из-за широкого рукава кимоно.

И вообще, зря он это сделал.

Шёл бы себе домой с целыми костями.

Не знаю почему, но вся эта идиотская ситуация разозлила меня так сильно, что я решил не церемониться с противником. Левой рукой молниеносно начертил знак треугольника Цуо, Сферы Холода, и пустил ледяной ветер прямо в таранную волну, которую только что выпустил Горо.

И снова от двух разнородных магий получился взрыв.

Намного мощнее, чем тогда, когда я дрался с братьями Цути в овраге, ведь сила во мне не стояла на месте.

От удара таранной волны и ледяного ветра деревня вздрогнула, по вечерней улице прогрохотали вспышки, и пока Горо пялился, как две магические силы гаснут в воздухе, я задействовал свой щит.

Задрал рукав кимоно и сделал всё так, как учил меня Мичи.

Поставил ноги в устойчивую позицию и отправил в Горо волну «стены», Сферы Преград, но не одну, а объединённую со Сферой Тверди. Это дало бешеный эффект тарана, какого даже я сам не ожидал.

Горо толкнуло так сильно, что послышался хруст рёбер, он вскрикнул от боли, а затем его отшвырнуло в конец улицы.

Мидори рванула за калитку, на мгновение приостановилась на дороге, глянув мне в глаза, а затем кинулась к Горо. Тем временем её мать безотрывно смотрела на меня. Кажется, на Горо ей было наплевать.

Пока Мидори возилась со своим будущим мужем, госпожа Арадо спустилась с крыльца, вышла за калитку и подошла ко мне.

– Что вам нужно от моей дочери, Оками-кин?

Взгляд её печальных глаз был таким пронизывающим, что внутри всё напряглось.

– Я хочу предложить ей отправиться в Измаил, – ответил я прямо. – Если она не захочет, то я не буду настаивать, но считаю, что предложить обязан. Мидори талантливая и сильная Целительница, и она могла бы получить блестящее образование. Это откроет для неё возможности. Она сможет помогать людям намного больше, чем сейчас. А вы вынуждаете её хоронить свой талант. И для чего? Для того, чтобы иметь возможность спрашивать на всё разрешения?

Женщина покосилась на то, как Мидори пытается снять боль со стонущего Горо.

– А вам какая разница, что с ней будет?

Я не ответил на её вопрос, продолжая гнуть свою линию.

– Хоть раз предоставьте своей дочери свободный выбор, госпожа Арадо. Просто спросите её, чего она хочет. Наверняка, своего мужа-варвара вы когда-то выбрали сами и были с ним счастливы. Почему вы отбираете счастье у своей дочери?

– Я берегу её от ошибок, – прошептала женщина.

Тем временем Мидори уже помогла Горо подняться на ноги и потащила его на себе в сторону лавки.

Госпожа Арадо смотрела на дочь и размышляла. Когда же Мидори подошла ближе, то женщина вдруг спросила у неё:

– Ты бы хотела остаться здесь или поехать учиться в столицу? Чего бы ты хотела, Мидори? Что бы сделало тебя счастливой?

Девушка настолько опешила от такого вопроса, что встала в ступоре. Горо же поспешил высказаться, давя в себе стон боли:

– Она останется здесь. Я уже всё решил, поэтому…

– Помолчи, господин Исима! – вдруг заткнула его госпожа Арадо, не сводя глаз с лица дочери. – Чего бы ты хотела, Мидори? Скажи мне.

Та наконец посмотрела на меня прямо, с тоской и непреклонностью, а затем ответила, крепче обняв Горо:

– Я бы хотела остаться здесь, мама.

С этими словами она прошла мимо меня, таща на себе парня в сторону лавки. Горо повернул голову и злорадно мне улыбнулся.

Госпожа Арадо пропустила дочь за калитку, с почтением поклонилась мне и сказала:

– Спасибо, Оками-кин, за предложение, но моя дочь сделала свой выбор. Она выбрала спокойствие своей семьи, а не сомнительные приключения ради призрачной надежды. Моя дочь не повторяет ошибок своей матери и принимает мудрые решения. Она хорошая и тихая девочка, вы просто плохо её знаете. И перестаньте к ней приходить, я прошу вас, как мать.

Женщина вошла в лавку следом за Мидори и Горо.

Дверь в «Сладкую Ютаку» захлопнулась.

* * *

Назавтра я и Мичи отправились в школу не для того, чтобы учиться.

Мы пошли попрощаться с остальными.

Моё настроение после вчерашнего разговора с Мидори было хуже некуда, зато Мичи радовался, как ребёнок, и долго не мог поверить, что его мечта уже готова исполниться – он поедет в Измаил, в Международную Академию Линий.

Я опасался, что ему не понравится, что я решил всё без него, да ещё и обязал его стать своим доверенным магом, но Мичи только крепко пожал мне руку и сказал:

– А я не решался тебе даже такое предлагать. Думал, ты сразу откажешься, а мне потом придётся тебя убить из-за такого позора.

Он объяснил мне, что означает «доверенный маг».

Это когда два мага клянутся друг другу в верной дружбе и взаимопомощи. Лишь смерть одного из них может разрушить данные обещания, и где бы ни находился один из двоих, он всегда придёт на помощь, если второй попросит, даже если они враги.

Ещё утром, перед школой, мы исполнили клятву.

Для этого нужно было поклониться друг другу, а затем вытянуть руку точно над головой, раскрыть ладонь и прикоснуться к ладони другого мага, глядя ему в глаза.

Считалось, что так ты касаешься невидимого нимба своего друга, а он касается – твоего. После того, как в ладонях появлялось свечение двух астральных тел, ритуал клятвы завершался.

Мы сделали всё, как велел ритуал, а потом Мичи от радости раз сто поцеловал портрет столичного преподавателя Стражей – рыженькой красотки Ульи Паули. Он лыбился, как чокнутый, а вот его братья и сёстры чуть не плакали.

Мичи был для них, как отец – защитой и опорой.

– Юмико, остаётся вместо меня! – велел он им перед тем, как отправиться в школу.

Девчонка с серьёзным лицом приняла свою роль и гарантировала дисциплину в семействе.

Свой верхолёт я оставил госпоже Хегевара, но она наотрез отказалась его брать.

– Простите, Оками-кин, но это такая ответственность! Оставьте машину тому, кто мечтал бы её иметь, но не может себе этого позволить.

«Ага, таких тут вся деревня, кроме старосты, да и тот бы не отказался», – мог бы ответить я, но ответил иначе:

– Тогда передайте ключи от верхолёта Мидори Арадо. Если не возьмёт, то оставьте машину Юмико. Подрастёт и будет пользоваться.

Вот на это женщина согласилась.

Она долго меня обнимала прямо на дороге, а потом присоединились все её дети, и, пока семья Хегевара прощалась со мной, на улице собралась вся деревня.

Жители провожали нас с Мичи так, будто мы отправлялись на войну, а не в Академию. Даже староста притащился.

Попрощавшись, он тихо и ненавязчиво попросил вернуть ему служанок-близняшек, но я покачал головой, сказав, что госпоже Хегевара требуются помощницы.

Староста спорить не стал, но помрачнел.

– А вы вернётесь в Ютаку когда-нибудь, господин Оками? – уточнил он.

На его роже читалась надежда, что я всё-таки отвечу: «Нахрена мне ваша дыра?».

Но я ответил:

– Конечно.

Ещё и улыбнулся.

Плечи старосты опустились, а улыбка стала кислой-кислой.

Я и Мичи поклонились жителям деревни и отправились наконец в школу – именно там нас ждал верхолёт князя Янамара, а ещё именно там мы должны были узнать, кто поедет с нами в Академию, кроме Джанко.

Вспомнив про неё, Мичи снова начал до меня докапываться по дороге в школу.

– Она тебе, правда, колено лечила целых три часа наедине?

– Правда, – вздохнул я, даже не пытаясь переубедить Мичи: он всё равно мне не верил.

– Теперь я твой доверенный маг, поэтому ты не имеешь права мне врать, – объявил он. – А мой голос разума говорит, что ты, как минимум, лапал Джанко за задницу. Так Юмико сказала.

Я резко остановился.

– Юмико видела?

Мичи заулыбался.

– Вот ты и попался! Ха-ха! Ничего Юмико мне не говорила!

Я повернулся и зашагал по дороге дальше. Да уж, попался, как идиот.

– А ты чего такой хмурый? – Мичи догнал меня и пошёл рядом. – Если бы я подержал Джанко за задницу, я бы весёлым ходил. А ты…

– Всё в порядке, отвали, – перебил я его болтовню.

– Отвалил, – не стал лезть Мичи: парень он был понятливый.

По дороге мы встретили Джанко, она тоже спешила в школу. Девушка сразу же присоединилась к нашей компании – счастливая, как никогда. Её мечта тоже начала сбываться, как и у Мичи.

Они смеялись и шутили.

Мне бы тоже надо было радоваться, но я никак не мог унять злости из-за вчерашнего отказа Мидори, хоть и понимал, что злиться глупо. Она сделала свой выбор, причём добровольно, на глазах у матери, ну а я предложил ей всё, что мог. Не тащить же её за собой силой.

Если хочет – пусть остаётся.

Еле заставив себя принять эту неприятную правду, я наконец ощутил облегчение и тоже присоединился к веселью Мичи и Джанко. Правда, продлилось оно недолго.

Ровно до того момента, как началось собрание, которое проводил учитель Ма…

* * *

Дорогие читатели, планировалась одна финальная глава, но пришлось её разделить, уж слишком крупная выходит, поэтому в первом томе будет ещё один эпизод:)

Эпизод 23

Около крыльца школы собрались четыре группы учеников и три преподавателя (Галей уже отбыл в столицу).

Рядом с учителем Ма стояли четверо незнакомых ребят.

– Эти точно из соседней Сатории, – шёпотом прокомментировал Мичи.

– Видимо, да, – ответил я, оглядывая новичков.

Трое парней и девчонка. Причём девчонка очень забавного вида: полненькая, неказистая, с розовыми кудрями и огромными невинными глазами, да ещё и в больших круглых очках.

На причёске у неё торчала заколка в виде бабочки, крылья которой дрожали на пружинках, да и вся ученица с ног до головы была какая-то нарочито неземная. Таких обычно называют «не от мира сего». Этакая овечка размера «икс-икс-эль» с прибабахом. И, наверняка, Целительница.

– Смотри, какая розовенькая финтифлюшка, – захихикал Мичи, ткнув меня локтем и указывая взглядом на девчонку. – Как её вообще допустили к учёбе? Она же… страшненькая и, кажется, психически нездорова.

Я покосился на него.

– Считаешь, что в Академии имеют право учиться только красивые? Может, она гениальная, просто на вид такая.

– Ну вот я красивый и гениальный, по мне сразу видно, а в Академию только таких и должны допускать. Естественный отбор, все дела. Если всяких финтифлюшек будут учить в академиях, то в итоге мы получим смуту и разруху в стране.

– Да ты политик, – усмехнулся я.

– Нет, я голос разума, – возразил он, ещё раз глянул на толстушку и поморщился. – Не, ну это перебор. Ей только на кухне рогалики лепить.

Вскоре нам пришлось заткнуться, потому что учитель Ма наконец начал речь.

– Это лучшие студенты одной из школ соседнего княжества Сатория. Они отправятся в Академию Линий вместе с нашими учениками, которых я сейчас объявлю. Список уже утверждён.

Мичи и Джанко переглянулись и с любопытством уставились на Жреца. Они подвоха не ждали, а вот я напрягся.

Учитель Ма сделал длинную и вескую паузу, окинув взглядом толпу, и лишь через полминуты продолжил:

– Итак, от Линии Стражей поедет Джун Цути, старший из братьев Цути.

Мои кулаки сжались.

Ну чего ещё можно было ожидать? Конечно, учитель Ма постарался найти моих мелких врагов, а Джун Цути – отличная кандидатура. Тот ещё дуболом. Только что он будет делать без мозгового центра, то есть, лидера их шайки – Горо Исимы? Горо, судя по его планам на Мидори, никуда уезжать не собирается.

Я скользнул взглядом по лицам местных учеников и только сейчас заметил, что ни Горо, ни Мидори здесь нет. На собрание они не явились.

Меня снова пробрала злость – она колола изнутри, как заноза, и появлялась ниоткуда, будто по щелчку пальцев. Я ничего не мог с этим сделать, как ни старался.

– Да ладно, не парься, – прошептал Мичи, увидев моё злое лицо и решив, что причина совсем в другом. – Джун без Горо – так себе проблема. Мы ему один раз по морде проедемся, и больше он не полезет. Хотя Страж он действительно неплохой. И щит у него не хуже моего.

Учитель Ма тем временем продолжал:

– От Линии Витязей поедет Кеншин Або.

Я вскинул брови и покосился на Кеншина, ещё одного ученика Галея.

Тот даже не удивился – он уже знал, что поедет. И впервые на его спокойном лице я увидел то, что называется «хищной улыбкой». У него будто появилась цель, о которой знал только он один.

– Что за подстава? Это же Кеншин, который проиграл тебе в испытании с мечом. – Мичи удивился не меньше меня. – Да какой из него Витязь? Лучше бы Мидори взяли.

Я пожал плечом, делая вид, что мне всё равно.

– Учитель Ма решил, что он достоин больше, чем Мидори.

Дело приближалось к последнему ученику, и на этот раз учитель шагнул вперёд и поднял руку вверх.

– От Линии Жрецов поедет Ючи Хамада. Он один из лучших в классе Жрецов, и в столь юном возрасте уже достиг ранга Монах. Ещё немного – и получит ранг Настоятеля. По видологии, он Клирик и наизусть знает сотни божественных текстов. Он и отправится третьим.

Мичи вздохнул, Джанко нахмурилась. Я тоже стоял мрачный.

Ещё и Монах нарисовался, протеже учителя Ма. Отлично.

– Хамада очень верен своему учителю, – прошептала Джанко, с опаской глядя на высокого парня в чёрном колпаке Жреца.

Я тоже посмотрел на любимчика учителя Ма.

Жилистый и сильный, с такой же равнодушной рожей и такой же дотошный, весь в чёрном одеянии, как священник в рясе, только лицо бледное. Совсем не похож на загорелых янамарцев, хотя тех же кровей. Видимо, на солнце он не выходит, как грёбанный вампир. Сидит и учит свои божественные тексты.

Не знаю почему, но я допускал мысль, что учитель Ма выберет Мидори Арадо. Она была достойна Академии.

Но этого не случилось.

В итоге вместе со мной, Мичи и Джанко в Академию от школы Ютаки должны были отправиться Джун Цути, Кеншин Або и Ючи Хамада. Всего шестеро учеников: пятеро парней и одна девушка. Два Витязя, два Стража, Жрец и Целительница.

Отличная компания.

– Ты чего такой хмурый? – спросила Джанко, положив тёплую ладонь мне на запястье. – Мы едем в Академию, все вместе, а ты будто на похороны пришёл.

– Он из Ютаки уезжать не хочет, – предположил Мичи. – Здесь-то он был первым парнем на деревне, а в столице тысячи таких, как он. Белобрысых и со своим гербом на пушке!

Он, как всегда, заржал над собственной шуткой.

Дальше речь перед учениками школы продолжила Лидия Зернова. Она поздравила всех избранных и пожелала остальным стараться, чтобы в следующем году тоже отправиться в Академию.

Затем слово взяла учитель Ёси.

Она вызвала всех, кто поедет в Академию, на импровизированную сцену у крыльца, и мне пришлось отправиться туда следом за Мичи и Джанко. Все вшестером мы встали в ряд и поклонились студентам и учителям, благодаря их за поддержку и знания.

Стоя между Ючи Хамадой и Джуном Цути, я уже предполагал, что будущая учёба точно не покажется мне лёгкой. Эти двое (а может, и трое, вместе с Кеншином) были приставлены учителем Ма ко мне в нагрузку, чтобы жизнь мёдом не казалась.

После собрания мы переоделись из местной колоритной одежды в другие костюмы, которые приготовила для нас Лидия.

Теперь мы действительно выглядели, как студенты элитной школы. Парни надели белые рубашки, чёрные брюки, серые пиджаки, галстуки и начищенные туфли, а девчонки (их было всего две) – юбки до колен, как у женщин-военных, такие же серые пиджаки и белые рубашки с галстуком.

У каждого студента на пиджаке имелась нагрудная нашивка с гербом Академии – крупная буква «А» в круге из шести линий равной длины, но разного цвета: чёрного, белого, зелёного, синего, красного и серого.

Несложно было догадаться, что чёрный обозначал Жрецов, белый – Витязей, синий – Стражей, зелёный – Целителей, красный – охотников, а серый – Мастеров Материй. Такой вывод я сделал, сопоставив цвета кимоно на группах студентов в школе Ютаки.

В новой форме нас теперь было не отличить – кто из какого княжества приехал. Все казались равными, и, судя по довольным лицам, форма Академии ученикам понравилась.

Одна лишь Джанко поморщилась, надев юбку. После кимоно ей было непривычно носить другую одежду.

– Как вообще в таком ходить? Почему нам тоже не дали брюки? Ноги невозможно раздвинуть…

От недовольства она не сразу сообразила, что сказала, но Мичи тут же подхватил её слова и не забыл перевести всё в пошлую шуточку.

– Такие юбки специально придуманы, чтобы девчонки в Академии лишний раз ноги не раздвигали.

Он, естественно, рассмеялся.

Джанко покраснела, одёрнула юбку и больше ни разу не говорила, что она неудобная.

Втроём мы отправились к верхолёту, который ждал нас за двором школы. Туда провели только тех, кто поедет – десять студентов в объединённой группе из Янамара и Сатории.

Когда я увидел верхолёт князя, то невольно остановился, окидывая взглядом огромную машину. Пока таких мне видеть не приходилось, даже у Маямото. Это было что-то вроде воздушного лайнера, только с лопастями под кузовом.

Мой маленький верхолёт был в десять раз меньше этой махины.

У него имелся даже высокий выдвижной трап (а у меня – всего лишь выкидная лестница), наверху которого нас уже ждал стюард в белом костюме.

– Вверх нужно подниматься, только дыша через живот, – строго сказала вдруг толстенькая девчонка в очках, которую Мичи обозначил как «розовенькую финтифлюшку».

– Не начинай, Кика… давай хотя бы здесь не будем жить по заветам профессора Андронникова, – поморщился парень, шедший рядом с ней.

Тоже полноватый, но повыше ростом.

Возможно, её брат, если учесть схожесть лиц и то, что эти двое постоянно находились рядом. Волосы у пацана были, конечно, не розовые, но тоже отливали странным цветом – синеватым.

– Профессор Андронников – гуру, – отозвалась девчонка и демонстративно сделала так, как советовала: стала подниматься по трапу, задержав дыхание и втянув живот.

– А это финтифлюшка всегда такая чокнутая, да? – поинтересовался Мичи у парня.

– Это ещё нормально, – вздохнул тот. – Она моя младшая сестра, и у неё в комнате вещи выставлены по определённой схеме относительно сторон света, а ещё она медитирует в многоцветном тюрбане с зажжённой свечой на макушке и обращается к духу профессора Андронникова, которого уже лет пятьдесят как нет в живых. Если бы он не занимался всякой хренью, может, бы и подольше прожил.

Он представился как Грич Гамзо.

– Значит, ты Мастер Материй? – всё удивлялся Мичи, пока мы поднимались по трапу. – А сестра у тебя кто? Целитель?

– Нет, она тоже Мастер Материй, – ответил Грич. – Мы оба Мастера. Я – Алхимик, а она – Инженер.

– Кто – Инженер? Финтифлюшка? Ты издеваешься? – У Мичи челюсть отвисла.

– Слушай, давай ты не будешь её обзывать, – попросил Грич. – Она крутая вообще-то. Вот ты смог бы перестроить этот верхолёт в гигантские часы с кукушкой? А она сможет. И то что она ненормальная… так у всех в голове свои тараканы.

– Или бабочки, – захихикал Мичи, косясь на «финтифлюшку», которая уже проходила внутрь верхолёта.

Я шёл вместе с ними и уже успел подняться почти до середины трапа, но тут увидел, что к школе со стороны деревни несётся верхолёт – серый с оранжевой полосой. На высокой скорости машина подлетела к школьному двору и резко остановилась, окатив выкрашенные статуи божеств пылью.

Глядя на верхолёт, я остановился, и Мичи, шедший позади, врезался в мою спину.

– Ты хоть предупреждай, что собрался тормозить! – толкнул он меня, но быстро проследил за моим взглядом и тоже увидел верхолёт. – О, кто-то уже спёр твою машину…

Из верхолёта выскочила Мидори.

Через плечо она перекинула большую сумку и рванула в нашу сторону.

– Кто это? – уставился на неё Грич.

– Та, кто не даёт некоторым людям спокойно жить, – усмехнулся Мичи, глянув на меня. – Вот мне даже интересно, к кому она прибежала. Ко мне, наверное. Это же я её давний друг.

– Кирилл! – выкрикнула на бегу Мидори. – Кирилл! Подожди!

Мичи закатил глаза.

– Ну конечно. Кому нужен отличный парень Мичи Хегевара?

Мидори всё звала меня, но я даже с места не двинулся, продолжая стоять на середине трапа. Девушка остановилась внизу, у верхолёта, и, запыхавшись, посмотрела на меня, игнорируя всех остальных, даже Мичи.

– Я сказала ей правду! – крикнула она. – Я наконец-то сказала ей правду! Ни разу не соврала!

Девушка стиснула пальцами ремень своей большой сумки, закусив губу и ожидая от меня хоть какой-то реакции.

– Ты так и будешь стоять, как дебил? – Мичи ткнул меня кулаком в плечо.

– Я могу пойти к этой красотке вместо тебя, – сразу же предложил Грич, и по его лицу было непонятно, шутит он или нет.

Продолжая хмуриться, я наконец спустился.

– У меня мало времени.

Мидори закивала.

– Конечно-конечно…

Она сняла сумку с плеча, поставила её на землю у моих ног и расстегнула крепление на замке.

Внутри я увидел кучу бомб-катушек, штук двести точно, самого разного вида: большие и мелкие, цветные и чёрно-белые, с лезвиями, шипами, в виде звёзд и просто гладкие, как шары.

– Это пока что заготовки, я сама их сделала, – сказала девушка. – На них не хватает соляных знаков.

Она смотрела на меня и всё ждала реакции.

– И что? – спросил я почти равнодушно.

Возможно, другой на моём месте сказал бы что-то иное и не с той интонацией, но моя реакция была однозначной – мрачное равнодушие.

– Как – что? Это же бомбы, – ответила Мидори.

В её голосе иссякла надежда, но девушка всё ещё чего-то ждала и не сводила с меня глаз.

– Я ведь из-за мамы… Кирилл… прости. Я не выбирала между тобой и Горо, я выбирала между своим счастьем и счастьем мамы. И выбрала её. Но сегодня утром госпожа Хегевара принесла мне ключи от твоего верхолёта, и я решилась сказать правду, ведь хочу совсем другого, а не того, что могло бы понравиться моей матери. Она была так счастлива, когда узнала, что я согласилась остаться здесь и приняла предложение Горо Исимы. Она так давно не была счастлива…

– А ты?

– А я… нет. И когда ключи от верхолёта оказались у меня в руках… как ключи от неба… то я решила сказать матери, чего хочу на самом деле. Я хочу отправиться в Академию вместе с тобой. Я рассказала маме про всё. Про бомбы, про то, что отец жив, про то, что ненавижу Горо Исиму и его мерзкие руки, которые он постоянно распускает. Я рассказала, что совсем не такая, какой мама привыкла меня видеть. Я не тихая и смиренная, а совсем другая, мне нравится летать на верхолётах и делать бомбы. И ты мне тоже нравишься… я просто боюсь того, какие ощущения ты во мне вызываешь. Но теперь для меня всё поменялось. Мама одобрила всё, что я ей рассказала, она приняла меня и отпустила.

Наверное, нужно было порадоваться за Мидори, но мне стало ещё паршивее.

– И что?

Я смотрел, как глаза девушки наполняются слезами, и молчал.

А ведь она мне врала: да, возможно, Мидори действительно сказала матери правду, но вот сама госпожа Арадо ничего не одобряла, поэтому её дочь просто сбежала, прихватив с собой бомбы. Сбежала, в чём была. Вряд ли её мать одобрила бы хоть что-то из того, в чём могла признаться её дочь.

– Понятно, – добавил я. – Только есть проблема. Все места уже заняты.

– Я посижу на полу! Я не привередливая! – Мидори подняла сумку с бомбами и вцепилась в неё, как в своё спасение.

– Нет, Мидори, я не про верхолёт, а про то, что учитель Ма уже выбрал трёх лучших учеников. Тебя просто не пустят в Академию.