Текст книги "Волна страсти (ЛП)"

Автор книги: Анна Киллон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Ты прав, ты спас мне жизнь. – Я кивнула и постучала пальцами по дереву двери, сожалея, что не обратила внимания на эту довольно важную деталь. – Это было очень героически с твоей стороны. Я действительно должна сказать, от всего сердца…

Он оторвал плечи от мозаичной плитки, на его губах появилась улыбка Казановы. Он ждал.

А мой средний палец поднялся, крутясь в воздухе, в подражание жесту, который он посвятил мне в аэропорту.

– Это я хотела тебе сказать.

Вместо того чтобы умереть, его улыбка расширилась и превратилась в смех, когда я повернулась к нему спиной и вышла из душа. Звук был заразительный, от него слегка расширились даже уголки моего рта.

Мне не нужно было кусать губы, ведь парень остался в душе и не видел меня.

Мы поссорились, мы должны были быть в ярости. Как могло случиться, что оба были так глупы?

От него этого следовало ожидать, но я? Похоже, я потеряла литры мозга в этом душе, которые утекли вместе с водой.

Глава 3

Хейли (официантка, которая подавала мне ужин), заверила, что бармен готовит восхитительный коктейль из рома и ананаса. И поскольку выпить казалось единственным разумным способом закончить этот сумбурный день, я направилась прямо к бару в лаундж-зоне, что располагалась за большим бассейном. Пространство на открытом воздухе, усеянное элегантными шезлонгами, приятно освещалось приглушённым светом и лампами со свечами. Мне понравилась мягкая атмосфера, сопровождаемая гулом разговоров и нотами босановы на заднем плане. Я поставила свой мобильный телефон на беззвучный режим именно для того, чтобы никто не отвлёк меня от этой магии.

В центре шестиугольной конструкции располагалась большая барная стойка, перед которой стояла бесконечная череда табуретов, в основном пустых. Именно на один из них я и села, впервые в жизни оказавшись в баре в одиночестве.

Бармен, занятый сервировкой подноса, заметил меня краем глаза и вскоре присоединился ко мне.

– Добрый вечер. – Меня сразу же поразила его улыбка, которая подчёркивала проницательный взгляд на красивом, свежем и дружелюбном лице. Он носил волосы, выбритые с правой стороны до пробора чуть выше виска, от которого до уровня левой скулы спадала длинная чёлка. Даже по чётко очерченным чертам его короткой бороды было видно, что он опрятный парень, заботящийся об аккуратности причёски.

– Добрый вечер. – Мой ответ прозвучал с минутной задержкой, но он не обратил на это внимания, наблюдая за мной так же, как я наблюдала за ним. Мне было интересно, что он видит, кроме светловолосой девушки в тёмно-коричневом платье на одно плечо, дополненном множеством украшений из серебра и полированной латуни.

Я была яркой. Мне хотелось быть такой, ведь лучший способ подчеркнуть свои творения – это носить их.

Позволив браслетам соскользнуть на запястье, я положила руку на стойку.

– Мне сказали, что Ник, бармен, делает отличный домашний коктейль.

– И они были правы, Уник, – ответил он с весёлой беспечностью и неформальным тоном, хотя выглядел на несколько лет старше меня. – Ты предпочитаешь более крепкий или лёгкий?

Я замерла на мгновение, немного удивлённая.

– Крепкий, мне нужно развеяться, а ты... как получилось, что ты знаешь моё имя?

– Ну, посмотрим… – Бармен сделал шаг назад, взял бокал и подбросил; хрусталь закружился в воздухе и приземлился обратно в другую руку. – Одна милая дама рассказала мне кое-что о 24-летней дочери, прилетающей на Карибы, блондинке, увлекающейся ювелирным делом.

Это всё объясняло.

Я закатила глаза.

– Что ещё рассказала тебе моя мама?

– Э нет, некоторые признания, сделанные бармену, подобны исповеди священнику. Профессиональная тайна. – Он подчеркнул свою красивую улыбку, бросая на меня взгляды, пока составлял мой коктейль. – Могу сказать только одно: она сказала мне, что ты красива, но я подумал, что она необъективна. Я и представить не мог, что ты ошеломляешь.

Преувеличение.

– На этом курорте все соблазнители, – тихо пробормотала я, покачав головой. – По крайней мере, твой подход более галантный.

– Я джентльмен.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Устроив подбородок на тыльной стороне ладони, я стала смотреть, как он нарезает лайм. Меня мгновенно заворожило это зрелище. Его руки были такими проворными, чистыми и гибкими по сравнению с большими, внушительными руками того парня. Господи, мне нужно выбросить из мыслей того, другого.

Передо мной поставили бокал, украшенный лаймом и клубникой и источающий восхитительный ананасовый аромат.

Я с радостью взяла его.

– Спасибо, мне это очень нужно.

– Тяжёлый день?

– Скажем так, день мог быть и лучше. – Я сделала глоток из соломинки, и мои вкусовые рецепторы возликовали. – Хм, как вкусно! Слава, которая предшествует тебе, вполне заслужена.

– Спасибо. – Ник слегка наклонился ко мне, и локон защекотал его скулу. – Итак, посмотрим: ты в отпуске, выглядишь здоровой, место более чем красивое, это факты. Полагаю, что загвоздка в компании.

– Какая компания? Я бросила все свои обязательства и помчалась сюда, но не успела приехать, как родителям пришлось вернуться домой. И вот я здесь, провожу отпуск в одиночестве, как собака. – Я пожала плечами. – И всё же, Ник, скажу тебе, я начинаю думать, что это не так уж плохо – отключиться от всего и всех на несколько дней.

– Отлично, тогда. И если тебе понадобится что-нибудь, чтобы разнообразить отдых, только попроси, я сделаю всё возможное, чтобы удовлетворить тебя.

– Что-нибудь? – Я покрутила соломинку, нахмурив брови.

– Считай меня человеком, к которому обращаются за услугами, которые не могут предоставить за стойкой регистрации. —Подмигивание было быстрым и убийственным, оставляя мне возможность представить всё.

– Ну вот, теперь ты вбиваешь мне в голову всякие безумные мысли. – Я скрестила ноги и наклонилась ближе стойке, тщательно выверяя свой голос. – Ты имеешь в виду абсолютно любую потребность?

– В определённых пределах дозволенного – спектр довольно широкий, – расплывчато уточнил он. Его указательный палец устремился в мою сторону. – Я знаю, у тебя в голове уже что-то крутится, так что испытай меня, и посмотрим.

– Действительно, кое-что есть. – Подбирая слова, я неуверенно теребила подвески своего этнического ожерелья. – Ради поездки сюда я отказалась от нескольких вечеринок, частных и стильных, для людей высокого класса, не знаю, понимаешь ли ты меня. Мне очень хочется попасть на такую вечеринку, но для этого нужно быть приглашённым. – Не стоит отрицать, встреча со спасателем выбила меня из колеи, и я жаждала хорошо провести время, желательно с богатым, стильным парнем, который знает, как обращаться с женщиной. – Такие приглашения даются очень редко и тайно.

Если моя просьба и удивила или смутила его, Ник ничем этого не выдал.

– Типа эксклюзивной вечеринки на мегаяхте, где устрицы и шампанское стоят как минимальная зарплата? – спросил он, ставя на место пару бутылок.

Я подняла указательный палец.

– Молодец. Ты понял.

– Ничего тебе не гарантирую, но дай мне пару дней, хорошо?

Мои ожидания мгновенно возросли. Мне начинал нравиться этот парень; он казался непринуждённым, и что-то подсказывало мне, – он говорит не от балды.

– Столько, сколько необходимо. – Я скрестила пальцы, надеясь на успех. – Если получится, ты мой герой.

Официант, парень чуть моложе меня, встал рядом со мной, чтобы передать ему заказ.

Ник принял, но при этом посмотрел на другой край стойки, куда приближалась пара средних лет.

– Я позабочусь о Грэхемах, они всё равно закажут, как обычно, – предложил официант, готовый войти за стойку, чтобы прикрыть другую сторону и помочь Нику.

Это заставило меня почувствовать себя немного виноватой.

– Может, я займу столик, ты занят, не хочу тебя беспокоить.

– Нет, останься. Я рад поболтать, пока работаю, особенно если мне попадётся кто-то светловолосый, симпатичный и молодой, увлечённый ювелирным делом.

– И милая. Ты забыл о милой. – Я подыграла ему, легкомысленно посмеиваясь.

– Очень милая.

Мне было хорошо, Ник сразу же заставил меня почувствовать себя непринуждённо и перестать быть одиноким незнакомцем в чужой стране. Я продолжила разговаривать с ним, пока он расхаживал взад-вперёд вдоль длинной барной стойки, наполняя подносы.

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы узнать кое-что о приготовлении коктейлей. Мы болтали про Лонг-дринк, когда он указал на парня лет тридцати пяти, который только что сел за угловую стойку, на открытом воздухе, рядом с бассейном.

– Нам нужен Серж. Он проводит здесь два уик-энда в месяц, занимается авиационным бизнесом и любит хорошо провести время. – Ник протёр губкой стойку от остатков нарезанных фруктов и наклонился вперёд, опираясь предплечьями на стойку. – Думаю, завтра он уезжает домой, но он всегда в курсе того, что здесь происходит.

Я окинула взглядом пространство, пытаясь найти мужчину и при этом не пялиться.

– И он завсегдатай вечеринок, которые я ищу? – Я посмотрела на двух других людей рядом с ним – женщину и мужчину, – прежде чем позволить своему взгляду блуждать дальше.

– Смею заметить, никто больше, чем он, – подтвердил Ник.

Я уже собиралась внимательнее рассмотреть Сержа, как вдруг мой взгляд упал на одну из подъездных дорожек, проглядывающую сквозь растительность, из которой появилась соблазнительная мужская фигура. Словно включённая веб-камера, я не могла больше отвлечься.

«Опять он…»

Сегодня вечером «руководитель службы безопасности пляжа» был одет в потёртые джинсы и рубашку полуночно-синего цвета с племенными мотивами, а густая копна волос была в художественном беспорядке. Образ идеально подходил на роль неряшливого, но в то же время крутого парня, словно он вышел из рекламы журнала, посвящённого морским видам спорта.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя напряжение в сухожилиях и нервах. В этот момент, словно предупреждая меня, он посмотрел в мою сторону.

Мы долго смотрели друг другу в глаза на расстоянии, пока между нами не вклинилась брюнетка, оказавшись перед ним.

– Не говори мне… Держу пари, ты провела весь день на пляже, – заметил Ник, чертовски проницательный.

Я увидела, как мой совершивший-наезд-спаситель принял приглашение брюнетки и сел за столик между ней и её подругой. Он даже не успел войти, как эти двое набросились на него.

Я повернулась к ним спиной, предпочитая уделять внимание тем, кто этого заслуживает.

– Не говори мне об этом. Я провела на пляже полдня и чуть не утонула. – Мой маленький носик сморщился. – Тот пижон спас меня.

– Судя по тому, как ты это говоришь, похоже, что ты предпочла бы утонуть.

– Конечно, нет, но… – Я почувствовала, как на щеках появился лёгкий румянец.

– Эй, я твой бармен-духовник, ты можешь рассказать мне всё что угодно. Это останется между нами. – Ник прислонился задом к раковине и скрестил руки на груди, очень серьёзно относясь к своей роли духовника. На самом деле, надо признать, он вдохновлял именно на такие признания.

– Сегодня утром в аэропорту он пролил на меня латте. И это было совсем не приятно. – Хотя… внутреннее покалывание, которое я испытывала от воспоминаний о его голосе в моём ухе и его груди на моей спине, кажется, не согласовывалось с утверждением.

Я убрала соломинку и украшения из своего коктейля, чтобы сделать хороший глоток алкоголя прямо из бокала. – Мне жаль это говорить, но он грубый, невоспитанный, высокомерный и...

– И он мой лучший друг, – пресёк меня на корню Ник.

– Ах.

«Разумеется».

Я поднесла руку к голове, покачав ею.

– Отлично. – Я только что оскорбила того, кто был ему небезразличен, не подумав, что парни могут быть друзьями.

К счастью, Ник воспринял это с улыбкой.

– Открою тебе секрет: Крис может показаться немного высокомерным плейбоем, но это всего лишь показуха. На самом деле у него большое сердце.

Крис, так его зовут.

Чтобы не думать о том, что ещё «большое» есть у Криса, я сделала глоток напитка, выпив две трети стакана.

– Его актёрская игра чертовски хорошая. Он слишком сильно вжился в роль.

Я ощущала, что нахожусь на той стадии пьянства, когда язык развязывается, голова светлеет, но при этом нет сильного похмелья. Короче говоря, самое лучшее.

– Просто из любопытства: все парни и девушки, работающие на курорте, обладают определённым самообладанием, вежливы и приветливы. Зачем вам такой спасатель?

– Руководитель службы безопасности на пляже, – поправил меня Ник. – Всё просто: с тех пор, как он появился, никто не утонул. Как сама испытала, в заливе есть опасные воды, незаметные для новичка. Ну и есть менее официальная причина.

Я наклонила голову и подняла брови, призывая его продолжить.

– Крис как пыльца для пчёл. Никто не знает как, некоторые из них в итоге жужжат вокруг него, и руководство не против, чтобы на пляже был кто-то, обладающий некоторой энергией. В конце концов, мы курорт только для взрослых.

Теперь я вспомнила, как мама упомянула о запрете на пребывание на курорте детей до шестнадцати лет.

– Это не значит, что разрешено быть навязчивым, – сказала я, сопротивляясь желанию обернуться и посмотреть, что он делает с теми двумя.

– Признаю, он немного импульсивен, но я никогда не видел, чтобы Крис был настойчив с девушкой, кроме как для того, чтобы отстранить её. – Ник оттолкнулся от раковины, глядя на меня своими серо-коричневыми глазами. – Подожди, хочешь сказать, что он сделал это с тобой?

Я прикусила внутреннюю часть щеки с многозначительным выражением лица, в то время как Ник переместил взгляд с моего растущего румянца на своего друга.

– Тогда… – пробормотал он.

– Что? – У меня даже зачесалась шея, так хотелось повернуться и посмотреть, что происходит. – Что такое?

– Значит, он тебе совсем не нравится. – Вместо ответа Ник задал другой вопрос. – Просто из любопытства, что именно тебе не нравится? Это что-то физическое, я не знаю, глаза, нос или…?

– Дело не в его лице. Почему ты думаешь, что я хочу пойти на вечеринку определённого типа? – Я сжала кулак, вытянув указательный палец, и трижды постучала кончиком по стойке, чтобы было предельно ясно: – Я хочу, чтобы со мной хорошо обращались. Он не сделал этого ни сегодня утром, ни сегодня днём. И я претендую на это. Если парень заинтересован во мне, первое, что он должен сделать, – это хорошо ко мне относиться. Очень хорошо.

– Понятно. – Он схватил одинокий лимон и небрежно бросил его в корзину. – Окей, вот идёт тот, кто сможет относиться к тебе хорошо, на самом деле очень хорошо, давая тебе всё, что ты хочешь.

– Кто? – На этот раз я обернулась.

К нам направлялся Серж, глава-компании-в-области-аэронавтики-участник-люксовых-вечеринок. Он поднял руку и, крепко хлопнул ладонью по ладони Ника.

– Hola, hermano! (С испанского Привет Брат!) – тепло поприветствовал он Ника.

– Ты уже уходишь? – спросил бармен.

– У меня рейс через два часа. Время выпить кофе, а потом я уезжаю. – Одежда, осанка, сверкающий золотой браслет на запястье – всё говорило, что в центре внимания «богатый отпрыск».

Как только он поднял на меня взгляд, Ник вмешался.

– Знакомься, Уник Мейерс. Она сжалилась надо мной и составляет мне компанию.

– Это твоя новая тактика с женщинами – жалость? – передразнил Серж, а затем протянул мне руку. – Очень приятно, Серж. – Его хватка была твёрдой и одновременно нежной. – Я не видел тебя раньше в этих краях.

– Я впервые на Большом Каймане. – Я одарила мужчину своей самой приветливой улыбкой.

– Уник приехала навестить родителей, но им пришлось уехать по срочному делу, и она осталась здесь одна, – пояснил Ник, стараясь вызвать у Сержа интерес.

– Надеюсь, ничего серьёзного, – произнёс он дежурную фразу, которая, впрочем, всегда уместна. – И как у тебя дела? Тебе здесь нравится?

Он сел на табурет справа от меня, вытянув одну ногу и касаясь пола, как будто торопился, но всё же хотел уделить мне время.

– По правде говоря, я приехала только сегодня утром. Мне ещё предстоит освоиться. А вот ты, как я поняла, приезжаешь часто. – Сказав это, я перекинула волосы через плечо и стала играть с локоном.

Взгляд мужчины прилип к моему движению, а затем сместился с моей руки на всё остальное тело, не будучи слишком бесстыдным.

– Я влюбился в этот остров около десяти лет назад. Если бы мог остаться подольше, я бы с удовольствием познакомил тебя с этим местом, как оно того заслуживает.

Третья встреча за день, третья попытка подката: мне начало казаться, что на этом острове есть что-то особенное. Словно вместе с морским бризом витали феромоны, будто в воздухе витала сама чувственность.

– Я бы с удовольствием, жаль, что тебе нужно уезжать. Возвращаешься на работу?

Ник поставил перед ним кофе.

– Серж обожает летающие самолёты.

– Совершенно верно, мне нравится, когда их летает много. Чем больше, тем лучше. Я генеральный директор StarWings Airlines.

Серж немного переборщил с самолюбием, выставляя напоказ свой титул, но я простила его, потому что он хотел покрасоваться передо мной, как павлин, демонстрирующий свой хвост.

– Должно быть, это очень интересно. Кто знает, сколько всего ты можешь рассказать о своей работе.

– Уверяю тебя, это было бы скучно.

Мы были похожи на двух зверей, которые осмотрительно кружили вокруг друг друга, двигаясь в соответствии с правилами хороших манер, хлебом насущным нашего социального статуса.

– Я так не думаю. Сегодня утром, как только самолёт приземлился, я подумала, что мне здесь будет до смерти скучно, а вместо этого получается неплохой отпуск.

– На Карибах не бывает скучно, поверь мне. – Серж размешал сахар в дымящемся кофе, подняв мизинец. – Надеюсь, ещё будет возможность показать тебе пару секретных мест.

Я почувствовала за спиной движение – кто-то садился на табурет слева от меня.

– А мне, когда покажешь свои «секретные места», Серж? – воскликнул Крис, приблизившись бесшумно, как кошка.

Я увидела, как он приподнял подбородок в сторону Ника, который ответил на этот немой вопрос прищуром и полукивком отрицания, понятным только им двоим. Друзья до такой степени, что понимали друг друга без единого звука.

– Тебе понравится! Но, знаешь, я бы не хотел, чтобы ты получал от этого слишком много удовольствия, старик, – смеясь, ответил генеральный директор. Серж называл Криса «стариком», хотя именно он выглядел на несколько лет старше. Если Крису было около тридцати, то Серж должен быть старше как минимум на пять-шесть лет.

– Ты уезжаешь? – продолжил спасатель, внезапно став серьёзным. – Я слышал, на Вест-Бей-роуд затор, перевернулся грузовик со… свиньями.

Я не стала поворачиваться и смотреть на Криса, но его туалетная вода, которая повторяла и усиливала морские нотки его естественного приятного запаха, всё же попадала мне в нос.

– Ты что, издеваешься? – Серж покрутил кофе в чашке и сделал глоток, ухмыляясь. – Ты мог придумать и получше, если хотел, чтобы я на это купился.

– Как хочешь, дело твоё. – Крис не шевельнулся и на его лице не дрогнул ни один мускул. – Я тебе говорил: предупреждённый мужчина...

– Проклятье. – Серж посмотрел на часы. – Лучше пойду, у меня утром собрание акционеров, я не могу опоздать на самолёт.

Он поспешно встал, легко поцеловав меня в щёку, и ушёл прежде, чем я успела затронуть тему «вечеринки».

Ник убрал со стойки всё ещё наполовину наполненную чашку кофе, покачивая указательным пальцем.

– Ай, ай, плохой мальчик, – отругал он друга, собираясь поставить керамику в посудомоечную машину. – Серж будет в бешенстве, если не увидит поросят, бродящих по улицам.

Я ухватилась обеими руками за край барной стойки и повернулась лицом к источнику моего беспокойства.

– Ты специально его отослал?

Чёрт побери, как на нём сидит рубашка. Просто заметив это, я разозлилась ещё больше.

– Расстроилась, что не сможешь увидеть его местечки? – провоцировал он, упираясь ступнями в перекладину табурета и нагло раздвигая ноги.

– Помимо факта, что это моё дело, что я хочу видеть, можно узнать: в чём твоя проблема? – Я думала, что ясно объяснила в душе. Мой отказ, возможно, и задел его, но я не позволю ему мучить меня.

– Не с ним ты будешь развлекаться в этой поездке, – ответил Крис как можно спокойнее. – Что за суета. Он ведь всё равно собирался уезжать, не так ли?

– Может, мне нужна была от него услуга, – заметила я. – И благодаря тебе, я не успела попросить его об этом.

– Но как же мне жаль, что ты осталась с пустыми руками, Вонючка, – язвительно заметил он, обращаясь к бутылкам на полке за прилавком, даже не удостоив меня взглядом.

– Значит, это была месть: ты не достиг своей цели, поэтому решил, что я не смогу достичь своей. – Я презрительно хмыкнула и повернулась к нему спиной на три четверти. – Какой же ты ребёнок. Сколько тебе лет?

– Двадцать семь. Я не играю в самолёты, но иногда играю в доктора.

Ник, который во время нашей перепалки занимался тем, что разносил капучино и травяной чай, поставил перед Крисом высокий стакан со льдом. На самом деле он шлёпнул стекло с громким звуком.

– Почему бы вам двоим не сделать тайм-аут? – спросил он, наливая в бокал тоник без всякой просьбы. Щипцами он положил в него дольку лимона. – Вы знакомы всего день: как вы успели так рассориться?

– Это первый раз, когда я спас кого-то и не получил даже «спасибо», – посетовал Крис.

– Он хотел получить нечто большее, чем просто благодарность, – размышляла я вслух. – Мы не рассорились за день, мы поругались уже через пять минут. Ему хватило этого времени, чтобы наделить меня этим отвратительным прозвищем.

– Имеешь в виду, – Вонючка? Ведь я объяснил тебе, почему, Вонючка. – Пригубив шипучий напиток, он щёлкнул языком по нёбу. – Мне очень жаль, что это тебя так беспокоит, Вонючка.

Я отпустила руку и постучала по скрещённому колену.

– У тебя заело пластинку, дружище, пора менять мелодию.

– Может, тебе больше нравится «принцесса». Я не против, но принцессы бывают на горошине... а ты не хочешь оказаться на горошине, хотя классно умеешь вертеться на яйцах. – По его весёлому тону я поняла, – он забавляется от души, раздражая меня.

Я должна перестать вестись на эту приманку, как лохушка.

Держать рот на замке стоило мне усилий. Защищаясь, я опустила волосы на лицо, уставившись на дно своего коктейля. Буду игнорировать засранца, будто его вообще не существует, решила для себя. Меня потряхивало от гнева и внутреннего смятения, но я держалась.

– Удовлетворён? – упрекнул Ник, бросая мою немоту ему в лицо. – Ты можешь сказать, что между вами произошло?

Я продолжала прикусывать язык. Только музыка в стиле чиллаут подчёркивала ожидание моего ответа в течение долгой минуты, наполненной сердитыми взглядами бармена на друга.

– Сделай мне латте, – внезапно приказал ему Крис в ответ.

– Латте? Уверен?

– Да, – лаконично ответил он.

Ник загрузил кофемашину и попытался разрядить атмосферу. – Знаешь, Уник призналась мне, чего она хочет. И не похоже, что это что-то сложное.

Я отодвинула бокал, опустошив его содержимое. Ощущала себя воздушным шариком, привязанным за лодыжку, с головой в полёте.

– А тайна исповеди бармена, куда ты её дел?

– Останется тайной. – Ник налил молоко и подогрел его, пока оно не вспенилось. – Но даже у барменов, как и у священников, есть свой духовник.

И им, конечно же, был Крис.

Верно. – Кот и лиса – вот кем были эти двое вместе. Я повернула ладонь к небу, давая ему свободу действий и позволяя продолжить.

– Она хочет, чтобы с ней хорошо обращались. Очень хорошо, – сказал он, используя мои слова как код для Криса, который я не могла понять, и шумно поставил перед ним латте, рядом с тоником.

– Большое спасибо. Это знаю и я.

Ник покрутил головой, пытаясь глубже проникнуть в мысли друга. Чёлка упала ему на глаза.

– Что она с тобой сделала?

«Я ему? Хороший вопрос».

Крис вздохнул, не зная, как рассказать короче.

– Она вмазала мне пощёчину.

– Не-а, – недоверчиво протянул другой.

– Уверяю тебя. И какая пощёчина. – В отражении в зеркале за бутылками я увидела, как он провёл ладонью по губам, скрывая улыбку.

Ник, напротив, смеялся, не пряча этого.

– Я тебя больше не узнаю.

– Я тоже себя больше не узнаю.

Крис встал, сделал большой глоток тоника, и через мгновение его свежее дыхание коснулось моих волос рядом с ухом.

– Мир?

Это было одно глубокое и неожиданное слово, которое, дезориентируя меня, вибрировало в голове с тяжестью ласки. Я почувствовала волнующее щекотание от его незаметного прикосновения к моему обнажённому плечу, локтю, волосам. У меня перехватило дыхание, и я вовремя подавила вздох, прежде чем он сорвался с моих губ.

Крис поставил нетронутый латте на стойку рядом с моей рукой.

– Обжигающий, – пробормотал он, его голос был низким и пьянящим. – Предлагаю тебе пролить его на меня, пока он не остыл.

Это был его способ извиниться, более сильный, чем любые слова, которые мог бы использовать.

Я почувствовала, как всё в теле расслабляется, а твёрдость, которую пыталась сохранить, растаяла в обмороке. Мне так хотелось свалить всё на ром.

«Проклятье…»

Я повернула табурет на пьедестале так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Подняла стакан, действительно очень горячий, и крепко сжала.

К его чести, он не пошевелился и не посмотрел на мою руку, чтобы предотвратить возможный жест злобы. Крис продолжал любоваться каждой чёрточкой моего лица, ожидая неизбежного.

Клянусь, у меня возникло искушение, вылить напиток, чтобы увидеть, как он снимает свою промокшую рубашку, и получить больше удовлетворения.

Я медленно подняла горячий бокал и поднесла его ко рту. Сделала маленький глоток и облизнула верхнюю губу, где осталась пенка.

– Ты был должен мне один. Жаль тратить напиток впустую.

По правде говоря, мне не хотелось латте, и я не собиралась его пить. Я отставила бокал в сторону и протянула парню руку.

– Согласна, мир.

Мы пожали друг другу руки и делали это так долго, что я поймала себя на ожидании, когда же он воспользуется возможностью и притянет меня к себе. Я представляла себе это и боялась, втайне дрожа. Но этого не произошло.

– Кристофер, – сказал он, представившись так, как должен был сделать утром в аэропорту.

– Уник, – ответила я, облегчённо вздохнув, чувствуя, что он изменил свой тон.

– Уникальная… – сказал на выдохе, по каким-то соображениям, понятным только ему и, возможно, его другу. Затем Крис резко отстранился от меня и схватил стакан с тоником, допивая остатки. Поставив его на место, он похлопал по стойке и обратился к Нику.

– После мы будем в бухте.

Бармен, не сводя с нас глаз, чтобы ничего не пропустить, принял заказ и откупоривал пиво.

– Я присоединюсь к вам, когда освобожусь.

Они говорили во множественном числе, и можно было предположить, что две девушки, ожидающие за столом, составят им компанию. Хорошо, что Крис заинтересовался другой.

Да, всё складывалось как нельзя лучше.

Так почему же, глядя, как он уходит, мне показалось, что в моём животе завёлся древесный червь и начал неприятно рыть?

***

За разговорами время в компании Ника пролетело незаметно. Его смена закончилась, он закрыл бар, и мы пошли к моему бунгало по тропинке, окаймлённой пеньковыми верёвками. Мягкий свет от прожекторов освещал путь сквозь густую растительность.

Я медленно шла с ним рядом, в нереальной атмосфере, и казалось, что делала так целую вечность. Ник был гораздо изящнее Криса и выглядел аккуратней в белой рубашке и тёмных рабочих брюках, правда, во взгляде хитрых глаз проскакивали искры, которые заставляли постоянно чувствовать себя незащищённой.

– Разве тебе не нужно встретиться с Крисом и теми двумя девушкам, что были с ним? – попыталась выяснить я.

– Я иду в бухту; до неё можно добраться, если пройти мимо пляжа, – ответил он, засунув руки в карманы и неторопливо продвигаясь вперёд. – Но мы не тусуемся за пределами курорта с теми двумя из бара. Время от времени встречаемся с небольшой группой друзей, чтобы поплавать ночью или заняться сёрфингом на закате. Кто может присоединиться – хорошо, ведь у нас у всех разные графики работы.

– Ты работаешь каждую ночь? – Я протянула руку, чтобы коснуться длинного бархатистого листа растения, но при следующем шаге он ускользнул.

– Бывают свободные, я могу сам решать. – Среди ветвей над нашей головой порхнула птица, и Ник откинул шею назад, уже не глядя, куда ступает. – Не хочешь заглянуть в бухту и посмотреть, нет ли там ещё кого-нибудь? – После этого предложения он снова выпрямился, чтобы не пропустить мою реакцию.

Мне польстило это приглашение, но я не хотела оказаться не в своей тарелке среди незнакомых людей и в непривычной обстановке. Для одного дня у меня было слишком много эмоций, поэтому я отказалась.

– Спасибо, но я, пожалуй, пойду хорошенько высплюсь. – При одной только мысли об этом я начала зевать. – День выдался напряжённый.

– И это только начало. – Ник остановился перед дорожкой к бунгало 207, седьмого во втором крыле, ключи от которого я держала в руках. – Большое бунгало для одного человека.

– Да, оно очень просторное, с большой гостиной, но самое лучшее – это балкон моей комнаты с видом на… – Красноречивый взгляд его карих глаз остановил меня. – Ты уже знаешь каким... – тихо сказала я, понимая, что для него неважны размеры бунгало.

– Да, я знаю, – невозмутимо признался он.

– Ты хочешь, чтобы я... пригласила тебя войти?

– Суть не в этом, – загадочно ответил он. – Ты сама, Уник, что хочешь ты получить от этих каникул? – Ник приблизился, вытащил руку из кармана и поправил подвеску на моём ожерелье, проведя костяшками пальцев по верхней части груди. – Отдых? Или это будет приключение? Или будет… что-то особенное?

– Если бы так просто. – Я почувствовала, как моя грудь реагирует на это нежное прикосновение, как пробуждаются соски. Боже, с тех пор как я приехала, мои гормоны словно взбесились. Возможно, чрезмерная свобода одиночества ударила мне в голову, в результате чего чувства очумели, забыв о запретах. – Мне хочется многого, только хочу, чтобы это не имело последствий. – Я не могла назвать себя публичной фигурой, но ожидания от меня всё равно были. И я жила на грани, чтобы не разочаровать никого своими амбициями и фантазиями.

– Этот ответ мало о чём говорит, – настаивал он, призывая не сдерживаться.

– Я поняла. Ясно, куда ты клонишь, но ты не думаешь, что твой друг Крис будет против того, что ты делаешь?

Он улыбнулся, как старый лис.

– Между нами нет ревности. Просто ответь на мой вопрос, пожалуйста.

– Хорошо, – вздохнула я, загнанная в угол. – Я бы хотела, чтобы этот отпуск был... волшебным. И приключением. И особенным. – Мне не хотелось пропустить вообще ничего. Я неизбежно представила, каково это – ощутить на себе его ловкие руки. Если Ник так же хорош в сексе, как в коктейлях.

– Всё может быть, ты можешь получить всё, нужно только захотеть. – Он похлопал ресницами из-под длинной чёлки. – Просто скажи мне.