Текст книги "Фальшивая невеста, или истинная для двоих (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Что мешает вам заниматься торжеством здесь?! – рявкает правитель, раздражаясь на этих двух несговорчивых Калверасов. Чувствую, терпения у него почти не осталось. Как бы он тут их не прибил за непослушание.

– Алисе будет некомфортно, – замечает Никлаус.

– Если вам нужно, я могу потерпеть. Тем более у меня были свои планы, – тихо вклиниваюсь.

– Какие это у тебя планы? – прищуривается брюнет, ревниво притягивая к себе.

– Академия, – напоминаю я, мысленно готовясь к новому спору. – Я могу взять с собой Барроуза и прогуляться по столице. А вы пока займётесь делами государственной важности.

– Я согласен с моей леди, – встревает дворецкий. – Ей не стоит сейчас появляться в высшем обществе рядом с вами.

– Это ещё что значит? – хмурится Радгар.

– Увидев вас исцелённым, враги правителя могут напасть на вашу пару, чтобы отвлечь. Не просто же так вас вывели из строя.

– Ты прав. И в родовое гнездо лететь не будем. Поживём в том коттедже, который ты передал Алисе, – решает муж.

Император, удовлетворённый решившимся вопросом, зовёт дворецкого и приказывает подготовить карету для леди де Калверас. Созывает собрание совета и удаляется.

Радгар вручает мне кошель с монетами, просит быть осмотрительной и не отходить от Барроуза. Никлаус рвётся ещё двух стражников ко мне приставить, но я замечаю, что так мы ещё больше привлечём ненужного внимания. И он сдаётся опять.

– Вертишь мной как хочешь, – бурчит мужчина, целуя в губы.

– Вот неправда, – хихикаю, поправляя ворот камзола.

– Вертишь нами обоими, – хмыкает Радгар. – Поезжайте, прогуляйтесь, посмотрите город и в первую очередь купите артефакт связи.

И мы едем в императорской карете в самый центр кипящей жизнью столицы. Здесь среди людей и драконов встречаю эльфов. Высоких, статных, остроухих и высокомерных. Орков – здоровых, зелёных, клыкастых и грубых. Никто, кроме меня, не тычет в них пальцем и не разглядывает с открытым ртом, словно увидели необычное явление.

Столица огромная, густонаселённая и безумно красивая в плане архитектуры. Мне не хватит одного дня осмотреть даже один квартал. Не говоря уже о посещении каких-то достопримечательностей. На больших площадях установлены памятники древним драконам, прошлым императорам и прочим знаменитым деятелям. Открыты всевозможные пёстрые лавки. Единственное, очень мало карет с лошадьми. Жители предпочитают ходить пешком или… летать, драконы же.

В первую очередь мы добираемся до академии, что расположена ближе к окраине города. Центральное здание представляет собой огромный замок из тёмного камня с четырьмя главными башнями. Отдельно от него находится общежитие. Есть загоны для животных, пастбище и безумной красоты поле с деревьями, искусственное озеро с водопадом и розарий.

– Не похоже на академию благородных девиц, – замечаю я, оглядываясь на пробегающих парней.

– Потому что это Академия «Пламени и закона», – говорит Барроуз, шагая рядом с высоко поднятой головой и ровной спиной. Вот сейчас он вообще не похож на обычного дворецкого.

– Не поняла, и чему тут учат? Во мне ведь нет магии, и я не дракон.

– Необязательно иметь магию, чтобы преуспеть в чём-то. Возможно, ты захочешь не просто быть «благородной леди рода де Калверас». А, например, стать успешным законником, летописцем или, чем бес не шутит, чтецом родов.

Задумавшись, вспоминаю, что законники – это юристы. Прокуроры, адвокаты, судьи и так далее. Летописцы – это историки. А вот чтец родов – это что ещё за зверь?

– Расскажи про последнего, я не совсем поняла, – прошу я, пока мы поднимаемся по ступеням в башню.

– Будешь изучать слои общества, сословия, рода.

– Ясно, социолог, – хмыкаю я, быстро переведя на свой земной вид занятий. В прошлом я была менеджером по закупкам.

Мы доходим до приёмной. Барроуз представляет меня секретарю. Молодая драконица удивлённо бровь выгибает, осматривает с ног до головы и уходит в кабинет докладывать. Нас сразу же приглашают к ректору.

– Светлого дня, леди де Калверас, проходите, – встречает нас статный мужчина. Честно говоря, ректоров представляла совершенно по-другому. Этот словно сошёл с обложки модного журнала, к тому же слишком молод для столь высокой должности.

– Светлого, – отвечаю тихо, заходя в просторное светлое помещение, заставленное мебелью.

– Я получил от лорда де Калвераса письмо и ждал вас. Учебный год уже начался, но при должном усердии вы сможете нагнать пройденный материал. Давайте определимся с факультетом для начала…

Глава 41

Ректор перечисляет все факультеты Академии «Пламени и закона». Это учебное заведение отличается тем, что здесь могут учиться все расы, населяющие этот мир, как магически одарённые, так и без магии.

Пока я выбираю, а точнее смотрю на Барроуза, как на своего Фея-крёстного, ожидая подсказки, куда мне двигаться, мужчина отходит к стеллажу. Долго там копается и достаёт небольшую чёрную чашу с выбитыми рунами по всей поверхности. Он ставит её рядом со мной и возвращается в своё кресло. Непонимающе кошусь на этот предмет.

– Я хочу определить, есть ли в вас магия, – объясняет ректор. – Возьмите артефакт двумя ладонями и подождите.

– Во мне нет магии, – качаю головой, но охотно беру чашу в обе ладони.

– Многие так думают, но это самый точный и тонко настроенный на магические потоки артефакт.

Не спорю. Начну доказывать что-то – придётся признаться, что я из другого мира. И там нет магии. Лучше просто подержать пару секунд чашу.

– Как я и говорила, – отвечаю, когда в чаше никаких изменений не произошло. Хочу отложить обратно на стол, но отвлекаюсь на золотое свечение одной из рун.

– Держи! – вскакивает Барроуз.

Сжимаю сильнее артефакт, удивлённо рассматривая, как все руны плавно зажигаются, а после внутри чаши вспыхивает огонь. Настоящий, почти живой.

– Как это возможно? – бормочу я, загипнотизированная пляшущими язычками пламени.

– У вас довольно сильный уровень магии, – уважительно замечает ректор. – Вам определённо нужно развивать её.

– Но я не чувствую эту магию, как такое может быть? – оторопело бормочу, переводя взгляд с дворецкого на ректора.

– В редких случаях такое бывает. Возможно, на вас повлияло заклятье мужа. Я слышал, его дракон погиб.

– Он жив! – перебиваю я, эта тема уже изрядно набила оскомину. Всем нужно ткнуть в недуг Радгара, чёрт возьми.

– Да, да, конечно, нужно верить в лучшее, – соглашается мужчина, словно я истеричка, с которой лучше не спорить.

– Нет, вы не поняли, – раздражённо поджимаю губы. – Сегодня утром мы разбудили дракона моего мужа. Мы полетели в Хребты сломанных крыльев и вместе встали под потоки этой энергии. Не знаю, как правильно описать. И дракон очнулся.

– Замечательная новость, леди де Калверас. Я поздравляю вас и мужа! – улыбается ректор, и я оттаиваю от этой искренней эмоции. – Подождите… Вы тоже вставали под потоки эфира?

– Да, мне говорили, что это опасно и ни один человек не делал такого. Но важно было помочь Радгару.

– Вот поэтому вы до этого не чувствовали свою магию, – хмыкает он. – Вы разбудили не только дракона, но и свои силы. Между вами очень тесная связь. С новыми обстоятельствами я не могу зачислить вас к нам. Вам нужно время. Чтобы укрепить связь, восстановить магические каналы и резерв. Могу предложить нанять учителей и обучаться на дому. Через пол-оборота вернётесь к началу учебного года и поступите на желаемый факультет.

Я послушно киваю и поднимаюсь. Всё ещё не верю в услышанное, хотя горящая чаша до сих пор в моих ладонях. Что удивительно, тара не нагревается и не обжигает. Но тепло от пламени согревает внутренности и заставляет трепетать душу.

– Госпожа, верните артефакт, – посмеивается Барроуз, так как я собираюсь уйти вместе с ней.

– Да, да, простите, – передаю её дворецкому.

Огонь в чаше на несколько секунд гаснет, оставляя пустоту после себя. Но, попав в руки Барроуза, вспыхивает так ярко, меня аж слепит от этого огня. Дёрнувшись, отпрыгиваю в сторону и изумлённо таращусь на старика. Меж тем пламя меняет цвет, делая переход от оранжево-красного до голубовато-зелёного.

– Кто ты, чёрт возьми, такой? – ошарашенно выдыхаю.

– Фей-крёстный, забыла? – усмехается Барроуз, ставя артефакт на стол. – До свидания, ректор де Треншон.

– Спасибо, что уделили нам время, ректор, – вспоминаю о вежливости и я.

– До скорой встречи, леди де Калверас. Барроуз, – кивает он.

Мы в молчании покидаем академию. В таком же молчании забираемся в ждущую нас карету. И едем куда-то, локацию выбирает дворецкий, я витаю в облаках.

– В тебе магия, да и не простая, а ты всего лишь дворецкий. Разве ты не хотел жить для себя и заниматься тем, что тебе нравится? – спрашиваю, повернувшись всем корпусом к мужчине.

– Почему ты думаешь, что мне не нравится быть дворецким? – выгибает бровь Барроуз. – Считаешь, это унижает моё достоинство?

– Нет, я так не считаю, но всё же, разве тебе нравится прислуживать чужому человеку, вместо того чтобы заслуженно отдыхать?

– Я не устаю.

– Ты понял, о чём я, – раздражённо отмахиваюсь.

– Калверасы не чужие мне, Алиса, – качает головой Барроуз, удобнее располагаясь на мягкой скамье кареты. – Их отец погиб, когда Радгару было всего лишь четырнадцать оборотов. Никлаусу и двух оборотов не было. После смерти отца жаждущие наживы драконы преследовали их мать. Желали заключить брачный союз, дабы прибрать к рукам наследие рода де Калверасов и управлять растущими вместе с императорским сыном детишками. После оглашения завещания желающих взять в жёны вдову стало намного меньше, и это подкосило женщину.

– Почему? – тихо перебиваю я.

– По завещанию лорда де Калвераса всё имущество и главенство рода отходит старшему сыну. Радгар в четырнадцать оборотов стал ответственен за весь род де Калверасов. Их финансы, земли и слуг.

– Вдова пыталась оспорить завещание, из-за чего испортила отношения с сыном. Решив наказать его, она оставила Никлауса Радгару и улетела.

– Двухлетнего малыша оставить на подростка? – обалдело переспрашиваю, просто не представляю, как так можно поступить. – Надеюсь, она быстро поняла свою ошибку и вернулась к детям?

– Вернулась, да. Через восемь лет. Прямо на первый императорский бал Никлауса прилетела. В возрасте десяти лет драконы совершают первый оборот и встают на крыло. Это очень тяжёлый период не только для ребёнка, но и для окружающих. Так как в этом возрасте вспышки агрессии и магии тесно связаны с перестройкой организма.

– Ага, переходный период, знаем, знаем. В нашем мире такое тоже бывает. Правда, длится не год, а примерно до совершеннолетия, – хмыкаю я, вспоминая свой подростковый бунт, бегство из дома и ссоры с родителями.

– Да, у драконов это время тоже может затянуться. Всё зависит от самого ребёнка и поддержки рода. Ох, и натерпелись мы с Радгаром. Ник был ужасно неуправляемым и вспыльчивым, – усмехается Барроуз. Старик улыбается и качает головой, словно вспоминает те годы с тёплой ностальгией.

– Ник говорил, что ты заменил им отца, – накрываю морщинистую руку ладонью, чуть сжимаю прохладные пальцы.

– Это был мой долг, и я старался помочь мальчишкам.

– Что было дальше? Мама вернулась…

– Да, она заявилась прямо на первый бал младшего сына. Только не учла, что они уже вычеркнули её из своей жизни. Никлаус со всей своей вспыльчивостью и несдержанностью заявил, что его мама умерла. Радгар же терпел общество матери, чтобы не испортить скандалом праздник брата. Нынешний правитель тогда ещё был принцем, но уже имел власть. Он приказал выдворить эту женщину из дворца.

– Жёстко, – выдыхаю я. Хотя поступки драконов вполне понятны, но мне жаль и мать. Возможно, она поступила неправильно, но вдруг одумалась и решила заслужить прощение. – Она больше не пыталась наладить отношения с детьми?

– Пыталась и на какое-то время вернулась в родовое гнездо. Радгар простил её, Никлаус его позицию не принял. Урсула быстро восстановила своё положение в высшем обществе. Взяла роль хозяйки рода. А после как гром среди ясного неба явился её муж.

– Отец братьев? – восклицаю я, подавшись ближе.

– Нет. Как оказалось, Урсула в своих путешествиях вышла замуж за неизвестного дракона. Она боялась представить его сразу же, хотела сначала наладить отношения с детьми.

– Представляю, как разозлился Радгар.

– Скорее, как Никлаус взбесился. Радгара уже не удивляли выходки родительницы, – усмехается Барроуз, похлопывая по моей руке.

– И что было дальше?

– Радгар выгнал новую ячейку общества жить своей жизнью и закрыл доступ к финансам, напомнив матери, что после замужества она перестала быть де Калверас. Урсулу это не устроило. Женщина пыталась оспорить его решение, даже добилась аудиенции у императора. Правитель отказал вдове, приняв сторону Радгара. Некоторое время они жили в девичьем доме женщины, но после беременности мы о ней больше ничего не слышали. Она улетела вместе с мужем, – завершает длинную историю семьи моих мужчин Барроуз.

Несколько долгих минут мы едем в молчании. Мне бесконечно жаль того подростка и малыша, потерявших родителей. Аж плакать хочется и обнять их крепко-крепко.

Вспоминаю злое напряжение Никлауса каждый раз, когда я упоминала о возвращении в свой мир. И его искреннее признание в пещере.

– Мы можем сменить маршрут? – хриплю я.

– Куда? Мы почти подъехали к центральной площади. Столько всего надо приобрести, коттедж совершенно запущен. Ты хотела артефакт связи, – ворчит дворецкий.

– Ты прав, давай тогда поторопимся и гулять не будем. Я хочу подготовиться к приходу братьев, – сдаюсь его доводам как раз, когда карета останавливается возле памятника нынешнего Златокрылого Величества.

Глава 42

К приходу мужчин мы с Барроузом основательно подготовились. Мне хотелось создать для них то самое гнездо уюта и тепла, которого они были лишены. Хотелось показать, что они важны и их ждут. Да, они с детства были обеспечены всем лучшим. Уверена, их родовой дом – огромный замок с башнями и прочими роскошествами. Но даже среди богатства каждому человеку хочется быть нужным. И мой Фей-крёстный поддержал идею.

Небольшой коттедж, который подарил мне Никлаус, оказался в очень уютном районе среднего круга столицы. Всего две спальни на втором этаже, одна гостиная и кухня на первом этаже. Компактно и мило. Крошечный палисадник перед домом с пышными клумбами с цветами покорил моё сердце.

Пока дворецкий своей магией счищает скопившуюся пыль с мебели и подоконников, я кручусь на кухне. Готовлю. Благо за весь прошлый год я научилась не только обращаться с бытовой утварью этого мира, но и готовить несколько сложных блюд.

Братья де Калверасы с шумом прилетают, недолго кружатся вокруг дома. Выхожу на крыльцо встречать их. Первым обретает ноги Никлаус. Радостно бегу к нему. Брюнет залихватски улыбается, ловит меня в объятья и кружит. Честно говоря, не ожидала, что за полдня так соскучусь по ним. Во время нашего путешествия мы никогда дольше чем на пару часов не расставались, видно, я привыкла к их постоянному присутствию.

– С возвращением, – улыбаюсь, звонко целуя в губы.

– Если меня всегда будут так встречать, я буду чаще уходить, – шутит негодник.

Фыркнув, поворачиваюсь к подошедшему Радгару и тоже висну на его шее. Старший более сдержан, он просто крепко стискивает моё тельце и дышит в волосы.

– Пойдёмте. Голодные? Я ужин приготовила, – тяну их в дом и торжественно указываю на сервированный стол в гостиной.

– Вот это я понимаю, вернулся домой, – присвистывает Ник, тут же прищуривается и смотрит на меня неверяще. – Ты готовила?

– Сомневаешься в моих кулинарных способностях? – скрещиваю руки на груди и с вызовом задираю подбородок.

– Ни в коем разе. Но это необязательно, малышка.

– А если просто хочется?

– Тогда ни в чём себе не отказывай, – встревает Радгар, целуя в висок.

Мужчины располагаются за столом, я же бегу к Барроузу. Тяну его к нам, так как считаю, что он тоже часть этой семьи и хватит оставаться в тени.

– Прекрати, Алиса, – шипит дворецкий, упираясь пятками. – Простолюдину не пристало сидеть за одним столом с господами.

– Ты в большей степени де Калверас, чем я, – пыхчу, тяня за руку.

Но упрямый старик очень силён, и просто так его выпихнуть из кухни не получается. Я тоже сдаваться не собираюсь, возвращаюсь в гостиную и, остановившись возле стола, смотрю на сидящих мужчин.

– Кем ты считаешь Барроуза, Ник? – спрашиваю, сдув прядь волос, упавшую на лицо.

– Очень ворчливым, въедливым и вечно недовольным человеком, – усмехается брюнет.

– А если без шуток? – строго уточняю, дабы показать всю серьёзность момента.

– Отцом, – тут же отвечает Никлаус, перестав улыбаться.

Перевожу взгляд на Радгара. Молчаливо прося тоже ответить.

– Сколько я себя помню, Барроуз всегда был рядом. Поддерживал, учил, помогал, поднимал и оставался на страже наших интересов всегда. Я помню своего отца, но Барроуз для меня тоже стал вторым родителем.

– Значит, он уже не дворецкий?

– Он давно уже больше чем дворецкий, Алиса. Он член нашей семьи. Ты можешь попросить всё что угодно, но то, что касается Барроуза, неприкосновенно. Мы его не прогоним и не уволим, – напрягается Радгар, даже голос понижает.

– Отлично, тогда, может быть, ты уговоришь его сесть за стол и поужинать с нами? – киваю удовлетворённо, замечая облегчение и удивление на лицах братьев. Неужто думали, я своего Фея-крёстного прогоню? И да, у него характер не самый дружелюбный, и говорит он загадками и даже манипулирует.

Мужчины переглядываются, будто только сейчас понимают, что никогда раньше не показывали старому дворецкому свою благодарность и любовь. Оба одновременно вскакивают. Радгар проходит мимо меня, оборачиваюсь и вижу стоящего в коридоре между двумя комнатами Барроуза с чопорно поджатыми губами.

У меня аж слёзы на глаза наворачиваются от выражения лица старика. Он, естественно, слышал ответы братьев, и видно, как он еле сдерживает эмоции.

– Это неприлично, – бурчит Барроуз.

– У нас новые правила приличия, – отмахивается Радгар, провожая его к столу.

Занимаю свободный стул возле Никлауса, и мы, наконец, приступаем к ужину. Я наблюдаю за тем, как мужчины с аппетитом пробуют мои блюда. Нахваливают и уминают за обе щёки, аж хочется ещё что-нибудь им приготовить.

– Что там с академией? – спрашивает с набитым ртом брюнет. – Какой факультет выбрала?

– У Алисы проснулась магия! – торжественно заявляет Барроуз.

Оба брата удивляются и требуют подробностей. Пересказываю всё, что услышала от ректора. Калверасы нанимать учителей не хотят. Вдруг меня, такую красивую, украдут. Шутить Ник не умеет. Кому я нужна? И предлагают учиться у Барроуза. Он сильный и опытный маг. Мог бы даже магистра получить, если бы подал документы и сдал экзамены. Делаю пометку, что уговорю и на это своего Фея-крёстного.

Вечер получается замечательным. Весёлым, тёплым и уютным. Таким, как я его себе представляла и к которому готовилась. Темы меняются от меня к нашей свадьбе, подготовку которой уже запустили. Без меня, ага.

– Вы уже начали расследование? – вклинивается Барроуз, меняя вновь тему. – Правитель упоминал, что после последнего покушения поймали троих подозреваемых, двое умерли, так и не сумев обойти клятву неразглашения. Одного оставили в темнице до вашего возвращения.

– Я изучил материалы, собранные Тайной канцелярией, – хмурится Радгар, откладывая столовые приборы. – Пока не выясню, какую именно клятву дали наёмники, допрашивать третьего бессмысленно.

– А эта такая же клятва, которую я дала? – встреваю я.

– Да, – кивает муж. – Кстати, надо с тебя снять магическую клятву.

– Я уже это сделал, Ваше Темнейшество, – хмыкает Барроуз.

– Когда? И хватит уже меня так называть, – бубнит Радгар, закатывая глаза.

– Мне нравится, звучит устрашающе, – хитро улыбается дворецкий.

– То есть это не твой титул? – опять перебиваю я.

– Нет, конечно! – вспыхивает мужчина, а рядом хохочет Никлаус, за что получает тычок локтем в бок. – Барроуз услышал сплетни обо мне в Дерме, когда ездил на прогулки, вот с тех пор так и кличет. Сколько раз просил прекратить – толку никакого.

– Значит, у дознавателей нет никаких зацепок? – возвращается к важной теме Барроуз. – Чем они там в своей канцелярии занимались весь этот год?

– Зацепки есть, но собрать воедино эту цепочку они не могут. Пойманные наёмники не выдерживают допросов из-за ментальной блокировки и магической клятвы, данной нанимателю. За остальными подозреваемыми ведётся наблюдение. Эйвар надеется, что с моим возвращением начнётся шевеление и они себя проявят.

– На тебя могут опять напасть?

– Такое вполне возможно, – кивает Радгар совершенно спокойно. Будто обычную встречу обсуждает. – Не волнуйся, мы ускорим события и поймаем их раньше, чем они попытаются напасть.

– Как? – выпаливаю, оглядываясь на остальных мужчин.

– Проведу ритуал вызова душ последних скончавшихся наёмников, – отвечает муж.

– Полагаю, мне нужно подготовить костёр на заднем дворе? – Барроуз поднимается из-за стола и взмахом руки собирает грязную посуду в одну стопку.

– Да, и мне нужна будет твоя помощь в удержании, – кивает Рад.

– Конечно, – соглашается старик и улыбается мне: – Спасибо за ужин, моя леди. Всё было очень вкусно. В следующий раз кладите чуть меньше соли в суп, у меня артрит.

– Ты не меняешься, – хихикаю я. – А что за ритуал и можно на него посмотреть?

– Ты можешь испугаться, – Ник притягивает к себе под бок. – Или уснуть. Они будут его проводить в самое тёмное время суток. Почти на рассвете. Пойдём гулять?

– Гулять пойдём и ритуал смотреть тоже будем, – киваю я.

Глава 43

Я просыпаюсь ближе к рассвету, оттого что из моих объятий аккуратно выбирается муж. Непонимающе моргаю и сонно озираюсь. Мужчина встаёт, выпрямляется и бросает взгляд назад. Чертыхается себе под нос, поняв, что разбудил меня, и склоняется. Хихикнув, тянусь за поцелуем.

– Поспи, родная, – предлагает он, прикусывая нижнюю губу и тут же облизывая.

– Я выспалась и хочу тебя поддержать, – шепчу, оглядываясь на спящего за спиной Никлауса. Брюнет крепко держит за талию, сжав в одной ладони грудь. И вроде бы спит.

– Если сможешь выбраться и не разбудить его, пойдём, – усмехается Радгар и уходит в гардеробную за нашими вещами.

Стоит мужу пропасть из поля зрения, активизируется один наглый дракон. Улыбается хищно и, уронив на спину, наваливается.

– Сможешь выбраться? – играет бровями, активно вклиниваясь между ног и расплющивая моё тельце под собой.

– В твоих руках очень тепло, – мурлычу, водя пальцем по груди и целуя в шею.

– Продолжай, – урчит брюнет.

– Возможно… мы… посмотрим ритуал… – шепчу, оставляя цепочку поцелуев от шеи до плеч. – А потом…

– Соблазнительница, – рычит Клаус, толкаясь пахом и задевая чувствительные точки, от которых меня выгибает. – Ты точно сегодня не выберешься из постели, малышка.

– У меня нет работы и учёбы, в отличие от тебя. Так что я согласна поваляться весь день дома, – хихикаю, теряя тепло. Никлаус откатывается и встаёт.

– Валяться ты тоже не будешь, – усмехается он и помогает мне подняться.

Поцеловав жениха в щёку, сбегаю в купальню и быстро умываюсь. Как ни странно, чувствую себя вполне отдохнувшей и выспавшейся. Хотя легли мы довольно поздно. И день был насыщенным. Накидываю на плечи платье-халат, и мы выходим из комнаты.

На заднем дворе уже вовсю горит костёр. Установлено одно глубокое кресло и плед. Барроуз выходит из темноты сада со стопкой дровишек. С предвкушением смотрю на костёр и мужчин.

– Идём сюда.

Никлаус раскрывает плед и устраивается в кресле. Подхожу ближе. Меня кутают в плед, словно в кокон, и сажают на колени. Наш Фей-крёстный многозначительно закатывает глаза, всем своим видом показывая, как недоволен поведением брюнета. Улыбаюсь ему и кладу голову на плечо младшего Калвераса.

Радгар садится прямо на траву, близко к костру. С другой стороны от него располагается Барроуз. И мой некромант начинает проводить ритуал. В чашу бросает какие-то ингредиенты, капает кровью, смешивает с чёрной субстанцией травы. Выглядит как сумасшедший алхимик. Старик, сидящий рядом, активно помогает, передавая из безразмерной сумки флаконы, артефакты, сушёные травы и кинжал.

Слегка заскучав от их приготовлений, просто залипаю на ярком огне. Тепло, тихо, спокойно. Так хорошо и умиротворённо давно себя не чувствовала. Прокручиваю в голове историю жизни моих мужчин. Их прошлое и поступки матери.

– Можно спросить про твою маму? – шепчу тихо-тихо, задирая голову.

– Спрашивай, – отвечает Ник, правда, напрягается.

– Ты её простил?

– Нет. Она для меня умерла, – говорит мрачно брюнет.

– Возможно, она жалеет о содеянном.

– Если б жалела, осталась бы и попробовала восстановить отношения, малышка, – хмыкает Никлаус. – Знаешь, что она сказала в последнюю нашу встречу?

Мотаю головой.

– Обвинила Радгара в том, что тот настроил меня против неё. Она винила в своих грехах родного сына и принца. Кричала, что Радгар манипулятор, настроил меня и Эйвара. Если бы не он, то император встал бы на сторону вдовы его советника. Так что нет, она не сожалела о содеянном. И прощения не заслуживает.

Поворачиваю голову и смотрю на застывшего мужа. Никлаус тоже переводит взгляд на Радгара и сжимает челюсть. Зря я начала этот разговор, в очередной раз ранила мужа. Опускаю голову и смаргиваю слёзы обиды за самого прекрасного мужчину. Он не заслуживает такого отношения.

– Кажется, ритуал нам не нужен, – задумчиво тянет Радгар.

– Почему? – хмурится брюнет, а после так резко вскакивает, что я, вскрикнув, чуть не падаю на землю. Благо он успевает меня поймать и поднять.

– Я знаю, кто стоит за покушениями на правителя и меня…

– Наша мать, – заканчивает Никлаус.

Пока я обалдело хлопаю ресницами и перевариваю услышанное, мужчины разводят бурную деятельность. Что-то говорят, обсуждают свою теорию. Отправляют вестники.

– Ложись спать, – просит Радгар, целуя в губы.

– Освобожусь – и сразу к тебе, – дополняет Никлаус, тоже целуя.

Не успеваю вымолвить ни слова, оба два превращаются в ящеров и улетают в сторону императорского дворца.

– Пойдём, Алиса, я тебе какао сварю, – хлопает по локтю Барроуз.

Оглядываюсь на потушенный костёр. Вот это они быстро, конечно. Киваю и послушно следую за Феем-крёстным.

Мы заходим в дом и устраиваемся на кухне. Барроуз заваривает какао и разливает по кружкам. Присаживается рядом и смотрит в окно.

– Ты тоже считаешь, что за покушениями стоит мама братьев? – тяну задумчиво.

– Такое вполне может быть. Она могла найти союзников за несколько десятков лет.

Даже не представляю, какая женщина в своём уме захочет смерти собственному ребёнку. Если это она, то она намеренно обрекла Радгара на смерть.

Мы в молчании допиваем напиток. Благодарю мужчину и ухожу к себе. Только спать не могу. Волнуюсь и тревожусь за моих драконов. До самого утра маюсь, меряю шагами комнату и тереблю артефакт связи в надежде получить хоть маленькую записку.

– Прогуляемся за сдобным хлебом? – предлагает Барроуз ранним утром. Судя по всему, мужчина тоже больше не ложился. – Здесь за углом живёт кровельщик с семьёй. Печёт чудную сдобу, очередь выстраивается чуть ли не с вечера.

– Какой-то сбой у меня. Кровельщик печёт хлеб?

– Да, утром печёт, распродаёт и уходит на работу. Дополнительный заработок, – объясняет старик.

– Ты сходи, я пока накрою на стол, – говорю, ставя чайник на плиту.

Барроуз уходит. Я вожусь на кухне, напеваю песню. Меня отвлекает шум с улицы. Шелест крыльев и тяжёлое дыхание драконов. Посчитав, что это вернулись братья Калверасы, вытираю наспех руки полотенцем и выбегаю на крыльцо.

Вскидываю голову, высматривая рептилий. И понимаю, что это чужие драконы. Разочарованно разворачиваюсь и захожу обратно в дом. Но не успеваю закрыть дверь – прямо передо мной рептилии превращаются в женщин. Уже знакомая мне блондинка и незнакомая брюнетка осматривают с неприкрытой брезгливостью и высокомерием.

– Мы гостей не ждём, – холодно замечаю я. – Особенно тебя, Эния.

Закрываю дверь, но огненный залп в щепки крушит деревянное полотно. От ударной волны меня сносит к ближайшей стене. Больно приложившись спиной, оседаю на пол. И наблюдаю за идущими ко мне драконицами.

– Она – Сердце моих мальчиков? – снисходительно тычет пальцем в меня брюнетка, подходя ближе.

– Так сказал Никлаус. Я видела метку, – отвечает Эния, семеня рядом.

– Ники всегда был выдумщиком, – закатывает глаза дамочка.

Такая злость берёт. Во мне всё клокочет и негодует. Что за настырные любовницы пошли? Аж руки печёт и у солнечного сплетения мышцы распирает. Необычное явление, о котором я подумаю позже.

– Пошли вон из моего дома! – цежу сквозь зубы и, превозмогая странные ощущения в теле, поднимаюсь.

– У безродной человечки нет ничего своего, милочка. Я леди де Калверас. Прояви уважение и склони голову, – высокомерно отвечает брюнетка, задирая голову.

Я наконец понимаю, что передо мной не просто драконица. А мать моих мужчин. Та самая, кто бросила их, а теперь внезапно вернулась.

Замечаю тень за их спинами и перевожу взгляд на зияющий проём вместо входной двери. Там стоит слегка запыхавшийся Барроуз и плетёт что-то тёмное в руке.

– Ошибаешься, Урсула, – мрачно и необычайно грозно замечает Барроуз. Две женщины, вздрогнув, оборачиваются. – Перед тобой леди Алиса де Калверас. Жена и невеста лордов Радгара и Никлауса де Калверас…

– А ты всё никак не сдохнешь! – шипит брюнетка и швыряет в моего Фея-крёстного файерболом.

Вскрикнув, вскидываю руки. Между пальцами вылетает тёмно-серебристый дым, закрывая обзор на происходящую заварушку.

Прогоняю это облако непонятной субстанции перед лицом и вздрагиваю от грохота, рёва драконов и шелеста крыльев. Пячусь, потеряв окончательно обзор из-за стоящей плотным столбом пыли, гари и пепла. Весь дом ходит ходуном, мебель падает, стены трескаются, даже с потолка осыпается побелка.

Уже представляю, как две чешуйчатые гадины растерзали Барроуза и сейчас придут по мою душу. Убьют меня, а я Никлаусу в любви не призналась. И вообще ничего не успела сделать.

Когда из густого дыма ко мне шагает фигура, вскрикнув, начинаю отбиваться. И опять из моих пальцев вылетает тёмно-серебристая субстанция.

– Ничего себе, какая необычная у тебя магия, – присвистывает Клаус, остановившись в шаге от меня.

– Ник? – зависаю на секунду, опять прогоняя дым. – Ты пришёл?!

– Конечно пришёл, – улыбается он, шагая ещё ближе.

Всхлипнув, бросаюсь ему на грудь. Он крепко стискивает и шепчет что-то милое о том, что вообще-то он здесь живёт. А я выглядываю из-за его плеча и в ужасе смотрю на руины так полюбившегося мне коттеджа. На моё личное жильё, между прочим!

От уютного домика с чудным палисадником остались лишь две стены и комод за моей спиной. Больше ничего нет. Крыши и второго этажа нет. Его снесли, судя по всему, драконы, чтобы быстрее добраться до меня. Или до Барроуза. Даже не знаю, какие именно драконы разрушили мой дом. Кому предъявлять счёт за починку? Хотя тут уже и чинить нечего, легче доломать и построить новое.