Текст книги "Сын моей подруги (СИ)"
Автор книги: Анна Кай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Глава 5
Звонок в домофон разорвал утреннюю тишину, как удар грома.
Лидия вздрогнула, расплескав кофе на белоснежную столешницу. Она стояла у окна в своем любимом шелковом халате, пила американо и пыталась убедить себя, что вчерашнего вечера не было. Что ей приснился этот жаркий, влажный, безумный сон наяву. Что она не отдалась сыну лучшей подруги прямо на кухонном столе, пока подруга болтала по телефону в соседней комнате.
– Лида, открой! Это я! – голос Лены из домофона звучал взбудораженно и весело.
Лидия замерла, чувствуя, как сердце проваливается в пятки. Лена? В субботу утром? Она нажала кнопку, не глядя, и заметалась по квартире, как затравленная лань.
Халат! Нужно снять халат. Вдруг Лена заметит, что он чуть помят? Или запах? Господи, от нее пахнет ее сыном? Лидия влетела в спальню, на ходу сдирая с себя шелк, натянула первые попавшиеся джинсы и свободную футболку, лихорадочно пригладила волосы перед зеркалом. Лицо бледное, под глазами тени – она не спала всю ночь. Зато губы припухшие, искусанные – напоминание о его поцелуях.
В дверь позвонили.
– Иду! – крикнула Лидия, глубоко вздохнула и пошла открывать.
На пороге стояла Лена. Одна.
Лидия выдохнула с таким облегчением, что у нее чуть ноги не подкосились. Подруга ворвалась в прихожую, как ураган, чмокнула в щеку, скинула туфли и потащила Лидию на кухню.
– Лидка, кофе! Умираю! Я без тебя уже не могу! Ты не представляешь, что вчера было после того, как мы уехали!
Лидия похолодела. Знает. Она всё знает. Даня ей рассказал. Или она увидела. Или…
– Что было? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Ой, дура я, дура! – Лена плюхнулась на тот самый стул, на котором вчера сидел Даня. Лидия отвела глаза, потому что этот стул теперь казался ей неприличным. – Представляешь, мы приехали домой, а там соседи снизу опять залили! Вода с потолка льется, Данька матом ругается, я ору, а тут еще этот Роберт звонит, ну который из Турции, и начинает мне мозги выносить, что я его вещи не отправила! Какие вещи, блин, у меня тут потоп!
Лена тараторила без остановки, а Лидия механически варила кофе, ставила чашки, доставала сыр из холодильника. Краем глаза она скользнула по столешнице. Вчера здесь лежала она, раздвинув ноги, а Даня входил в нее снова и снова. Лена сидит на том же месте, где сидел он, болтает ногой и даже не подозревает, что здесь происходило.
От этого контраста у Лидии закружилась голова.
– …а я ему говорю: Роберт, пошел ты со своими вещами! И бросила трубку. И тут Данька как заорет: мама, иди сюда! Ну я прибежала, а там…
– Лен, – перебила Лидия, ставя перед подругой чашку. – А Даня где?
– Данька? – Лена удивленно подняла брови. – Дома остался. С соседями разбираться. А что?
– Ничего, – слишком быстро ответила Лидия. – Просто спросила.
Лена посмотрела на нее внимательно, и Лидия внутренне сжалась. Неужели что-то видно? Неужели на лбу написано: я трахалась с твоим сыном?
– Слушай, – Лена вдруг подалась вперед, понижая голос. – Ты как вообще? Выглядишь помятой. Нездоровится?
– Нет, все хорошо, – Лидия отвернулась к окну, делая глоток кофе. – Просто не выспалась. Работы много.
– А-а, ну да, – Лена откинулась на спинку стула. – У тебя вечно работа. Слушай, а что ты вчера так смотрела на Даньку? Я заметила, между прочим.
У Лидии внутри все оборвалось. Чашка дрогнула в руке.
– В смысле? – переспросила она, надеясь, что голос звучит естественно.
– Ну, так смотрела, будто видишь впервые, – Лена усмехнулась. – А помнишь, каким он был в детстве? Страшненький подросток, прыщи, очки, вечно сутулый. Я боялась, что он вообще никогда не женится. А теперь вон как вымахал! Красавец, правда?
Лидия кивнула, боясь разжать зубы.
– Красавец, – выдавила она.
– Ты бы видела, как на него девки смотрят! – Лена воодушевилась. – А он, паршивец, разборчивый. Ни одна не нравится. Я уж думаю, может, у него проблемы? Или девушка есть тайная?
– Может, есть, – тихо сказала Лидия, вспоминая, как Даня смотрел на нее вчера. Как целовал. Как входил в нее.
– Ой, да ладно, рассказал бы матери, – махнула рукой Лена. – Ладно, проехали. Слушай, я чего пришла-то. У меня к тебе дело.
И Лена начала рассказывать о своих проблемах – о работе, о деньгах, о новом ухажере, который появился буквально вчера вечером после того, как они уехали от Лидии. Лидия слушала вполуха, кивала в нужных местах, а сама думала о Дане.
Где он сейчас? Думает ли обо мне? Пожалел ли о том, что случилось?
Она выудила телефон из кармана джинсов, незаметно глянула на экран. Сообщений нет. Ни звонков. Ничего.
– …и он такой говорит: Леночка, а давайте сходим в ресторан! Ну я согласилась, конечно. А что? Мужик видный, при деньгах, вроде не дурак. Как думаешь, может, это судьба?
– Может, – рассеянно ответила Лидия, не сводя глаз с телефона.
– Лид! – Лена щелкнула пальцами перед ее лицом. – Ты здесь? О чем я только что говорила?
– О ресторане, – автоматически ответила Лидия.
– Ага. А с кем?
Лидия замерла. Она не помнила. Вообще не помнила, о ком говорила Лена.
– С новым ухажером, – наугад сказала она.
Лена подозрительно прищурилась:
– Ты странная сегодня. Точно все нормально?
– Да, – Лидия встала, подошла к окну, делая вид, что любуется видом. На самом деле она пыталась унять дрожь в коленях. – Просто задумалась.
– О мужиках, небось? – хохотнула Лена. – Тебе надо расслабиться, подруга. Слишком много работаешь. Может, сходим куда-нибудь вечером? В клуб, например. Даньку возьмем, он хоть молодых покажет, а то мы с тобой засиделись в своем болоте.
При упоминании Дани у Лидии перехватило дыхание.
– Нет! – вырвалось у нее слишком резко. – То есть… я не могу. Работа.
– Ну как хочешь, – Лена пожала плечами и потянулась к телефону, который завибрировал на столе. – О, Данька пишет.
Лидия замерла, впившись взглядом в экран Лениного телефона. Она видела только аватарку – фото Дани на фоне моря, без футболки, с мокрыми волосами.
– Что пишет? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
– Спрашивает, надолго я у тебя, – Лена быстро застучала по экрану. – Соседей вроде уладил, теперь хочет, чтобы я домой вернулась, вместе убираться. Вот же наказание! Слушай, может, поможешь? А то у меня там вода, грязь, сил нет одной.
Лидия открыла рот, чтобы отказаться, но Лена уже тараторила дальше:
– Ты же у нас дизайнер, может, подскажешь, как теперь потолок спасать? А то соседи, гады, даже извиняться не пришли. Данька их чуть не убил, еле успокоила.
– Лен, я не знаю… – начала Лидия.
– Ну пожалуйста! – Лена сложила руки в молитвенном жесте. – Ты же мой единственный друг! А там такой бардак, я одна не справлюсь. Мы быстренько, чай попьем, и я тебя отпущу. Ну Лид!
Лидия сдалась. Потому что, если честно, она отчаянно хотела увидеть Даню. Хотела посмотреть ему в глаза, понять, что для него значил вчерашний вечер. Хотела… она сама не знала, чего хотела. Но тело помнило его прикосновения, и эта память была сильнее доводов рассудка.
– Хорошо, – выдохнула она. – Поехали.
Глава 6
Через полчаса они парковались у дома Лены – старой панельной многоэтажки в спальном районе. Лидия привыкла к другим районам, к другим домам, но здесь было ее прошлое, ее молодость, и это вызывало странную ностальгию.
– Проходи, не стесняйся, – Лена открыла дверь своим ключом. – Дань! Мы пришли!
Лидия переступила порог и услышала шаги. Тяжелые, уверенные. Из коридора вышел Даня.
Он был в домашних спортивных штанах, низко сидящих на бедрах, и в майке-алкоголичке, которая обтягивала широкие плечи и рельефную грудь. Волосы влажные после душа, на скулах легкая щетина. Он посмотрел на Лидию, и в его глазах вспыхнуло что-то такое, от чего у нее подкосились колени.
– Мам, ты вовремя, – сказал он, но смотрел только на Лидию. – Я как раз воду собрал. Лидия Андреевна, здравствуйте.
Это «Лидия Андреевна» прозвучало как пощечина. Холодно, официально, отстраненно. Лидия растерялась. Вчера он называл ее Лидой, шептал это имя в ее волосы, выдыхал в губы. А сегодня – Лидия Андреевна.
– Здравствуй, Даня, – ответила она, чувствуя, как внутри все сжимается от обиды.
– Проходите на кухню, я чай поставлю, – он развернулся и ушел, даже не взглянув на нее больше.
Лидия пошла за Леной, чувствуя себя раздавленной. Что случилось? Почему он так холоден? Неужели то, что было вчера, для него ничего не значит? Обычная перепихонка с теткой постарше?
На кухне было тесно и уютно. Старая мебель, цветы на подоконниках, смешные магнитики на холодильнике. Лена суетилась, накрывая на стол, а Даня молча разливал чай по чашкам. Он не смотрел на Лидию. Вообще. Будто ее не существовало.
– Дань, покажи Лиде, где у нас залив, – попросила Лена. – А я пока пирог разогрею.
Даня кивнул и вышел из кухни. Лидия пошла за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Они прошли в коридор, потом в комнату, где на потолке действительно расплывалось желтое пятно, а на полу стояли тазы с водой.
– Вот, – сказал Даня, останавливаясь. – Полюбуйтесь.
– Даня… – начала Лидия.
Он резко обернулся, и в его глазах полыхнуло такое, что она отшатнулась. Гнев? Обида? Страсть? Все вместе.
– Ты зачем пришла? – спросил он тихо, почти шепотом.
– Лена попросила… помочь с ремонтом…
– Лена, – усмехнулся он горько. – А ты не могла отказаться? Не могла сказать, что занята? Или ты решила проверить, не передумал ли я?
– Передумать? – растерялась Лидия. – О чем?
– О том, что было вчера, – он шагнул к ней, и она оказалась прижата спиной к стене. – Ты думаешь, я не понимаю? Для тебя это была просто игра. Острый момент, адреналин. А я…
Он замолчал, сжимая челюсти так, что желваки заходили на скулах.
– Что – ты? – выдохнула Лидия.
– А я не могу забыть, – сказал он глухо. – Я всю ночь не спал. Лежал и вспоминал, как ты пахнешь, как стонешь, как сжимаешься вокруг меня. Я хочу тебя снова. Так, что зубы сводит. А ты приперлась сюда с моей матерью, и я должен называть тебя по отчеству и делать вид, что между нами ничего нет. Это пытка, Лида.
Он впервые назвал ее по имени, и у нее внутри все растаяло.
– Даня… – прошептала она.
– Что? – он наклонился ближе, почти касаясь губами ее губ. – Скажи, что ты не хочешь меня. Скажи, и я отстану.
Лидия смотрела в его глаза – темные, глубокие, с расширенными зрачками – и понимала, что не может сказать это. Потому что это будет ложь.
– Я тоже не спала, – призналась она. – Я думала о тебе. Все время.
Он выдохнул, будто получил пощечину, и на секунду закрыл глаза. А когда открыл, в них плескалось такое облегчение, что у Лидии защемило сердце.
– Лида…
– Дань, вы где там? – донеслось из кухни. – Идите чай пить!
Он отшатнулся от нее как ошпаренный. Лидия поправила волосы, одернула футболку. Они вернулись на кухню порознь, делая вид, что ничего не случилось. Но Лена, кажется, ничего и не заметила – она возилась с пирогом и что-то напевала.
Они пили чай, ели пирог, разговаривали о ремонте. Даня сидел напротив Лидии и под столом его нога снова нашла ее ногу. Только теперь он не просто прикасался – он гладил ее щиколотку, поднимался выше, к икре, к колену, заставляя Лидию забывать, о чем она говорит. Она отвечала Лене невпопад, путалась в словах, и подруга снова начала подозрительно коситься.
– Лид, ты точно здорова? – спросила Лена. – Какая-то ты рассеянная.
– Работа, – отмахнулась Лидия, чувствуя, как пальцы Дани гладят ее колено с внутренней стороны. – Много проектов.
– А давай я тебе погадаю? – вдруг предложила Лена. – У меня карты новые, таро. Хочешь, посмотрим, что тебя ждет?
Лидия хотела отказаться, но Лена уже метнулась в комнату за картами. Они остались на кухне вдвоем.
– Это безумие, – выдохнула Лидия. – Мы не можем так.
– Можем, – ответил Даня, и его пальцы скользнули выше, по внутренней стороне бедра. – Мы уже так делаем.
– Даня, она твоя мать…
– Я знаю, – он смотрел на нее в упор, и в его глазах не было и тени сомнения. – Но ты – моя женщина. Я это понял вчера. И никуда тебя не отпущу.
Вернулась Лена с колодой карт, и Даня убрал руку. Лидия выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.
– Давай раскинем, – Лена села напротив, начала тасовать карты. – О прошлом, настоящем и будущем.
Карты ложились на стол одна за другой. Лена комментировала, трактовала, предсказывала скорые перемены в личной жизни и удачу в делах. Лидия слушала вполуха, потому что все ее существо было сосредоточено на Дане. Он сидел напротив, пил чай, смотрел в окно, делал вид, что ему неинтересно. Но под столом его нога снова прижималась к ее, и это прикосновение было важнее всех карт на свете.
– О! – Лена вдруг воскликнула, глядя на разложенные карты. – А тут интересно. Кто-то из близкого окружения испытывает к тебе сильные чувства. Очень сильные. И давно.
Лидия похолодела.
– В смысле? – спросила она.
– Ну, кто-то, кого ты хорошо знаешь, – Лена нахмурилась, вглядываясь в карты. – Мужчина. Моложе тебя. Он давно на тебя смотрит, но боялся признаться. А теперь… теперь что-то произошло. Что-то, что изменило все.
Лидия сглотнула. Она боялась поднять глаза на Лену, боялась посмотреть на Даню. Ей казалось, что карты сейчас выдадут их обоих с потрохами.
– И что дальше? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– А дальше выбор, – Лена развела руками. – Карты говорят, что ты можешь либо принять это чувство и тогда все изменится, либо отвергнуть и остаться в одиночестве. Сложный расклад.
– Мам, ну ты и насочиняла, – вмешался Даня, вставая из-за стола. – Карты – это же просто картонки. Не забивай Лидии голову ерундой.
– А вот и не ерунда! – обиделась Лена. – Карты никогда не врут. Лид, ты присмотрись к окружению. Может, кто-то из коллег? Или знакомых?
– Присмотрюсь, – пообещала Лидия, чувствуя, как от облегчения кружится голова. Лена ничего не поняла. Лена не догадалась.
– Ладно, мне пора, – Лидия встала. – Работа ждет. Спасибо за чай, Лен.
– Я провожу, – вызвался Даня.
– Да сиди ты, – отмахнулась Лена. – Я сама провожу.
– Нет, мам, ты оставайся, у тебя там пирог в духовке, – Даня уже шел к двери. – Я Лидию Андреевну до машины доведу.
Глава 7
Лена пожала плечами и вернулась на кухню. Лидия вышла в подъезд, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Даня шел следом, и его шаги гулко отдавались в пустом подъезде.
Они спустились на лифте молча. Выходить не спешили. Лидия стояла, вжавшись спиной в стену лифта, а Даня нависал над ней, и между ними искрил воздух.
– Ты слышала, что сказали карты? – спросил он тихо.
– Карты – ерунда, – ответила Лидия, повторяя его слова.
– А если не ерунда? – он наклонился ближе. – Если я действительно смотрел на тебя давно? Если боялся? Если теперь все изменилось?
– Даня…
– Я не могу без тебя, – сказал он просто. – Я думал, что вчера было достаточно. Что перебешусь и успокоюсь. А сегодня, когда ты вошла, я понял: все, пропал. Ты теперь со мной навсегда.
Лидия смотрела в его глаза и понимала, что пропала тоже. Что этот мальчишка, который мог бы быть ее сыном, стал для нее важнее воздуха.
– Что мы делаем? – прошептала она.
– Мы живем, – ответил он и поцеловал ее.
Это был не вчерашний бешеный, голодный поцелуй. Это было нечто другое. Медленное, глубокое, изучающее. Он целовал ее так, будто пробовал на вкус, будто запоминал, будто хотел, чтобы этот момент длился вечность.
Лидия обвила руками его шею, притянула ближе, чувствуя, как его руки скользят по спине, сжимают талию, прижимают к себе. Его член упирался ей в живот, твердый, горячий, и от этого осознания кровь приливала к низу живота, заставляя забыть обо всем на свете.
– Я хочу тебя, – выдохнул он в ее губы. – Прямо сейчас.
– Здесь? – ахнула Лидия. – В подъезде?
– А почему нет? – он усмехнулся и нажал кнопку последнего этажа. Лифт дернулся и поехал вверх.
– Что ты делаешь? – спросила она, но не отстранилась.
– Ищу место, где нам не помешают, – ответил он, целуя ее шею.
Лифт остановился. Двери открылись, выпуская их на лестничную клетку последнего этажа. Здесь было тихо и пыльно – видимо, жильцы редко поднимались так высоко.
Даня потянул ее за руку к двери на чердак. Толкнул – заперто. Выругался сквозь зубы.
– Чердак закрыт, – сказал он разочарованно.
– Тогда здесь, – выдохнула Лидия, прижимаясь к нему.
Он посмотрел на нее, и в глазах полыхнуло дикое пламя.
– Ты уверена?
Вместо ответа она сама поцеловала его – жадно, требовательно, запуская руки под его майку. Ее ладони скользнули по горячей коже, по рельефным мышцам пресса, выше, к груди. Даня застонал ей в рот и развернул ее лицом к стене.
– Руки на стену, – приказал он хрипло.
Лидия послушалась, уперлась ладонями в холодную краску. Даня прижался к ней сзади, целуя шею, плечи, зарываясь лицом в волосы. Его руки скользнули под футболку, сжали грудь, играя с сосками, и Лидия закусила губу, чтобы не застонать в голос.
– Какая ты красивая, – шептал он, расстегивая ее джинсы. – Какая же ты красивая, Лида.
Он стянул с нее джинсы вместе с трусиками, и она осталась в футболке, прижатая к стене, с голыми ногами. Холодный воздух обжег кожу, но ей было все равно. Она чувствовала только его руки, его губы, его дыхание.
– Я хочу видеть тебя, – сказал он, разворачивая ее обратно лицом к себе.
Он опустился на колени прямо на пыльный пол, развел ее ноги и приник губами к самому сокровенному месту. Лидия вскрикнула, вцепилась руками в его волосы. Его язык творил что-то невероятное – нежно, глубоко, дразняще, сводя с ума. Она чувствовала, как приближается разрядка, как все внутри сжимается в тугой узел.
– Даня… – простонала она. – Я сейчас…
Он не останавливался. Наоборот, ускорился, углубился, и Лидия кончила с криком, зажимая себе рот рукой. Ноги подкосились, и если бы он не подхватил ее, она бы упала.
Он поднялся, вытер губы и посмотрел на нее с торжеством.
– А теперь ты меня, – сказал он, расстегивая спортивные штаны.
Они упали на пол, открывая его член – твердый, напряженный, с влажной головкой. Лидия смотрела на него и чувствовала, как внизу живота снова разгорается огонь.
Она опустилась на колени перед ним – впервые в жизни она делала это так, по своей воле, с диким желанием. Взяла в рот, медленно, пробуя на вкус, слушая его стоны. Он запустил руки в ее волосы, направляя, но не насилуя.
– Лида… – выдохнул он. – Остановись, иначе я…
Она не остановилась. Хотела довести его до края, хотела чувствовать его вкус, хотела дать ему то же наслаждение, что получила сама. Но он вдруг отстранил ее, поднял на ноги и снова развернул к стене.
– Нет, – сказал он хрипло. – Я хочу в тебя. Сейчас.
Он вошел сзади, одним резким толчком, и Лидия закричала – от боли, от наслаждения, от полноты ощущений. Он двигался быстро, яростно, вколачиваясь в нее снова и снова, и стена холодила ладони, а внутри горело все.
– Даня… – стонала она. – Да… еще…
Он наклонился, кусая ее плечо, сжимая грудь, шепча какие-то бессвязные слова. Она чувствовала, как приближается второй оргазм – сильнее первого, глубже, разрушительнее.
– Со мной, – приказал он. – Кончи со мной.
И она кончила, рассыпаясь на атомы, теряя связь с реальностью. Он кончил следом, с рыком впиваясь зубами в ее плечо, чтобы заглушить крик.
Несколько секунд они стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Потом Даня медленно вышел из нее, помог выпрямиться. Лидия прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат ноги.
– Ты в порядке? – спросил он, заглядывая в глаза.
– Нет, – выдохнула она. – Я в полном порядке.
Он усмехнулся, помог ей одеться, поправил свою одежду. Они привели себя в порядок молча, изредка переглядываясь и улыбаясь.
– Мне пора, – сказала Лидия, когда они спустились на первый этаж.
– Я знаю, – ответил он. – Но это не конец.
– Нет, – согласилась она. – Это не конец.
Он поцеловал ее на прощание – коротко, но так, что у нее снова подкосились колени. И вышел из подъезда первым, оставив ее стоять в полумраке.
Лидия вышла на улицу, села в машину и долго сидела, глядя в одну точку. Между ног было влажно, плечо саднило от его укуса, губы горели. Она включила зажигание, вырулила со двора и только через три квартала поняла, что улыбается.
Что мы делаем? – спросила она себя.
И сама себе ответила:
Мы живем. Впервые за долгие годы – по-настоящему живем.
Глава 8
Неделя после того случая в подъезде пролетела как в тумане.
Лидия жила на автомате: работа, встречи, звонки, переговоры. Она подписывала договоры, ругалась с подрядчиками, утверждала эскизы, но все это делало тело, а душа находилась где-то совсем в другом месте. Душа каждый вечер возвращалась в тот пыльный подъезд, к холодной стене и горячим рукам, которые сжимали ее так, будто она была самым ценным сокровищем в мире.
Даня не писал. Не звонил. И это было самой страшной пыткой.
Лидия проверяла телефон каждые пять минут, ловила себя на том, что смотрит на экран во время совещаний, и ненавидела себя за эту зависимость. Она – взрослая женщина, успешная, самодостаточная – и вдруг превратилась в прыщавую девочку-подростка, ждущую сообщения от мальчика.
Мальчика. Смешно называть его мальчиком после того, что он вытворял с ней в подъезде.
В пятницу вечером, когда Лидия уже собиралась лечь спать с бокалом вина и очередным скучным отчетом, пришло сообщение. Она чуть не выронила телефон, увидев имя на экране.
Даня: Завтра мы с мамой придем к тебе. Она хочет обсудить ремонт. Я хочу тебя.
Лидия перечитала сообщение раз десять. Коротко. По делу. И это «я хочу тебя» выжгло в мозгу огненную строчку.
Она набрала ответ, стерла, набрала снова, опять стерла. В итоге отправила только одно слово:
Лидия: Жду.
Суббота тянулась бесконечно. Лидия переделала кучу дел: убрала квартиру, хотя она и так сияла, сходила в салон, сделала педикюр, купила новое белье – черное кружевное, откровенное, такое, от которого у любого мужчины потекли бы слюни. Она понимала, что никто это белье не увидит (кроме нее самой, если она решит покрасоваться перед зеркалом), но надежда умирает последней.
К шести вечера она была готова. Волосы уложены мягкими волнами, макияж естественный, но с акцентом на глаза. Платье – простое, домашнее, но подчеркивающее фигуру. И под ним – то самое белье, ждущее своего часа.
В семь раздался звонок в домофон.
– Мы пришли! – голос Лены звучал радостно. – Открывай!
Лидия нажала кнопку и прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Спокойно. Ты просто встречаешь подругу. И ее сына. Который трахал тебя в подъезде. Все нормально.
Лифт открылся, и они вышли – Лена в ярком сарафане, с огромной сумкой и коробкой конфет, а за ней Даня.
У Лидии перехватило дыхание.
Он был в темных джинсах и простой белой рубашке с закатанными рукавами, открывающей сильные предплечья. Рубашка сидела идеально, подчеркивая ширину плеч и узкую талию. Волосы чуть влажные, пахнет парфюмом – свежим, древесным, с нотками цитруса. Он посмотрел на Лидию, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у нее подкосились колени.
– Лида! – Лена бросилась обниматься, чмокнула в щеку. – Ты шикарно выглядишь! А я с пирожными, смотри, какие вкусные!
– Проходите, – Лидия посторонилась, стараясь не смотреть на Даню. – Я на кухне стол накрыла.
Лена протопала вглубь квартиры, громко восхищаясь интерьером. Даня задержался в прихожей, разуваясь. Лидия стояла рядом, чувствуя, как воздух между ними искрит.
– Здравствуй, – сказал он тихо, когда мать скрылась за поворотом.
– Здравствуй, – ответила она, глядя в пол.
– Ты не представляешь, как я скучал, – его голос звучал хрипло, сдавленно. – Эта неделя была адом.
– Ты не писал, – вырвалось у нее с упреком.
– Не мог. Знал, что если напишу, то сорвусь и приеду. А ты не готова. Мы не готовы. Нужно было время, чтобы… – он замолчал, подбирая слова.
– Чтобы что?
– Чтобы понять, что это не случайность. Что я хочу не просто переспать с тобой еще раз. Я хочу быть с тобой. Всегда.
Лидия подняла глаза и утонула в его взгляде. Темном, глубоком, честном. Он не врал. Она видела это.
– Лид, иди сюда! – позвала Лена с кухни. – У тебя там сыр плесенью покрылся, что ли?
– Иду! – отозвалась Лидия и, бросив на Даню быстрый взгляд, пошла на кухню.
Вечер начался.
Лена, как всегда, говорила без умолку. Она рассказывала о планах на ремонт, показывала фотографии потолка, советовалась с Лидией о материалах и цветах. Лидия кивала, поддакивала, вставляла замечания, но все ее существо было сосредоточено на Дане.
Он сидел напротив, пил вино, слушал мать и изредка поглядывал на Лидию. Каждый раз, когда их взгляды встречались, по позвоночнику пробегала горячая волна. Под столом было тесно, но сегодня он не прикасался к ней – будто берег это для чего-то другого.
– Ой, я же курить хочу! – спохватилась Лена. – Лид, у тебя балкон открыт? Можно?
– Конечно, – Лидия кивнула. – Там пепельница есть.
Лена выпорхнула на балкон, прикрыв за собой стеклянную дверь. Они остались на кухне вдвоем.
Наступила тишина. Тяжелая, густая, наполненная электричеством.
– Иди сюда, – сказал Даня тихо, не двигаясь с места.
– Не могу, – выдохнула Лидия, косясь на балкон. – Она увидит.
– Не увидит. Она спиной к нам сидит и музыку в телефоне слушает. Иди.
Лидия встала, сделала шаг к нему, потом второй. Он поймал ее за руку и усадил к себе на колени, лицом к себе. Ее ноги оказались по бокам от его бедер, юбка задралась, обнажая кружево чулок.
– Какая ты красивая, – прошептал он, глядя ей в глаза. – Я думал о тебе каждую минуту. Каждую секунду. Когда ты рядом – я не могу дышать. Когда тебя нет – задыхаюсь.
– Даня… – выдохнула она.
Он поцеловал ее. Медленно, глубоко, смакуя. Его язык скользнул в ее рот, встречая ее язык, сплетаясь в медленном танце. Лидия обвила руками его шею, прижимаясь ближе, чувствуя, как твердеет его член под ней.
– Я хочу тебя, – прошептал он ей в губы. – Прямо сейчас.
– Она на балконе, – простонала Лидия, но не отстранилась.
– Знаю.
Его руки скользнули по ее спине, по талии, по бедрам. Задрали юбку выше, сжали ягодицы. Лидия закусила губу, чтобы не застонать, когда его пальцы скользнули под кружево трусиков.
– Ты уже мокрая, – усмехнулся он довольно. – По мне соскучилась?
– Да, – выдохнула она, запрокидывая голову. – Очень.
– Тогда тихо, – он улыбнулся и поцеловал ее в шею, а пальцы начали медленное, дразнящее движение, от которого у Лидии потемнело в глазах.
