Текст книги "Измена Зима Перемен (СИ)"

Автор книги: Анна Герц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Глава 5

До обеда меня так

никто и не вызвал.

Ни звонка от

секретаря, ни короткого сухого сообщения, ни привычного резкого «зайди ко мне»

от Вадима. И это помогло мне спокойно делать свою работу.

У меня не было

сомнений, что работать мне осталось всего две недели. Даже если Вадим не уволит

меня, то мне все равно надо искать другое место. Зарплата у меня здесь все

равно маленькая, так что за деньги я не держалась. Новый коллектив тоже меня не

пугал. Было лишь опасение что мой возраст станет помехой.

Поэтому сейчас нужно

плавно завершать свои дела. Привести в порядок всю текучку, завершить отчеты,

довнести данные в программу, созвониться со всеми должниками.

В половине

одиннадцатого я только осознала что в кабинете нет и Ирины. Наверняка Вадим

ночевал у нее, и теперь они задерживаются вместе.

На мгновенье мне

стало очень горько от этого, но и с другой стороны у меня было ценное время,

когда я без давления и оскорблений могла спокойно поработать.

Я тщательно

проверила цифры, выровняла таблицы, закрыла часть хвостов. Затем удалила старые

черновики, которые копились месяцами. Разложила папки по местам. Я даже вытерла

пыль с полок –медленно, тщательно, как будто пыталась привести в порядок не кабинет, а

собственную жизнь.

Но с жизнью все

намного сложнее...

Возможно, у меня

было еще какое-то заторможенное состояние после вчерашних успокоительных, а

может это просто шок от стресса, но до обеда я действительно не думала вообще

ни о чем кроме работы.

Всегда бы так!

Около двенадцати по

офису прошел легкий гул –тот самый, который всегда предшествует чему-то важному.А потом ко мне влетела отдел кадров и с каким-то странным волнением и

возбуждением позвала меня в конференц-зал.

Меня это

насторожило, но когда я услышала что кадровичка продолжила заглядывать в каждый

кабинет и созывать коллег на какое-то экстренное совещание, то немного

успокоилась. По крайней мере эта таинственная новость касается всех коллег, а

не станет какой-нибудь показательной поркой для меня.

Все так же глядя

только в пол я добралась до конференц-зала в числе последних и уселась на

заднем ряду.

Из первого ряда мне

сразу бросились два знакомых силуэта и я сжала губы, чтобы справиться с

накатившими эмоциями.

Это были Ирина и

Вадим. Они даже не скрывали того, что они вместе. Те, кто знал, что я жена

Вадима даже обернулись на меня, а мне хотелось тут же выбежать из зала. Я еще

ниже опустила голову и сделала вид, что просматриваю что-то в телефоне, хотя у

самой горло уже разъедало от подтупивших слез.

– Полин, – ошарашенно обратилась

ко мне Ленка – наш офис-менеджер, – а что с Вадимом? Это ты его так?

– Что? – сквозь зубы спросила я,

не сообразив о чем она говорит, а потом я вновь перевела взгляд на Вадима.

Сейчас он говорил с главой

финансового отдела и стоял в профиль, и теперь я поняла о чем говорила Ленка.

На лице Вадима была повязка.

Точнее только на носу, и она держалась на пластырях. С этим набалдашником он

выглядел так нелепо и глупо, что я злорадно улыбнулась.

Значит я ему нанесла вчера

серьезную травму, раз он пришел с таким «клювом».

Так ему!

Я не успела что-то ответить

Ленке потому что дверь вновь открыла и в зал вошел наш директор а следом за

ним... тот самый мужчина, с которым я столкнулась в холле.

Только в холле я его почти не

разглядела, а сейчас заметила его высокий рост, широкие плечи, спортивную

фигуру и мощные кулаки. На лицо он был довольно симпатичный: контрастные черные

волосы, оттенявшие его светлую кожу, черные густые брови и ресницы. А еще

небрежная щетина, квадратная челюсть и жесткий взгляд.

Если бы не взгляд, то я бы

назвала этого мужчину типичным мажором-красавчиком, который с пеленок всего

покупает на родительские деньги, но взгляд... Он ясно говорил о том, что этот

мужчина привык идти по головам, что ему нравится вырывать победы зубами, а не

охотиться за легкой добычей. Что бизнес для него не просто реализация амбиций,

а настоящее поле боя.

Я даже сглотнула от волнения.

Надеюсь, он не будет работать в

нашей компании? А если и будет то подальше от финансового отдела. Хотя... какая

мне разница, меня все равно уволят.

Я опять поникла и опустила

голову.

На крошечное мгновенье я забыла

обо всем, но теперь реальность опять упала на меня тяжелым грузом.

– Коллеги, прошу вашего

внимания, – начал наш директор, призывая всех к тишине, но тишина уже давно

царила в зале. С того самого момента, как вошел этот незнакомец.

Мы все ощутили какую-то

опасность от незнакомца, поэтому абсолютно каждый человек в зале сжался. Даже

наш директор, и то вел себя как-то заискивающе перед ним.

– Сегодня я хочу

представить вам человека, с которым в ближайшее время будет связано будущее

нашей компании, – директор сделал короткую паузу и чуть повернулся в его

сторону. – Это Асланов Камиль Рустамович, основной инвестор и новый собственник

компании. С сегодняшнего дня он берет на себя генеральное управление.

По залу прокатилась

незримая волна – люди переглянулись, кто-то выпрямился, кто-то, наоборот,

напрягся. Даже Вадим застыл. Его плечи, всегда такие уверенные, на долю секунды

словно стали жестче, неестественнее.

Камиль сделал шаг

вперед. Его жесткий взгляд медленно прошелся по залу – спокойно, внимательно,

будто он уже решал, кто здесь останется, а кто нет.

А потом его взгляд

дошел до меня и я инстинктивно вжалась в кресло.

Да, хорошо, что

скоро меня уволят. Я бы ни за что не захотела работать под началом такого типа.

А вот Вадиму и его курице теперь точно придется не сладко...

Глава 6

Глава 6

Совещание

закончилось так же резко, как и началось.

Камиль Рустамович не

стал растягивать прощание, не улыбнулся, не поблагодарил за внимание. Он просто

поставил точку – тяжелую, окончательную.

– И еще, – добавил

он, а его голос был ровным, без эмоций, но именно это пугало сильнее всего. –

Даже не думайте расслабляться перед Новым годом. Мне не интересны праздники,

корпоративы и ваши личные проблемы. Меня интересует результат. Идеальный

результат.

Он сделал паузу, дав

словам осесть.

– Все, кто не

соответствует моим требованиям, будут уволены. Без долгих разговоров. Я начну с

кадровых перестановок сразу. Я уже просмотрел часть отчетности и могу сказать –

вопросов у меня больше, чем ответов. Готовьтесь к внутреннему аудиту всех

отделов.

По залу прошел едва

слышный шум – не шепот, а напряженное дыхание.

– Свободны.

Люди поднимались молча.

Никто не обсуждал, никто не шутил. Даже самые громкие и уверенные коллеги вдруг

стали тихими и осторожными. Все разошлись по рабочим местам, словно после

публичной порки.

Я тоже встала.

Ноги были ватными,

но внутри – странное ощущение. Не страх. Скорее… концентрация. Я вдруг

отчетливо поняла: прежней работы больше нет. Прежнего офиса – тоже. И прежней

меня – возможно.

Я шла по коридору и

думала, что, может быть, именно так и выглядит начало конца. Или начало чего-то

нового. Пусть даже очень болезненного и тяжелого.

Однако только я

дошла до своего кабинета, как меня вызвал Вадим.

– Полина. Зайди ко

мне. Сейчас! – его голос был резким, злым. Как будто он раздал мне не приказ, а

оскорбление.

Я лишь выдохнула и

собрала остатки сил в кулачки.

Я прекрасно понимала

что сейчас будет в кабинете мужа и чем все это закончится. Я уже приняла это и

мне было даже не так страшно как вчера. Поэтому я просто пошла к мужу, по пути

выстраивая себе моральную броню от будущих оскорблений и унижений.

Когда я вошла в

кабинет, то сначала увидела Ирину, вальяжно сидевшую на диване, а затем Вадима

за столом. Ирина сидела с надменным лицом, хотя мне казалось, что если я сделаю

хоть один резкий рывок к ней, то она тут же сбежит, поскуливая как испуганная

собака.

Вадима же так просто

было не напугать. Он сидел весь напряженный, с горящей ненавистью в глазах и

каменным лицом. При всем этом он дышал через рот, а это значило, что его нос не

дышит. Наверное это раздражало его так же сильно как повязка на лице, как и мой

поступок.

– Сядь и пиши

заявление, – он швырнул мне ручку, а лист уже был заранее приготовлен на столе.

Я села и постаралась

не подавать вида, что мне страшно, хотя я чувствовала на себе взгляд Ирины в

спину, и прожигающей ненавистью взгляд Вадима мне в висок.

– Как же я тогда

буду закрывать проценты по кредитам? – спокойно спросила я. – Разве для этого

не нужно иметь постоянное место работы?

– Заткнись! – Вадим

хлопнул ладонью по столу. – Делай что я говорю! Тебя все равно отсюда

вышвырнут. Не я – так этот новый собственник. Сдалась ему такая клуша как ты!

Так что пиши и пошла вон! Разговор по кредитам у нас будет позже.

Я спокойно принялась

выводить буквы, но Вадиму показалось мало моего увольнения.

– Теперь ты будешь

работать домохозяйкой, – с едким удовольствием произнес он. – Мыть, стирать,

готовить. Это и есть твое предназначение, хотя даже работу по дому ты делаешь

хрен пойми как. Живем в бардаке! Теперь все вылизывать будешь!

Это мы еще

посмотрим!

Но я не спешила

препираться. Я знала что Вадим наверняка сейчас пойдет по нарастающей. Поэтому

мне нужно приберечь моральные силы.

– Даже не думай

искать себе другую работу, – пригрозил он. – Я лично позабочусь о том, чтобы

тебя никуда не взяли. Костьми лягу, но теперь ты будешь драить дома полы и все.

Это пик твоего карьерного роста!

Я промолчала и на

это.

– А теперь пошла

вон! – рыкнул он и вернулся к своим бумагам с таким видом, словно я была пустое

место.

– Вадим, – тихо

проговорила я, заранее зная что пожалею об этом. – За что? За что ты так со

мной? Я не понимаю. Это ты изменил мне, а не я тебе. Это я уйду из брака ни с

чем, а не ты. Разве я сделала тебе хоть что-то плохое в жизни? Если ты разлюбил

меня или не любил вовсе, то почему не предложил развод? Почему не женился на

Ирине, если она твоя женщина?

Мой голос дрогнул. Я

понимала что эти оба сейчас злорадствуют над тем какой жалкой я выгляжу.

И Вадим вскоре

подтвердил это:

– Ты тряпка, Полина,

– безжалостно выдал. – Курица наседка. Сейчас я слишком злюсь на тебя, чтобы

обсуждать все это. Ты опозорила меня на весь офис! Вот и пожинай плоды своих

действий.

Я лишь сжала кулачки

под столом, чтобы не заплакать при них. Но я сдержалась.

– И последнее, –

добавил он. – Тебе придется очень постараться, чтобы заслужить мое прощение.

Очень! Так что советую тебе стать идеальной женой, иначе я сделаю твою жизнь

еще хуже.

Я поняла, что он

непробиваем. С Вадимом всегда так было: он становился невыносимым во время

конфликтов. Он просто уничтожал меня сразу, пока я не успела что-то ему

сказать. А потом конфликт превращался в обиду с его же стороны и игнор.

Поэтому сейчас он не

сдерживался.

– Я могу идти? –

пустым голосом спросила я.

– Иди, – усмехнулся

он.

Я поднялась, дошла

до двери и вышла из кабинета.

Но когда я дошла до

своего рабочего места и проверила мобильный, то меня ждал следующий удар.

Два пропущенных

звонка от мамы. А потом сообщение:

«У папы инфаркт.

Полиночка мне очень страшно! Срочно нужны деньги на операцию».

Слезы тут же

прорвались. Я немедленно стала звонить маме, а внутри у меня умерла последняя

надежда на свободу.

Да, я вернусь к

Вадиму! Все сделаю что он скажет! Только бы он дал денег на операцию и только

бы мой папа остался жив...

Глава 7

Глава 7

– Мам! Что

случилось? – дрожащим голосом спросила я.

– Полиночка, – мама

всхлипнула. – Папа в реанимации. Дома стало плохо. Потом скорая. Теперь

реанимация. Нужна операция... – мама панически всхлипывала. – Срочная операция.

Говорят надо сделать в течение суток.

– Какая операция? –

машинально спросила я.

Я все равно в этом

ничего не понимала, но мне нужна была хоть какая-то пауза, чтобы буря в голове

осела.

– Сейчас... я

записала, – мама замолчала на мгновенье, а потом прочла: – Коронарное стентирование…

– слова давались ей тяжело. – Сказали, что если не сделать сейчас, могут быть

необратимые последствия. Полин… – ее голос сорвался. – Нам нужны деньги.

Большие. Я… я не знаю, где их взять…

Я закрыла глаза. Я

уже знала где их взять, и ради этого мне нужно растоптать остатки своего

достоинства.

Но я сделаю это.

Ради папы я все сделаю.

– Ты можешь попросить

у Вадима? – спросила мама. – Пожалуйста… Я знаю, у вас кредиты, но… может он

что-то придумает? Мне кредит за одни сутки не дадут, я уже узнавала. Это не

микрозайм. Я не успею столько собрать за сутки. Нигде!

Мама заплакала и

больше не могла говорить.

– Мам, я сейчас

спрошу у Вадима, – сказала я. – Прямо сейчас к нему пойду. И перезвоню тебе,

ладно?

– Ладно, –

всхлипнула мама.

– Мамуль, ты тоже

прими что-нибудь, пожалуйста, – забеспокоилась я. – Прошу тебя! Если и с тобой

что-то случится...

– Я тоже все сделаю,

– заверила меня мама. – Поговори с Вадимом поскорее, пожалуйста.

– Я бегу, мам, – я

завершила вызов и действительно побежала по коридору, пока Вадим никуда не ушел

из кабинета.

Я постучалась в

кабинет и тут же влетела внутрь.

– Что тебе еще?! –

недовольно рыкнул он. – Или с первого раза не понимаешь?

Ирина все еще была в

его кабинете. Теперь она сидела за ноутбуком, демонстративно погруженная в

работу. Как будто этотеперь ее кабинет. Но мне уже все равно

перед скольким количеством людей мне придется унижаться.

Я сделала шаг вперед.

– Вадим, пожалуйста,

помоги, – сказала я задыхаясь. – Папа в реанимации. Инфаркт. Срочно нужна

операция. Прошу тебя!

– Ты меня так на

бабки пытаешься развести? – усмехнулся он.

– Вадим, прошу тебя!

– я подошла к нему, а слезы побежали по моим щекам. – Это жизнь моего папы! Я

бы никогда не стала обманывать такими

вещами!

Вадим ответил не

сразу. Он задумался и забарабанил пальцем по столу как он всегда это делал.

– Сколько у нас

времени? – недовольно спросил он.

– Максимум сутки, –

произнесла я срывающимся голосом. – Прошу тебя! Пожалуйста! Пожалуйста!

Паника била меня

изнутри.

А если Вадим

откажет? Что мне делать? Как достать денег?

– Сумма? – спросил

он, и я озвучила ее.

– Что бы ты только

делала без меня? – снова едко усмехнулся он. – Ладно. Я позвоню в банк. Сейчас

решу. Но учти: если это какая-то твоя схема...

– Нет! – я тут же

прервала его. – Это правда! Клянусь тебе! Я предоставлю тебе все

доказательства! Только помоги. Прошу тебя!

– Ладно, сядь и не

мешайся под ногами, – рыкнул он.

Я тут же опустилась

на ближайший стул и притихла, а Вадим принялся звонить в банк.

Как бы сильно я не

призирала Вадима, но сейчас я увидела его прежнюю решимость, которая когда-то

покорила меня.

Уж что, а решать

проблемы он умел быстро и с холодной головой.

Он связался со своим

персональным менеджером в банке, объяснил ситуацию. У Вадима там был резервный

вклад на случай кассовых разрывов и форс-мажоров. Это был его личный вклад, и я

в точности не знала сколько там всего денег.

Управляющий явно не

соглашался, но Вадим хорошо знал его по рабочим вопросам, ведь мы пользовались

услугами того же банка что и компания, в которой мы работали. Вадим

изворачивался, убеждал и все же... договорился.

Он подтвердил

последние цифры карты, на которую нужно было перевести деньги и я поняла что он

переводит их сразу моей маме.

Наконец он

попрощался с управляющим и обратился ко мне:

– Сумма поступит в

течение десяти минут на карту твоей матери. Когда придут, напиши мне.

– Спасибо, Вадим! –

у меня снова побежали слезы. – Спасибо! Пожалуйста, можно мне поехать в

больницу? Отпусти меня, пожалуйста!

– Поезжай, – с

полным безразличием ответил он. – Ты все равно тут уже почти не работаешь.

Я вскочила и уже

направилась к двери, но он остановил меня:

– Подойди сюда,

Полина, – приказал он.

Я остановилась,

понимая, что сейчас последует оскорбление. Затем развернулась и подошла,

опустив голову.

Вадим же поднялся и больно

схватил меня повыше локтя.

– Запомни: ты мне

теперь по гроб жизни должна, – прошипел он. – Ты отработаешь все, что я сейчас

перевел. Поняла меня?

Я закивала, не в

силах поднять на голову.

– Теперь ты будешь

тихой. Покладистой. Домовитой. Без истерик, без скандалов, без твоих

выкрутасов. Иначе… – он наклонился ближе. – Иначе ты очень пожалеешь. Ведь то,

что я перевел – это только на операцию. А ты еще приползешь ко мне просить на

лекарства, уход, реабилитацию. Я тебя не пожалею. Поняла?

Я снова закивала, но

Вадиму этого показалось мало:

– Я не слышу ответа!

– рявкнул он.

– Я обещаю, –

зачастила я. – Обещаю! Все сделаю!

– Еще бы, – он

пренебрежительно пихнул меня, а потом добавил: – Теперь пошла вон!

Я снова кивнула и

понеслась вон из кабинета.

Внутри меня кипела

тихая ненависть к Вадиму, но все же сейчас мне было не до него. Надо быстрее

ехать в больницу. К маме. И к папе...

Глава 8

Глава 8

Я нашла маму сразу –

она сидела на жесткой скамейке с ледяным металлическим каркасом. Мама сидела сгорбленная,

маленькая, будто за несколько часов постарела лет на десять. Увидев меня, она

вскочила и вцепилась в меня так, словно я была последним, что удерживает ее в

сознании.

– Полин… – она

всхлипнула. – Слава богу, ты приехала…

Я обняла ее

крепко-крепко, чувствуя, как у нее дрожат плечи.

– Все будет хорошо,

мам. Слышишь? Мы справимся. Папа сильный. Он справится.

Я говорила уверенно,

почти жестко – так, будто у меня были на это основания. На самом деле внутри

меня все тряслось. За одни сутки я потеряла все опоры. Я не была уверена в

собственном завтрашнем дне, не то что гарантировать жизнь папе.

Но маме нужна была

поддержка. Я не могу взвалить на нее и свои проблемы до кучи.

Так мы простояли

обнявшись, согревая и ободряя друг друга, пока к нам не подошел врач – мужчина

лет пятидесяти, уставший, но спокойный. Из тех, кто не говорит лишнего и не

кормит иллюзиями.

– Вы родственница? –

спросил он у меня.

– Да. Я дочь, –

ответила я, чувствуя, как пересыхает во рту.

Он коротко кивнул.

– У нас все готово

для операции, – сообщил он. – Сейчас оформим документы и начинаем.

Я кивнула, стараясь

своей уверенностью поддерживать маму. Она машинально кивнула, повторяя за мной.

– После операции

понадобятся эти препараты, – врач сунул нам лист, где корявым почерком были

выведены названия лекарств. – Они нужны будут сразу, поэтому купить их нужно

сейчас.

Меня на мгновенье

бросило в холодный пот.

Вадим перевел маме

деньги только на операцию. На лекарства нет. Неужели мне прямо сейчас нужно

будет ему звонить и снова унижаться?

– Я все куплю, –

мама взяла листок. – У меня есть деньги.

Я внутренне

выдохнула.

Конечно, я понимала,

что мне придется снова просить денег у Вадима, но сейчас эта была маленькая

передышка перед новой порцией унижения. Поэтому я приняла ее с благодарностью.

– Нужно купить

что-то еще? – спросила я. – Может сок, воду, фрукты?

– Нет, – отрезал

врач. – После операции посещения не разрешены. Пациент еще около трех суток

пробудет в реанимации. Вас пускать не будут. Когда переведем его в палату,

тогда вам можно будет его проведать. Не раньше.

Мы с мамой понимающе

кивнули и пошли за врачом.

Подписав все

необходимые бумаги, мы разделились. Мама пошла по аптекам, а я принялась ждать

окончания операции.

Мне не хотелось

отпускать маму одну, но она сказала, что уже сходит с ума в этом коридоре с

белыми стенами. Ей хотелось хоть немного пройтись на свежем воздухе. Поэтому в

коридоре осталась только я.

Время тянулось

бесконечно долго. Я прислушивалась к каждому звуку: не слышно ли чего-то

тревожного?

Когда мама вернулась

– раскрасневшаяся после мороза – операция все еще шла. Прошло уже больше часа и

тревога накрыла нас. Мы стали ходить по коридору, внешне держась, но внутри

накручивая себя.

Наконец наш хирург

вышел из операционного крыла, и мы тут же бросились к нему.

– Все прошло

успешно, – сказал он. – Стент установлен, кровоток восстановлен. Сейчас главное

– наблюдение. Ближайшие трое суток, как я сказал, пациент проведет в

реанимации.

– Доктор, спасибо

вам, – мама дрожащей рукой передала ему два пакета. Из одного торчало горлышко

бутылки от дорого коньяка и уголок коробки конфет. Другой был забит

лекарствами.

– Не беспокойтесь,

операция была вполне рядовая, – сообщил он немного подобрев после полученного

подарка. – Поезжайте домой, отдохните. Запишите наш внутренний телефон у

медсестры на посту. Справляйтесь по нему. Моя смена закончится через три часа,

я оставлю медсестре все данные о состоянии пациента.

– Спасибо, дорогой

доктор, спасибо, – сердечно поблагодарила его мама.

– Отдыхайте, –

повторил он и ушел.

После больницы я

посадила маму в такси, а сама поехала домой на метро.

Дом встретил меня

тишиной и беспорядком. Я сбросила пальто и вдруг отчетливо поняла: если я

сейчас дам себе отдых, то просто проплачу весь вечер и все.

Надо действовать.

Поэтому я включила везде

свет, засучила рукава и начала уборку.

Вскоре мне нужно

будет снова просить денег у Вадима, а значит по его требованию, я должна стать

хорошей хозяйкой.

Разделавшись с

бардаком, я принялась за ужин. Отчаяние вновь стало подбираться ко мне. Опять

напали мысли, что я уже никогда не выберусь из всего этого. Что Вадим

пожизненно будет иметь все рычаги управления мной и в конце концов я полностью

разрушу свою самооценку и превращусь в тень от самой себя.

Чтобы хоть как-то

облегчить свое состояние и не чувствовать отчаяние так остро, я налила себе

бокал вина. Осушила его залпом. Потом второй – и стала растягивать его по ходу

выполнения домашних дел. Просто чтобы приглушить мысли и чувства.

К тому моменту, как

квартира была приведена в порядок, мои силы закончились. Я приняла душ, надела

домашнюю одежду и легла в постель, не выключая свет. Впервые за день слезы

потекли сами – тихо, без рыданий.

Папа жив. Да,

понадобятся еще большие деньги на реабилитацию, но он жив! Однако цена этого –

моя свобода. Я приняла правильное решение. Другого и быть не могло. Но сейчас,

когда никто не видит и никто не мог меня осудить, я позволила себе немножко

пожалеть себя.

Ту девочку внутри,

которая так искренне верила в идеальные семейные отношения, которая столько

старалась, но которая при этом носила розовые очки. Сейчас все мои иллюзии

разбились, и мне придется научиться жить по-новому.

Так я и плакала,

пока в какой-то момент не уснула полностью обессиленная и опустошенная...