Текст книги "Измена. Мы (не) твои (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 48. Василиса

Надо же. С работы звонят.

С той, что в клубе.

Я там сейчас редко появляюсь. Но бывало, когда Соня могла посидеть с Даней, то я даже на смены выходить старалась. Вроде денег лишних заработать. Хотя благодаря нашему супер-биг-боссу у нас с Сонькой и декретные щедрые, да еще и квартира уже почти как год в пользовании.

Вот потому даже неудобно как-то совсем на работе не появляться. Поэтому я старалась хоть изредка себе смены брать. И почти до самых родов работала.

Не официанткой, конечно же.

Там бы я долго не протянула. На работе и тут в положение вошли, и, как только стало известно, что я беременна меня перевели на должность дневного менеджера. Принимать заказы, мероприятия организовывать и всякое такое. Так что я бесконечно благодарна нашему клубу за все, что они для меня сделали. И покуда не начну зарабатывать на своей одежде нужно еще продержаться там.

Заскакиваю в лифт и спешу взять трубку. Может им официантов для какого-то мероприятия не хватает. Или подмена нужна. Такое тоже случается. И я не могу отказаться.

Надеюсь Руслан сможет посидеть с Даней еще разок. Соня ведь сейчас не в городе. Так что надежда только на нашего папочку.

У меня от этого слова мурашки. И это я его только мысленно произношу. Что же будет, когда расскажу…

– Василиса, здрасте, – слышу в трубке не очень приятный голос Виолетты, нашей админши, с необъятной короной на голове.

Я бесконечно благодарна всему нашему клубу. Своим коллегам. И нашему мифическому боссу, которого мало кто в глаза видел, потому что он редко лично появляется в своих клубах.

Но вот эту мадам я на дух не переношу. Высокомерия побольше, чем у моего Руслана. Только ему и правда по статусу положено. Он ведь действительно многого в жизни добился. В отличие от этой не пойми с чего зазнавшейся курицы.

Даже обычно приветливая Сонька заметно недолюбливает нашу Виолетту. Но похоже у моей подруги на то и вовсе личные причины. Однако у нас было негласное правило, пока жили вместе: в душу не лезть. Но каждая всегда готова была выслушать проблемы другой и поддержать. Скучаю по ней…

– Добрый день, – отвечаю наконец, так и не дождавшись от Виолетты никаких слов.

– Да уж, добрый, – фыркает она. – Это может у тех, кто за счет фирмы в отпуске по полгода чиллит – он добрый. Небось, только проснулась. А у нас тут переполох с самого утра. Полиция. Обыски.

– Что случилось? – напрягаюсь я.

– Вчерашнюю кассу почистили, – вальяжно докладывает она. – Под ноль. Так вот менты сказали всех сотрудников собрать срочно. Так что бегом сюда.

– Но я же не работала вчера, – напоминаю на всякий случай.

– А это никого не волнует, – язвит она. – Доступ есть – значит тоже могла по-тихому прийти и вынести бабло. Покуда никаких зацепок нет – под подозрением все! – ее голос становится еще более неприятно-визгливым. – Поспеши. Я тебя уговаривать не обязана.

Не успеваю даже слова вставить, как она уже бросает трубку.

Ну блеск. Еще мне этих проблем не хватало. Это же наверно алиби надо подтвердить?

А меня вчера еще и как назло дома ночью не было. Я же у Руслана в квартире ночевала. Неужели придется и его в это втягивать, чтобы он подтвердил мое местонахождение?

Вот тебе и секретные отношения.

С другой стороны… у меня ведь на работе Руслана никто не знает. Значит ничего не случится, если придется рассекретиться перед коллегами и полицией. Всяко лучше, чем меня станут подозревать в краже.

К слову. Надо же позвонить Руслану, и предупредить, что я задержусь.

Он велел и вовсе сообщать ему о любых проблемах. Но если я смогу разобраться сама, то ему достаточно знать, что меня просто вызвали на работу.

Однако я не успеваю набрать его номер, когда на экране высвечивается сообщение от Сони:

«Вась, ты же знаешь, что я тебя очень люблю. Ты мне как сестра. И я правда хотела бы как-то помочь тебе стать именитым дизайнером. Но ты же меня знаешь, я бы просто не посмела рыться в твоих вещах, чтобы что-то там сфоткать. Это правда не я отправила твое белье в то агентство».

И почему-то теперь я ей верю.

Ведь Соня и правда никогда бы не позволила себе лазить по моим шкафам, даже если с благими намерениями. Я ведь и сама такая. Воспитание не позволяет выкинуть нечто подобное.

Негласное правило: не лезть в душу распространялось и на личное пространство каждой…

Зато кажется теперь я догадываюсь, кто тот невоспитанный добродетель, не знающий понятия «личные границы».

Ну Руслан… Ну, погоди!

...

О сколько нам открытий чудных...

Короче, готовься, Васенька) все только начинается😂

Глава 49. Руслан

– Проснулся, пупс, – шепчу, изучая подвижного малыша в кроватке. – А вы ведь с тобой вдвоем остались. Мамочка наша уехала по делам. Довольная вернется. Обещаю. Она у нас теперь крутым дизайнером станет. А я с тобой повозиться смогу, да?

Осторожно глажу крохотную ножку в ползунке. Даня смотрит на меня хмуро и будто изучающе.

Правильно, чужой по сути дядька, а висит над ним уже который день.

Напрягаю я его видать.

– Не бойся. Я тебя сам боюсь, если честно, – усмехаюсь тихо. – Такой уж ты малюсенький. Кажешься хрупким. Прям как мама твоя. Вот и страшно мне с вами. Непривычно совсем.

Он слушает так внимательно будто. Поэтому мне приходится продолжать говорить:

– Но я буду стараться. Защищать вас буду. Заботиться…

К слову.

Вспоминаю, что за своим созерцанием спящего малыша совсем забыл о насущных вопросах безопасности моей семьи.

Не гоже так, Руслан.

Пока малой не расхандрился, достаю телефон, чтобы успеть порешать все до прихода Васи.

Сначала набираю помощнику своему.

– Слушаю, Руслан Алексеич, – отзывается в трубке моментально.

– Видео с камер из квартиры моей пришли срочно, – начинаю без прелюдий.

– Понял. В течении пары часов сделаю.

– И это… – продолжаю, – надо бы дом загородный в порядок привести. Чем быстрее, тем лучше.

– Так он в порядке, – недоумевает Паша. – Там же только ремонт закончили. Я буквально в том месяце бригаду распустил.

– Закончили – молодцы, – хвалю сухо. – Теперь собирай их обратно.

– З-зачем?

– Мне детская нужна, – отвечаю коротко.

– Эээ…

– Задание я дал. Разбирайся, – кладу трубку, пока он не начал в своем стиле задавать тупые вопросы.

Вася ведь велела никому не распространяться о наших отношениях. Значит пока надо придержать язык за зубами.

Как это сделать – ума не приложу. Меня распирает просто.

Вот опять… как пацан улыбаюсь. Нависаю над кроваткой, в которой мелкий ковыряется и весь расплываюсь от удовольствия.

– Ничего, карапуз. Мы и маму твою победим. Рано или поздно она сдастся окончательно. И тогда поедем в большой дом. Я тебе там детскую крутую отгрохаю. Двухэтажную! С горкой прямо в бассейн, – смеюсь сам с себя. Таким уж меня энтузиазмом распирает – диву даюсь, кто этот довольный мужик. – Короче готовься, Дань. Тебе лучший папка достался.

Папка. Странное слово все же.

К слову об этом.

Гребанный Стас! Он там под землю что ли провалился?

Не то, чтобы это имело для меня теперь значение. Но знать точно – не помешает.

Только собираюсь набрать другу, как телефон оживает в руке.

Такс. Управляющий звонит. А без повода эти олухи меня обычно не дергают. Видать случилось что-то.

– Руслан Алексеич, у нас тут форс мажор случился в одном из клубов, – выдавливает он еле слышно. – Крупную выручку украли. У нас тут полиция, допросы.

– И с каких пор без меня разобраться не в состоянии? – строго спрашиваю я.

– Да я бы и рад. Но полиция настаивает, чтобы всех работников клуба собрали. Вне зависимости от должностей. И начальство тоже. Иначе сказали всех в отделение вызывать будут. А нам зачем эти проблемы?

– Ну это они зарвались просто, – выплевываю раздраженно. – Будто ты не знаешь как такие вопросы решаются? Детский сад, – цежу. – Ладно. Не ссы. Щас приеду. И всем вам таких люлей выпишу. Чтобы неповадно было впредь меня дергать. Быстро у меня научитесь любые форс мажоры решать.

Кладу трубку. На время смотрю.

Думаю, до приезда мамочки у нас еще есть полчаса-час. Клуб недалеко, успеем навалять там всем и вернуться.

А даже если не успеем: уговор был, что это наши с ней отношения не выходят за пределы квартиры. А о моих отношениях с малышом ни слова не было.

Перевожу на него взгляд:

– Ну, что, сынок? Пойдем погуляем?

Открывает рот, будто улыбаясь мне. Классный такой.

Вызываю бизнес-такси с детским креслом. Иначе пока не понимаю как вообще одному с этим пупсом ездить. Надо во все машины насовать этих кресел теперь для него.

Еще игрушек всяких накупить. И в машину. И в принципе. Надо ж как-то к нему подход искать. Хотя он вроде и так поддается.

Осторожно упаковываю Даню в комбинезон, и, прихватив с собой бутылочку молока, выхожу из квартиры.

– Идем гулять, малыш, – улюлюкаю на пупса, пока едем в лифте. – Папа тебе свою работу покажет. Подрастешь немножко и будешь мне помогать этих бестолочей строить, да?

Так непривычно.

И так хорошо. Щас бы еще Ваську рядом. И вообще кайф.

Я будто в лотерею выиграл. И наконец получил что-то, о чем давно мечтал.

Этот малыш. И его мама…

Васька. Васенька моя упрямая.

И пусть дальше упрямится. Главное, что моя.

Уже соскучился…

Мелькает мысль позвонить ей. Просто потому что могу себе позволить такую роскошь. Просто хочу голос ее услышать. Сил нет ждать.

Даже телефон достаю, когда уже сажусь в такси. Но быстро соображаю, что она сейчас должно быть еще занята.

Не буду отвлекать. Для нее эта встреча слишком важна. Она аж светилась вся, когда уходила.

В конце концов со мной сейчас теплая компания и нам явно нескучно с Даней вдвоем.

Он мяучит что-то из детского кресла, а я на автопилоте бормочу ему что-то ласковое в ответ. Даня ручки свои крохотные ко мне тянет. За нос хватает и снова рот открывает в подобии улыбки. И я не могу ему не улыбнуться.

Кажется я никогда такого не испытывал. Что с Васей, что с Даней.

Что это? Счастье?

– Приехали, – тихо говорит водитель.

Понимаю, что так увлекся малым, что опять потерял счет времени. Машина уже стоит перед входом в клуб.

Подхватываю малого из кресла и вылезаю из тачки.

Надо бы хоть какой-то настрой посерьезней поймать. Типа строгий начальник пришел пиздюлей раздавать. А-то я сейчас весь такой медведь плюшевый. Но как тут собраться, пока малой у меня на руках?

– Эх, что ж ты со мной делаешь? – бормочу карапузу в капюшон, входя в здание.

На меня весь персонал оборачивается и стягивается в основной зал следом.

Собираюсь было со входа рявкнуть им пару ласковых. Все, что я о них сейчас думаю, из-за того, что меня отвлекли от крайне важного дела.

Но едва успеваю набрать в легкие воздуха для гневной отповеди, как мне в спину вдруг летит тот самый голос, который я так хотел сейчас услышать:

– Руслан?! Какого…

...

Я уже говорила про ретроград, да? Видимо он продолжается.

Глава 50. Василиса

Едва перешагиваю порог клуба, как вдруг в шоке замечаю знакомую мужскую фигуру. У меня буквально челюсть отваливается.

Руслан. Чтоб тебя…

С моим ребенком на руках.

Ладно. С нашим. Но это детали, которые не меняют сути дела.

Какого лешего он притащился в клуб?

Хотя догадываюсь я.

Видимо этот шпион – Жорик, выдал меня с потрохами, стоило мне попросить его отвезти меня не сразу домой, а сначала на работу.

Вы поглядите какой исполнительный работник этот Георгий! Чуть что сразу боссу докладывать. Уже жалею, что извинилась перед этим засранцем. Надо же, как он меня охотно сдал!

Однако и сам его босс хорош. Чего притащился, спрашивается?

А я ведь только успела порадоваться, что он не переступает черту и не лезет слишком в мою жизнь.

Ага.

Показалось, выходит.

Очевидно мне достался диктатор с гиперконтролем. А я уже расслабиться успела.

Договорились же, что он не будет перебарщивать. Но он уже и мою карьеру в агентстве порешал, отправив им мое белье без спросу. И теперь – вот. Полюбуйтесь.

Чувствую, как закипаю праведным гневом.

Ну сейчас посмотрим, как он собирается оправдываться, что забыл тут. Мимо проходил? Заблудился, зашел дорогу узнать?

– Руслан, – окликаю его и решительно шагаю вслед за ним по коридору, – какого черта ты здесь делаешь?

Благо весь персонал аккурат как по команде скрылся из коридора в основном зале, будто их как раз позвали. Так что мы тут одни.

Руслан замирает и медленно поворачивает, прижимая к себе нашего малыша.

Признаться выглядит не то, что удивленным. А скорее пойманным с поличным. Будто совсем не ожидал меня тут встретить.

Но этого ведь не может быть? Разве он не за мной сюда приехал?

– Василёк, – выдыхает и вдруг расплывается в теплейшей улыбке, сбивая меня с агрессивного настроя, – а я как раз сейчас невыносимо хотел тебя увидеть, – рокочет мой медведь бессовестный и шагает ко мне навстречу.

Я даже рот открываю сраженная этой сводящейся с ума нежностью в его голосе.

Он очень по-хозяйски прихватывает меня за талию свободной рукой, прижимает к себе и целует в лоб.

Ну вот. Я обезврежена похоже…

И как мне с ним спорить, спрашивается? Как злиться, когда он такой?

Однако если ничего не сделать с его гиперконтролем, то в дальнейшем все может стать еще хуже.

Поэтому вынуждено беру себя в руки, слегка встряхивая головой, и уворачиваюсь из его объятий, пока нас никто не заметил в таком компроментирующем положении:

– Так сильно хотел видеть, что за мной на работу примчался? Не мог дома подождать? – злюсь я.

Хотя не сильно. Потому что от вида нашего мальчика на руках этого огромного мужчины у меня окончательно мозги в кисель превращаются. Они такие… милые оба.

Руслан кивает, буквально пожирая взглядом меня всю:

– Не мог дождаться.

Сердце делает кульбит, а в груди зарождается совсем неуместная эйфория. Я же отчитывать его собиралась, а не таять как мороженное на солнце. Иначе он так и продолжит контролировать меня по всем фронтам.

Стискиваю кулаки, пытаясь себя в чувства привести:

– Руслан, мы же договорились вроде, – напоминаю я строго. – А ты нарушаешь наши правила.

– Прости, малыш, – он протягивает ко мне руку, собираясь коснуться щеки.

Но я уворачиваюсь и тихо шиплю, воровато озираясь по сторонам:

– Я же просила: отношения только в пределах моей квартиры, – напоминаю очередное правило хотя мне самой невыносимо хочется прикоснуться к нему. – Мы так с вами далеко не уедем, Руслан Алексеич. Если продолжите в том же духе, то я буду вынуждена применять санкции, – стараюсь казаться серьезной.

Но выражения лица Руслана подсказывает, что серьезного разговора у нас не выйдет:

– Значит накажешь меня, колючка моя любимая? – усмехается он.

А я едва не давлюсь воздухом от этого его внезапного обращения.

Чего?

Любимая?

Да нет. Очнись. Ему просто к слову пришлось, вот и ляпнул. Он точно ничего такого не имел в виду.

Где Руслан, и где любовь?

Прочищаю горло и выставляю перед собой указательный палец:

– Накажу, Руслан. И поверь это далеко от тех пошлостей, что ты там сейчас себе надумал, – отрезаю. – Тебе не понравится.

– Значит ты догадываешься, о чем я подумал? – не отстает он.

У меня лицо горит от одного его взгляда. А от двусмысленных слов внизу живота тугой узел сворачивается.

Отставить!

Приосаниваюсь, в надежде выглядеть строже:

– Так, давай по-хорошему договоримся: вы сейчас уходите, а я закончу тут свои дела и вернусь. Только, – смотрю на ковыряющегося в его руках Даню: – давай я его сначала покормлю в машине. А-то вдруг надолго тут застряну, – осторожно забираю из его рук сына и целую кроху в лобик.

Я так соскучилась.

По ним обоим…

– А ты здесь вообще зачем? – будто между прочим спрашивает Руслан.

– Так это… – поднимаю на него глаза, – кое-что уладить надо. По работе.

Если узнает, что я скрыла от него проблему, то счет будет один-один. По нарушению правил с каждого из нас.

– А разве ты сейчас не в декрете?

Глава 51. Василиса

– В д-декрете, – мямлю я, потому что у меня возникает ощущение, что он уже поймал меня, – но меня попросили…

– Выходит я тут не единственный нарушитель порядка? – Руслан наступает, вынуждая меня пятиться.

Не то, чтобы я его боюсь. Скорее себя боюсь.

От него так пахнет…

У меня голова кружится.

А еще боюсь, что снова наброшусь на него сама, как утром.

Крепче прижимаю к себе Даню:

– Чего это… я нарушитель? – сглатываю шумно.

– Ну как же? Очевидно ты скрыла от меня проблему. А сама меня отчитываешь, – его голос будоражаще рокочущий, а на губах едва заметная улыбка. – Найдутся ли у вас на этот счет оправдания, Василиса Андреевна?

– У меня? – от возмущения мой голос становится выше на октаву.

Как так вышло, что из обвиняющей я превратилась в обвиняемую?

Ну уж нет!

– Погодите-ка, Руслан Алексеич, – грожу ему. – Тогда давайте для начала обсудим, как фотографии моих работ оказались в том агентстве? Я ведь их точно не отправляла.

Руслан меняется в лице, явно не ожидавший, что я все узнаю.

Выпрямляется, переставая на меня напирать. Как-то виновато поджимает губы и долгие секунды смотрит на меня:

– Вообще-то я просил Лару не выдавать меня, – наконец произносит с досадой.

– А, то есть ты даже отпираться не будешь?! – возмущаюсь я.

– А есть смысл? – пожимает плечами. – Тогда давай переиграем, – улыбается во все тридцать два.

– Руслан! – одергиваю его строго. – Я ведь не просила об этом! Ты хоть понимаешь, как это для меня важно?!

– Понимаю, – серьезнеет. – Поэтому и попросил старую знакомую о помощи, – он так мягко и слегка виновато улыбается, что весь мой гнев улетучивается.

– Но я думала, что это я сама… – вздыхаю отчаянно. – Думала, что сама смогла получить такую крутую должность. Сама, понимаешь? Потому что я молодец. А не потому что у меня связи. Твои.

– Так это и есть ты молодец, – пожимает он плечами. – Ты ведь сделала это белье. Сама. И оно просто великолепное. Разве можно такое в шкафу прятать? Этим надо делиться с миром. Вот я и поделился. Но мои связи тут не при чем, Вась, – заверяет меня он. – Я просто показал фотки. Спросил, как ей, и она захотела познакомиться с тобой. Сказала, что такие художники ей нужны в команде. Клянусь, это все.

– Мы оба знаем, что ты врешь, – шиплю я обиженная тем, что он недоговаривает.

– Разве? – хмурится.

– Ну конечно, Руслан! – взрываюсь я. – Новичкам не дают таких привилегий, как эта твоя Лара дала мне! Так не бывает!

– Ну… – он потирает затылок, – я только попросил ее не обижать тебя с договором. Просто я когда-то помог ей. И видимо так она решила отплатить мне за помощь.

– Вот я об этом и говорю, – бубню себе под нос, разворачиваюсь и иду по коридору обратно к выходу.

Сейчас покормлю Даню и отправлю их домой. Потом поговорим. А сама пойду разбираться со своими проблемами.

В конце концов раз он нарушает правила, то и мне можно.

– Вась, ну подожди, – Руслан не позволяет мне открыть дверь на выход и осторожно разворачивает меня за локоть к себе. – Я не хотел, чтобы ты расстроилась. Мне правда просто показалось кощунством прятать такую красоту в шкафу.

Он смущает меня. Сам факт того, что он видел белье, которое я создала своими руками. Как и то, что на это самое белье я вдохновилась именно его этим хриплым «Василёк» в нашу первую ночь… это все не позволяет сейчас даже глаза на него поднять.

Так он еще и хвалит меня. Что мол ему понравилось то, что я сделала. И от этого я уже и вовсе не знаю куда себя деть:

– Ты ведь не должен был даже смотреть, что в том шкафу, – ворчу тихо.

– Я не удержался. Ты так рьяно его защищала, что я не мог не заглянуть, – усмехается. – Но оно того стоило. Это потрясающе, Вась. Правда. Просто произведение искусства, – он склоняется чуть ближе. – Кстати те трусики с такими рваными рюшами чем-то напоминают те, что я разорвал на тебе в нашу первую ночь, – его голос становится таким интимно-низким, что у меня мурашки невольно по всему телу разбегаются. – Мне понравилось. Но думаю мне еще больше понравится, если я увижу его на тебе…

– Руслан Алексеич! – взвизгиваю я от смущения, потому что натурально чувствую, что перестаю соображать от его неприкрытых подкатов. – Вы не слишком ли много себе позволяете в общественном месте?

– Василиса! – вздрагиваю вдруг от неприятного женского голоса из глубины коридора.

Черт.

Виолетта, чтоб ее.

Слегка отшатываюсь от Руслана, стараясь сделать вид, что мы не знакомы.

– Кажется это ты себе много позволяешь! – отчитывает она меня через весь коридор. – Как ты разговариваешь с начальством?

Что, простите?

Начальством?

Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь понять, кто тут начальство.

А Виолетта оказывается достаточно близко и, клянусь, едва не кланяется моему Руслану:

– Руслан Алексеич, простите за нашу Василису. Она просто по вашей доброте душевной в декрете сидит, в вашей же квартире. И видимо мозги от безделья совсем атрофировались, что она решила со своим благодетелем так разговаривать бестактно..