Текст книги "Измена. Мы (не) твои (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Руслан

По многочисленным просьбам: 4 года назад…

– Брат, ты здесь? – Сава входит в кухню, где я сегодня контролирую проработку нового меню. – Я короче весь персонал заставил дегустировать. Сейчас распробуют и голосовать будут. Пойдем, или так и будешь из кухни за ними подглядывать?

Даже не отвлекаюсь на него, наблюдая как миниатюрная официантка крайне залипательно опустошает свою тарелку:

– Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то настолько сексуально ел? – я аж сам облизываюсь, наблюдая, как девчонка вкладывает в рот вилку и закатывает глаза от удовольствия, смакуя еду.

– Может дело не в том как она ест, а в том, что мордашка у нее симпатичная? – пожимает плечами Сава.

– Да не, – отмахиваюсь. – Че я симпатичных мордашек по-твоему не видал? Ты просто посмотри на это.

Брат прилипает рядом со мной к окошку ведущему из кухни в зал, и отыскивает глазами девушку, о которой я говорю.

– Хм, – он слишком долго пялится. – Ну мордашка и правда ничего.

– Всё, хорош, – отталкиваю его от окна, дико раздражаясь от того, что он тоже залип. – Иди хоть чем-нибудь займись уже. Я не для того с тобой ресторан открывал, чтобы в одного тут вкалывать. У меня и своих дел достаточно.

– Да погоди ты, Рус, – липнет обратно к окну. – А что она такого ест?

– Пасту.

– Которую ты приготовил?

– Мгм, – киваю, продолжая наблюдать за девушкой. – Очевидно эту позицию точно в меню вносим.

– Да ладно тебе, – ухмыляется Савелий. – Она же бедная студентка. По ней судить не стоит. Она ж наверно и морепродуктов в жизни не пробовала. Шавуха ее удел. Вот она и потекла вся от твоей пасты. Любое другое блюдо ей дай, она точно так же с кайфом уплетать будет.

– А пойдем спросим, – выхожу из кухни.

Не привык я ходить вокруг да около. Да и времени на это нет. Я занятой человек, между прочим. Сейчас меню утвержу и дальше поеду дела делать. Зачем оно мне, стоять гадать, оно – не оно?

– Добрый день, – обращаюсь ко всему персоналу. – Что скажете? Как вам наше новое меню?

– Пирожное просто вау! – тут же щебечет одна из официанток, выскакивая вперед других, нарушая границы моего личного пространства.

– А ты что скажешь? – киваю на ту скромницу, из-за которой я и не смог дождаться окончания дегустации.

– Паста очень вкусная, – тихонько говорит она, смущенно отводя взгляд.

– А поподробней, – требую я, как-то инстинктивно шагая к ней ближе.

Она глаза на меня поднимает.

Надо же. Пронзительно-голубые. Будто бездонные. Впервые такое вижу.

– Подробней? – вздыхает взволнованно. – Эт-то лучшее, что я когда-либо ела. Честно.

Ах ты ж маленькая…

Может она так мое эго впечатлила, но я почему-то очень рад, что моя стряпня зашла этой Бэмби с огромными бездонными глазищами.

– Да ты наверно просто морепродуктов никогда не ела? – влезает Сава.

– Почему же? – девочка бровки возмущенно поднимает. – Ела. Нас же тут кормят очень хорошо. Но это… – она бездумно облизывает нижнюю губку и я шумно сглатываю. – Лучшее.

Я очень неуместно возбужден.

Девчонка ведь вообще не в моем вкусе. Я моделек всяких опытных предпочитаю. А эта… мелкая такая. Скорее всего еще и двадцати нет. Худенькая, и ростом от силы мне до плеча достает. Светлые волосы собраны в высокий пучок, обнажая тонкую шейку. Носик вздернутый и губки бантиком. Кожа бледная, а под глазам круги темные от явного недосыпа.

Она вся, как хрупкая фарфоровая куколка. Ее бы беречь надо. Как розу под колпак и пылинки сдувать. А она замученная такая.

Надо бы присмотреть за ней. Почему-то кроме возбуждения эта официантка вызывает у меня в груди еще и столь же неуместную тревогу.

– Салат странный, если честно, – вдруг вонзается в мои мысли голос бармена. – Я даже доедать не стал.

– Это вкусовщина! – Сава тут как тут отстаивает свой «шедевр». – Одно твое мнение ни о чем не говорит!

Мы с ним договорились, что раз уж мы решили попробовать себя рестораторами, то каждый должен попробовать внести свою лепту, типа блюдо свое придумать.

Но пока я наблюдал, как мой брат мучил продукты, понял, что в этом вопросе он абсолютно бесталанный.

– Согласен, одного мнения мало, – говорю, заставляя себя отлипнуть от девчонки.

Отхожу, беру со столика нетронутую порцию салата и набираю немного на вилку.

Возвращаюсь к самой восторгнутой из присутствующих девушке и протягиваю вилку к ее рту.

– Попробуй ты, – приказываю, а голос почему-то охрип.

Она кажется смущается. Часто-часто моргает. Но все же подается ко мне навстречу и ловит своими пухлыми губками край вилки.

Боже…

Тут же отстраняется и принимается усердно жевать.

Набираю все той же вилкой еще немного салата, и теперь уже пробую сам.

Фу. Ну и дрянь.

Он явно переборщил с бальзамиком так, что это буквально стало невозможно есть. Однако вида не подаю, продолжая жевать.

Мне интересно, что скажет наш «независимый эксперт».

Сделает вид, что ей все нравится?

Она похожа на девочку отличницу, неспособную говорить «нет».

– Нет, – удивляет меня Бэмби. – Если честно, я бы тоже такое есть не стала. Может и правда дело вкуса, но явно не моего. Извините.

Ух ты. Еще и честная. Мне нравится.

– Но паста действительно просто восхитительная, – будто в оправдание за грубость говорит она, виновато заглядывая мне в глаза. – Я правда в жизни ничего вкуснее не ела.

– Ох, как приятно слышать комплименты своей стряпне, от симпатичной девушки, – внезапно влезает Сава, и приобнимает девчонку за хрупкие плечики. – Да, брат?

Я только хмуро киваю, пытаясь понять, какого черта меня так сильно бесит то, что он прикасается к этой девочке.

Подумаешь. Всего лишь официантка какая-то.

Да, симпатичная. Но у меня вообще-то табу на работе отношения заводить.

Да и потом, какие с ней могут быть отношения? Она же еще ребенок. А если учесть нашу разницу в возрасте, то очевидно для меня она дорастет только когда я умру. Не раньше. Мне-то уже за тридцать.

Однако Саву это явно в отличие от меня не останавливает. Ну у них и разница поменьше. Хотя зная брата, наиграется и бросит. Поэтому видимо ее возраст его не сильно заботит.

– Давай так, – говорит он притихшей между нами официантке. – Если сходишь со мной поужинать, я буду кормить тебя этой пастой, пока ты сама не попросишь остановиться. Как тебе? – брат бросает на меня взгляд.

У меня какое-то бешенство внутри нарастает. Хочется его ударить, хотя до сегодняшнего дня мы с братом были весьма дружны.

Я потому и дело это с ним на пару затеял, вроде помочь младшему вылезти из-под ига отца. А так-то мне и своих дел хватало. Думал и ему не помешает независимость.

Брат ведь.

Как-то привык заботиться об этом раздолбае.

Должно быть поэтому сейчас я не пытаюсь помешать ему склеить девчонку, которая вызывает у меня внутри непривычный раздражающий трепет. Не лезу.

Не по-мужски ведь это как-то. Не по-братски. Баб много может быть, а брат один.

Да и он не вывезет играть в долгую. Ему скучно станет через неделю с такой хорошей девочкой и он снова побежит по всяким прошмам…

– Я женюсь на ней! – заявляет Сава спустя месяц.

– На ком? – поднимаю на него непонимающий взгляд.

– На Василисе же.

В моей руке переламывается карандаш:

– Это еще зачем? – напрягаюсь.

К такому развитию событий я точно не был готов.

– Отец сказал, что повысит в своей компании, когда я остепенюсь. А она девочка подходящая. Тихая, скромная. Не требовательная.

– Не смей, – цежу я. – Даже не думай использовать Васю.

– Да почему сразу использовать, Рус? – возмущается вроде искренне. – Она мне нравится. У нас кажись все серьезно. А тут еще батя со своим ультиматумом. Вот я и решил совместить приятное с полезным.

– А она что? – сжимаю кулак с остатками карандаша до такой степени, что опилки до крови впиваются в кожу.

– А что она? – усмехается. – Какая девочка не хочет побывать на месте Золушки? Вот я ей эту сказку и устроил. Она счастлива конечно.

– Счастлива? – я в какой-то несвойственной мне растерянности. Взгляд мечется по столу, будто я даже вспомнить не могу, чем таким важным вообще только что занимался. – Хорошо. Она классная, Сав… – говорю невпопад. – Тебе очень повезло, брат. Только имей в виду, – поднимаю на него взгляд исподлобья, – посмеешь ее обидеть – пеняй на себя…

Глава 9. Руслан

Обидел, выходит. Мудло.

Да и не только Сава ведь в итоге обидел. Я тоже не хило облажался перед Васей.

Не надо было ее трогать. Нельзя было. Прям табу!

Но мне так сильно хотелось знать, что я упустил, позволив своему брату забрать ее. Надеялся, что мои фантазии о ней сильно превосходят действительность, и если попробовать ее самому, то меня перестанет так ломать…

Ага.

Клянусь, лучше бы я этого не делал.

Потому что теперь я нигде не могу найти альтернативы тем ощущениям, что я получил всего за одну ночь с ней.

Никто не подходит.

И сучка эта мелкая ведь тоже мне совсем не подходит! Или я ей? Не важно!

Она брата моего любит. Любила? Хер знает.

Но она точно была с ним счастлива когда-то. Я потому и не стал лезть с самого начала. Хотя и знал, что мой брат мудло последнее, и не достоин такой девушки.

И я не достоин.

Вообще не знаю ни одного мужика, кто был бы достоин этой глупой наивности. Все рядом с ней какими-то грязными животными кажутся.

Я тоже.

Ох. Особенно я!

У меня вообще рядом с ней ни одной чистой мысли за все время нашего знакомства не возникло. Прям как какой-то ебучий фетиш. Я прям через силу фильтровать свои фантазии стараюсь. И у меня это очень плохо выходит…

Машина въезжает на подземный паркинг нашего ЖК и тормозит у лифта.

– Жор, я Васю наверх отнесу, так что ты люльку с малым возьми, – тихо говорю водиле, чтобы никого не разбудить. – И осторожен будь, как с собственными детьми. Понял?

– Так точно, Руслан Алексеич, – он шустро выскакивает из машины и открывает мою дверь.

Прижимая к себе невесомую девушку вхожу в лифт и жду пока Жора люльку отстегнет.

По отдельности же их везти вообще не вариант. Вася если проснется и увидит, что пупса рядом нет, то крик поднимет. А Стас велел ей полный покой организовать.

Хотя она сейчас спит, как убитая, судя по ощущениям. Страшно представить какой там груз усталости тащится, что она даже не реагирует на перемещения в пространстве. А еще от помощи отказывалась, бестолочь.

Опускаю взгляд на девушку в своих руках. Она тяжело сопит мне в грудь, выжигая нахрен все мои внутренности своей близостью.

– Как же я тебя ненавижу, колючка, – шепчу ей в волосы и снова запахом ее затягиваюсь.

Отстраняюсь, услышав приближающиеся шаги.

– Руслан Алексеич, пацан прям на вас похож, – ухмыляется водила, входя наконец в лифт.

– Ну так, – нажимаю на кнопку этажа, – племяш ведь мой.

– Вот как? – удивляется Жорик. – Так вы поэтому в свою квартиру эту девчонку поселили? А мы с мужиками грешным делом решили, что вы наследника втихаря завели.

– Меньше трепись, – отсекаю я. – Работой бы своей занимались. А вы с мужиками как бабы базарные.

Бросаю взгляд на малого спящего в люльке. И правда похож. У меня даже сомнений нет, что это сын моего брата. Он ведь с ним в детстве как две капли воды. Так что узнай о нем Сава, даже теста-ДНК не потребуется.

Но он не узнает.

Нахер.

По крайней мере, пока сама Вася не захочет ему рассказать. До тех пор я не разделю с ним эту тайну. Себе оставлю. А он не заслужил, гондон. Уже и без того дров наломал достаточно. Пусть сначала там разгребает. Меня заебало за него отдуваться вечно.

Хотя… кажется не всегда я против отдуваться за своего непутевого братца.

Двери лифта наконец открываются на нужном мне этаже и я иду к своей квартире.

Ключ-карта у меня универсальная, она ко всем моим квартирам подходит, поэтому даже не приходится шарить по карманам Васи, чтобы попасть в дом.

– Люльку пока в зале оставь, – руковожу. – Если малой проснется, чтобы Васю не разбудил.

– Может няню вызвать? – накидывает идей Жора.

– Не сейчас, – качаю головой. – Лишняя суета сейчас не нужна. Пока я Васю укладываю, ты за малым присмотри. А дальше буду думать че делать.

– Может хотя бы питание заказать?

– Для нас с Васей закажи что-нибудь, чтобы холодильник укомплектовать по полной, – киваю я. – А малому не надо пока ничего.

– Голодный ребенок мамке спать не даст, – качает головой Жора.

– Я и без тебя догадываюсь, умник, – раздражаюсь я. – Но Вася не хотела его на смеси переводить. Поэтому щас буду звонить Стасу и уточнять, чем дитя кормить, пока мать спит. А ты жди дальнейших распоряжений и выполняй текущие. И не шуми тут, чтобы никого не разбудил.

Жорик кивает как китайский болванчик. А я иду вглубь квартиры.

Знаю, что он хоть и языкастый, но младенца ему доверить можно. У него у самого жена недавно родила. Так что уж со спящим ребенком он точно справится. Может даже получше меня.

Вхожу в спальню. Осторожно дверь ногой прикрываю. И первым делом вдыхаю полной грудью этот цветочно-сливочный запах, которым вся квартира пропиталась насквозь. Меня аж ведет слегка от концентрации этого яда. Надышаться не могу.

Надо бы завязывать с этим. Опасно для жизни ведь.

Подхожу к кровати и осторожно опускаю Васю на одеяло. Куртку на ней расстегиваю.

И так и замираю, даже рот приоткрыв от неожиданной открывшейся мне картинки…

Плохо дело.

Глава 10. Руслан

Вася почти голая.

Вернее на ней бежевая маечка на бретельках, не оставляющая места фантазии. Из-под тонкой ткани ясно виднеются упругие горошины сосков.

И я может хотел бы возбудиться от этой картинки, но меня скорее пугает ее внешний вид. Ключицы заострились слишком сильно, и тонкая ткань даже передает рельеф выпирающих ребер. Слишком худенькая. Прямо такая хрупкая на вид, что реально страшно прикоснуться.

– С ума сошла, – шепчу я, хмурясь, и присаживаюсь рядом с этой анорексичкой на кровать.

Осторожно выправляю ее руки из куртки, стараясь не разбудить эту дуру.

Хотя хочется. Разбудить и таких люлей ей ввалить за то, как она себя довела, бестолковая. А потом еще накормить как следует. Пока округляться не начнет, идиотка.

Отбрасываю куртку в сторону. И будто забывшись ручку невесомую из своей лапищи не выпускаю.

Слегка поглаживаю большим пальцем бледную кожу ее запястья, изучая болезненно стройную фигурку.

Так и сделаю значит…

Придется временно поступиться своим собственным запретом приближаться к ней. Сначала в порядок ее приведу, а потом свалю обратно в пьяный туман.

Раз очевидно моей помощи на расстоянии этой бестолочи мало, то придется принять непосредственное участие в их с малым жизни. Хотя бы пока на ноги эту дурочку не поставлю.

И нет бы уже хоть к Саве обратилась. Но гордая ведь. До полусмерти себя довести готова, лишь бы бывшего в свою жизнь не впускать.

Хотя ладно. С того долбоеба тоже такой помощник, что ну его нахуй.

Бездумно касаюсь костяшками ее выпирающей ключицы.

Это ж надо… так себя загнать. Она правда считала, что у нее все в порядке, и это просто синдром молодой мамочки? Бестолковая девчонка.

Пальцы мои скользят вниз, огибая упругую грудь.

Она стала определенно больше с последней нашей встречи. Однако Стас предположил, что малой не наедается, потому и спать ей не дает. И Вася не стала отрицать это предположение. Значит молока у нее и правда мало.

Плохо.

Надо бы почитать статьи на этот счет. Может есть способы как-то поскорее увеличить выработку. Малого ведь кормить нужно.

Моя ладонь сползает по ее выпирающим ребрам. Поддеваю тонкую маечку, и позволяю своей наглой ладони прикоснуться к ее обнаженной коже.

Холодная.

Блядь, она пугает меня.

Худая, бледная, холодная. Не то, чтобы я боюсь покойников. Но эта дуреха последняя, кого бы я хотел видеть в таком состоянии.

Надо срочно ее отогреть как-то.

В голову сплошная пошлятина лезет. И как я только умудряюсь возбуждаться, когда она в таком жалком виде? Пиздец.

Не слишком долго раздумывая над адекватностью своей идеи, стягиваю с Васи тонкие джинсики, и сам раздеваюсь до трусов.

Я в каком-то фильме видел, что быстрее и безопаснее всего отогреть человека можно только человеком. Может и шиза, но все остальные мои пьяные идеи еще гораздо хуже.

Влезаю под одеяло и сгребаю в охапку Васю, утягивая ее к себе в объятия.

Боже, какая она холодная.

Зато мне рядом с ней жарко до ломки. Очень кстати.

А вот член стоит совсем не в тему.

Переплетаю наши ноги, согревая ее замерзшие своими горячими. Растираю худенькую спинку своими шершавыми ладонями. Попку ее никак не могу без внимания оставить. Слегка подаюсь к ней навстречу и выдыхаю свое тепло ей в шейку.

Вася слегка ерзает во сне, потираясь своим животом о мой напряженный член. Шевелится – уже хорошо. Но хоть бы не проснулась сейчас. Поднимет вой, что я маньяк чокнутый. А я даже поспорить с этим утверждением не смогу. Реально ведь как маньяк себя веду.

Надеюсь это я от бухла такой дурной, а не по жизни. И завтра к утру меня отпустит вместе с приходом похмелья.

Очень надеюсь.

Однако сейчас…

Я чувствую, что она уже отогрелась в моих руках. Но не могу собраться с мыслями, чтобы вылезти из кровати.

Понимаю, что надо. Пока она не проснулась. Пока я снова дров не наломал.

Но не могу.

– Жарко, – выдыхает Василёк сквозь сон и снова слегка ерзает в моих руках, потираясь грудью о мой торс, и я чувствую, что мне становится как-то мокро.

Не понял.

Щупаю себя – и правда мокрый.

Плачет? Нет вроде. Спит же.

Накрываю ладонью ее грудь, маечка промокла насквозь. Надо же…

У нас же вроде нехватка молока только что была. Что изменилось-то?

Отогрел? Растаяло? Как это вообще работает?

Быть может моей снегурочке колючей просто теплого мужика не хватает, чтобы молока в достатке было?

Интересная теория. Надо бы изучить вопрос.

Щас только еще минутку подержу ее в своих руках и займусь. Отвечаю.

Глава 11. Руслан

Резко открываю глаза, услышав как в соседней комнате кто-то кряхтит.

Даже не сразу понимаю где я.

Темно.

Кажется я задремал.

Васенька, точно!

Спохватываюсь, на мгновение решив, что мне все это приснилось по пьяне. Но тут же обнаруживаю ее крепко спящей в своих объятиях.

Фух, не приснилось…

Охуеть.

Стискиваю ее тощую фигурку сильнее, прижимая к себе. Затягиваюсь ее дурацким запахом и как-то по инерции целую макушку.

Блядь. Чего это я? Перебарщиваю кажись.

Она не моя. И даже не одна из моих шлюх. Так что стоит держать себя в узде.

Долгие секунды вглядываюсь в полумраке в ее красивое личико. Спит так крепко, что я действительно обеспокоен ее состоянием. Может стоило сначала покормить ее?

Однако голодный вопль из зала подсказывает мне, что пришло время кормить кого-то другого. А я между прочим так и не решил этот вопрос.

Отрываюсь от Васи и спешу вылезти из ее кровати, пока ее не разбудил плач сына.

Пусть уже девочка выспится как следует. С малым я что-нибудь придумаю. А потом накормлю и эту малышку.

Глупая такая. Сама даже питаться нормально не справляется.

Может это на нее так развод повлиял? Типа стресс, все дела?

Наспех натягиваю брюки и собираюсь было накинуть рубаху. Но чувствую, как она провоняла табаком, поэтому отбрасываю ее в сторону. Малому может не понравится такой вонючий дядька.

Застегивая ремень на брюках, выхожу в зал.

– О, Руслан Алексеич! – едва не взвывает при виде меня Жорик. – Я уже не знаю что с ним делать! Качал, памперс проверял. Ничего не помогает. Осталось только кормить, но нечем ведь.

– Щас разберемся, – подхожу ближе. – Давай его сюда.

Забираю из рук своего водилы крохотный ворчащий кулек, едва ли не умещающийся мне на одной ладони. Офигеть какой маленький. Даже страшно как-то.

– Ну привет снова, – прижимаю малыша к себе.

И он даже затихает заинтересовавшись моим голосом.

Странное ощущение такое. У меня почему-то от вида этого крохи сердце заводится. Аж дыхание спирает.

Боюсь его что ли?

Малой снова начинает ворчать. А я как-то инстинктивно подаюсь к нему навстречу лицом и утыкаюсь лбом в его крохотный лобик:

– Ну не ругайся ты, – мягко прошу я. – Щас твой непутевый дядька чего-нибудь придумает.

Снова притих.

Блядь. От меня наверно перегар такой, что на него как наркоз подействовать может. Еще не хватало мне тут пьяного младенца.

Отстраняюсь:

– Жор, Стасу набирай срочно, – велю водиле. – Будем решать вопрос.

Уже через секунду у меня в руках трубка из которой доносятся длинные гудки. И наконец:

– Да, Рус? Нормально все с твоим Васильком? – раздается голос Стаса.

– С ней-то вроде нормально, брат. Спит, – отвечаю я. – А вот малой кажись есть хочет. Орет. Че делать? Может обычного молока налить можно?

– Ни в коем случае, – отрезает док. – Коровье молоко нельзя младенцам. Тогда лучше бы смесь заварил. Но как я уже и говорил, там есть риск что она не подойдет. Да и твоя Василиса явно против такого варианта.

– Тогда что мне делать? – нервно покачиваю в руках дико возмущенного пупса.

– А что у нее совсем молока нет? – задумчиво спрашивает Стас.

– Да знаешь, тут такое дело, – бросаю выразительный взгляд на Жору и тот без лишних слов понимает и сваливает в кухню, оставляя меня наедине с трубкой и недовольным младенцем. – Я ее кажись пригрел слегка. И оно само потекло.

– Ух ты, – усмехается Стас. – Пригрел значит. Я если честно не понял, друг. Наследник братца твоего. Но это ведь та Василиса, с которой ты…

– Заткнись, – цежу в трубку. – И сделай вид, что ты никогда не слышал того моего пьяного бреда.

– Значит я все правильно понял.

– Даже если так, не смей произносить этого вслух.

– Ладно, воздержусь пока от комментариев, – великодушно соглашается он. – Но ты возьми на заметку: я слышал, что если «пригреть» молодую мамочку сексом, то это тоже может поспособствовать улучшению лактации.

– Блядь, Стас! – рычу.

А он ржет, гад.

– Скажи уже что мне делать и вали! – требую я.

– Ну что делать, Рус? – усмехается он. – У тебя все необходимое в арсенале имеется: голодный младенец и кормящая мать у которой льется молоко. Просто соедини их и будет тебе счастье. А мне работать надо.

– Да подожди ты! – раздражаюсь я. – Как соединить-то?

– Артуру позвони. Он от своей Лерочки сутками не отходит, стопудово знает как, – кладет трубку, мерзавец.

Малой уже начинает мне шерсть на груди выщипывать от злости. Поэтому я спешу набрать второму своему другу.

– Че так поздно, Рус? – тихо говорит Артур. – У меня ж ребенок спит.

– А у меня не спит, Арт, – шепчу в ответ. – Спасай! Как накормить младенца, если кормящая мать спит.

– Ух ты! – реакция почти как у Стаса, только этот даже просвистывает тихо. – Ты конечно умеешь отдыхать, но чтобы тааак… Ты хоть не украл этого младенца?

– Украл, – фыркаю я. – Вместе с его матерью.

– Внезапно ты остепениться решил, – смеется. – Одобряю. Расскажешь как-нибудь подробности?

– Если сейчас же расскажешь как мне этот комок орущий к Васе пристыковать.

– К Васе?

Блядь. Надо ж было ляпнуть…

– Так вот оно че? – усмехается так, будто знает больше чем я сам. – Ну тогда понятно все.

– Че тебе понятно, блядь?! – бешусь я. Ощущение, что одному мне нихуя непонятно. – Если ты щас не поможешь, то этот корень мандрагоры разбудит мать и инфа будет неактуальна.

– Понял, – тут же собирается Артур. – Смотри, на бок свою Васю поверни, и ребенка к ней под бочок. Ну и все. Только раздеть не забудь.

– Кого? – туплю. – Малого?

– Да нахрена малого? Женщину свою раздень.

Он продолжает говорить, а я кажется завис на этих его словах.

Раздеть мою женщину?

– Слушай, тут Лера подсказывает, что не помешало бы влажным полотенцем грудь протереть, – добавляет друг. – А она лучше моего в этом вопросе шарит.

– Понял, – отзываюсь в трубку, пока иду в кухню.

Жорик пытается слиться со стеной, лишь бы его снова не задействовали в няньки. А я теперь понял, чего он так ночные смены полюбил. Видать от своей жены с младенцем потеряться хотел. Но карма в виде Данечки его настигла. Будет знать, как жену родную кидать.

Нахожу в ящике чистое полотенце, смачиваю край, выжимаю и иду в спальню, попутно качая сильно недовольного малыша.

– Спасибо за помощь, брат, – продолжаю в трубку. – Если ты не против, я еще позвоню, если вопросы возникнут.

– Без проблем, – отвечает Артур. – И надо как-нибудь встретиться. Раз уж теперь ты тоже семейный, то нам точно найдется что обсудить. Тем более у тебя пацан. У меня дочка. Можем сватать.

– Ну ты скажешь тоже, – усмехаюсь. – Младенцев сватать. Ладно. Пойду я жениха кормить. А ты привет своим девчонками передавай.

– Я рад за тебя, Рус. И мой тебе совет, раз ты уже поймал свою эту Васю – не отпускай ни в коем случае. Не будь дураком, как я.

Да если бы она еще была моей…

– Спасибо, брат, – отвечаю коротко. – Я тебя услышал.

Кладу трубку, и подхожу к кровати, в которой все так же крепко спит Вася. На малого смотрю:

– Ну что, медвежонок, справимся?