Текст книги "Моя большая армянская (фиктивная) свадьба (СИ)"

Автор книги: Анна Герцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7

Глава 7

Глава 7

Места для танцев у нас в зале было примерно с метра два. Да и в целом…

Я уже собиралась отказаться пораженчески, но бабушка толкнула меня локтем:

– Давай, Тоня. Покажи, что ты не зря хлеб ешь. А вернее сдобные булки…– подмигнула мне хитро.

Она-то знала…

Армен краснел.

Ладно, с хинкали я его уделала, но вот танец…

Чтобы вы понимали, для армян исполнение своих национальных плясок примерно так же свято, как для нас шашлык на майские праздники, даже если понятия не имеешь, как его вообще готовят!

Представляю, как он пожалел, что сюда приперлась его родня…

Кто-то из них как раз толкнул его в бок.

– Гна, Армен джан (Иди…). Иди к невесте. Потанцуйте для стариков!

Ну что ж. Музыка заиграла. Я вышла в центр комнаты. Армен за мной. Мрачно переглянулись. Он предвкушал мой русский позор, его испанский стыд и вполне себе армянское злорадство гостей… Закономерно.

Ритмы национальной мелодии были веселыми и задорными. Кто-то из присутствующих тут же начал хлопать и в такт постукивать по столу. Я подняла руки и сделала первое па. Сначала несмело – шаг, поворот. Потом все смелее. Ноги дробью, руки в плавном восточном рисунке, голова гордо вверх, как учила нас Люсине Арнаковна на физкультуре в колледже вместо прыгания через козла...

«Прыгать через козлов вы всегда научитесь, девочки, а вот красиво танцевать девушке пригодится всегда»,– с таким девизом она пришла к нам на первое занятие. Вот так в моей жизни и появился и шалахо, и харси пар, и таш-туш…

Армен удивленно вскинул бровь и тоже начал танцевать энергичнее и одухотвореннее, словно бы и не мешок с картошкой, который выкатился без энтузиазма на импровизированный квартирный танцпол.

Экспрессия между нами нарастала. Все сильнее внутри зрело ощущение, что я не в своей квартире, зажатой низким потолком с обветшалой побелкой, я будто на армянском празднике среди гор и синего неба! Родственники замерли, потом начали хлопать, кричать:

– Ай, красавица!

– Да это же наша Шакира! Только лучше!

Я остановилась, раскрасневшаяся, задыхаясь, но счастливая почему-то. Вот сейчас. Здесь. В моменте. От их искренности что ли. Искренности и простоты человеческой.

И тут заметила… Армен смотрит на меня. Но не так, как смотрел уже – нагло, с ухмылкой снисходительной, будто играет. Нет. Теперь он смотрел слишком серьезно, слишком долго. Словно видел меня впервые.

И от этого взгляда я растерялась куда больше, чем от всей его родни вместе взятой…

– Амот, Армен джан! Почему на твоей женщине нет золота?!– не унимался явно перебравший бабушкиного самогона дядя Армена. Все это время, пока шел к выходу, его глаза не отлипали от моего декольте. И вот черт ведь. Я за всей суетой даже не заметила, что так и не переоделась из домашнего халата. И там и правда вырез откровенненький такой… Попадос…– купи ей прямо сегодня! Прямо сейчас! А после первой брачной ночи, когда яблоки красные в дом принесете, все пальчики ее драгоценные завешай кольцами!

Я недоуменно уставилась на Армена. Какие яблоки? О чем это он?

Армен был молчаливым и хмурым.

Выходил вместе с гостями. Мне лишь кивнул.

Когда последняя его тетя, смачно меня расцеловав, наконец, выплыла за дверь, в квартире наступила тишина. Стол ломился от остатков – недоеденная долма, пустые тарелки от моих хинкалей (которые, между прочим, исчезли первыми. Еще раз вам отмечу, ибо если сама себя не похвалишь, от других тоже не дождешься), и странный набор вещей: детская машинка, забытая кем-то, и женская серьга, сиротливо лежащая на диване.

Бабушка махнула рукой и ушла в комнату:

– Всё, Тонька, я старая, я спать. Разбирайся сама. Твои родственники!

Ну что… Разберусь, куда я денусь…

Еще один день прошел моего фиктивного испытания. Впереди еще половина– его друзья и сама свадьба… наверное, все самое страшное позади. Да ведь?

За мыслями даже и не заметила, как все оперативно прибрала и разложила.

Спасибо родственницам– посуду мыть они не стали, но тарелки собрали за собой.

Я сняла фартук, откинула волосы и почти уже добралась до кровати, как зазвонил телефон.

– Спустись вниз, – голос у Армена был чуть ниже обычного, ленивый, с винной хрипотцой.

– Ты чего? Ночь на дворе! – возмутилась я, чувствуя, как дает о себе знать усталость последних суток,– у нас типа как свадебные хлопоты, а ощущение, что марафон! Я на такое не подписывалась…

– Просто выйди. Хватит возникать, Антонина.

Глава 8

Глава 8

Глава 8

Положил трубку, не оставив выбора.

Вздохнула и посмотрела на себя в зеркало – волосы чуть растрепаны, платье все то же, домашнее. Хорошо, что в пижаму переодеться еще не успела. Кардиган на плечи – и вниз.

Машина стояла у подъезда, окна приоткрыты. Армен сидел, прикрыв глаза. Курил медленно.

– Ты за рулем? Пьяный?– спросила недовольно.

Он лишь усмехнулся. Кивнул головой, намекая, чтобы села.

Стоило мне сесть в машину, его взгляд сразу скользнул вниз – на мой вырез. И задержался.

Молчит, насупившись. Дышит тяжело…

– Ты чего так смотришь? – спросила я и сама почувствовала, как кардиган не спасает.

– Слишком открыто, – коротко бросил он, продолжая меня буравить. С претензией.

– Армен, мы же сейчас не перед родней. Выйди из роли, пожалуйста… Я вообще-то спать собиралась. Очень устала сначала готовить, а теперь убираться после гостей твоих… За это, кстати, я бы с тебя дополнительно стрясла…

– Красные яблоки, Антонина, это часть традиции,– перебивает он меня, продолжая глазами гипнотизировать. Вообще, кажется, не слушает…– их приносят в дом к родне на следующий день после брачной ночи. Как символ невинности невесты, которую забрал новоявленный муж…

Я нервно сглатываю. Зачем он сейчас это говорит…

Его взгляд снова прилипает к моему вырезу. Темный такой, тягучий… Как горный мед… очень мне рядом с ним некомфортно сейчас… Волнительно как-то… И низ живота наливается странно…

– Мне вот интересно, Тоня джан, а как на самом деле? Яблоки красные будут?

– Ты на что намекаешь?

Вздрагиваю, когда его рука опускается мне на коленку поверх халата и сжимает.

– У тебя мужик был уже? Невестушка моя невинна?

Я настолько обескуражена его словами, что сначала даже теряюсь…

Хватаю воздух ртом, как рыба.

Почти задыхаюсь.

Паникую под этим черным взглядом– смолью.

Рука на коленке сжимается сильнее.

– Ты что творишь, Армен?! Ты пьян!

Он хмыкает, откидывает голову на изголовье.

– Специально хвостом сегодня вертела передо мной? Держать тебя заставила на этом стуле чертовом… Что, мужика захотелось? Так сказать, полезное с приятным совместить?

– Ты что несешь?!– гнев нарастает волнами. О чем он вообще говорит сейчас?!

– Переигрываешь, Тоня джан… Так переигрываешь, что мужики в моем семействе подофигели… А ты горячая штучка, да? У меня не было еще такой дородной девки, знаешь? Я как-то все по классике… С худышками… А сам когда на сиськи твои смотрел во время танца, на мысли себя поймал, а почему бы и нет, собственно? Ну, не зря же многим… нравятся именно такие…

Он вообще?! Просто совсем берега попутал, наглая козлина?!

– А может попробуем, а? Стресс снимем… Так сказать, секс по-дружбе, Тонь… Меня чертовски все это задолбало. Ты устала… У меня будет новый опыт… У тебя– уникальный… Такого, как я, все равно тебе точно не светит больше. Сама посуди… Где ты, где я…

Сама не успеваю за ходом своих мыслей, когда замахиваюсь и со всей силы прикладываю его по щеке. Это что за лютый хам?! Высокомерный муфлон, возомнивший себя пупом земли?! Это какое же самомнение! Правильно сделала та девушка, что бросила его.

Он тихо матерится и хватается за щеку.

Смотрит на меня остервенело.

Зло, тягуче. По-темному.

– Ты коньяка обпился?! Что вообще себе позволяешь? С кем меня попутал? Иди к тем своим официанточкам, слабым на передок, кто не гнушается с почти женатиками зажиматься! А ко мне не смей прикасаться! Я себя не на помойке нашла! Думаешь, сильно бы мне в Сочи, в разгар турсезона, среди пьяных армян и абхазов, труда составило вот так, на раз, мужика себе найти?! Да мне это не надо! Тошно от вас! У всех одно на уме! Не суди всех по себе и своим девицам!

– Сучка не захочет, кобель не вскочит!– злобно огрызается он, уязвленно,– ты выпендриваешься? Ты сама мне глазки строишь и крутишь своими бедрами перед глазами!

– А ты не смотри ни на бедра, ни… куда выше! Лучше на свою мать смотри, которая отчаянно ищет твоего внимания! Души в тебе не чает, а ты… а ты…

Слов аж не находится описать, какой он плохой сын…

И вообще, вот представляете– такого родить… И что делать потом?!

Дергаю раздраженно за ручку двери, но он проворно ее блокирует.

– Не договорили!– снова этот властный, высокомерный тон, словно бы минуту назад он не предлагал мне непотребства…

– Завтра мы с друзьями встречаемся. Чтобы надела что-нибудь… поприличнее.

– Что твои хваленые дизайнеры приперли, то и надену!– режу в ответ,– и потом, подожди... Завтра же свадьба?!

– Не совсем. Свадьба послезавтра с рассвета. По традиции начнутся приготовления.

– Армен, три дня, ты говорил…

– Ну… не рассчитал сгоряча. Какая тебе разница. В накладе не останешься! Про Москву твою давай поговорим – я может помочь могу…

– Потом про Москву,– машу рукой,– бесит меня, что у тебя все на ходу меняется…

В голове очередная искра. Друзья… Новая напасть… Вот же черт…

И что мне надевать?

Честно говоря, я даже и не видела, что там мне притащили эти дизайнеры. Я и вчерашнее-то платье в итоге не надела из-за того, что его кхалассар пожаловал к нам без предупреждения!

– Интересно, ты Арине своей также приказывал? И как она раньше тебя не послала…

– Арина…– он жестко оскалился,– такие, как Арина, моим друзьям были привычны и понятны, а ты…

– А я что?!

– А ты…– ноздри раздуваются, смотрит яростно и горячо, слова подбирает,– сам ни хрена не пойму что ты, Антонина, с твоими хинкали… Если бы понимал, сформулировал бы. Но не в этом суть. Я говорю– ты делаешь… Приличное платье с закрытым вырезом, в чем на тебя будут смотреть… поменьше.

Я фыркнула.

– Так не смотри! Ты и не смотри!

– Я и не смотрю, – ответ ил он и снова медленно скользнул взглядом по моему декольте.

– А другие-то что?! Может я с кем потом замучу после тебя?! Мы с тобой, напомню, в фиктивном союзе!

Теперь к черноте его глаз подмешивается нечто кровавое и пугающее еще сильнее…

– Что ты сейчас сказала?! Какие мои друзья! Ты это брось! Убью! Никаких моих друзей! Еще она глазки будет кому-то строить!

Закатываю глаза.

– Ничего я никому не буду строить и не строила! Что я могу поделать, если вы все озабоченные?! Ужас, конечно… Вот кто с таким по доброй воле свяжется?!

Ну вот почему они все одинаковые? Сколько раз я наблюдала за этими «божественными комедиями» в ресторане? Бабники махровые, а ведут себя так, словно бы их женщины все сплошь Дездемоны…

– Ты меня услышала, короче,– наконец, разблокирует дверь и заводит мотор.

Я выхожу, резко хлопая дверью. Он тут же с пробуксовкой стартует.

Надо бы вообще дяде Коле позвонить, соседу снизу. Он у нас ДПСник. Пусть лишат этого наглеца прав, раз он после коньяка на машине разъезжает по беспределу!

Захожу в подъезд. Сердце все еще колотится так, будто я пробежала марафон…

Второй день, Тоня. Только второй день, а у вас уже войны масштабов «Великой Армении»…

Что же будет после…

Как бы мне пережить эту большую армянскую свадебку?

Глава 9

Глава 9

Глава 9

Мы вошли в зал караоке, и сразу – удар: шум, запахи, смех. Воздух был густой, пропитанный вином, табаком и чем-то мясным, тяжелым. Я вцепилась пальцами в руку Армена, будто это мой единственный якорь.

– Долго тут не пробудем, – сказал он вполголоса, наклоняясь так близко, что его дыхание задело мочку уха. – Они могут показаться идиотами, но они нормальные ребята. Я с детства с ними дружу. Так что это табу, Антонина.

Сверкнул недобро на меня глазами, припоминая вчерашнее.

Серьезно? Запомнил?

Я едва удержалась, чтобы не хмыкнуть. Но уже поздно – нас заметили.

– А вот и она! – выкрикнул парень в клетчатой рубашке, хлопнув ладонью по столу. – Та самая, которую ты так долго прятал! Дай рассмотреть твою королеву, Армен джан!

Я вышла вперед, будто на сцену. Будь это все в реальности, наверное, бы точно смутилась. Но я ведь играла роль… Никогда больше не увижу этих людей. Здесь все – игра… Подняла подбородок: смотрите, но не дотрагивайтесь.

Признаю. Платье, приготовленное мне тем щупленьким дизайнером, и правда ничего. Женственное, но не вульгарное. И как-то меня всю очень красиво укомплектовывает. Ба сказала, что я просто ягодка– мечта любого мужика…

– У-у, – протянул другой, с бокалом, склонив голову. – Глаза хищницы. Брат, берегись… Больше на свободу не вырвешься…

Я улыбнулась уголком губ, но внутри уже почему-то царапало.

Не нравилось быть на смотринах. И как все эти красотки живут, словно бы экспонаты в музее, под постоянным пристальным контролем…

Взгляды мужчин были хоть и украдкой, но сально-заценивающие.

А еще неприятно было от взгляда девушек в компании. Они явно шушукались и переговаривались между собой…

– Я Эля,– встала одна из них, кучкующихся на втором диванчике стаей,– жена Артура. Тоже русская, как и ты.

Потрясающее определение… Прямо, надо сказать, единственное обобщение, которое только и можно было найти между нами, наверное. Хорошо хоть, что она не сказала «тоже женщина» или «тоже двуногая»…

Армен обогнул стол и подошел к девушкам– поприветствовать их. Одна из них так рьяно, демонстративно повисла на его шее, что-то там нашептывая, что я невольно задержалась на ней глазами.

Взгляд украдкой на меня, усмешка, какой-то шепоток…

Интересно, кто из этих «близких» друзей знавал его Арину? Или Армена самого… Без трусов…

– Воу-воу, хищница, полегче,– усмехнулся совсем рядом высокий парень с сильным акцентом, зато пронзительными голубыми глазами. Протянул руку,– я Арам, близкий друг жениха. Приятно познакомиться. Полегче смотри только, а то наш Армен испугается и сбежит… Он привык к травоядным девочкам…

– Лучше уж хищница, чем хомячок комнатный, – бросила я, и за столом снова загоготали.

Он хмыкнул.

– Давно вы вместе? Все так стремительно у вас?– начал задавать наводящие вопросы.

– А ты у Армена спроси. Он не рассказывал близкому другу о своей личной жизни?

– Да я только вчера вернулся из Америки. И ошалел– мой брат женится! Убежденный холостяк, через которого пол Москвы прошли! Чем же ты его взяла?

– Хинкали,– усмехаюсь и смотрю на него,– путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Все по-классике…

Вздрагиваю, когда моей талии касается рука Армена. Подкрался незаметно.

– Ты что моей Тоне заливаешь?– весело подколол он,– не слушай его, он патологический врун.

– А ты тихушник,– усмехается в ответ этот самый Арам,– даже не сказал, что такую девчонку нашел. Где хоть такие водятся, скажи. Я может тоже поищу. Сестры у тебя нет?

– Иди, брат,– усмехнулся Армен. И в то же время, было в его интонации нечто такое агрессивное, словно бы пугающее… Предостерегающее…– уже хватит по моим стопам… Пора оригинальность проявить.

Последняя фраза напрягла…

– Тоня! Пойдем танцевать!– тут же подскочила ко мне одна из девиц за столом, с которыми я успела перезнакомиться,– эти сейчас начнут кальян курить, тут дым будет коромыслом стоять!

Я стрельнула глазами по Армену.

– Ну, иди… танцовщица..– опять пикировка в мой адрес. За то «выступление» в квартире. Так это ведь все не я. Это все его друзья, родственники, маман и далее по списку…

Да уж, лучше на танцпол, чем все время в зоне этих вот его взглядов неопределенных…

Девчонки оказались на удивление веселыми и заводными.

Музыка была хорошей и расслабляющей, настроение– все лучше. Как минимум потому, что время неумолимо шло, уже перевалив за полночь, а значит, еще один день моего испытания в роли его невесты почти прошел…

Тонкая ткань в несколько слоев из темного люрекса красиво переливалась под светом софитов и играла с блеском моих локонов. Я чувствовала себя на удивление легко и просто.

Двигалась так же.

– А ты горячая штучка,– произнесла эта самая «русская собратка» Эля,– он с тебя глаз не сводит.

Меня аж обожгло.

Глава 10

Глава 10

Глава 10

Старалась все это время просто не смотреть на випку, где затаились наши «кавалеры».

А стоило бросить взгляд, ошпарило. Там не один взгляд. Словно бы все хищно вперились в меня. С чего? Что во мне такого? Просто излишнее внимание к невесте друга?

Так почему там прямой мужской интерес?

Не было такого рьяного внимания у меня, когда я просто ходила тихой сапой по улицам города. В чем дело? Что мой статус все изменил? Что на меня в роли невесты такого, как Армен, и посмотреть теперь иначе можно? Нелепость какая…

Сколько лет я воевала сама с собой за каждую лишнюю складку, каждый сантиметр? Сколько раз слушала пустую чушь про «стройность как идеал»? Потом психовала, срывалась, посылала все к черту и старалась вновь обрести веру в себя такую, какой создала меня природа и физиология…

А получалось, что мужчинам всегда нравилось мясо. Всегда. Глаза их блуждали туда, где ткань обтягивала грудь и бедра. И плевать, что на словах им подавай модель с острыми локтями и голодными глазами. Это была правда от моей ба. Так что, права она была? И всего-то и нужно было– войти в лигу тех, кто рядом с успешным и красивым– и ты автоматически тоже вроде как в другую касту переходила? Не понимаю…

– Пойдем к бару? Пропустим по стаканчику?– утащила меня за собой Эля.

Мы бахнули текилы. По крови растеклось приятное тепло.

– Рассказывай, Тоня, где вы познакомились!

– Я работаю в ресторане Армена.

– Ба! Все так банально?

– Более чем…

Знала бы она…

– Ну, я не удивлена, что он на тебя запал. Ты прям огонь… Я давно за своим замечаю, что он тоже формы любит… На деле все они хотят прижаться, сжать, уткнуться. Хотят, чтобы было тепло и мягко. Хотят женщину, а не скелет в брендовой одежде. Остальное– дань маркетинга. Да и мы тоже. Я вот ненавижу все эти прессы каменные у мужиков. Мне нравится мягкость. Чтобы брюшко уютное было. Это как-то всамделишно, а не искусственно…

– Девчонки, а мы вас потеряли,– услышала слишком близко от себя голос того самого Арама.

Его рука тут же опустилась по правую сторону от меня на столешницу. Застыл…

Эля неуютно заерзала.

– А где ребята?– сказала она, явно намекая, что он тут лишний.

– Пошли покурить. Не скучаешь, Тонь? Что-то твой совсем тебя не радует…Сыч надутый… ты мой телефончик запиши. Если он не справится, всегда знай, что я помогу...

– Это сейчас что было, Арам?– услышала голос Армена тоже сверху.

Резко обернулась.

Даже не голос. Рокот настоящий…

Сердце ухнуло вниз. Опоясал меня, вмиг закрыв собой. Почувствовала, как его рука на моей талии напряглась, пальцы впились в кожу. Больно. Я подняла глаза и увидела – он кипит.

– Ара, если у тебя вопросы есть ко мне, можешь их прямо задать, а не ужом на сковородке крутиться вокруг моей женщины, – его голос прорезал гул.

– У меня? К тебе? Никаких вопросов, брат. Ты что. На все вопросы я ответы получил давно… Мне просто… Тоня твоя понравилась. Вот, думаю, может подсуетиться? Пока не поздно…

Дальше даже среагировать не успеваю. Только слышу визг Эли над ухом. Высокий барный стул грохнул об пол. Кулак Армена сжал ворот рубашки «друга», и воздух загудел, будто сам напрягся вместе с ним. Девушки вскрикнули, кто-то из парней поднялся, но замер, не решаясь вмешаться. Даже музыка слегка стихла. Все глаза на нас…

– Еще раз на нее так посмотришь, зубы пересчитаю, Арам. Вали подальше от Антонины…

Мне было страшно и… горячо. Впервые видела вот такую откровенную дикость мужчины, обращенную проекцией на меня. И черт возьми, мне это нравилось! Поймала себя на том, что это меня заводит сильнее, чем должно.

Он отпустил друга. Повернулся ко мне. Глаза – темнее ночи, дыхание тяжелое.

– На выход,– лаконичный приказ.

Но такой, что возражений не требовалось.

Мы шли на улицу под напряженные взгляды оставленных по-английски его друзей.

Как только музыка караоке осталась за дверью, стук моих каблуков по асфальту– нервный, неровный, словно бы придал еще больше драматизма ситуации между нами.

– Армен, что за…

– Ты издеваешься надо мной, – сказал он низко и грубо, резко развернувшись прямо у машины и прервав меня.

Я только успела вдохнуть – и его губы обрушились на мои.

Это был не поцелуй – это была буря. Слишком жестко, слишком требовательно. Он прижал меня к себе так, что мои бедра, грудь – все стало слишком явным. Слишком ощутимым.

И я вдруг почувствовала, что мое тело – мое проклятие и мое оружие, все, от чего я пыталась убежать, сейчас заставляло его терять голову. Терять голову такому, как Армен… А я даже посмотреть на такого раньше не могла…

А правда– вот она. На практике. На поверхности. Мужчины могут говорить что угодно. Но факт остается фактом. Они хотят, чтобы было куда прижаться, что схватить, чем наслаждаться. Они жадно поглощают не идеалы, а плоть.

И он поглощал меня.

Мир вокруг исчез. Я слышала только свое сердцебиение, свое дыхание, свое «еще», которые вибрировали в голове и настойчиво желали вылететь наружу. Но в следующий миг меня пронзило: что я делаю?

Я оттолкнула его. Вырвалась.

Словно бы в прорубь нырнула…

– Тоня…

Рваный, пьяный взгляд. Протянутая рука.

Сделала еще несколько неровных шагов назад.

Надо прийти в себя…

Развернулась. Понеслась прочь от машины…

Бежать. Только бежать. Иначе он снова дотронется. И тогда я не смогу остановиться.