Текст книги "Империя (СИ)"

Автор книги: Анна Кондакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Толстяк внимательно смотрел на меня и мой револьвер.

– А ты не прост, господин Оками, – наконец произнёс он с уважением и удивлением в голосе. – Не зря я в тебя столько золота вложил.

Я убрал револьвер в кобуру и склонился к земле, не в силах больше стоять на коленях и держаться прямо.

– Может, забудем про долги, господин Маямото?

Тот подошёл ко мне, ухватил подмышки и помог подняться.

– Если бы у меня была возможность, парень, я бы загнал тебя в ещё большие долги и заставил бы до конца жизни на меня работать.

Он оглядел поле прошедшей битвы, сгоревшие деревья и кусты, погибших и залитый кровью берег.

– Неплохо. – Потом снова посмотрел на меня. – Куда ты дел Джад?

– Туда, откуда она уже не выберется, – хрипло ответил я, от слабости всё больше наваливаясь на руки Маямото.

Он покачал головой и потянул меня за собой вдоль берега, в сторону гор.

– Джад ничего тебе не скажет. Убей её. Она лучше выгрызет себе сердце, чем заговорит. К тому же, не найдётся того мага, который удержит её в плену.

– Найдётся, – тихо сказал я, подумав о Галее. – Лучше скажите, на кого вы работали сегодня?

Маямото устало выдохнул.

– А как ты думаешь? Кому бы такой, как я, не смог отказать в услуге с риском для жизни?

Я приостановился, подгибая раненую ногу, и глянул Маямото в глаза.

– Императорский Дом? Вы для них старались? Ловили чароитов на якобы краденную партию фагнума? Так?

Маямото нахмурился.

– Ты слишком много об этом думаешь, парень. Твоя задача – охранять мою шкуру. И сегодня ты справился на отлично. Заслужил хороший отдых. Поверь, я умею устраивать своим парням хороший отдых. Мои целительницы тебя обработают, поставят на ноги и сделают тебе приятно. И если выберемся отсюда, вместе помянем ребят, отдавших за меня жизнь.

Он хотел добавить ещё что-то, но тут в небе загудели лопасти.

Появился верхолёт.

Маямото задрал голову и внимательно вгляделся в кабину пилота.

– Это люди Военного Дома Снегова. Не могли раньше прилететь, говнюки.

Машина приземлилась на открытом участке у берега, и из салона вышли несколько человек в синей форме. Пятеро мужчин и девушка.

– А вот и госпожа Акула, – прошептал Маямото. – Ну берегись, пацан. Сейчас эта рыба покажет нам свои зубы…

Эпизод 20

– Операция прошла успешно, – сразу сообщила Акула. – Спасибо за помощь, господин Маямото. Думаю, вам это зачтётся.

Девушка быстро оглядела поле боя.

– Вы справились с чароитами такой малой группой?

– У меня хорошая охрана, – ответил торговец.

Акула перевела цепкий взгляд на меня.

– Да, я заметила. Только вашей охране нужна первая целительная помощь…

– Просто доставьте нас до моих людей, – устало перебил её Маямото.

Он до сих пор придерживал меня, навалив себе на плечо, и продолжал вести к верхолёту, а я всё сильнее хромал на правую ногу – наступить на неё было уже невозможно.

Колено распухло, из-за адской боли внутри всё содрогалось, пот лился градом, и, казалось, сознание держится во мне на волоске.

– Но ваш телохранитель ранен, ему нужна срочная помощь, – ответила Акула тоном, не терпящим возражений.

Девушка снова оглядела меня яркими зелёными глазами, и от её взгляда по коже пробежали мурашки. Она будто уже вгрызалась в меня зубами, отрывала кусок мяса и смаковала его, катая во рту.

Маямото её настойчивость не понравилась, но он всё же сумел улыбнуться.

– Акулина, душа моя. Сказал же, просто доставь нас к моим людям.

Улыбка исчезла с его грязного лица, и он добавил жёстким голосом:

– И не смотри так на моего телохранителя. Он тебе не по зубам. Поверь, у него свои зубы имеются. Ты таких ещё не видела.

Девушка склонила голову набок и неожиданно улыбнулась торговцу, мягко-мягко и очень мило.

– Как скажете, господин Маямото. Передам отцу, что вы не доверяете его людям, а также людям из Императорского Дома, поэтому отказались от предложенной помощи даже в ущерб собственному здоровью.

Маямото сжал и разжал кулак.

– Знаете, Акулина, с такой хваткой можно и зубки поломать. Имейте в виду.

Та улыбнулась ещё милее и перегородила нам путь к верхолёту, ненавязчиво намекая, что от ответа Маямото будет зависеть, сядет ли он вообще в эту машину или нет.

– Так что передать моему отцу?

Торговец скрипнул зубами, но ответил спокойно и почти вежливо:

– Ответь, дорогая, что Рио Маямото благодарит господина Снегова за оказанную поддержку. Мы, конечно же, ею воспользуемся.

Акула перестала улыбаться так резко, будто вообще не умела этого делать.

Затем кивнула своим людям.

– Забирайте.

Она будто о пленных говорила, а не о партнёрах по операции. Меня тут же подхватили двое её помощников и быстро втолкали в салон верхолёта. Маямото сел со мной рядом и напряжённо выдохнул.

Акула оставила на берегу троих человек, а с двумя уселась обратно в верхолёт, выбрав кресло напротив меня. От этого Маямото напрягся ещё сильнее.

– Она тебя захотела, будь готов, – почти беззвучно произнёс он.

Лично мне сейчас было наплевать, чего она хочет.

Я вытянул раненую ногу и откинулся на кресле, положив затылок на подголовник и стараясь не потерять сознание. Кроме боли в ноге у меня имелась и другая проблема – внутри всё ещё тлел огонь фагнума, который мог потушить только Целитель. И плевать, чей это будет Целитель, да хоть самого императора.

– А ваш телохранитель… – услышал я голос Акулы сквозь шум в ушах, – откуда он?

– Вам какая разница, дорогая? Это же не ваш телохранитель, а мой, – ответил ей Маямото. – И если я говорю «мой», то это значит, что Военный Дом Снегова может даже не пытаться переманить его к себе.

– Мы просто оказываем вам помощь. Никаких других целей мы не преследуем. А как, кстати, его зовут? Вашего телохранителя. Из какого он рода? Он ведь у вас всего лишь служит, но вашей семье не принадлежит. Вот если бы вы женили его на своей внучке, тогда другое дело. А сейчас вы вряд ли можете быть уверенным, что он останется «вашим»…

На этом моё сознание начало гаснуть.

Последнее, что я почувствовал – как мой затылок соскальзывает с подголовника кресла, и я валюсь прямо на плечо Маямото.

* * *

Сознание вернулось ко мне уже в другом месте.

Жар фагнума внутри погас, да и боль в колене прошла, но пошевелить правой ногой я всё же не смог.

– Скажите госпоже, что телохранитель очнулся, – произнесли женским голосом совсем рядом, как только я открыл глаза.

Послышались торопливые шаги и шорох сдвигаемой двери, а потом надо мной склонилась женщина лет сорока, худая, со строгим лицом. Её я видел впервые.

– Меня зовут Елена, – сообщила она. – Я Божественный Врач ранга Трёх Богов и личный Целитель Акулины Андреевны. Она очень беспокоилась о вашем самочувствии.

Я приподнял голову и огляделся.

Роскошная комната, витражи с мозаикой, красные портьеры, золочёная мебель. Я лежал на широченной кровати под палантином.

Елена положила руку мне на лоб.

– Вы почти в порядке. Пусть Целитель, у которого вы будете наблюдаться дальше, обязательно проверит, как срослась трещина на вашем колене. Сейчас нога обездвижена, но это ненадолго. Происходит процедура сращивания. Совсем скоро вы сможете ходить, но постарайтесь быть аккуратнее, если ноги вам ещё нужны.

Я покосился на свою ногу, туго перевязанную от лодыжки до середины бедра, и идиотский больничный халат голубого цвета.

– Хорошо, спасибо.

В этот момент в комнату вошла Акула в военной форме с нашивками гербов своего Дома – белым мечом в глыбе льда. И опять от её взгляда по спине пробежал морозец.

– Добро пожаловать в мою личную резиденцию, господин Оками, – отчеканила она. – Теперь ты мой гость. Твой работодатель, господин Маямото, очень долго пытался откусываться, когда я сообщила ему, что ты останешься здесь. Но мои доводы победили возражения зарвавшегося торгаша.

Она быстро прошла ко мне, поставила колено на край кровати и зыркнула прямо в глаза.

– Ну а сам ты был без сознания, поэтому не мог дать согласия или отказаться. Поэтому я решила всё за тебя. – Она нахмурилась. – Почему врач всё ещё тут?

Елена бросила на меня тревожный взгляд, будто боялась того, что со мной сейчас будет, и бесшумно покинула комнату.

Я приподнялся и сел на кровати, навалившись спиной на подушки.

– У Торгового Дома Маямото хватает своих Целителей и своих резиденций.

Ничего не отвечая, девушка резким движением руки вытянула из-за пояса револьвер, взвела курок и прицелилась мне точно в лоб.

Это был мой револьвер.

– Тебя что-то не устраивает, господин Оками? Или лучше сказать – Волк? А может, Волков? Неужели тебе не нравится лежать передо мной в постели?

Я медленно поднял руку, взялся за ствол револьвера и выдернул его из руки девушки.

– Никто не смеет без спроса брать моё оружие.

Будь у меня возможность, я бы уже встал и ушёл, но чёртова нога, как чугунная, лежала без движения. Я даже с кровати слезть не мог.

Девушка посмотрела на револьвер в моей руке.

– Мне не нужно твоё оружие отдельно от тебя. Только в комплекте с тобой. – Она указала на рукоять. – Чей это герб?

– Тебе есть разница?

– Неужели это твой герб, господин Волков? – вскинула брови Акула. – Да у тебя большие планы. Надеешься, что эта волчья морда станет символом одного из Домов Стокняжья и будет значиться на нашивке чьей-то формы?

– Возможно, даже на твоей, Акулина Андреевна.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

– Какие у тебя несбыточные мечты, Кирилл.

Акула знала, как меня зовут. Выудила у Маямото даже эту информацию.

Она повела головой и принюхалась. Её ноздри дёрнулись, как у зверя. Неудивительно, если учесть, что она маг-Охотник, да ещё и Следопыт.

– Запах притягательный, – сказала она, чуть прикрыв веки. – По нему я найду тебя везде, где бы ты ни прятался, если захочу. Интересно, как же Маямото заставил тебя служить? Да ещё в такой дыре, как Янамар. Может, ты рассмотришь другие варианты?

– Ты мне что-то предложить хочешь?

– Я видела, как ты чароита на берегу убил. Это впечатляет.

Я смерил её тяжёлым взглядом.

– Видела и не помогла.

Та пожала плечом.

– Я никому не помогаю, кроме себя. Но твой психодух уникален. Как ты получил его в таком раннем возрасте?.. Ты, конечно, не ответишь. Интересно, кто твой учитель. Чувствуется рука мастера. Передай ему моё почтение.

Она отошла от кровати и отвернулась в окно, положив косу белокурых волос себе на плечо. Её пальцы скользнули по вплетённым локонам. Она смолкла и задумалась.

– Итак, я расскажу тебе, что будет дальше, господин Волков, – продолжила девушка после паузы, не переставая гладить собственную косу. – Я предложу тебе службу в Военном Доме Снегова, блестящую карьеру и нашу защиту. Но ты, конечно, откажешься, потому что Маямото чем-то взял тебя за яйца, раз ты ему так верно служишь. Потом я предложу выкупить тебя у Маямото за любую сумму, но ты, конечно, откажешься, потому что расценишь, что лучше быть должным торгашу, чем Акулине Снеговой, ведь она может ухватить тебя за яйца покрепче, чем торгаш. Но подумай…

Она резко повернулась и посмотрела на меня.

Зрачки в её зелёных глазах стали вертикальными и тут же обрели прежний, человеческий, вид.

– Но подумай, Оками, может всё же вручишь свои железные яйца в мои нежные руки прямо сейчас?

Она поиграла пальцами, будто маня к себе, а в следующее мгновение её ладонь молниеносно выхватила из рукава маленький кинжал и метнула его в меня.

Свист.

Удар.

Клинок воткнулся в стену в сантиметре от моей головы. По левому уху потекла капля крови – лезвие скользнуло по коже, оставив порез.

– Елена залечит, – сразу улыбнулась Акула. – Всегда так. Я режу, она залечивает. Скучно до зевоты, поэтому я часто…

Она не успела договорить.

Таким же резким движением руки я выдернул кинжал из стены и метнул в Акулу. Прицелился так, чтобы лезвие скользнуло по её правому уху.

Свист.

Удар.

Кинжал воткнулся уже в противоположную стену комнаты.

Акула замерла, а затем медленно поднесла руку к правому уху. На её пальцах осталась кровь. Девушка глянула на неё, не веря глазам, после чего посмотрела на меня уже совсем иначе: с жуткой одержимостью и в то же время с уважением.

– Так красиво и нахально меня ещё не посылали. А ты хорош, господин Волков.

В этот момент в дверь постучали, тихо, но настойчиво.

Акула нахмурилась.

– Что ещё?!

В комнату вошла группа охранников.

– К нам пожаловали сразу пятнадцать верхолётов Маямото, Акулина Андреевна, – доложил главный из них с заметной тревогой в голосе. – Они окружили имение и выжидают. Никаких требований.

Девушка кивнула в мою сторону.

– Они прилетели забрать своего человека. Маямото просто так его не отдаст и однозначно даёт это понять.

Она помолчала несколько секунд, затем бросила на меня многообещающий взгляд и направилась к выходу, приказав охране:

– Помогите ему подняться. Он свободен. Пока что.

* * *

В Янамар я вернулся только к вечеру следующего дня.

И надо было видеть ошарашенные лица жителей деревни, когда пятнадцать чёрных верхолётов Маямото появились над улицами маленькой Ютаки, а затем, сделав пять парадных кругов, зависли над домом госпожи Хегевара.

Со двора высыпали дети, запрыгали и замахали руками – столько машин сразу они вряд ли видели.

Один из верхолётов приземлился, и двое помощников помогли мне выбраться из салона. Я снова был в кимоно, широких штанах и соломенных сандалиях. И будто ничего не изменилось. Только правая нога была перебинтована почти полностью, и ходить я не мог, поэтому пришлось прихватить костыль.

Все, кто был в салоне, вышли, чтобы попрощаться. Они встали в ряд и поклонились.

– Глава Торгового Дома княжества Янамар господин Рио Маямото выражает вам свою искреннюю благодарность, господин Оками. Он очень огорчён, что вы отказались остаться и отдохнуть. Он напоминает вам, что вы теперь всегда желанный гость в его доме, а также выражает надежду, что вы обдумаете его ценное предложение и дадите ответ в ближайшее время.

– Обязательно. – Я поклонился в ответ.

Вереница верхолётов поднялась и снова совершила почётный круг над деревней. От такого шума и пафоса все жители вышли на улицу, и теперь я стоял посреди толпы. С костылём и перевязанной ногой, как дебил.

Очень по-геройски.

Из дома вышла госпожа Хегевара. Она и спасла меня от любопытных взглядов и необходимости хоть что-то говорить людям. А если б они узнали, что сегодня Маямото предложил мне породниться и жениться на его второй внучке через пару лет, то взгляды жителей деревни стали бы ещё любопытнее.

– Господин Оками очень устал и ранен! – громко сказала она и, обхватив меня за плечи, повела в дом.

Весь вечер дотошная женщина ухаживала за мной, а её дети почти от меня не отходили.

Особенно отличилась Юмико. После ужина она сразу же всех растолкала и принялась исследовать мою раненую ногу, выводя пальцами рисунки прямо на бинтах.

– Я, как Божественный Врач, ответственно заявляю, что могу поставить тебя на ноги, пациент Кирилл! От тебя ничего не требуется. Только согласие на то, что врач может немножко ошибиться.

Она, конечно, была смышлёной и талантливой, но доверять свои кости этой пигалице не особо хотелось. Я всё-таки не манекен для тренировок. Однако надобность в двух ногах всё же была очень острой – мне не терпелось отправиться в джунгли Ютакийских гор, чтобы лично допросить Джад, которую я отправил к Галею в бункер.

(надеюсь, он ещё жив и не собирается придушить меня за такой подарочек)

Глядя на Юмико, я задумался.

– Если хочешь мне помочь, то позови сюда Мидори Арадо. Скажи, что это ненадолго. Пусть прихватит что-нибудь из своих друидских мазей и зелий. Скажешь, что у меня колено…

– Ты будешь объяснять мне, чем болеешь? Мне? Божественному Врачу? – оскорбилась Юмико, поморщив нос, но в итоге всё же сдалась: – Ладно. Приведу тебе Мидори, уговорил. Она красивая, и тягаться с ней бесполезно… Только учти, что когда я подрасту, ты сам будешь за мной бегать, понял?

– Договорились, – усмехнулся я.

Через час она привела мне Целительницу.

Только не Мидори.

На пороге моей комнаты появилась Джанко.

– Госпожа Арадо не отпустила Мидори к тебе, – шепнула мне на ухо Юмико. – Но Джанко Ян тоже ничего, правда? И сиськи у неё побольше. Я ж для тебя стараюсь, пациент.

Я чуть не закашлялся, когда всё это услышал от такой малолетки. Сколько ей там было? Десять? Для своего возраста она была либо слишком догадливой, либо нахваталась словечек и манер от старшего брата. Либо всё вместе.

Юмико изобразила лицо умудрённой опытом женщины и покинула комнату, оставив меня с Джанко наедине.

Я в это время сидел на кровати, вытянув перевязанную ногу, и наверняка имел самый несчастный вид, потому что Джанко с сочувствием закусила губу.

– Мне так жаль, что ты ранен.

Мысленно я чертыхнулся: хотел одну, а получил другую. Хотя сейчас было не до выбора врачей. Если Джанко вернёт мне способность ходить в ближайшее время, то я буду совсем не против.

– Извини, что отвлёк. Мне бы на ноги побыстрее встать.

Я взялся за костыль, чтобы подняться, но девушка поспешила ко мне и положила ладони на мои плечи, заставляя сесть обратно на кровать.

– Я помогу, господин Оками. Не зря же еду в Измаил. У меня хватит навыков справиться и с твоим коленом.

Она снова делала всё, чтобы остаться лучшей ученицей Лидии Зерновой. Провозилась со мной около двух часов. Убрала бинты и долго водила ладонями по моей правой ноге, сидя передо мной прямо на полу.

Я внимательно следил за её руками и жестами, запоминал всё, что мог, и порой даже повторял украдкой движения, пока Джанко не видит. А она действительно слишком увлекалась, стараясь так усердно, будто моё колено было её билетом в лучшую жизнь.

В основном девушка применяла вытягивание, но были ещё и другие методы.

– Это Длань Исцеления, – пояснила она, показывая мне свою ладонь.

Папиллярные линии на ней мерцали зелёным.

– Она должна помочь. К тому же, тебя исцелял высокоранговый врач, я вижу. Поэтому осталось долечить совсем немного. Даже я справлюсь.

В её голосе прозвучало сомнение.

– Справишься, ты сильный Целитель, – подтвердил я.

И только сейчас заметил, что на самом деле Джанко очень не уверена в себе, но при этом амбициозна, и эти две половины не давали девчонке жить спокойно. Она беспрестанно старалась и всегда была не довольна результатами, а значит, не уверена в собственных силах.

Девушка посмотрела на меня снизу вверх и благодарно улыбнулась.

– Спасибо, господин Оками.

Её ладони нежно обхватили моё колено.

По телу разнеслись тепло и блаженство. Не знаю, знала ли Джанко, какой эффект имеют её старания, но это был кайф. Девушке хватило всего лишь небольшой похвалы и поддержки, чтобы стать увереннее и сильнее. Её целительная магия заработала вдвое лучше, и я решил, что можно обнаглеть.

– Слушай, а если опять попробовать губы?

Джанко замерла.

– Губы?

Я уже пожалел, что спросил. Это был худший подкат к девчонке за всю мою жизнь, но мне так хотелось побыстрее встать на ноги, что я всё же продолжил давить на Джанко.

– Губы Целительниц сильнее, чем ладони.

Девушка покраснела.

– Ты предлагаешь поцеловать твоё колено?

Ну и шуточки у неё (надеюсь, она шутила).

– Нет, – я наклонился и дотронулся большим пальцем до её нижней губы.

От прикосновения Джанко застыла на месте, но мою руку не убрала, не отстранилась и не обозвала меня нахальным подлецом, хотя именно им я сейчас и был.

Возможно, она опять старалась быть лучшей ученицей, а возможно, ей просто нравилось, что я делаю.

Мой палец продолжал поглаживать нижнюю губу Джанко, и даже через это прикосновение я ощущал, как целительная энергия девушки проникает в меня всё больше.

Джанко подалась навстречу моему пальцу, целуя его и даже слегка обхватив губами, а сама не сводила с меня глаз. Я склонился ниже, взял её за подбородок, заодно заставляя приподняться на коленях, и нежно поцеловал.

И снова в меня полилась её энергия.

Боли в колене я больше не ощущал, как и скованности в движениях.

Джанко лечила меня прямо сейчас, а я всё плотнее прижимал её к себе. Подлецом я себя не ощущал, потому что девушке нравилось то, что происходит. Это чувствовалось по её ответным поцелуям, которые она никак не хотела останавливать.

Когда же она наконец решилась прерваться, то странно посмотрела на меня и прошептала:

– Лидия сказала, чтобы я не поддавалась твоему влиянию и больше никогда так тебя не лечила. Она сказала, что врачевание через поцелуй порождает привязанность. И в первую очередь не у пациента, а у Целителя. В этом для меня большой риск. Когда-то дойдёт до того, что я просто не смогу тебе отказать. Я уже не могу отказать…

Ну вот.

Отлично. Теперь я почувствовал себя подлецом.

– Извини, я не знал, что…

– Мне нужно было сразу тебе про это сказать. Ты меня используешь, я знаю, но это так приятно, что я ничего не могу с собой поделать. – Порозовев от смущения, она поднялась с колен и положила ладонь на мою раненую ногу. – Ну вот. Теперь всё в порядке. Можешь идти. Как и я.

Она развернулась и направилась к двери.

Ну что за чёрт?

Её удаляющаяся спина будто с укором говорила мне: «Подлюган ты грёбанный, использовал девочку, да ещё и привязал к себе. Где твоя совесть?».

Я поднялся на ноги – на обе ноги! – и быстро догнал Джанко. Взяв её за плечо, повернул девушку к себе лицом и тихо сказал:

– Спасибо. Ты мне помогла. И можешь не бояться, я больше не стану использовать такой метод лечения.

Потом глянул на её приоткрытые губы, готовые к новому соприкосновению, и не смог удержаться. Судя по всему, она этого очень ждала, потому что с готовностью позволила снова себя поцеловать.

Вот теперь не было никакой магии.

Мы стояли посреди комнаты и целовались. Знал бы Мичи, что тут без него происходит, он бы сказал, что я говнюк, и все удовольствия достаются мне одному, пока кто-то вкалывает на полях.

Мои руки уже начали гулять по телу Джанко, исследуя соблазнительные изгибы её фигуры, но нас прервал вежливый стук в дверь. Девушка вздрогнула и тут же отлипла от меня, сбросила мои руки со своих ягодиц и застыла в панике.

– Господин Оками, к вам идёт учитель! – послышался тревожный голос госпожи Хегевара за дверью. – Кажется, он не в духе!

– Прям удивили, – пробормотал я.

Услышав про Галея, Джанко совсем побледнела. Кажется, она была готова выпрыгнуть в окно.

– Не бойся, всё в порядке, – мой спокойный голос вернул ей самообладание. – Ты меня вылечила. Он будет даже рад.

Я, конечно, и сам в это не верил, но Джанко нужно было хоть как-то успокоить. По её лицу Галей сразу догадается, что его ученик опять сделал что-то не то. Не хотелось бы её подставлять под удар вечно злобного учителя.

Через несколько секунд из коридора послышались грузные шаги, затем дверь распахнулась, и в комнату шагнул Галей. Судя по исцарапанному лицу, синяку на шее и ссадине на скуле, от пленницы ему всё же досталось.

Он глянул на Джанко, и та чуть в обморок от ужаса не упала.

– Мы не хотели… учитель… – сразу призналась она. – Просто так было быстрее… через поцелуй… а потом второй раз… и третий… но мы не хотели, просто так вышло… случайно.

Ну спасибо тебе, Божественный Врач. Сейчас придётся лечить меня заново или отскребать от стены.

Галей сразу всё понял и перевёл взгляд уже на меня.

– Развлекаешься?

– Лечусь, – парировал я, чем ещё больше его разозлил.

– Ну раз ты уже вылечился, опоссум, то прогуляемся!

Его большая ручища ухватила мой воротник, и Галей потащил меня за собой.

* * *

Понятное дело, что потащил он меня в джунгли Ютакийских гор. Я и сам собирался туда отправиться, как только бы разобрался с ногой.

Когда мы были уже за деревней, Галей обрушил на меня весь свой гнев.

– Ты чем думал, когда высылал мне эту тварь?! Опоссум, для чего тебе мозги? Чтобы девочек соблазнять?.. Ты отправил мне Джад!

– Она нужна для допроса. Вы же сами сказали, что примете любого, кого я вам отправлю.

– Но не Джад!!!

Он еле успокоился, пройдя ещё пару километров, и тогда я решил, что можно с ним разговаривать уже по-человечески.

– Это она была в поезде Караванного портала и участвовала в похищении пассажиров. Мне нужно выяснить, зачем чароитам это было нужно.

Галей резко остановился.

По его исцарапанному лицу мелькнула тень.

– Тогда приготовься к жёстким методам допроса. Просто так она нам ничего не скажет. Я еле её обездвижил и залепил ей глаза. Сколько мы сможем её так продержать, я не знаю, но надо бы поторопиться.

До бункера мы добирались около трёх часов – по ночному лесу идти дольше. И вот наконец перед нами предстала пещера, скрытая бурьяном, увитая лианами и почти незаметная.

Сдвинув часть лиан, Галей пропустил меня внутрь.

Мы прошли дальше уже с лампадой, которую учитель оставил у входа, и открыли первую дверь бункера. Внутри пахло сыростью и плесенью. Преодолев ещё один коридор и зал, Галей наконец привёл меня туда, где находилась пленная женщина-чароит.

Посмотрев на неё, я ощутил по спине холодок.

Прямо на стене пещеры Галей распял ей руки и ноги, максимально раздвинув их в стороны и сковав цепями. Даже вокруг шеи соорудил стальной обод и вбил в камень.

Глаза Джад были залеплены чёрной смолой, а изо рта торчал кляп. Внизу, у её ног, валялись несколько пустых глиняных бутылок.

Галей проследил за моим взглядом.

– Пришлось её напоить, иначе бы не удержал эту тварь даже в цепях.

– И сильно она пьяная?

– Очень. Почти в бессознательном состоянии, – мрачно ответил учитель. – Но даже такая она опасна. А теперь давай-ка приступим…