Текст книги "Измена. Мы (не) твои (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24. Руслан

Вниз спускаться куда легче, чем бежать наверх против течения людей, поэтому уже скоро мы оказывается в холле первого этажа.

Вася явно волнуется. По сторонам озирается:

– Надо у консьержки спросить, что случилось, – порывается она. – Раз она не выходит, значит знает…

– Не, Вась, – торможу ее, разворачивая за плечики к выходу, – давай сначала в безопасное место доберемся. А потом я Жорику велю, чтобы он узнал, что произошло, – вру бессовестно. – Так что пойдем скорее.

Прежде чем мы успеваем выйти на улицу, я осторожно стягиваю с себя пиджак, стараясь не слишком беспокоить малыша. Он-то как раз упакован надежно. А вот его мать как всегда о себе не думает.

Накидываю Васе на плечи свой пиджак:

– Так всю одежду у меня перетаскаешь, если вечно голая бегать будешь.

– Мне ведь некогда было, – будто оправдывается испуганно. – Пожар же…

– Я понял, пойдем, – как-то непривычно-естественно приобнимаю ее за талию, и мы выходим из дома.

Минуя толпу эвакуировавшихся идем прямиком к моему дому – соседней свечке, окна которой выходят аккурат на окна квартиры в которой еще десять минут назад жила моя упрямая заноза.

Но видимо я слишком жадный.

Меня больше не устраивает как маньяк подглядывать за ней издалека. Я хочу значительно ближе. Примерно как сейчас. Можно даже еще немного ближе. Чтобы наши тела соприкасались…

Ох, блядь. Мне стоит остыть. Иначе боюсь провалю миссию из-за собственного нетерпения.

– Руслан-н, там ведь точно никто не пострадал? – прежде чем зайти в мой дом, Вася оглядывается на свой.

– Если только Жорик, и тот исключительно морально, – успокаиваю ее я. – Так что расслабься уже. Я сейчас же выясню, что там происходит.

– А что с Жориком? – взволнованно интересуется она. – Он что все это время оставался в здании? А если он не успел выйти?

– Все он успел. Расслабься. Я его видел и отчитал, за то, что он оставил тебя.

– Не надо было, – хмурится, явно испытывая чувство вины. Ведь ей совсем непривычно подставлять людей. – Это я виновата. Я сама его выставила.

– Я знаю. Но он не должен был вестись на тебя. Ему надо было просто слушать мой приказ. Как и тебе, – отрезаю я.

– Руслан, я не твоя подчинения, чтобы выполнять твои приказы! – кажется отходит от первого шока и тут же бунтовать пытается.

Я бы с ней поспорил в этом убеждении. Но если я так сразу раскрою перед ней все карты, то из «ангела хранителя» точно превращусь в еще большего мудака, сталкера и возможно даже маньяка. Так что с откровениями повременим.

– Допустим, – вхожу с малым в лифт, зная, что пока он в моих руках, Вася пойдет за мной хоть на край света. – Вот вы с Жорой оба и поплатились за то, что ослушались. Сделай вы так, как я приказал, он бы остался без выговора, а ты без лишнего стресса. Как минимум потому что моему водиле хватило бы сил открыть чертову дверь на лестницу.

Понимаю, что сейчас не имею права злится, ведь сам создал «проблему» с пожаркой. Но мне не дает покоя мысль, что подобная ситуация могла случиться при настоящей угрозе. И просто из-за того, что эти двое нарушили мой приказ эта дурочка могла пострадать вместе с ребенком. Кажется у меня паранойя развивается. Однако и успокоиться не выходит.

– Входи, – открываю перед ней дверь своей квартиры.

– А з-зачем? – Вася поднимает на меня непонимающий взгляд. – Зачем мы пришли к тебе? Можно же было переждать в холле. Если ничего серьезного, то скоро домой вернемся. А если надолго затянется, то я могла бы поехать к знакомой…

– Вася, входи в чертову квартиру, пока я тебя силком не уволок, – рокочу тихо.

Напрягается заметно:

– Да не хочу я в твой блядушник! – шипит, явно разозлившись.

– А чего? Боишься, что снова оттолкнуть не сможешь? – усмехаюсь и попадаю в точку.

– Вот еще! – распахивает на меня глазищи. – Я вообще-то тебя отталкивала! Да просто ты же как пьяное животное: не чувствуешь ничего. Маньяк! Плевать хотел, что я против. Скажи спасибо, что я в полицию не заявила. Но только посмей еще раз ко мне… п-прикоснуться… я… – тараторит сбивчиво, глаза испуганно мечутся по моей груди.

– Что ты сделаешь, Василёк?

– Я… я… заявление напишу! Об из-знасиловании!

– Вот как? – усмехаюсь, не в силах перестать наблюдать за ее красивыми губками. – Боюсь предложение слишком заманчиво. Даже если меня посадят – оно того стоит.

Поднимает на меня возмущенный взгляд, однако щечки красиво алеют.

Еще вчера я бы решил, что такими угрозами могу напугать ее. Но сегодня… после того, как поцеловал ее, знаю, что она не так уж сильно боится меня, как сама хочет думать.

Вот и сейчас…

Я кожей чувствую, как сбилось ее дыхание. Явно забывшись она прикусывает пухлую губку и наконец прячет стыдливый взгляд. Темные ресницы трепещут над розовыми щечками.

Блядь… как же красиво…

Вася наконец пулей влетает в мою квартиру, видимо от смущения потеряв дар речи и способности к ориентированию на местности.

Хотя я именно на это и рассчитывал.

Вхожу вслед за ней в квартиру и едва не спотыкаюсь о Васю, шокированно застывшую в проходе в зал.

Выглядываю из-за нее, чтобы понять, что же ее так удивило и тяжело вздыхаю.

Черт. И как я теперь должен это объяснить?

Глава 25. Василиса

Посреди зала стоит красивучая детская кроватка с балдахином. У стены пеленальный столик. Коляска какая-то навороченная. Целые ящики памперсов и куча других полезных мелочей для младенца.

– Василёк, я щас все объясню, – Руслан устало трет переносицу.

Мельком вспоминаю, что он выходит со вчерашнего дня так и не спал до сих пор, и может потому кажется мне с самого утра какими-то непривычно… мягким что ли.

– Я может поспешил немного, – будто слова подходящие подбирает, – но короче…

– Расслабься, – прерываю я его, осознавая, что его личные дела меня никак не должны касаться. – Ты не должен ничего объяснять.

– Уверена? – с сомнением спрашивает Руслан.

– Конечно, – киваю.

Не должен. Потому что все и так предельно ясно.

Ясно, что Руслан просто прекрасный отец, который заботится об удобстве своего ребенка. Того самого, о котором упоминал вчера у больницы.

Живет ли малыш с ним, или просто в гости его мать привозит, но у крохи тут есть все.

Здорово. Рада за них всех.

Судя по расцветкам детского барахлишка все это принадлежит мальчику. Выходит, что у Руслана уже есть один сын.

Вот и замечательно. Значит не убудет с него, если про Даню я ему не расскажу.

А то ишь чего. У него тут целая семья имеется, а он ко мне целоваться лезет!

От воспоминания об этом меня даже в жар бросает и я спешу пройти вглубь квартиры, лишь бы не стоять рядом с этим возмутительным типом.

Еще и говорит, мол я не оттолкнула! Да это надо же таким хамом быть?! Я ведь просто не ожидала, что он вдруг решит целоваться лезть! Чокнутый нахал. И угораздило же меня с ним связаться. Да еще и ребенка именно от него родить…

Эх.

Руки почему-то дрожат и я прижимаю их к груди. Я же не собралась расстраиваться из-за того, что у отца моего сына есть другой сын?

Нет конечно. Подумаешь…

Невольно оборачиваюсь на бессовестного мужика, который все еще покачивает моего мальчика.

Нашего мальчика.

Руслан осторожно опускает Даню в кроватку. Что-то тихо шепчет нашему сыночку, и… касается губами пушистой макушечки.

Ой мамочки… Да почему у меня из-за такой ерунды сразу сердце замирает. Ну подумаешь чмокнул нашего сына. Что ж теперь рыдать от умиления?

Да, Руслану очень подходит быть отцом, и это сложно отрицать. Но так же ему очень подходит быть бабником, нахалом и грубияном. А я на такое не подписывалась.

Так что надеюсь, что с пожаром в моем доме быстро разберутся, и мы с Даней скоро сможем вернуться к себе в квартиру и наконец уже отвязаться от Руслана.

Ловлю вдруг на себе его задумчивый взгляд. И напрягаюсь:

– Ч-чего смотришь? – фыркаю, вполне естественно ожидая от него какой-то гадости.

Однако Руслан едва заметно улыбается и вдруг выдает:

– Красивая, вот и смотрю, – пожимает плечами, будто сказал нечто будничное и само собой разумеющееся.

У меня от неожиданности даже рот открывается. Однако выдавить хоть слово в ответ я не могу. Дар речи потерян. Даже пошевелиться не нахожу сил.

А Руслан неторопливо подходит ближе:

– Интересное наблюдение, хочешь? – он останавливает в полушаге от меня.

Не могу справиться с любопытством, поэтому киваю.

Он вдруг протягивает руку и, будто в этом есть острая необходимость, откидывает локон волос с моего плеча, едва ощутимо касаясь меня кончиками пальцев:

– Ты охуенно смотришься в моем доме. Как-то непривычно уютно что ли. Будто создана для него.

Чувствую в его словах двойной подтекст. Хотя с Русланом так всегда – общение с ним держит в тонусе.

– Я тебе что, мебель? – возмущаюсь.

– Нет, Вась, – хрипит он. – Если хочешь сравнения, то я бы скорее сказал, что ты кошка. Вернее даже котенок. Такой маленький и милый. Который ждет дома, и мурлыкает, если его немножко приласкать.

У меня от смущения и возмущения аж дыхание спирает. Это кто тут ему котенок милый? И кого он ласкать собрался?

– Смотри, чтобы тебе котенок глаза не повыцарапывал, – шиплю ему в лицо. – Особенно если еще хоть раз посмеешь лезть ласкаться.

– Ох, Вась, – он как-то снисходительно усмехается, а его взгляд спадает к моим губам. – Мне так нравится, когда ты зубки показываешь. Но может уже хватит обороняться? Я ведь сейчас не нападаю.

Теряюсь от его слов.

В смысле? Разве не нападает?

По-моему очень даже. Сказал, что я как мебель его дому подхожу. Уютная и прочие гадости.

Мой взгляд мечется по его широкой груди, пока я пытаюсь понять в чем подвох.

Зачем он сказал мне все эти вещи, если это не очередное противостояние?

Котенок. Василёк. Еще и красивой меня назвал.

Что вообще за дела с этим грубияном? Кто ему дал право так со мной разговаривать?

У меня будто что-то теплое в груди разгорается. Нечто согревающее и совершенно неуместное в данной ситуации.

Поднимаю вопросительный взгляд в глаза Руслану, будто он должен понимать, что со мной происходит.

Это ведь его рук дело? Или слов?

В любом случае этот гад точно должен знать, что со мной случилось.

Он ведь всегда все знает. Он самый умный и потому такой непроходимо высокомерный. А еще заносчивый и…

Что он со мной сделал?

Почему я не могу вспомнить сейчас ни одной причины его ненавидеть?

Глава 26. Василиса

– Проголодалась, Васен? – Руслан будто нарочно тему переводит, тогда когда я меньше всего этого хочу. – Я сейчас ужин приготовлю, как обещал.

– Н-не нужно ничего, – отшатываюсь.

Меня почему-то дико пугает перемена в его настроении. К такому Руслану я совсем не привыкла. Он ведь всегда раньше был холоден со мной. И даже груб.

Так чего сейчас смягчился?

Помнится в прошлый раз это закончилось для нас обоих не очень хорошо.

Ну то есть хорошо… но… блин… вообще не о том думаю!

Короче не полезно для моего глупого сердца вестись на эти вот его перемены настроений!

Но еще сильнее меня пугает моя собственная реакция на эти его внезапные перемены.

Я… я кажется начинаю слишком много мечтать.

– М… м-мы домой пойдем, – выдавливаю я. – Т-там уже наверно все закончилось.

– Нет, Вась, – Руслан категорично качает головой. – Все только начинается и вернуться в квартиру у тебя не получится.

– Все так серьезно? – напрягаюсь я.

– Достаточно.

– Там ведь все наши вещи и документы.

– Об этом не волнуйся. Достанут.

– Как же? – пугаюсь я. – Из пожара?

– Там нет пожара, Вась, – успокаивает он меня. – Просто не лады с сигнализацией и безопасностью. Но пока в порядок не приведут входить категорически запрещено.

– И что же мне делать? – вопрос скорее риторический, я судорожно прикидываю к кому могу поехать, лишь бы не оставаться в квартире Руслана.

Да, я боюсь его. Его внезапных перемен и несвойственного ему поведения.

Но еще сильнее я боюсь себя…

– Ничего, Вась, – твердо отзывается он, будто имеет право решать за меня. – Тебе ничего не нужно делать. Я позабочусь о вас с Даней. Тебе надо только хорошо есть и нормально спать. Это даже не обсуждается.

Он звучит так строго, будто у меня вовсе не остается право голоса.

– Вот еще! – бунтую я, не согласная, чтобы меня забыли спросить о моих дальнейших планах. – Я как-нибудь сама позабочусь о себе и своем сыне. И раз проблема в моем доме не решится быстро, то мы пожалуй пойдем.

– Ты не пойдешь никуда с ребенком среди ночи, – отрезает он.

– Еще не ночь, а только вечер, – резонно исправляю его. – Я вполне могу поехать к знакомым.

– На чем? – требует он.

– Н-на такси? – сомневаюсь в собственном ответе из-за его наглой интонации. – Ну да, я сейчас же вызову такси и поеду.

– Точно. Прямо как вчера, да? – грубо переспрашивает Руслан. – Там все еще гололед. Так что есть вероятность, что сегодня такси приедет примерно… эм… – он с преувеличенным интересом смотрит на часы на своем запястье, – примерно завтра. Поэтому хватит уже упрямиться, Вася. Сегодня ночью ты точно останешься со мной…

Он довольно резко замолкает, тяжело дышит от злости и смотрит на меня так, будто сам только сейчас осознал как двусмысленно прозвучала его фраза.

Будто он вовсе не хотел говорить то, что сказал.

Будто озвучил мысли, которые не собирался…

И выглядит он сейчас так непривычно… растерянно, словно это вовсе не одна из его наглых шуточек, а неловкая оговорка, которая даже его самого неожиданно смутила.

Ого… Чего это?..

– В смысле… – Руслан хмурится, явно пытаясь исправить положение, – я вас никуда не отпущу, – кажется делает еще «хуже» и сам понимает это.

А у меня опять это дурацкое тепло в груди разрастается из-за его неуместных слов. И фантазия начинает шалить…

– Короче, – он трет пальцами переносицу, – можешь пока выбрать для вас с Даней спальню. Я перенесу всю детскую мебель куда скажешь. Но сбежать не надейся.

С этими словами он разворачивается и уходит в кухню.

Ой-ей…

Это чего вообще было?

Мне ведь показалось, да?…

«Сегодня ночью ты останешься со мной… – бьется в голове его хрипловатый голос. – Я вас никуда не отпущу…»

Прижимаю руки к груди, чувствуя, как колотится сердце.

Ну глупость, конечно. С чего бы Руслану вдруг говорить всякие подобные вещи всерьез. Тем более мне!

Он же терпеть меня не может. Назло меня с мужем развел. И сексом со мной занялся только чтобы брату отомстить…

Или…

Боже, уйми мою неугомонную фантазию, пока я не надумала себе каких-то глупостей и не уверовала в них.

Знаю я ведь чем это пахнет.

Разбитым сердцем. И болью.

А я не хочу больше боли, потому и защищаюсь.

Больше ни одного мужика к себе не подпущу.

И тем более мужика из этой гадкой семейки!

Однако… сердце предательски колотится. Чтоб его!

Глава 27. Василиса

Спешу спрятаться в ближайшей же комнате, чтобы избежать дальнейшего нежелательного контакта с Русланом.

«Выбери для вас с Даней комнату», – звучит так, будто мы тут надолго задержаться планируем.

Вот еще.

Одну ночь переночуем в любой. Хоть бы даже и в этой.

Осматриваюсь. Признаться интерьер чем-то похож на нашу квартиру. Эдакий стильный минимализм. Довольно просто и как-то по-холостятски.

Видимо в этих соседствующих домах был предусмотрен какой-то типовой дизайн-проект, поэтому они и кажутся такими похожими.

Признаться все же у меня в квартире всяко поуютней будет. Хотя я сама об этом позаботилась: всякие там теплые шторки пошила и покрывала. А у Руслана в квартире все такое же холодное, как и он сам.

Мебель вся темная. Покрывало на кровати темно-серое и тяжелое, будто брезента кусок. И шторы примерно такие же – строгие и грубые, как сам хозяин.

В голову лезут всякие его слова сильно расходящиеся с моим описанием Руслана, и я почему-то начинаю нервничать. Даже дыхание сбивается.

Еще и этот его неуместный поцелуй у меня на кухне…

Боже! Зачем я это все вспоминаю?

Хватит. Надо успокоиться и вести себя хоть немного адекватно рядом с ним.

Поужинаем, заберу Даню и лягу спать.

Все.

Всего одна ночь в его доме. Ничего не случится.

Я ведь не собираюсь в этот раз как год назад по пьяне в его комнату тащиться и лезть к нему в кровать. Поэтому и произойти ничего не может.

Вот же дура! Перестань вспоминать все эти смущающие вещи. Приди в себя. Отвлекись и просто переживи эту чертову ночь!

Выдыхаю и подхожу к окну, чтобы взглянуть на свой дом, стоящий по соседству и переключить мысли. Может отсюда видно разошлись люди из двора или так и мерзнут на улице.

Штора задернута наглухо, и, прежде чем дернуть ее, вспоминаю, как в прошлый раз, когда я была в другой квартире Руслана, он предупреждал меня о том, что шторы у него на электроприводе. Но теперь я знаю, как этим пользоваться, ведь в той квартире, где я живу такой же механизм. Видимо это тоже функция по умолчанию в этих крутых домах.

Осторожно одергиваю плотную ткань и она автоматически начинает разъезжаться.

Но вместо окна я вдруг обнаруживаю небольшой эркер, в котором притаился весьма любопытный аппарат.

Телескоп.

Ух ты!

Никогда бы не подумала, что у Руслана может быть столь романтичное увлечение, как разглядывание звезд на небе.

Так странно. Уже в который раз за сегодня я осознаю, что совсем не знаю этого мужчину.

Только сейчас начинаю понимать, что он кажется вовсе не такой, каким я всегда его представляла.

Удивительно даже.

Шторы раскрываются полностью и я с интересом рассматриваю открывшееся моему взору пространство, в надежде обнаружить здесь еще какие-то интересные детали, обнажающие душу Руслана.

Но здесь только кресло с небольшим журнальным столиком. На нем недопитая бутылка виски и стакан, что как раз вполне в духе Руслана. А еще кучка использованных салфеток.

У меня нет идей, что это за странный набор.

Может он здесь пьет, смотрит на звезды и плачет.

Усмехаюсь собственной шутке. Руслан вообще на чувства не способен, какие уж там слезы.

Шагаю к телескопу, желая узнать, что видит Руслан вечерами, сидя в этом кресле.

Однако не успеваю я и коснуться диковинного аппарата, как меня вдруг одергивает сильная рука:

– И что ты тут делаешь? – Руслан кажется даже запыхавшимся.

Бежал что ли? А я и не услышала, как он вошел.

– Ты ведь сам сказал выбрать любую комнату, – припоминаю я.

– И из всех комнат в доме ты выбрала именно мою спальню, – усмехается. – Прямо как в прошлый раз.

От возмущения задыхаюсь и чувствую, как жар в лицо ударяет:

– Прекрати это!

– Почему? Разве ты сама не догадалась, что эта спальня моя? – он кивает на столик с полупустой бутылкой, явно подтверждающую факт активного использования этой комнаты Русланом. – Однако не ушла.

Вот черт. Все так. И я поняла, что эта спальня его еще когда заметила наручные часы на комоде. Если подумать тут еще много мелочей, подсказывающих, что комната занята. И пожалуй надо было сразу уйти, но мне почему-то приспичило посмотреть в окно именно из его спальни.

– П-просто… в телескоп хотела глянуть, – отвечаю, запоздало придумав оправдание.

– Зачем? – пытает меня Руслан.

– На звезды посмотреть, – пожимаю плечами. – Зачем еще нужен телескоп?

– Точно, – Руслан улыбается, будто я что-то смешное сказала. Так странно оглядывает ореол моих растрепавшихся волос. – Обожаю смотреть на звезды. Есть одна особенно красивая.

– Покажешь? – хочу было наконец глянуть в телескоп.

Но Руслан одергивает меня, вдруг прижимая к себе:

– Не сегодня, Васён, – напряжен. Дышит тяжело.

Как странно.

– Почему? – щурюсь я непонимающе.

– Пасмурно ведь, – хмурится. – Да и ужин почти готов. Пойдем, – он бесцеремонно увлекает меня за собой.

– Ладно, – поддаюсь ему, как минимум потому, что от него просто сногсшибательно пахнет едой, так, что я теряю самоконтроль.

Чем-то таким до боли знакомым и таким любимым, что у меня слюнки текут.

Однако прежде чем выйти из комнаты бросаю взгляд в окно.

На небе ни облачка.

Тогда почему же он не позволил мне посмотреть на звезды?

Глава 28. Василиса

– Присаживайся. Я почти закончил, – велит Руслан, когда мы входим в кухню. – Думаю успеем поесть, пока малой не проснулся.

Так странно. Руслан такой домашний сейчас. Ужин для меня готовит. Для нас.

Ужин на двоих.

На столе кстати даже свечи есть. Но не зажженные. Видимо просто для красоты тут стоят. Может даже какая-то женщина постаралась, наводит уют у него тут. Или же Руслан сам для кого-то расстарался.

Эта идея почему-то больше остальных неприятно царапает меня изнутри.

Да ну. Не похоже ведь на него.

Мне кажется этот ловелас клеит женщин без особых усилий. И уж точно ему не нужны свечки, чтобы уложить кого-то в постель. Так что эта версия отметается.

Наблюдая, как Руслан весьма опытно справляется с готовкой невольно засматриваюсь. Кажется ему это очень идет. И если бы он не был большим начальником, то точно бы стал каким-нибудь именитым шеф-поваром. И все равно бы клеил всех подряд баб без лишнего труда.

Фу, да почему я вообще об этом думаю?!

Надо бы отвлечься. И не пялиться так откровенно. А-то он заметит и опять дурацкие шуточки начнутся.

– Т-тебе помочь? – нерешительно спрашиваю я, чувствуя себя неловко от того, что не принимаю участия и весь день ем то, что готовит Руслан.

– Не нужно, – отмахивается будто, даже не отвлекаясь на меня. – Я сам.

– Руслан, мне неудобно, – настаиваю я, обнимая себя руками за плечи.

Он все же прерывается и поворачивается ко мне лицом:

– Хочешь помочь значит?

– Мгм, – киваю.

– Ладно, тогда иди ко мне, – сдается к моему удивлению.

Довольная, что мне хоть раз в жизни удалось прогнуть этого упрямца подхожу поближе.

Но вместо того, чтобы дать мне указания, этот мерзавец вдруг подхватывает меня за талию и усаживает на разделочный стол.

– Руслан! – вскрикиваю я от неожиданности.

– Тише, не шуми, – усмехается и не очень-то спешит отходить. – Даньку ведь разбудишь.

– Какого черта ты творишь? – возмущаюсь полушепотом, а взгляд мой мечется по его лицу. Сама не знаю почему. Подлянку жду? Или…

Или просто изучаю, увидев его так близко?

– Ты ведь сама предложила помощь, – пожимает плечами.

– И как я помогу тебе сидя на столе? – злюсь я, не ожидая от него ничего хорошего.

– Вдохновляй, – ухмыляется.

Вот! Так я и знала! Все его шуточки наглые.

– Руслан, я же серьезно, – цежу я.

– Я тоже. Мне помощь не нужна, – отрезает он. – Разве что с десертом. Но сначала надо накормить тебя. Потому и решил пока отложить сладкое.

Это он… это он меня что ли сладкой назвал?!

Дышу так часто и поверхностно, что аж голова кружится.

Блин и почему каждая его фраза будто подкат?

Может я додумываю? Или у него просто манера общения такая?

Ну точно ведь.

Раньше он был со мной груб, потому что я была женой его брата и он не мог себе позволить привычный тон, весь состоящий из подкатов. А теперь у него прямо руки развязались. И язык!

Его близость дико смущает меня. Я даже вздохнуть полной грудью не могу, будто он физически напирает.

И чего нужно?!

– У тебя там ничего не сгорит? – киваю на плиту.

– Я боюсь этот пожар мне уже не потушить, – улыбается гад.

Ну ведь сейчас речь опять совсем не о еде! Он издевается надо мной?

– Хочешь попробовать? – тоже меня рассматривает, будто изучает.

– Кого? Т-то есть что? – теряюсь из-за того, что он вечно уводит разговор не в то русло. – Пожар?

– Нет, пожар мы договорились на десерт оставить. А пока паста, хочешь продегустировать?

Странно. Я невольно вспоминаю события давних лет, когда я как официантка его ресторана стала случайным дегустатором.

Кажется тогда именно это событие стало точкой отсчета в моих отношениях с его братом. А теперь?..

– Хочу, – выдыхаю еще прежде чем успеваю подумать.

Руслан наконец отступает. Но вместо того, чтобы подойти к плите, он сначала идет к столу, достает из брюк зажигалку и… зажигает свечи.

Что, простите?..

Это он… это он для меня что ли поставил? Они тут не случайно что ли? Зажигает их для меня?

С чего бы вдруг?

Какого черта, Руслан?!

Наблюдаю за ним ошалело.

Он уже откидывает спагетти на дуршлаг, поддевает немного вилкой, окунает их прямо в сковороду с пастой, подхватывая там что-то и возвращается ко мне.

Однако мне отдавать вилку не спешит. Сам дует на мою еду. Прикладывает к своим губам, проверяя температуру. Будто для ребенка.

– Открывай ротик, колючка, – скалится, будто знает что-то, чего не знаю я.

А взгляд у него такой голодный. Будто он и сам ждет не дождется, чтобы поесть.

– Да я сама могу, – хочу было забрать из его рук вилку, но он не отдает.

– Рот, Вася, – продавливает он.

И я поддаюсь. Сама не знаю почему. Почему не спорю? Не протестую совсем?

Думаю все дело в этом крышесносном запахе. Или в странном поведении Руслана. В его непривычной заботе…

Открываю рот. И едва языка касается паста в сливочном соусе с креветкой, я моментально узнаю этот вкус…

– Ты вроде любишь такое, – говорит Руслан, наблюдая, как мои губы смыкаются на вилке.

Моя любимая…

Боже, как давно я ее не ела.

Прикрываю глаза и стону от удовольствия.

Паста, которую мне готовил муж.

Паста, которой Сава меня покорил.

Сначала я влюбилась в эту еду, а только после в самого Саву. Пожалуй стоило остановиться на пасте.

Но с чего Руслан вдруг приготовил именно ее?..

Я вдруг открываю глаза и непонимающе уставляюсь на Руслана. Однако вопрос застревает в горле, когда я натыкаюсь на его потемневший взгляд…

Он сейчас смотрит так, будто сам готов съесть меня, как я эту пасту.