Текст книги "Моя большая армянская (фиктивная) свадьба (СИ)"

Автор книги: Анна Герцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Моя большая армянская (фиктивная) свадьба

Пролог

– Свадьбы не будет, Армен! Я ухожу! – из кабинета директора нашего ресторана вылетает красотка в ярко-алом платье.

– Вернись, дура! Я дважды просить не буду! – орёт выбегая наш молодой хозяин Армен, шикарный мужик.

– Я дура? Ищи другую, которая будет терпеть измены, козёл!

– Другую? Легко! Не ценишь – вали!

Он переводит свой тяжелый черный взгляд на меня, застывшую опоссумом с полотенцем и ведром в руках.

– Ты! Замуж пойдешь за меня, пышка!

И это не вопрос! Приказ!

– В смысле?

– В коромысле. Половина Армении приехала. Изобразишь мою невесту на торжестве, проведем брачную ночь– и свободна!

– Какую брачную ночь? Какую невесту? Вы в своём уме?

Он закатывает глаза.

– Что-то ты душная. А говорят, что все толстушки милые. Короче, вариантов нет. Чертова свадьба на носу. За актерское мастерство заплачу. А будешь ерепениться– запишу на тебя недостачу. Придется год отрабатывать. На коленях. – кивает на ведро в моих руках,– Поняла, пухляшка?

–Может и душная, зато понятливая…

Говорю, и выливаю на него содержимое ведра.

–Ты офигела, официантка?!

–А это примета такая добра. К счастливой свадьбе!

К моей большой армянской свадьбе!

Глава 1

Глава 1

Глава 1

Осень в Адлере все еще отдавала жарой и морем, но они были словно бы фоном к уходящему лету, его отголоском. Поймут эти слова только те, кто там хоть раз бывал в это самое зрелое время бархатного сезона.

Осенью город становился словно бы ароматнее. Словно бы за лето разом созревали все его запахи, складывающиеся в неповторимый колорит, раз и навсегда цепляющий воображение любого туриста. Воздух был густой, сладкий от дынь с близлежащего рынка и пряный от шашлыка, который дымился на мангалах у входа в наш ресторан. «Арарат» – место, где пахло историей, куражом и коньяком.

Я Антонина. Простая официантка в этом царстве хашламы, долмы и хинкали, протирала стаканы у бара, пока из колонок лился голос Араика Хачатряна – что-то про горы, любовь и кровную месть. Гости подпевали, стучали вилками по хрустальным рюмкам, а пожилой армянин в белоснежной рубашке и с золотым «Ролексом» на запястье затягивал «Крунк» так, будто от этого зависела его жизнь.

Скоро эта пряная романтика и меланхолия закончится и начнутся пляски под «Кайфуем, сегодня мы с тобой кайфуем». Не то, чтобы я не любила этот задорный ритм, в крови у каждого жителя черноморского побережья, просто как правило, под такие саундтреки градус алкоголя в крови наших посетителей обычно зашкаливал и включал функцию автопилота со всеми вытекающими…

Сегодня, правда, и без алкоголя градус в зале у нас поднялся повыше показателей на термометре по Цельсию…

Дверь вип– зала ресторана распахнулась с такой силой, что стеклянные бокалы на ближайшем столе звякнули, как испуганные колокольчики.

– Пошёл к черту, Армен! Я не выйду за тебя замуж!

Голос – как нож по фарфоровой тарелке. Резкий, звонкий, без права на возражение.

Мир померк на фоне этой воинственной амазонки с длинной копной белоснежных волос, которые сейчас, казалось, жили своей жизнью. Красотка модельной внешности вылетела на улицу, как ураган – в обтягивающем красном платье и шпильках, от которых моя собственная поясница заныла в солидарность. Разъяренная царица. Не иначе!

За ней бросился он, судя по ее хлесткому комментарию для всех нас, зрителей, тот самый Армен, посланный к черту. А красивый, блин. Ей под стать. Крутая пара, конечно. Как с обложки. Высокий, смуглый, в идеально сидящем черном пиджаке, который стоил, наверное, больше, чем моя годовая зарплата.

– Арина, подожди! – Его голос… Бархат и сталь.

Но она уже швырнула в него туфлей. Целься лучше, сестренка, – мелькнуло у меня в голове, пока каблук со свистом пролетал мимо его головы и приземлялся в тарелку с хачапури у какого-то растерянного туриста. А он еще на входе козу сделал, что у нас, видите ли, программа одноообразная и неоригинальная… Ан нет… Шоу то еще!

– Все кончено! – крикнула она, разворачиваясь так резко, что ее серьги-кисточки хлестнули по щекам, – Ищи себе другую дуру! Ее и лопошь! Я себя не на помойке нашла!

Армен застыл на пороге, как и все присутствующие в зале. Его пальцы сжались в кулаки, но не от злости – скорее, от бессилия. В глазах – буря. В ресторане воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только шипением шампуров на кухне. Даже повара забыли, что у них каждая секунда на счету, как и репутация настоящих джигитов. Все ждали реакции Армена…

А он сам словно бы застыл в немой сцене. И я застыла в трех метрах от него. С полотенцем и полупустым ведром воды, которую я собрала из барного холодильника– он, как назло, потек…. В нем уже дырку можно было протереть, наверное…

– Что стоишь?! Беги за ней, тха (арм. парень)! – гаркнул тот самый пожилой армянин с «Ролексом», хлопнув ладонью по столу.

Даже красная фурия застыла, явно ожидая, что ее догонят…

Армен медленно повернулся на мужчину. Потом– на ту самую Арину, равнодушно скользнул взглядом по мне.

– Иди, Арина. Я тебя не держу. Сама приползешь, но будет поздно… Таких, как ты– пруд пруди, а я один! Первая встречная за меня с разбегу побежит!

В его голосе была сталь и твердость. Нет, конечно. Этот жгучий брюнет Армен явно не относился к категории тех мужчин, которые будут бегать за всякими там красными платьями…

Арина лишь фыркнула, развернулась и вышла за дверь.

Красное платье растворилось в адлерской ночи, оставив после себя только запах дорогих духов и скандала.

А я так и стояла с подносом в руках. Немая сцена продолжалась. Никто не сказал актерам, что нужно расходиться… Ну и комедия…

А может трагедия…

– Армен джан,– подошел все тот же мужчина с целым состоянием на руках. Похлопал по плечу парня,– ты, конечно, молодец, что так строго с ней, но что отцу скажешь? У тебя послезавтра свадьба… Сколько денег вложена, вай мэ… Сколько гостей позвали… – амот кез (арм.– стыдно), сынок… Люди не поймут… Ты же любишь эту девочку, выбрал ее, хоть мама была против русской…

– Такую дуру тоже не поймут…– пробубнил он и закурил прямо в зале. Хотя было нельзя…– если она сейчас меня так позорит, что потом будет…

– Сам ее выбрал… Тебе все говорили, что не стоит связываться с этой девушкой… Наша нужна… У Карапетянов какая дочка подрастает! Персик! А эта русская девочка разве для семьи? Она… так… Красное платье…– когда сказал про платье, как-то очень манерно поморщился,– А ты заладил: любовь, страсть, ее хочу… Отец твой покойный бы не понял…

– Точно не для семьи…– раздраженно откидывает сигарету Армен, даже не затушив.

И почему ему никто замечание не сделает?! Мы ведь в ресторане! У нас за такое нарушение из заведения выгоняют без права на возвращение! А если Санпин нагрянет? Потому от этих курильщиков потом столько штрафов прилетает…

Армен снова обводит зал глазами.

Видно, как он возмущен, как всклокочено его мужское самолюбие…

– И все же сынок, придется невесту вернуть… У тебя на свадьбу половина Еревана и Дилижана приехала. Вечером еще десять гостей из Москвы встречаю. Нет, племянник… Придется поступиться гордостью…

Армен хмыкает.

– Что там я этой дуре говорил?– снова вытаскивает пачку и закуривает. Нервничает дико, видимо…– что первая встречная за меня пойдет, да?

Нервно сглатываю, когда чувствую, что он… смотрит на меня…

Пальцем указывает.

– Ты. Замуж за меня выйдешь?– спрашивает в присутствии всего зала.

Я замираю. Как опоссум на ветке. Ведро и полотенце все еще в руках.

Это какой-то розыгрыш, может.

Но так я не звезда, чтобы меня так разыгрывали…

– Арм джан, ты что творишь? Остынь, сынок…– шокированно оглядывает меня с ног до головы взрослый «наставник» этот самого Армена.

– А что, дядя Самвел? Тоже блондинка, смазливая на мордаху… Родственники и не поймут подмены… А вы все… и так видели, как меня эта стерва унизила… Так что…– недобро усмехается,– что хуже может быть.

Дядя Самвел от новой порции шока аж горло продирает кашлем.

– Может… Еще кого подыщем… На набережную поехали, там еще много туристок… Э… Более похожих на Арину твою. Эта…– снова паузу делает и на меня смотрит, заставляя от этого покрыться липким потом,– ну как бы это сказать… Настоящая женщина, конечно, должна быть на всю кровать, но… Просто в этой очаровательной девочке как бы минимум две твоих Арины…

Все теперь смотрят на меня.

Жар приливает к лицу.

Какая лажа, а? Какой позор! Почему я должна это слушать?! С чего они вообще решили, что могут меня вот так оскорблять?!

– Не надо никого искать. Это с ней договаривайся, лебези перед ней. А эта своя. Крепостная,– снова хмыкает пренебрежительно,– что скажу, то и сделает! Поняла? Замуж пойдешь за меня, пышка!

И это не вопрос! Приказ!

– В смысле?– все еще думаю, что я может сейчас во сне или они на армянском говорят, а я ни слова не понимаю?

– В коромысле. Половина Армении приехала. Изобразишь мою невесту на торжестве, проведем брачную ночь– и свободна!

– Какую брачную ночь? Какую невесту? Вы в своём уме вообще?!– … Внутри все бухнет и трещит от обиды…– Вы что себе позволяете… оба…

Вот, есть такие девушки… Роковые… Которые могут в красном платье от такого убежать и хвостом махнуть. И есть я…

Даже толком заступиться за свою честь не могу…

Ну да, может быть, в понятии этих сухих дохлых селедок я и пышка. Но меня вот все устраивает! Не собираюсь я теперь в погоне за какими-то там левыми стандартами себя ограничивать в еде! Для меня, может, еда– это вообще единственное удовольствие!

Армен продолжает на меня смотреть, словно бы игнорируя вразумления дяди Самвела.

Музыканты снова начинают играть. Может быть, им знак подали секретный, чтобы не так позорно это все смотрелось и не все слышали наш ужасный диалог…

Все, словно бы, резко теряют к нам интерес…

Шоу закончилось…

Что-то из полублатного.

Все словно бы приняли всю правду момента– и его наглое предложение, и оскорбления, и это его «крепостная»…

– Что ты такая непонятливая, деваха?

– Почему, как раз понятливая…

Беру и с разбегу выплескиваю на него содержимое ведра.

Поделом.

Вот теперь глохнут все– и разговоры, и чоканья, и музыка… И даже шашлычники наши с кухни выныривают, забыв о мясе на огне…

Армен становится мрачнее тучи.

Медленно закрывает глаза, отряхивает пиджак, лицо протирает.

– Да, Арм джан… Не везет тебе на покладистых девушек…– причитает Самвел на пару тональностей ниже– и бочком, бочком… В сторону отходит.

Армен на удивление сохраняет спокойствие. Ну или что сейчас сделать ему?

Небрежно головой кивает мне в сторону випа.

– Зайди, поговорим…– произносит таким тоном, словно бы я моль,– не понтуйся только. Я совладелец этого ресторана. Уволю, если еще один финт… Так что выйди к моему водителю, забери в багажнике сменную рубашку, потом иди на кухню и неси порцию горячих хинкали и иди, не задерживайся.

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Стоит мне зайти с подносом внутрь, меня снова ошпаривает кипятком. Здесь как минимум еще трое мужчин, которые так заинтересованно меня оглядывают, что ноги подкашиваются.

На меня вообще как-то особо не смотрят и к этому я привыкла. Ну да, плюс сайз. А кто сказал, что это плохо? А кто сказал, что теперь я должна посыпать голову пеплом, каждый раз думая о том, что по современным стандартам красоты я куда-то там не вписываюсь.

Мне вообще на эту красоту по барабану, да и на все из нее вытекающее– все эти амурные страсти, переживания, интриги… Не мое это все. Я вообще-то планирую в этом году поступить-таки в институт в Москву. На пищевого технолога. Вот это вот важно. Профессию получить, а не зависеть от прихоти мужика.

– Как там тебя?– нехотя отвлекается от тарелки мой новоявленный «ухажер», закусываю листиком петрушки рюмку водки, которую он сразу опрокинул, стоил о мне зайти.

Встает, берет у меня из рук рубашку свою на вешалке. Лучше бы с тарелкой помог. Она тяжелая вот. Я вообще себя жонглером почувствовала, пока лавировала со всем этим до випки.

Нервно сглатываю, когда он бесцеремонно стягивает с себя мокрую рубашку, сверкая тут своим кубикообразным прессом, который, я думала всегда, только на картинка существует, а потом натягивает новую. Совершенно его не смущает присутствие чужого человеке. Женщины… Ужас…

– Я вообще-то Вам пока своего имени не говорила. Не соизволили поинтересоваться,– ставлю на стол внушительную тарелку и руки в бока.

Кто-то из мужиков аж присвистнул. Ожидали робкую овечку? Не подходит мне. Не моего габарита роль…

– Выйдите, пацаны, а?– морщится этот Армен.

Раздражающий до невозможности, конечно.

Мы остаемся одни, он отодвигает стул рядом.

– Садись давай. Потолкуем за жизнь.

– Не то, чтобы я настроена на пьяные разговорчики. У меня скоро смена заканчивается.

– Сядь!– грозно рявкает,– ща сделаю так, что последняя смена у тебя будет! Говорю сидеть– сидишь!

С шумом отодвигаю стул от него подальше и сажусь.

– У вас кроме ресторана еще кинологический клуб?

– Почему?

– Да просто команды какие-то собачеи…

Он понимает мой сарказм и усмехается.

– Как зовут тебя, стендаперша?

А вот тут тоже явный подкол.

Это он про то, что я стоя созерцала, раскрыв рот, его драму с дамой в красном платье.

– Антонина.

Закатывает глаза.

– Серьезно? Вот уж точно имя говорящее…

Тут уже я глаза закатываю.

– Может водочки еще принести?

Он хмыкает недобро.

Пододвигает ко мне чистую тарелку.

– На, поешь. Я нам на двоих заказал…– накладывает мне две хинкалины. А потом сверху еще одну кладет, перед этим осмотрев опять с ног до головы, и еще одну.

– Про свадьбу это я не шучу, Антонина,– откусывает и высасывает сок. Аппетитно так. Умело. Сразу видно, с мамкиной груди сразу на хинкали пересел… Или сейчас опыт очень уж большой…

Черт, что-то мысли у меня явно не в ту сторону…

– Короче, попал я, Антонина. Половина Армении притащилась поглазеть на мою свадьбу, а невесты нет. Торжество через два дня. Выручай…

– А с чего вы взяли. Что я могу выручить? Может я замужем? Может жених есть?

Разделавшись с первой хинкалиной, берется за вторую. Снова высасывает из нее сок. Опять меня оглядывает и хмурит свои густые брови.

– Не-а, это вряд ли… Ни жениха, ни мужа, ни даже ухажера… Так что соглашайся. Я же не бесплатно. Ты сколько тут получаешь с премией и чаевыми? Давай за три дня спектакля заплачу тебе годовой бонус.

Я замираю, мысленно в голове калькулируя деньги.

В преддверии моих московских планов это более, чем супер.

И гад ведь прав… Нет у меня никого и не предвидится…

– И что будет предполагать этот спектакль? Почему три дня, а не один вечер с банкетом?

– Ты ешь давай, остывают. Может перчику тебе?

– Достаточно перчику. И так перченая– дальше некуда…

– Завтра прилетает мать. Нужно с ней познакомиться. Послезавтра у нас семейное застолье с шашлыками. Третий день– сама свадьба. Отыграешь, ночь брачную проведем в отеле, в Москву улетим типа вместе, демонстративно– а дальше разбежимся. Билет обратно я тебе оплачу. Все сопутствующие расходы тоже.

– Так, стоп. А брачную ночь зачем?!

Он опять глаза закатывает раздраженно.

– Слышь? Не собираюсь я спать с тобой! Тоже мне, нашлась прекрасная смоковница… Просто нужно, чтобы достоверно. У нас обычаи, традиции. Там номер люкс, две комнаты. Так что переночуем и все. И улетим тоже для виду вместе…

– Но потом как вы объясните, что меня больше нет?

– Потом скажу, что развелись. Характерами не сошлись и прочее. Это уже мои проблемы.

– Так можно и сейчас сказать.

– Нет, нельзя! Эта сучка меня перед людьми унизила! Быть свадьбе! А то будут еще год про меня сплетни распускать, да и мать…– тут он глаза отвел и снова засунул в рот пучок кинзы,– давно моей женитьбы ждала. Уже и на русскую согласилась. Лишь бы угомонился и осел…

Понятное дело. Бедная мать. Бабника родила и теперь сама мучается. Вот каков все-таки, наш удел, женский… Сначала страдаем от бабников, которые нам кровь пьют как женщинам, потом страдаем от того, что они нам кровь пьют как матерям… Порочный круг какой-то!

– Все равно…– смотрю перед собой на нетронутую тарелку. Аппетита, конечно, никакого. А как иначе? Он такие вещи тут мне навязывает. Какая еда?!– странно это все звучит… Да и у меня бабушка… Не одобрит.

Он зависает на моих словах. Словно бы они его бесят.

– Тебе сколько лет, Антонина?

– Двадцать три…

– В двадцать три, Антонина, твоя бабушка одобрит, тем более с таким, как я…

– Ну и самоуверенность,– не могу не сострить…

Он хмыкает, откидываясь на стул. Смотрит грозно и с вызовом.

– Даже не представляешь, насколько оправданная. Что-то ты прям токсичная такая, Антонина. А вроде говорят, что все пышки добродушные… Короче, варианта у тебя нет. Это я просто сейчас занимаюсь благотворительностью и доброту развожу, а так все решено. Поженимся. Бабло получишь. А будешь ерепениться– запишу на тебя недостачу. Придется год отрабатывать.

Он как это произносит, внутри все аж замирает в ужасе.

И он ведь может, гад!

– То есть моего согласия не нужно?

– Не нужно,– отвечает с усмешкой,– короче, Антонина, водила мой сейчас тебя до дома отвезет, чтобы адрес знать. Завтра туда приедут шмотки привезут тебе, платье там и прочее, что на эти дни нужно. И да, раз есть фактор бабушки, надо мне с ней познакомиться. Бабушка у нас кто?

–Заслуженный учитель русского языка.

– Прекрасно. Значит, возьмешь бабушку на ужин в ресторан с моей мамой. Будет семейный слет.

– Ужас какой… Вот так, с разбегу… Без предупреждения…

– Так предупреди… И не утрируй. Бабушка спит и видит, как пристроить тебя, пышка… Короче, завтра к семи будешь готова.

Я резко встаю и дергаю стулом так. Что он опрокидывается. Ну и плевать. Я же уже его «невеста», а не официантка. Пусть сам ухаживает.

– Еще раз назовешь меня Пышкой, я скажу, что ты…

– Что я кто?– зависает на мне и откровенно потешается.

– Пока не знаю. Но присмотрюсь и обязательно придумаю. Чтобы метко…

– Иди уже, Антонина… И черт дернул сегодня тебе выйти в смену…

– И не говори…

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Я мирно сидела на кухне, жевала булочку (ну а что?! Нервная система требует углеводов!), думала про всю эту нелепую ситуацию, в которую меня запихнуло эпическое вчера... Как сказать бабуле про то, что у меня вдруг жених появился. Да не простой, а армянский! Что он там говорил?! Вечером уже смотрины с участием его матери? Мда….

Вдруг звонок в дверь.

– Тонь, открой! Это, наверное, Степановна с пятого– закваску мне принесла!

Иду не глядя, шаркая старыми тапочками по полу. Совсем не выспалась. Голова ватная от всех этих думок. Ну, Армен! Ну и подкинул мне подлянку!

Открываю не глядя…. Так и замираю… Там... колонна. Процессия короче. Реально, не люди, а будто парад модного десанта: трое с вешалками, двое с чемоданами, один вообще с рулеткой, как будто стены мерить пришел. А видок бы вы их видели? Такие на первом канале в одноименной программе снимаются. С оправами из черепаховых панцирей и пиджаках из кожи крокодилов…

– Добрый день, мы от Господина жениха, – пропел один из когорты тягучим высоким голоском, словно бы арию.

– Какого еще господина? – бабушка моментально выползла из комнаты, как ФСБ на задержание.

Я так и застыла. Меня никто не спрашивал…

Стилисты ворвались, распахнули чемоданы, замерли, словно бы зеркаля замерших меня и бабушку....

– В смысле? А где невеста?– спросил тот самый. С голосом.

– Это я..– робко произнесла, уходя от зрительного контакта с бабушкой.

– Вы? Поправились за два дня что ли? Такое возможно?! Или мерки неправильные выслали?

–Ээээ. Наверное, мерки…– начала я заикаться, прекрасно понимая, что речь именно в том, что все эти приготовления были заточены на другую девушку. Просто Армен, как и все мужчины, не подумал о разнице размеров. А моет слишком пьян был вчера, чтобы думать…

Они явно рассчитывали на худенькую Золушку, а перед ними стояла я – гордая пышка в домашних легинсах и растянутой футболке с котиком с пучком на голове.

– У вас… мм… нестандартный размер, – пискнула девица с ярко-розовыми волосами, оглядев меня критично.

– Нестандартный?! – бабушка загремела чашкой. – Да это у вас руки нестандартные, узкие, ничего вы не удержите! Антонина, объясни мне, что это за цирк-шапито к нам пожаловал?! Это квартирные аферисты?! Решили нашу хату под салон красоты отжать?

Все «деятели искусств» посмотрели на нас так, словно бы мы были врагами народа…

– Нет, ба… давай чуть позже поговорим… Я все объясню…

Дальше они вздыхали, причитали, но мерили. Тянули, закатывали глаза, перешептывались, но продолжали работать. Один даже упал на диван, будто его добила моя талия. А я стою, булочку дожевываю.

– Ну что, родненькие, видали вы звезд, но таких форм еще не встречали!– бойко воскликнула бабуля.

Те лишь страдальчески промолчали.

В дверь позвонили. Привезли новые платья. Видимо, на несколько размеров побольше уже, потому что главный стилист куда-то усиленно звонил и орал: все, что есть! Все! Да, для жир-трестов!

Хотелось ему двинуть, но я не стала. Мне его даже жаль. Он сам вон, на ветру качается и мордочка прыщавая.

Через час квартира превратилась в филиал «Недели моды». На мне побывало десять платьев: одно застряло на бедрах, второе выглядело как палатка, третье бабушка окрестила «занавеской из маршрутки».

Главный от мира искусства пыхтел, кряхтел, крутил меня, заламывал брови.

Потом удовлетворенно кивнул…

Не успела я подойти к зеркалу, чтобы себя хоть как-то рассмотреть, в дверь снова зазвонили.

Явились парикмахеры. Их было столько, что впору было выносит табуретки с кухни в подъезд. Они распустили мою гульку, и когда увидели, какие они густые и блестящие, все дружно замолчали вдруг. За эти почти три часа первая похвала. Первый восторг… Аж невольно зарделась и возгордилась… Я правда располагала шикарной копной волос. Натуральный блонд, легкие волны, густые пряди. У меня столько раз порывались купить волосы на шиньон, что подруга даже с приколом подарила на одно из восьмых март резинку с бантиком, на котором была написано– «Не продаю».

– Мы… э-э… мы думали нарастить… но тут и так… слишком много, – пробормотал главный.

– Ага, – хмыкнула бабушка. – Тонька у нас породистая деваха. Вся в меня.

Меня не стали красить– только накрутили, запшикали лаком так, что я боялась повернуть голову – вдруг сверну шею от тяжести. Потом подошла визажист и стала колдовать над лицом какими-то удивительно мягкими кисточками. Приятно…

Когда все закончилось, я глянула в зеркало… Мама дорогая. Там на меня смотрела богиня! Ну ладно, богиня с округлыми щечками и глазами «я все еще хочу булочку», но богиня же!

– Это моя первая Тицианская Мадонна!– воскликнул главный от стилистов, гордо меня оглядев,– это шедевр! Со свадебным платьем не переживай, курочка! Есть у меня идейка на примете! Напишу твоему Армену. Пусть доплатит мне за форс-мажор, но будешь конфеткой!

Как только дверь закрылась, в затылок пахнуло бабушкино пристальное внимание.

Да. Время неумолимо мчалось. Мне предстояло ей все рассказать…

* * *

Вечером заявился мой «армянский жених», как его окрестила ба. Естественно, про то, что этот брак фиктивный, сказать я не осмелилась, к тому же нам нужно правдоподобно играть…

Призналась «как есть», короче. Что к нам в ресторан нагрянул его московский совладелец армянского происхождения, увидел меня со стаканом и полотенцем в руках и с первого взгляда влюбился. А со второго позвал под венец, ибо ждать невмоготу…

Как бы странно это ни звучало, но ба поверила. Наверное, перечитала любовных романов на книжных порталах. Это дело она любила и мне всегда советовала– мол, почитай, поучись, разрядись…

Вздрогнула, когда в районе семи вечера в дверь снова позвонили.

Армен вошел уверенный, в галстуке.

Я в первую секунду даже опешила.

Вчера он был выпившим, расстроенным, разморенным, слегка даже осунувшимся, с щетиной в пару дней, а сегодня… Сегодня даже дух захватило, какой красавчик. Под два метра ростом, косая сажень в плечах, острые скулы, взгляд черный знойный гвоздящий, нос длинный орлиный– с соответствующими ассоциациями непристойными… Короче… Ну, что говорить. Мужик– мечта, конечно. Особенно если не знать его подноготной…

Увидел меня– замер…

– Это… ты? – выдавил он, недоверчиво оглядывая. Словно бы ему в обертке подсунули неизвестный товар.

Щеки как-то запылали у него, взгляд загорелся что ли…

Мне даже стало не по себе.

В том смысле, что это не про мужской интерес, конечно.

Скорее про то, что выглядела я не так ужасно, наверное, что пришлось бы перед мамой оправдываться, зачем такому красавцу такая корова, как я…

– Знакомься, Армен… Это моя бабуля Зинаида Арнольдовна!– торжественно перевела стрелки на королеву-матриарха нашего семейства.

Он почтительно застыл и тут же протянул огромный букет цветов бабуле.

– Это Вам. Очень приятно познакомиться!

– А мне-то как приятно!– воскликнула бабуля, тут же растаяв,– мне Тоня рассказала про вашу удивительную историю любви! Знаете, Армен, первая любовь– самая яркая, потому что первый взгляд никогда не врет! Он показывает суть человека! Это замечательно, что в наше время есть такие настоящие мужчины, которые способны рассмотреть бриллиант среди сотен фианитов…

– Да уж…– процедил он, бросая на меня острый взгляд, явно в пику моей версии повествования с его внезапной влюбленностью,– такой бриллиант не заметишь разве… С Космоса видно.

Вот снова захотелось ему хорошенько втащить, но сдержалась.

Впереди же еще встреча с его маман. Нужно быть девочкой-девочкой…