Текст книги "Измена Зима Перемен (СИ)"

Автор книги: Анна Герц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 17

Глава 17

До обеда я работала не

поднимая головы.

Приказы начальства

сыпались одно за другим, счета требовали проверки, договора – сверки, кто-то

просил срочный акт, кто-то – пояснение по платежу, а я испытывала благодарность

за этот аврал. Ведь в таком бешеном ритме мне некогда было думать о плохом. Я

лишь делала то, что должна была.

И потом это

наведение порядка даже успокоило меня и словно немножко наполнило смыслом. Хоть

где-то я могла навести порядок. Хоть где-то могла найти концы и все исправить.

В своей жизни я пока

не могла позволить себе подобной роскоши.

В этой суете я даже

не сразу поняла, что телефон вибрирует уже второй раз, и только когда увидела

на экране «Мама», у меня внутри все оборвалось.

А если случилось

что-то еще?

Кажется, я уже боюсь

любых телефонных звонков.

– Да, мам… –

ответила я слишком поспешно, чтобы поскорее услышать ее ответ.

– Полиночка, папа

пришел в себя, – ее голос дрожал, но в нем впервые за долгое время звучала

надежда и радость. – Все нормально. Пока все идет как должно идти.

Я закрыла глаза и

выдохнула, благодарная всем высшим силам. На мгновенье мне даже дышать стало

легче.

– Как хорошо! –

выдохнула я. – Он как… в сознании?

– Да, слабый, но

реагирует, – в голосе мамы были слышны слезы радости и беспокойства

одновременно. – Его уже перевели из реанимации в палату интенсивной терапии.

Еще несколько дней он проведет там, но меня туда уже будут пускать.

Я прижала ладонь к

груди, переводя дыхание. Вместе с облегчением я словно немножко опустила и свою

броню, и ощутила заметный укол в сердце.

Это немного напугало

меня, но я постаралась говорить и дышать ровно, надеясь что мне всего лишь

показалось. Если и со мной что-то случится, то это сильно усугубит мое

положение и зависимость от Вадима.

– Врач дал список

лекарств, – продолжила мама, а я снова ощутила как мои плечи наливаются

тяжестью забот. – Что-то будут давать в больнице, но есть препараты получше для

сердца и сосудов, современные, чтобы снизить риск осложнений. Еще хорошие

антибиотики, которые легче переносятся. Лекарства для разжижения крови и по

восстановлению после гипоксии. Тут не так много, я купила парочку, но у меня

ничего не осталось на карте...

– Я куплю, мам, – я

вновь закрыла глаза, чтобы не выпускать тревогу наружу. – Пришли мне список.

Сейчас обед... – я взглянула на часы, – я прямо сейчас обзвоню аптеки и

постараюсь приехать к тебе.

– Хорошо, Полиночка,

– мама выдохнула с облегчением.

Может быть она

боялась, что у меня не будет сейчас денег и я не смогу ей помочь. А я еще и

сама не знала: будут ли у меня деньги или нет. Но я должна была что-то

придумать.

Я завершила разговор

и вскоре получила сообщение от мамы со списком лекарств. Тогда я тут же

принялась обзванивать ближайшие аптеки в этом районе и через десять минут нашла

нужные лекарства.

Оставалось самое

сложное: попросить деньги у Вадима. Не думая ни секунды, чтобы не нагнетать

тревогу, я отправилась к нему в кабинет.

– У нас вообще-то

тоже последние, – хмуро произнес Вадим. – Мои счета арестованы. Теперь будем

жить на твою зарплату.

Он едко усмехнулся,

словно желая этим сказать, что я получаю копейки, но мне было все равно. Я

дождалась, пока он выскажет мне все свои издевки, а потом Вадим все же отдал

мне наличные.

Сжав их, я

поблагодарила его и поспешила теперь в кабинет к Камилю, но в приемной

встретилась в дверях с аудитором Камиля.

– Ты к шефу? –

спросил он, встав в дверях и не дав мне пройти в приемную.

– Да, – я нахмурилась

от неловкости.

Этот аудитор был

каким-то неприятным. Рядом с ним не хотелось даже стоять.

– Камиль уехал по

делам, – ответил он. – Меня, кстати зовут Роман, и я могу решить твою проблему

за него.

– Ну... хорошо, –

замялась я, отступив назад. – Я хотела отпроситься на пару часов. Мне нужно

купить лекарства и заехать к папе в больницу. Потом сразу приеду обратно и

задержусь ровно на столько, сколько меня не будет.

– Я подвезу тебя, –

Роман взял меня под локоть и повел к лифту.

Мне хотелось

немедленно высвободиться из его хватки. Было в его жесте что-то противное и

сальное. Я бы нагрубила ему, а может даже резко одернула руку, но понимала что

я не в том положении, чтобы грубить Роману.

– Не надо, спасибо, –

я неловко пыталась высвободиться. – Мне нужно еще в несколько аптек зайти...

– Зайдем вместе, –

отрезал он. – К тому же у меня к тебе разговор, так что совместим приятное с

полезным.

Он хитро улыбнулся

мне, а я поняла что разговор будет далеко не приятным. А что если он предложит

мне шпионить за Камилем? Может они тут все друг на друга стучат?

Я лишь промолчала,

чтобы не выказать своей неприязни к этому Роману. Было в его глазах что-то еще

более жестокое, чем у Вадима или Камиля.

Мы зашли в лифт и,

несмотря на то, что кроме нас в нем было еще два человека, но Роман встал очень

близко ко мне. Так близко, что я ощутила запах его неприятного резкого парфюма,

но даже он не смог перебить легкую нотку мужского пота. Я не сомневалась, что

Роман помылся с утра и попользовался дезодорантом, но все же в обед от него уже

пахло неприятно.

Хотя может это мое

подсознание подкидывало все это, чтобы просигналить мне: «Этот мужчина опасен.

Лучше не связываться с ним».

Но разве я могла

сейчас что-то сделать?

Все так же с Романом

под руку я дошла до его машины и села в салон. Затем он действительно свозил

меня по тем аптекам, в которые я звонила, и вскоре у меня в пакете было все,

что нужно для папы.

– Что ж, тогда

поговорим по пути, Полина? – начал он, а у меня закралось ощущение, что у меня

под одеждой ползают насекомые от тона Романа.

До ужаса хотелось

сбежать от него, но все же я приготовилась слушать...

Глава 18

Глава 18

– Перейду сразу к

сути, потому что ехать нам не долго, – Роман излучал уверенность и

самовлюбленность.

С каждой минутой он

был мне все больше противен. Я думала, что самым противным зрелищем был сегодня

мой муж после ареста и пьянки. Но нет Роман его значительно переплюнул даже

будучи опрятным и трезвым.

– Камиль попросил

меня привести его новую компанию в идеальный порядок, – начал Роман. – Мне

пришлось приехать из другой страны. Здесь я никого не знаю, а на носу Новый

год. Улавливаешь о чем я?

– Пока нет, – я

инстинктивно вцепилась пальцами в края сиденья.

Вообще-то я уже

понимала куда клонит Роман, но пыталась выиграть последние несколько секунд,

чтобы сориентироваться в ответе.

– Что же тут

непонятного? – он снисходительно усмехнулся, словно я была полнейшей тупицей,

но которую стоит потерпеть ради выгоды для Романа. – Мне не с кем встречать

Новый год, а ты единственная женщина, которая зацепила меня. Так что на Новый

год ничего не планируй. Мы поедем в одно тихое уютное местечко. Представь

только: загородный домик в горном районе, снег снаружи, а внутри камин, теплая

постель, напитки и закуски. Поняла?

Он даже не спрашивал

согласна ли я поехать. Он просто давил.

– Я замужем, –

проговорила я напряженной челюстью. – К тому же у меня папа болеет. Я должна

провести Новый год в кругу семьи.

– Судя по тем

лекарствам, что ты купила, то твои родители будут справлять Новый год в

больнице, – цинично ответил он. – Вряд ли твоего отца выпишут под Новый год. Не

хочешь же ты справлять такой праздник в больнице?

– Мне все равно где

справлять, главное, чтобы с семьей, – осторожно отвечала я, но раздражение уже

кипело в мне. – Новый год – семейный праздник.

– Ничего, один раз

он будет для тебя не семейным, – отрезал Роман. – А муж твой... еще неизвестно

где сам будет справлять. Вполне возможно что за решеткой.

На этих словах,

Роман хрипло рассмеялся, будто сказал что-то очень остроумное.

Я же молчала. По идее

я ведь могу не согласиться? Могу сказать Камилю, что его друг ко мне пристает.

В конце концов уж лучше Камиль, чем этот тип!

– Спасибо за

приглашение, но я правда не могу, – ответила я, крепче сжав пальцами сиденье. –

Извините меня, пожалуйста.

Что Роман сделает со

мной в случае отказа? Будет угрожать? А может совершит какие-то действия?

– Полина, – Роман

вновь снисходительно улыбнулся, – это был не вопрос и не предложение. Я озвучил

тебе твои планы и ты их не отменишь. Это распоряжение Камиля, и не думаю, что

ему понравится твой отказ. Так что будь умницей, и не заставляй меня быть с

тобой жестким. Или может быть ты и сама любишь, когда с тобой обращаются

жестко?

У меня снова

кольнуло сердце от страха. Второй раз за день. Но я опять отмахнулась от этого.

– Ну так что? –

Роман нагло посмотрел на меня. – Любишь жестко?

– Нет, – тихо почти

шепотом ответила я.

– Ну вот и умница, –

он довольно откинулся на кресло и повел машину более расслабленно. – Приказы

босса не обсуждаются, верно, крошка?

Мне же хотелось плакать.

Я ощутила себя вымазанной в грязи.

Теперь Камиль будет

меня просто подкладывать под каждого своего друга? Это чудовищно.

Я так больше не

могу! Это ужасно!

Как выбраться из

этого кошмара?

К счастью, Роман уже

привез меня к больнице, поэтому я быстро открыла дверь и уже собралась

выходить, но он схватил меня за руку.

– Полина, не советую

тебе говорить об этом с Камилем, – сказал он, сально поглаживая пальцем мое

запястье. – Он настаивал чтобы ты поехала с целой компанией его друзей. Я же

могу сделать так, что ты будешь только со мной. Но если станешь трепаться об

этом, то Камиль быстро подкинет тебе работенки. И я сейчас не об отчетах.

Он снова противно

рассмеялся на свое омерзительно высказывание, а я все же выскользнула рукой из

его хвата и побежала ко входу.

Мое сердце громко

билось от паники. Я чувствовала дикое отчаяние.

Не понимала что

делать.

А может мне с

Вадимом просто сбежать? Это и будет для нас обоюдно выгодное решение?

Я должна что-то

придумать, иначе этот кошмар никогда не закончится.

Но буду ли я в

безопасности, если все же сбегу? Найдет ли нас с Вадимом Камиль и этот

омерзительный Роман?

С этими мыслями я

влетела в больничный холл и тут же постаралась придать своему лицо обычное

выражение. Сейчас нужно увидеться с мамой. Может быть мне повезет увидеть папу.

Я должна их поддержать. Должна ободрить. А потом буду думать что делать дальше.

Мама встретила меня

все с теми же слезами счастья на глазах. Ее явно отпустило после того, как она

увидела папу и смогла с ним поговорить. Теперь для нее появилась надежда и даже

почти уверенность, что все будет хорошо.

Я не до конца смогла

скрыть свое состояние, но сейчас мои слезы были даже к месту. Мама так же

думала, что я плачу от радости за папу, а мне хотелось выть от боли. От того во

что превратилась моя жизнь.

Самой мне не удалось

увидеть папу. Время посещений было строго ограничено, и мне нельзя было больше

волновать его.

– Полиночка, наш

папа такой молодец! – мама светилась от счастья. – Выкарабкался. Такой сильный!

Все будет хорошо, правда же? Не плачь, дочур!

Я лишь кивала и

крепко обнимала маму.

Да, папа большой

молодец. Но как мне справиться со всем этим? Как выкарабкаться?

На этом я вздохнула,

крепко обняла маму, вытерла последние слезинки, а затем собрала все свои силы и

отправилась обратно в офис...

Глава 19

Глава 19

После больницы я

вернулась в офис и продолжила работать с тем же спокойным лицом, с каким была с

мамой. Только пальцы время от времени замирали над клавиатурой, потому что

мысли все равно упрямо возвращались к машине, к голосу Романа, к его руке на моем

запястье, к этому циничному предложению, которое прозвучало как приговор.

Камиль до конца дня

так и не появился. С одной стороны мне было даже спокойнее. Как я теперь смогу

смотреть ему в глаза, когда он меня вызовет снова? Как смогу и дальше

соглашаться на все, что он потребует, если он меня уже заранее пускает по кругу

своих друзей?

Мне теперь даже

остаться с ним наедине в кабинете будет страшно!

Но с другой стороны,

во мне теплилась надежда, что я еще могу с ним поговорить и договориться о

чем-то менее унизительном для себя. Что если я буду работать бесплатно?

Задерживаться на несколько часов дополнительно лишь бы он не подкладывал меня

под каждого? В конце концов я уже думала о том, чтобы взять каким-то образом

еще один кредит и предложить Камилю денег, чтобы откупиться.

Но, конечно, я

понимала, что все это такие мелочи для Камиля. Мне не откупиться.

И так же я понимала,

что Вадим тоже не встанет на мою защиту. Он лишь ободряюще подтолкнет меня под

любого.

Что же мне делать?

Как избежать этой грязи?

Я отчаянно

перебирала вариант за вариантом в своей голове и между тем работала почти

автоматически, сверяя цифры, подписывая документы, отправляя письма. А еще я

следила за каждой операцией Вадима, а он пока не догадывался, что я могу в

любой момент сдать его Камилю.

Вечером мы с Вадимом

вышли из офиса вместе. Снег начинал срываться мелкой крошкой, а воздух стал морозным

и чистым. Мне повезло что сегодня мне не пришлось ехать на метро, а Вадим

великодушно взял меня с собой.

В машине я долго

молчала, но тишина давила сильнее страха.

– Вадим, – сказала я

наконец, глядя куда-то в пустоту, – а если нам уехать?

Он повернул ко мне

голову, когда мы остановились на красном.

– В смысле? –

нахмурился он, раздраженный тем, что я с первого раза не объяснила все так,

чтобы он понял.

– Все бросить на

время и уехать в другой город, – ответила я, не веря в успех своего

предложения. – Или в другую страну. Спрятаться. Пока все не уляжется.

Он усмехнулся –

коротко, почти устало.

– Полин, ты вообще

понимаешь, в каком я положении?

Я молчала.

Конечно, понимала.

Но я пыталась спасти нас обоих.

– У меня подписка о

невыезде, – продолжил он. – Я обязан находиться по месту регистрации и являться

по первому требованию следствия. Если я пропаду, меня объявят в розыск. Это

будет уклонение. И тогда все станет только хуже.

Он говорил колко и раздраженно,

но в его голосе я услышала и страх. Настоящий.

– Даже если я просто

не явлюсь на допрос, это уже нарушение, – добавил он. – А ты предлагаешь сбежать!

– Я просто… пытаюсь

придумать как нас обезопасить, – тихо сказала я.

– Обезопасить! – он

посмотрел на меня с укором. – У тебя отец в больнице. Мать одна. И ты

собираешься все бросить и сбежать? Хороша дочь – ничего не скажешь!

Я почувствовала, как

внутри поднимается волна боли и возмущения, но не позволила ей выйти наружу. Я

поняла, что зря начала этот разговор. Только добавила ему повода для насмешки

над собой.

– Нам нужно

действовать аккуратно, – продолжил он уже мягче, довольный тем, что задавил

меня. – Я разберусь. Главное – не делать глупостей.

Я кивнула.

Он «разберется»! Но

с Романом разбираться придется мне.

Это стало ясно

окончательно и я вновь погрузилась в тяжелые мысли.

Дом встретил нас

тишиной. Я автоматически прошла на кухню, достала продукты, начала готовить

ужин, и в этих простых действиях было что-то успокаивающее: нож, скользящий по

доске, шипение масла на сковороде, запах специй.

Вадим сидел в

гостиной, листал новости, изредка бросая взгляд в мою сторону.

– Вкусно пахнет, – вдруг

сказал он, когда я поставила тарелки на стол.

Я едва заметно

улыбнулась уголками губ.

– Надо признать, –

добавил он спустя пару минут, довольный моей покорностью, – готовишь ты

отлично. И вообще… хозяйка из тебя хорошая.

Я подняла глаза, не

веря в его похвалу.

В чем подвох?

– Спасибо.

Он усмехнулся на мою

улыбку.

– Это твоя сильная

сторона. В этой сфере тебе и стоит развиваться дальше.

Я спокойно выдержала

его взгляд.

Раньше такие слова

ранили бы меня. Теперь – нет. Сейчас они просто фиксировались где-то внутри как

еще одна деталь общей картины.

Тогда я опустила

глаза и молча продолжила ужин.

Дальше вечер прошел

неожиданно тихо. Без упреков. И Вадим даже не попытался склонить меня к

исполнению супружеского долга.

Мы легли спать почти

одновременно. Вадим отвернулся к стене и уснул через несколько минут: глубоко,

спокойно, будто у него не было ни следствия, ни угроз, ни людей, которые могли

раздавить нас обоих.

Я же лежала с

открытыми глазами.

Темнота давила. Его

дыхание – ровное, тяжелое – будто заполняло все пространство комнаты. Мне

казалось, что даже воздух здесь принадлежит ему.

Мысли возвращались к

противному Роману и морально я мучила себя тем, что переигрывала этот разговор

вновь и вновь, но не могла найти лазейку для спасения.

И только дыхание

Вадима еще больше доводило меня. Тогда я поднялась, взяла подушку и одеяло и

опять пошла спать на диван в гостиную, надеясь получить хоть какую-то передышку

в виде отдыха от всех тяжелых мыслей...

Глава 20

Глава 20

Прошла неделя.

Семь дней, которые

растянулись для меня в одну бесконечную, напряженную линию, на которой нельзя

было оступиться ни на миллиметр, потому что с одной стороны была пропасть для

Вадима, а с другой – для меня.

Я выполняла все, что

требовал Камиль. Четко. В срок. Без лишних вопросов.

Каждый день я

отправляла ему отчеты – не официальные, не те, что проходили через систему, а

отдельные, личные сводки по операциям, которые проводил Вадим. Я писала

осторожно, так выверяя формулировки, чтобы не спустить опасный триггер. Чтобы

Вадима снова не арестовали. Я максимально сглаживала, но все равно не имела

права изменить цифры и итоги.

За эту неделю Вадим

провел несколько транзакций, которые при желании можно было бы трактовать как

попытку вывести активы или скрыть средства. Срочный перевод на счет партнерской

компании, с которой давно были не самые прозрачные отношения. Закрытие одного

из субсчетов с последующим перераспределением средств. Досрочное расторжение

договора с поставщиком, через которого шли крупные суммы.

Вадим и сам сжигал

за собой мосты и лихорадочно избавлялся от всего, что могло потянуть его на

дно. Как мог. Вот только он так и не догадывался пока, что я дублирую каждое

его действие в своих внутренних отчетах.

Поэтому все, как я

могла сгладить, это добавлять формулировки. «Операция произведена в рамках

оптимизации расходов», «Перераспределение средств связано с необходимостью

покрытия обязательств», «Действия соответствуют ранее утвержденной стратегии».

Я не лгала напрямую.

Но и правду не выкладывала целиком.

Это было хождение по

канату без страховки. Стоит мне не то что оступиться, а даже покачнуться, и я

могу сорваться вниз.

Но я пока держалась.

Единственное, что

позволяло мне держаться – были мысли о папе. С ним за эту неделю случились

осторожные, но настоящие улучшения.

Через три дня его

перевели из палаты интенсивного наблюдения в обычную кардиологическую – на

двоих. Это уже значило, что состояние стабилизировалось.

Он мог вставать и

ложится в кровать с поддержкой, но уже не был полностью лежачим. Он понимал ход

времени, узнавал лица и имена. Речь оставалась замедленной от слабости, иногда

он путал слова или долго не мог подобрать нужное, но уже мог построить фразу и

объяснить свои потребности.

Когда я пришла к

нему в четверг, он слабо улыбнулся и сказал:

– Полинка… все работаешь?

Я расплакалась в

этот момент. Бесшумно. К счастью, на папе тогда не было очков и он не увидел

мои слезы.

Врач говорил о

положительной динамике: давление стабильно, показатели крови улучшаются, риск

повторного кризиса снижается.

Я держалась за эти

слова, как за спасательный круг и только эти слова давали мне сил на каждый

следующий день.

С Романом я почти не

пересекалась. Он был занят аудитом, целыми днями сидел в переговорной с

документами. Это тоже помогало мне сосредотачиваться именно на работе, а не на

его поганом предложении. В какой-то момент я даже понадеялась что он забыл об

этом, потерял ко мне интерес или нашел более сговорчивую партнершу для такого

дела.

Но нет. Каждый раз,

когда я проходила мимо него, я ловила на себе его взгляд. Циничный и жестокий. Иногда

он улыбался мне и меня пробирала дрожь от омерзения.

Я все надеялась

найти момент, чтобы поговорить с Камилем напрямую. Спокойно. Без свидетелей. Но

неделя будто нарочно не давала мне такой возможности.

С каждым днем

приказы Камиля становились все более странными.

Сначала – срочно

съездить в другой конец города за архивными договорами, которые можно было

запросить курьером. Потом – лично отвезти документы партнерам, хотя это входило

в обязанности менеджера. Потом – остаться до одиннадцати вечера, чтобы

перепроверить старые отчеты, которые уже были закрыты.

– Меня полностью

устраивают твои методы работы, и пока доверять я могу только тебе, Полина, – он

холодно объяснил мне почему, имея в своем распоряжении целый штат подчиненных,

он гоняет только меня. – Так что принимайся за работу.

Я же видела в этом

кое-что другое. Своими приказами Камиль расширял границы. Проверял, насколько

далеко может зайти. И с каждым таким приказом мне казались слова Романа все

правдивее. Камиль действительно мог мной заткнуть все дыры, в том числе и дыры

своих озабоченных друзей.

Конечно, все эти

задержки на работе только добавляли напряжения между мной и Вадимом.

Я не понимала чего

он от меня хочет и не собиралась выяснять. Просто терпела все его вспышки то

ревности, то раздражения. Он бесился от того, что я стала слишком личным

помощником Камиля и вместе с тем все еще намекал, что я ни в коем случае не

должна ни от чего отказываться. Он открыто намекал, что я должна переспать с

Камилем, если придется, а в следующую секунду мог словесно извалять меня в

грязи за то, что мой начальник видит во мне доступную женщину.

Я не понимала что

происходит с Вадим и просто списывала это на стресс. У меня не было сил

разбираться еще и с его эмоциями. Пусть орет и оскорбляет – мне уже все равно.

Я зависела от него,

он зависел от меня. Он не мог ни оттолкнуть меня полностью, ни проявить хоть

каплю сочувствия.

Но неделя только

набирала обороты, я это поняла, когда Камиль в очередной раз вызвал меня в свой

кабинет в районе одиннадцати вечера...