Текст книги "Измена. Мы (не) твои (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5. Василиса

– Отпусти меня, – пытаюсь выбраться из сильных рук Руслана, но он полностью игнорирует мое сопротивление, крепче сжимая мою талию. – Руслан! – тихо рычу его имя.

Он как-то задумчиво изучает мое лицо:

– Вась, ты сама-то как себя чувствуешь? – он вдруг прикладывает свою огромную ладонь к моему лбу.

Костяшками пальцев касается моей щеки. Затем будто все еще проверяя у меня температуру кладет свою ручищу на мою шею.

У меня чертовы мурашки. И от того совсем неловко.

А еще я очень устала. И замерзла. И забыла когда спала последний раз нормально. Поэтому его согревающая ладонь на моей шее слишком расслабляет. У меня аж веки тяжелеют моментально.

И это бесит!

Нервно отбиваю от себя его руку:

– Не смей ко мне прикасаться после своих шлюх! – шиплю я и дергаюсь, чтобы освободиться, но Руслан еще крепче прижимает меня к себе.

– Василиса, я задал вопрос, – теперь он привычно строго хмурится. – У тебя что-то болит?

– Да нич-чего у меня не болит! – заикаясь говорю я, будто только сейчас начиная вспоминать кто передо мной. – С чего ты взял?

– Выглядишь неважно, – он сжимает пальцами мой подбородок, не позволяя даже взгляд отвести и пристально изучает меня, вгоняя в краску.

– Должно быть я просто проигрываю тем девицам, с которыми ты развлекался в машине, – не могу удержаться от язвительности. – Чего греха таить, я им явно проигрываю.

– Ты просто дурочка, – вздыхает он будто уже сильно утомился от меня.

– А ты… ты… кобель! Ясно тебе? – предпринимаю уже третью по счету попытку выбраться из его объятий, но он даже не шелохнется, тогда как я уже вся вспотела от сопротивления. – Пусти уже меня! Я хочу пойти узнать как там мой сын!

– Он в надежных руках, – отрезает Руслан. – Нам очень повезло поймать Стаса. И он велел нам ждать здесь. Так что бежать тебе некуда.

– Я не собираюсь бежать, – от волнения я так тяжело дышу, что моя куртка трется о рубашку Руса, и раздражающе шуршит. – Просто я в состоянии стоять на своих двоих, без твоей поддержки.

– Уверена?

– Конечно! – вру. Потому что действительно чувствую себя не слишком устойчиво. Однако оставаться в его руках для меня унизительно. – Я уже говорила и повторю снова: мне не нужна твоя помощь! Ни в чем! Я сама отлично справляюсь!

– Ты умничка, – он снова хвалит меня.

Меня это смущает и раздражает одновременно. А он продолжает:

– Я действительно восхищен, как хорошо ты справляешься, Василёк, – его нетрезвый голос звучит удивительно искренне. – Признаться, думал, что наша нежная малышка не вывезет в одиночку.

– Я тебе никакая не малышка! – шиплю ему в лицо. – И уж точно больше не ваша! Так что оставь свои комментарии о моей жизни при себе. Тебя это вообще не касается… – хочу было продолжить свою гневную тираду, но в приемной вдруг появляется доктор с моим сыном на руках. – Ой, вы уже все? Ну как он?

– Ох, знал бы, что помешаю, не спешил бы так, – ухмыляется доктор, оценивая нашу с Русланом позу.

Бросаю яростный взгляд на Руслана.

Он наконец отпускает меня и будто даже предпринимает попытку обелить мою честь перед своим другом:

– Не помешал, Стас, – ухмыляется гад. – Вася просто на ногах стоит хуже, чем я пьяный. Как думаешь, может она от малого заразилась?

– Подозреваю, что заражаться от него совершенно нечем, – пожимает плечами доктор, возвращая мне сыночка. – Я конечно взял кровь на анализ. Но из первичного осмотра могу сделать вывод, что малыш абсолютно здоров.

– Но у него ведь температура, – поднимаю непонимающий взгляд обратно на доктора.

– Для младенца температура до тридцати семи и пяти – норма, – просвещает меня он. – Так что я даже не рискну вас оставлять в больнице для дальнейших обследований. У нас карантин везде. Лучше вам результатов крови дома подождать. Как будет готово, я скину информацию Руслану.

– Не надо Руслану, – протестую я, – мне шлите. Я сама разберусь.

– Я отправлю все Руслану, – хладнокровно настаивает доктор, – потому что велика вероятность, что ложиться в больницу надо как раз вам, Василиса.

– Это еще зачем?! – в ужасе таращусь на доктора.

– Руслан же говорит, что вы на ногах с трудом держитесь, – он щурится как-то изучающе. – Кроме того, синяки под глазами, слишком бледная кожа. У вас на лицо сильное переутомление.

– Ну я же молодая мама, – хмурюсь я. – Это нормально. Даня плохо спит, особенно последние дни. Я правда думала, что из-за болезни. Но вы говорите, что он здоров. А я просто не высыпаюсь. Но не надо меня ни в какую больницу, пожалуйста.

– Он плохо спит возможно потому, что не наедается в одно кормление, и постоянно требует еще, – взгляд у него такой профессионально цепкий. – Слишком худая для кормящей мамочки. Могу предположить, что малыш не наедается как раз потому, что у вас молока мало из-за переутомления и стресса. Это замкнутый круг.

– И что же мне делать? – шепчу я в растерянности, скорее больше самой себе, нежели ожидая ответа от доктора.

– Я вижу только два варианта, чтобы вам лично обойтись без госпитализации, – авторитетно продолжает врач. – Первое: вы переводите ребенка на смеси, чтобы он наедался и хорошо спал. Тогда и вы начнете высыпаться. Но тут опять же есть риск, что смесь не подойдет. Из-за этого момент перехода на искусственное вскармливание может затянуться. А вам нужен отдых уже сейчас, – он так строг, что я действительно начинаю не на шутку волноваться. Неужели я и правда так плохо выгляжу, что это видно невооруженным глазом? – И поверьте, то что у вас от усталости пропадет молоко далеко не самое страшное, что может случиться, – он смотрит на меня так выразительно, что я начинаю чувствовать себя нашкодившим ребенком. – Исходя из всего вышесказанного настоятельно рекомендую вам срочно лечь и поспать. Вернее не просто поспать, а выспаться.

Ох, да он капитан очевидность! Но предложить молодой матери-одиночке выспаться это прям очень забавная шутка.

– Как же тут поспать, если малыш не спит? – фыркаю я.

– Попросите кого-то помочь, – отвечает он равнодушно.

– Мне некому, – отрезаю я. – Соседка с которой я живу сейчас уехала. А родственников у нас с Даней нет. Так что придется искать другие варианты.

– Ну как же нет родственников? – усмехается доктор. – Вот же он, – кивает на Руслана, – дядя. Думаю он отлично справится. Правда ведь, друг?

Глава 6. Василиса

– Руслан, да это глупость какая-то, – отмахиваюсь я, когда мы уже выходим из больницы. – Даже не беспокойся об этом, я разберусь сама.

– Ты слышала, что сказал Стас, – хмуро отвечает он. – Вы поедете со мной.

– Не надо нам с тобой! – пугаюсь я. – Я сейчас же позвоню подруге, она приедет и поможет мне. К тебе я точно не поеду! У меня все вещи для Дани в квартире. Да и не хватало еще ребенка в твой притон везти.

– Хорошо, значит поедем к тебе и подождем подругу вместе, – не отстает этот упрямый мужик.

– Издеваешься? – злюсь я, но нога вдруг скользит по льду и Руслан вовремя подхватывает меня. И прижимает нас с сыном к себе.

Сердце колотится как одуревшее. Испугалась походу.

Надо бы поаккуратней с Даней в тапках по льду ходить. Да и выспаться мне кажется и правда крайне необходимо, – от усталости уже ноги разъезжаются. Однако мне совсем не улыбается оставаться в обществе Руслана из-за этого.

Вот только судя по тяжелому взгляду, этот высокомерный гад сдаваться не намерен:

– Вась, я не оставлю тебя в таком состоянии одну с младенцем, – строго говорит Рус. – Хочешь ты того или нет, но тебе придется потерпеть меня ближайшие пару часов. До приезда твоей подруги.

Черт бы побрал этого непрошибаемого гада!

Проблема в том, что Соня уехала к матери и даже если очень постарается, то вернется не раньше чем к утру. А я совсем не хочу оставлять своего младенца на попечение его бессовестного папочки.

– Руслан, ты не можешь нам ничем помочь, – вздыхаю я так устало, что сама своим словам не верю. Кажется мне сейчас действительно любая помощь не помешает. – Ты ведь до сих пор пьян, – привожу я свой последний аргумент. – А ребенок это очень большая ответственность. Тем более такой маленький.

– Вась, неужели ты думаешь, что твое состояние для ребенка сейчас безопасней, чем мое? К тому же у меня есть некоторый опыт с младенцами, так что тебе не о чем волноваться.

– «Некоторый опыт»? – удивляюсь я. – У тебя что… есть дети?

– Эм… – кажется Руслан мешкает. – Что-то около того.

Я настолько удивлена, что даже сказать ничего не могу.

Значит у Руслана уже есть ребенок?

Или их много?

А чего я удивляюсь? Я ведь сама до этого предполагала, что с его любвеобильностью велика вероятность, что у него уже давно целый выводок имеется. И мне вроде до этого дела не должно быть. Однако я почему-то очень злюсь.

Может потому что я подумывала рассказать ему о сыне, и надеялась, что Даня станет для папочки особенным, каковым он является для меня? А может меня взбесила эта небрежность с которой Руслан упомянул своего ребенка? Это ведь значит, что он и о Дане так же равнодушно отзываться будет.

Как бы там ни было, я определенно была о нем лучшего мнения, и считала, что уж Руслан-то куда более ответственный, чем его братец. Но очевидно – кровь не водица. И как я и считала раньше все члены их семейки те еще…

Ладно, не хочешь детей – твое дело. Но тогда будь добр предохраняйся хотя бы. А он очевидно со всеми бабами как со мной…

Стоп! Запретная тема, Василиса.

– И сколько ему? – сухо выдавливаю я.

– Примерно столько же, сколько твоему, – он кивает на притихшего Даню.

Ну блеск. Выходит он даже точно не знает возраст своего ребенка.

Что тут скажешь?

Признаться у меня не хватает словарного запаса, чтобы охарактеризовать то, что я думаю об их семье.

С другой стороны, он ведь сказал, что опыт с детьми у него имеется. Значит видимо все же время со своим ребенком хоть немного, но проводит. А это пожалуй уже много для животного, привыкшего только к удовлетворению своих низменных потребностей.

– Ладно, – сдаюсь я. – Поедем ко мне.

Просто осознаю, что других шансов отвязаться от этого настойчивого мерзавца у меня нет.

Ну и мне действительно нужно срочно поспать, пока я не свалилась и не навредила тем самым сыну.

– Я посплю, – холодно говорю я. – А ты присмотришь за Даней. Когда проснусь уйдешь. На этом все.

Хочу оттолкнуть его, но он снова не отпускает.

– Боишься меня? – ухмыляется нагло.

– Да, боюсь, ясно?! – фыркаю. – Боюсь снова связываться с вашей чокнутой семейкой.

Руслан смотрит так серьезно, будто его могли задеть мои слова. Но это ведь невозможно. Он для подобного слишком толстокожий и хладнокровный.

– Давай сюда ключи от машины, – требую я.

Но он естественно не спешит выполнить мое требование, и продолжает смотреть на меня как-то изучающе, будто что-то разгадать пытается:

– Так ты из-за личной неприязни к моей родне решила оставить ребенка без отца?

– Почему только к твоей родне? – раздражаюсь я. – К тебе лично я тоже ни малейшей симпатии не испытываю.

Он подозрительно прищуривается:

– Если все члены моей семьи тебя одинаково раздражают, то я мог бы позвать Саву тебе на помощь? – вдруг говорит.

– Не смей! – отрезаю я испуганно. – Только слово ему скажи, клянусь, я тогда…

– Значит все же предпочитаешь мою помощь? – ухмыляется гад. – Из этого можно сделать вывод, что моего брата ты ненавидишь чуточку сильнее, чем меня. Приятно…

– Дело вовсе не в этом! – протестую я. – Просто раз ты уже знаешь мою тайну, то ты и поможешь. Ни к чему втягивать всех членов вашей семейки. Давай уже сюда ключи! – настаиваю я.

Руслан выглядит слишком самодовольным, и это окончательно выводит меня из себя.

– Расслабься, за нами приехал мой водитель, – он кивает на мужчину, застывшего у машины.

Получается, Руслан вполне мог уехать и без меня. Ему вовсе не нужен был трезвый водитель в моем лице.

Тогда что заставляет его оставаться с нами? Любопытство?

Жалость?

Или он и правда возомнил себя эдаким дядюшкой, который должен позаботится о племяннике?

Глава 7. Василиса

Руслан открывает перед нами дверь своего внедорожника и я непонимающе пялюсь в полумрак салона:

– Это еще что такое? – хмурюсь я.

– Кресло для малыша, – пожимает плечами Руслан. – Ребята по моей просьбе раздобыли первое попавшееся.

Он как-то уж слишком по-хозяйски забирает у меня из рук Даню, и принимается пристегивать его в навороченное автокресло.

Ничего себе «первое попавшееся». Это где у нас тут разбросан Луивитон? Совсем уже с жиру бесится. Однако я никак не могу избавится от чувства благодарности за его внезапную заботу. И это раздражает.

– Ты пока садись, Василёк, – бросает мне через плечо Руслан. – Мы тут сейчас сами разберемся, – он снова переключает внимание на сына и голос становится значительно мягче. – Правда ведь, медвежонок? Мы уже почти разобрались со всеми этими ремешками.

Ну зачем он так? У меня сердце замирает от его неожиданной нежности к нашему сыну. И это ведь он еще не знает, что Даня его…

В очередной раз мелькает шальная мысль рассказать ему прямо сейчас. Но я признаю, что мысль и правда может быть шальная, как и я сама сейчас.

Сначала высплюсь. А потом и буду принимать столь судьбоносные решения, способные перевернуть всю нашу с малышом жизнь с ног на уши.

Не хочу я снова связываться с их семьей. Хоть убей – не хочу.

А рассказать Руслану о сыне, это автоматом прилюдно признать нашу с ним связь.

Я ведь так и не решилась отправить те глупые фотки бывшему мужу. Потому что протрезвев осознала, что саму себя унижу, если Сава узнает, что у меня с его братом что-то было.

И может черт бы с ним с этим Савой. Но есть еще одно огромное «но»…

Мать этих мерзавцев, как отдельный триггер для меня. Ненавижу ее за то, как она со мной обращалась. Не хочу даже мысли допускать, что она бабушка моего сына. Передергивает, каждый раз как вспоминаю ее.

Оказалось даже бывшего мужа забыть проще, чем эту гадюку. Она ведь мне и в процессе развода умудрилась кровушки попить. Хотя казалось бы, я ни копейки от этой семьи не приняла, и пыталась уйти насколько это возможно мирно. А она все колола меня, мол ее сынуля на меня время свое бесценное потратил. А я ни на что не годная оказалась.

Ненавижу.

Послушно обхожу машину и усаживаюсь поближе к креслу с малышом. Руслана с другой стороны уже не видно, и я тихонько обращаюсь к сыну:

– Ну как ты тут? – шепчу. – Удобно тебе, медвежонок?

Странно. Из моих уст это слово звучит даже не так ласково, как из уст огромного бесстыжего медведя. Должно быть дело в контрасте. От Руслана ведь совсем не ожидаешь всяких там нежностей. Поэтому когда слышу подобное, каждый раз удивляюсь.

Василёк. Медвежонок. Все эти прозвища совсем не соответствуют обычной манере общения Руслана.

Он ведь холодный и равнодушный. Высокомерный мудак, которому ни до кого дела нет и никогда не было.

Проверяю ремешки удерживающие Даню, чтобы не слишком его перетягивали. Надо же, Руслан догадался даже расстегнуть малыша, чтобы он не запарился.

Видать и правда опыт имеется.

Вот тем более, раз у него уже и без моего дети есть, то он вполне может обойтись без нового. Не хочу я, чтобы мой сын стал лишним прицепом. Одним из. Да и сама я не собираюсь становится частью его гарема. Нелюбимой женой, родившей ему очередного наследника. Фу.

В голове почему-то музыка из турецкого сериала заиграла. Тоже мне, султан Сулейман.

Вздрагиваю от неожиданности, когда задняя дверь машины вдруг открывается с моей стороны.

– Двигайся, – приказывает Рус и вдруг усаживается рядом.

– Эй, ты зачем сюда сел-то? – ворчу я. – Впереди же есть место!

– А я хочу здесь, – безразлично говорит он.

Вдруг подается ко мне вплотную.

Отшатываюсь, изо всех сил вжимаясь в кресло.

И не дышу.

Его чертов запах обжигает легкие.

Руслан будто игнорируя меня заглядывает в люльку с сыном:

– Я ведь должен присмотреть за нашим малышом, да? – его голос снова поразительно мягкий.

Тараню взглядом его мощную шею.

Пытаюсь понять, что он сказал. Нужно ли мне отвечать? Мозги совсем не варят.

Часто моргаю, находясь наконец:

– Вообще-то я в состоянии сама за ним смотреть, – выдавливаю я.

– Пока что ты не в состоянии даже о самой себе позаботиться, – Руслан поворачивает ко мне лицо.

Очень близко… очень. А еще сидеть рядом с ним слишком тесно. И… так тепло.

Да еще в полумраке машины, у меня сразу глаза слипаться начинают.

– Замерзла вся, – он вдруг накрывает своей огромной ладонью мое бедро, и слегка потирает его, согревая.

Клянусь, он как вулкан какой-то. Я даже через одежду чувствую жар его тела. И это при том, что он вообще-то в одной рубашке.

Мне тепло и в то же время дико неловко от его прикосновений. Эти его заботливые растирания будто проверяют на прочность мою уставшую нервную систему. И она начинает выдавать совсем неуместные реакции…

– П-п-перестань… – выдыхаю уязвимо.

– Сейчас отогрею тебя и перестану, – как всегда сам себе на уме.

Он наклоняется вперед и вдруг подхватывает мои окоченевшие ноги, закидывая их себе на колени.

– Руслан! – возмущаюсь я, пытаясь сопротивляться.

– Не шуми, – строго отсекает он. – Ребенка напугаешь.

Он бесцеремонно скидывает с меня тапки. И даже носки стягивает, окончательно вгоняя меня в краску. И принимается осторожно мять мои ступни.

Боже. Стыд какой…

– Пусти, пожалуйста, – шепчу я, не в силах выносить даже столь минимального соприкосновения с ним.

Его ладони такие грубые, немного шершавые. Но в то же время такие бережные.

Это напоминает о той нашей ночи…

А я совсем не хочу о ней думать. Совершенно неуместные мысли. Нужно немедленно на что-то переключиться. Пока я окончательно не посыпалась от его прикосновений.

Он вообще-то этими руками только что всяких шлюх лапал. Конечно они у него опытные и натруженные. Руки эти. Хотя и шлюхи тоже.

Он же сам их всех натрудил.

А ты, дуреха, потекла тут вся, стоило ему пустить в ход каплю своего дьявольского обаяния.

Руслан наконец перестает терзать мои ноги, и моральные принципы заодно, и тянется куда-то на заднюю полку.

Достает свой пиджак и заворачивает в него мои ступни:

– Теперь можешь поспать, пока едем, – звучит как приказ.

– Если я посплю в машине, мы с Даней сможем уйти домой без тебя? – уточняю на всякий случай.

– Нет, – отрезает твердо.

– Тогда я пожалуй потерплю до дома, – фыркаю я.

Наконец забираю у него свои конечности, подгребая их к груди. Укладываю голову на колени, отворачиваясь от этого наглеца.

И зачем он снова появился в моей жизни? Мне ведь и без него было хорошо…

За окном мелькают огни ночного города. В свете фонаря вижу, что малыш уснул от мерного покачивания машины. А я даже не заметила, что мы уже отъехали от больницы.

Мне так тепло.

И темно.

И даже тихо…

– Иди ко мне, колючка, – слышу голос Руслана словно через толщу воды.

Чувствую, как он укутывает меня в свои медвежьи объятия, но даже спорить и сопротивляться уже не могу. Проваливаюсь в долгожданный сон…

Глава 8. Руслан

Уснула наконец-то…

Сгребаю хрупкую девочку в охапку, пересаживая к себе на колени.

Невесомая вообще. Не ест что ли совсем? Нужно будет и этот вопрос проконтролировать.

Издалека она казалась мне вполне здоровой. Но поближе присмотрелся, так теперь не ясно за что там вообще душа держится. Доходяга.

Ну хотя бы вроде отогрелась.

В полумраке машины пытаюсь вглядеться в ее красивое лицо.

Она всегда была симпатичной девочкой. Но сегодня почему-то особенно.

Лохматая вся такая. Румяная от мороза. В тапках еще, глупая.

Сжимаю ее миниатюрные ножки в своей ладони, продолжая их согревать.

– Бестолковая девочка, – утыкаюсь носом в ее волосы и затягиваюсь ее запахом как наркотой забористой.

Пахнет она все так же. Как с самой нашей первой встречи пахла. Разве что теперь еще и немного молоком.

Терпеть не могу ее запах.

Она пользуется какими-то дешманскими духами, с цветочным ароматом. Дрянь редкостная.

У меня на него аллергия видать. Дышать не могу. И все системы сбоить начинают, да так, что я контролировать себя перестаю.

Прямо как в тот раз…

Я ведь тогда очень пожалел, что позволил себе такую слабость.

Мерзавка.

Использовала меня и сбежала, с гордо задранным носом. Однако и фотки брату моему почему-то не решилась отправить.

И я тоже не стал их отправлять. Вредить этой заразе не хочу.

Думал может она помириться с Савой собралась. Но нет, слава богу.

Развелась.

И это несмотря на то, что беременна от него была.

Я все ждал, когда она пойдет алименты с моего непутевого братца трясти. Но и этого не случилось.

Дурочка. Могла бы сейчас вообще о работе не заботиться, а только малым заниматься. Так глядишь и высыпаться успевала бы.

Но она же гордячка жуткая. Оказывается.

Раньше, наблюдая как она сносит все закидоны моей маман, я думал, что у нее вообще гордости нет. Или характера.

Но она действительно удивила.

На дух не переношу эту заразу мелкую. Но вынужден уважать за то, как она повела себя, когда я вывел брата на чистую воду.

Мне не нравилось, что он эту наивность бестолковую обманывает. А она ему в рот заглядывает.

Думал покажу ей, какой он есть и на душе легче станет. Вроде совесть свою очищу.

Не стало.

Наоборот только хуже сделалось. Особенно когда понял, что лишил своего племянника отца. Пожалел, что вообще полез.

И особенно о том… что трахнул эту девчонку глупую.

Не надо было пить в тот вечер.

И везти ее к себе домой тоже не надо было.

По инерции сжимаю в своих объятиях хрупкую фигурку.

Сейчас я тоже зря влез. Чую, опять хуйня какая-то получится. Но остановиться не могу.

Этот ее ебучий запах цветочный. Я из-за него дышать не могу. Отвечаю.

Когда не чувствую его поблизости.

Не могу. Дышать нормально.

Ненавижу ее, клянусь.

Она ведь мне с первой встречи не понравилась.

Если бы я только все изменить. Уволил бы ее нахуй. С глаз долой.

А теперь виноватым себя чувствую. Что ее сказочную жизнь похерил.

Из-за этого вынужден приглядывать за ней.

Иначе сдохну просто.

Зря я подошел так близко. Ой зря…

Я же как нарик в завязке, который только смотрел, но не трогал. Но эта наркота гребанная сама мне в руки свалилась.

Знаю, что нельзя мне.

Она ведь жена брата. Хоть и бывшая.

Зато вот ребенка ему родила.

И даже если я разок попробовал ее она моей от этого не стала.

И не станет никогда.

Мне бы ее в покое оставить. Высадить в квартиру. И сиделку с нянькой какой-нибудь вызвать. А самому вернуться к своим шлюхам…

Но все… пиздец уже.

Влип я.

Не надо было ее в больницу везти. Вызвал бы водилу и отправил их с богом.

Не надо было ее в принципе селить так близко к своей хате.

Да вообще в ее жизнь лезть не надо было.

Изначально на работу ее принимать не надо было. Чтобы она с Савой не познакомилась даже. И мне глаза не мозолила.

И на ту дегустацию ее звать не стоило.

Короче у меня походу рецидив нехуевый…