Текст книги "Сын моей подруги (СИ)"
Автор книги: Анна Кай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Глава 11
Две недели после того вечера на даче пролетели как один миг. Две недели тайных встреч, украденных часов, безумной страсти, которая с каждым днем разгоралась все сильнее. Даня приезжал к Лидии каждый вечер, когда Лена была на работе или ложилась спать пораньше. Они занимались любовью везде – в постели, на кухне, в душе, на полу гостиной. Каждый раз было по-новому, каждый раз – острее, глубже, пронзительнее.
Лидия расцвела. Коллеги замечали, что она светится изнутри, подчиненные шептались, что шефиня влюбилась. Она отмахивалась, но в глубине души знала: так и есть. Она влюбилась. Впервые за много лет – по-настоящему, без оглядки, без страха.
Но страх все равно жил где-то глубоко внутри. Страх, что Лена узнает. Страх, что Даня передумает. Страх, что этот прекрасный сон однажды закончится.
В эту пятницу Лена позвонила сама:
– Лидка, привет! Ты завтра вечером чем занята?
– Пока ничего, – ответила Лидия, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – А что?
– Да я к тебе хочу прийти. Посидеть, поболтать. А то мы давно не виделись душа в душу. Данька сказал, что уезжает на выходные к друзьям, так что я свободна как ветер.
Лидия замерла. Даня уезжает? Он ничего ей не говорил.
– Да, конечно, приезжай, – ответила она механически. – Буду ждать.
– Отлично! Я часов в семь подвалю. Пока!
Лена отключилась, а Лидия еще долго смотрела на телефон. Даня уезжает и не сказал ей? Это было странно. Они виделись прошлой ночью, и он ни словом не обмолвился о поездке.
Она набрала его номер. Он ответил после первого гудка:
– Привет, любимая. Соскучилась?
– Привет, – голос у нее дрогнул. – Ты уезжаешь?
Пауза. Потом тяжелый вздох.
– Лида, я хотел тебе сказать. Просто боялся, что ты расстроишься. Да, я уезжаю к друзьям на пару дней. Нужно проветрить голову.
– Проветрить голову? – переспросила она. – От меня?
– Нет, что ты! – горячо заговорил он. – От ситуации. От того, что мы не можем быть вместе открыто. Мне нужно подумать, как все рассказать маме. Я не могу больше врать.
– Даня…
– Я люблю тебя, – перебил он. – Сильнее, чем кого-либо. Но эта ложь меня убивает. Каждый раз, когда она говорит о тебе, когда хвалит тебя, когда радуется, что вы дружите… у меня внутри все переворачивается. Я не могу так больше.
Лидия молчала, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– Я вернусь в воскресенье, – продолжил он мягче. – И мы все решим. Обещаю.
– Хорошо, – выдавила она. – Езжай. Подумай.
– Я люблю тебя, – повторил он. – Никогда не сомневайся в этом.
– И я тебя.
Она отключилась и долго сидела, глядя в стену. В груди ныло – от предчувствия, от страха, от непонятной тоски. Но она запретила себе раскисать. Завтра придет Лена, нужно держать лицо.
Суббота тянулась бесконечно. Лидия переделала кучу дел, чтобы занять голову: убрала квартиру, сходила в магазин, приготовила ужин. К семи вечера все было готово: стол ломился от закусок, вино охлаждалось в ведерке, квартира сияла чистотой.
Ровно в семь раздался звонок в домофон.
– Я пришла! – голос Лены звучал весело. – Открывай!
Лидия нажала кнопку и пошла открывать дверь. Через минуту в прихожую влетела Лена – с огромным пакетом сладостей, с бутылкой дорогого коньяка и с сияющей улыбкой.
– Лидка, привет! Я такая голодная! И не только в смысле пожрать, а вообще! – она расцеловала подругу в обе щеки. – Соскучилась ужасно!
– Проходи, – Лидия посторонилась, чувствуя, как предательски дрожат руки. – Я стол накрыла.
– Ой, красота какая! – Лена влетела на кухню и замерла, оглядывая сервировку. – Ты прямо ресторан устроила! Для меня старалась?
– Для тебя, – улыбнулась Лидия. – Садись, открывай вино.
Они уселись за стол. Лена тараторила без умолку – о новом ухажере Пете, который оказался скучным, о работе, которая бесит, о соседях, которые залили потолок. Лидия кивала, поддакивала, смеялась в нужных местах, но внутри все было сжато в тугой комок.
– А ты чего такая задумчивая? – вдруг спросила Лена, вглядываясь в ее лицо. – Случилось что?
– Нет, все хорошо, – отмахнулась Лидия. – Работы много, устаю.
– А мужик? – Лена хитро прищурилась. – Не появился? Что-то ты светишься вся. Глаза блестят.
– С чего ты взяла? – Лидия почувствовала, как краснеют щеки.
– Ну, я же тебя двадцать лет знаю, – усмехнулась Лена. – Ты когда влюблена, у тебя вот тут, – она ткнула пальцем в уголок губ, – ямочка появляется. И сейчас она есть. Колись, подруга!
Лидия замерла. Сердце бешено заколотилось. Она лихорадочно соображала, что сказать, но в голове было пусто.
– Лен, я… – начала она.
– Ой, да ладно, не хочешь – не говори, – махнула рукой Лена. – Я не лезу. Просто рада за тебя. Хоть кто-то из нас будет счастлив.
Она подняла бокал:
– Давай за любовь! Чтобы у каждой из нас она была. Настоящая, большая, до гроба!
– За любовь, – эхом отозвалась Лидия, чокаясь.
Они пили, ели, болтали. Лена рассказывала смешные истории из своей жизни, Лидия смеялась, и постепенно напряжение отпускало. К десяти вечера они обе были изрядно пьяны. Лена хохотала над какой-то глупой шуткой и вдруг замерла, глядя на Лидию.
– Слушай, а давай я тебе погадаю? – предложила она. – Помнишь, я в прошлый раз карты приносила? Хочешь, посмотрим, что там у тебя с этим таинственным мужиком?
– Лен, не надо, – попыталась отказаться Лидия.
– Надо, надо! – Лена уже рылась в сумке. – Я карты с собой таскаю, на всякий случай. Давай, раскинем.
Она вытащила колоду, начала тасовать. Лидия смотрела на ее руки и чувствовала, как внутри нарастает паника. Карты… в прошлый раз они сказали правду. А вдруг сейчас скажут снова?
Лена разложила карты веером, задумалась, всматриваясь.
– Интересно, – пробормотала она. – Очень интересно.
– Что там? – спросила Лидия, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Тут у тебя любовь, – Лена ткнула пальцем в карту. – Сильная, страстная. И мужчина этот… моложе тебя. Я же говорила в прошлый раз, помнишь? Карты не врут.
– Лен…
– И он очень близко, – продолжила Лена, хмурясь. – Прямо рядом с тобой. Из близкого окружения. И… – она замолчала, вглядываясь пристальнее.
– Что? – выдохнула Лидия.
– Странно, – Лена подняла на нее глаза. – Очень странно. Карты показывают, что я его знаю. Что мы с ним связаны. Лид, это кто?
У Лидии оборвалось сердце. Она смотрела на подругу и не могла вымолвить ни слова. В голове билась только одна мысль: она знает. Сейчас она все поймет.
– Лен, я… – начала она.
– Погоди, – перебила Лена, вглядываясь в карты. – Тут еще что-то. Тайна. Большая тайна, которую ты скрываешь. И если она откроется, все изменится. Лид, ты от меня что-то скрываешь?
Тишина повисла в комнате, тяжелая, как свинец. Лидия смотрела на подругу и понимала, что больше не может врать. Что этот момент настал. Что дальше так продолжаться не может.
– Лена, – сказала она тихо. – Мне нужно тебе кое-что сказать.
Лена нахмурилась, отложила карты.
– Говори. Только не говори, что ты больна или что-то такое, я этого не переживу.
– Я не больна, – Лидия глубоко вздохнула. – Я… встречаюсь с одним человеком.
– Ну и отлично! – обрадовалась Лена. – Я же говорила! А чего скрывать-то? Познакомишь?
– Лена, – Лидия посмотрела ей в глаза. – Ты знаешь этого человека.
Лена замерла. В ее глазах мелькнуло недоумение, потом тревога.
– Знаю? Кто?
– Я не знаю, как тебе сказать, – голос Лидии дрожал. – Я очень боялась этого момента. Но ты моя лучшая подруга, и я не могу больше врать.
– Лид, ты меня пугаешь, – Лена побледнела. – Говори уже.
– Это Даня, – выдохнула Лидия. – Твой сын.
Глава 12
Тишина. Абсолютная, мертвая тишина. Лена смотрела на нее непонимающе, будто не расслышала.
– Что? – переспросила она.
– Я встречаюсь с Даней, – повторила Лидия, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Мы вместе уже больше месяца. Я люблю его, Лена. И он меня любит.
Лена медленно встала из-за стола. Ее лицо побелело, губы дрожали. Она смотрела на Лидию так, будто видела впервые – и это был самый страшный взгляд в ее жизни.
– Ты… и Даня? – голос Лены сорвался. – Мой сын? Ты спишь с моим сыном?
– Лена, послушай…
– Нет, это ты послушай! – взорвалась Лена. – Ты моя лучшая подруга! Двадцать лет! Я тебе доверяла как себе! Я приводила его к тебе маленьким, ты его на руках носила! А ты… ты… как ты могла?
– Это случилось нечаянно, – Лидия встала, протянула к ней руки. – Мы не планировали. Это просто произошло. Мы не могли ничего с собой поделать.
– Не могли поделать? – Лена истерически рассмеялась. – Вы не могли поделать? А подумать вы могли? Обо мне вы могли подумать? О том, как я буду это переживать?
– Мы думали, – Лидия чувствовала, как слезы текут по щекам. – Мы очень боялись тебе сказать. Но больше врать не могли.
– Не могли врать, – эхом повторила Лена. – Значит, все это время, когда я приходила к тебе, когда мы сидели тут, пили чай… вы уже были вместе? Вы трахались у меня за спиной?
– Лена…
– Отвечай! – закричала Лена. – В моем доме? На моей кухне? Пока я спала в соседней комнате?
Лидия молчала. Отрицать было бесполезно. Лена смотрела на нее, и в ее глазах стояли слезы.
– Боже, какая же я дура, – прошептала она. – Я же чувствовала, что что-то не так. Ваши взгляды, ваши улыбки… А я думала, что он просто вежливый, что ты просто рада меня видеть. Идиотка.
– Леночка, прости меня, пожалуйста, – Лидия шагнула к ней, пытаясь обнять. – Я не хотела тебе сделать больно. Я люблю его. По-настоящему.
– Не трогай меня! – Лена отшатнулась, как от прокаженной. – Ты предательница! Ты разрушила нашу дружбу! Разрушила мою семью!
– Мы не разрушали, мы…
– Замолчи! – закричала Лена. – Не смей ничего говорить! Ты чужая мне теперь. Чужая!
Она схватила сумочку, метнулась к выходу. Лидия побежала за ней:
– Лена, не уходи так! Давай поговорим! Ты же моя лучшая подруга!
– Была, – Лена обернулась в дверях, и в ее глазах была такая боль, что Лидия пошатнулась. – Ты была моей лучшей подругой. А теперь ты никто. И запомни: если ты продолжишь с ним встречаться, ты потеряешь не только меня. Ты потеряешь его. Потому что я сделаю все, чтобы он тебя бросил.
Дверь хлопнула так, что задрожали стены. Лидия осталась одна в прихожей, глядя на закрытую дверь. Слезы текли по лицу, руки дрожали, сердце разрывалось от боли.
Она вернулась на кухню, села за стол, уставилась на остатки ужина, на недопитое вино, на разбросанные карты. Взяла одну наугад – туз кубков. Карта любви. Горькая ирония.
Телефон зазвонил. Даня. Она ответила, не глядя:
– Алло.
– Привет, любимая, – голос у него был теплый, ласковый. – Как ты? Скучаешь?
– Даня, – выдохнула она, и голос сорвался. – Я все рассказала маме.
Пауза. Тишина. Потом его голос, напряженный:
– Что? Когда? Как она?
– Только что. Она ушла. Она ненавидит меня, Даня. Сказала, что сделает все, чтобы ты меня бросил.
– Лида, я сейчас приеду, – в его голосе зазвенела сталь. – Жди.
– Нет, – остановила она. – Не надо. Она узнает, что ты поехал ко мне, и будет еще хуже. Давай завтра. Я не могу сегодня.
– Лида…
– Пожалуйста, – прошептала она. – Мне нужно побыть одной. Я завтра позвоню.
Она отключилась, не дожидаясь ответа. Посидела еще немного, потом встала, убрала со стола, вымыла посуду. Делала все механически, на автомате. Слезы капали в раковину, но она их не замечала.
Ночью она не спала. Лежала в постели, глядя в потолок, и думала о том, что потеряла лучшую подругу. Думала о том, что Лена права – она предательница. Думала о Дане – о том, что теперь между ними встала его мать, и как им быть дальше.
Под утро она провалилась в тревожный сон без сновидений. Проснулась от звонка телефона. На экране высветилось имя: Даня.
– Алло, – ответила она хрипло.
– Я внизу, – сказал он. – Открой.
Она вскочила, накинула халат, подбежала к двери. Через минуту он уже был в прихожей – взъерошенный, с темными кругами под глазами, будто тоже не спал всю ночь.
– Лида, – выдохнул он и прижал ее к себе.
Она разрыдалась у него на груди, уткнувшись лицом в его футболку. Он гладил ее по голове, целовал в макушку, шептал что-то успокаивающее.
– Тише, тише, любимая. Я здесь. Я никуда не уйду.
– Она ненавидит меня, – всхлипывала Лидия. – Она сказала, что мы чужие.
– Знаю. Она и мне звонила. Орала полчаса. Сказала, что если я не брошу тебя, она проклянет меня.
– И что ты?
– А ты как думаешь? – он отстранился, заглянул ей в глаза. – Я сказал, что люблю тебя. И что ни за что не брошу.
– Даня…
– Она моя мать, – продолжил он. – Я люблю ее. Но ты – моя женщина. Моя жизнь. Мое будущее. Я без тебя не могу.
Он поцеловал ее – нежно, бережно, стирая поцелуями слезы с ее щек. Лидия прижималась к нему, чувствуя, как боль понемногу отпускает.
– Пойдем в спальню, – прошептал он. – Ты дрожишь вся.
Они легли в постель, и он обнял ее, прижимая к себе. Так они и лежали – молча, слушая дыхание друг друга. Лидия чувствовала себя в безопасности впервые за эту бесконечную ночь.
– Что теперь будет? – спросила она тихо.
– Не знаю, – честно ответил он. – Но мы справимся. Вместе. Ты веришь мне?
– Верю, – выдохнула она.
– Тогда давай просто будем здесь и сейчас. А остальное потом.
Он начал целовать ее – медленно, нежно, смакуя каждый миллиметр ее кожи. Шея, ключицы, плечи. Его руки скользили по ее телу, согревая, успокаивая, возвращая к жизни.
– Я люблю тебя, – шептал он между поцелуями. – Ты слышишь? Люблю.
Она отвечала ему тем же, запуская пальцы в его волосы, прижимаясь всем телом. Постепенно боль отступала, уступая место другому чувству – глубокому, теплому, всепоглощающему.
– Хочу тебя, – выдохнула она. – Прямо сейчас.
– Я твой, – ответил он. – Весь твой.
Он вошел в нее медленно, глядя в глаза. И в этом движении было не просто желание – была нежность, была поддержка, было обещание, что все будет хорошо. Лидия обвила его ногами, принимая глубоко, чувствуя, как он заполняет не только тело, но и душу.
Они двигались в унисон, медленно, плавно, продлевая каждое мгновение. Это был не просто секс – это была близость, настоящая, беззащитная, откровенная. Он смотрел на нее, не отрываясь, и в его глазах было столько любви, что у Лидии захватывало дух.
– Ты моя, – шептал он. – Навсегда. Что бы ни случилось.
– Твой, – отвечала она. – Весь твой.
Оргазм накатил одновременно – мощный, глубокий, сотрясающий. Лидия закричала, выгибаясь дугой, и он застонал, прижимаясь к ней так сильно, будто хотел слиться в одно целое.
Они лежали, тяжело дыша, переплетенные друг с другом. Даня гладил ее по спине, целовал в плечо, в висок, в закрытые глаза.
– Мы справимся, – повторил он. – Обещаю.
– Я знаю, – ответила она. – Потому что у нас есть главное.
– Что?
– Мы. И наша любовь.
Он улыбнулся и поцеловал ее – долго, нежно, с обещанием вечности. А за окном вставало солнце, начинался новый день. День, который принесет новые испытания. Но они были вместе. И это было главное.
Глава 13
Солнце ворвалось в спальню беспощадным золотым потоком, но Лидия уже не спала. Она лежала на спине, глядя в потолок, и слушала тихое дыхание Дани рядом. Его рука тяжело лежала на ее талии, нога переплелась с ее ногой, и от этого тепла хотелось плакать.
Плакать от счастья, что он здесь. Плакать от страха, что это может закончиться.
Она осторожно повернула голову, разглядывая его спящее лицо. Во сне он казался моложе – расслабленный, беззащитный, с чуть приоткрытыми губами и разметавшимися по подушке темными волосами. Ресницы длинные, как у девушки, на щеках легкая щетина. Красивый. До невозможности красивый.
Что ты делаешь со мной, мальчик? – подумала она. Как ты смог залезть ко мне в душу так глубоко, что я без тебя уже не мыслю жизни?
Он пошевелился во сне, крепче прижал ее к себе, что-то пробормотал. Лидия замерла, боясь дышать. Но он не проснулся, только уткнулся носом в ее плечо и снова задышал ровно.
Она закрыла глаза, проваливаясь в воспоминания вчерашнего вечера. Лена, ее крик, ее глаза, полные боли и ненависти. Дверь, хлопнувшая так, что, казалось, стены рухнут. Бессонная ночь. А потом – он. Его руки, его губы, его обещания.
Мы справимся, – сказал он. И она поверила. Потому что не верить ему было невозможно.
Телефон на тумбочке завибрировал. Лидия потянулась, стараясь не разбудить Даню, и глянула на экран. Сообщение от Лены.
Лена: Ты убила нашу дружбу. Я не хочу тебя знать. И сына моего не смей больше видеть.
Сердце ухнуло вниз. Лидия смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри все обрывается. Она знала, что будет больно. Но не знала, что настолько.
– Кто там? – сонный голос Дани заставил ее вздрогнуть.
– Никто, – быстро ответила она, убирая телефон. – Спи.
– Иди сюда, – он притянул ее к себе, обнял, уткнулся лицом в волосы. – Ты дрожишь. Замерзла?
– Нет, – прошептала она, прижимаясь к его горячему телу. – Все хорошо.
Он не поверил. Приподнялся на локте, заглянул в глаза:
– Лида, что случилось? Только не ври.
Она молча протянула ему телефон. Даня прочитал сообщение, и его лицо окаменело. Челюсти сжались, желваки заходили на скулах.
– Она не имеет права, – сказал он глухо. – Не имеет права решать за меня.
– Она твоя мать, – тихо ответила Лидия. – Она имеет право на эмоции.
– Эмоции – да. Но не на то, чтобы запрещать мне любить тебя.
Он отложил телефон, взял ее лицо в ладони, заставил смотреть на себя:
– Слушай меня. Я никуда не уйду. Слышишь? Что бы она ни писала, что бы ни говорила. Я люблю тебя. И это не обсуждается.
У Лидии защипало в глазах.
– Даня…
– Никаких "Даней", – перебил он. – Ты моя женщина. И я буду с тобой. Хочет она этого или нет.
Он поцеловал ее – крепко, уверенно, передавая свою силу. Лидия растаяла в этом поцелуе, чувствуя, как страх понемногу отступает. С ним она была в безопасности. С ним она была дома.
– А теперь, – сказал он, отрываясь от ее губ, – я хочу тебя. Прямо сейчас. Чтобы ты забыла обо всем, кроме нас.
Она улыбнулась сквозь слезы:
– Забыть? Я и так ни о чем другом думать не могу.
– Значит, буду стараться сильнее.
Он накрыл ее тело своим, вжимая в матрас, и Лидия задохнулась от ощущения его тяжести, его тепла, его близости. Он целовал ее жадно, голодно, будто хотел съесть. Его руки скользили по ее телу, сжимая, поглаживая, заставляя забыть, где верх, где низ.
– Какая ты красивая, – выдохнул он, отрываясь от ее губ и глядя в глаза. – Самая красивая женщина на свете.
– Ты просто не видел других, – попыталась отшутиться она.
– Видел, – серьезно ответил он. – И ни одна не сравнится с тобой.
Его губы скользнули вниз по шее, к ключицам, к груди. Он взял сосок в рот, и Лидия выгнулась дугой, вцепившись в его волосы. Язык дразнил, покусывал, заставлял забыть о дыхании. Вторая рука гладила живот, спускалась ниже, к бедрам.
– Какая ты мягкая, – прошептал он между поцелуями. – Какая теплая.
Его пальцы скользнули между ее ног, и Лидия застонала в голос. Она была уже влажной, готовой, ждущей. Он медленно ввел палец, потом второй, растягивая, подготавливая. Она двигалась ему навстречу, ловя ритм.
– Хочешь меня? – спросил он хрипло.
– Да, – выдохнула она. – Очень.
– Тогда смотри на меня.
Он вошел медленно, глядя в глаза. Лидия смотрела в его бездонные зрачки и чувствовала, как проваливается в них. Каждое движение отдавалось пульсацией внизу живота, заставляя забывать о боли, о страхе, о предательстве подруги.
– Ты моя, – шептал он. – Моя. Никому не отдам.
– Твой, – отвечала она. – Весь твой.
Он ускорился, вколачиваясь в нее с глубокой, размеренной силой. Лидия обвила его ногами, принимая как можно глубже, чувствуя, как приближается разрядка.
– Кончи для меня, – приказал он. – Сейчас.
И она кончила, с криком выгибаясь дугой, чувствуя, как волны наслаждения прокатываются по телу. Он кончил следом, с рыком уткнувшись в ее шею.
Несколько минут они лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Лидия гладила его по спине, чувствуя, как постепенно успокаивается сердце.
– Я люблю тебя, – прошептал он.
– Я знаю, – ответила она. – Я тоже тебя люблю.
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонил Даня. Он глянул на экран и помрачнел.
– Мама, – сказал он коротко. – Нужно ответить.
– Ответь, – Лидия отпустила его.
Он сел на кровати, принял вызов:
– Мам, привет.
Сначала было тихо – видимо, Лена что-то говорила. Потом Даня перебил:
– Мам, остановись. Я не буду это слушать. Да, я с ней. И да, я люблю ее. И если ты не можешь это принять, мне очень жаль.
Пауза. Голос Лены в трубке стал громче, истеричнее.
– Нет, – твердо сказал Даня. – Я не брошу ее. И если ты ставишь мне ультиматум, выбирая между тобой и ней… прости, мама. Я выбираю ее.
Он отключился и отбросил телефон в сторону. Лидия смотрела на него с ужасом.
– Ты сказал ей, что выбираешь меня?
– Да, – он повернулся к ней. – Потому что это правда.
– Даня, она же твоя мать…
– Знаю, – он взял ее за руку. – Но я не могу жить без тебя. И если она не примет этого, значит, она не принимает мой выбор. Я надеюсь, что со временем она остынет и поймет. Но если нет… значит, нет.
Лидия почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. На этот раз – слезы благодарности.
– Ты даже не представляешь, что для меня значит то, что ты сказал, – прошептала она.
– Представляю, – ответил он. – Потому что ты для меня значишь то же самое.
Они пролежали в постели до обеда. Занимались любовью, разговаривали, молчали. Заказывали еду, ели прямо в кровати, смеялись над глупостями. Лидия впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Но где-то в глубине души жил страх. Страх, что Лена не остынет. Что она сделает что-то, что разрушит их. Что этот сон однажды закончится.
Ближе к вечеру Даня уехал – нужно было забрать вещи из дома матери, пока той не было. Лидия осталась одна, и тишина квартиры навалилась на нее тяжелым грузом.
Она бродила по комнатам, трогая вещи, которые они трогали вдвоем, вспоминая каждое мгновение этой недели. Вот здесь он прижал ее к стене и целовал так, что у нее подкосились колени. Вот здесь они занимались любовью на полу, не дойдя до спальни. Вот здесь сидели и пили кофе, и он рассказывал о своем детстве.
Телефон пиликнул. Сердце подпрыгнуло – вдруг Даня? Но это была незнакомка в мессенджере. Фото профиля – темный силуэт, имя – просто "Анна".
Анна: Привет. Ты Лидия?
Лидия: Да. А кто это?
Анна: Я подруга Лены. Она мне все рассказала. Хочу тебе кое-что передать.
Лидия нахмурилась.
Лидия: Что именно?
Анна: То, что ты разбила сердце лучшей подруге. Что ты предательница. И что если у тебя есть совесть, ты оставишь ее сына в покое.
У Лидии потемнело в глазах. Она смотрела на экран и не верила, что это происходит. Лена настроила против нее подруг? Это было так мелко, так гадко, так не похоже на ту Лену, которую она знала двадцать лет.
Лидия: Я не обязана перед тобой отчитываться. И если Лена хочет что-то мне сказать, пусть скажет сама.
Анна: Она не хочет тебя видеть. И правильно делает. Ты заслужила, чтобы тебя забыли.
Лидия отложила телефон, чувствуя, как дрожат руки. Она не плакала – выплакала все вчера. Но внутри было пусто и холодно.
Через час приехал Даня. С порога увидел ее лицо и все понял:
– Что случилось?
– Подруга Лены написала, – Лидия протянула ему телефон. – Посмотри.
Он прочитал, и его лицо потемнело.
– Это уже слишком, – процедил он сквозь зубы. – Она не имеет права травить тебя.
– Она защищает подругу, – устало ответила Лидия. – Я понимаю.
– А я не понимаю, – отрезал он. – Взрослые люди, могли бы решить все нормально. А вместо этого – травля в мессенджерах.
Он обнял ее, прижал к себе:
– Не обращай внимания. Плевать на них. Главное – мы.
– Главное – мы, – эхом повторила Лидия, утыкаясь носом в его плечо.
Ночью она проснулась от кошмара. Ей снилось, что Лена стоит на краю пропасти и кричит: "Ты убила меня!". Лидия села в кровати, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Даня спал рядом, безмятежный, красивый. Она смотрела на него и понимала, что не пожалела бы ни о чем, даже если бы знала, чем все обернется. Потому что он – лучшее, что случилось в ее жизни.
Она осторожно выбралась из постели, прошла на кухню, налила воды. Сидела в темноте, глядя на огни ночного города, и думала.
О том, как хрупко счастье. О том, как легко разрушить то, что строилось годами. О том, что любовь – это всегда риск. Но без риска нет жизни.
– Не спишь? – голос Дани за спиной заставил ее вздрогнуть.
– Кошмар приснился, – призналась она.
Он подошел, обнял сзади, прижался щекой к ее виску:
– Расскажешь?
– Лена снилась. Что она ненавидит меня.
– Она не ненавидит, – тихо сказал он. – Она боится. Боится потерять меня. Боится, что я уйду из ее жизни. Но она остынет. Дай ей время.
– А если не остынет?
– Значит, будем жить без нее, – спокойно ответил он. – У нас есть мы. Этого достаточно.
Лидия повернулась в его руках, заглянула в глаза. В темноте они казались бездонными, манящими, родными.
– Ты правда так думаешь?
– Правда, – он поцеловал ее в лоб. – Идем в постель. Я согрею тебя.
Они вернулись в спальню, и он согревал ее всю ночь – своим теплом, своей нежностью, своей любовью. Лидия засыпала под утро с мыслью, что, несмотря ни на что, она счастлива. По-настоящему, глубоко, безнадежно счастлива.
А утром пришло новое сообщение. На этот раз от Лены.
Лена: Я хочу поговорить. Приезжай сегодня вечером одна.
Лидия показала сообщение Дане. Он прочитал, нахмурился:
– Не нравится мне это. Может, я поеду с тобой?
– Нет, – покачала головой Лидия. – Она просила одну. Значит, одна и поеду.
– Я буду ждать тебя. Если что-то пойдет не так, сразу звони.
– Хорошо.
Она смотрела на его встревоженное лицо и чувствовала, как внутри поднимается волна благодарности. Этот мальчишка стал для нее важнее всего мира. И она сделает все, чтобы сохранить их любовь.
Даже если для этого придется пройти через ад.
